Севернее Рая

Саша почувствовала, как холодный влажный нос ткнулся в ее щеку, а вслед за этим раздался звонкий лай. Девушка протерла глаза и поморщилась, нехотя приподнимаясь на локтях. Умка уже стояла рядом с ее кроватью и от нетерпения скребла лапами по паркету:

— Саша, ну сколько можно спать, уже полдень! — проскулила она, топчась на месте.

— И что с того? Между прочим, это все еще моя комната, — огрызнулась темная. Она небрежно собрала волосы в высокий хвост, а затем поднялась на ноги под скрип пружинистого матраса и накинула на плечи длинный шелковый халат, скрывающий багровые синяки и кровоподтеки на ее теле.

— А то, что я уже побывала у Филиппа, и он поручил нам провести экскурсию по Братству для Анны Дмитриевны.

Саша недовольно скривилась. Судя по тому, что ей довелось услышать вчерашним вечером, Княжна Луны была такой же бесполезной, как и большая часть членов Совета. Все они не более чем мишени, когда дело доходило до открытого столкновения. И хотя Филипп говорил старейшинам, что присутствие хранителей на торжестве просто необходимо, никто не стал его слушать. К тому же председатель Владимир до сих пор считал, что темные используют силу противоположную энергетическим потокам, связывающим каждое живое существо на планете, а значит это противоречит воли Господа. Вместо того чтобы исправлять энергетические потоки, как это делали светлые, Саша смешивала и ломала их. Но если бы не она и Умка, все в Меншиковском дворце давно были бы мертвы, включая его самого.

— Не нуди, — Саша зашла в ванную комнату. Она с усилием повернула вентиль, перекрывающий воду, и тонкая струйка покатилась по эмалированной поверхности. Рядом привычно торчала лампочка за проржавевшей решеткой, она то и дело мигала и слабо потрескивала. Стены, выложенные белой плиткой, были увиты сплетениями медных труб с небольшими кранами, рядом с которыми она прибила круглое зеркальце. Саша посмотрела на свое отражение и нахмурилась, изучая рассеченную нижнюю губу и ссадины, украшающие ее лицо. Это просто работа такая. Некоторые дни нужно уметь забывать. Правда многие из них не забудешь. Они оставались не только следами на коже, но и под ней.

Перед взором Саши пронеслись события минувшего вечера. Она настигла темных у парадного входа Меншиковского дворца, куда они загнали всех присутствовавших на торжестве. Их звали Алиса и Нифонт. Последний напоминал скорее гору уродливой плоти, чем человека, но девушку Саша сразу узнала. Разве могло быть иначе? Минутное промедление стоило ей резкого удара в под дых от Нифонта. Темную согнуло пополам, а затем она повалилась на колени. Но знаете, в чем суть любого хранителя из Братства? Ты должен встать и выполнить приказ. Даже тогда, когда тебе плохо, хочется выть и лезть на стену. Ты просто поднимаешься и делаешь то, что от тебя ждут. И Саша делала. Не будь на стороне врага численный перевес, все могло бы закончиться совсем иначе.

Саша уперлась ладонями в каркас раковины, который не преминул крякнуть под давлением, и прерывисто втянула носом воздух. Она до боли вцепилась пальцами в холодную поверхность, чтобы хоть как-то унять дрожь в теле. Затем резко распрямила спину и также быстро выхватила из стакана зубную щетку, попутно уронив мыльницу в раковину.

— У тебя там все в порядке? Я слышала какой-то шум, — деловито осведомилась Умка, просунув мордочку в дверную щель.

— Да-да, все в полном порядке. Просто вчера был тяжелый день, — Саша наскоро окатила лицо ледяной водой и, сдернув махровое полотенце с металлического крючка, вышла из ванной.

Когда они спустились в кухню, Саша уже была облачена в высокие кожаные брюки и рубашку с широкими рукавами, а ее руки привычно облегали черные перчатки. Судя по тому, что все здесь оказалось просто заваленным всевозможной грязной посудой, юные хранители только что позавтракали и отправились на свои занятия. На полке, прибитой прямо под старинными часами, устроились чайник и проржавевшая кастрюля. Под этой полкой была другая: на ней красивым рядком стояли покрытые пылью фужеры, а чуть поодаль лежали перевязанные бечевкой свечи. Нечто, напоминавшее самовар, теперь служило вешалкой для всевозможных прихваток и тряпок. По стене и столу разместились доски, кухонные принадлежности, поварешки, тарелки, плошки и баночки с непонятным содержимым, сбоку торчала настольная антикварная лампа, а обшарпанные деревянные стулья создавали такое впечатление, будто их только что выкрали из дома какого-нибудь поэта или писателя.

Саша включила тарахтящую вытяжку и поставила турку с ароматным кофе на газовую плиту.

— Софью хватит удар, если она увидит все это, — Саша обхватила двумя руками горячий чайник с отслоившейся зеленой краской и водворила его на стол рядом со сковородой.

— Не увидит, Софья в кабинете Филиппа, — ответила лайка, прежде чем услышала голоса на лестнице. Переглянувшись с Сашей, она настороженно повернула мордочку в ту сторону, откуда они раздавались.

— Как долго мы пробудем здесь, прежде чем отправимся на поиски Марии?

— Все зависит от тебя. Если будешь плохо себя вести, придется ждать целую вечность, прежде чем Филипп позволит тебе покинуть Братство.

— Ты невыносим.

— Чушь, я отличный парень. Когда узнаешь меня поближе, будешь вообще в полном восторге.

Ник появился в кухне спустя пару мгновений в компании темноволосой девушки. Саша сразу догадалась, что с ним, должно быть, Анна Романова. Завидев Сашу, незнакомка перевела вопросительный взгляд на Ника, а по его губам расплылась довольная улыбка.

— Смотрю, мы как раз вовремя. Наконец-то я смогу передать Княжну Луны в надежные руки, — он подхватил с полки баночку с приправами и перебросил ее с одной ладони в другую. — Познакомься, Анна, это Саша и Умка. Они — те самые хранители, которые прибыли со мной в Меншиковский дворец, чтобы защитить старейшин от нарушителей.

— Мое почтение, госпожа Романова, — Саша чуть склонила голову, а затем скользнула по гостье изучающем взглядом. Та была облачена в легкое хлопковое платье совсем не подходящее ей по статусу. — Надеюсь, вам хорошо спалось.

— Ваше Высочество, я так рада познакомиться с вами! — Умка подбежала к Анне, нещадно виляя хвостом. — Мы будем рады показать вам все-все в Братстве!

— Ты разговариваешь, мне не послышалось? — удивленно спросила княжна.

— Все верно, я ведь фамильяр, — тут же отозвалась Умка.

— Это волшебный дух, имеющий разум на уровне обычного человека и служащий своему хозяину, — пояснил ей Ник. — Фамильяры могут помогать в различных бытовых делах, шпионить, при случае способны защитить от врага. Они умеют становиться невидимыми, обладают невосприимчивостью к защитным чарам, способны чувствовать приближающуюся опасность и отталкивать любую магию, если сильно разгневаются.

— На деле же, их просто невозможно прокормить и заставить помолчать хоть секунду, — Саша усмехнулась и потянулась к плите, чтобы выключить ее. Затем она подошла к навесному шкафчику, извлекая оттуда последние чистые чашки.

— Как все прошло? — вдруг спросил Ник, очевидно, имея в виду вчерашнее столкновение с темными, которым удалось сбежать. Саша была уверена, что различила в его голосе нотки беспокойства.

— С умеренными потерями, — коротко ответила она, наполнив чашки свежесваренным кофе, а затем протянув одну из них Анне, а другую Нику.

— Сегодня старейшины увидели свои семьи еще раз и должны быть благодарны вам за это. Хотела бы я думать, что те темные не успели причинить вреда моим друзьям, которые служили нам с Марией, когда мы жили во дворце, — княжна аккуратно обхватила чашку своими изящными пальцами и подула на горячий напиток.

— Как жаль, что нам не удалось застать вашу сестру, госпожа, — вздохнула лайка понурив голову.

Сделав глоток из чашки, Саша задумчиво посмотрела на Анну, прислонившись бедром к столешнице. Княжна Луны выглядела изможденной. У нее было хрупкое тело, тончайшие руки и плечи, прозрачная кожа и легкий, лихорадочный румянец. Но больше всего Сашу зацепили глаза. Блестящие, с каким-то темным огоньком и яркой радужкой, а еще пухлые и слегка влажные розовые губы. Анна, несомненно, была красива. Но это странная красота. Она сродни увяданию, свойственному природе.

Старый телефонный аппарат, мирно висевший на стене, вдруг издал нетерпеливую трель. А потом еще одну, но уже более настойчивую.

— Это Филипп, — сказал Ник, поставив пустую чашку в раковину. Саша лениво повела плечами, подошла к телефону и сняла трубку. Она молча выслушала человека на том конце провода и со звоном опустила ее на место.

— Нам нужно идти.

***

Когда Саша сняла со стены факел, тот вспыхнул, озарив небольшой коридор, который шел от кухни к деревянной винтовой лестнице, поднимавшейся вверх, к жилым комнатам.

— Итак, ваша спальня расположена над главным учебным корпусом, а ее окна выходят на другой берег канала, поэтому вы не видите весь комплекс Смольного собора целиком, но на самом деле он огромен и состоит из нескольких частей, — начала Саша, обращаясь к княжне. — Пока никто из учеников не знает, что вы находитесь в Братстве. Так они не могут донимать вас по пустякам, но обещаю, очень скоро вы оцените обособленность своей комнаты.

— Ты сказала ученики? Они все живут прямо здесь?

Их троица миновала следующую лестницу с накренившимися от сырости ступеньками, которая вела прямо в подвал и, судя по настороженному лицу Анны, она была рада тому, что впереди уже мелькал свет керосиновых ламп.

— Да, разумеется. Как вы, должно быть, уже поняли, Братство Хранителей — довольно крупная организация. Светлые и темные хранители живут здесь с юношества, учатся и служат интересам Совета и Братства в самых разных точках земного шара. Управляет всем Филипп, а Софья — его правая рука.

— А ты, Умка и Ник? Как давно вы в Братстве?

— Ник стал частью Братства уже очень много лет назад, а Умка еще раньше него. Родители Ника умерли, когда он был совсем мальчишкой. А я даже не знаю, какого это — иметь семью. Меня воспитала Ольга Ивановна Трубецкая, но мы никогда не были близки, — Саша повесила факел на стену, толкнула дверь, освещенную его пламенем, и та поддалась ей с протяжным скрипом.

— Я тоже не знала своих родителей, — обронила Анна, выйдя вслед за Сашей в центральный коридор учебного корпуса. Теперь их шаги отдавались эхом где-то в его сводах. — Как красиво! — выдохнула она, любуясь стенами, выложенными мозаикой и золотом, стрельчатыми окнами и десятками дверей из красного дерева. — Леон говорил нам, что смысл жизни хранителей заключается в том, чтобы уничтожать ночных тварей.

— А еще нечисть, если кто-нибудь из них нарушит правила. Эти ребята только и ждут того, чтобы поквитаться с нами, ведь мы изгнали их под землю по приказу Совета. Жизнь хранителей, особенно темных, на удивление коротка. Чаще всего мы не доживаем до преклонного возраста, — криво усмехнулась Саша. — Хранители слишком часто хоронят тела убитых, а члены Совета не считают наши смерти заслуживающими внимания. Для старейшин — это само собой разумеющийся процесс.

— Почему они так несправедливы к вам?

— Рожденные жить, они обречены на смерть, да еще оставляют детей, чтобы родилась новая смерть, — вдруг подала голос Умка, а затем наткнулась на широко распахнутые глаза княжны. — Не смотрите на меня так, это слова Гераклита.

— Кажется, древнегреческий философ не знал ни одного темного, — Саша едва заметно провела рукой по загривку лайки. — Мы не были рождены естественным путем и не можем иметь потомство. Мы не стареем, а умирая превращаемся в смердящие останки ночной твари, из которой были созданы, — Саша поморщилась и, не желая демонстрировать свою слабость княжне, ускорила шаг. — Старейшины считают, что темные хранители пригодны только для грязной работы и убийства себе подобных монстров. Если бы не Братство, одним из главных постулатов которого считается равенство, они бы обращались с нами, как с животными.

— Я всегда считала, что Совет и Братство придерживаются одних и тех же взглядов, — немного помолчав добавила Анна.

Саша готова была поставить на то, что виновником ее смятения был тот самый темный, который воспитал княжон. Леонид Волховский. Кажется, Анна многого не знала о  наставнике, но среди своих он успел стать легендой. Единственным темным хранителем, удостоенным столь высокого расположения Совета. Это могло стать проблемой для одних, и путеводным маяком для других.

— Эта иллюзия — всего лишь верхушка айсберга, — Саша дошла до двери в самом конце коридора и нажала на ручку. — Вот наш читальный зал, — одними губами сообщила она, когда они вошли в помещение.

Здесь, образуя круг, стояли массивные дубовые столы с большими мягкими креслами. На их столешницах аккуратно лежали тетради и учебники. Хранители, совершенно разных возрастов, сидели над своими книгами. Все они были одеты в форму серого цвета. Одна девочка, находившаяся ближе всего к ним, растянулась на паре составленных вместе кресел и спала. Один ее чулок сполз вниз, а лицо выражало полную безмятежность. Чуть поодаль шушукалась группка из трех учениц, оживленно обсуждавших какую-то проблему. За соседним столом примостилась влюбленная парочка, они кутались в один пиджак и внимательно рассматривали большой ветхий фолиант. Угрюмый молодой человек, который сидел дальше их всех, пытался выучить сложный материал. Он первым заметил вошедших. Парень быстро собрал учебники под мышку и встал, приветственно отсалютовав Саше:

— Госпожа Трубецкая, добрый вечер!

Остальные ученики тут же оторвались от своих занятий и последовали его примеру. И все же им было сложно скрыть неподдельный интерес, с которым они посматривали на Анну. Юные хранители приняли ее за новенькую. Саша подумала, что это, должно быть, был единственный раз, когда у Анны появилась возможность почувствовать себя «обычной девушкой», которая могла бы просто учиться, жить, любить и ненавидеть вместе с ними.

— Садитесь, — кивнула им Саша и обернулась к княжне. — Я занимаюсь с хранителями ближним и дальним боем, — она поманила Анну и Умку за собой, и они прошли в следующую комнату. — В Братстве нет места бездельникам. Ник, например, преподает метафизические атаки. Филипп ведет уроки истории и искусства, а Софья дает общеобразовательные предметы, без которых невозможно обойтись в мире людей. Помимо того, в свободное время девушки занимаются балетом, шитьем, рисуют маслом. Молодые люди чаще всего отдают предпочтение точным наукам, дополнительным физическим нагрузкам и конной езде. Такое распределение занятий не обязательно, каждый выбирает сам, чему ему предпочтительнее уделять время. Например, обратите внимание на вон того юношу, — она слегка кивнула в сторону худенького мальчика, который разместился на полу, облокотившись спиной о бархатное кресло. Его лицо было сосредоточенным и внимательным. В руках мальчик держал тоненькую кисточку, а коленями зажимал круглый глобус. Хмуря брови, он выудил из рукава рубашки белой кружевной платок, чтобы стереть не понравившуюся ему линию. — Это наш будущий картограф, который подает большие надежды. К сожалению, не все его сверстники осознают пользу от этого увлечения.

— Им сложно принять то, чего они не понимают, — медленно кивнула Анна и оторвала взгляд от одухотворенного творца, а затем посмотрела на темную хранительницу. — Что насчет тебя, Саша? Чему уделяла время ты, когда училась здесь?

— Я любила танцевать, — она проводила взглядом пробежавших мимо них маленьких девочек в балетных пачках. Они толкались и громко смеялись, а на их щеках плясал румянец. — Ведь танец — это тоже своеобразный поединок. С собой или с партнером — неважно.

— Звучит так, будто даже здесь ты выбрала извечную борьбу, — улыбнулась Анна.

— Вы недалеки от истины. Сколько себя помню, я всегда была одержима тем, чтобы стать лучше.

— В детстве мы с Марией постоянно соперничали, каждая хотела достичь чего-то большего. Я никогда не дотягивала до сестры, и мне было больно признавать это, — Анна украдкой бросила взгляд на Сашу. — Но со временем это чувство стало отступать на второй план. И тогда я поняла, что я — не она. Я совсем другая. Это кажется очевидным выводом, но для меня раньше мы всегда были одним целым.

Саша понимала, о чем говорила княжна, но излишняя откровенность не входила в ее планы, а потому продолжать разговор она не стала. Они проходили один зал за другим, и в каждом из них были ученики, да и сами залы казались донельзя похожими друг на друга. Везде одинаково помпезные люстры, фрески, украшенные золотой резьбой, и большие зеркала в мощных оправах. А еще свечи, много-много свечей и окна до самого потолка, выходившие во двор. Анна подошла поближе к одному из них и увидела снаружи девушек постарше, которые перешептывались и шутили друг над другом. Поодаль стояли молодые люди в форменных костюмах прямо напротив деревянных мишеней. Судя по всему, они собирались оттачивать свое владение стрельбой из лука.

— А что это там? — спросила Анна, не отрывая глаз от стекла, на котором плясали солнечные блики.

— Вы про наших очаровательных стрелков? — поинтересовалась Саша, останавливаясь у нее за плечом.

— Да нет же! Вон там, за ними.

— О, туда мы и направляемся, сейчас сами все увидите! — весело тявкнула Умка, а затем резво выскочила во двор. Здесь цвели нежнейшие розовые кусты с кремовыми бутонами, чьи прозрачные листочки еще оставались покрытыми утренней росой. Вокруг них раскинулись маленькие, еле заметные полевые цветы, которые проглядывали сквозь подстриженную траву. А чуть поодаль благоухали царственные алые бутоны роз, привлекавшие неподдельное внимание пушистых шмелей.

— Марии бы здесь точно понравилось, она обожает цветы!

Умка задорно повела ушами и кивнула мордочкой в сторону огромного Смольного собора, расположенного в самом центре всего комплекса. Величественный, более девяноста метров в высоту, он возвышался над всеми постройками, служившими лишь окантовкой его мощи, тогда как он сам являлся собственным солнцем этой вселенной. — Здесь целыми сутками заседает Филипп, принимает у себя важных гостей, когда они к нам заглядывают, ну и все решения, само собой, принимает тоже он.

— А прямо под собором находится самая большая усыпальница хранителей во всей стране. Имена некоторых наших героев стираются временем и теряются в веках, но только не тех, кто покоится здесь, — отметила Саша, пока они трое пересекали двор по густо заросшей аллее, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. — Все остальное вам расскажет Филипп, если попросите. Поторопимся, он не любит ждать слишком долго.

***

Убранство собора соответствовало его внешнему облику. Выполненное в голубых и бирюзовых тонах, все внутри выглядело таким воздушным и невесомым, будто это и не было огромное здание с рядами колонн, десятками старинных икон и множеством свечей, тихо мерцавших в полумраке, созданном присборенными шторами. Запах ладана витал здесь повсюду, и он сразу же окутал вошедших, стоило им только появиться в дверях.

— Дома, в Меншиковском дворце, у нас была своя часовня. Там всегда царил такой же чуть дымный и расслабляющий аромат. По праздникам к нам приезжал церковнослужитель и читал утреннюю и вечернюю службы, а в обычные дни священника заменял Леон. Его тихий, бархатистый голос придавал словам молитв особенный трепет, — Анна замолкла и слегка покраснела, когда в ответ на ее слова Саша едва заметно покачала головой. Со стороны княжны было весьма опрометчиво отзываться об их главном подозреваемом в таком тоне, даже если она не считала Волховского таковым. Сама Саша, ведущая свою двойную игру уже не первый год и доносившая Ольге Ивановне обо всем, что происходит в Братстве, никогда не позволяла себе подобных оплошностей.

— Вы почти вовремя, — Филипп оторвался от созерцания иконы с изображением Архангела Михаила и чуть заметно кивнул при виде гостей. — Ник, Софья, спускайтесь, — он поднял глаза к высокому помосту под самым куполом, где стояли хранители. Ник выглядел раздраженным, да и Софья явно была не в восторге от его компании. Кажется, до появления Саши, Анны и Умки они оживленно о чем-то спорили. Ник резко повернулся и быстро спустился по винтовой мраморной лестнице, устланной небесного цвета ковром. Скрестив руки на груди, он остановился подле Филиппа, и Саша попыталась подметить эмоции на его лице, но оно оставалось кристально безразличным. Все остальное не изменилось с их прошлой встречи начиная от грубых ботинок и заканчивая привычными глазу серебряными украшениями на ушах, шее и пальцах, которых на Нике всегда было в избытке.

— После того как произошел инцидент в Меншиковском дворце, я связался со всеми штабами Братства Хранителей в Петербурге, чтобы они оказали содействие в обнаружении Леонида Волховского и Марии Романовой, — начал Филипп, и его голос вознесся к куполу собора, но Саша все равно не сразу оторвала пристальный взгляд от Ника, чтобы посмотреть на главу Братства. — Тем не менее, никаких зацепок пока не обнаружено. Все они, включая темных, будто исчезли.

— В связи с этим было объявлено военное положение и председатель Курбатов принял решение созвать экстренное совещание Совета, — сказала Софья, нервно поправляя кружевные края накрахмаленного воротничка. — Ольга Ивановна Трубецкая прислала нам письмо с местом и временем его проведения.

— Радует, что на этот раз они отправили не Чернышева, — хмыкнул Ник. — Но пока все, что мы делаем — это просто топчемся на месте.

— Стражи, убитые темными, были не единственными погибшими во время нападения. В главном зале Меншиковского дворца нашли изуродованный труп мужчины из числа прислуги. Некоторые хранители, прибывшие нам на помощь, тоже пострадали. Это вызвало панику среди учеников, ведь там были их друзья, знакомые, и даже родственники, — неожиданно для самой себя подала голос Саша. Не в ее правилах было оспаривать приказы Совета, но в этот раз она не нашла в себе сил для того, чтобы сдержаться. — Разве старейшины не понимают, что время для разговоров прошло? Что бы ни задумали похитители, скорее всего, они направляются к Разломам. Нужно ждать их там.

— Я уверен, что наши хранители у Разломов сделают все возможное, чтобы защитить их, но мы должны быть готовы к любым непредвиденным обстоятельствам. Если произойдет худшее и Разломы будут открыты, нам нужно иметь план, а для этого следует действовать сообща.

— Как старейшины, когда они задумали убить мою сестру? Они хотели избавиться от Марии, чтобы избежать открытия Разломов в будущем.

Саша уже успела позабыть о том, что Анна находится здесь, вместе с ними, а потому ее сердце рухнуло куда-то вниз, как только до нее дошел смысл прозвучавших слов. Судя по воцарившейся тишине и тому, как на Анну сразу же воззрилось несколько пар глаз, все остальные были в таком же шоке от заявления княжны, как и сама Саша. Разве что Ник выглядел подозрительно спокойным. Саше же казалось, что он должен был начать ликовать и танцевать галоп вместе со своей новоиспеченной подружкой прямо здесь, посреди храма.

— Ложь, — прошипела она, сделав шаг к княжне. — Ты хочешь оклеветать старейшин, чтобы выгородить своего наставника, верно?

— Если кто и лжет, то Ольга Ивановна Трубецкая. Это она рассказала Леону о планах Владимира, а позже и мне, — Анна не отступила, когда Саша приблизилась к ней и глаз не отвела, хотя та была на голову выше ее. — Леон никогда не пошел бы на подобную подлость. Он доблестно защищал меня, Марию и старейшин от нападавших. Быть может, сейчас Леона нет среди нас, потому что он пытался спасти Марию, а вернуться за мной просто не успел? Он был верен Совету и Братству столько лет, и теперь, когда Леон и Мария могут быть в опасности, или даже мертвы, ты пытаешься свалить всю вину на него, а не на темных, которые ворвались во дворец? Кажется ты забываешься, Саша.

— Она права, умерь свой пыл, — голос Ника не звучал осуждающе, но и говорить дважды он бы не стал. Саша почувствовала его крепкую хватку на своем предплечье и сделала шаг назад, но ее грудь все еще вздымалась и опускалась, вторя каждому вдоху. Ольга Ивановна всегда была своенравной, не боялась оспаривать мнение председателя и благодаря купленным артефактам пользовалась самой простой, шуточной магией, хотя это было запрещено Советом. Но она никогда бы не выступила открыто против старейшин. Так почему Ольга Ивановна поведала чужакам столь ценную информацию, если все, что сказала Анна, действительно было правдой?

— Я прошу прощения за поведение Александры, просто все, что вы сказали, повергло в ужас каждого из нас... — Софья запнулась и умоляюще посмотрела на Филиппа. Даже Умка выглядела растерянной.

— Что ж, Анна Дмитриевна, на данный момент мы знаем о личностях только троих нападавших, и не можем объявить Леонида Волховского предателем, точно так же, как не можем обвинить Владимира Олеговича в покушении против вашей сестры. У нас нет доказательств, — выждав паузу, произнес Филипп, внимательно наблюдая за Анной поверх своих очков. — Как только госпожа Трубецкая пожелает выступить с обвинениями против Владимира Олеговича, я с удовольствием ее выслушаю и предложу старейшинам рассмотреть это дело. До того момента я бы дважды подумал о том, с какой целью она пытается подорвать авторитет председателя, будучи его правой рукой. А пока у Совета и Братства одна цель — найти вашу сестру и вашего наставника, а еще темных хранителей, которые учинили беспредел в Меншиковском дворце. Братство покарает каждого за преступление перед законом, вне зависимости от ранга или личностных предпочтений. Надеюсь, я доходчиво объяснил?

— Безусловно. Мне хочется верить, что это действительно так, что смерть Бориса не была напрасной, — голос Анны едва заметно дрогнул, и на мгновение это доставило Саше неподдельное удовольствие, а затем княжна выбежала из собора даже ни разу не обернувшись.