Глава 3
- Госпожа Беледона, к вам гостья.
Я оторвалась от книги и взглянула на служанку, застывшую в дверях библиотеки.
- Кто там? – спросила я.
Служанка не успела ответить, как в комнату ворвалась девушка. Ее черные волосы взметнулись за ее спиной - до того быстро она шла. На плаще, обитым мехом, все еще лежал снег, а подол синего платья был мокрым. На бледном лице ярко горели два ярко-красных пятна – румянца.
- Рада тебя видеть, Ирэн, - поздоровалась я и отложила книгу на столик.
- Опять за книжками, - вместо приветствия произнесла подруга, на ходу снимая перчатки. Служанка быстро поспешила к ней и забрала их и плащ. Ирэн, избавившись от лишней одежды, присела в кресло напротив. – За своими страницами ты, наверно, пропустила новость. Вчера во дворец прибыл король.
- Удивишься, но даже у стен есть уши.
- Зачем же ты так жестко о себе?
Я закатила глаза и улыбнулась. О моей вчерашней вылазке знали только я и лошадь, но, к счастью, разговаривать она не умела. Если еще весь дворец не обсуждал, что король встретился с загадочной незнакомкой, значит, наша тайна еще оставалась тайной.
- Он приехал один, представляешь. Как мне сказала Палома, то всю его стражу убили по пути. Кому это надо и кто это мог быть?
- Король не сказал?
Ирэн помотала головой, ее черные волосы рассыпались по тонким плечам.
- Он сказал, что не успел разглядеть нападавших. Зато Палома успела разглядеть его, - и глаза Ирэн сразу загорелись. Ну, конечно, она пришла обсудить короля.
Что ж, сейчас будет урок виртуозной актерской игры. Мне нужно было притвориться, будто я никогда не видела короля и удивиться всему, что скажет подруга.
Дальше Ирэн пустилась в подробное описание, где и как Палома, ее главный поставщик сплетен из дворца, видела короля. Я, кроме как высокого статного мужчины, вчера ничего не увидела, чем развеяла многие слухи. Но вот по словам Паломы, новоприбывший король - бог красоты и мужественности. И где-то в этот момент гневался Кистиан, истинный бог красоты. Но моя подруга явно не боялась немилостей бога, ведь она никогда не отличалась набожностью.
- Через три дня состоится бал в честь приезда короля. Ты же придешь?
Я замялась. Мои пальцы разгладили складку на юбке.
- Только не говори, что ты не получила приглашение. Уверена, твоему отцу оно приходило.
- Да, лежит на его столе, - пришло утренней почтой. Мне было достаточно одного взгляда на печать, чтобы понять, что там. Но я все равно открыла конверт и прочитала послание.
Увидев первые строки, я тут же поняла, что не пойду туда. Мне нечего было там делать. Король я уже видела, и к моему неудовольствию – меня он тоже. Не стоило подвергать себя риску быть раскрытой.
- Ирэн, ты же знаешь, я не люблю такие праздники – много народу, с которым нужно разговаривать и отвечать на неудобные вопросы.
Ирэн поднялась со своего места и присела на подлокотник моего. И вот. Снова. Снова она делает это лицо, которому я не могу отказать.
- Прошу тебя, пошли со мной, - взмолилась она. – Я все время буду рядом с тобой и буду отбивать от тебя всех людей. Правда-правда.
Я положила ладонь на ее лицо, лишь бы не видеть эти умоляющие глаза. Но Ирэн отвела и взяла ее в свои руки.
- Тебе пора отдохнуть от своей работы. А еще там подадут твои любимые пирожные...
Я приподняла бровь. А она знала, чем меня приманить.
- Ну раз там будут пирожные...
Я еще не спела закончить предложение, как Ирэн кинулась меня обнимать, словно я согласилась не на бал пойти, а спасла ей жизнь.
Я высвободила руку и защекотала бок Ирэн, лишь бы она слезла с меня. Подруга захохотала и еще сильнее навалилась на меня. Потом еще целую минуту мы щекотали друг друга и смеялись.
- Ладно, мне пора. Еще надо забежать в лавку к портной, - Ирэн поднялась и оправила свой наряд. – Платье на бал само себя не купит.
Мы вышли из библиотеки и спустились на первый этаж. Я проводила Ирэн до двери. Она сбежала по заледеневшим ступенькам под снегопад. Обернулась, помахала мне рукой и двинулась в сторону рынка, тратить золотые монеты, которые ее отец щедро давал единственной дочери.
Я проводила взглядом счастливую подругу. Она просто обожала балы, хотя я так и не распробовала их. Все еще считаю их довольно скучными и многолюдными. Поэтому платье я надену, которое уже надевала на праздник зимнего солнцестояния.
Закрыла дверь и прошла в гостиную. В камине горели ярко дрова, согревая комнату. Я улыбнулась, заметив отца, заснувшего в кресле. Подхватила с дивана плед и укрыла его им.
Он не пойдет на бал. Ни на этот, ни на какие другие. Он болел, и эта болезнь называлась старость.
В былые времена он часто появлялся во дворце и тесно общался с королем Роксаном. Сейчас же отец отошел от торговых дел, передав их господину Давиду, и большую часть времени проводил дома. А я старалась быть рядом, понимая, что время уходило, словно песок сквозь пальцы.
На бал я согласилась пойти не из-за пирожных, конечно, хотя причина весомая. Я знала, что отец бы очень хотел посмотреть на короля, о котором столько говорил. Что ж, теперь моя очередь рассказывать ему сказки. Я схожу туда и красочно опишу все, что увижу. Надеюсь, смогу его этим порадовать.
Я покинула гостиную, прикрыв дверь, чтобы отца не побеспокоили.
Обычно, поднимаясь по лестнице, я старалась не разглядывать картины, но сегодня почему-то подняла голову. Мой взгляд стразу нашел портрет родителей. Молодых и красивых их запечатлел художник много лет назад. Мать сидела на стуле, цвета ее зеленого платье были прекрасно переданы. На ее лице была легкая улыбка. Рыжие, такие же как у меня, волосы были заплетены в косу и убраны подобно короне вокруг головы. Отец же стоял рядом с ней, положив руку на плечо жены. Темные, еще не поседевшие волосы. Гладкое лицо без морщин. И глаза, пылающие молодостью и жаждой приключений.
Мать навсегда для меня останется молодой. Такой как на картине. Она умерла при родах. Я была поздним ребенком, и ее организм не справился со стрессом, связанный с беременностью. В тот год еще стояла самая сильная зима, и роды были осложнены болезнью матери.
Смерть жены сильно подкосила моего отца. Моя няня говорила, что он постарел в тот миг, когда увидел безжизненное тело жены. Но я всегда буду благодарна ему за то, что он не забыл про меня, посвятив себя моему воспитанию. Он перестал надолго покидать дом, уделяя мне много внимания. И пусть матери не было рядом, у меня все же было счастливое детство.
Сердце болезненно сжалось. И чтобы обеспечить отцу счастливую старость, я старалась проводить с ним много времени, пока оно у нас все еще было.
Я отвернулась от картины и двинулась дальше по лестнице.
***
Его пальцы нежно коснулись моей кожи. Я наклонила голову и прижалась щекой к его ладони. Такая теплая. Пока на улице бушевала метель, я грелась под взглядом его голубых глаз.
- Манон, - прошептал он, и мое сердце растаяло от того, как он произносил мое имя. Его пальцы скользили по моей коже, воспламеняя меня. – Манон.
Его губы коснулись моих. Поразительно идеально они подходили моим. Наш поцелуй был ленивым, но не менее приятным.
Я повернулась на простынях к нему. Света от одной догорающей свечи хватало только, чтобы разглядеть его силуэт в темноте комнаты. Но я знала, что он лежит рядом со мной, его золотые волосы в беспорядке после яркой ночи, а глаза... смотрели на меня влюбленным взглядом.
- Кай, - выдохнула я.
И резко проснулась.
Я села на кровати, пытаясь понять, что меня разбудило. Окно было закрыто, но в комнате стояла прохлада. Я взглянула на камин. Потухшие угли.
Подхватив с изножья кровати халат, я накинула его на сорочку и двинулась к камину. Вытащила сложенной кучки пару поленьев и подкинула их к потухшим углям. Потом поднесла свечу с каминной полки и подожгла их.
Спальню сразу залило теплым светом. Бросила взгляд на часы – еще не было и пяти утра. Выдохнула и села в кресло перед огнем, пытаясь согреться.
Но согреться так, как это получилось рядом с ним уже не получится.
Я подтянула ноги к груди и положила на них голову. Сон возвратил меня к той прекрасной ночи. Мне хотелось лечь и снова заснуть, чтобы увидеть продолжение. Чтобы еще чуть-чуть побыть с ним.
Сегодня равно полгода, как его нет рядом со мной. Полгода, как прекратились наши встречи.
Думает ли он обо мне? Скучает? С того времени, как он уехал, мне не пришло ни одной весточки. И я понимала почему – нас могли раскрыть, а он не мог рисковать.
Но сердце разрывалось от тоски, и я начала желать даже кусочка пергамента от него, лишь бы знать, как он.
Я прерывисто выдохнула, пытаясь сдержать слезы.
Он объявится. Он объявится. Он...