Глава 4
Существуют такие мгновения, когда время застывает, словно пчела в янтаре. Все замирает, и воздух вместе с этим. Мысли так же переставали лететь со скоростью северного ветра, давая пару секунд передышки. Мои глаза смотрели, как пылинки под солнечным лучом не двигались, будто кто-то приказал им застыть. Это же тоже можно считать магией.
Звякнул звоночек, и магия разрушилась. Я мотнула головой, возвращая себя в реальность. Входная дверь распахнулась, пустив внутрь порыв холодного ветра. Пылинки разлетелись.
- Опять в фантазиях витаешь? – с улыбкой спросил Махош, сбивая с ботинок налипший снег.
- Нет, думала над рецептом нового настоя от жара, - я поспешила к мужчине и взяла из его рук полную корзинку. Руку сразу потянуло вниз. – Вам не стоило нести такую тяжесть. Могли бы отправить меня.
Махош повесил пальто на крючок у двери. Без него он сразу стал тоньше, худые плечи проглядывались даже под рубашкой. Для аптекаря он выглядел нездорово. Встреть его с пациентами, их могли спутать. По словам самого Машоха, он всю жизнь был худым, а старость это только подчеркнула. На самом деле он питался достаточно. Но я все равно клала пирожки с нашей кухни ему в пальто. Махош делал вид, что не знает, кто кладет еду ему в карманы, позволяя мне радоваться. До пациентов меня еще не допускал, а помогать хотелось. Так он тешил мое желание.
По мимо аптечного дела, Махош изучал и лечебное, поэтому он был и тем и тем, что значительно улучшало качество лечения больных. Махош мог подстраивать лекарства под запросы пациентов. Поэтому я выбрал его в качестве учителя. Не знаю, чем руководствовался Махош в выборе меня как подмастерья, ведь я всего лишь травница. В каждом из нас теплились капелька магии, дарованная богами, и моя заключалась в том, что я с легкостью запоминала все травы, с которыми сталкивалась, и могла без особых инструкций приготовить легкое снадобье. Но изучение болезней давалось мне с трудом. Удивлена, как еще Махош не отослал меня куда подальше.
- Поставь корзинку в мою комнату, - пропросил Махош, а сам направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Там располагались его жилище.
Я поставила ношу на стол, сдвинув в сторону кучу бумаг. Заглянула под ткань: на дне лежало много новых ингредиентов для снадобий. Я в предвкушении нового урока закусила нижнюю губу.
Оставив корзинку дожидаться лучшего времени, я вернулась за стойку. Сегодня был последний день перед балом, весь город гудел только об этом и готовился к празднику. Да, короли и аристократия будут пировать во дворце, но простой народ тоже не упустит возможности погулять. Поэтому покупателей сегодня было мало.
Я без зависти взглянула через стекло на лавку с одеждой напротив нашей аптеки, где очередь образовалась даже на улице. Люди терли ладони и притопывали ногами, чтобы согреться. Но на их лицах все равно мелькали улыбки.
Платье на завтрашний вечер почти было готово – я попросила Марину его отстирать и погладить. Служанка тонко пыталась намекнуть, что, может, я надену новое платье, висящее в моей гардеробной. Ну а я не хотела принаряжаться. Ведь там не будет его.
От скуки я начала переставлять баночки на полках позади прилавка. Но мысли то и дело возвращались к нему. Самое ужасное в этой ситуации, что я ни с кем не могла обсудить свои чувства, что разрывали меня на части.
Мы встречались тайно. Он просил никому не говорить, и я прислушалась к его просьбе.
Ни Ирэн, ни отец, никто не знал, что у меня были отношения.
Колокольчик над входной дверью снова зазвенел. Я обернулась в тот момент, как в аптеку зашли двое молодых мужчин.
- Чем могу помочь? – спросила я. Один из посетителей приветливо улыбнулся мне.
- Господин Махош должен был оставить лекарство для моего отца. Сказал прийти сегодня, забрать, - сказал мужчина. Я открыла записную книгу, где Махош вел учет.
- Вы господин Дарен?
- Да, да, это я.
- Сейчас принесу, - я вышла из-за стойки и поспешила в кабинет Махоша.
Мужчины продолжили переговариваться между собой, пока я искала нужные баночки и бумажный пакетик.
- А зачем твоему отцу лекарства? Он был самым здоровым человеком, которого я когда-либо встречал.
Низкие голоса посетителей звучали довольно громко в пустой аптеке. Я взглянула на баночку, которую собиралась положить в пакет. Желтая жидкость с осадком на дне. «Обезболивающее. У его отца либо руки, либо ноги болят» - подумала я.
- Он недавно вернулся с юга страны. В тамошней резиденции короля делали ремонт, - ответил другой мужчина, господин Дарен. – Рабочих было мало, а работы много – вот и перетрудился. Так еще и легкую простуду поймал.
- И зачем только они там ремонт делают? Они же туда уже больше десяти лет не наведывались, - удивился собеседник.
- Ты забыл, что ли? Полгода назад туда отправили принца Кая, здоровье полечить.
Моя рука зависла над пакетом.
Кай.
Только одно его имя заставило мое сердце биться чаще.
- Но вот когда отец вернулся, - голос господина Дарена стал тише, но через открытую дверь я все равно расслышала. Каждое. Сказанное. Слово. – то признался, что никакого принца Кая там нет.
«... никакого принца Кая там нет.»
К быстро бьющемуся сердце добавилась еще и легкая паника.
- Как это так?
- Т-с, тише говори. Нет его и все. Стройка шла по всему замку, но принца Кая нигде не было видно. И даже прислуга его не упоминала. Что еще...
- Господин Дарен, вы пришли! – раздался скрипучий голос Махоша. Под его весом старые ступеньки противно скрипели. – Как ваш отец?
Я рассерженно выдохнула, не успев дослушать. Сложила остатки заказа в пакет и вышла из комнаты.
- Ваш заказ, - я протянула пакетик господину Дарену. – С вас один серебряный и два медяка.
Мужчина положил деньги на стойку, попрощался с Махошем, поблагодарив того за работу, и он с другом покинули аптеку. Я смотрела им в след. Сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь пальцев.
- Дорогая, что-то случилось? – обеспокоенно спросил Махош.
Видимо он заметил мое напряженное состояние. Я оторвала взгляд от удаляющихся от аптеки мужчин и посмотрела на старика.
- Все хорошо, просто задумалась.
Махош кивнул головой и не стал дальше распрашивать.
- Уже поздно, покупателей сегодня больше уже не будет, поэтому отправляйся домой, - Махош похлопал меня по руке и поправил свои очки. – Завтра праздник, а вам девушкам еще подготовиться надо. Знаю, знаю. Ждал я, бывало, даму на праздник, так мы полвечера пропустили и потанцевали всего на двух песнях.
Я искренне рассмеялась его очередному рассказу про свою жену. К несчастью, она давно умерла.
- Иди, иди. Завтра я тебя не жду. И чтобы на праздник сходила, а то опять в книжках сидеть будешь. А надо иногда и жизнь пожить.
- Хорошо, хорошо, - заверила я Махоша, подхватила свою сумку и накинула плащ.
Попрощавшись со старым аптекарем, я выскочила на улицу. Моя улыбка быстро сползла с губ.
Кай.
Кая нет в резиденции.
Насколько правдивы слова отца господина Дарена?
Быть честной, я не верила в заявления короля Роксана о том, что его сын отправился в Зюдем, чтобы полечить здоровье. В наше последнюю встречу Кай был более, чем здоров, и он ни словом не обмолвился, что отправляется на юг.
И в нашу последнюю ночь Кай вел себя как обычно, мы прекрасно проводили время. На следующее утро я проснулась одна в постели, а уже через день до меня дошло заявление о том, что принц Кай болен и ему нужно лечение. Весь последующий месяц я провела метаниях и ожиданиях хоть какой-либо весточки от него, объясняющей, что случилось. Сама я не могла отправить ему ничего по понятным причинам.
Еще через месяц я перестала ждать.
Сейчас я перестала надеяться его увидеть.
Но только услышанные мною слова... Кай не лечит здоровье на юге.
Тогда... где он?
***
По пути домой я заглянула к Ирэн.
Дверь мне открыл их строгий, но всегда вежливый дворецкий. Отдав ему свой плащ, я поспешила в покои подруги. Дом ее отца был огромен: большие залы, длинные коридоры и винтовые лестницы, а также дорогие вещи и картины. Здание передавалось от поколения к поколению, и когда-то хозяйкой этого места станет сама Ирэн.
Постучавшись и дождавшись ответа, я зашла. Подруги в гостиной не оказалось, и я прошла в спальню, тоже пустой. Ирэн нашлась в гардеробной. Она смотрела над два платья на пуфике так, будто они объявили ей войну.
Я подошла к ней и тоже уставилась на них. Оба шикарных, из дорогих тканей, с интересной отделкой и вышивкой. Ее отец явно не пожалел денег на них. На предстоящем балу Ирэн в одном из них может затмить даже саму королеву.
- Я не могу выбрать, - Ирэн сложила руки на груди и со злостью уставилась на платья.
- Успокойся, тебе с ними не драться, - меня эта ситуация забавляла – она могла надеть любое из них и была бы в нем великолепна.
- Как это не драться? Король один, а нас придет целая толпа.
Я приподняла брови.
- Положила глаз на короля? Но, к твоему сведению, он занят, и у него уже два сына... Но если ты любишь постарше и поженатее, то...
- Фу, Манон, твой юмор ужасен. Я говорила про Осеннего короля.
- Хочешь, чтобы он обратил на тебя внимание? – подначила ее я.
- Не совсем.
Ирэн оторвалась от платьев и повернулась ко мне. Протянула руку.
Именно за этим я к ней и зашла. Я вытащила из сумки небольшой флакончик и положила его на ее ладонь. Ирэн быстро спрятала его в складках платья.
- По две капли на ночь, - напомнила я. – В женские дни не пить.
- Да помню я, - отмахнулась Ирэн.
Ирэн начала пить снадобье от нежелательной беременности два месяца назад. Одним днем она заявилась ко мне в аптеку. Долго мялась и не могла сказать, что ей нужно. Потом все же выпалила это, и я выдохнула – ждала, что случилось что-то серьезное.
- Боги, Ирэн, тебе уже двадцать. Не надо так смущаться этого, - сказала ей тогда я.
- Знаешь, общество не одобряет такие связи до замужества.
- Но перестало открыто осуждать.
Я не стала спрашивать, какой мужчина сподвигнул ее прийти ко мне за снадобьем, а она и не рассказывала. Настаивать на том, чтобы подруга рассказала о нем, ее возлюбленном, было бы ужасно, ведь об мне с Каем она так и не знала.
Вот и сейчас я подозревала, что наряд она выбирала не для Осеннего короля, который был всего лишь отговоркой, а для мужчины, с которым у нее отношения. Если он будет на балу, то я смогу узнать, кто он. Теперь желание пойти на бал увеличилось – развлеку себя тайнами, интригами и расследованиями.
- Надень это, - я ткнула в темно-зелёное платье.
- Почему?
- Подойдет под цвет твоих глаз.
От Ирэн я вышла быстро. Выскочила на улицу, где уже спустились сумерки. Дорафор, столица Весеннего королевства, еще не спала. В фонарях зажигался магический огонь, озаряя узкие улочки теплым светом, словно согревая город, погруженный в зиму вот уже двадцать лет.
Когда королева Зимнего королевства прокляла наш мир, вся Орея покрылась снегом и льдами. Только на юге континента еще немного теплилась жизнь, и только так мы еще выживали в вечном холоде.
Как бы люди не старались, но королевство нищало: рушились дома без должного ремонта из-за нехватки материалов, поля не приносили урожай, а домашних животных могли выращивать только богатые. Да, нам повезло – именно мы были на юге, а больше всех пострадало от проклятия Осеннее королевство, находящееся ближе всех к Зимнему.
Орея держалась и еще окончательно не замерзла подо льдами только из-за торговли с соседним континентом. Там, за Проливом торговцев, существовал другой мир, с другой магией. Туда наше проклятие не дошло, и сезоны сменяли друг друга, как и должно. Весеннее королевство закупала с материка все, что больше нельзя было вырастить или добыть в Орее. А потом торговало с другими королевствами. И теперь жителей юга Орее можно было считать самыми зажиточными. И мне было страшно представить, что творилось в других землях...
Я с грустью посмотрела на детей, играющих на улице. Одежда старая, затертая и с дырами. Она явно плохо их согревала. Может поэтому они играли в игру, где надо было прыгать. До меня донеслась считалочка:
«И зацветет цветок любви,
И три звезды:
Исида, Огма, Тибани
Столкнутся на небосклоне, под вой зимы.
Когда серебро с золотом сольётся,
Когда надвое разрушится душа,
Уйдет вечная зима –
И свободна станет земля.»
Пела маленькая девочка. Нескладной считалочкой стало то самое проклятие, наложенное королевой зимы. Это случилось, когда я только родилась. Я не успела увидеть зеленые поля, покрытые сочной травой, цветущие деревья и цветы. В одно страшное мгновение землю накрыла зима. Для нынешних детей теперь это стало сказкой, рассказанной родителями.
Многие умы пытались разгадать, понять загадку, которая сорвалась с губ королевы в ее последние мгновения жизни. Но спустя столько лет, многие решили, что это были просто бредни умирающего человека. Эта загадка не имела смысла, потому что звезды не двигаются, Исида, Огма и Тибани находились в разных частях небосклона. Как землю не крути – они не встретятся. Что подразумевалось под «серебро сольется с золотом» - тоже не ясно. Ну а про душу не стоит и говорить, ведь это не материальный предмет, чтобы делиться надвое.
Вот и получается, что мы живем под покровом зимы уже столько лет. Как бы мне хотелось, чтобы однажды разгадка нашлась. Почувствовать, что такое тепло, луч солнца на коже. Понюхать цветы, их неповторимый аромат.
Я встряхнула головой, отбрасывая безнадёжные мечты, и поспешила домой, пока холод не сковал мои конечности.