Севернее Рая

Ник был в шаге от бешенства и едва балансировал. Даже янтарные глаза Саши, смотревшие на него с явным опасением, не могли усмирить гнев Фирсова. Светлый хранитель скривился так, будто голос Чернышева вернул его в прошлое, в котором ему было душно от воспоминаний.

Когда Ник отбыл свое заточение, старейшины даже не подумали восстановить его регалии хранителя в Братстве. Вместо этого они буквально указали Нику на дверь, и тот сорвался. Поддался своей нездоровой потребности в ощущении боли, которую причинял себе и другим. Ник не мог жить, потеряв всякий смысл своего существования, но и умереть тоже не мог, поэтому первые дни он провел в бездонной коме, отравляя себя ядами, которые доставал у ведьм. Затем начались драки, сбитые костяшки, рассеченные брови, гематомы на ребрах, затягивающиеся через пару часов, а еще беспорядочные связи в борделях Подземного мира. Настоящий водоворот безумия, в который его неумолимо затягивало.

Казалось, время накапливалось вокруг, наслаивалось, пока...

— Какие люди почтили нас своим визитом, — наконец произнес Фирсов, и изогнул бровь, растягивая губы в ломанной ухмылке. — Когда Филипп просил Совет допустить отряд хранителей на празднество, вы отказали ему, а теперь ждете помощи? И от кого? От меня? Того, кого вы вышвырнули за ненадобностью, словно паршивую дворняжку? — Ник горделиво приподнял острый подбородок, вгрызаясь насмешливым взглядом в лицо Льва Даниловича.

— Попрошу вас не перекручивать, Николай Иванович! — дерганно начал тот. — Вы недооцениваете добродетель Совета. Даже после всего, что вы натворили, вам было позволено остаться в стенах Братства, хотя старейшины могли бы...

Ощетинившись, Ник подскочил на ноги, и, сжав кулак, резко ударил им по столу. Ему определенно не понравился, какой тон выбрал этот вылизанный хмырь, да и для себя он уже все решил. Любой намек на отрицание вины со стороны Совета просто срывал петли его не прирученных, необузданных эмоций. Все, что клокотало внутри, вырвалось наружу.

— Из-за таких как ты, моей естественной средой обитания стала кровь ночных тварей, а враги превратились в друзей, — процедил светлый хранитель, скрипнув зубами. — Скажешь еще хоть слово про добродетель старейшин, и я сломаю тебе челюсть, — емко и лаконично предупредил он, угрожающе склоняясь над Чернышевым.

— Да что вы себе позволяете! Уверяю, в-вы меня совершенно неправильно поняли, Николай Иванович! — пролепетал старейшина, с мольбой в глазах смотря на главу Братства.

— Хватит, Ник. Избавь нас от своего ребячества. Пока мы здесь беседуем, местонахождение Марии Дмитриевны до сих пор неизвестно, а Анна Дмитриевна и все остальные гости могут быть в опасности.

Фирсов недовольно закатил глаза в ответ на попытки Филиппа провести воспитательную работу по снижению ущерба и примирительно поднял руки ладонями вверх. За всей своей бравадой светлый хранитель пытался скрыть, что имя княжны Луны, прозвучавшее здесь, отозвалось раскатом грома в его голове. Чуждо и близко одновременно. Так, что Нику захотелось провалиться под землю.

Он, как и Волховский, получил свое бессмертие, чтобы защищать сестер. Но вместо этого, старейшины заставили Ника зарабатывать себе на жизнь выполнением мелких и не всегда легальных поручений вышестоящих чинов. А еще торговать и вести дела с нечистью. Если бы не Талья Вольская, до него мог бы никогда не дойти слух о том, что где-то неподалеку, в скрытом ото всех месте, Леон уже несколько лет воспитывал сестер. В тот же день Ник обратился к Совету с просьбой простить его старые грехи и позволить быть подле княжон. Старейшины ему отказали. Но стоило только младшей Романовой пропасть, как Чернышев сам явился за ним. Смех, да и только.

— Какие будут распоряжения? — побледневшая, но все еще сдержанная Софья, следующей встала со своего места и подошла к Филиппу, ожидая от него дальнейших решений.

— Саша, бери Умку и сию минуту отправляйся с ней в Меншиковский дворец. Ник может присоединиться к вам, если пожелает, — Филипп акцентировал внимание на последнем слове и задержал взгляд на светлом хранителе, после чего сделал предостерегающий жест рукой, тем самым не давая Льву Даниловичу выразить свое возмущение, и посмотрел на Софью. — Ты останешься со мной. Нужно сформировать отряд на тот случай, если им понадобится поддержка, — глава Братства устало нахмурился, поправив очки на переносице. — Вы все можете быть свободны.

***

В целях безопасности княжон, в Меншиковском дворце не был создан портал, поэтому хранителям пришлось сначала отправиться в один из филиалов Братства неподалеку от Ораниенбаума, а затем пересесть на лошадей. К территориям, еще совсем недавно охраняемым самыми мощными защитными чарами из всех возможных, они подъехали глубокой ночью. Как и сказал старейшина, кто-то снял чары, чтобы пропустить внутрь своих приспешников, устроивших здесь кровавую бойню.

Всю дорогу хранители не обронили ни слова, даже болтливая Умка держалась где-то позади лошадей, проверяя, нет ли за ними слежки. В мыслях Ника до сих пор не укладывалось, почему Совет решил, что такой бесполезный кретин, как Лев Данилович Чернышев, будет присутствовать на торжестве, а глава Братства Хранителей — нет.

— Интересно, с чего вдруг Филипп встал на защиту Чернышева? — Ник дернул бровью и покачал головой. — Уверен, этот урод первым проголосовал за то, чтобы не допустить сюда никого из наших, — парень слез с лошади, привязал ее к чугунной ограде, за которой начинался дворцовый парк, а затем вытащил пачку сигарет из заднего кармана брюк и начал искать зажигалку.

— Ты мог убить его. Думаешь, Филиппу и без того мало забот? — спросила Саша равнодушно-безразличным тоном, после чего спрыгнула вниз и передала поводья светлому хранителю. Она манерно стянула перчатку с правой руки и сжала в ладони замок, висевший на воротах. Через секунду, тот затрясся так, словно вот-вот разорвется на сотни маленьких атомов, но вместо этого раздался щелчок, и замок упал прямо к ногам Саши. Стоило ей сделать шаг за ограду, как она растворилась в темноте ночного парка.

— Убийство — мое второе имя. Первая привычка и главная обязанность по долгу службы Братству, — пробурчал ей вслед парень, а затем затянулся, выдохнул дым рваным облаком и последовал ее примеру.

Молния разрезала мрак, раскат грома повис в воздухе, а затем ливень обрушился на него плотной стеной. Саша переступила через тело какого-то стражника, будто это был мешок с мусором. Каблук ее сапог коснулся лужи крови, расползшейся по траве, и оставил за собой след, который тут же смыло дождевой водой. Теперь они оказались по другую сторону морока. Он принял хранителей за своих и пропустил внутрь, показывая то, что было недоступно человеческому взору.

— Убийство — твое первое имя, Ник. Уже первое, — ответила темная и двинулась вперед, сквозь зеленые заросли, явно не желая продолжать разговор. Умка, только что догнавшая их, ободряюще ткнула парня в ладонь своим мокрым носом.

— Не слушай ее, ты никогда не был подлым убийцей, ты всегда поступал храбро и не останавливался ни перед чем, выполняя свой долг, — добавила лайка.— Разве не этого все ждут от хранителей?

— Пожалуй, именно этого, — согласился Ник с какой-то неизбежной тоской, которая отчаянно пробивалась через трещины в улыбке парня. Он затушил окурок о кисть руки и ожог тут же затянулся, будто его здесь никогда и не было.

Саша весь день вела себя еще более отстраненно, чем обычно. Наверное, если бы Ник мог сосредоточиться на том, что с ней происходило, он бы понял в чем дело. Но Ник не мог. Впервые за долгие годы, светлый хранитель испытывал страх. Страх неизвестности перед тем, что его ожидало. Конечно, Ник не боялся битвы или ночных тварей. Но стоило ему только подумать, что совсем скоро он увидит княжну Луны или, что еще хуже, опоздает и найдет ее бездыханный труп, у Ника скручивало все нутро, а липкие мурашки бежали по телу. Парень никогда никому не признался бы, но охвативший его ужас стал единственной причиной, по которой он отозвался на просьбу Совета. Ник давно привык идти навстречу страху и воспринимал это чувство, как вызов самому себе. Правда светлый хранитель и понятия не имел, почему его так беспокоила жизнь какой-то девчонки, которую он никогда не встречал. Дело было даже не в том, что она и ее сестра — единственные, кто способен контролировать Разломы, а значит спасти Дневной мир от тварей, которые прорывались сюда из Ночного мира. Ника уже давно не волновала судьба человечества, равно как и его собственная. Нет, он был готов поставить на то, что всему виной клятва, которая связала его и Волховского с сестрами, обрекая хранителей на вечную жизнь до тех пор, пока живы княжны. Кто знал, что Романовы, отмеченные знаками Солнца и Луны, появятся на свет только спустя век после проведения ритуала.

Ник окинул взглядом все вокруг, пытаясь разглядеть силуэт темной хранительницы, потонувший в яркой вспышке молнии. Даже скрываясь среди зарослей, можно было понять, насколько велик дворец, раскинувшийся перед ними. Расположенный на большой лесистой территории, среди сотни могучих деревьев и тропинок, которые вились вокруг него, он впервые за много лет оказался окруженным чужаками изнутри и снаружи. Центральный павильон, сложенный из таких же древних кирпичей, как и деревья вокруг, возвышался над основным фасадом, увенчанный царской короной. Позади хранителей раскинулось озеро, чьи печальные воды не сотрясали даже капли дождя. Казалось, оно все еще спало, убаюканное мороком. К озеру вели каменные ступени, испещренные трещинами и поросшие мхом. Они почернели от времени и выглядели такими же серыми, как и вода, плотная и вязкая, словно кисель. Нужно было действовать быстро.

— Ну и куда она опять исчезла? — Ник хмуро изогнул брови, обращаясь к Умке. — Хотя, знаешь, мы можем обойтись и без Саши. Уверен, обаяние моего меча откроет врата Меншиковского дворца за считаные секунды, — пожал плечами парень, намереваясь достать палаш.

— Только попробуй, и я с тебя три шкуры спущу, — выйдя из тени многовековой сосны, Саша неслышно подошла к Нику со спины, и ее пылающий огнем взгляд врезался в лицо хранителя, как только тот обернулся. — Мы должны попасть туда незаметно, а после вести себя прилично. Ты ведь понимаешь, что это значит, Ник? — прошептала она. — Я подскажу. Больше не бросайся на старейшин, чтобы они не говорили. Понял меня?

— Будет исполнено, — светлый хранитель фальшиво отдал честь двумя пальцами у виска. — А теперь ты послушай меня, — произнеся эти слова, он вмиг посерьезнел. Ник знал, что Саша привыкла действовать в одиночку, исследовать территорию, как это было сейчас, полагаться на свою ловкость и быстроту. Лишить ее этого — все равно что заставить сражаться тяжеловеса зубочисткой, но без работы в команде сейчас было не обойтись. — Вы должны зайти туда, разобраться с нарушителями и выйти. Только так и никак иначе. Задача в том, чтобы протянуть до появления основного отряда, а потом вернуться вместе с хранителями в Братство. Меня не ждите.

— Куда же отправишься ты? — встревоженно спросила Умка.

— Зайду с торца здания и разыщу княжну Луны.

— О, а мы, разумеется, лишний балласт для столь знаменательной встречи? — Саша недовольно повела плечами, как бы стряхивая с себя указания Ника, словно пепел.

— Не забывай, что я — светлый хранитель и могу быть чертовски милым, иногда даже обходительным, когда мне это выгодно, — вкрадчиво начал Ник с насмешливой улыбкой на губах. — Ну а ты такая же темная, как и те, кто напал на нее. Уверен, княжна не захочет видеть кого-то, кто хоть отдаленно может напомнить ей преступников.

— Пойдем, Умка, — выждав паузу, произнесла Саша. Презрение, исходившее от девушки, было почти осязаемо. Она обогнула Ника, едва не задев его плечом, и двинулась к Меншиковскому дворцу. Лайка только осуждающе покачала мордой и поплелась следом за ней.

На самом деле, Саша была в сотни раз лучше всех темных, которых Нику доводилось встречать. У нее внутри не стрежень, а раскаленное, заточенное железо. Саша никому не позволяла командовать собой, и Ник не стал исключением, но ему было плевать. Если цель в том, чтобы обеспечить безопасность близких, он скажет или сделает что угодно.

Парень убрал влажные волосы со лба и опустил ладонь на рукоятку палаша. Гроза все никак не желала униматься, и даже крик, раздавшийся над дворцом, показался Нику всего лишь ее далеким отголоском. Только через мгновение он понял, что мольбы о помощи реальны и доносятся откуда-то со стороны конюшен. Оттуда, куда он хотел направиться, чтобы разыскать Княжну Луны. Где-то в глубине души Ник знал, что это случится. Сердце, до того мерно отстукивающее свои ритмы, рухнуло куда-то вниз.

Ринувшись вперед, Ник миновал идеально подстриженные кусты дворцового парка и заметил две фигуры, скрытые пеленой дождя. Девушка, которой должна была оказаться Анна Дмитриевна, споткнулась и упала на мокрую траву, когда как ее преследователь, до того выжидающий, словно хищник в засаде, резко дернулся к ней. Все остальное произошло слишком быстро. Княжна сжалась в комок, закрыв лицо руками, раздался звон металла, а яркая вспышка ослепила всех, кроме Ника. Нападавшего отбросило в сторону волной света, которая врезалась в стену замка, выбив окна с первого этажа. По земле рассыпалась сотня стеклянных осколков. Ник стоял спиной к княжне, закрывая ее своим телом, а палаш в его ладони горел.

— Как твои руки, темный? — хмыкнул парень.

— Ты, — сквозь зубы процедил блондин. Он больше не был таким спокойным и уверенным в себе, как секунду назад, когда оставался с княжной один на один. Обожженная кожа рук темного съеживалась и отделялась большими кусками от плоти. Ник был удивлен тем, что тот не скулит от боли и ран, нанесенных энергией, которую он направил через палаш.

— Так что, говоришь, тебе здесь нужно? М-м?

— Цепной пес Братства, — как ни в чем не бывало продолжил незнакомец, игнорируя вопрос светлого хранителя. — Бросился за костью, стоило старейшинам только поманить? — губы темного изогнулись в улыбке, а взгляд уперся в княжну, которая в холодном оцепенении наблюдала за тем, что происходит. — Пойдем со мной, Анна. Ты ведь хочешь быть рядом с сестрой, верно?

— С Марией? — княжна встрепенулась, как будто только что вынырнула из сна.

— Заткнись и не смей обращаться к ней, — огрызнулся Ник и, сжав рукоятку меча, сделал рывок вперед, но на этот раз его противник был готов к атаке. В последний момент блондин успел отскочить в сторону, а вырвавшийся сноп белых искр закружился вихрем и ударил прямо в стену Меншиковского дворца. Раздался страшный грохот, сверху на них посыпались камни и пыль.

— Сейчас у меня нет времени на то, чтобы указать тебе твое место, светлый. Но я уверен, что мы еще встретимся. Слышал, ты назойлив, как муха, — протянул незнакомец. Пыль и камни, до того покоившиеся на траве, задрожали. Казалось, сама земля завибрировала прямо под ногами темного хранителя. Он повел искалеченной рукой, и камни поднялись в воздух.

— Трус! — презрительно бросил Ник. — Хочешь сбежать от меня? — он сделал быстрый выпад в сторону темного, но тот уже был практически неразличим в вихре из дождя, щебня и песка. Это была магия родом из Подземного мира. Хранители запрещено пользоваться подобными фокусами. Что ж, видимо, преступники хорошо продумали путь отступления и побывали у ведьм или фейри до того, как явились сюда.

— Нет, он не может исчезнуть... — выдавила княжна охрипшим от крика голосом и с трудом поднялась на ноги, сделав едва заметный шаг вперед. — Скажи, где мне найти Марию! Скажи сейчас же! — Лицо Анны застилали слезы. Она кинулась к темному, но тот лишь насмешливо посмотрел на девушку, а затем пепел земли поглотил его. Княжна попыталась ухватиться за рукав рубашки молодого человека, но Ник отдернул ее назад, и пальцы Анны сомкнули воздух. Здесь не осталось ничего. Никакого намека на то, что блондин стоял на этом самом месте.

— Я обязан доложить, что меня прислало Братство, чтобы обеспечить вашу с сестрой безопасность, — спокойно произнес Ник, пока его рука все еще настойчиво лежала на плече девушки. — Итак, если Мария Дмитриевна пропала, то ты, должно быть, старшая Романова. Анна Дмитриевна.

— Значит ты пришел спасти нас, но все равно позволил этому темному уйти, верно? Только он знал, где мне искать Марию, — заплаканные глаза княжны недобро сверкнули, когда молния озарила ее лицо. Анна тотчас освободилась от сковывающей ее ладони и решительно направилась к дворцу.

— Вот дьявол, — выругался хранитель. Разочарование больно укололо Ника. Он рассчитывал увидеть Великую Княжну, почти святую, спустившуюся на Землю, чтобы спасти их всех. На деле же, перед ним оказалось тощая, растрепанная, злая и до чертиков испуганная девка в промокшем от дождя платье.

— Раз с официальной частью мы закончили, лучше остановись и не говори о том, чего не знаешь, княжна, — произнес Ник совсем другим тоном, преградив Анне дорогу. — Предателю и его сообщникам не будет никакой пощады, хранители об этом позаботятся.

— Предателю?

— Разумеется. Пробраться в Меншиковский дворец почти невозможно. Темных должен был впустить тот, кто знал, как снять охранные чары. Не думал, что придется объяснять тебе столь очевидные вещи. Ты точно Княжна Луны? — Ник бесцеремонно схватил Анну за запястье, всматриваясь в полумесяц на ее коже, а затем провел по нему шершавым пальцем, будто надеясь стереть. — Это не шутка? Он настоящий?

— Да что ты себе позволяешь, грубиян!

— Без всяких сомнений, он настоящий, — ответила Ольга Ивановна Трубецкая. Они оба были настолько заняты своим спором, что и не заметили появления женщины, выбравшейся из своего укрытия. Она наблюдала за всем прямо из окна конюшни, где ее оставил темный хранитель, но все равно предпочла не вмешиваться в происходящее. — Почему так долго, Николай?

— Не мог решить, выпотрошить Чернышева сейчас, или оттянуть удовольствие до завтрашнего дня, — ощерился Ник. Вопреки ожиданиям, на губах Трубецкой обозначилась улыбка.

— Тебе стоит побеседовать и с Верещагиным, если он выжил, в чем лично я не сомневаюсь, ведь погибают всегда самые лучшие.

— Я бы последовал вашему предложению, Ольга Ивановна, но мне приказано доставить Анну Дмитриевну в Братство.

— Теперь Анна не только княжна, но и член Совета, ты не можешь указывать ей, что делать, — очевидно Трубецкая, несмотря на свою всем известную лояльность к хранителям, не спешила передавать Княжну Луны Братству.

— Еще как могу. Вы только посмотрите на нее, и эта девчонка должна спасти Дневной мир? Чему вы приказали ее обучать? Правилам этикета, живописи и вышиванию крестиком? Она не может защитить себя даже от одного темного!

— Что ж, кажется для тебя станет новостью то, что Леонид выполнял далеко не все распоряжения Совета, — сухо ответила Ольга Ивановна.

— Довольно! — вмешалась Анна, перекрикивая очередной раскат грома. Щеки ее пылали, а голос дрожал. — Вы оба говорите обо мне, как о какой-то вещи, завидном трофее, — она перевела взгляд с Трубецкой на Ника. — С чего ты взял, что можешь обращаться к своей княжне без должного уважения, да к тому же еще и вправе оскорблять меня? Быть может, я не лучшая ученица, но мы с Марией старались усваивать все, что преподавал нам Леон!

— Мы всего лишь пытаемся помочь тебе, Анна... — попыталась успокоить ее Ольга Ивановна.

— С чего мне вам верить? Я вижу вас обоих впервые в жизни!

— Тебе и не нужно верить, у тебя просто нет выбора, — он переглянулся с Ольгой Ивановной и, коротко кивнув старейшине, сделал шаг к княжне. — А у меня нет времени на весь этот бред, — Ник ловко подхватил Анну под руку и потащил к лошадям, которых они с Сашей привязали у ворот. — С падением чар Меншиковского дворца, на свете больше не существует более безопасного места, чем Братство Хранителей, а значит ты должна быть там.

— Сейчас же отпусти меня! — Анна стукнула кулаком по его лопатке, но это не возымело никакого эффекта.

— Не отпущу. Лучше побереги силы.

— Николай Иванович, — голос Трубецкой, раздавшийся за спиной у Ника, заставил его остановиться. — Вам с Анной Дмитриевной следует явиться на предстоящее заседание Совета. Обсуждению это не подлежит, дату и время я сообщу главе Братства. Не беспокойтесь, княжна. Несмотря на его неотесанность, вы в надежных руках.

Светлый хранитель лишь ухмыльнулся, но оборачиваться не стал. Анна же напротив, смотрела на Ольгу Ивановну так, будто та нанесла ей смертельную обиду, и все же слова старейшины поумерили ее пыл. Княжна последовала за Ником. Всю дорогу они не разговаривали. Ливень утих так же внезапно, как и начался, а тишина белой ночи грузно легла на плечи путников. Анна вела себя так, будто боялась сделать даже лишний вдох, а глаза девушки бешено озирались по сторонам. Пнув залежавшийся камень, светлый хранитель заметил, что княжна сначала проследила за ним, после чего ее вниманием завладел палаш.

— Даже не думай об этом.

— О чем?

— Ты ищешь подходящий предмет для того, чтобы ударить меня по затылку, но близость меча тебя останавливает. Конечно, ты все еще можешь попробовать. У тебя все равно ничего не получится.

Вместо ответа, Анна недовольно фыркнула, но стоило ей заметить тело мертвого стражника, распростертое на границе морока, как на ее лице отразился ужас.

— Что здесь произошло?

— Тупоголовые стражи, стоявшие на карауле, пытались схватить темных, которые сорвали ваше торжество, — несмотря на небрежность слов, в голосе Ника звучала горечь. Стоило ему один раз заглянуть в глаза Саше, как он понял, что она нашла в округе еще несколько таких трупов. — У них не было ни единого шанса.

— Стражи пытались защитить нас от чужаков.

— А должны были эвакуировать вас с сестрой в безопасное место. Стражи — всего лишь люди, и они такие...Необученные. Любой хранитель справится с ними при помощи одной руки.

— Но старейшины не пригласили хранителей из Братства. Они боялись, что их план сорвется, — голос княжны оборвался, она судорожно втянула носом воздух.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что старейшины не допустили хранителей на празднество, потому что они задумали убить Марию, — бросила Анна отрешенно, а затем шагнула в морок, оставив Ника наедине с тем, что он только что услышал.