Нефритовая династия

Том 21. Глава 1. Темнота

Когда Аш вдруг исчез в темноте, Зевул был удивлен – он явно не ожидал такого от обезьянки. Но он не бросился следом, а только поднял голову и вслушался в звуки песни.
Этот голос был таким знакомым, словно он уже когда-то слышал его.
Казалось, само время текло через эту песню.
Цзин Пин Эр подошла к Зевулу, осторожно огляделась и тихо спросила: «Что происходит?»
Зевул не ответил, но на его лице появилось странное выражение. Из темноты раздался крик Аша, но после этого еще послышался чей-то удивленный возглас. Аш больше не кричал, но и песня тоже остановилась.
Вокруг повисла странная тишина, словно из темноты на них кто-то смотрел. Глаза Зевула сверкнули, и он вгляделся во тьму перед собой. Цзин Пин Эр стала беспокоиться. Песня действовала на нее успокаивающе, но от этой темноты вокруг теперь веяло холодом.
Она невольно приблизилась к Зевулу еще на шаг, и только хотела что-то сказать, в темноте сверкнула вспышка, которая заставила их измениться в лицах. Только Зевул не произнес ни звука, а Цзин Пин Эр испуганно вскрикнула.
Луч белого света вырвался из темноты и направился прямо к ним. Зевул не шелохнулся – луч пролетел мимо него к Цзин Пин Эр!
Цзин Пин Эр холодно усмехнулась. Для нее неожиданное нападение было лучше затянувшейся тишины.
Когда луч совсем приблизился, в глазах Цзин Пин Эр мелькнул холод, она взмахнула рукой и зеленая сфера вокруг Зевула озарилась фиолетовым сиянием, которое ударило прямо по белому лучу.
«Бах!»
Белый луч разбился напополам, но через миг вспыхнул с новой силой, а рядом появились два белых кольца, которые со свистом начали вращаться.
Лицо Цзин Пин Эр сменилось со спокойного на напряженное, она снова взмахнула эспером, но теперь фиолетовых лучей тоже стало два – они рабили белые лучи напополам, так что теперь их стало четыре.
Но белый свет, казалось, было не так просто уничтожить. Четыре луча ярко сверкнули, по размеру превратившись в такие же, каким был первый луч, и напали на Цзин Пин Эр снова.
Девушка забеспокоилась и начала отступать, но места в пещере было немного, и очень скоро белые сущности окружили ее. Она отбивала их удары, но каждый раз они нападали снова и снова. Ее эспер разрезал их пополам, так что их становилось все больше, и скоро Цзин Пин Эр уже почти не было видно из-за белого сияния.
Белые лучи медленно превращались в ловушку для Цзин Пин Эр.
Зевул смотрел, как Цзин Пин Эр все сложнее сражаться с белыми лучами, но ничего не предпринимал. Он знал, что человек из темноты еще не появился, и судя по тому, как нелегко было сейчас Цзин Пин Эр, его силу нельзя было недооценивать.

Цзин Пин Эр тратила все больше сил, но почему-то, хоть ее окружило уже множество лучей, она все еще сражалась. Белый свет уже накрыл зеленое свечение Души Вампира, а свист вокруг резал слух. Никто не знал, сколько еще она продержится.
Тень Зевула дрогнула, но он полетел не в сторону Цзин Пин Эр, а исчез в темноте. Зеленый свет Души Вампира тут же погас.
Вдалеке, казалось, кто-то холодно фыркнул.
В темноте его встретило дыхание холода, издалека еще раздавались звуки битвы Цзин Пин Эр с белыми лучами, но вокруг было тихо.
Как вдруг, ровная земля под его ногами задрожала, стены тоже дрогнули, с потолка раздался грохот. Вокруг посыпалось множество мелких камней и песка.
Когда хаос прекратился, все эти камни и песок сформировались в волну, которая ринулась вперед, в темноту.
Удивительно, но казалось, что волна из камней движется сама по себе, и ничто не смогло бы ее остановить. Как вдруг, перед ней, из темноты появилась чья-то изящная рука.
Указательный палец и мизинец были прямыми, безымянный палец согнут, а средний и большой палец соединены вместе. Это было похоже на какую-то печать, а от само руки исходила неведомая магическая сила.
Вокруг этой печати собиралась энергия, словно рука стала больше в несколько раз, и когда волна камней оказалась совсем рядом, рука осталась прежней, а волна вдруг остановилась в воздухе, словно кто-то невидимый задержал ее. Потеряв силу, волна рассыпалась, камни и песок разлетелись вокруг.
Зевул, который куда-то исчез, вдруг появился прямо на месте волны, и тут же ринулся вперед, в сторону руки.
Печать на руке изменилась – четыре пальца согнулись, а большой выпрямился в сторону. В тот же миг вдалеке раздался крик Цзин Пин Эр. Фиолетовой сияние ее эспера, подавленное белыми лучами, резко вспыхнуло, пробив кольцо лучей.
Но казалось, что это не заслуга Цзин Пин Эр – напротив, она выглядела плачевно. Странные белые лучи собрались вместе и образовали огромную белую стену, которая очень быстро полетела в сторону Зевула.
Зевул ощутил приближение опасности и задержал дыхание. Если эта стена врежется в него, у него не останется ни одной целой кости.
Его лицо даже не изменилось, словно он не боялся смерти. Он очень быстро летел в сторону руки впереди. Но стена из света была подобна молнии, очень скоро она была уже за его спиной, и казалось, она вот-вот его проглотит.
Цзин Пин Эр вдалеке невольно вздохнула.
Рука посреди темноты тоже слегка дрогнула.

В этот миг Зевул вдруг выставил за спиной левую руку. Большо палец был прижат к центру ладони, средний согнут пополам, а остальные соединены вместе, словно горный пик. Они образовывали золотую печать Будды. Его рука выпрямилась, и сила этой магии начала нарастать, принося удивительное ощущение величия и скорби.
Среди тишины раздался удар грома!
Среди темноты сверкнул ярки свет!
Из центра его ладони вырвался золотой луч, прозвучала мантра, и стена белого света остановилась как вкопанная, врезавшись в ладонь, сложенную в печать.
«Цзинь!»
Казалось, кругом посыпались звезды. Все вокруг озарилось ярким светом, словно все цвета радуги закружились в вихре.
Стена белого света рассеялась дождем из звезд.
Осталась только чернота ночи!
Зевул в тот же миг оказался рядом с рукой.
Он протянул к ней правую ладонь.
Белая рука перевернулась, но не отступила – пять пальцев раскрылись и поднялись наверх, но правая рука Зевула была быстрее – он схватил белоснежное запястье.
За его спиной улегся звездопад, темнота накрыла все вокруг.
И в этой темноте раздался легкий хлопок.
Не было ни жестокости, ни ненависти, просто две руки столкнулись в воздухе.
Потом стало тихо.
Он схватил руку.
Он поймал ее.
И ощутил не ненависть и страх, а только нежность и мягкость.
Вокруг все закружилось, перед глазами замелькали горы и реки, небо и земля, и тот нежный силуэт, который всегда был рядом, и никогда не покидал...
Как прожить жизнь, полную счастья?
Стать бессмертным, или остаться обычным человеком?
Или, может быть, однажды забыться и не просыпаться?
Казалось, тьма манила его за собой.
Но он раскрыл глаза, полные крови, и яростно закричал!
Рука начала дрожать и потянулась назад, тело Зевула озарилось зеленым, Душа Вампира появилась в ладони, и Зловещая Сфера засияла багрово-красным светом. Затем она ударила темноту впереди.
Темнота перед ним затвердела, превратившись в черную стену, непробиваемую, как скала. Но Душа Вампира словно ничего не заметила, а прошла сквозь нее как сквозь масло.

Наконец, кто-то в темноте гневно фыркнул, и чернота исчезла. Чей-то силуэт отлетел назад, уворачиваясь от силы Души Вампира, которой невозможно было противостоять.
Но Зевул последовал за ним словно тень, не собираясь отпускать. Тогда со стороны появилась еще одна рука, сложенная в кулак, направленная на Зевула.
Лицо Зевула слегка изменилось, он нахмурился и замер на миг. Кровь в его взгляде уже исчезла, и даже Душа Вампира пропала из рук.
Он раскрыл руки, подняв их вверх, так что кулак был направлен прямо ему в сердце. Казалось, он вот-вот пройдет сквозь него таким сильным был удар. Но тут на груди Зевула появился светящийся знак.
Знак Тайцзи. Чистая Сущность Айне.
Кулак ударил прямо по знаку, и прошел сквозь него, промяв знак вовнутрь
Лицо Зевула побледнело, словно в тот миг даже его дыхание прервалось. Но через секунду знак Тайцзи начал вращаться, закружив и кулак тоже. Скорость его вращения увеличилась, а сила удара кулака постепенно исчезла.
Знак вращался очень быстро, так что рука из темноты задрожала. Человек во тьме снова фыркнул, но в этот раз в его голосе слышалась боль. Силу Чистой Сущности нельзя было недооценивать.
«Рррррр!...»
Раздался низкий рев, знак Тайцзи исчез, а белая рука вернулась в темноту. Вокруг снова стало тихо.
Как вдруг, Зевул ринулся вперед. Темнота его не останавливала, словно его глаза могли видеть в этой тьме, различая дорогу.
Человек впереди отступал, он летел очень быстро, но Зевул не отставал. Они практически превратились в две молнии, которые неслись в самую глубь пещеры.
Казалось, этот полет никогда не закончится, темнота впереди скалила зубы, но потом расступалась, а впереди снова ждала темнота. Ветер резал слух, а перед глазами мелькали искры.
Эта погоня, как и жизнь, казалась бесконечной, но в конце концов тот, кто заблудился, уже не мог вспомнить, откуда он начал путь.
Неизвестно, сколько они летели, но Цзин Пин Эр показалось, что глубже уже нельзя было забраться. Она совершенно растерялась и не понимала, куда летит.
Человек впереди вдруг остановился. Зевул, заметив это, тоже замедлился.
Они стояли в темноте друг напротив друга, и никто не произносил ни слова. Через миг Сфера вокруг Зевула снова загорелась, осветив округу, но впереди осталась все такая же чернота. Казалось, свет не мог в нее проникнуть.
Таинственный человек во тьме вдруг сказал: «Удивительно!»
Этот голос был мягким и приятным, и хотя звучал очень просто, тут же притягивал к себе.
Зевул стоял в зеленоватом свете, глядя в темноту. Его лицо было спокойным, голос тоже, словно он вовсе не сражался только что с сильным врагом. Он сказал: «Ты меня переоцениваешь».
Девушка холодно усмехнулась. «Всего за несколько мгновений ты использовал магию школы Малеуса, Ане и Скайи, без каких-либо затруднений. Это значит, ты до конца соединил их вместе. Твоя сила сейчас воросла до небес, и даже старик Шен Доул с гор Айне не сравнился бы с силой твоей Чистой Сущности».
Немного помолчав, она проговорила по одному слову: «Почему. Твой. Уровень. Так. Быстро. Вырос?»
Зевул молчал, глядя в темноту, потом вдруг улыбнулся и медленно сказал: «Какое тебе дело до этого?»

В темноте раздался крик Аша, и через миг он выпрыгнул оттуда как ни в чем не бывало, улыбнулся, почесал затылок, вернулся к Зевулу и забрался на его плечо.
Девушка в темноте замолчала.
Зевул всмотрелся в тишину, в его глазах медленно появилось осознание, и голос как будто смягчился. «Так это ты? Я и не думал, что встречу тебя здесь».
Девушка фыркнула. «Ты еще помнишь меня? Ведь рядом с тобой теперь другая красотка!»
Зевул замер, потом неловко усмехнулся. «Что ты болтаешь?»
Но девушка только гневно произнесла: «А ты не хочешь извиниться перед той, что спит на ледяном ложе, после такого?»
Зевул помотал головой. «Ты не так поняла. Я не знаком с этими местами, и Мастер Вим послал ее быть проводником». Он, помолчав, добавил: «Неужели ты до сих пор еще не знаешь меня?»
Девушка опять фыркнула, но ее гнев заметно спал. «Откуда мне знать, я только уверена, что среди мужчин нет ни одного честного!»
Зевул нахмурился, покачал головой и горько усмехнулся.
Тьма впереди рассеялась, и в свете Души Вампира показался силуэт. Аш радостно закричал в ее сторону, как старому другу.
Девушка была прекрасна, как всегда. И если это была не Девятихвостая лисица Кицунэ, тогда кто?

Том 21. Глава 2. Таинственный незнакомец.

Срединная равнина. Недалеко от Хэяна. Заброшенное кладбище.
Кругом стояла темная ночь, облака на небе закрывали звездный свет, и только кое-где слабо проглядывали огоньки, освещающие землю. Ветер был особенно сильным, он качал ветви деревьев, и те издавали скрип, леденящий душу.
Джосан, Хон и Синистра стояли, прижавшись друг к другу, глядя на странного незнакомца впереди. Уже прошло много времени с тех пор, как Джосан его заметил, но тот не шевелился, словно мертвый. Просто стоял на месте, закрывая проход, так что они не могли уйти.
Хон, успокоившись немного, понизила голос и тихо обратилась к Джосану: «Дедушка, ты точно разглядел, что на нем одежды Айне?»
Синистра тоже наклонился, чтобы послушать.
Джосан глянул на силуэт человека, затем утвердительно кивнул. «Ошибки быть не может. Посмотрите, у него на рукаве знак в виде меча, это точно школа Айне».
Хон проговорила: «Но ведь это школа Света, как кто-то из людей Айне может посреди ночи забрести в такое место, чтобы пугать людей?»
Синистра закивал. Хоть он и никогда не относился хорошо к ученикам школ Света, но даже он не верил сейчас, что они способны на подобное.
Джосан посмотрел на них, кашлянул, и решил, что раз уж тот человек не двигается и ничего не делает, хоть и выглядит устрашающе, то можно быть и посмелее.
Он медленно вышел вперед, слегка улыбнулся и сказал: «Эм... господин, простите нас, мы не знали, что вы здесь обитаете...»
«Дедушка!» Хон гневно прервала его из-за спины, но человек впереди вдруг шевельнулся, словно отреагировал на слова Джосана.
Джосан нахмурился, но не сразу понял, что сказал. Это ведь было кладбище, и сказать, что человек здесь обитает, все равно что обозвать его мертвецом...
Джосан, испуганно проговорил: «Нет... я хотел сказать, что мы просто прогуливались здесь среди ночи, и нечаянно забрели сюда, по ошибке, без всякого умысла. Прошу, не обращайте на нас внимания. Мы ничего не видели, совсем ничего, так что мы пойдем, мы пойдем...»

Сказав это, он сделал знак Хон и Синистре, и они пошли в сторону, чтобы обойти этого жуткого человека. Но не прошли они и нескольких шагов, как тень человека мелькнула перед глазами и он снова встал у них на пути, теперь еще ближе, чем раньше, так что Хон почувствовала исходящий от него запах крови.
Небо вдруг стало еще чернее, когда жуткая тень приблизилась. Джосан и Синистра изменились в лицах, а Хон и вовсе побледнела, тихо вскрикнула и отскочила на шаг назад, ей захотелось оказаться от незнакомца чем дальше, тем лучше.
Синистра и Джосан больше напугались крика Хон, Джосан тут же обернулся к ней, а Синистра зарычал, словно пес и выпрыгнул перед Джосаном и Хон. Неизвестно, откуда в нем взялась храбрость, но в его руке сверкнул его эспер – Клык.
И хотя в темноте ночи желтоватый свет Клыка был очень слабым, от него все же исходило тепло.
Глядя на Синистру, Хон испугалась еще больше, не зная, что делать. В следующую секунду силуэт, который закрывал им путь, вдруг шевельнулся.
Он протянул вперед руку, и от нее поднялась волна энергии, совсем не похожей на заклинания, которые использовали маги Айне. Синистра понял, что этот противник слишком силен для него, но за спиной была девушка, которую он хотел защитить, и он не мог отступить. Издав яростный рык, он бросился вперед, озаренный светом эспера.
Темнота кладбища отступила перед светом эспера Синистры, но противник словно не собирался защищаться. Это сначала привело Синистру в замешательство, но потом он даже обрадовался.
В следующий миг Клык ударил прямо в грудь таинственного незнакомца, этот странный человек даже не собирался отступать или уворачиваться.
Синистра не мог поверить в это, да и Хон с Джосаном удивленно замерли, увидев, как сияет впереди Клык. Они, было, решили, что Синистра и впрямь победил. Но очень скоро они почувствовали, что что-то было не так.
Человек, которого Синистра ударил прямо в грудь, даже не покачнулся. Хотя от такого удара обычный смертный как минимум потерял бы много крови.
Но этот странный незнакомец как будто ничего не чувствовал. Затем, всего за какие-то мгновения, человек низко зарычал, а Синистра испуганно вскрикнул. Он не видел, что произошло, только понял, что жуткий незнакомец схватил его эспер одной рукой.

Синистра был испуган и рассержен – для него это означало немалую опасность, он зарычал и приложил все усилия, чтобы вырвать эспер из рук незнакомца. Но Клык так и остался в руках противника, который, казалось, не прикладывал для этогоникаких усилий.
Тот человек опустил голову, посмотрел на эспер, и впервые заговорил. Его голос был хриплым, так что сложно было разобрать слова, но в нем слышался холод, пробирающий до костей. «Жалкий демон, как ты смеешь распускать руки!»
Синистра торопливо пытался отнять у человека эспер, но вдруг услышал, как Джосан позади него прокричал: «Беги! Быстрее, беги!»
Синистра удивленно отступил на шаг, и только хотел спросить у Джосана, в чем дело, как вдруг рука человека сжалась, и от Клыка раздался странный треск, как будто ломалась кость.
На глазах изумленного Синистры, его эспер был разбит на кусочки, словно размолотый жерновами. И его осколки посыпались на землю, как раз где стоял Синистра.
Синистра с удивлением и болью смотрел на сломанный эспер, не в силах произнести ни слова. А тот странный человек поднял голову и посмотрел в небо. Тени все еще застилали его лицо, так то невозможно было его разглядеть. Был только слышен его хриплый голос – сломав Клык, он, кажется, остался очень доволен и холодно рассмеялся, так что у них волосы встали дыбом.
Джосан, которому с самого начала все это казалось недобрым, снова обратил взгляд на руку человека. Ту, которой он только что сломал Клык. Он руки исходил зеленоватый свет, отличающийся от ауры вокруг человека. Он был теплым и чистым, что говорило об очень высоком уровне магии.
Джосан оцепенел на миг, потом шагнул вперед, и, забыв об осторожности, не обращая внимания на Хон, которая дернула его за рукав, сказал: «Да кто же вы такой? Одеты в халат Айне, да еще владеете самым высоким уровнем Чистой Сущности, для чего такой сильный маг забрел в эти проклятые места?»
Зеленое свечение тут же погасло, человек повернулся к Джосану. Посмотрев на тени, закрывающие его лицо, Джосан ощутил, как по спине пробежал холодок.
Человек холодно прохрипел: «А ты знаешь немало, как я посмотрю!»
Джосан фыркнул, его лицо стало серьезнее. Он смерил человека задумчивым взглядом и пробормотал, как будто говоря сам с собой: «Это точно школа Айне, но он не простой ученик. Так что же это за человек, и что он делает здесь в такой час?»
Незнакомец холодно усмехнулся, но не ответил. Джосан что-то ощутил, обернулся и увидел, как Хон тянет его за рукав. Она тихо произнесла: «Дедушка, от этого человека исходит демоническая энергия, я это чувствую. На кладбище вокруг нет ни одного призрака, похоже, что это он распугал их всех. Если бы не это, я бы давно почувствовала их присутствие и поняла бы, что это за место. Неужели такой человек может принадлежать к школе Айне?»
На лице Джосана залегли тени, очевидно, его мысли путались. Этот странный незнакомец перед ними очевидно имел связь со школой Айне, но Джосан никак не мог понять, почему он вдруг оказался здесь.

Внимание незнакомца постепенно обратилось к Джосану. Он смерил его взглядом, холодно усмехнулся и ледяным тоном сказал: «Неважно, кто вы такие. Все те, кто идет против меня, должны умереть!»
Договорив, он снова поднял руку. Джосан, увидев на ладони незнакомца зеленое сияние, изменился в лице. Не было времени ничего объяснять, он вдруг прижал обе руки к груди, а между его пальцами неизвестно откуда появились желтые листки бумаги, на которых криво были написаны заклинания.
Свет на ладони незнакомца постепенно становился ярче, и он обратился прямо против Джосана, который начал быстро бормотать заклинания, и вместо того, чтобы бежать, вышел на шаг вперед. Два листка желтой бумаги вдруг загорелись сами собой – эти огни в черной ночи казались особенно яркими.
Кажется, даже человек напротив него впал в замешательство от его действий, в его глазах мелькнули смутные воспоминания, так что он даже остановился на миг и удивленно вздохнул. «А?»
Листки заполыхали огнем, Джосан вдруг громко вскрикнул и выбросил обе руки вперед. С его рук слетели два огня, которые тут же повисли в воздухе и с громким треском увеличились в размерах. Превратившись в два огромных огненных шара, они встали между Джосаном и жутким незнакомцем.
«РРРрррраааААааа!!!» Среди пламени раздался громкий рык, и из огня выскочил огромны белый тигр, оскаливший пасть. Мощным прыжком он бросился на черную тень впереди.
Незнакомец холодно фыркнул, ноне отступил, а только взмахнул правой рукой сверху вниз. Мелькнула зеленая вспышка, и ладонь человека опустилась прямо посередине тигриной головы. Зверь еще пытался вырваться, но зеленый свет прошел сквозь него, словно лезвие меча, и, содрогнувшись в последний раз, тигр обратился в ворох искр, парящих в воздухе.
Но почти в тот же миг из огня выпрыгнул огромный лев, который тоже бросился на человека. Однако противник был явно сильнее, он, казалось, даже не глядя снова разрубил льва пополам, также как тигра.
Но заклинание, которое использовал Джосан, в этот раз было необычно сильным. И хотя оно не могло нанести противнику вреда, казалось, дикие звери могут появляться из пламени бесконечно. После огромного льва зверей стало еще больше, и они появлялись все быстрее, среди них оказались дикий кабан, барс, гиппопотам, огромный слон, волшебный олень, дикий кот и другие, каждый зверь был больше обычного в несколько раз, и очень устрашающим.
Но против странного незнакомца они не могли сделать ничего. Эта магия была слишком слаба. Он расправлялся с ними одним вздохом, одним взмахом руки, и даже самые страшные звери исчезали через миг, обратившись искрами огня.

Наконец, незнакомец холодно фыркнул и решил сменить тактику – зеленый свет ярко сверкнул, волна этого свечения подавила еще одно магическое животное и направилась к двум огням. Встретившись с волной энергии, пламя полыхнуло несколько раз, но справиться с натиском не смогло, и очень скоро волна прошла сквозь огни.
В воздухе раздался рев разгневанного зверя, но когда пламя исчезло, он прекратился, остались только два горящих листка бумаги, которые медленно парили в воздухе.
Посреди кладбища воцарилась тишина, а на другой стороне двора Джосан и остальные, уже успевшие добежать до дыры в стене, нервно обернулись. Они не ожидали, что человек так быстр расправится с заклинанием Джосана.
Понимая, что бежать теперь, когда за спиной нет защиты, было бы глупо, они застыли на месте и медленно повернулись. Тот человек начал медленно подходить к ним, а вокруг него пылала аура ненависти и жажды убийства.
Джосан нахмурился. С каждым шагом человека он словно ощущал приближение дыхания смерти.
Хон изменилась в лице, и хотела шагнуть вперед, но Джосан тут же потянул ее назад. «Ты что! Этот человек слишком силен, таким детям как ты не под силу справиться с ним».
Хон удивленно посмотрела на Джосана, она никогда не видела деда таким встревоженным.
В этот момент черная тень впереди остановилась, и раздался его хриплый ледяной голос: «Та магия, которую ты использовал, это ведь...»
Но он не успел договорить, потому что Джосан, вдруг забыв обо всех страхах, снова поднял обе руки и в его ладонях появилось теперь уже восемь листков с заклинаниями.
Подул ночной ветер, и восемь листков сами собой загорелись, заплясав в руках Джосана и отразившись огнями в его глазах.
«Заклинание исчезнувшей тени!»
Джосан прокричал заклятие, и вокруг кладбища вдруг поднялся ураганный ветер. Человек в замешательстве остановился, оглядевшись по сторонам, а Джосан продолжал бормотать заклинание. Их силуэты с Хон и Синистрой вдруг странно качнулись, но потом снова остановились на месте.
В сторону незнакомца с ветром полетел желтый песок, раздувая полы его одежды. Но даже от ветра тени на его лице не развеялись, только послышалась холодная усмешка.

Он вдруг словно забыл о Джосане и остальных и отступил на шесть шагов назад. Затем его левая рука резанула воздух вниз, и вместе с этим ярко сверкнула зеленая вспышка. Силуэты Джосана и остальных отчего-то начали дрожать, а где-то внизу под ними раздался вскрик.
«Ай!»
Зеленый свет исчез, ветер на кладбище утих, песок тоже постепенно улегся. А еще через миг там, где стояли Джосан и остальные, образовалась большая яма, а их силуэты куда-то исчезли.
В яме, издавая вскрики боли и удивления, барахтались трое – это были Джосан, Хон и Синистра. Они все были в грязи, а лицо Джосана было и вовсе зелено-фиолетовым. Очевидно, что ему пришлось нелегко. И сейчас они с ужасом смотрели из ямы на жуткого незнакомца.
Он стоял вдалеке и тоже смотрел на них. Хриплым голосом он проговорил: «Не думал, что ты владеешь такой магией, она была утеряна много веков назад. Исчезновение, Огненные звери... Да еще соединить эти заклинания вместе... я недооценил тебя, старик. Возможно, теперь в мире не осталось людей, которые знают такие заклинания».
Лицо Джосана потемнело, и хотя он был явно в отчаянии, его голос зазвучал серьезно. «Откуда ты знаешь об этих заклинаниях?»
Человек просто ответил: «Ты разве не сказал, что я из Айне? Все эти заклинания остались как наследие Мастеров Айне, и даже если я сам не умею ими пользоваться, разве я могу из не узнать?»
Джосан медленно поднялся, в его голове закрутились мысли. Он не мог принять внутри себя тот факт, что в таком жутком месте может оказаться такой сильный маг Айне, который ко всему прочему будет собираться кого-то убить.

Том 21. Глава 3. Встреча.

Айне. Пик Бамбука.

Снаружи Зала Предков стояли все ученики Пика, от Амандлы до Ксавьона, их лица были задумчивыми. То и дело они смотрели в сторону Зала.
Наконец, внутри раздался звук шагов, и из зала вышла девушка - сестра Баако.
Ксавьон и остальные ученики тут же окружили ее, Ксавьон переглянулся с ней, затем увидел, что следом никто не вышел, и тихо спросил: "Как там госпожа Сурин?"
Баако кивнула и спокойно сказала: "Ей уже намного лучше, по возвращении с Пика Вдовы она упала в обморок, Мастер Шуй Юэ сказала, это из-за сильного потрясения. Сейчас она рядом с госпожой Сурин, все в порядке".
Ксавьон и остальные одновременно выдохнули, но никто так и не улыбнулся.
Амандла со страдальческим видом проговорил: "Это небеса отвернулись от нас! Мастер исчез, а теперь госпожа Сурин чуть было не..."
"Замолчи!" Ксавьон прикрикнул на него, и Амандла лишь горько усмехнулся и покачал головой.
Ксавьон повернулся к Баако. "Мастер Шуй Юэ ничего не просила нам передать?"
Баако покачала головой. "Нет. Госпожа Сурин что-тотихо сказала Мастеру, и она приказала мне выйти, кажется, они обсуждают что-то важное и не хотят, чтобы кто-то об этом знал".
Ксавьон совсем поник и проговорил: "Но... Но..."
Баако тоже была подавлена, но она стала его успокаивать: "Брат Ксавьон, не нужно так волноваться, что бы ни случилось, госпожа Сурин и Мастер Шуй Юэ здесь! Радоваться нечему, но ты должен быть сильнее, именно сейчас госпожа нуждается в этом!"
Ксавьон вздохнул и согласно кивнул. "Да, ты права".
Помолчав немного, он повернулся к остальным ученикам: "Ладно, теперь мы знаем, что с госпожой все в порядке, так что нечего тут толпиться, госпожа не хотела бы, чтобы мы волновались. Займитесь своими делами, а я пока останусь здесь".
Ученики переглянулись, затем Второй брат У Даи кивнул: "И правда, послушаем брата Ксавьона". Он повернулся к нему: "Брат, чуть позже я сменю тебя".
Ксавьон хотел отказаться, но Хэ Дачжи хлопнул его по плечу: "Брат Ксавьон, это наша общая беда, ты не должен взваливать все на свои плечи. Госпожа бы этого не хотела, верно?"
Ксавьон горько усмехнулся и кивнул. Затем все они постепенно разошлись, остались только Ксавьон и Баако.
Они переглянулись, и Баако вдруг покраснела и опустила голову. Ксавьон закашлялся, он вдруг ощутил, как сердце забилось быстрее, но быстро успокоился и, слегка улыбнувшись, сказал: "Баако... Сестра, а разве ты не отправлялась с сестрой Анан в Южные границы? Почему ты так быстро вернулась обратно?"
Баако покачала головой. "Да, мы вместе отправились на Юг, и я не собиралась возвращаться так рано, но... Произошло кое-что странное, и мы, посовещавщись с сестрой Анан, решили, что это очень важно, и мне лучше вернуться и доложить Мастеру обо всем. Сестра Анан осталась на Юге".
Ксавьон замер. "Что такого важного могло случиться?"
Баако на секунду задумалась, оглянулась по сторонам, затем приблизилась к Ксавьону и что-то сказала ему на ухо. Она еще не договорила, а Ксавьон уже изменился в лице.
Наконец, она отстранилась и снова встала перед ним, тихо вздохнув. "Теперь ты знаешь, почему я вернулась так рано!"
Лицо Ксавьона потемнело, он долго молчал, затем проговорил: "Это... Небеса и вправду отвернулись о нас..."
Баако долго молчала, затем тихо сказала: "Похоже на то... Одна беда следует за другой, а теперь еще и..."
Она вздохнула, но не стала продолжать. Ксавьон, стоя рядом с ней, вдруг почувствовал, какая она хрупкая и слабая, ему захотелось защитить эту девушку, и он слегка приблизился.
Баако стояла, опустив голову, она словно ничего не заметила но уголки ее губ слегка дрогнули. Они так и стояли рядом, молча, в тишине.

В глубине Зала Предков, в небольшой спальне, сидели две женщины друг напротив друга.
Шуй Юэ долго молчала, затем произнесла: "Сестра, может быть, все-таки приляжешь?"
Сурин медленно покачала головой, она была спокойна снаружи, но голос ее все же дрожал. "Нет, даже если я лягу, все равно не смогу уснуть".
Шуй Юэ лишь вздохнула. "Сестра, не надо так себя изводить. Я же только что тебе объяснила, Тянь Болис исчез вместе с Шен Доулом, и никто из нас точно не может сказать, что с ним... Что-то случилось. Так что не надо придумывать. К тому же, хотя Шен Доул в последнее время был не в порядке, его уровень очень высок, намного выше чем наш с тобой, а Тянь Болис - его давний товарищ. Между ними не может произойти ничего плохого".
Сурин молчала, но ее глаза слегка покраснели.
Шуй Юэ покачала головой, встала и сделала несколько шагов по комнате. Очевидно, она тоже беспокоилась. Сейчас для Айне настали трудные времена, даже ученики стали волноваться, не говоря уже о старейшинах и Мастерах, которые кое-что знали о происходящем.
Сурин вымученно улыбнулась и решила сменить тему. "Сестра, а ты почему тогда появилась на Пике Вдовы?"
Шуй Юэ проворчала: "Я пришла из-за этого проклятого Юнь Иланя, хотела обсудить это с Шен Доулом, но я даже не подозревала, что... Главный Мастер Айне просто исчезнет без следа".
Сурин нахмурилась. "Юнь Илань? Причем здесь он?"
Шуй Юэ холодно усмехнулась. "Ты знаешь, что две мои ученицы отправились в Южные границы на поиски Зверя?"
Сурин кивнула. "Знаю! И мне было очень странным увидеть здесь Баако, рядом с тобой. Анан тоже вернулась?"
Шуй Юэ покачала головой. "Чи Эр не вернулась. В этот раз они решили, что Баако одна отправится в Айне, чтобы предупредить меня".
Сурин спросила: "Что произошло?"
Шуй Юэ ответила: "Когда они добрались до Тайо и встретились с Юнь Иланем, он вдруг спросил их, правда ли то, что священный меч Убийца Богов был сломан!"
Сурин изменилась в лице. "Что?"
Шуй Юэ снова усмехнулась. "Я тоже была удивлена! Меня прошибло дрожью, ведь Юнь Илань за тысячи миль отсюда, как он мог узнать об этом? Ведь сам Шен Доул следил за сохранением этой тайны! Эта утечка информации пугает меня..."
Сурин долго молчала, в ее глазах снова появилось беспокойство. "Вот уж действительно, все беды выстроились в ряд".
Шуй Юэ прошлась по комнате и сказала: "И еще, ты не думаешь, для чего Юнь Иланю понадобилось говорить об этом с нашими учениками?"
Сурин кивнула. "Я как раз задумалась об этом. Если бы он был на нашей стороне, он бы также сохранил все в секрете. Но если все иначе... Это значит, у него есть какой-то недобрый план. Но даже в этом случае он должен был дождаться подходящего момента для исполнения задуманного".
"Именно!" Шуй Юэ фыркнула. "В этом и проблема. Юнь Илань поступил как последний болван, как ни посмотреть. Но мы прекрасно знаем, что он далеко не болван, и к тому же очень хитер. Чего он на самом деле хотел добиться, вот этого я не понимаю".
Сурин замолчала, потом вдруг потерла ладонями лоб, словно ей было больно.

Шуй Юэ удивленно подбежала к ней и проговорила: "Прости, я совсем бестолковая, ты и так волнуешься, а я рассказываю тебе все это... Ладно, давай не будем..."
Сурин горько усмехнулась в ответ. "Ай... Если бы Шен Доул был прежним, нам нечего было бы бояться. Но теперь в Айне царит хаос, не знаю, сколько врагов уже нацелились на нас, и не знаю, что нам делать теперь..."
Шуй Юэ нахмурилась и мягко сказала: "Сестра, не говори так, ты снова начинаешь придумывать. Я же сказала, что хотя в последнее время Шен Доул вел себя странно, но с его уровнем это все скоро пройдет, нам нечего бояться".
Сурин покачала головой. "Сестра, ты не понимаешь. Уровень Шен Доула высок, но темная сила Убийцы Богов намного сильнее. Он сильный маг, но я боюсь, что он безвозвратно ступил на путь Тьмы..."
Шуй Юэ застыла. "Что ты сказала?"
Сурин вздрогнула и поняла, что сказала лишнего. Но Шуй Юэ уже подошла к ней и хмуро спросила: "Сестра, что за секрет скрывает Убийца Богов? Раз уж ты знаешь, расскажи мне о нем".
Суирин долго молчала, прежде чем со вздохом сказать: "Ладно. Все равно теперь... Это больше не тайна. Сестра, я все расскажу тебе! На самом деле, это случилось несколько сотен лет назад...

***
Южные границы, Пещера ЧженМо.

Встретившись после долгой разлуки и перекинувшись парой фраз, Зевул и Кицунэ теперь не знали, что следует сказать. Только Аш на плече Зевула радостно смотрел на нее и не переставал улыбаться.
Зевул застыл, словно вспомнил о чем-то, обернулся и посмотрел в темноту, затем, нахмурившись, спросил Кицунэ: "Что ты сделала с той девушкой, которая пришла со мной?"
Кицунэ фыркнула. "Что я могла с ней сделать? Ты слишком много о ней беспокоишься!"
Зевул помолчал немного и покачал головой. Эта тема явно приводила его в замешательство, так что он спросил о другом: "Да, а как ты сама здесь оказалась? С тех пор как ты тогда ушла, я ничего о тебе не слышал".
Кицунэ улыбнулась, ее силуэт дрогнул в зеленом свете. "Я ведь сказала тебе, когда уходила, что отправилась на поиски заклинания Восьми Демонов Огня для тебя".
Зевул кивнул. "Я помню. Поэтому я отправился в Тайо, но ничего там не нашел. Кстати, ты так и не сказала, почему оказалась в пещере ЧженМо".
Кицунэ пожала плечами. "Именно из-за этого заклинания я и оказалась здесь, и по пути решила проведать старого друга".
Зевул посмотрел на нее и, подумав, сказал: "Неужели ты говоришь о..."
Кицунэ кивнула. "Именно. После того, как заклинание в Пагоде Инферно было разрушено, в мире осталось только одно такое же заклинание, и оно находится здесь. Кроме того, мой старый друг тоже оказался поблизости!"
Лицо Зевула изменилось, он медленно проговорил: "Тот старый друг, о котором ты говоришь, неужели это..."
Кицунэ улыбнулась. "Тот самый предводитель оборотней, Зверь".
Зевул хоть и догадывался об этом, но услышав ее слова, все же удивленно застыл, не зная, что сказать.

Через некоторое время он все же произнес: "Так вы с ним знакомы?"
Кицунэ посмотрела на него с мягкой улыбкой, но ее взгляд был чистым, словно вода, а в голосе звучала ирония: "Неужто ты не знаешь, что я уже старушка, мне много тысяч лет. Конечно же я знаю многое, в том числе и всех самых жутких оборотней!"
Зевул замолчал. Кицунэ спросила его: "А ты? Ты зачем здесь? Только что ты сказал, что Мастер Вим приказал той девушке привести тебя сюда. Для чего он это сделал?"
Зевул покачал головой. "Мастер Вим прислал меня сюда не для того, чтобы убить Зверя".
Кицунэ так и замерла. "Но если не для этого, тогда для чего ты здесь?"
Зевул сказал: "Я должен захватить волшебное животное, которое находится рядом со Зверем. Тотетсу".
"Тотетсу?"
Кицунэ снова замерла, нахмурилась, и сказала, обращаясь к самой себе: "Странно, почему он вдруг заинтересовался Тотетсу?"
Зевул просто сказал: "Это мне не известно. Но таков его приказ, и я должен его выполнить".
Кицунэ фыркнула. "Тотетсу никогда не покидает Зверя, если ты хочешь забрать его, тебе нужно будет пройти мимо Зверя. Неужели ты надеешься его победить? Ты думаешь, что после ранения он уже не сможет сражаться?"
Зевул молча посмотрел на нее, затем слегка улыбнулся и сделал шаг вперед, пройдя мимо нее и направившись внутрь пещеры.
Кицунэ изменилась в лице и догнала его. "Эй, что это значит?"
Аш, карабкавшийся по плечу Зевула, вдруг прыгнул к ней, Кицунэ поймала его и прижала к себе, ощутив родное тепло. Погладив обезьянку по голове, она снова повернулась к Зевулу.
Он спокойно сказал: "Ты же знаешь, что я должен выполнить приказ Мастера, каким бы странным он ни был".
Кицунэ только фыркнула. "А ты никогда не задумывался, что, возможно, тебя самого это успокаивает, но Лазурии вряд ли понравится все, что ты сотворил за эти годы!"
Зевул вдруг остановился, словно его облили холодной водой. Кицунэ нахмурилась и тоже остановилась, но она не смотрела на Зевула, а только осторожно гладила Аша по голове. Аш мограл тремя глазками и явно не понимал, что происходит, глядя то на Кицунэ, то на Зевула.
Помолчав, Зевул тихо сказал: "Если ты знаешь, что все это может хоть немного меня успокоить, то зачем говоришь мне все это?"
Кицунэ вздохнула, но не сказала ничего.
Силуэт Зевула вдруг показался ей ужасно одиноким, но он не повернулся к ней, словно уже привык к этому. Помолчав, он добавил: "Я не делал ничего, что могло бы навредить всему этому миру".

Сказав это, он замолчал и продолжи идти вперед.
Глядя ему вслед, Кицунэ молчала. Посмотрев на Аша, она заметила, что обезьянка тоже смотрит на нее.
Кицунэ горько усмехнулась. "Ну и хозяин у тебя! Странно, что ты за десяток лет с ним не сошел с ума!"
Они шли по коридору пещеры еще очень долго, но Зевул не торопился, и Кицунэ, кажется, тоже не особенно волновалась, не пытаясь отговорить Зевула от поисков Зверя, но и не показывая ему дороги. Она просто шла рядом с ним и о чем-то размышляла.
Как вдруг, Зевул остановился. Прямо перед ними, в темноте, вдруг засиял темно-зеленый свет. Что-то светилось наверху, примерно в десяти ярдах от них.
А вокруг было тихо, даже тот ужасный запах оборотней совсем пропал.
Кицунэ за спиной Зевула вздохнула. "Пришли. Под тем зеленым свечением ты найдешь дверь, а за ней будет большой каменный зал. Тот человек, которого ты ищешь, и его волшебный зверь находятся внутри".
Зевул ничего не ответил, только Аш, снова улыбнувшись Кицунэ, снова запрыгнул на плечо хозяина.
Кицунэ улыбнулась в ответ, потом обратилась к Зевулу: "Послушай, что я скажу. Мы со Зверем давние друзья, поэтому в схватке с ним я не смогу тебе помочь. Он невероятно силен, и хотя тебе еще не приходилось с ним сражаться, думаю, ты уже имеешь об этом представление. Он был ранен Убийцей Богов, но обычная магия все еще не способна побороть его. Так что...", глядя на него, она медленно произнесла: "Правда, еще не поздно передумать".
Зевул, глядя на Кицунэ, молча покачал головой, затем глубоко вздохнул, успокоил сознание и двинулся к зеленому сиянию. Глядя на него, Кицунэ не пошла следом, но в ее глазах засветилось едва заметное тепло.
Как вдруг, она сказала, немного повысив голос: "Зеркало Инферно все еще при тебе?"
Зевул замер, остановился и развернулся к ней. "Да, а что?"
На лице Кицунэ появилась странная обреченность, она покачала головой и сказала: "Запомни. Первое - Зверя можно одолеть. Второе - в самый опасный момент используй Зеркало Инферно".
Зевул кивнул, и хотя он не совсем понял ее слова, не стал больше спрашивать, а только сказал: "Спасибо". Затем он развернулся и исчез во тьме.
Издалека до нее донесся вскрик Аша.
Кицунэ осталась стоять в темноте, неподвижно, она молча смотрела в даль.
***
Под зеленым сиянием в самом деле оказалась каменная дверь, но ее почти невозможно было разглядеть из-за зеленого свечения. Это оказался огромный драгоценный камень, прямо посреди коридора пещеры.
Зевул ни на миг не остановился, а просто вошел внутрь. Перед его глзами тут же мелькнул свет - огонь, горящий в сосуде, одиноко стоящий вдалеке. А вокруг этого огня была кромешная тьма, нельзя было разглядеть, насколько большим был этот каменный зал. Только за костром он смог разглядеть молодого парня, одетого в разноцветный шелк. Он прислонился спиной к стене и смотрел прямо на него.
Лицо парня было ему знакомо, а рядом с ним медленно поднялся на лапы и низко зарычал Тотетсу, всем видом выражая угрозу.
Однако, хотя от парня веяло демонической энергией, и его лицо было серьезным, во взгляде мелькнула улыбка. Он улыбался вошедшему Зевулу. "Мы снова встретились!"

Том 21. Глава 4. Сломанный меч.

Срединная равнина, заброшенное кладбище недалеко от Хэяна.

После того, как незнакомец разрушил заклинание Джосана, стало ясно, что им не удастся сбежать - его уровень был слишком высок, так что он мог разгадать любой план бегства. К тому же, в разговоре выяснилось, что он напрямую связан с Айне, а его уровень Чистой Сущности был таким высоким, что сложно было даже представить, кто это был такой.
Тем временем таинственный темный силуэт все приближался, и от него исходила такая жуткая энергия ненависти и смерти, что ни Джосан, ни Хон, ни Синистра не желали думать о чем-то построннем. После того, как заклятие Джосана было им разрушено, человек словно потратил много сил, раз за разом его дыхание становилось все тяжелее.
Джосан нахмурился и уставился на незнакомца. Странно, что сейчас в его глазах не было страха, взгляд его был задумчивым. Уровень этого человека был слишком высок, чтобы из-за каких-то мелких заклятий ему стало трудно дышать. Очевидно, что-то мучило его изнутри, какая-то странная рана или болезнь, котрую даже такой сильный маг не мог контролировать.
Но даже если и так, снаружи незнакомец не выказывал ни намека на слабость. Напротив, энергия ненависти вокруг него непрерывно росла, от силы Чистой Сущности не осталось и следа, на смену ей возникла жажда убийства и давящая энергия страха. В этот миг, увидев эти жуткие горящие красным светом глаза среди черной тени, кто угодно сразу понял бы, что собирается сделать этот таинственный незнакомец!
Джосан закусил губу и принял решение - он вытянул руку и хотел притянуть Хон и Синистру себе за спину. Синистру он притянул, а вот на месте Хон оказалась пустота.
Джосан удивленно обернулся и увидел только, как мелькнул ее силуэт - Хон встала прямо перед ним, лицом к лицу с незнакомцем.
Джосан от страха онемел, а Хон быстро сказала: "Дедушка, уходите, я задержу его".
Джосан гневно ответил: "Что ты творишь! Его уровень слишком высок для тебя! Сейчас же..."
Но Джосан не успел сказать "вернить", Хон уже начала действовать.
Глядя прямо на незнакомца, девушка подняла обе руки и в ладонях мелькнула книга в обложке из черной кожи. Еще через секунду в ее руке появилась Кость Кровавого Нефрита, чемь черных пластинок, которые подарил ей Призрачный Господин.
Волна черного воздуха, бесформенного, но реального, в один миг заполнила окружающее пространство кладбища. Джосан удивленно застыл, и даже незнакомец перед ними остановился, произнеся короткое "А?"
Это странное черное дыхание, хоть и отличалось от энергии ненависти, исходящей от незнакомца, но тоже явно было демонической природы, оно накатывало со всех сторон, и его становилось все больше. Здесь изначально господствовала энергия Инь, энергия смерти и тьмы, а теперь, когда Хон применила свое странное искусство, даже воздух вокруг наполнился этой жуткой силой, и казалось, что вдалеке завыли призраки.
Семь кусочков черного нефрита поднялись из рук Хон, словно она контролировала их без помощи рук, а прямо перед ней в воздухе нарисовался треугольник. На Кости Кровавого Нефрита те места, которые были похожи на кровь, засияли красным, словно раскрылись семь глаз, глядя на незнакомца.
Одежды незнакомца затрепетали от невидимого ветра Инь, но на него словно не действовал тот страх, который охватывал людей в такой обстановке. Только его глаза на темном лице загорелись еще ярче и он вдруг ледяным голосом проговорил: "Призрачная магия!"
Хон нахмурилась, ее прекрасное лицо стало немного бледным. Возможно, из-за того, что она использовала эту магию впервые, а возможно, из-за того, что девушки обычно боятся таких вещей, как призраки и духи. Но несмотря на это, заклинание, которое она впервые запустила с помощью Кости Кровавого Нефрита, было сформировано. И теперь вокруг нее постепенно начинала собираться черная энергия, а между ее ладоней она формировала огромный черный череп, выглядело это более чем пугающе.

Семь кусочков черного нефрита уже поднялись в воздух и оказались на уровне глаз этого ужасного черепа. В тот же миг череп как будто обрел жизнь, его глаза ярко сверкнули, жуткий рот раскрылся, и с режущим слух свистом из его пасти вырвались стрелы черной энергии, которые направились прямо на незнакомца.
От их скорости задрожал воздух, и через миг они были уже совсем близко от него. Незнакомец увернулся, но было заметно, что он едва успел избежать удара черных стрел. Они пролетели мимо него и исчезли во тьме ночи.
Но не дождавшись его реакции, череп снова раскрыл пасть и выпустил еще три черных стрелы, которые с таким же свистом полетели к незнакомцу. Только теперь направление было немного другим - они колебались из стороны в сторону, так что увернуться было намного сложнее.
Джосан и Синистра за спиной Хон изменились в лицах, только если Синистра был радостно удивлен - он никогда даже не представлял, что Хон может быть такой сильной, то лицо Джосана было более чем странным. На нем не было ни следа радости, только беспокойство и сомнения.
В этот момент он вдруг отступил назад и пошел в другую часть кладбищенского двора. Но не туда, где Хон сражалась с незнакомцем, а совсем в ином направлении - в сторону заброшенного здания кладбища, которое они так и не осмотрели.
Здесь все было наполнено энергией Инь, но все же тут было намного лучше, чем снаружи. Когда Джосан и Синистра смотрели сюда снаружи, им уже было видно, что здание полностью заброшено, здесь не было ничего, только осколки черепицы, да еще несколько старых гробов, от которых в душе становилось не очень приятно.
Но почему-то именно это все сейчас привлекло внимание Джосана. Так, что он даже на время забыл о сражающейся Хон.
Что же он вдруг заметил в этом месте?
Глаза Джосана внимательно осматривали все вокруг.
Заклинание Хон полностью захватило внимание незнакомца. Череп, который она вызвала, не переставая метал в него стрелы, одну за другой, и хотя они не могли достать до него, сила заклинания была настолько необычной, что незнакомец почему-то не спешил разрушать его, а только отбивал удары.
Однако прошло еще немного времени, и, хотя черный туман вокруг Хон не рассеивался, а глаза ее горели таким же красным светом, незнакомец изменился. Словно что-то заметив, он холодно усмехнулся и неожиданно поднялся в воздух, полетев прямо к Хон, под дождем из черных стрел.
Стрелы, словно потеряв цель, скользили мимо него, не попадая в цель. Джосан и Синистра изменились в лицах, Хон резко побледнела, глядя, как на нее несется черная тень. Она вскинула руки и скрестила их перед грудью. В тот же миг ее заклятие изменилось - череп уменьшился в два раза, но в то же время оказался перед Хон, закрыв ее от незнакомца. Семь нефритовых пластинок начали быстро вращаться, и из глаз черепа полился красный свет, так же закрывший Хон.

Незнакомец фыркнул, словно для него эта красная завеса была лишь игрушкой, но все же резко остановился.
Хон, временно избежавшая опасности, вдруг всем телом содрогнулась. Она потратила слишком много сил, и ее лицо потемнело. Еще через миг все ее заклятие вместе с черным черепом начало слегка дрожать.
На черных стрелах это тоже отразилось - они резко ослабли и начали исчезать, а красная завеса перед ней, задрожав, вовсе испарилась.
Однако вместо того, чтобы воспользоваться моментом, незнакомец не стал нападать, он остановился и посмотрел на ослабшую девушку, в глазах его мелькнул холодный свет.
Синистра взволнованно подбежал и подхватил падающую Хон на руки. Коснувшись ее, он вздрогнул - тело Хон было холодным, как лед, а его обдало волной демонической энергии, исходящей от нее.
К счастью, скоро эта энергия исчезла, и Хон смогла сесть. Джосан подошел к ней ближе и внимательно осмотрел ее лицо, затем вздохнул и покачал головой, но ничего не сказал.
Хон выглядела очень ослабшей, она даже не могла произнести ни слова. Череп в водухе постепенно рассеялся, стались только семь черных пластинок, которые медленно опустились вниз и бессилно упали на каменную плиту перед Хон, издав жалобный звон.
Незнакомец посмотрел на Хон и вдруг сказал: "Это магия Кровавой Души, как долго ты уже изучаешь ее?"
Джосан медленно вышел вперед и встал перед Хон, закрыв ее от взгляда незнакомца. "Не больше месяца".
Незнакомец помолчал немного, красный свет его глаз почему-то стал темнее, и вместе с этим темная энергия вокруг него заметно ослабла, от него даже повеяло чем-то человеческим.
Джосан нахмурился. Он прошел всю Поднебесную с юга на север, и в мире не было и десятка людей, которые знали и видели больше, чем он. И конено же, он сразу понял, что глаза этого человека - самое странное в его образе, они отражали его внутреннее состояние. Тут, словно о чем-то вспомнив, он снова посмотрел в сторону заброшенного здания.
Казалось, в здании не было ничего странного, онопросто стояло на холодном ветру, но выражение лица Джосана говорило об обратном, он словно ожидал чего-то.
Голос незнакомца прозвучал все также холодно, но в его взгляде, направленном за спину Джосана, читалось удивление. "Удивительный талант! Жаль только, что она ступила на путь Призрачной Магии".
Джосан снова посмотрел на него. "Господин, мы вовсе не хотели разозлить вас, мы по ошибке оказались здесь, без какого-либо злого умысла. И мы вовсе не хотели с вами сражаться. Если у вас нет к нам никакого дела, прошу, господин, позвольте нам уйти!"

Незнакомец посмотрел на Джосана и холодно усмехнулся. "Вы говорите, что по ошибке оказались здесь, но кто в это поверит..."
Он договорил лишь до половины, когда его неожиданно начало трясти. Джосан вздрогнул от страха, но потом заметил, что за черной завесой на лице человека снова ярко загорелись красные глаза.
Снова от него полыхнуло волной темной энергии, и в этот раз она была намного сильнее, чем раньше.
Лицо Джосана резко изменилось, он отступил на шаг назад, поднял с земли обессиленную Хон и громко закричал удивленному Синистре: "Быстрее! Бежим в разные стороны! Один бегущий - это одна..."
Синистра, кажется, тоже что-то понял, но еще до того, как он успел что-то ответить, тьма впереди разлилась огромной волной, которая опустилась на них прямо с небес и полностью накрыла их троих, так что пути к отступлению больше не было.
Синистра с громким криком бросился вперед, перед Хон, чтобы закрыть ее собой от приближающейся тени. Джосан застыл на миг, его лицо постоянно менялось, но он не мог ничего сделать - к ним приближалась ужасающая сила, способная уничтожить все на своем пути. Казалось, через миг они просто превратятся в пыль.
И в этот момент, на грани жизни и смерти, внутри заброшенного здания сверкнул яркий красный свет, затем раздался чей-то гневный рев, и эта вспышка стала еще ярче. Словно подавленная ярость, наконец пробившаяся сквозь тьму, она превратилась в режущий глаза огромный столб света, который рванулся наружу из глубины здания.
Вместе с этим раздался звук удара, похожий на гром, в стороны разлетелись камни и черепица, засиял огненно-красный свет, похожий на настоящее пламя. В сторону незнакомца сквозь тьму рванулся чей-то силуэт, превратившийся в огромнго дракона.
Черная тень, которая вот-то должна была разорвать на куски Джосана, Синистру и Хон, в миг отступила, ее давление ослабло, и в голове у всех троих остался только звон и головокружение от страха.
А вдалеке они увидели как разъяренный незнакомец готовится к нападению горящего силуэта - его глаза буквально превратились в два красных огня, он поднял обе руки и выставил их перед собой. Черная тень встала перед ним стеной, которая отразила удар столба красного света.
Двое начали сражаться, тьма сплелась в борьбе с пламенем, раскаленным добела. Постоянно слышались звуки ударов, издалека казалось, что воздух вокруг них плавится и растекается волнами, поднимаясь к небесам.
И теперь их силуэты было уже нельзя различить!
Неужели в такую тихую ночь, на заброшенном кладбище, можно было представить битву таких сильных противников!
Как вдруг, где-то в центре битвы раздался оглушительный удар, словно гром разломил небо пополам! Затем последовал порыв ветра, который разметал вокруг песок и камни, так что даже Джосана и остальных отбросило назад.
Среди этого грохота раздался гневный возглас, который звучал словно гром: "Ты все еще не сдаешься?"
Ответом ему была лишь холодная усмешка, в ней слышалось пренебрежение и надменность.
Яркий свет все-таки погас, и среди песка и пыли показалась огромная яма.

Посреди ямы стояли двое - одного из этих людей ни Джосан, ни остальные никогда не видели. Он был полноват, его лицо горело от гнева, а в руках был зажат огненно-красный меч. От него исходила невероятная мощь, но только в уголке рта была видна струйка засохшей крови - возможно, он был ранен. А его противником был все тот же незнакомец, но сейчас вся черная завеса рассеялась с его лица - возможно, от того, что во время боя с толстяком он не мог контролировать ее.
Издалека было видно, что на незнакомце даосский халат со знаком Айне, его лицо было худым с длинной белой бородой и усами. Сразу было ясно, что это необычный маг, очень сильный и опытный. Но только сейчас его глаза горели все тем же недобрым красным огнем.
Низкий толстяк глянул в сторону Джосана и, словно убедившись, что им ничего не угрожает, значительно успокоился. Затем вновь развернулся и посмотрел на своего противника.
Помолчав, толстяк холодно произнес: "Ты думал, что с помощью Печати Сердца Убийцы можно меня удержать?"
Глаза противника полыхнули красным, вокруг него забурлила энергия ненависти, даже казалось, что из нее пытались вырваться какие-то сущности. Он ответил: "Я и забыл, что эта печать создана предками твоей линии. Однако я вижу, тебе все же пришлось несладко испытать ее на себе!"
"Ха!" Толстяк гневно перебил его: "Ты ступил на путь Тьмы, и еще смеешь нести какую-то чушь! Эта печать была запрещена к изучению еще несколько поколений Мастеров назад! Ты нарушил заветы предков, и еще смеешь упомнать о них?"
Противник холодно усмехнулся. "В тот день, когда наше сражение разрушило Зал Поклонения Предкам, не я один был виновником разрушения. И ты сам еще смеешь упоминать о них?"
Толстяк застыл от такой наглости и разгневался еще болье. Он даже не знал, что сказать, а только с ненавистью смотрел на человека перед собой.
Противник смерил его взглядом и вдруг сказал: "Я вижу, ты все еще не хочешь драться в полную силу! Твой уровень намного выше, чем я ожидал, раз ты смог разрушить Печать Сердца Убийцы, но ты растратил силы, чтобы спасти тех троих, а теперь твоя энергия нестабильна, все каналы в теле дрожат, у тебя осталась примерно лишь шестая часть твоей обычной силы. Хах..."
Его голос стал ледяным. "Но даже если бы ты сражался в полную силу, все равно. Ты мне не соперник. Думаешь, все еще сможешь победить меня, после того как я запечатал тебя в этом гробу?"
Толстяк ответил ему без тени испуга: "В те годы, когда ты вместе с Вань Цзянь И был сильнейшим магом, и вы уничтожали зло на земле, я следовал за вами, и не жалел ни о чем, даже если бы пришлось умереть. Но теперь ты уже не тот, кого я знал. И я делаю то, что сделал бы ты сам и брат Вань много лет назад".
Он громко закричал и на его лице отразилась решимость, вперемешку с невыносимой печалью. "Сражайся!"

Как только прозвучали эти слова, он обратился в молнию - огненно-красный луч света, огромного дракона, который ринулся вперед. Красный блеск глаз даоса ярко сверкнул, его зрачки сузились - красное пламя вот-вот должно было сразить его. У него не было возможности отступить, был лишь один путь.
Он вдруг холодно усмехнулся и сделал взмах правой рукой. Его окружила волна холодного света, который не был таким ярким, как пламя, но встал несокрушимой стеной перед ним.
Когда белый свет встретился с лучом пламени, сверкнула яркая вспышка. И через миг пламя было разрезано белым ровно пополам!
Толстяк гневно закричал, в его голосе слышалась боль. Красный луч тут же вернулся к нему и исчез, а хозяин отлетел назад и приземлился, но не смог устоять на ногах - его отбросило еще дальше. Из его рта лилась кровь, очевидно он был тяжело ранен, так что даже на одежде появилось кровавое пятно.
Холодный свет противника тоже рассеялся, но теперь было видно, что в руках он держит простой, ничем не примечательный старинный меч. У меча была странная форма, и было не понятно, из чего он сделан - это было не похоже на камень. Но еще более странным было то, что этот меч был сломан - сверху не хватало примерно двух ярдов длины.
Толстяк выплюнул кровь и яростно посмотрел на противника. Его голос почти свистел: "Ты... Так ты посмел вынести Убийцу Богов за пределы Айне?"
Даос расхохотался прямо в небеса, словно лишился разума. А вдалеке Джосан и остальные трое, услышав это, онемели от испуга, и в голове у них зазвенела пустота!
Древний меч Убийца Богов!
Так этот сломанный меч в руках даоса на самом деле был известным на всю Поднебесную сильнейшим мечом - Убийцей Богов?
Но тогда кто были эти двое магов, с таким ужасающе высоким уровнем?

Том 21. Глава 5. Замысел.

Южные границы. Горы Шиван.

Ледяной ветер пробирал до костей, черные облака низко кружили над пещерой, которая становилась все заметнее. Это и была легендарная пещера Чжен Мо. Анан и остальные путники остановились перед ней в десяти ярдах и посмотрели вперед.
Вдалеке, спиной к ним, стояла одинокая статуя, загораживающая вход в пещеру. Вокруг больше не было ничего.
Ли Синь, посмотрев на пещеру, с некоторым беспокойством тихо сказал: "Мы пришли".
Ветер вдруг завыл сильнее, так что они даже вздрогнули. Анан, Цен Шушу и Ли Синь были явно сильнее остальных, поэтому не испугались этого ветра и той темной энергии, которую он принес. Но остальные ученики явно чувствовали себя неуютно.
Цен Шушу огляделся и сказал: "Да уж, демоническая энергия здесь повсюду, но что-то я не вижу ни одного оборотня, вот что странно".
Анан кивнула, но ее ледяное выражение даже не дрогнуло. Она просто сказала: "Если уж мы здесь, нам придется войти. И если там есть оборотни, рано или поздно мы узнаем об этом". Договорив, она пошла вперед, не дожидаясь ответа остальных.
Ли Синь и Цен Шушу переглянулись, и Цен Шушу сухо усмехнулся, пожал плечами, затем направился следом. Ли Синь, поглядев на удаляющийся силуэт Анан, тихо вздохнул. Он уже сбился со счета, сколько раз она являлась ему во сне, но когда они были вместе наяву, она все время отдалялась.
Он помолчал немного, затем взмахнул рукой, делая знак ученикам, и пошел следом.
Вдалеке, рядом с каменной статуей у входа в пещеру Чжен Мо вдруг мелькнула тень - это был призрак Хэй Му.
Почти в тот же миг в глубине пещеры раздался рев - это был голос Черного Тигра, который начал формироваться в воздухе из белого тумана.
Хэй Му, прятавшийся в темноте, вдруг торопливо сказал ему: "Брат, прошу тебя, пока не выходи!"

Черный Тигр холодно усмехнулся, а белый туман продолжил двигаться - он не собирался слушать слова Хэй Му. "Что? Ты посмел вернуться?"
Хэй Му ответил ему из темного угла пещеры: "Если ты появишься, то напугаешь тех людей! Разве ты не знаешь, из-за чего в последнее время все они стремятся попасть в пещеру?"
Белый туман перестал двигаться, но не исчез.
Через минуту Черный Тигр холодно спросил его: "Что это значит?"
Хэй Му так же холодно ответил: "Конечно же, они все пришли, чтобы убить того, кто прячется в пещере. Неужели это не то, чего ты так желаешь? К тому же, ты уже позволил другим путникам войти, почему бы теперь не впустить и этих?"
Снаружи пещеры раздался звук шагов - кто-то из новых гостей подошел ближе ко входу.
Белый туман вдруг рассеялся, а тень Хэй Му растворилась в темноте.
В следующий миг у входа в пещеру появились силуэты Анан, Цена Шушу и Ли Синя.
Цен Шушу осторожно заглянул внутрь пещеры, в непроглядную темноту. Он нахмурился - здесь была такая тяжелая демоническая энергия, что нельзя было расслабиться ни на миг.
Ли Синь рядом с ним тоже был хмурым, но кроме беспокойства в его взгляде было странное удивление. Он прошел несколько шагов туда-обратно возле пещеры, но кроме жутко завывающего ветра не услышал никаких звуков.
Это казалось ему более чем неожиданным, и он с сомнением взглянул на вход в пещеру, совершенно безмолвный.
В отличие от двоих мужчин, после приближения ко входу в пещеру, внимание Анан очень быстро переключилось на одинокую статую девушки. Она медленно подошла к ней и с интересом начала ее разглядывать.
Неизвестно, сколько лет уже простояла здесь эта статуя. Снизу доверху она была покрыта мелкими трещинами от времени. Словно почувствовав что-то, Анан вдруг заметила, что черты лица девушки словно живые, на ее лице отражалась печаль, даже боль, а ее глаза застилала пелена. Статуя молча смотрела на вход в пещеру, словно чего-то ждала, или хотела что-то сказать.
Но кто за эти тысячи лет мог спросить ее об этом?
...

"Сестра Лу! Сестра Лу!"
Как вдруг, чей-то удивленный голос раздался рядом с ней. Анан вздрогнула и невольно отступила на шаг, как будто очнувшись от наваждения, и посмотрела в сторону.
На лице Цена Шушу отражалось недоумение и беспокойство. "Сестра Лу, я позвал тебя несколько раз, но ты почему-то как будто не слышала!"
Лицо Анан побледнело, она сжала ладони и почувствовала, что они покрылись холодным потом. Она глубоко вздохнула, успокоилась и просто сказала: "Все в порядке. Вы что-нибудь заметили?"
Цен Шушу покачал головой. "Ничего. Кроме этого жуткого ветра здесь нет ни одного оборотня", он обратился к Ли Синю: "Брат Ли, а ты ничего не увидел?"

Ли Синь, помолчав, так же покачал головой. "Нет, и это действительно очень странно..."
Цен Шушу спросил с удивлением: "Что именно странно?"
Ли Синь вздрогнул, затем торопливо улыбнулся и сказал: "Нет, я говорю о том, что здесь нет оборотней, вот что странно".
Цен Шушу усмехнулся. "Мне это тоже кажется необычным! А ты что скажешь, сестра Лу?"
Анан не сразу ответила, ее блестящие глаза сверкнули, когда она посмотрела на Ли Синя.
Тот от чего-то резко закашлялся, затем повернулся к другим ученикам и сказал: "Подойдите все сюда! Не нужно отходить слишком далеко!"
Анан, помолчав немного, снова посмотрела на каменнуую статую девушки. "Все равно, раз уж мы здесь, не пристало останавливаться на половине пути. Идем внутрь!"
Цен Шушу согласно кивнул. "Верно!" Затем он повернулся к Ли Синю: "Брат Ли, а ты что думаешь?"
Ли Синь по-прежнему хмурился, словно его мучали какие-то размышления, но потом он все же ответил: "Сестра Лу права, давайте войдем внутрь!"
Цен Шушу повернулся вперед. "Ну что же, тогда идем! Но только здесь наверняка очень опасно, всем нужно быть осторожными. Поступим так. Я пойду впереди, сестра Лу посередине, а брат Ли будет замыкающим. Остальные ученики тоже пойдут посередине.
Ли Синь кивнул, выражая согласие, но Анан вдруг сказала: "Так не пойдет. Давайте поменяемся".
Цен Шушу и Ли Синь застыли, и затем Цен Шушу спросил ее: "Сестра Лу, и как по-твоему лучше идти?"
Анан, немного помолчав, сказала: "Я пойду впереди. Брат Цен будет замыкающим. А брат Ли и все остальные пойдут посередине. Брат Ли должен быть со своими учениками, чтобы отдавать приказы, если что-то случится".
Лицо Ли Синя изменилось, он словно хотел возразить, но Цен Шушу усмехнулся и сказал: "А! Тоже верно, и как я об этом не подумал. Сестра Лу все верно сказала, так мы и поступим".
Ли Синь нахмурился, но в итоге ничего не сказал.
Анан посмотрела на него, затем обратилась к Цену Шушу: "Брат Цен, ты будешь идти позади, так что осматривай все внимательно, мы полагаемся на тебя".
Цен Шушу улыбнулся. "Не волнуйся, сестра Лу! Пока я здесь, нам ничего не грозит! Хаха..."

Анан внимательно посмотрела на Цена Шушу, и вдруг в уголке ее губ мелькнула улыбка, которая тут же исчезла. Но даже от этого все ученики, которые это заметили, невольно вздохнули.
Ли Синь фыркнул, его лицо стало ледяным, и ученики тут же замолчали.
Лицо Анан снова стало холодным, она огляделась и сказала: "Идем". Затем, не обращая внимания на остальных, она пошла вперед.
Цен Шушу сказал Ли Синю: "Брат Ли, идем следом!"
Ли Синь кивнул, сделал знак остальным ученикам и тоже пошел вперед.
Дождавшись, пока все ученики вместе с Ли Синем скрылись в темноте пещеры, Цен Шушу еще раз осторожно осмотрелся, словно о чем-то размышляя, затем странно усмехнулся и медленно пошел следом за всеми.
Когда звук его шагов исчез в глубине пещеры, у входа снова воцарилась тишина. Когда шаги стали совсем неслышнымии далекими, в темноте вдруг снова мелькнул чей-то силуэт. Это появился Хэй Му. Он медленно приблизился к статуе девушки и молча посмотрел на нее.
За его спиной медленно заклубился белый туман, из которого сформировался силуэт Черного Тигра.
Но теперь он не стал сразу кричать на Хэй Му, вместо этого он повернулся назад и посмотрел в темноту пещеры, затем вдруг холодно усмехнулся. "Люди из Срединной равнины постоянно строят козни друг против друга. Даже в такой серьезный момент каждый из них имеет какой-то тайный план".
Хэй Му повернулся к нему и сказал: "Люди всегда были такими. Не только они, но и мы тоже. Даже наша Госпожа, неужели она тогда поступила иначе?"
"Что?" Черный Тигр разгневанно закричал на брата, его лицо исказилось яростью. "Что ты сказал? Как ты смеешь говорить такое о Госпоже, да еще прямо перед ее образом?"
Казалось, перед разгневавшимся братом Хэй Му даже уменьшился, но его лицо осталось спокойным, а в глазах не было страха.
"Брат, если бы тогда у Госпожи не было тайного плана, неужели она смогла бы запереть это бессмертное чудище в этой пещере?"
Черный Тигр застыл, но он словно не хотел ничего признавать, и снова гневно проревел: "Что ты несешь! Просто Госпожа тогда..."
"Ладно!" Хэй Му вдруг прервал его. "Перестань постоянно упоминать Госпожу в таком тоне. Мое почтение к ней уж точно не меньше, чем твое".

Черный Тигр словно сам превратился в статую, на его лице появилось невольное удивление. Он перестал сердиться и холодно посмотрел на родного брата сверху вниз.
Потом он вдруг просто сказал ему: "Что с тобой? Раньше ты никогда не сказал бы мне такого".
Хэй Му холодно усмехнулся, но как будто сам себе, и снова перевел взгляд на статую Тинк Линг. "Да! Я бы раньше никогда так не сказал, но почему теперь я стал другим? Я и сам не знаю. И кто может мне объяснить?"
Черный Тигр холодно ответил: "Это твое личное дело, меня это все не касается. Скажи мне только вот что".
Хэй Му неотрывно глядел на статую. "Что?"
Черный Тигр сказал ему: "Ты ослушался приказа Госпожи, своевольно помог этому демону найти все священные артефакты и возродиться. Но теперь ты пропускаешь в пещеру его врагов. Почему теперь ты не на его стороне?"
Хэй Му, не отрывая взгляда от статуи Тинк Линг, тихо проговорил, с болью в голосе: "Когда леди Тинк Линг запечатала Зверя, она ошибалась. Когда мы последовали за ней, пытаясь обнаружить секрет бессмертия, мы тоже ошибались. Я считал, что Зверь не заслуживал такого наказания, но его гнев причинил миру столько зла, что чуть не уничтожил все живое. Я тоже ошибался".
Он вдруг рассмеялся, раскрыв руки и подняв голову к небу, словно умалишенный.
"Ошибался! Ошибался! Мы все ошибались!"
Эхо разлетелось по округе, но небо и земля остались спокойными, словно ничего не случилось, они все так же молча взирали на мир людей.

***
Анан, которая шла впереди всех по коридору пещеры, вдруг что-то ощутила и остановилась. Она осмотрелась, но вокруг была только темнота и тишина, больше никаких звуков.
Но предчувствие так и не покинуло ее, заполнив собой ее сердце.
Ли Синь, который шел за ней, тихо спросил: "Что случилось, сестра Лу? Ты что-то заметила?"
Анан развернулась вперед, но и там была только чернота.
Помолчав минуту, она спокойно ответила: "Ничего. Идем".
Она глубоко вздохнула, успокоилась и пошла вперед. Темнота перед ней расступилась, потому что в ее руке засиял Ориханк, мягкий свет которого накрыл ее с головой, словно во сне.
За ее спиной почти все задержали дыхание.
Но она просто продолжала идти, прекрасная, одинокая, без тени сомнения.
Это была просто дорога или целая жизнь?
Она не оборачивалась.

***
В глубине пещеры Чжен Мо.
Огонь спокойно горел в древнем сосуде, но, если присмотреться, внутри не было ни хвороста, ни масла, ничего. Это был просто огонь, горящий сам по себе.
Пламя плясало в воздухе, его языки озаряли лицо Зверя и освещали силуэт парня, который приближался к нему.
Зевул подошел к другой стороне круга света от пламени, которое осветило его лицо, и одновременно увидел лицо человека перед собой.
Зверь сидел прямо перед ним, на полу, на небольшой возвышенности. Он смерил его взглядом и сказал: "Я знал, что рано или поздно кто-то придет. Но я не думал, что первым будешь ты". Он помолчал, затем добавил: "Кажется, ты даже не удивился, когда увидел меня. Так ты и раньше знал, кто я такой?"
Зевул медленно покачал головой. Глядя на молодого парня перед собой, он не мог связать его образ с демоном, который навел ужас на всю Поднебесную. Но только это было правдой.
Он просто ответил: "Я догадался уже после".

Зверь, глядя на него, мягко сказал: "О, мне очень интересно, как ты это понял? По слухам? Или по одежде? Или по каким-то моим действиям?"
"Ни то, ни другое".
Кажется, Зверю стало интересно. "О, тогда как?"
Зевул посмотрел в сторону от него. "Из-за него".
Зверь медленно кивнул. "И правда. Тут ошибиться невозможно".
Рядом с ним раздался низкий рык Тотетсу.
Зверь протянул руку - издалека казалось, что его рука неестественно бледная, совсем не похожая на человеческую. Она была сухой, как у старого колдуна в Пещере Чили.
Но только, когда эта рука беспомощно похлопала Тотетсу по голове, он словно стал спокойнее и распластался на полу. В то же время Аш, опустившись на землю, почесал затылок и посмотрел на Зевула, а потом на Зверя. Кажется, между ними не было никаких враждебных намерений.
Немного подумав, он медленно, медленно начал подходить к Тотетсу. Монстр, что-то заметив, повернулся и стал наблюдать за приближением трехглазой обезьяны. Очень быстро Аш был уже рядом с ним. Он улыбнулся во весь рот, раскрыл лапы, вильнул хвостом и медленно протянул лапку к голове Тотетсу.
Внимание Зверя и Зевула было приковано к Ашу. Они ничего не говорили, только наблюдали.
Глядя на движение Аша, Зевул вздрогнул внутри. Он вспомнил, как много лет назад, когда он еще был Дан Сайоном, на Пике Бамбука Аш точно так же протянул лапу к голове большого Йеллы.
Тотесту медленно выпрямился, но не поднялся сразу - для него это было непросто. Он посмотрел на хозяина, но Зверь не протестовал, он вообще сидел безо всякого выражения. Так что Тотетсу повернулся и лапка Аша коснулась его головы.
Тотетсу громко фыркнул огромным носом, словно предупреждая. Аш испугано убрал лапу, но, заметив, что Тотетсу не делает никаких опасных движений, а только предупреждающе смотрит на него, он улыбнулся.
Подпрыгнув несколько раз на полу, Аш вдруг сделал прыжок вверх и запрыгнул прямо на Тотетсу. Монстр явно напугался - он отпрянул назад, но Аш острожно погладил его по голове. Для Аша страшная морда Тотетсу была практически родной.
Тотетсу издал низкий рев, словно разозлившись на обезьянку, но через миг он медленно и лениво опустился на пол, положив пасть себе на лапы, как будто собравшись задремать. Аш радостно рассмеялся, сидя верхом на голове Тотетсу и принялся его гладить.
Между двумя волшебными зверьми не было ни тени вражды.
Зевул и Зверь медленно отвели взгляд от них и замолчали.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Зверь вдруг усмехнулся. "Знаешь, им ведь сейчас намного веселее, чем нам, тебе не кажется?"
Зевул не ответил.

Том 21. Глава 6. Демон.

"Ладно". Зверь слегка улыбнулся и приподнялся, при этом выражение страдания на его лице стало чуть сильнее. "Зачем ты пришел сюда? Чтобы убить меня?"
Зевул покачал головой.
Зверь на миг застыл и уже без улыбки сказал: "Не думал, что в мире есть человек, который не желал бы меня убить, это очень неожиданно. Я ведь навел ужас на всю Поднебесную, убил и покалечил тысячи тысяч людей, почему же ты не хочешь меня убить?"
Зевул молча посмотрел на Зверя, между ними горел огонь, который отразился в зрачках обоих.
"Разве я должен хотеть тебя убить?"
"А разве не должен?"
Очень долго они молчали...
"Возможно!" На лице Зевула появилось странное выражение, воспоминания, боль, и даже немного сомнений. Перед этим самым страшным монстром на земле он готов был раскрыть свою душу, совсем не так, как с другими людьми.
"Если бы это был я десять лет назад, чтобы отомстить за погибших невинных людей, я бы точно хотел тебя убить. Даже зная, что мне не хватит сил, я бы все равно не отступил. Но теперь..."
Зверь уставился на Зевула и переспросил: "Что теперь?"
Задумчивость на лице Зевула стала еще глубже, он медленно произнес: "Я просто вдруг ощутил, что этот мир не имеет ко мне никакого отношения. У меня есть только одно желание - прожить эту жизнь спокойно, как простой человек. Я не хочу изучать магию, не мечтаю о бессмертии, я даже не хочу быть вечно молодым".
Выражение лица Зверя вдруг изменилось. Ирония исчезла из его взгляда, и в нем появилось такая же задумчивость, как у Зевула. Как будто что-то шевельнулось в глубине его души.
Он спросил: "Так что же тебе тогда нужно?"
Зевул усмехнулся, поднял голову кверху, но вместо неба там была лишь темнота пещеры, без единого отблеска света. Он сказал: "Я не знаю. Иногда я думал, а что если вернуться на десять лет назад, и прожить жизнь на Пике Бамбука? Или, может быть, вернуться в детство, когда я еще ничего не понимал, но только...", он горько усмехнулся, "разве теперь я смогу забыть все то, что случилось? Всю свою жизнь..."
Зверь, помолчав, спросил: "Ты сожалеешь?"
Зевул не ответил, но через некоторое время он снова посморел на Зверя, через пламя костра в его глаза, и покачал головой.
Зверь холодно усмехнулся. "Судя по твоим словам, ты всю жизнь страдал, у тебя было много падений, но когда я спросил, ты ответил, что не сожалеешь. Как это?"

Зевул сказал ему: "Все падения в моей жизни происходили не по моей вине, я просто был обычным человеком, но вышло так, что попал в школу магии. Я хотел спокойно изучать магию, но вместо этого ступил на Путь Тьмы. Я был честен с людьми, но я ошибался, а когда понял, кто был искренним со мной на самом деле..."
Его лицо похолодело, и он не договорил. Только, подумав, добавил: "Сожалеть? Как я могу сожалеть, сожаление ведь не поможет..."
Зверь молча смотрел на парня перед собой. Десяток лет, казалось, никак не отразились на его молодом лице, но его силуэт казался таким измученным. Зверь даже начал представлять, каким был этот парень десять лет назад.
Они оба замолчали, каждый словно погрузился в собственные воспоминания.
И сколько в жизни каждого из них было моментов, о которых стоило вспоминать?
За десять лет? За сотню лет? За тысячу лет?
Или же стоило просто все забыть, как страшный сон?
Зверь молчал, его лицо по-прежнему выражало едва заметную боль, а его взгляд обратился куда-то в темноту, за пределы этой пещеры. Там, вдалеке, кто-то еще ждал его?
И какой была бы его жизнь, если бы...
Он вдруг спросил у Зевула: "Скажи, для чего жить?"
"Для чего жить?" Зевул тихо повторил его вопрос, задумался, затем поднял голову и скаал: "Я не знаю, вся моя жизнь, кажется, была прожита для кого-то другого".
Зверь замер, и сказал сам себе: "Для кого-то другого? А моя жизнь? Для чего она?"
Зевулу это показалось странным, он совсем не ожидал от Зверя таких слов, поэтому он нахмурился и задумался, что такого было в его словах, что показалось ему странным.
Наконец, его лицо снова стало спокойным, минутная слабость исчезла без следа, как будто ее и не было. Он внимательно посмотрел на Зверя и сказал: "Я пришел сегодня, вовсе не для того, чтобы убить тебя".
Зверь словно думал о чем-то своем, он отстраненно спросил: "А, ну тогда для чего ты пришел?"
Зевул указал на Тотетсу, распластавшегося на полу. "Я пришел за ним".
Зверь нахмурился, в его взгляде мелькнуло удивление, а Тотетсу тут же отреагировал - он резко открыл огромные глаза, раскрыл кровавую пасть и зарычал на Зевула. Затем он медленно поднялся, и его окружила энергия убийства. Аш, почувствовав неладное, медленно отошел от Тотетсу и вернулся к Зевулу. Он поднял голову и непонимающе посмотрел на хозяина. Однако еще через миг он забрался к нему на плечо и то и дело поглядывал на Тотетсу.
Зверь фыркнул. "Как странно, ты пришел не для того, чтобы убить меня, а за Тотетсу? Зачем он тебе?"
Зевул просто ответил: "Он нужен не мне, а другому человеку. А приказы этого человека, какими бы они ни были, я должен выполнять".
Зверь посмотрел на него и вдруг рассмеялся. "Ты что, у кого-то в долгу, так?"
Зевул, помолчав, сказал: "Я и правда в долгу, у многих и многих, так что за всю жизнь не смогу рассчитаться. Но это тебя не касается", он поднял глаза, и его взгляд стал серьезным. Он медленно шагнул вперед.

Глядя на приближение его силуэта, зрачки Зверя слегка сузились.
Пламя огня отразилось на силуэте Зевула, его тень заплясала на полу. И он спокойно сказал: "Я не хочу с тобой сражаться. Но, как видно, этого не избежать".
Зверь холодно усмехнулся в потолок, затем проговорил: "Ты думаешь, что с твоим уровнем сможешь победить меня?"
Зевул ничего не сказал.
Но и не остановился.
Тихие шаги раздавались в тишине, ветра не было, но пламя в сосуде почему-то начало качаться, огонь разгорался сильнее.
Темнота вокруг стала гуще, словно все призраки слетелись сюда и смотрели на людей, освещенных пламенем.
Зевул шел в сторону Зверя, глядя на него через огонь.
Как вдруг, огонь резко поднялся, пламя стало больше в несколько раз. И из него раздался ужасный рев, который разлетелся далеко вокруг.
Стены пещеры задрожали от этого звука, рев становился все громче, не собираясь угасать. Наоборот - он резал слух, и в конце концов превратился в ужасающий грохот, от которого закладывало уши.
Зевул остановился, из-за пламени впереди, которое заслонило ему путь. Казалось, в этом огне вдруг раскрылись два огромных глаза, которые смотрели на него.
Силуэт Зверя исчез в пламени, но до Зевула еще донесся его спокойный голос: "Это очень древнее заклинание Южных границ, оно называется Заклятие Восьми Демонов Огня. Если сможешь выбраться из него живым, делай, что хочешь".
После того, как прозвучали эти слова, из пламени снова раздался рев, и оно начало меняться. Вокруг на пять ярдов потрескалась земля, так что можно было представить, каким был жар от этого пламени.
Подул горячий ветер, одежда Зевула затрепетала, но его лицо ни капли не поменялось, и даже Аш на его плече, глядя тремя глазами на пламя, совсем не испугался. Только его мордашка стала серьезной - он тоже понимал, что это только начало.
Над пламенем загорелось первое кроваво-красное изображение демона. Оно было точно таким же, какое им довелось видеть в Тайо, внутри Пагоды Инферно. На лице Зевула появилось странное выражение.
Одно за другим, загорелись и остальные изображения, образовав собой круг, в центре которого горело пламя.
Когда загорелся последний кровавый огонь, и круг замкнулся, пламя вдруг ярко вспыхнуло и стало еще больше, чем раньше. От него повеяло энергией ненависти и жестокости, а те глаза внутри огня в один миг широко раскрылись.

"ААААаааааргггррррррххххххх!!!"
От рева стены вокруг содрогнулись, пламя было словно живое и бешенно вращалось. А из его глубины вырвался огромный демон, весь покрытый огнем.
Огненный зверь!
Страж Заклинания Огненных Демонов, с которым Зевулу уже доводилось встретиться в Пагоде Инферно, явился снова. И Аш, увидев его, невольно изменился в лице. Он тут же оскалил пасть, шерсть на его загривке встала дыбом, и он злобно зарычал на демона.
Демон продолжал появляться из круга заклинания, сначала показалась огромная голова, затем плечи и передние лапы, постепенно он вышел из пламени целиком. И по мере его появления внутри пещеры становилось все жарче, даже одежда Зевула начала немного желтеть.
Наконец, этот огромный сгусток пламени появился весь, и встал перед Зевулом и Ашем. Зевул по росту едва доставал до половины лапы зверя. А за спиной огненного демона ярко сверкнуло огненное кольцо, которое двинулось следом за ним.
Словно отблеск от улыбки самого дьявола!
Со всех сторон накатывали волны ненависти, в крови Зевула снова проснулось знакомое ощущение - он еще помнил тот жестокий бой в Пагоде Инферно.
Он не двигался, только внимательно смотрел на ужасного демона впереди.
Огненный демон развернулся, от него полыхнуло волной жара, а его горящие глаза увидели перед собой Зевула, да еще Аша на плече хозяниа.
Голова демона на миг замерла, но через секунду он вдруг издал ужасающе громкий рев!
Этот рев был полон гнева, ярости и желания мести!
Пламя вокруг него словно взорвалось, вместо красного оно стало белым, а языки пламени стали превращаться в огненные шары, вращающиеся вокруг. Раскрылась жуткая пасть, и демон с ревом бросился на врага.
Земля вокруг уже потрескалась от жара, и это невыносимо горячее пламя вот-вот должно было поглотить Зевула.
Это пламя накрывало их как волна, уничтожая все на своем пути!
А где-то позади пламени, измученный взгляд наблюдал за происходящим, однако в этих глазах не было ни следа эмоций.
***

Вокруг была только темнота и тишина, Анан и остальные шли по древнему коридору уже очень долго. И хотя они были готовы к любому нападению, за все это время им не встретилось ничего опасного.
Мягкий голубой свет озарял прекрасный силуэт, Анан холодно смотрела вперед и шла, не оглядываясь.
Она была похожа на лилию, которая расцветает во тьме только раз в тысячу лет.
За спиной она чувствовала чужие взгляды, но уже давно не обращала на них внимания. Ее светлые глаза смотрели только вперед, и хотя там была только лишь тьма, она все время надеялась что-то увидеть.
Она шла вперед, не оборачиваясь.
Темнота отступала перед ней, и снова смыкалась за ее спиной. Ее силуэт казался очень одиноким во тьме, и даже несмотря на отряд, который шел за ней, казалось, что она идет одна.
Как вдруг, она резко остановилась.
Все идущие следом остановились тоже, Ли Синь обеспокоенно оглянулся по сторонам, подошел ближе и только хотел спросить, как вдруг застыл, увидев странное выражение лица Анан - она словно чего-то ждала.
В этот миг в темноте перед ними что-то произошло. Какая-то вибрация, которая становилась все сильнее, все громче...
Во тьме скрывалось что-то странное, это был свист, или рев, но едва слышный.
А через миг, оно пришло.
Откуда-то из глубины пещеры, жуткий рев содрогнул стены коридора. Он быстро становился громче, словно внутри пещеры проснулся какой-то огромный зверь, и зарычал от гнева!
Темнота впереди словно загорелась, что-то зашевелилось в ней, и этот рев не переставал исходить отовсюду, отраженный от стен и потолка, так что все они изменились в лицах.
Ли Синь отступил на шаг и крикнул: "Встать в кольцо! Всем приготовиться!"
Люди Тайо были опытными магами, они были удивлены, но не испуганы. Тут же они сгруппировались вместе и с готовностью посмотрели вперед.
Стены вокруг задрожали, словно какая-то неведомая сила хотела их разрушить, и даже по полу под ногами прошла дрожь. Впереди движение стало сильнее, словно какой-то призыв, какой-то знак.
И в такой момент, когда казалось, стены сейчас рухнут на них, Анан почему-то не отступила ни на шаг назад. Вдалеке от остальных, которые собрались вместе, она держалась по-прежнему одиноко, в стороне. Слабый голубой свет озарял ее, но темнота скалилась диким зверем, котовым в любой момент проглотить ее.
Безо всякого предупреждения на них из темноты хлынула волна жара, одежда Анан затрепетала от невидимого ветра, но ее силуэт даже не покачнулся.
Жаркий ветер ударил в лицо, и теперь было даже страшно представить, что творится там, в глубине пещеры. Анан не произнесла ни звука, она только смотрела вперед, на танец темноты.
Горячий ветер не стихал!
Она подняла голову.

Ветер обдувал ее холодное лицо, но в ее зрачках, казалось, горел еще более жаркий огонь, огонь ее сердца.
В этой темноте, в глубине пещеры...
Она вдруг громки вскрикнула, и пока вокруг все дрожало и дул жаркий ветер, она бросилась вперед, в темноту, навстречу неизвестности.
Ли Синь и Цен Шушу за ее спиной изменились в лицах. Они даже не поняли, что произошло. Ли Синь закричал ей вслед, но увидел только вспышку голубого света, которая словно стрела устремилась вперед, без всяких сомнений, и скрылась в темноте.
Он замолчал на полуслове, онемев от произошедшего.
Цен Шушу медленно подошел к нему и похлопал Ли Синя по плечу. Тот не обернулся к нему.
Жар постепенно ослаб, дрожь вокруг тоже улеглась, вокруг опять воцарилось спокойствие, и если бы не камни, посыпавшиеся с потолка, они могли бы подумать, что все это было лишь иллюзией.
Кроме того, силуэт, растворившийся во тьме, все же напоминал, что все это происходило на самом деле.
Ли Синь, успокоившись, хотел отдать приказ ученикам, как вдруг кто-то из них крикнул: "Там кто-то есть! Эй, кто это?"
Все вокруг удивленно посмотрели вперед и увидели чей-то силуэт, который направлялся к ним из темноты. Это была девушка.
Они все замерли на миг, решив, что это Анан вернулась к ним.
Но почти сразу радость на лице Ли Синя сменилась удивлением, а затем его лицо потемнело, а в глазах появились огоньки мести и ненависти. С холодной усмешкой он сказал: "Так это ты..."
Услышав голос, девушка замерла, подняла глаза, и на ее лице отразилось удивление.
Это была Цзин Пин Эр.

Том 21. Глава 7. Погоня.

На лице Цзин Пир Эр отражалась такая усталость, словно она только что пережила тяжелую битву и потратила все силы. Однако увидев всех учеников света, она все же улыбнулась очаровательной улыбкой, и показалась всем беззащитной заблудившейся девушкой.
"Конечно, это я. Что, Принц Тайо, все-таки не можете забыть обо мне, всего после нескольких встреч?"
Ли Синь покраснел и отступил на шаг, гневно сказав: "О чем ты болтаешь, чертовка! В тот раз ты поранила мою сестру, Янну, и теперь ты поплатишься кровью!"
Он взмахнул рукой и резко бросился в сторону Цзин Пин Эр. Цен Шушу нахмурился, а ученики за его спиной удивленно ахнули, тоже собираясь бежать следом.
Цзин Пин Эр фыркнула, в ее глазах мелькнула насмешка. Но она поняла, что не сможет отразить удар сразу нескольких желающих отомстить. Однако она приняла решение, и в ее руке ярко засиял фиолетовый клинок.
Ли Синь уже сражался с ней несколько раз, и потому знал, что это сильный соперник. Он приготовился защищаться, но тут же почувствовал, как его кто-то нагоняет - это были остальные ученики. Ли Синь удивленно вскрикнул, и все немедленно застыли, не решаясь двигаться. Но в тот же миг Цзин Пин Эр решила воспользоваться их замешательством - сверкнуло фиолетовое пламя, Ли Синь с криком поднял меч и отразил удар.
Отразив удар, Ли Синь нахмурился и замер. Он ожидал действительно мощного удара, но его сила исчезла через секунду, он как будто отбил удар бумажного меча. А за фиолетовым сиянием Цзин Пин Эр уже успела снова скрыться во тьме.
Лицо Ли Синя позеленело от злости, он с ненавистью закричал: "Хитрая чертовка! Опять решила сбежать! Быстрее, в погоню!" Он сразу же рванулся следом, а ученики один за другим побежали за ним. Цен Шушу только открыл рот, чтобы что-то сказать, но глядя на них только бессильно покачал головой, вздохнул и, осторожно оглянувшись, медленно пошел вперед.
Ли Синь явно недолюбливал Цзин Пин Эр, он во что бы то ни стало хотел догнать ее. С уровнем Цзин Пин Эр ей обычно ничего не стоило обвести Ли Синя вокруг пальца, особенно в таком взбешенном состоянии.

Но сегодня ей не везло. Во-первых, здесь был только один коридор, один путь - вперед. Некуда больше было бежать. Во-вторых, она только что сразилась с неизвестно откуда появившейся Кицунэ, и хотя не получила ранения, потратила очень много сил в ловушке лисицы, и давно отстала от Зевула.
Надо заметить, что Кицунэ принадлежала к древнему роду лисиц-оборотней, она тренировала свою силу уже не меньше тысячи лет, ее уровень был слишком высок, а магия так сильна, что вряд ли на земле был еще один такой же маг. И хотя Цзин Пин Эр была умна и хитра, конечно же, она сильно проигрывала Кицунэ по силе. Для нее это мало что значило - во-первых, не было ничего страшного в том, чтобы проиграть такому сильному магу, во-вторых, она не пострадала, Кицунэ не собиралась ее калечить. Но кто же знал, что в самый неподходящий момент, когда на будет так слаба, ей встретится Ли Синь с отрядом магов!
Ли Синь не останавливался ни на миг. Среди всех магов Тайо он был самым способным, а его уровень также был очень высоким. Цзин Пин Эр пыталась убежать изо всех сил, но она все еще слышала, как Ли Синь настигает ее. Через некоторое время она начала уставать, а ее дыхание начало сбиваться.
Цзин Пин Эр в душе начала волноваться - с тех пор, как они вошли в пещеру, вокруг творилось что-то странное, сначала эта девушка по имени Кицунэ, потом исчезновение Зевула, совсем недавно - жуткий крик монстра и волна горячего воздуха откуда-то из глубины пещеры, словно там уже кто-то начал сражаться. Подумав несколько раз, Цзин Пин Эр не решилась углубляться в пещеру, хотя она теперь принадлежала к клану Вим, она не собиралась рисковать ради него жизнью.
Но теперь за ней гнались враги, и у нее была только одна дорога, так что неизвестно, насколько глубоко она забралась. Коридор пещеры наводил страх, было неясно, куда он ее ведет.
В темноте снова исчезли звуки ветра, но звук шагов Ли Синя за ее спиной, напротив, становился все громче.
Прямо в этот момент, впереди вдруг мелькнул чей-то силуэт. Цзин Пин Эр пригляделась и увидела, что это была ее недавняя противница - девятихвостая лисица Кицунэ.
Кицунэ, что-то почувствовав, мягко обернулась.
"Снова ты!" Она резко нахмурилась, увидев Цзин Пин Эр.
Кицунэ стояла на пути Цзин Пин Эр, так что ей пришлось остановиться. Она не решилась оттолкнуть ее, и на ее лице отразилось отчаяние - позади была погоня.
Лицо Кицунэ было серьезным, она вовсе не собиралась пропускать Цзин Пин Эр дальше, и только она хотела открыть рот, как вдруг резко повернулась и с холодной усмешкой произнесла, посмотрев в темноту коридора, откуда появилась Цзин Пин Эр: "Странно, сегодня здесь столько народу!"
Вместе с этими словами из темноты появился Ли Синь. Увидев, что в пещере оказалась еще одна красавица, он застыл в недоумении и остановился, вместо того, чтобы напасть на Цзин Пин Эр.
Кицунэ взглянула на Ли Синя, и ее взгляд похолодел, как будто она его узнала. Через миг подул ветер и за спиной Ли Синя появились остальные ученики Тайо. Они были явно не такими быстрыми, как Ли Синь, потому сильно отстали.
Кицунэ окинула их холодным взглядом и вдруг усмехнулась. "Люди Тайо?"

Цзин Пин Эр невольно посмотрела на Кицунэ, услышав в ее голосе недовольство, и про себя обрадовалась.
Но только Ли Синь не знал Кицунэ в лицо, к тому же не собирался медлить. Он продекламировал: "К вашим услугам Ли Синь, ученик Мастера Тайо Юнь Иланя. Не знаю вашего имени, госпожа, но мы не хотели вас потревожить. Только вот эта девушка..." он указал на Цзин Пин Эр, "обвиняется во многих преступлениях, это темная ведьма, совершившая много зла, и я, как ученик школы Света, обязан от нее избавиться. Если у госпожи нет каких-то дел, прошу, отойдите в сторону. Мы очень торопимся".
Кицунэ фыркнула и никуда не отошла, напротив - она прошла вперед несколько шагов и просто сказала: "А что если у меня есть дела? Я не могу отойти".
Лицо Ли Синя именилось, ученики за его спиной начали гневно возмущаться.
Голос Ли Синя стал серьезнее. "Госпожа, если вы защищаете эту девушку, значит вы становитесь врагом Тайо, а также врагом всех сил Света. Вы это понимаете?"
Кицунэ коротко усмехнулась. "Ха!" Затем протянула белоснежную руку и изящно провела ей по своим прекрасным волосам. "Врагом Тайо? Врагом сил Света? Маленький невежда, эти слова я слышала еще от твоих прапрапрабабушек тысячу лет назад!"
Ученики Тайо ахнули от такой наглости, на лице Ли Синя отразился гнев. Но он был способен управлять собой, так что не стал злиться вслух. К тому же, он не знал, кто эта девушка, так что задержал учеников, готовых броситься вперед, и ледяным тоном спросил: "Тогда позвольте узнать, кто же перед нами?"
Но Кицунэ не отвечала ему, напротив, она застыла, а потом обратилась к самой себе, пробормотав: "Прапрапрабабушки... Как давно я уже не говорила такого, даже сама не сразу поняла, что сказала. Вот ведь... Ах, неужели я и правда такая старая?"
Ее улыбка исчезла, и она замерла, словно глубоко задумалась о чем-то своем.
Цзин Пин Эр просто онемела, не понимая, о чем можно думать в такой момент.
К тому же, если бы Ли Синь был даже в сто раз сдержаннее, он бы все равно уже разозлился. А теперь он просто в гневе закричал: "Я еще раз повторяю! Если вы сейчас же не отойдете, пеняйте на себя!" Затем он усмехнулся. "Вы ведь только что признали себя врагом Света, так что не обижайтесь, если я вдруг вас пораню".

Кицунэ медленно подняла глаза, внимательно посмотрела на Ли Синя и вдруг сказала: "Эй, девочка!"
Цзин Пин Эр не сразу поняла, что обращаются к ней, только на второй раз она сообразила. "Ты меня зовешь?"
Кицунэ фыркнула. "Если не тебя, то кого еще?" Она помахала рукой, сделала шаг вперед и встала между Цзин Пин Эр и Ли Синем. "Уходи! Я задержу их".
Лица Ли Синя и остальных в миг изменились, а Цзин Пин Эр несказанно обрадовалась, не решаясь поверить в случившееся. Она торопливо произнесла: "Спасибо.... Спасибо, госпожа!"
И очень быстро, пока спасительница не передумала, Цзин Пин Эр скрылась в коридоре впереди.
Ли Синь и остальные не хотели позволить убийце уйти, так что бросились следом, но перед ними сверкнула белая вспышка, и перед Кицунэ встала яркая белая стена, которая заперла проход намертво. Через миг Цзин Пин Эр уже исчезла в темноте.
Ли Синь сжал зубы и, повернувшись к Кицунэ, закричал: "Да кто ты такая, почему ты помогла ей сбежать?"
Кицунэ слегка усмехнулась, как будто гнев Ли Синя делал ее счастливее, и медленно произнесла: "Я? Тебе какое дело до того, кто я? Скажу только, почему я помогла ей, только потому, что я терпеть не могу людей Тайо!"
Ли Синь и остальные ученики так и застыли, не зная, что сказать. В конце концов Ли Синь произнес: "Но госпожа, неужели мы раньше с вами встречались? И неужели мы чем-то вас обидели?"
Кицунэ покачала головой, слегка закатила глаза, и с прекрасной улыбкой проговорила: "Мы не встречались, и вы не обижали меня ничем, только..." Она усмехнулась, и очень радостно сказала: "Просто я терпеть вас не могу, ну что с этим поделаешь!"
Это было последней каплей, без приказа Ли Синя, какой-то ученик бросился вперед, а тот не стал его задерживать. Такие речи от девушки было сложно стерпеть, и если они не проучат ее, то клан Тайо навсегда потеряет лицо.
Из темноты к белой завесе бросилось сразу несколько силуэтов, а за белой стеной в улыбке Кицунэ стало только больше удовлетворения.
***

Ветер, от скорости, с которой летела ее тень, резал слух. Неизвестно, сколько раз повернула тропа под ее ногами, Анан летела вперед в темноте, к неизвестной тайне.
Она все еще не представляла, что ждет ее впереди, но в ее сердце бешенно горели чувства, в ее ледяных глазах полыхал огонь, словно настоящее пламя.
Она просто летела вперед, ни о чем не заботясь.
Силуэты за ее спиной давно исчезли. Только в самом начале ей показалось, что во тьме рядом с ней кто-то прячется, но это было лишь ощущение, а тот незнакомец даже не шевельнулся, как будто отвлекся на что-то другое, и тоже исчез.
Вдалеке завывал ветер, может быть, он тоже вздыхал о чем-то?
Анан не знала.
И ей было все равно.
Сколько в жизни может быть людей, ради которых можно вот так забыть обо всем?
Ориханк сиял в ее руке ярким светом, также, как билось ее сердце.
Эта голубая тень летела все дальше и дальше, или, может быть, все ближе?
Ветер не стихал,
дорога впереди была темна,
Но только, в конце этого пути, ее кто-то ждал!
Она летела, летела, летела...
И вот, впереди загорелся зеленый свет. Анан увидела его в темноте, как путеводную звезду.
Она остановилась и в тот же миг свет Ориханка исчез, словно спрятав девушку от чужих глаз. Темнота проглотила ее целиком, накрыв с головой.
В темноте она посмотрела на тот зеленый свет, который словно ждал ее.
Ее ждало разочарование, или все-таки он?
Но даже если это он, что дальше?
Она остановилась в нерешительности, но огонь в ее сердце непереставая горел, хотя в глубине этого пламени пряталась печаль.
Она долго смотрела вперед, пока, наконец, не сделала один шаг. Назад.
Это был страх? Или отступление?
Неужели в этой жизни был кто-то с кем она не могла встретиться?
Не могла, или не решалась?
Очень медленно ее охватило странное чувство - кто там, впереди? Судьба никогда не улыбается тому, кто не может побороть самого себя. Она не боялась ни смерти, ни времени, но только, что поделать с собственным сердцем?
Темнота молчала.
Она, казалось, вновь собралась отступить.
Не было видно ее лица, какая боль на нем отразилась?
Как вдруг, снова появилась волна жара, а за зеленым свечением раздался ужасный рев.
Земля под ногами затряслась, вокруг стало невыносимо жарко, нельзя было даже представить, что творится там, откуда пришло это пламя.
Впереди горел огонь, который ярко отразился в ее глазах.
Или, может быть, так горели ее глаза!
Голубой свет вдруг ярко сверкнул, и прекрасная тень, поднявшись среди тьмы, полетела вперед!
Раздался удар, похожий на гром, так что затряслись стены пещеры, а вниз посыпались камни. Но ее силуэт уже исчез из виду.
Она летела среди падающих камней, прямо в пламя, туда, где оно горело ярче всего!
Она не знала, что там, впереди.
Но разве ее это заботило?

Том 21. Глава 8. Страх.

Казалось, земля под ногами скоро начнет плавиться. Изо рта огненного монстра вырывалось пламя, которое превратило пещеру в целое море огня.
Силуэт Зевула исчез в этом пламени и до сих пор не появился.
Извергая пламя, огненный монстр гневно озирался, словно что-то искал, но потом остановился, и пламя вокруг него ярко заклубилось.
А Зевул и Аш в это время куда-то исчезли.
Неужели они обратились в пепел?
Через миг ответ был найден. Зевул появился в воздухе над морем огня. Всего за несколько мгновений он оказался над огненным монстром и потушил пламя над ним. А в его руке появилась Душа Вампира, зеленоватый свет которой отразился на его молчаливом лице.
Аш сидел на его плече и злобно скалился, глядя на монстра. Очевидно, ему тоже не терпелось сразиться со старым противником. И хотя он был только обезьянкой, Аш все время был вместе с Зевулом, так что в его крови тоже бушевала темная сила Души вампира!
Огненный монстр гневно заревел, и его рев эхом отразился от стен пещеры. Затем он поднялся в воздух и все вокруг опять заполыхало. Это огромное пытающее чудовище полетело наверх.
Но в этот раз Зеввул не отступил. Его взгляд странно горел, пока он смотрел на монстра, который был в несколько раз больше него. За спиной чудища все так же ярко горело заклинание Демонов Огня. Рисунки медленно вращались, и их таинственные глаза холодно взирали на битву.
Зловещая Сфера на конце Души Вампира ярко засияла красным, Зевул не отступал ни на шаг, он принимал удар огромного монстра.
Казалось, огненный зверь никогда не подозревал, что какой-то маленький человечек сможет вот так бесстрашно сражаться с ним. Он на миг замешкался, но затем издал жуткий рев и раскрыл пасть, напав на Зевула.
От огромного тела посыпались искры, но когда он был всего в трех ярдах от Зевула, он словно натолкнулся на преграду, которая оттолкнула его назад. В тот же миг Зевул оказался прямо перед ним, так что глаза огромного монстра смотрели прямо на него.
Пламя окружило Зевула, рядом закричал Аш, и Душа Вампира вонзилась прямо в голову огненного зверя.
Ярко сверкнуло зеленое сияние, словно распустившийся среди огня цветок лотоса, а потом, в сердце этого цветка, появилось кроваво-красное свечение...
Свежая кровь!
Зловещая Сфера задрожала среди палящего пламени, ее сила еще никогда не была такой разрушительной, зеленое свечение начало быстро вращаться в глубине самой сферы, словно она неистово жаждала убийства.

Они находились среди моря огня, но вокруг температура была холодной, сверху опускался прохладный воздух, который накрывал огненного монстра. Впервые этот древний страж почувствовал удивление и страх, но он был очень силен, так что снова издал жуткий рев и набросился на Зевула.
Огромная голова оказалась прямо перед ним, монстр раскрыл пасть, и Зевул в тот же миг глубоко вонзил Душу Вампира прямо в эту пылающую бездну.
Огромное тело застыло в воздухе, воздух вокруг по-прежнему пылал, но казалось, из его сердца разлилась волна холода. В какой-то момент глаза Аша, который сидел на плече Зевула, стали ярко-красными, словно поддались влиянию Души Вампира, но он пока не превращался.
Только когда огненный монстр остановился от удара Зевула, Аш, глядя на него, жестоко усмехнулся.
Через несколько мгновений температура вокруг начала снижаться, так же как и температура тела самого огненного зверя. Его глаза излучали необъяснимый страх.
Зевул, стоявший в воздухе, поднял голову. Душа Вампира в его руках стала полностью красной, она словно безжалостно высасывала из огненного зверя все силы.
На лице Зевула отразилась боль, он покраснел, но еще через миг его накрыло ярко-золотым свечением.
Огненный зверь больше не мог контролировать свое тело и начал падать вниз. Только что ужасающий опасный монстр в один миг превратился в слабого поверженного врага. Очень скоро огонь в пещере полностью погас, температура тоже быстро спала, вместо жара пещеру заполнил холод, исходящий от Зевула и запах ненависти и жажды крови.
Огненный монстр упал на землю, на его теле осталось немного пламени, но издалека было видно, что древний страж потерял все свои силы. Он только мог с ненавистью смотреть на Зевула и издавать слабое рычание. Затем его огромное тело просто растворилось в воздухе.
Но только, хотя монстр и исчез, круг из заклинания Демонов Огня остался на месте, словно битва не оказала на него никакого влияния. Он по-прежнему ярко горел и медленно вращался, отступая назад, к прежнему месту, откуда и появился, пока не остановился на полу перед Зверем, около сосуда с огнем.
И огонь в сосуде по-прежнему продолжал гореть.
Посреди холода, которым все вокруг накрыла Душа Вампира, это был единственный источник тепла, который, казалось, вовсе не поддался влиянию силы Зевула.
Зевул снова опустился на землю, но на его лице не было радости от победы. Он посмотрел на горящий огонь и его зрачки слегка сузились.

Таинственное заклинание медленно вращалось, восемь демонов огня злобно скалились, словно пытались ему что-то сказать.
А рядом с заклинанием мелькнула улыбка Зверя, в которой по-прежнему скрывалась боль.
"Хлоп, хлоп, хлоп..."
Он слегка похлопал в ладоши и тепло улыбнулся. "Поразительно! Не думал, что ты достиг такого уровня, и завладел таким сильным эспером. Я, конечно, подозревал, что ты силен, но не ожидал, что настолько!"
Он тихо вздохнул, словно обращаясь сам к себе. "Кажется, я ошибся, ведь так?"
Зевул посмотрел на него и спокойно ответил: "Тот зверь, которого ты вызвал сейчас, хоть и был силен, но он не мог сравниться с тем монстром, которого я встретил в Тайо, внутри Пагоды Инферно".
Зверь уставился на Зевула и замолчал, но в его глазах читалось восхищение. Он кивнул.
Зевул продолжил: "Этот огненный зверь, очевидно, страж древнего заклинания Демонов Огня, поэтому он появляется только там, где есть это закинание. Но только он является духом, который заключен внутри заклинания, так что чем сильнее само заклинание, тем сильнее монстр".
Он посмотрел на сосуд с огнем и сказал: "Этот сосуд... Это ведь легендарный Собиратель Огня, который вбирает в себя силу огня небес и земли?"
Зверь усмехнулся. "Верно, это Собиратель Огня".
Зевул кивнул. "С его помощью ты можешь запустить заклинание и вызвать огненного монстра. Но хотя этот эспер силен, ему не сравниться с Пагодой Инферно, где огненная сила собиралась тысячелетия, и постоянно поддерживала это заклинание. Поэтому монстр, которого ты вызвал, хотя на вид был непобедим, оказался просто пустышкой".
"Хаха! Ладно, ладно". Зверь рассмеялся и захлопал в ладоши. "Хорошо сказано - пустышка... Жаль, что кроме тебя такое не может сказать ни один человек в мире".
Зевул внимательно посмотрел на него. "По крайней мере, есть еще один человек. Тот, кто нанес тебе эти раны".
Улыбка исчезла с лица Зверя, он стал серьезнее, а его взгляд похолодел. Зевул смотрел на него, и, казалось, чувствовал, как от этого слабого тела исходит непобедимая сила.
Зверь медленно проговорил: "Я слышал, что тот человек, который поранил меня, с тобой тоже обошелся не слишком хорошо?"
Теперь уже изменилось лицо Зевула.
Они так и смотрели друг на друга, ничего не говоря, но в атмосфере пещеры явно прибавилось холода.
В этот момент, совершенно неожиданно, оба они словно что-то почувствовали, Зверь сощурился, а Зевул обернулся и посмотрел на выход из пещеры.

Этот взгляд скользнул лучом света в темноте и оставил шрам на сердце...
После того, как огненный монстр исчез, огромная пещера вновь погрузилась во тьму, единственным источником света был сосуд с огнем, освещающий только небольшой отрезок земли, даже заклинание Демонов Огня едва светилось.
Но в ту секунду в глубине темноты стоял силуэт, озаренный голубоватым сиянием. Знакомое лицо застило глаза, и он замер на миг, но показалось, что прошло десять тысяч лет.
Не двигаясь, он смотрел на нее.
Шаг за шагом, она приближалась.
Рука Анан в темноте при слабом свете казалась очень бледной, может быть, из-за того, что слишком сильно сжимала рукоять меча. Но на ее лице не было ни следа волнения. Так же, как и всегда, это была все та же ледяная девушка.
Она медленно подошла ближе.
Оказавшись рядом с ним, она остановилась.
Ни слова не говоря, она просто стояла. В ее глазах отражалось пламя из сосуда. Сколько времени прошло за эти доли секунды?
Зверь молча смотрел на странное поведение девушки, но ничего не говорил, и ничего не делал. В его зрачках отражалось странное выражение, которое никто не мог понять.
Она стояла с ним плечом к плечу.
Но глаза Анан, с того момента, как она подошла, не смотрели на Зевула.
Через какое-то время, когда атмосфера стала совсем странной и неловкой, раздался ее тихий, спокойный голос, но за этим спокойствием явно пряталось что-то другое, что она не могла высказать. "Так это... И правда ты..."
Зевул не ответил, он смотрел на девушку, прекраснее которой не было на свете, и через какое-то время он сделал только одно.
Медленно, он улыбнулся ей.
Потом, он встал рядом с ней, плечом к плечу, глубоко вздохнул, и волна огня, разлившаяся из груди, согрела все его сердце.
Анан словно почувствовала что-то, и на ее бледном лице мелькнула краска, только она никак этого не показала, лишь улыбнулась, глядя на огонь впереди, отражающийся в их глазах.
Такой теплой улыбкой!
Двое стояли плечом к плечу, глядя на Зверя, на самого ужасного монстра во всем мире.
А в его глазах появилось удивление, граничащее с болью, он медленно опустил голову.
Огонь медленно горел в сосуде, все вокруг казалось размытым. Все трое не шевелились.
До тех пор, пока Зверь не поднял голову. Его взгляд на миг задержался на Анан, затем переместился к Зевулу. "Пообещай мне одну вещь, ладно?"
Зевул застыл, он никогда не думал, что Зверь может сказать что-то подобное, так что ответил не сразу. "Какую?"
На лице Зверя отразилось страдание, но он просто сказал: "Не важно, ради какой цели, но вы двое точно будете сражаться со мной. И если умрете в бою, то, конечно, здесь не о чем просить. Если я буду повержен, то винить вас не стану. Только я бы хотел, чтобы ты сделал кое-что за меня, когда выйдешь из пещеры".
Зевул ответил. "Говори".
Зверь, помолчав немного, сказал: "Ты помнишь статую, которая стоит у входа?"
На лице Зевула появилось удивление, но он кивнул. "Да".
Голос Зверя стал тише. "Если ты сможешь выбраться отсюда, прошу, собери букет ее самых любимых лилий, и положи перед ней!"

"Лилий... Я понял". Зевул кивнул, но в его голосе звучали странные чувства. Анан это ощутила, но ничего не сказала, только посмотрела на него.
Зверь покачал головой, как будто улыбаясь сам себе, затем улыбнулся и Зевулу. "Ну а вы? Что если вам придется остаться здесь, и вы никогда больше не выйдете отсюда, какие желания есть у вас?"
Его взгляд снова медленно переместился от Зевула к Анан, он слегка улыбнулся и со странным светом в глазах спросил: "Ты! О каком желании ты хотела бы попросить?"
Зевул молчал, Анан тоже ничего не говорила. Через несколько секунд она украдкой посмотрела на Зевула, но на его лице было странное выражение, похожее на боль.
Она глубоко вздохнула и вдруг произнесла: "Мне нечего больше пожелать!"
Она сказала это ровно, но ее слова прозвучали твердо, как железо, словно она сама себе не оставляла пути к отступлению.
Или, может быть, она правда не хотела отступать?
Зевул рядом с ней вздрогнул.
Потом он посмотрел на нее.
Очень внимательно.
Но ничего не сказал.
Зверь посмотрел на Анан, и его глаза сверкнули странным светом. Как вдруг, он хлопнул в ладоши, и, хотя с большим трудом, поднялся на ноги. Тотетсу тоже встал и зарычал рядом с хозяином.
"Отлично! Отлично сказано!"
Зверь стоял напротив Анан, от его взгляда исходил необъяснимый огонь. "Вот как, значит, в мире еще остались такие девушки, как она..."
Он рассмеялся, запрокинув голову кверху, словно сумасшедший, и этот смех эхом раскатился по пещере. Он начал раскачиваться, и вместе с этим вокруг него поднималась странная энергия. Спокойно вращающиеся демоны заклинания вдруг ускорились и загорелись ярче.
Казалось, эта энергия была дыханием древнего демона, раздался рык, не похожий на огненного монстра, а огонь в сосуде запылал с новой силой.
В этот раз пламя все-таки медленно покинуло сосуд, словно живое существо, и оказалось в круге Восьми Демонов Огня.
"Ты верно заметил, что сила огненного демона, которого я вызвал, была намного меньше, чем в Пагоде Инферно, из-за недостатка огня". В круге света на лице Зверя появились красные всполохи, словно он менялся из-за демонической энергии. "Но это заклинание было оставлено самой Тинк Линг, так что его сила намного превышает то заклинание Тайо. Сейчас вы сами это увидите!"
Он резко рассмеялся, взлетел в воздух и исчез в пламени. Тотетсу на земле грозно зарычал.
В следующий миг Восемь демонов раскрыли кроваво-красные глаза, которые вдруг загорелись огнем, словно стали живыми. Демоническая энергия накрыла все вокруг, засвистел ветер, режущий слух.

Пламя разгоралось все сильнее, а в глубине огня непрерывно звучал какой-то крик. Сердце пламени окрасилось в белый, и хотя они стояли далеко, им даже сейчас было трудно вынести этот жар.
Среди демонических криков эхом зазвучалозаклинание, оно было длинным и очень древним, словно древние предки молились богам, всем своим сердцем и со всей возможной верой.
Пламя взметнулось до небе!
То заклинание проникало прямо в сердце огненным дождем!
В этом заклинании, которое стучало по сердцу, как барабан, таилась страшная сила, которая выплескивалась из этого пламени. Она была так велика, что Зевул и Анан, не в силах ей противостоять, отлетели подальше назад.
Что это за заклятие, и какое ужасное чудище оно призывает?
В один миг Анан и Зевул изменились в лицах, с этой силой человек не мог справиться.
Пламя бешенно танцевало в воздухе, призывая какой-то ужас из глубин преисподней. В самом его центре словно горело белое сердце, как вдруг, прямо в этом огне, появилось какое-то животное, оно глубоко вздохнуло и открыло глаза.
В один миг стены древней пещеры покрылись трещинами, на полу появились огромные щели, а из них полился красный свет, словно под ногами пылала лава вулкана, который готов был взорваться.
Этот вздох, словно дыхание дракона, прокатился по воздуху...
Эхом!

Том 21. Глава 9. Огненный дракон пустошей.

Вход в Пещеру Чжен Мо.

Перед статуей Тинк Линг молча стоял Хэй Му, Черный Тирг тоже молчал за его спиной. С тех пор, как в пещеру вошли Анан и остальные, прошло уже много времени, не говоря уже о Зевуле. Никто не знал, что там с ними произошло.
Только оба брата, казалось, вовсе не беспокоились об этом, для них самым важным была лишь статуя Леди Тинк Линг.
Как вдруг, в абсолютной тишине, земля под их ногами начала дрожать, а затем раздался приглушенный грохот, прозвучавший прямо из пещеры. Хэй Му вздрогнул и посмотрел на Черного Тигра, но пока они еще ничего не поняли, произошло кое-что еще более странное.
В молчаливом небе над пещерой, среди черных облаков, вдруг сверкнул золотой свет, который, словно яркий меч, прорезал тучи и упал с небес. После этого в облаках начали сверкать золотые вспышки.
Через тысячи лет над зачарованными горами снова раздался гром, завыл ураганный ветер, словно какая-то сила непрерывно пробуждалась, заставляя небо и землю содрогнуться.
Черный Тигр и Хэй Му смотрели на изменения в небе, как вдруг Хэй Му повернулся и с сомнением посмотрел в сторону пещеры. Его голос дрогнул. "Ветер Инь... Он исчез".
Черный Тигр тоже повернулся к пещере и внимательно посмотрел внутрь, теперь больше не чувствовалось холодного ветра Инь, пробирающего до костей. На смену ему пришла волна горячего воздуха.
"Что происходит, что там случилось?" Голос Хэй Му был взволнованным, не было видно выражения его лица, но он неотрывно смотрел вглубь пещеры.
В отличие от него, Черный Тигр странно смотрел на все эти изменения, а на его лице словно проявилась радость. Но печаль тоже не исчезла из его взгляда.
"Это дракон. Огненный дракон пустошей!" Тихо сказал он.
"Что?"
Хэй Му повернулся к Черному Тигру и неверящим взглядом уставился на него. "Что ты говоришь! Кроме Госпожи, никто в мире не мог вызвать Дракона пустошей, неужели еще остался человек, который владеет этим заклинанием?"
Взгляд Черного Тигра переместился к статуе Тинк Линг. "Нет, таких людей не осталось, из-за того, что текст заклинания утерян, и Зеркало Инферно тоже исчезло. Но..." он усмехнулся и странно посмотрел на Хэй Му. "Но на свете есть один человек, который когда-то слышал заклинание из уст самой Госпожи, а единственное заклинание Восьми Демонов, которое можно создать с помощью Зеркала Инферно, по счастливой случайности тоже оказалось здесь".
Хэй Му замер, только через какое-то время он пришел в себя и покачал головой. "Так значит он... Еще припрятал сюрприз на последок... Но ведь Дракон пустошей - это создание, которое уничтожает все живое, неужели он вызвал его и забыл, что именно с помощью Огненного Дракона Госпожа заточила его?"
Черный Тигр прохладно усмехнулся. "Кто знает. Я только помню слова, которые Госпожа лично сказала мне перед тем, как уйти".
Хэй Му вздрогнул. "Что?"
На лице Черного Тигра отразилась ненависть, он отвернулся к пещере, которая продолжала изменяться, и ее стены задрожали. Он холодно рассмеялся. "Госпожа передала мне, что если через много тысяч лет Огненный Дракон снова появится здесь, это будет означать конец всему!"

Хэй Му повторил за ним, как заколдованный: "Конец всему..." его лицо вдруг изменилось. "Неужели... Госпожа предвидела все это?"
Черный Тигр не обратил на него внимания, для него этот горячий ветер, меняющееся небо, золотые вспышки, ничто не имело значения. Для него существовала только статуя девушки.
Он медленно подошел к статуе, без всякого выражения на лице, и тихо сказал: "Госпожа, госпожа... Я, наконец, дождался этого дня. Не волнуйся, подожди еще немного, скоро все закончится, и Черный Тигр отправится за тобой, и всегда будет около тебя, Госпожа".
Хэй Му молча смотрел на старшего брата, потом он поднял глаза к небу.
Небо ответило ему раскатом грома!
Бах!!
Ветер стал еще сильнее, земля под ногами дрогнула.

***
В коридоре пещеры Чжен Мо, Цен Шушу отступил на полшага назад и мимо него пролетел белоснежный яркий луч. Он увернулся, но в душе посетовал на судьбу. С тех пор, как они встретили в пещере неизвестно откуда взявшуюся девушку, которая явно по силе превосходила Цзин Пин Эр и всех их вместе взятых, она сдерживала их атаки одну за другой, не давая пройти вперед.
Это было то же заклинание, которое Кицунэ использовала против Цзин Пин Эр, на них нападали белые магические шары, и как бы ученики Тайо ни старались от них отбиться, этих шаров становилось все больше. Вначале было еще легко, но теперь повсюду в коридоре пещеры летали эти шары.
Учеников Тайо было много, и они не могли реагировать так быстро, как Цзин Пин Эр. Белые шары удваивались и утраивались, не переставая летать в воздухе. И теперь те, кто хотел проучить Кицунэ, сами страдали от ее заклинания.
Ученикам Тайо пришлось несладко, и Цен Шушу не мог все время стоять в стороне, он тоже вступил в бой. Но уровень противницы был слишком высоким, и очень скоро белые шары кружили и его. Однако Цен Шушу был умнее других, и очень быстро заметил, что здесь не так. Он криком предупедил остальных, что нельзя сражаться с белыми шарами, иначе их становится больше. Только после этого все как будто очнулись.
Но уже сейчас белых шаров было слишком много, и ученики оказались в ловушке, некоторые начали паниковать.
Кицунэ медленно опустилась на землю и, посмотрев на несчастных учеников Тайо, холодно усмехнулась. Обычно она не думала ни о милосердии, ни о пощаде, к тому же она пробыла в заключении людей Тайо несколько сотен лет. Но этим ученикам и так здорово от нее досталось, а после разговора с Зевулом она была в добром расположении духа, поэтому Кицунэ не спешила с расправой.
В следующий миг довольная собой Кицунэ вдруг вздрогнула, в глубине души почувствовав неладное. Ее сердце невольно забилось быстрее.

Там, впереди, в глубине пещеры, была древняя неконтролируемая сила, которая впервые пробудилась через тысячи лет. И это пробуждение не пройдет даром для всего мира.
Из под земли раздался звук грома, а за ним пришла дрожь. Очень скоро все вокруг начало трястись, и в этот раз с потолка посыпались крупные камни, словно пещера не выдерживала этой огромной силы.
Все вокруг изменились в лицах, Цен Шушу, перекрикивая шум падающих камней, закричал Ли Синю: "Брат Ли! Здесь стало слишком опасно! Нам лучше уйти!"
Ли Синь побледнел, отразил еще один удар белого шара, но не рассчитал силу - шар снова отлетел в сторону и разделился на пополам, с новой силой бросившись к нему. Однако теперь, когда Кицунэ отвлеклась, скорость шаров заметно уменьшилась.
Ли Синь сжал зубы и бессильно прокричал: "Все уходите! Я буду следом".
Он поднялся в воздух и его эспер сверкнул ярким светом, отразив большее количество шаров. Ученики Тайо переглянулись и поняли, что здесь в действительности стало очень опасно, так что начали отступать в сторону выхода из пещеры.
Но только Ли Синь, казалось, не собирался уходить. Цен Шушу подлетел к нему, отбиваясь от белых шаров, и громко сказал: "Брат Ли! Почему ты не уходишь?"
На лице Ли Синя мелькнуло сомнение. "Но... Ведь сестра Лу еще там!"
Цен Шушу нахмурился и гневно сказал: "Уровень сестры Лу достаточно высок, чтобы с ней ничего не случилось! Своим упорством ты сделаешь только хуже!"
Ли Синь изменился в лице, но тут стены вокруг задрожали еще сильнее, и это не прекращалось. Поэтому он глубоко вздохнул и все таки направился вслед за другими учениками.
Цен Шушу бросил взгляд вглубь пещеры, но потом тоже отправился следом.
Кицунэ слышала их разговор, но он ее совершенно не трогал. Белые шары постепенно замедлились, а затем и вовсе снова собрались в один шар и вернулись к Кицунэ.
Она развернулась и посмотрела вглубь пещеры.
Эта ужасающая сила с каждой секундой росла, Кицунэ даже могла ощутить, какой она была разрушительной. Камни со стен с грохотом сыпались на пол, но в трех ярдах вокруг нее земля была чистой.
Белый шар подлетел к Кицунэ, и, словно маленький дух, пролетел вокруг нее, как будто беспокоясь о хозяйке.
А на ее лице было только беспокойство и отчаяние.
В глубине пещеры, прямо в этот миг, раздался громогласный рев, словно огромный дракон ревел в небо.
Таинственная древняя сила полностью пробудилась!

***

Вся просторная пещера полностью заполнилась светом от пламени, тьма отступила. Этот свет был таким ярким, словно в пещере взошло солнце, но это было не так.
Огненный монстр, появись он здесь сейчас, показался бы маленьким сверчком по сравнению с этим пламенем.
Посреди этой силы, в самом жарком месте, вне всяких сомнений, все еще вращался круг Заклинания Восьми Демонов. Там, пламя, в котором исчез Зверь, становилось все белее, а звуки заклятия становились все быстрее.
Сердце пламени раскрывалось все больше, словно оно рождало внутри себя какое-то чудовище. Температура повышалась, и в этом древнем и таинственном месте на землю сходила по капле сила, утерянная много тысяч лет назад.
Анан и Зевул были придавлены к стене, их сжигала сила пламени, уничтожая каждую каплю воды в их телах.
Пот сразу же превращался в пар, скользящий по их покрасневшим щекам.
Анан вдруг что-то почувствовала и посмотрела на Зевула. Неизвестно когда это случилось, но он держал ее за руку. Она вовсе не удивилась, им оставалось только вместе противостоять этой силе, посреди безнадежного моря огня.
По ладони и на кончиках пальцев распространялось тепло.
Такое знакомое, как и десять лет назад!
В том прошлом, когда он держал ее за руку в темноте!
Зевул шевельнулся и отстранился от стены, к которой они были прижаты, закрыв собой Анан. Перед ним полыхнула зеленая вспышка, среди которой мелькали золотые огни. Свет от его руки образовал стену из света, которая закрыла их обоих.
В тот же миг жар заметно спал, но спина Зевула слегка дрогнула. Он глубоко вздохнул.
Как вдруг, рука в его ладони сильно сжалась, и за его спиной зажегся голубой свет. Сначала зеленое сияние боролось с ним, не давая разгореться, но очень скоро они сплелись в единое целое, в яркую и крепкую световую стену, которая противостояла этому ужасному пламени впереди.
Он молча стоял впереди, Анан сжимала его руку, а на ее губах играла легкая улыбка.
Неожиданно заклинание остановилось, и в следующий миг все вокруг застыло. Все пламя, весь свет, силуэты Анан и Зевула, даже непрестанно вращающийся круг Восьми Демонов Огня.

Сердце пламени медленно начало раскрываться, от одной трещины, все шире и шире, и вот уже от размеров примерно одного человека она стала в несколько раз больше. И там, среди пламени, внутри огромной трещины, была видна лишь непроглядная, невообразимая тьма.
Но потом, внутри этой тьмы, как будто что-то холодно взглянуло на мир, открыв глаза.
Каждый угол пещеры наполнила волна ненависти, несущая такое отчаяние, что можно было сойти с ума.
В следующий миг пламя, как будто получив этот сигнал, сверкнуло ярче прежнего, и раздался мощный рев. Дракона. Этот звук вырвался из пламени, несущий страх и отчаяние. Из другого мира спускалось древнее мистическое существо.
Высунулась огромная голова, на глаза которой невозможно было смотреть, они горели ярче солнца. Это был древний огненный дракон, и весь он состоял из пламени.
Только одна его голова уже заняла все пространство вокруг, Анан и Зевул смотрели на него, раскрыв глаза, и не могли поверить, что такое может существовать на свете. Они едва не забыли о защите, но по своей сути их эсперы сами могли противостоять удару и защищать хозяев. Но казалось, что все напрасно - эта мощь огня уже определила их судьбу.
Огненный Дракон Пустошей!
В легендах народов Южных Границ самым страшным зверем считался Огненный Дракон, которого можно было вызвать только при помощи заклинания Демонов Огня. И спустя столько тысяч лет, он вновь явил себя миру.
Огромная голова медленно повернулась, но не стала сразу разрушать все вокруг. Она была окружена пламенем красного цвета, от огромных рогов до клыков в пасти.
От каждого вдоха огромного дракона содрогались стены пещеры, ведь для такого существа это место было слишком тесным, так что он не мог даже появиться целиком.
За его головой вращался круг Демонов Огня, который был почти не виден, он то исчезал, то появлялся, его свет немного дрожал.
Может быть, из-за силы Огненного Дракона, приводящей в отчаяние?
Или из-за воспоминаний, которые он нес за собой?
Никто этого не знал.
Но никто сейчас и не думал об этом. Потому что в этот миг, словно привыкнув к пробуждению, глаза дракона начали раскрываться шире, температура поднялась, а его голова медленно повернулась.
Через миг ужасная голова смотрела прямо на двоих людей, которые прижались к стене маленькой пещеры.
"АРРРРГГГГРРРРРХХХХХХРРРРР!!!"
За одну секунду его оглушительный рев раскатился до самых небес!

Том 21. Глава 10. Конец света.

Рев раздался совсем близко, но из-за невыносимого жара казалось, что он где-то далеко. Перед Зевулом и Анан полыхало бесконечное пламя, словно кусочек земли под их ногами тоже постепенно превращался в огонь. Языки огня ударялись в черную стену и оставляли трещины в тысячелетней скале.
Пламя покрыло небо и землю, оно было совсем рядом.
Казалось, в эту безнадежную минуту уже невозможно было дышать.
На красном лице Зевула остались проблески зеленого света. Он широко раскрыл глаза и закричал, Душа Вампира покинула его ладонь и остановилась в воздухе прямо перед ним. Его руки тут же сложились в печать, но из центров ладоней полился не золотой свет Глубокой Мудрости Айне, а странное кроваво-красное сияние.
Душа Вампира, повинуясь приказу, замерла в воздухе, а на Зловещей Сфере отразились мантры Скайи. Между Душой Вампира и Зевулом в воздухе возник слегка искривленный знак Тайцзи.
И этот знак тоже испускал не светлую энергию Чистой Сущности Айне, а странную темную силу магии Малеуса. Три самых великих школы магии, наконец, впервые объединились в теле одного человека.
Анан молча стояла за его спиной и смотрела вперед, навстречу ужасному огненному дракону! Позади Зевула разлился мягкий голубой свет Ориханка.
Ее прекрасные волосы разлетелись от волны жара.
В следующий миг огонь настиг их.
Целый мир словно превратился в сплошное пламя, сжигающее все на своем пути. Огонь, словно непобедимая рука, раздирающая тело на части, собирался превратить их в пепел!
По телу прошла дрожь.
А потом среди моря пламени вдруг возникла странная вспышка, которая продолжала сиять посреди огня, когда уже все вокруг пылало.
Душа Вампира!
Золотой, зеленый и красный свет одновременно сияли из нее, превращаясь в стену, которая в этот самый последний момент защищала хозяина, посреди моря огня.
Это было чудо, что Зевул смог отразить удар Огненного Дракона, который должен был их уничтожить. Даже Аш на плече хозяина раскрыл все три глаза, горящих красным, и грозно зарычал на дракона впереди.
Но только Зевулу явно пришлось не сладко. Его лицо, раньше красное от огня, теперь стало белым. Анан впервые почувствовала, как он едва заметно дрожит, и тут же поспешила его подхватить. Но едва она коснулась Зевула, ее глаза удивленно расширились.
Все тело Зевула было невыносимо горячим, даже Анан с ее уровнем почувствовала, как руки начало жечь, не говоря уже о самом Зевуле. Он все еще держал печать обеими руками, но его плечи невольно дрожали от напряжения.
Этот удар был слишком сильным!
Но все же он не достиг цели. Голова огромного дракона слегка повернулась, словно почувствовала неладное. Она наклонилась, но не стала нападать снова, только посмотрела на маленьких людей перед собой.
В глазах дракона горели два ярко красных огня!
"Цзинь!"

Раздался крик феникса, и засиял синий свет, Ориханк поднялся в руках Анан, и она вышла вперед, оставив Зевула за спиной. Тяжело вздохнув, она решительно встала перед ужасным созданием.
Черные волосы танцевали на ветру.
Несколько прядей от волны жара коснулись лица Зевула, и среди огненного ада он почувствовал знакомый аромат, заполнивший сердце.
В минуту отчаяния, кто встанет рядом с тобой?
Когда не будет иного пути, кто останется рядом до конца?
Его взгляд словно смотрел сквозь время, невзирая на пламя вокруг, и он увидел прошлое, когда они оба были совсем детьми.
Воспоминания из темное пещеры, живые, невинные годы, как будто все было вчера, вернулись снова.
Неужели с тех пор она так и не изменилась?
Но кто тогда изменился?
За огромной головой Огненного Дракона, там где вращался круг заклинания Восьми Демонов, вдруг посыпались искры и начали появляться разные магические знаки, они замелькали, словно в калейдоскопе.
Голова дракона неожиданно замерла, но затем, сновно получив какой-то толчок, издала ужасный рев.
Этот крик поднялся как волна, до самых небес, камни на земле начали плавиться, и очень скоро земля под ногами Зевула и Анан превратилась в настоящее море лавы. И с криком дракона оно становилось все больше, начиная разливаться по сторонам.
Лава лилась очень быстро, пламя поднималось, превращая всю пещеру в жерло вулкана. Совсем скоро огромная сила образовала в центре моря лавы воронку, которая начала закручиваться в бешеном танце.
Воронка становилась все больше, и из ее глубины начал раздаваться рев, похожий на гром, который звучал все громче и громче, пока не заглушил даже крик Огненного Дракона.
Когда скорость воронки стала совсем бешеной, воронка увеличилась в несколько раз, и из ее глубины прозвучал удар грома!
В тот же миг земля и небо содрогнулись, и из воронки вырвался столб огня, состоящий полностью из лавы, толщиной с десяток человек, и с такой силой, что нельзя было представить, он рванулся прямо на Анан и Зевула.
Сметая все на своем пути!
Казалось, эту силу невозможно остановить!
Сила огня, сила Инферно!
Он еще не настиг их, но Анан и Зевул уже ощутили пустоту внутри. Стена, к которой они прижались, как к последнему островку надежды, начала осыпаться от жара и распадаться на мелкие камни. Над ними нависал Огненный Дракон, вокруг было море огня, а под ногами приближающийся столб пламени!

Но что это за дрожь, среди дыхания пламени?
Что заставляло их руки сжаться сильнее и не отускать?
Меч, словно древняя песня, с голубым сиянием, через десятки, сотни, тысячи лет, устремился вперед, защищая любимого, до последней секунды.
Засвистел огненный ветер!
Словно огненная богиня, белая тень расцвела среди света пламени. Невероятная красота, заставляющая забыть обо всем. И только ее рука по-прежнему нежно и крепко держала его.
Чего ей было бояться? О чем ей было жалеть?
Этот меч!
Она подалась вперед, танцуя на ветру, решительно и бесповоротно.
А за ее спиной тихо запела когда-то обычная палка для огня, а теперь Душа Вампира. Зеленое сияние нагнало Ориханк и вместе с ним устремилось вперед.
Его тень была рядом с ней, в безнадежном море огня, неотрывно близко.
Ориханк начал дрожать, на лезвии появились следы от жара пламени вокруг. Словно откликаясь ему, Душа Вампира странно засвистела и ярко сверкнула зеленым светом!
Зеленое и голубое свечение, среди моря огня, падали вниз, не собираясь отступать, прямо навстречу огненному столбу!
Чего им было бояться?
О чем им было жалеть?
Огненный дракон в воздухе грозно зарычал, этот рык раскатом грома разлетелся вокруг. Пламя было повсюду, это был сумасшедший танец огня, который поглотил собой весь мир.
Два силуэта как будто слились воедино, зеленый и голубой свет превратились в метеор, который врезался прямо в огненный столб.
Словно огненный цветок расцвел в воздухе, лава продолжала подниматься наверх. Огромный столб огня сжигал все, что можно было сжечь, но только светящийся метеор ударил прямо в него.
Через миг, а может, прошла целая вечность, кто знает?
Лава начала опускаться, водоворот постепенно замедлился и начал уменьшаться, только ужасный столб огня остался в воздухе и замер на секунду.
Зелено-голубой луч света пробил в огненном столбе маленькое отверстие и вышел с другой стороны. Через миг, как будто со злобным рыком, это отверстие начало расширяться, выпуская все больше зелено-голубого света. Вскоре раздался грохот, столб покачнулся и, превратившись снова в лаву, обрушился вниз, в огненное море.
В воздухе снова появились силуэты Зевула и Анан.
На их одежде повсюду виднелись следы ожогов, кое-где даже была поранена кожа. У обоих на лицах отражалось страдание, а на груди и в углах губ Зевула была кровь.
Но только они по-прежнему держались вместе, крепко обнявшись. И хотя они уже сильно ослабли, и были в отчаянии, их эсперы, Ориханк и Душа Вампира, испускали не виданный ранее, яркий свет.
Их руки крепко сплелись вместе.
Они медленно поднялись выше.
И также медленно вновь оказались перед Огненным Драконом, стоя ровно на ногах.
Два маленьких человечка, молча стояли перед чудовищем.
Оба глаза Огненного Дракона были обращены к ним, и из них непрерывно полыхал огонь. Было неясно, о чем он думает. Может быть, такое существо как он, не могло иметь человеческих чувств.
Круг за головой дракона теперь заметно погас, было видно, что он тоже почему-то стал терять силу.
Возможно, на этот удар у него ушло много сил, и теперь он тоже платил свою цену!
Кто мог знать об этом, с древних времен до сегодняшнего дня?
Магические знаки заклинания Восьми Демонов неровно замигали, но продолжили вращаться. Огненный Дракон не сразу отреагировал, он как будто ждал чего-то.
Тело Зевула, наконец, не выдержав боли, начало дрожать. А кровавый след на его груди начал становиться все больше.

Анан протянула руку и обхватила его за талию, притянув к себе, чтобы он смог на нее опереться.
Такое знакомое дыхание, было совсем рядом, ее лицо обдало жаром.
Так щекотно.
Странно, что она об этом подумала.
Потом она повернулась и посмотрела на него.
И увидела, что Зевул тоже на нее смотрит.
Она медленно кивнула и улыбнулась.
Зевул долго на нее смотрел, затем в уголке его рта все-таки появилась легкая, хоть и окровавленная, но улыбка.
Вращающийся круг Восьми Демонов вдруг ярко сверкнул, и в этот раз, кроме изображений самих демонов, тот огонь, которым обратился сам Зверь, впервые загорелся вместе с ними, так что его сияние затмило все заклинание.
И весь круг заклинания впервые вышел из-за спины Огненного Дракона и начал опускаться вниз. А тот огонь, по мере передвижения заклинания, оказался прямо на голове Дракона, пока не слился с ним воедино.
Дракон вдруг издал гневный рев, так что все море огня под ними вздрогнуло. Что же заставило это животное почувствовать боль?
Огонь, который медленно погрузилсяя внутрь головы Дракона.
После этого заклинание восьми демонов словно вовсе потеряло все краски, и очень быстро потухло.
Огненный Дракон перестал реветь и опустил голову. Через секунду он поднял ее снова, и Зевула с Анан снова накрыла волна отчаяния, исходящая от него.
В этот раз все не было так страшно, как в предыдущие два удара, наоборот - температура вокруг заметно спала, а море лавы под ногами хоть и было все таким же горячим, все-таки перестало подниматься. Весь этот ад вокруг почему-то застыл в ожидании.
Огненный Дракон, наконец, снова посмотрел на двоих людей. И в этот раз в его глазах уже не было того красного пламени. Это были глаза, полные безумных человеческих чувств.
Дракон поднял голову и раскрыл пасть.
Словно глубоко вдохнул горячий воздух.
Вместе с этим движением весь огонь вокруг как будто резко погас, но при этом давление на Зевула и Анан стало намного сильнее, это было отчаяние, от которого хотелось бежать.
Из пасти Огненного Дракона вдруг появился свет, но это был не просто огонь, а чистейшее пламя, словно из глубин преисподней!
В нем не было ни единого звука и ни единого движения цвета, это былосамое страшное, и самое чистое на свете - пламя Инферно!
И оно приближалось!
От него даже не исходило жара, только огненный столб, величиной не больше человека, чистый словно нефрит, летел навстречу Зевулу и Анан.
Ориханк в руках Анан медленно опустился, а Душа Вампира вернулась в руки Зевула. Зеленый свет и голубое сияние медленно отступили.
Никакая человеческая сила не могла противостоять пламени Инферно.
Это пламя становилось все ближе!
Анан медленно подняла голову и больше не смотрела на пламя. Перед ее глазами был только один человек, только его лицо.
Она посмотрела на него и улыбнулась уголками губ, не отводя глаз, как будто хотела вырезать его у себя в сердце, чтобы и через тысячи лет не забыть!
Пламя было уже совсем рядом!
Рукав одежды Зевула, безо всякого предупреждения, вдруг начал рассыпаться в пепел и разлетаться, пока не обнажилась вся его рука.
Сколько еще оставалось у них времени?
Что ж, пусть так! Он вдруг подумал, неужели они вот так и умрут?
И его желание так никогда и не сбудется...
Он тихо и горестно усмехнулся, крепче сжав нежную теплую руку.
Как вдруг, сверкнул яркий огненный свет, словно загорелась целая звезда. Этот огонь затмил его рассудок, все вокруг превратилось в хаос.
Анан почувствовала, что с Зевулом что-то не так, и машинально притянула его руку ближе, и почти в это же время пламя Инферно настигло их, готовясь проглотить их тела без остатка.
Смерть?
Или жизнь!

Зевул вдруг громко вскрикнул, с силой дернулся и резко оттолкнул Анан себе за спину. Раздался ее удивленный крик, но она не собиралсь покидать его, только крепче сжала его руку.
И в это решающее мгновение в руках Зевула появилась какая-то вещь. Это было похоже на нефритовую пластинку, но это был не камень, а вокруг его окружало яшмовое кольцо. Девние рисунки, узоры огня... Это было Зеркало Инферно! В следующий миг пламя Инферно ударило прямо в него.
Заклинание Восьми Демонов Огня вдалеке вдруг резко содрогнулось, а огромный Огненный Дракон застыл на миг - все вокруг как будто замерло.
Затем как будто чей-то голос нежно запел, разлетаясь по пещере, словно вернулась сама леди Тинк Линг.
Зеркало Инферно ярко засияло, узоры пламени на нем стали словно живые, как будто они целиком впитали в себя пламя Инферно.
"А!"
Зевул вдруг вскрикнул, Зеркало Инферно стало таким обжигающим, что он не мог больше его держать. Оно покинуло его руку, но не упало, а наоборот - медленно поднялось в воздух, медленно вращаясь на глазах у Огненного Дракона.
От Зеркала исходило дыхание жара, которое белым паром клубилось вокруг. Казалось, даже воздух вокруг него плавится. Этот белый пар собирал вокруг зеркала какую-то магическую силу, и очень скоро он сформировался в очертания силуэта прекрасной девушки.
На ней были старинные одежды, а в руке она держала обычную трость. Но ее лицо было точь в точь таким же, как у той статуи на пороге пещеры Чжен Мо.
"Тинк Линг..."
Раздался душераздирающий крик, а в глазах дракона снова отразилась боль. Затем тот сгусток пламени медленно покинул голову дракона, и когда он рассеялся, появился сам Зверь. Но только теперь все его тело было худым и сухим, словно из него утекла вся жизнь.
Только его глаза, горящие как и тысячу лет назад, забыв обо всем, смотрели лишь на нее, на девушку из тумана.
Он рванулся к этой иллюзии, с бесконечной радостью во взгляде.
Зеркало Инферно повернулось, а тень Тинк Линг, улыбнувшись, раскрыла объятия к нему навстречу.
Они вот-вот должны были обнять друг друга, но тут за спиной Зверя раздался ужасающий рев. Огненный Дракон, над которым Зверь потерял контроль, с первого взгляда узнал настоящего врага, которого он уже когда-то сжег, и напал на него.
Глубоко вдохнув, дракон закричал в небеса, так что Зевул и Анан изменились в лицах. Но Зверь уже забыл обо всем на свете. Или, может быть, он все понял, но его это больше не заботило?
Он летел вперед, к туману, к иллюзии, и все-таки обнял ее.
Тинк Линг...
Тинк Линг...
Как ребенок, он тихо звал ее по имени, спокойно закрыв глаза. Тинк Линг улыбнулась и легко провела рукой по его волосам.
Огромный дракон заревел, и через миг бешеное пламя поглотило все!
Два силуэта медленно растворились в море огня, но на их лицах не было боли. Напротив, они сияли странным счастьем.
Зеркало Инферно сверкнуло снова и начало опускаться вниз, прямо в руки Зевула. Он вздрогнул, но машинально принял его. В тот же миг та трещина в пространстве, из которой появился Огненный Дракон, начала постепенно уменьшаться.
Дракону это явно было не по нраву, он издал гневный рев, но ничего не мог поделать - его заглатывало обратно в небытие. Только в самый последний момент, словно желая отомстить, он выплюнул наружу мощный столб огня.
Небо и земля раскололись!

В ту же секунду лава снова забурлила и начала подниматься, каменные стены начали плавиться от ее жара, и все вокруг начало рассыпаться в песок. Множество бешенных всплесков лавы накрыли все вокруг огнем.
Зевул и Анан молча смотрели на эту картину конца света, но им некуда было бежать. К счастью, в этот момент Зеркало Инферно сверкнуло ярким горячим кольцом, которое накрыло их обоих и быстро начало подниматься наверх.
А под ними все превратилось в огонь.
***
Все бесконечные горы Шиван, все их бесчисленные пики и скалы, казалось, в тот миг слышали этот ужасный грохот. Тысячелетний черный пик, среди бешенного водоворота лавы, постепенно опускался вниз, а изнутри к небесам били фонтаны пламени.
Под их ногами творился конец света, и у входа в пещеру Чжен Мо, Хэй Му оцепенело смотрел на Черного Тигра, который рассмеялся как сумасшедший и громко закричал: "Вот оно! Вот оно! Этот день, наконец, настал!"
Хэй Му раскрыл глаза и гневно крикнул: "Ты сошел с ума?"
Черный Тигр лишь рассмеялся. Но потом вдруг замер и они оба одновременно вздрогнули. Затем, прямо на их глазах, каменная статуя Тинк Линг, охранявшая пещеру, начала трескаться. Множество маленьких кусочков откалывались от нее и тут же исчезали в порыве горячего ветра, без следа.
Черный Тигр закричал в отчаянии: "Госпожа! Госпожа! Подожди меня, я иду за тобой!"
За его спиной, дыхание Хэй Му, спрятанное за черной одеждой, вдруг стало тяжелее, он громко сказал сам себе: "Нет. Нет! Я не могу так, у меня еще есть незавершенное дело!"
Сказав это, Хэй Му обратился тенью и покинул это разрушающееся на глазах место.
Черный Тигр даже не заметил пропажи Хэй Му, он так и остался стоять у входа в пещеру, громко смеясь в небеса.
Очень быстро бесчисленные потоки лавы и камней вырвались и пещеры и проглотили его.
Казалось, даже земля начала дрожать, вокруг испуганно разлетелись птицы и разбежались звери, когда высокий горный хребет с жутким оглушительным грохотом упал на землю, закрыв солнце черным пеплом!
С небес медленно начал падать дождь.
Огненный дождь!
В горах Шиван этот дождь продолжался еще три дня и три ночи.
Через тысячи лет, кто еще вспомнит об этом?