Нефритовая династия

Том 17. Глава 6. Алое пламя

Силуэт молодого парня висел в воздухе, на его лице не было никакого выражения. Глядя на огромных монстров, которые его когда-то защищали, а теперь они один за другим падали замертво, он был спокоен, словно жизнь и смерть не значили для него ровным счетом ничего.

Подул сильный ветер, его фигура медленно начала опускаться вниз из глубины черных облаков. Вой оборотней стал невыносимо громким, а в облаках вокруг него можно было различить змейки молний, мелькающие то здесь, то там.

На площади Облачного моря ожесточенная битва между людьми и монстрами сразу же прекратилась, все невольно начали смотреть на этого странного парня в облаках, его лицо обладало какой-то демонической притягательностью, а в зрачках мелькали огни.

Наконец, Зверь остановился в воздухе, прямо над своей армией оборотней. За его спиной горели разъяренные глаза Тотетсу, который, повернувшись в сторону людей Света, яростно заревел.

«РРрррраааааааааааАААААА....» в тот же миг, вместе с ревом Тотетсу, раздались крики и вой тысяч оборотней. Этот звук волной накрыл все вокруг, поднялась пыль и камни, многие люди Света невольно отступили на шаг назад. Тотетсу, не переставая реветь, вдруг начал увеличиваться в размерах. За несколько мгновений он тоже превратился в огромного монстра, и обвился своим черным телом вокруг Зверя. Вокруг них тоже начало происходить что-то странное.

Черные тучи над ними, словно получив какой-то приказ, снова набежали со всех сторон, и нависли над головой Зверя. Затем они постепенно сформировались в огромный черный смерч, который начал вращаться и с ужасающим свистом спускаться на землю.

Этот смерч был таким огромным, что казалось, сейчас он в один миг проглотит весь Пик Вдовы. Небо над ним содрогнулось, ветер стал невыносимо ледяным, все было похоже на конец света, эта картина заставляла людей потерять всякую надежду.

Люди Света изменились в лицах, они никогда не видели такой ужасающей магии, и даже не слышали о ней. И хотя они предполагали, что Зверь очень силен, но такого не мог ожидать никто. И насколько же сильным был тот воин, который смог заточить его в Пещеру Чженмо тысячи лет назад?

По мере того, как черный смерч спускался вниз, его сила уже начинала накрывать всех людей, находящихся на земле. Многие ученики спешно начинали произносить защитные заклинания, ведь каждый понимал – если они попадут в этот смерч, то их не спасет даже чудо.

Снаружи Хрустального зала стояли трое Мастеров. Лицо Шен Доула было чернее тучи, Мастер Пухон, некоторое время посмотрев на черный смерч, тихо произнес: «С такой магией мы не сталкивались никогда, брат Шен Доул, и я боюсь, что наши ученики не смогут ей противостоять. Так может быть...»

Шен Доул спокойно кивнул. «Вы правы, Мастер Пухон. Их главарь уже показал себя, и мы должны...»

Но он еще не успел договорить, как вдруг смерч, который сначала очень медленно опускался на землю, вдруг резко врезался в Облачное море, и вместе с этим послышался рев оборотней. Люди света пораженно смотрели на эту картину, и сейчас никто из них не знал, как противостоять такой силе.

Очень скоро смерч должен был приблизиться к армии Света, и несколько смельчаков среди людей Айне в конце концов не выдержали. В воздухе сверкнули их эсперы, и с громкими воинственными криками они бросились в сторону смерча. Более опытные старейшины рядом с ними попытались это остановить, но во всеобщем хаосе несколько учеников все же бросились вслед за ними.

Сверкнуло несколько эсперов, и яркие вспышки в миг врезались в черный столб ветра, тут же исчезнув. Сначала было тихо, словно ничего не произошло, но затем внутри черного смерча раздался странный звук, как будто он получил какой-то приказ, и от него отделились несколько серо-черных потоков, которые как живые рванулись к нападавшим.

Люди Света удивленно разлетелись в стороны от этих «отростков», но потоки смерча и впрямь были как живые – минуя расступившихся людей, они направились прямо к тем нападавшим. Внутри этих потоков можно было разглядеть ужасающее оскаленное лицо с горящими глазами. Со скоростью ураганного ветра черные потоки обвились вокруг тел обидчиков, и со свистом утащили их за собой. Скорость была такой огромной, что никто вокруг не успел отреагировать, а только удивленно смотрел на то, как черный смерч проглотил их товарищей.

Как будто издалека послышались жуткие крики, в черном смерче можно было разглядеть кроваво-красный след, но через миг все снова затихло.

Люди Света с отчаянием в глазах начали переглядываться.

Сверкнул яркий свет, и с небес спустились три сияющих огня. Они приземлились перед армией сил Света, и показались Мастера Шен Доул, Пухон и Юнь Илань. Их лица были серьезными, Шен Доул тут же взмахнул рукой, отдавая приказ: «Ученикам приказываю отступить, старейшины и Мастера остаются здесь».

Среди людей Света началось движение, ученики начали отступать, и очень скоро на поле битвы остались только трое главных Мастеров и с десяток старейшин. В предыдущей битве их уже погибло немало.

Мускулы на лице Шен Доула напряглись, и он, убедившись, что ученики отступили, повернулся к главному врагу прямо перед собой.

Огромный черный столб, повинуясь какой-то неведомой силе, падал с небес на землю. Холодный взгляд Зверя, в котором сквозила отрешенность от жизни и смерти, встретился со взглядом Мастера Шен Доула.

Сердце Шен Доула слегка дрогнуло. Молодой парень перед ним имел облик человека, но в его глазах не было ни капли человеческого, в его взгляде был такой холод, словно для него все существа в мире были лишь мусором, который нужно уничтожить, действительно, это был настоящий дикий Зверь.

Прямо в этот момент Черный смерч достиг наконец площади Облачного моря. От белоснежных крепких камней начал раздаваться громкий треск, и в стороны побежали бесчисленные трещины. Несколько камней откололись и поднялись в воздух вместе с пылью. И вместе с этим смерчем, с жутким шипением, а потом и с настоящим ревом, словно услышав какой-то приказ, зашевелились мертвые тела монстром, которые уже были повержены людьми Света.

Армия Света дрогнула!

Вокруг не было ни единого луча света, темная энергия все заполнила собой, даже те шесть огромных монстров вдруг зашевелились, и хотя в них уже не было настоящей жизни, притянутые какой-то непреодолимой силой, они, оставляя следы когтей на белом камне, были проглочены огромным черным смерчем.

Один, еще один, прямо до тех пор, пока, наконец, смерч не поглотил огромную Белую змею. Они все исчезли внутри смерча. Как вдруг, с жутким воем, волна темной силы вырвалась из черного столба в небеса. На лице Зверя не было никакого выражения, он оттолкнулся от Тотетсу и словно молния ринулся внутрь черного смерча.

Вокруг распространился жуткий запах крови, так что даже оборотни внизу успокоились и прижались к земле, не решаясь подавать голос. Самые небольшие из них были явно напуганы.

Затем ветер остановился, облака успокоились, и между небом и землей все затихло. Люди и звери задержали дыхание, немигающими взглядами глядя на то, как рассеялись черные облака, и на монстра, появившегося перед ними.

Посреди Облачного моря стоял другой оборотень, такой страшный, что нельзя было представить. Он был в несколько раз больше тех огромных монстров, а люди по сравнению с ним и вовсе казались муравьями.

От этого монстра непрерывно исходил запах крови, и даже по его телу текла кровь – повсюду виднелись белые кости, по которым было ясно, что это ужасное чудовище сделано из мертвых тел тех шести огромных оборотней.

А на голове монстра все также стоял тот самый Зверь, его лицо было бледным, но в глазах, казалось, прибавилось жажды убийства

***

Медленно, с жутким хрустом, повернулся оскаленный череп монстра. В его пустых глазницах, казалось, горел незримый огонь смерти, он с ненавистью посмотрел на все вокруг.

Ужасная энергия тьмы распространялась во все стороны.

Этот монстр, возрожденный после смерти, начал шевелиться всем телом, издавая тихий рык.

В этот миг по всей округе больше не было никаких звуков, люди безнадежно смотрели на монстра.

Впереди всех стоял Мастер Шен Доул, на его лице не было отчаяния, в отличие от многих, а его черно-зеленый халат развевался от незримого ветра. После первоначального шока все взгляды людей вокруг обратились к нему, но лицо Мастера не выражало ничего, никто не мог понять, о чем он думает в этот момент.

Ужасный монстр снова зарычал, и от его тела раздался режущий уши треск. Он подался вперед, и с каждым его шагом на земле оставались огромные вмятины, а вокруг распространялся запах крови.

«Бум... бум... бум...» Эта махина передвигалась очень медленно, но каждый шаг словно отдавался в сердцах людей, многие смотрели на него остекленелыми глазами, лишенными всякой надежды на спасение. Ужасный монстр приближался, и даже лица таких учеников, как Йен Сяо, стали белее мела.

Когда монстр был уже совсем близко, Шен Доул, наконец, серьезно проговорил: «Братья, прошу вас, следуйте за мной!»

Как только он договорил, трое главных Мастеров тут же обернулись яркими вспышками и полетели вперед. За ними направились десять старейшин, прямо к ужасному монстру. Лицо Зверя на голове монстра осталось спокойным, он лишь смотрел на приближающиеся помехи без всякого выражения.

Между небом и землей стало так тихо, что даже было трудно сделать вдох.

Когда приближающиеся вспышки света уже были совсем рядом, зрачки Зверя вдруг сузились – он не сделал ни малейшего движения, но монстр под его ногами поднял оскаленный череп в небо и заревел так, что все вокруг содрогнулось, а вой армии оборотней вдруг показался чириканьем птиц.

Вместе с этим ревом монстр раскрыл пасть в направлении вспышек Света, и казалось, что он может проглотить их все в один миг.

Однако перед ним были не простые маги, их трудно было чем-то напугать, к тому же за их спинами была судьба мира, и сейчас их нельзя было недооценивать.

Вспышки света в воздухе вдруг рассыпались в стороны, и в воздухе в разных места показались силуэты Мастеров. Засияли эсперы, с разных сторон направившие свои удары против врага.

Выше всех в облаках оказались Шен Доул, Пухон и Юнь Илань, который как раз вступил в бой первым. Его рука была пуста, но в ладони вдруг загорелось настоящее пламя, яркое как солнце, живое и сверкающее как янтарь. Очевидно, это была магия Инферно, священная магия Долины Тайо.

Это пламя было необычным, небольшой сгусток огня горел прямо в руке Юнь Иланя. Он вдруг перевернул ладонь, его лицо было серьезным, а руки начали плясать в воздухе, так что огненные шары слетали с его рук, как метеоры, направляясь прямо к жуткому монстру.

В этот миг все остальные старейшины тоже взялись за эсперы и начали нападать на монстра. В огромное тело непрерывно врезались удары вспышек света, но только он по-прежнему стоял на ногах, с каждым ударом лишь разъяряясь все больше.

В следующий миг с рук Юнь Иланя сорвался еще один огненный шар – очень маленький, но монстр почему-то отреагировал на него больше, чем на другие эсперы. Он попытался увернуться, но огромное тело не позволило ему сделать это, и через миг небольшой огненный шар оказался прямо у головы монстра, рядом с пастью, и врезался в него.

«Шшшшш...»

Маленький шар огня, сияющий как янтарь, с шипением прожег в черепе монстра глубокую дыру, и исчез внутри нее.

Люди вокруг удивленно переглянулись.

Через миг откуда-то изнутри монстра раздался ужасный треск, словно внутри него разрывался настоящий вулкан. Белоснежные кости монстра сменили цвет на желтовато-серый, словно их обжигала какая-то сила. Затем прямо из пасти монстра вырвался столб ярко-алого пламени, устремившийся в небо. Даже ученики Айне, стоявшие дальше всех, смогли ощутить жар, исходящий от этого магического огня, не говоря уже о самом монстре, поджаренном алым пламенем Инферно.

В этот момент среди армии Света прокатилась волна радости, все-таки сила Главных Мастеров Света была невообразимо велика.

Очень скоро алое пламя рассеялось, и перед ними снова показался огромный монстр. Половина его тела была черной как уголь, и хотя он был по-прежнему ужасающе страшным, сейчас от него уже исходило меньше Темной энергии, чем в самом начале.

Напуганные появлением монстра, люди Света стали чуть спокойнее, и в самом деле, с такой поддержкой на стороне сил Света, с такими сильными магами, разве им стоит бояться чего-то?

Но только, не разделяя радости учеников внизу, сам Юнь Илань почему-то был молчалив, а его лицо стало необычно темным и серьезным.

Том 17. Глава 7. Решающий бой

Судя по виду огромного монстра, он был в ярости. Половина его тела была белой, другая половина – черной, это смотрелось очень страшно, особенно с каплями запекшейся крови. Услышав вдалеке смех и радостные крики учеников Света, монстр повернулся к ним и громогласно заревел, раскрыв ужасную пасть. Оттуда вырвался столб черного дыма, который направился прямо к троим Мастерам в воздухе над ним.

Мастера были не простыми магами, их уровень был слишком высок, чтобы эта атака смогла их достать. Они тут же накрыли себя зеленым, золотым и красным щитами, но несмотря на это черный дым не рассеялся, и от него стал исходить жуткий запах – очевидно, это был яд.

Одновременно с этим Зверь, стоявший на голове монстра, без всякого выражения взмахнул руками – его движения были необычными, даже странными, словно эта была магия самых древних предков давно забытых народов. Вместе с его движениями словно проснулась невидимая сила, которая волнами направилась в небо. Над ним снова сгустились черные облака, в которых сверкали молнии.

Люди на земле с содроганием смотрели на это, не зная, что это за проклятая магия. Только с тех пор как Зверь вступил в бой, все его заклинания имели огромную зону поражения, так что в сердца людей снова закрался страх.

В небесах, Шен Доул глубоко нахмурился, затем он сделал знак другим Мастерам и старейшинам отступить.

Черные облака спускались все ниже и ниже, наконец, кто-то из людей заметил опасность, и громко закричал. На глазах у изумленных людей черные облака стали спускаться на землю, прямо на Облачное Море, пока не проглотили Зверя и его монстра целиком.

Столб из черных облаков был около десяти ярдов в ширину, люди Света спешно отступили, только оборотни, которые еще оставались на земле, тоже были проглочены черными тучами. Шен Доул и остальные Мастера спустились с небес и остановились в воздухе за границей черных облаков, глядя на дым, клубящийся перед ними. Их лица были темными.

На площади Облачного Моря воцарилась напряженная тишина. Но это затишье не продлилось слишком долго. Черные облака стали вращаться очень быстро, и даже ученики, стоявшие дальше всех, ощутили темную энергию, исходящую от них.

Наконец, среди этого черного дыма, постепенно образовался пробел, раскрывшийся в сторону Шен Доула.

Внутри не было ни лучика света, только чернота. Этот черный проход холодно смотрел на Шен Доула пустой глазницей, вокруг него бешено клубился черный дым, который тут же всасывался внутрь этого прохода. Постепенно черный коридор становился больше, вот уже почти целый ярд, и еще через некоторое время прямо перед тремя Мастерами появилась ужасная морда, кажется, самого страшного на свете монстра.

Из глубины тьмы раздался яростный рык!

В один миг черные облака закружились в танце, да так что весь Пик Вдовы, казалось, начал дрожать. Огромный силуэт монстра оказался весь покрыт кровью, и в один молниеносный прыжок этот ужасный зверь из черноты набросился на Шен Доула.

Все вокруг изменились в лицах!

Зверь, оказавшийся снова в небе, громко закричал, подняв голову кверху. Вся его одежда плясала на ветру, и вместе с этим, монстр под его ногами издал оглушительный рев, намного громче и яростнее. Казалось, его нельзя остановить никакими силами на земле!

Не прошло и секунды, как монстр показался перед всеми, и Шен Доул, Пухон и Юнь Илань увидели, что он весь покрыт яркой свежей кровью, но самым важным была его невероятная сила – не было ни следа ран от атаки Инферно Юнь Иланя, а за его спиной, в темноте, можно было различить огромную гору трупов оборотней, лежащих словно опавшие листья.

В этот миг монстр, оскалив клыки и раскрыв когти, уже готов был очутиться прямо перед тремя Мастерами, и Шен Доул уже готовился отразить атаку, как вдруг он услышал рядом с собой голос Мастера Пухона: «Братья, прошу вас отступить назад».

Договорив, Пухон сделал два шага вперед, прямо навстречу смертельно опасному врагу. Издалека он казался крошечным муравьем перед такой громадиной.

Сверкнул яркая золотая вспышка, вдруг возникшая из его рук, и среди неба, покрытого черной энергией, остался только слепящий глаза свет!

На лице монаха отразилось выражение скорби, он сложил руки в молитвенном жесте, и свет в его ладонях начал становиться больше. Скоро он превратился в луч, который устремился в облака. В этом свете вверх медленно поднялся эспер в форме золотого колеса, сияющий ярким золотом. На нем были высечены заклинания, горящие золотыми символами, это была магия Скайи, магия сострадания и милосердия.

Вдалеке раздался удивленный вздох множества людей!

«Колесо Милосердия!»

Прозвучала буддийская мантра, и золотой свет засиял еще ярче. В руках Пухона эта магия была такой сильной, что завесой света накрыло всех людей вокруг. И в этом сиянии то и дело появлялись и исчезали символы магии Скайи. От него исходила энергия сострадания и милосердия, которая противостояла волне черной магии.

Но только, не смотря на силу магии Скайи, огромный монстр под командованием Зверя все еще не собирался отступать. Он падал с небес прямо на Пухона, пока его голова не коснулась золотого сияния.

Вопреки ожиданиям, когда монстр столкнулся с золотым сиянием, не прозвучало звука удара, не было ни потрясения, ни ярких вспышек. Яркий свет вдруг начал уменьшаться и со всех сторон вернулся обратно к Пухону. Однако и темная энергия вокруг, казалось, тоже стала слабее. Монстр начал уменьшаться в размерах, но все еще продвигался вперед, и в конце концов он стал только на десятую часть меньше прежнего.

Затем исходящая от него черная энергия стала очень густой, сила Тьмы возросла, и с громогласным рыком, пробиваясь через золотой свет, он оказался прямо перед Пухоном.

Его накрыло холодом, и ужасная пасть появилась прямо перед глазами, в самой непроглядной тьме!

Пухон стоял с закрытыми глазами, сложив руки в молитве, и непрерывно читал мантры. Они звучали очень спокойно, но быстро, и были похожи на песню на неведомом языке. Колесо медленно вращалось в воздухе, и затем вдруг начало спускаться, оказавшись прямо перед монахом. Магия Скайи и сила буддийских мантр объединились в противостоянии врагу.

В золотом сиянии лицо монаха отражало сострадание, словно перед лицом смерти его душа беспокоилась только о судьбе других живых существ. Он сожалел о смерти всего живого, но в то же время собирался убить врага, и кто знает, какая из этих сторон медали была настоящей?

Тихая мантра становилась все громче, пока не начала звучать до самых небес.

Яркий свет стал таким ярким, что невозможно было на него смотреть, словно все небо загорелось золотом, сияние проглотило всю черноту перед собой, в воздухе поднялся золотой сияющий круг. Все происходящее заставляло людей замереть, они восхищались силой и мощью магии Скайи.

Однако, прямо на глазах изумленных людей, черный дым, который, казалось, уже был подавлен золотым светом, начал пробиваться сквозь него. Черные иглы темной энергии потянулись прямо к Колесу Милосердия.

Среди мантр сострадания, высеченных на поверхности Колеса, вдруг начали появляться черные пятна. Почти одновременно с этим буддийское заклинание остановилось, постепенно затихнув.

Взгляды всех людей сейчас были направлены на два силуэта среди золотого сияния.

На лице Пухона отразилась боль, темная энергия словно обрела новую жизнь, она начала очень быстро вращаться, пока не сформировалась в силуэт врага – перед ним стоял сам Зверь.

Мощь темной энергии стала такой сильной, что все вокруг изменились в лицах. Издалека было видно, что на лице Зверя по-прежнему не было никакого выражения, и его взгляд был все таким же холодным. Черные пятна на Колесе Милосердия становились все больше и ярче, а изначально мирное и спокойное лицо монаха стало превращаться в злобную и яростную гримасу, на которой отражалось все больше и больше нечеловеческой жестокости.

Лицо Пухона дернулось как от удара, он тихо простонал, а его халат взметнулся от невидимого ветра. Золотой свет с неба вернулся обратно в его ладони, превратившись в яркий золотой шар, похожий на маленькое солнце – издалека можно было ощутить его силу магии Скайи.

Посреди небес снова зазвучал громкий звук буддистской мантры.

Золотой шар сверкнул слепящей вспышкой и начал медленно двигаться вперед. Под натиском такой сильной магии Скайи, темная сила тут же исчезла с поверхности Колеса Милосердия, и эспер снова пришел в норму. Лицо Зверя, наконец, слегка изменилось, словно он почувствовал неладное.

Очень скоро этот золотой шар объединился с Колесом Милосердия, и оно даже стало немного прозрачным, когда через него начал сиять свет магии Скайи. Сила этого эспера, словно извергающийся вулкан, разлилась во все стороны, вместе с громогласными мантрами, звучащими до самых небес.

В один миг небеса превратились в океан золота, свет накатывал волнами, и не было видно ничего, кроме этого сияния. В этом море света, казалось, не сможет выжить ни одно порождение Тьмы!

Кроме... одного маленького незаметного пятнышка!

В мире, охваченном золотым сиянием, осталось одна маленькая капля черной энергии, не больше пылинки, она парила на ветру, незаметная для глаз. Но когда она подобралась к Колесу Милосердия, то от едва заметного касания на магическом эспере Скайи остался темный след.

Этот след был не больше песчинки в море, и в сравнении с океаном золота был вовсе неразличим. Но лицо Мастера Пухона изменилось в один миг. Его взгляд помутнел, а кожа стала пепельно-серой, как у мертвеца.

Затем все увидели, как посреди золотого сияния содрогнулись земля и небо, а Мастер Скайи выплюнул изо рта фонтан крови, которая попала и на Колесо Милосердия.

Ветер тут же стих, все вокруг успокоилось, золотой свет постепенно исчез. Губы Пухона дрогнули, колени подкосились, и он упал назад, прямо в руки подоспевших Фасяна и других учеников Скайи.

На лице Пухона отразилась горькая усмешка, он сложил руки в молитвенном жесте в сторону пустоты перед собой. «Такой сильной магии мне еще не доводилось видеть нигде в этом мире, я восхищен, восхищен...»

На Пике Вдовы ученики Айне замерли от удивления.

В небесах золотое сияние рассеялось, а темная энергия собралась с новой силой, словно из ниоткуда. Раздался громкий рев – это вновь перед армией людей появился кроваво-красный монстр. Неизвестно, где пряталось такое огромное чудище во время битвы Пухона со Зверем, но сейчас он снова был полон сил и готов был разорвать все что увидит перед собой.

А на его голове по-прежнему стоял Зверь, которого, казалось, нельзя было удивить ничем на этом свете. Его лицо было все таким же спокойным и бледным. Впервые на нем появилось подобие реакции, хотя взгляд остался холодным. Посмотрев на Пухона перед собой, он слегка повел бровью и холодно фыркнул.

«Все-таки и в землях Срединной Равнины есть достойные соперники».

Пухон слегка покачал головой, и словно хотел еще что-то сказать, но судя по его виду, все силы его сейчас уходили на то, чтобы не потерять сознание. Поэтому Фасян и остальные ученики поспешили увести Мастера в безопасное место.

Среди троих Главных Мастеров Света уже двое потерпели неудачу в схватке со Зверем, и в сердца людей закрался страх. Ведь на стороне армии оборотней по-прежнему стояли тысячи ужасных монстров, готовых к продолжению боя.

В этот момент раздался грозный рык, доносившийся с тыла армии людей. Внизу, под Хрустальным залом, в лазурно-голубом пруду вдруг образовался огромный водоворот. Вода вращалась все быстрее и быстрее, рык становился все громче и громче, как будто ревел пробудившийся дракон, в конце концов от этого звука не стало слышно даже рева оборотней.

Затем из пруда выплеснулся огромный столб воды, стрелой устремившийся в небо. Он был высотой больше десятка ярдов, и вода все не иссякала, а на вершине этого фонтана, словно бутон на цветке, появился священный зверь Айне – Водяной Кирин.

Ученики Айне закричали удивленно и радостно, снова воспрянув духом. На глазах у всех Кирин поднял голову и издал протяжный рев к небу, затем оттолкнулся от водяного столба и поднялся в воздух.

Только после этого водяной фонтан упал обратно в пруд, расплескав вокруг дождь из водяных брызг. Ученики Айне поспешили попрятаться от воды, но некоторые все же оказались промокшими с ног до головы.

Но большинство людей не обратили на это внимания, их взгляды были прикованы к небу над Айне. Глаза Кирина гневно сверкали, он не переставал реветь, стоя в небесах, а верхом на Кирине был виден силуэт человека в черно-зеленом даосском халате. Он смотрел прямо перед собой, на врага, казавшегося практически непобедимым.

Мастер Шен Доул!

На холодном лице Зверя не появилось никакого выражения, он встретился взглядом с Шен Доулом, а его ужасный монстр заревел в ответ на крик Кирина. От этого Кирин оскалился еще больше, давая понять, что он готов к сражению не на жизнь, а на смерть.

Затем снова раздался крик Кирина, зверь поднял голову и из его пасти показался длинный меч, сверкнувший зеленым светом. Он был сделан из какого-то неизвестного камня. Меч поднялся в воздух, Мастер Шен Доул протянул руку и взялся за рукоять меча.

В этот миг вся ора Айне замерла в ожидании, а потом вдруг раздался крик со стороны армии людей, который, казалось, было слышно даже на Девяти небесах.

Убийца Богов!

Легендарный меч, непобедимое оружие Айне, сокрушающее Темные силы, через десять лет вновь явило себя миру.

Лезвие меча блеснуло светом, словно в руках Шен Доула сияла бликами мягкая вода. Люди снова радостно закричали. Но только когда рука Мастера коснулась меча, его тело почему-то слегка дрогнуло, и он еще раз, покрепче и потверже перехватил рукоять Убийцы Богов.

«Меч священных небес, сокруши зло и избавь мир от нечисти!»

Лицо Шен Доула было спокойным, взгляд обыкновенным. Но только с Убийцей Богов в руках, лезвие которого указывало на Зверя, в глазах тысяч людей внизу он казался настоящим божеством.

Среди армии людей снова пронесся радостный возглас. Стоящий перед Шен Доулом Зверь долго смотрел на этот меч, затем он внимательно посмотрел на Шен Доула и на его холодном лице что-то изменилось. Он вдруг громко расхохотался, его смех разнесся по округе, звонкий, но отчего-то слегка хриплый.

«Отличный меч! Отличный меч...» Зверь довольно хлопнул в ладоши, затем добавил с иронией: «Кажется, что такое смертоносное оружие может напугать даже такого монстра, как я... жаль только, что им владеет такой человек, как ты! Вот уж действительно... Хахахахахахаха....»

Он не договорил, а только снова громко рассмеялся, запрокинув голову наверх, так что люди в замешательстве начали переглядываться.

Глядя на силуэт врага перед собой, Шен Доул не моргнул и глазом. Он ничего не сказал, а только глубоко вздохнул, закрыл и открыл глаза, которые сверкнули яркими огнями, и в следующий миг от Убийцы Богов появился слепящий глаза белоснежный луч.

Кирин поднял голову к небу и громко заревел!

Смех Зверя прекратился, на лице появилось серьезное выражение, он внимательно смотрел вперед, следя за происходящим.

А люди внизу затаили дыхание – все понимали, что бой между этими двумя магами должен оказаться последней, решающей битвой, от которой зависит судьба всего мира!

Том 17. Глава 8. Колдовство

На древней запретной земле, в горах, не было никаких звуков, кроме отдаленного эха развернувшейся на Пике Вдовы битвы. Горный ветер, прилетавший издалека, легко шевелил зеленые ветви деревьев, словно это был мир вовсе без людей.

Под древней надписью Лунной Обители пещера давно поросла зеленым мхом, который, казалось, помнил каждый день из тысячи лет на своем веку. И сейчас эта древняя пещера молча взирала на двоих молодых людей, глядящих друг другу в глаза.

Сколько лет пролетело за один миг? Когда-то они были друзьями, а что сейчас? Можно ли обратить время вспять?

Бэй все время молчал, но его лицо в то же время постоянно менялось, а его глаза неотрывно смотрели на Зевула. На человека, который молча стоял прямо перед ним! Неужели это тот же Дан Сайон, которого он когда-то знал?

Наконец, он начал говорить, и его голос был тихим и хриплым: «Почему ты убил его? Он был всего лишь дряхлым стариком».

Казалось, мышцы на лице Зевула слегка дернулись, когда он поднял голову и посмотрел на Бэя. На лице его друга детства сейчас играли синие жилки, можно было понять, что он сейчас с трудом сдерживает эмоции. Выражение его лица было таким, словно он сейчас взорвется от ярости!

Когда-то в детстве он уже много раз видел это выражение, и сейчас он снова стоял перед ним, задавая вопрос, на который Зевул не мог ответить...

Казалось, в густом лесу есть еще пара глаз, которые холодно наблюдают за происходящим.

Зевул долго молчал, затем медленно произнес: «Он встал у меня на пути».

Бэй гневно фыркнул, поднял голову к небу и глубоко вдохнул. Казалось, он что-то говорит сам себе. Но потом он снова повернулся к Зевулу, и его лицо стало по-прежнему холодным.

Бэй внимательно посмотрел на Зевула, на когда-то близкого и знакомого друга, и холодно произнес: «После той самой трагедии в Деревне Травников выжили только мы с тобой. И я всегда считал тебя своим братом, ты это знаешь?»

Губы Зевула сжались, он медленно кивнул.

Бэй неотрывно смотрел на него. «В глубине души, я всегда считал, что мы с тобой самые родные люди, поэтому даже после того, как ты предал Айне, я все еще хранил надежду, что ты одумаешься и вернешься на Путь Света».

На его лице впервые появилось выражение сожаления, но оно тут же сменилось отчаянием, а затем снова гневом. Бэй холодно усмехнулся. «Но я ошибся. Я давно должен был понять, что ты уже не тот мой самый лучший друг, Дан Сайон. Сейчас ты порождение Тьмы, убийца, не знающий жалости Зевул».

Он горько усмехнулся, его взгляд стал более решительным. Раздался оглушительный грохот, сверкнул зеленый свет, и Убийца Драконов показался из ножен. Энергия от меча сформировалась в зеленого дракона, разливаясь волнами вокруг. Свет отразился на яростном лице Бэя, в его взгляде появилась жестокость.

«Наши братские чувства сегодня уничтожены навечно!»

Эти слова прозвучали как удар металла. Затем снова засияла зеленая вспышка, нарушившая спокойствие этого места – лезвие меча вонзилось в камень на земле, и с оглушительным грохотом между двумя молодыми парнями осталась глубокая трещина.

Лицо Зевула вдруг изменилось, даже его тело почему-то начало слегка дрожать. Он неотрывно смотрел на эту трещину, и в его глазах впервые мелькнуло выражение болезненной печали.

Трещина была такой глубокой, что нельзя было разглядеть ее дна в камне. Он так и смотрел на трещину, пропустив слова, сказанные Бэем.

Глубокий шрам, который он, казалось, уже где-то видел...

Как будто кто-то из дорогих ему людей когда-то уже вот так обрывал тонкую нить между ними!

Глубокая, глубокая рана, оставшаяся в камне под ногами, разбившая многолетнюю дружбу, но поранившая настоящее сердце.

Зевул невольно раскрыл рот и резко вдохнул, словно вовсе не мог дышать. Он даже не мог контролировать дрожь по телу в первые секунды, но потом наконец пришел в себя. Выражение шока ушло с его лица, и больше не появлялось. Он медленно опустил голову, почему-то крепко стиснул зубы.

Затем он снова поднял взгляд на Бэя и стиснул кулаки так, что ногти впились в кожу.

Но только на его лице была легкая улыбка.

Бэй разъярился еще больше, закричав: «Что смешного?»

Зевул посмотрел на него, и затем просто произнес: «Ты надеялся, что я одумаюсь?» Он вдруг громко рассмеялся. «Да, я заплутал, я не могу найти путь. Но какой из всех путей правильный? Тот, который выбрал ты?»

Бэй громко ответил: «Да, Путь Света и есть истинный путь! Ты предал Свет, а значит сбился с пути!»

«Ха!»

Бэй вздрогнул, но все же остался на месте.

Лицо Зевула стало презрительным, он поднял глаза к небу и спокойно проговорил: «Кто сказал, что Путь Света и есть правильный? Ты? Даже если он и правильный, то почему ты считаешь, что Айне идет по Пути Света?»

Бэй нахмурился, его глаза налились жаждой убийства. «Ты ведь все равно предатель и убийца, к чему все эти слова?»

Зевул бросил ему холодный взгляд. «Ты хочешь убить меня?»

Бэй резко ответил: «Тот старик, который погиб от твоих рук, был моим Учителем все эти годы. Он относился ко мне как к сыну, а я любил его как отца. Ты убил его, и даже не сожалеешь об этом. Я воин Света, я должен отомстить за него».

Зевул холодно усмехнулся. «В этом мире столько бессмысленных жизней, и моя – не исключение. Но только у меня есть незавершенное дело, из-за которого я пока не могу умереть».

Бэй громко расхохотался, его лицо стало слегка безумным, а меч сверкнул зеленым светом. Он холодно сказал: «К дьяволу эту чушь! Сегодня нашей с тобой дружбе пришел конец!»

Зевул фыркнул, и от его правой руки разошлось зеленое сияние. В воздух взлетела Душа Вампира, когда-то бывшая обычной черной палкой для огня...

Где-то вдалеке прокричала птица, горы молчали, ветер легко пробежал по верхушкам древних деревьев. Посреди бесконечного моря леса, у тысячелетней пещеры стояли двое друзей детства, холодно взирающие друг на друга, словно кровные враги.

Прямо в этот момент от Лунной Обители за их спинами вдруг раздался приглушенный грохот, и мир вокруг начал дрожать. Лица обоих в раз изменились.

Они еще не успели опомниться, когда из древней пещеры сверкнул фиолетовый свет – в один миг все вокруг накрыло волной этого света, от входа в пещеру повалил густой туман, из него раздался звук, подобный грому. И затем целый столб фиолетового сияния, поднявшись на тысячи ярдов вверх, устремился в небо, в облака.

На земле остались только двое пораженных людей, показавшихся в этот миг очень маленькими по сравнению с этой огромной силой. Их одежда развевалась от ветра, и они снова обратили друг к другу холодные взгляды.

***

Ветер усиливался.

На Пике Вдовы атмосфера накалялась. Не только среди армии людей воцарилось молчание, но и напротив них оборотни тоже затихли, словно что-то предчувствуя, они молча смотрели на небо, подняв головы кверху.

На голове огромного жуткого монстра стоял Зверь, его одежда легко развевалась от ветра. Лицо этого парня было молодым, но во взгляде читался опыт тысячелетий. Он также молча смотрел на огромное лезвие, постепенно формирующееся в небесах.

Ярко-фиолетовая энергия, поднявшись сначала с Внутренней горы Пика Вдовы, постепенно начала нарастать. Огромный светящийся столб этой неведомой силы врезался в облака, клубясь и извиваясь, и затем упал прямо на древний меч – Убийцу Богов.

В следующий миг Убийца Богов ярко сверкнул, и даже издалека люди в душе смогли ощутить, как высоко в облаках, внутри древнего меча словно проснулось что-то неведомое, пробудившееся от многолетнего сна.

От лезвия Убийцы Богов разлился яркий свет, отразившийся на лице Шен Доула.

Его черно-зеленый халат затрепетал от невидимого ветра, в правой руке он держал меч, лицо его было серьезным. Левой рукой он также коснулся лезвия меча, и посреди неба раздалось тихое заклинание, похожее не то на песню, не то на проклятие, оно разлетелось по воздуху. В следующий миг он сложил левую ладонь в форме меча и направил ее к небу. Почти одновременно с этим на остальных шести Пиках Айне из глубины гор в воздух поднялись столбы яркого света. Как яркие радуги, они прорезали небеса, и словно притянутые невидимой нитью также соединились в лезвии Убийцы Богов.

В одно мгновение Убийца Богов был проглочен режущим глаза светом, словно Девять Солнц спустились на землю. Невозможно было смотреть на свет, исходящий от меча, и черная энергия, накрывшая небо, тут же испарилась без следа.

Сильная вспышка света всех цветов радуги сверкнула среди белоснежного сияния, превратившись в огромный радужный меч, переливающийся и яркий. Питаясь энергией, исходящей от всех Семи пиков, этот меч начал увеличиваться в размерах, вместе с тем разделяясь на одноцветные мечи поменьше. Их становилось все больше, они начали закрывать собой все небо над Айне.

На земле, среди армии людей раздался радостный возглас. Бесчисленное множество учеников Света, будь то люди Айне или других школ, благоговейно смотрели в небо, на огромный легендарный меч. Только в сердцах тех, кто уже видел эту картину десять лет назад, царили смешанные чувства. Радость сливалась воедино со священным страхом.

В толпе людей, посреди радостно улыбающихся учеников Айне, Анан молча смотрела наверх, на невыносимо сияющую, простирающуюся на все небо магию Убийцу Богов. Свет этих мечей освещал даже землю внизу, накрывая ее и всех окружающих людей своей силой, отражаясь на лице Анан. Но только на этом прекрасном холодном лице не было никакого выражения, только в ее глазах, где отражался радужный свет, мелькнул странный огонек, смысл которого не был понятен никому.

Десять лет прошли так незаметно, и наверное, уже никто не помнит того душераздирающего крика на вершине Айне, никто не помнит молодого парня, захлебнувшегося отчаянием...

Анан слегка задрожала, словно в ее памяти возникло то, чего она не могла стерпеть спокойно. Ее лицо осталось невозмутимым, только невольно сильнее сжалась рука на рукояти Ориханка.

Небо покрывалось мечами, словно иголками, их бесконечное сияние накрывало все вокруг пеленой света.

В зрачках Зверя отражались эти мечи, посмотрев на них немного, он кивнул, его лицо стало серьезнее. Со вздохом он произнес: «Так вот что это за дьявольская магия, не думал что встречу в Центральной равнине такое оружие. Оно собирает в себе духовную силу из самих гор, превращая в настоящие мечи! Превосходно!»

Он ударил в ладоши и трижды произнес: «Превосходно!»

«Превосходно!»

«Превосходно!»

Он говорил эти слова, а у самого в глазах не было ни капли страха. Казалось, что такой нечеловеческий демон, такое порождение зла не может испытывать страх.

В облаках раздался громогласный рев огромного кровавого монстра Зверя. Он медленно поднялся выше, прямо напротив Водяного Кирина, оскалив пасть в сторону Шен Доула.

Порыв ураганного ветра пролетел сквозь облака!

Крики оборотней внизу вдруг показались очень далекими, только двое противников стояли друг напротив друга, глядя врагу в глаза. Бесконечные небеса вокруг были молчаливыми, словно не обращали внимания на битву, развернувшуюся под ними.

Двое смотрели друг на друга в ожидании.

Шен Доул холодно произнес: «Ни одно порождение Тьмы не сможет избежать смерти от лезвия Убийцы Богов. Если ты достаточно умен, то ты сдашься в руки правосудия Айне, и тогда я сохраню тебе жизнь».

Зверь вздрогнул, перестав улыбаться, но ничего не ответил Шен Доулу, а только покачал головой. На его лице отразилось презрение. Шен Доул, увидев это, не стал больше ничего говорить. Он глубоко вздохнул, правой рукой крепче сжал рукоять Убийцы Богов, а его левая рука вдруг сделала взмах, вместе с которым от моря мечей над его головой отделился один оранжевый меч. С громким свистом он понесся на Зверя.

Лицо Зверя осталось спокойным, но он неотрывно следил взглядом за приближающимся мечом. Этот меч был словно молния, очень быстро он оказался всего в ярде от Зверя. Тот вдруг поднял левую руку, раскрыв пустую ладонь в направлении меча.

В небе снова появилась темная энергия, прямо перед Зверем она сформировала черную стену, скрывшую его от удара.

Через миг оранжевый меч врезался в черную стену!

В этот миг вокруг по-прежнему царила тишина.

«Бах!»

Затем, словно рассветное солнце вышло из моря, над землей прозвучал удар грома, затем среди черного и оранжевого сияния сверкнуло несколько вспышек молнии. Только потом грохот стих.

Два бестелесных энергетических оружия, возможно, самых сильных на этом свете, сейчас боролись между собой, накрыв небо и землю вокруг этим оглушительным грохотом.

От этого звука на горе Айне все люди закрыли уши, а их лица стали бледными. И хотя все понимали, что уровень двоих сражающихся запредельно высок, сейчас, когда они только понемногу начали испытывать противника, их сила оказалась слишком велика. Этот бой превосходил все ожидания, и к тому же это действительно могла быть последняя битва на земле, сейчас никто не мог посметь в нее вмешаться.

Кое-кто даже подумал, что гора Айне может измениться до неузнаваемости после этой жесточайшей битвы. Кто знает, что останется от этого места?

А в небесах Шен Доул и Зверь по-прежнему смотрели друг на друга. На их лицах не было никакого выражения, было невозможно увидеть ни капли удивления. Окружившая Зверя защитная стена черной энергии резко выделялась на фоне небес, сияющих разноцветными мечами.

Помолчав немного, Шен Доул слегка холодно фыркнул, сделал движение левой рукой, сложив пальцы в форме меча, и вместе с этим его халат заплясал от ветра, а огромный слепящий глаза меч в воздухе легко дрогнул. Но с этим едва заметным движением ветер стал сильнее, а разноцветные мечи в небесах начали переливаться всеми цветами радуги. И очень скоро все небо загорелось цветным огнем, таким ярким, что невозможно было на него смотреть.

Лицо Зверя слегка изменилось, он продолжал внимательно следить за происходящим. Не прошло и минуты, когда начиная от места, где стоял Шен Доул, около десятка мечей начали поворачиваться, направляясь острием к Зверю. В воздухе повеяло холодом, который не исчезал, а только усиливался. Очень скоро большая половина радужных мечей, управляемых неведомой силой, обратила свои лезвия в сторону Зверя.

В воздухе повеяло густой энергией жажды убийства. Но еще до того, как раздался чей-то удивленный вздох, меч в руках Шен Доула стал огромных размеров, и одновременно с этим, как огромная волна, накатывающая на скалы, сотни радужных мечей, превратившись в целый радужный дождь, начали свое падение с небес.

Все вокруг накрыло режущим слух свистом. Зверь, глядя на этот дождь из мечей, накрывший землю, громко вскрикнул, и монстр под его ногами яростно заревел, подняв голову к небесам. Зверь вдруг широко раскрыл руки и начал совершать очень странные движения, широко размахивая руками и ногами. В это время люди, находящиеся на Пике Вдовы, почему-то вдруг услышали звуки очень странной песни.

Эта песня не была похожа на язык Центральных равнин, она была очень древней, похожей на вой диких зверей в пустынной ночи, полной отчаяния и печали.

Вместе со звуками этой древней песни, похожей на плач и сопровождающейся странными ритмичными ударами, черная энергия вокруг Зверя начала подниматься наверх. Черная как смоль, она стала бешено клубиться в порывах ветра, как будто черный дракон, оскалив страшную пасть и обнажив когти, жадно взирал на мир внизу.

Том 17. Глава 9. Оборотень

Все происходило очень быстро – радужные мечи были уже совсем рядом, так что ветер резал глаза, и в следующий миг тень Зверя исчезла в облаке черного дыма. А энергия вокруг оборотня под его ногами стала клубиться сильнее, от его костей послышался хруст, картина была жуткая.

Монстр поднял голову к небу и заревел, выплевывая сгустки черного дыма. Облака над его головой меняли цвет, по земле внизу полетели камни и песок, так что люди начали падать с ног. Среди облаков клубилась черная энергия, соединяясь с огромным монстром в единое целое. Очень скоро он стал еще в четыре раза больше, и от его белых костей в стороны выросли около десятка черных энергетических щупалец, танцующих на ветру, словно ужасающие руки демона.

В этот миг дождь из мечей чуть приостановился, заклинание Убийцы Богов словно выжидало подходящего момента. Черная сила накатила на мечи, но за один миг была уничтожена энергией заклинания без следа. Затем дождь снова начал падать, целясь прямо в ужасного монстра.

Монстр не переставая ревел, дождь из радужных мечей вот-вот должен был врезаться в его тело, как вдруг в воздух поднялись те энергетические щупальца. Словно живые, они собрались над монстром и накрыли его щитом от дождя мечей.

Через миг заклинание вступило в бой с этими странными демоническими руками. Но только эти руки не были похожи на обычные черные клубы энергии, и также они были совсем не такими, как заклятия, которые Зверь применял в самом начале боя. Сотня мечей соприкасалась с ними, и руки начинали двигаться как бешеные, мелькая вокруг без устали, после чего свет вокруг мечей постепенно тускнел, пока вовсе не пропадал без следа.

Однако и Убийца Богов был не простым оружием. И хотя эти радужные мечи были созданы из чистой энергии, в борьбе с ними черная энергия тоже очевидно несла потери. Демонические руки по одной исчезали, но затем черная энергия накатывала от тела монстра снова, продолжая сражаться. Очень скоро почти вся сотня радужных мечей была уничтожена этой бестелесной черной магией.

На Пике Вдовы в один миг воцарилась мертвая тишина.

В небесах, лицо Шен Доула было темным. Но на нем не было, ни следа страха – он по-прежнему твердо стоял на ногах, с магическим оружием в руках, словно божество, сошедшее с небес.

Он вдруг холодно усмехнулся, правая рука в форме меча указала в небо и сделала легкий взмах. Убийца Богов сверкнул слепящим светом, и в небесах раздался удар грома. Остальные радужные мечи в небе тоже начали вращаться, и самый большой семицветный меч засиял так, что начало резать глаза.

Среди слепящего белого света от Убийцы Богов в небо вдруг устремился луч фиолетового цвета. Он коснулся войска радужных мечей и в один миг все фиолетовые мечи собрались вместе. Остальные цвета тоже ярко засияли, разлетелись по небу, и скоро над Пиком Вдовы засверкали семь ярких звезд, каждая была огромным одноцветным мечом, поражающим своим величием.

Ураганный ветер оглушительно завыл в облаках.

Из тишины вдруг снова раздался гром, сердца людей одновременно дрогнули, и затем мечи в небесах снова начали вращаться в разноцветном сиянии, а через секунду началось их падение, сопровождающееся оглушительным свистом.

Словно волна небесной ярости, они приближались, и впереди всех летел фиолетовый меч. Казалось, ему нет конца, он был во много раз больше других мечей, а за ним, примерно в десяти ярдах, летел следующий меч. Их сила была настолько велика, что человеческий разум даже не мог такого представить.

Глядя на эту картину разрушительной битвы все вокруг изменились в лицах, на ладонях людей выступил пот.

Звуки древней песни постепенно пропали среди звуков грома и оглушительного свиста мечей, странный ритм барабанов тоже исчез. Но только ужасный монстр, очевидно, не собирался отступать. Черная энергия вокруг него взвилась до небес, он громко заревел, и его глаза загорелись красными огнями.

Очень скоро его накрыло волной яркого света. Десяток черных рук бросились на защиту, и хотя сейчас радужное заклинание было намного сильнее прежнего, магия Южных границ тоже была не простой. Черные щупальца без устали сражались с силой Убийцы Богов, и хотя их потери были все очевиднее, черная энергия не переставала увеличиваться, так что поднялась на десять ярдов вверх.

Но только когда волна фиолетового сияния столкнулась с черным дымом, темная энергия расступилась перед ним, затем тут же нахлынула снова и проглотила сияющие меч. Не дожидаясь, пока она снова станет нарастать, следующий меч уже был готов к бою.

Сияющие мечи наступали один за другим, словно дождь. Вместе с движениями Шен Доула Убийца Богов сиял слепящим светом, и от огромного мча в небесах не переставая отделялись маленькие радужные мечи, все быстрее и быстрее они формировались в невероятно огромное заклинание, которое понемногу подавляло темную энергию.

Под таким натиском черный дым уже не мог вернуться к своей первоначальной силе, и с десяти ярдов площадь его распространения уменьшилась до маленького клочка пространства в небе. Черная энергия отступала под атаками сверкающих мечей, которые невозможно было отразить. Монстр ревел не переставая, но защитная энергия вокруг него становилась все слабее, каждый следующий удар меча приближался к его телу. Черные энергетические щупальца обессилено повисли, не в силах противостоять мощному заклинанию Света.

Постепенно, после долгого молчания, от толпы внизу стали раздаваться громкие крики радости.

Когда последняя черная рука, в попытке отразить удар меча, бессильно повисла и растворилась без следа, в небесах остался только огромный кроваво-красный монстр.

Небо озарилось светом сияющих мечей!

Звуки древней песни затихли!

Словно гром, словно удар молнии, непреодолимой силы удар Убийцы Богов обрушился прямо на монстра.

В один миг белая кость раскололась надвое, разбрызгивая вокруг капли черной крови. Монстр беспомощно поднял голову, издав душераздирающий крик в небеса.

Ветер остановился, облака рассеялись.

Дождь из мечей прекратился.

На глазах у всех огромный монстр начал сотрясаться каждым сантиметром тела, перед его глазами было бесчисленное множество ярких мечей, которые врезались в его тело один за другим. Сверху до низу, с головы до ног, на нем не осталось ни одного живого места.

Люди на Пике Вдовы издали возглас удивления, по их спинам почему-то пробежали мурашки.

Но только монстр, казалось, все еще жив. Он медленно повернул огромную голову, израненную разноцветными мечами, посмотрел на свое покалеченное тело, и затем его голова медленно опустилась. Его рев почему-то перестал быть таким же яростным как прежде, а только стал тише, в нем послышалось отчаяние и даже боль.

Раскрылась огромная пасть, его глаза испустили огненное сияние, которое, словно погашенный костер, скоро совсем исчезло.

В следующий миг от огромного тела раздался громкий треск, накрывший небо и землю, и мечи, взлетев обратно в небо, заняли позицию в облаках.

Затем этот невообразимо ужасный оборотень словно в один миг лишился всех сил, и его тело, под порывами ураганного ветра, словно обыкновенный камень, начало рассыпаться. Белые кости стали превращаться в песок, кровь и мышцы в камень, который рассеивался по ветру.

Люди молча, наблюдали за происходящим, глядя на эту победу, но никто не спешил радоваться. Словно какое-то странное чувство вдруг накрыло их сердца.

Когда в небесах огромное тело монстра, наконец, целиком рассеялось, раздался удивленный возглас – внутри монстра оказался сгусток темной энергии, который не растворился вместе с его телом. Этот сгусток неторопливо вращался в небе, пока через миг от монстра не осталось совсем ничего. После этого черная энергия пропала, явив миру силуэт того, кто скрывался за ней.

Это был все тот же молодой парень, неожиданно пропавший из виду Зверь. Но только сейчас он уже не выглядел таким самоуверенным и непобедимым, как в самом начале. Он, очевидно, был разъярен, а яркий отрез ткани на его теле превратился в обветшалый кусок серого полотна, который бессильно трепыхался на ветру.

В этот миг его тело было кроваво-красного цвета, но на его лице по прежнему не было страха или отчаяния. Напротив, посмотрев на тысячи мечей над собой, он вдруг усмехнулся, расправил плечи и выпрямился, захлопав в ладоши. «Я поражен! Поражен!»

От этого лицо Шен Доула слегка изменилось. Он очевидно не ожидал, что Зверь окажется таким сильным врагом, он все-таки смог защититься от атаки Убийцы Богов, и судя по всему, на нем не было ни царапины, только лишь лицо стало чуть бледнее.

Под ними внизу вдруг раздался крик, это всколыхнулась толпа учеников и учениц школ Света, их лица были заплаканными, они не решались даже посмотреть наверх. А в небесах, хотя Зверь сейчас был весь кроваво-красный, он словно не замечал этого, как будто он с рождения был таким. Зверь только лишь пристально смотрел на Шен Доула и Убийцу Богов в его руках.

Шен Доул холодно усмехнулся. «Если ты сдашься сейчас, сложишь оружие, и согласишься пройти через очищение в Лунной Обители Айне, чтобы стать чистым Светом, я дарую тебе жизнь. В противном случае, Убийца Богов не пощадит такое порождение Тьмы как ты!»

Когда он замолчал, Убийца Богов в его руках слегка шевельнулся, и все мечи в небесах ответили на это движение, они начали вращаться, направляясь острием к Зверю. Но в тот же миг на лице Шен Доула отразилась едва заметная боль. И хотя это был всего лишь миг, он не укрылся от глаз Зверя.

Зверь стоял перед ним в воздухе, его глаза странно сияли, а на губах появилась легкая улыбка. Он просто сказал: «С таким страшным оружием, да еще с силой духа гор... если ты до сих пор можешь контролировать их силу... Ты и впрямь очень необычный человек».

Шен Доул нахмурился и бросил: «Что ты имеешь в виду?»

Зверь только рассмеялся в ответ, затем покачал головой и сказал: «В этом мече заключена страшная сила, в нем собрано все зло, что существует в мире, мы с ним почти что происходим из одних истоков, как я могу этого не знать? Ты использовал его в борьбе со мной, и мы сражались на равных. Но только этот меч ранит не только противника. Ты ведь и сам знаешь это, маг. Так зачем мне еще что-то говорить...» Зверь вдруг холодно усмехнулся и добавил: «Это я должен просить тебя скорее сложить оружие, иначе то зло, что заключено в этом мече, поранит тебя самого больше, чем сейчас поранило меня».

Шен Доул с недоверием посмотрел на Зверя, затем вдруг покачал головой и громко рассмеялся. В его глазах загорелся странный огонек. «Куда тебе, дьявольское отродье, понять замыслы Светлых существ! Да к тому же, откуда тебе знать нашу магию, магию Света!»

Он громко вскрикнул, его плечи содрогнулись, мечи в небесах тоже задрожали. «Прими свою смерть, чудовище!»

Зверь холодно рассмеялся, в его глазах заплясали яркие огни. Он радостно произнес: «Хорошо! Сегодня я позволю тебе узреть силу нашей магии колдунов Южных Границ!»

Его слова прозвучали, и вокруг поднялась темная энергия, исходящая прямо от его кроваво-красной кожи. В один миг его тело стало черным как смоль, а под кожей стало что-то пульсировать, как будто там было что-то живое.

Откуда-то издалека, словно из самых пустынных мест, вдруг послышался странный стук, похожий на стук человеческого сердца, но очень странный и необычный. В небесах вдалеке, в тысяче ярдов от света заклинания Убийцы Богов, облака стали темнеть и превращаться в черные тучи, которые очень скоро собрались около тела Зверя.

Лицо Шен Доула было темным, он занял оборонительную позицию, не отрывая глаз от странного существа перед собой.

Только этот странный звук, исходящий от клубов темных облаков, становился все чаще и громче, так что казалось, вместе с ним сердца людей начинают биться быстрее. В конце концов, эта энергия разлетелась в стороны, и от этого самые слабые уровнем ученики не смогли удержаться на ногах. Кто-то упал на землю, пытаясь противостоять этой страшной силе.

Темная энергия сгустилась в небесах, и вдруг раздался громкий низкий рык, как будто рычал какой-то монстр. На глазах у всех от черного тела Зверя, со стороны левой руки, прямо из под разорвавшейся кожи появилось что-то странное, похожее на настоящую руку, с кистью и пальцами. И эта новая рука была очевидно намного больше и сильнее, чем обычная, по размерам она резко отличалась даже от тела Зверя. Никто даже не мог представить, что такое вообще возможно.

Но это было лишь начало. С точно таким же низким звуком разрыва, на теле Зверя, казалось, отовсюду начали появляться новые конечности. Очень скоро эти новые руки тоже стали разрываться, и из них появлялись другие, еще более огромные.

Люди на Пике Вдовы изменились в лицах. Они начали опасливо переглядываться, Ведь никто никогда не видел ничего подобного, и ни в одном магическом трактате Срединных земель не упоминалось о такой ужасающей магии.

Даже Шен Доул сейчас не смог сдержать удивленного вздоха, молча глядя на метаморфозы Зверя, который сейчас уже разросся до невероятных размеров. Когда он наконец перестал изменяться, перед Шен Доулом и его заклинанием Убийцы Богов стоял десятиярдовый монстр, с тысячей рук и сотней голов.

***

Внутренняя гора Пика Вдовы, запретная земля Лунной Обители.

Поднявшийся из пещеры столб фиолетового света все еще поднимался в небеса, издалека казалось, что он был настоящим, а не энергетическим, чувствовалась невероятная сила, исходящая от него.

И в эту секунду небо покрылось сияющими мечами настолько, что они были видны даже здесь, далеко от места сражения. Зевул и Бэй могли ощутить поднимающуюся в небе силу, силу Убийцы Богов.

Бэй, дрожащей рукой сжимая Убийцу Драконов, отвел взгляд от небес. Он чувствовал силу древнего заклинания, и его настрой стал меняться. Только что они с Зевулом стояли на пороге смертельной битвы, но сейчас действие заклинания Убийцы Богов как будто сдерживало их обоих.

Не сговариваясь, они оба почему-то замерли.

И может быть, стоящий перед ним человек сейчас чувствовал себя еще хуже? Бэй, неизвестно почему, подумал об этом и повернулся к Зевулу.

А он, этот, казалось, переживший уже все на свете человек, молча глядел в небо, на светящийся, волнующий сердца людей яркий образ.

Воцарилась тишина, вдруг налетевший издалека ветер словно принес с собой странный звук, и в его сердце промелькнула картина, постоянно возникающая в памяти, каждый раз вспоминать ее было все больнее и больнее.

«Цзинь... цзинь... динь...»

Тихонько, на ветру словно прозвучал звон колокольчиков, и раздался чей-то смех. Теплый, нежный силуэт в зеленом платье... одно небо знает, сколько холодных ночей его сердце согревал этот теплый свет.

В глубине души поднялся самый ледяной холод, накрывший его душу и тело, от пальцев до самой глубины сердца, так что он больше не ощущал боли. Он вдруг почувствовал, что этот столб света превратился в лезвие, ранящее его в сердце.

Но только крови не было видно!

«Лазурия...»

Он тихо проговорил ее имя, и его вдруг начало трясти всем телом. В его зрачках отражались заполнившее небеса мечи, как будто это было во сне. Каждый меч светился так ярко, что невольно напоминал ему давно забытые картины прошлого.

Силуэт в зеленом платье словно стоял прямо перед ним, так же как десять лет назад, глядя на всех его противников, не собираясь отступать, без следа сожаления!

«ХааааааааааааАААААААА.....»

Зевул запрокинул голову и закричал, зажмурив глаза и сжав руки в кулаки, так что захрустели пальцы. Словно ощутив гнев хозяина, Душа Вампира взлетела в воздух, и на ее черной поверхности загорелись кроваво-красные прожилки. Отразившись в глазах Зевула, этот свет окрасил его зрачки цветом крови.

«Дзинь!»

Прозвучал звон металла, словно разбудивший его ото сна. Зевул повернулся, и его кроваво-красные глаза увидели холодную улыбку Бэя.

«Я вижу, что тебя уже не спасти!» произнес Бэй, «я давно уже это знал, что ты стал монстром, и с этого пути нет возврата. Жаль, что я надеялся на твое возвращение, храня нашу дружбу. Что ж, сегодня, на горе Айне, это все и закончится!»

Зевул долго смотрел на него, а затем вдруг расхохотался, и его смех постепенно стал безумным, словно он вовсе потерял рассудок.

Бэй в гневе закричал и поднял меч, который тут же залил все вокруг зеленым сиянием, в форме дракона зеленого цвета, который поднялся в воздух. Вокруг Лунной Обители завыл ветер, Бэй поднялся в воздух вместе с Убийцей Драконов, его белые одежды развевались, а лицо было серьезным. Он сейчас казался настоящим героем из древних легенд. Но только жажда убийства в его глазах была сейчас едва ли меньше, чем у Зевула.

Он остановился в воздухе, но Убийца Драконов уже нанес удар. Сила этого удара была настолько сильна, что волной прорезало огромную трещину в земле, которая направилась прямо к Зевулу.

Лицо Зевула было по-прежнему безумным и яростным. Увидев приближающийся удар, он вдруг словно призрак испарился в воздухе.

Удар Убийцы Драконов пришелся как раз в то место, где только что стоял Зевул. В один миг земля и камень разлетелись во все стороны, образовав огромную дыру. В следующий миг тень Зевула появилась в одном ярде прямо перед Бэем. Душа Вампира взлетела в воздух, засияв красным светом. Со свистом она полетела вперед, выражая намерение Зевула драться до конца.

Бэй был к этому готов. Он отлетел чуть дальше, отразив смертельный удар, и занес меч снова. Зевул громко рассмеялся, рванувшись вперед. Душа Вампира словно молния вернулась в его руку, направив удар прямо на Бэя.

Два самых близких друга дрались на смерть, их глаза были полны гнева.

Как две стрелы, выпущенные из лука, они летели вперед!

В один миг, разлетевшись во все стороны от них, беззвучная волна ужасающей силы накрыла все вокруг, ломая ветви деревьев. А в центре этого взрыва, на лицах обоих отразилась боль. Кроме того, лицо Зевула на миг осветилось золотым сиянием.

***

Звуки битвы, разразившейся на Внутренней горе Пика Вдовы, разносились далеко вместе с ветром, но никто не слышал их. Сейчас никому на земле до этого не было дела.

Сейчас под небом происходила еще более важная битва!

Но только, в толпе людей Айне на Пике Вдовы, неизвестно почему, Анан вдруг вздрогнула всем телом. На ее лице отразилось странное золотое сияние. Она, молча, обернулась, замерев как парализованная, и посмотрела куда-то вдаль, на далекий холодный лес Внутренней горы...

Том 17. Глава 10. Волшебный меч

Высоко в небе стоял Мастер Шен Доул, его лицо было хмурым. Не только он, стоя перед Зверем, превратившимся в ужасающего монстра, замер в нерешительности, но и другие люди внизу тоже не могли поверить своим глазам.

Вокруг ужасного чудовища в небе клубилась черная энергия. Его мышцы вздулись, и неизвестно сколько рук выросло из его тела. Казалось, их больше сотни, к тому же еще из его шеи торчало несколько голов, оскалившихся в жутких улыбках. Это был монстр, которого никогда не видели ни земля, ни небо.

Посреди молчания вдруг раздался вздох ужаса от армии людей, они были удивлены и напуганы, многих посетило чувство, что эту ужасную магию невозможно победить, перед ними был не человек, но и не оборотень, но что же это было за существо?

Шен Доул глубоко вздохнул, подняв Убийцу Богов прямо перед собой. От меча непрерывно исходило белоснежное сияние, которое накрыло собой не только сам меч, но и руку Шен Доула. Среди сияющих в небе радужных мечей Шен Доул казался святым божеством, но почему-то его лицо сейчас было немного бледным.

«Монстр», голос Шен Доула прозвучал словно гром, разлетевшись далеко вокруг. Он говорил эти слова с гордостью, и даже с долей жестокости: «Ты все еще не желаешь одуматься и ждешь своей смерти?»

Очевидно, изменившийся Зверь не обратил никакого внимания на слова Шен Доула. К тому же, после метаморфозы его голос тоже стал из спокойного и ровного хриплым и неприятным, словно кто-то скреб железным прутом по камню, он холодно проскрипел: «Одуматься? Хаха, подожди пока я разрежу тебя на кусочки, и размажу по земле весь этот мусор подо мной! Как насчет того, чтобы проводить вас всех прямо в ад?»

Глаза Шен Доула гневно блеснули, он не стал больше ничего говорить, а только взмахнул мечом. В тот же миг в небе заплясали радужные лезвия, заклинание Убийцы Богов снова пришло в действие. И хотя монстр перед ним был полон решимости, он все же не решался проявлять слишком большую самонадеянность, в ожидании глядя на Шен Доула.

Послышались звуки барабанов, разнесшиеся по всем небесам. От Убийцы Богов отделилось еще больше радужных мечей, которые взлетели в воздух, присоединившись к остальным. В один миг небо засияло всеми цветами радуги, покрытое разноцветными мечами. Затем они также как раньше превратились в семь радужных мечей, устремившихся к обратившемуся монстром Зверю.

Из пастей Зверя послышалось низкое рычание, темная энергия вокруг его тела начала клубиться еще быстрее, словно чернила в чернильнице. Поднялись и выпрямились сотни рук, навстречу приближающемуся урагану мечей.

Шен Доул издал громогласный крик и взлетел прямо в облака, засияв белой вспышкой. Заклинание пришло в действие, бесчисленное количество радужных мечей повернулось к Зверю.

Еще через миг в спокойном небе снова начал раздаваться свист, накрывший все вокруг, разрезающий облака на части. Радужные мечи полетели сквозь облака, неся с собой энергию убийства и гнева, направляясь прямо на Зверя. В одну секунду первый радужный меч уже был совсем близко.

Огромное тело Зверя, казалось, вот-вот станет живой мишенью для этих мечей, ученики внизу уже готовы были радостно закричать, но тут бесчисленные руки монстра начали плясать в безумном танце. От каждой из рук исходила темная энергия, она поднялась наверх, словно огромное черное облако.

Эти ужасающие руки, казалось, не опасаются радужных лезвий. Первая волна мечей накрыла Зверя, но все они исчезли в этом ужасающем танце, потеряв свои яркие цвета и исчезнув без следа.

Люди внизу онемели от ужаса, за тысячу лет это был первый раз, когда кто-то мог противостоять заклинанию Убийцы Богов!

Но только сейчас не было времени думать об этом. Огромные мечи в небе приближались волна за волной, их становилось все больше и больше, огромным радужным дождем они летели прямо на Зверя.

Зверь не переставая кричал в небеса, его крик разносился вокруг, словно он сражался с самим небом. Ужасные руки закружились в безумном танце, темная энергия клубилась вокруг него, смешиваясь с ужасным криком.

Волна, еще волна, тысячи мечей все прибывали и прибывали, но Зверь, казалось, был непробиваем, он не думал отступать, два сильнейших противника сражались на гребне урагана.

Но только у человеческих сил все же должен быть предел...

Волна, еще волна!

На сорок девятой волне радужные мечи формировались уже седьмой раз. Лицо Шен Доула было бледным, даже его рука, держащая Убийцу Богов стальной хваткой, начала заметно дрожать.

А перед ним с яростной ухмылкой торжествовал Зверь. После дождя из мечей от его сотен рук осталось около половины, но черная энергия вокруг него стала только гуще. Жестокое выражение его исказившегося лица стало совсем безумным после последней атаки, он хрипло расхохотался, словно из него вот-вот вырвется кровожадный демон преисподней.

В этот миг среди людей царила гробовая тишина, на лицах отражалось отчаяние, они все были бледными как мел. Этот бой отбирал у них всякую надежду, и никто не знал, сможет ли Убийца Богов все же победить в схватке с чудовищем, или им сегодня действительно пришел конец?

Зверь громко рассмеялся, его огромное тело поднялось выше в облака, и он рванулся к Шен Доулу, под удивленный вскрик людей. Только Шен Доул остался спокойным, он глубоко вздохнул, и Кирин под его ногами тут же отступил назад.

Но Зверь был слишком быстрым, словно молния он оказался прямо перед Шен Доулом, в клубах черной энергии, протянув вперед свои бесчисленные руки.

В этот критический момент, Убийца Богов в руках Шен Доула перевернулся, бледное лицо Мастера озарилось красным, но потом снова стало еще бледнее. Затем Убийца Богов ярко сверкнул, и вся энергия света, возвратившись к нему, стала разноцветной стеной перед Шен Доулом.

Зверь изменился в лице, но он уже не успевал затормозить. Раздался ужасающий треск, и темная энергия разлетелась во все стороны, вместе с оторванными от его тела руками.

Лицо Шен Доула тут же стало спокойным, ученики внизу поспешили радостно закричать, но только они не заметили одной лишь черной руки, самой сильной и огромной, которая пробила брешь в радужной стене и врезалась прямо в грудь Шен Доула.

Шен Доул как будто принял удар молнии, он содрогнулся, а Кирин под ним ужасно завопил. Оба противника отлетели на целых десять ярдов друг от друга, и только потом остановились. А люди внизу увидели, что на Шен Доуле был разорван черно-зеленый халат, а изо рта сочится свежая кровь, попадая прямо на лезвие Убийцы Богов. Кровавые пятна ярко сверкнули на нем, а затем исчезли без следа.

Под небом воцарилась мертвая тишина.

Словно получив какой-то приказ, мечи в небе начали вращаться без остановки, но в конце концов все же остановились. Может быть, это произошло из-за удара, который получил Шен Доул, но сейчас радужных мечей в небесах стало намного меньше.

Нехорошее предчувствие закралось в сердца людей.

Стерев кровь с лица, Шен Доул посмотрел на свою ладонь. Он немного помолчал, затем медленно поднял голову вперед. Сейчас черные облака исчезли, а Зверь с жестокой ухмылкой смотрел на него. И хотя он сам был сильно поранен, очевидно, монстр все еще был готов продолжать битву.

У него осталось около десятка рук, но эти руки были намного сильнее и больше обычных. И хотя сейчас лицо Зверя было бледнее прежнего, он все еще ухмылялся, не собираясь отступать ни на шаг.

Губы Шен Доула слегка дрогнули, словно он горько усмехнулся. Но даже это легкое движение словно затронуло его рану, и он пошатнулся на ногах, так что люди внизу испуганно вскрикнули. К счастью, Мастер смог устоять, но было очевидно, что он сильно ослаб.

Зверь перед ним хрипло рассмеялся и низким голосом прогремел: «Ну что, жалкие людишки, видите, ваш сильнейший союзник уже не в силах сражаться! Признайте свое поражение!»

Шен Доул молча поднял голову к небу, свет Убийцы Богов отразился на его лице, на нем появилось очень странное выражение.

Шен Доул вдруг произнес: «Предки Айне...» его голос был тихим и полным боли, «Я не достоин называться вашим учеником, я не в силах сразить это зло. Ради всех живых существ, ради искоренения темной силы, я должен нарушить ваш запрет и сразить чудовище, во имя последующих поколений Айне, я готов пожертвовать жизнью».

Его голос был очень тихим, так что почти никто его не слышал. Люди внизу видели, как он что-то говорит, и на его лице отражается боль, но никто не понимал, что происходит и что он собирается делать. Но только через миг все увидели, как Шен Доул в небесах, широко раскрыв глаза, принял атакующую позицию. Левой рукой он резко провел по лезвию Убийцы Богов.

Сверкнул белый свет, вместе со странной красной вспышкой – от руки Шен Доула в белом сиянии разлетелись капли свежей крови. Но на его лице не было видно боли. Очень скоро он нарисовал этой же рукой в воздухе странный знак. Капли крови с его пальцев не собирались падать на землю, а только повиновались движениям руки и рисовали в небе какие-то символы.

Это был кроваво-красный знак Тайцзи!

Кровь внутри знака начала быстро вращаться, загораясь все ярче и ярче, словно кровавая яшма. Шен Доул нарисовал два таких знака, которые начали вращаться одновременно. Лицо Мастера становилось все бледнее, а Убийца Богов в белом сиянии начал легко дрожать, словно пробудившись ото сна в ожидании чего-то!

Знаки Тайцзи медленно поднялись в воздух, остановившись в трех ярдах перед Шен Доулом. Сейчас его лицо было бледнее мела, словно эти знаки забирали всю его энергию. Но он все же собрал последние силы, поднял меч, указав им на знаки, и громко выкрикнул:

«Небесная... Печать...»

Каждое словно тут же разнеслось вокруг, по чистому небу, словно гром. С небес тут же начала исходить невероятная сила, невидимая и неосязаемая, словно стекающая сверху вниз. Поднялся ураганный ветер, а от тела Шен Доула послышался треск, словно что-то сломалось. После трех звуков удара, его халат распахнулся от ветра, развеваясь рваными клочьями.

А под его ногами, на земле, от огромных Пиков Айне раздался грохот. Земля начала дрожать, а от всех Пиков Айне без исключения начал исходить золотой свет. Все сильнее и ярче, он формировался в лучи золота, словно Пики Айне обрели жизнь, и это сияние было дыханием гор Айне.

Из этого золотого сияния, наконец, появилось и сформировалось семь огромных золотых знаков Тайцзи, которые медленно повернулись в сторону Убийцы Богов.

Сияющая Небесная Печать!

Сверкающий слепящий свет!

Даже сам Зверь замер от увиденного!

Убийца Богов дрожал все сильнее, а знаки Тайцзи перед ним вращались так быстро, что их нельзя было даже рассмотреть.

Лицо Шен Доула озарилось золотой вспышкой, и он вдруг громко вскрикнул, широко раскрыв глаза.

«Снята!»

Как только он произнес это последнее слово, в один миг все мечи в небесах ожили снова. Все вокруг задрожало, поднялся такой ураган, что по земле полетели камни. А знаки Тайцзи над Пиками Айне, словно поддавшись какому-то приказу, начали медленно таять в воздухе.

Почти одновременно с этим сияние Убийцы Богов стало расти, белый свет начал резать глаза, и накрыл самого Шен Доула с головой. Семь радужных лучей, поднявшихся от Пиков Айне, вдруг исчезли, как и разноцветные мечи, покрывавшие небо. Остался только один огромный семицветный меч, источающий белое свечение.

Раздался удар грома такой силы, что земля вздрогнула вместе с ним. Поднявшиеся над Пиками семь золотых знаков Тайцзи продержались еще секунду, а затем вовсе исчезли без следа.

Раздался такой грохот, что казалось, сейчас из под земли вырвется целый грохочущий океан. Но земля под ногами вдруг успокоилась, перестала дрожать и разламываться. Затем, почти в тот же миг, в десять раз сильнее чем раньше, из земли вырвался столб света, который пронзив в небеса коснулся меча в руках Шен Доула.

Словно от сильнейшего взрыва, землю и небо накрыло слепящим ярким светом. Над Убийцей Богов остался только радужный энергетический меч, цвета которого постепенно начали тускнеть, и вместо семи цветов радуги он становился одноцветным – белым, как снег, сияющим, словно яркая звезда.

Пораженные люди, не в силах произнести ни слова, неотрывно смотрели в небеса. Затем посреди молчания раздался крик радости, накрывший Пик Вдовы.

Отчаяние людей улетучилось, в один миг они обрели надежду, что в этой битве все же еще могут победить силы Света.

Но только сейчас они все смотрели в небеса, и никто не заметил, как одна белоснежная тень осторожно выбралась из толпы и быстро полетела куда-то вглубь Пика Вдовы.

Ветер овевал ее лицо, принося ледяную прохладу, но только он не мог остудить тот огонь, который горел сейчас в глубине ее души.

На лице Анан выступил легкий румянец, она крепко сжала зубы, неотрывно глядя куда-то вперед, вдаль, на Внутренние горы Пика Вдовы Айне.

В небесах над ними клубились белые облака и кружился горный ветер.

Но сейчас до этого никому не было дела...

Тихая древняя песня, едва различимый шепот, уносились вместе с ветром куда-то вдаль, вслед за белой парящей тенью.

Том 17. Глава 11. Убийца Богов

По сравнению с той битвой, которая развернулась на Внешней горе, бой между двумя друзьями детства – Зевулом и Бэем, был намного менее масштабным, но не уступал в ожесточенности.

Никто не мог ожидать, что два молодых парня, которые были когда-то друг другу как братья, сейчас дойдут до такого. Они сходились и расходились, атакуя снова и снова, превратив это спокойное место в пейзаж после урагана. Деревья гнулись к земле, некоторые уже были вырваны с корнями, а земля была испещрена ямами и трещинами, повсюду виднелись разбитые камни.

Если говорить о силе этих двоих, то Зевул обладал магией нескольких школ, и кроме того знанием трех томов Либруса. Его уровень был так высок, что никто из простых учеников не мог с ним сравниться. Даже такой сильный боец, как Бэй.

Но сейчас, именно в этой битве, они сражались на равных. Конечно, они не были друг другу чужими. Бэй, с его взрывным характером, десять лет познавал мудрость и силу магии Айне, к тому же у него в руках был Убийца Драконов, оружие как нельзя лучше подходящее для него. Поэтому он был достойным противником Зевулу. Сейчас он был так разъярен, что готов был сражаться на смерть, словно легендарный воин Вань Цзянь И.

И хотя уровень Зевула был высок, и у него были слабые места, которые постоянно его ограничивали. С тех пор как он начал одновременно практиковать Чистую Сущность и Глубокую Мудрость, они стали сливаться воедино в его теле. Затем он также постиг знание Либруса, которое продвинуло его уровень намного вперед. Но вместе с этим его базовая магия почти полностью превратилась в искусство Малеуса, описанное в Либрусе.

И хотя эта сила была велика, она все же была не полной. Трех томов Либруса для завершения тренировок не хватало, существовал предел, до которого можно было добраться, но дальше идти было нельзя. Поэтому Зевул до сих пор не мог контролировать Душу Вампира, которая поглощала его душу.

И поэтому уровень Зевула не мог раскрыться полностью.

Но даже если и так, магия трех школ была очень сильна. И хотя искусство Либруса было неполным, оно уже имело такую силу, что обычные люди не могли даже представить себе такого.

Он сражались уже очень долго, но в конце концов Зевул все-таки начал брать верх. Словно ядовитая змея, сила Души Вампира начала высасывать энергию из Убийцы Драконов.

Бэй был разгневан и поражен, ведь они никогда раньше не сражались друг с другом напрямую. И в душе Бэя Зевул все еще был связан с воспоминаниями о прежнем Дан Сайоне.

С самого детства по сей день, от Деревни Травников до гор Айне, Бэй всегда был сильнее Дан Сайона. И хотя он всегда считал его своим братом, он все же невольно чувствовал свое превосходство в силе, и был этим очень горд. Много лет все так и было – Дан Сайон не был ни умнее, ни амбициознее Бэя. Мастера Айне спорили, к кому из них Бэй достанется в ученики, и никто не хотел брать к себе Дан Сайона. В итоге они так и разделились – Бэй отправился на Пик Головы Дракона, а Дан Сайон – на Пик Бамбука, так что у них не было шансов тренироваться вместе на одном уровне.

Было очевидно, что Дан Сайон никогда не сможет сравняться с ним, но только во время Турнира Семи Пиков Дан Сайону почему-то начало везти, он даже прошел в четвертьфинал, а Бэй был повержен братом Коверном. И хотя тогда гордость Бэя была задета, он не изменил отношения к Дан Сайону, ведь все в конце концов узнали причину его побед. Он всегда смотрел на него как на брата, и когда Дан Сайона кто-то обижал, он спешил его защитить, словно заботился о младшем брате, из которого ничего путного не выйдет.

Лишь сейчас, во время этой смертельной битвы, Бэй вдруг заметил, что этот человек стал намного сильнее его самого.

Непонятный огонь гнева охватил его сердце, и на лице Бэя отразилась жестокость.

Он был слишком горд, слишком жаждал опасности, любил достигать высот, и такого поворота событий он просто не мог принять.

Сверкнул зеленый свет, и словно гордый дракон огласил округу своим рыком, раздался оглушительный свист.

Посреди этого боя, из-за разрушения Небесной Печати, столб фиолетового света изнутри Лунной Обители вдруг стал больше и сильнее, так что накрыл их обоих с головой. Бэй тут же среагировал и отлетел в сторону. Зевул, увидев это, тоже удивленно отступил назад.

Сейчас они сражались уже довольно долго, и может быть из-за влияния силы Убицы Богов, или из-за того, что они находились в священном месте Айне, но если в самом начале Зевул не мог контролировать темную энергию внутри себя, то сейчас он постепенно начал приходить в себя, пока совсем не очнулся.

Небо сейчас было полностью покрыто радужными мечами. За десять лет не было ни дня, чтобы он не вспоминал эту ужасную картину, и силуэт Лазурии то и дело возникал перед его глазами, врезаясь в сердце все сильнее и сильнее. Посмотрев на человека перед собой, пробудившийся Зевул снова вспомнил их давнюю дружбу, и, подумав о том старике возле Зала Поклонения Предкам, он с сожалением вздохнул, как будто не желая больше драться.

Зевул тяжело выдохнул, пытаясь успокоить свои мысли. Сейчас у него не было никакого желания сражаться, он только чувствовал боль и непреодолимое желание вернуться на Лисий Холм, чтобы снова увидеть Лазурию и поговорить с ней обо всем.

Но только Бэй уже не собирался убирать меч в ножны. Он громко вскрикнул, сверкнула зеленая молния, которая прорезала небеса.

Лицо Зевула потемнело, он отступил на три шага назад, Душа Вампира встала на его защиту, прямо перед лезвием Убийцы Драконов.

Бэй вздрогнул всем телом, ощутив, как темная энергия тянется к нему от этой черной палки, желая высосать из него жизнь. В то же время он почувствовал, как вся кровь в его теле как будто хочет вылиться наружу.

Бэй удивленно побледнел. Он знал, что за оружие в руках у Зевула, но сейчас он был слишком разгорячен, и у него в сердце не было страха. Не отступая назад, Убийца Драконов поднялся в небо, и Бэй, раскинув руки, бросился в атаку на Зевула.

Глаза Зевула ярко сверкнули, если он сейчас продолжит сражение, то конечно, сильно пострадает, но Бэй примет смерть вне всяких сомнений. Пока он смотрел на его знакомое лицо, в памяти Бэя молниеносно возникли давние воспоминания из детства, а потом лицо Лазурии...

Сколько еще на свете осталось тех, кому я дорог?

Он задал этот вопрос самому себе, горько усмехнувшись. Затем призвал обратно Душу Вампира, поднявшись вместе с ней в воздух, и отлетел еще дальше. Но только в глазах Бэя его горькая улыбка превратилась в наглую усмешку.

Прямо в этот момент Зевул в небесах вдруг вздрогнул, посмотрев куда-то вдаль. Он увидел только одну белую тень, приближающуюся со скоростью молнии. Когда он смог ее разглядеть, он увидел, как она тоже вздрогнула, и на ее прекрасном лице отразилась нескрываемая радость и боль, смешанная с удивлением. Это выражение было очень трудно понять, но даже ее голос сейчас начал слегка дрожать: «Ты... это и правда ты...»

Это была Анан.

На ее белоснежном лице откуда-то взялись первые дорожки слез.

Он молча смотрел на нее, медленно опускаясь с небес. Сколько воспоминаний было связано с этим знакомым лицом, намертво врезанным в память...

Она ведь считала его погибшим, и тогда ей было настолько больно и невыносимо жить, что сейчас, если бы рядом не было постороннего, она бы прямо сейчас кинулась ему прямо в объятия и горько разрыдалась.

Неужели кто-то захочет быть всю жизнь одиноким?

Неужели кто-то захочет страдать все дни своей жизни?

Она не могла контролировать свои чувства, не могла сейчас быть как всегда холодной!

Зевул, казалось, тоже на миг застыл, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова так и не прозвучали. К несчастью, прямо в этот момент он осознал, что Бэй все же не собирался отступать. Убийца Драконов, словно огненный ураган, все еще наступал на него, громогласно завывая.

Зевул очнулся и приготовился защищаться, но было слишком поздно – зеленый свет был слишком близко и уже накрывал его с головой. На лице Зевула вспыхнула темная энергия, в один миг Зловещая Сфера сверкнула красным...

В этот решающий момент его память вдруг вспыхнула воспоминаниями, но через миг все снова исчезло.

Белоснежная рука протянулась к нему откуда-то из-за спины, и коснулась его плеча. Зевул отшатнулся, и из его тела как будто ушли все силы – сердце накрыло волной чувств, взявшихся неизвестно откуда, в голове прозвучал удар грома, он обернулся и едва не произнес имя Лазурии...

Но он замолчал, потому что перед ним, в парящем на ветру белом платье, стояла Анан.

«Цзинь!»

С криком феникса, режущим слух, Ориханк покинул ножны и явил себя небесам. Одним ударом он отразил атаку Убийцы Драконов – Анан закрыла Зевула своим телом.

На ее прекрасном лице светилась странная нежность, как будто она вовсе ни о чем больше не волновалась.

Бэй в гневе закричал: «Сестра Лу! Ты сошла с ума?»

Анан вздрогнула, словно пробудившись ото сна, затем молча обернулась и посмотрела на Зевула. Ее взгляд был чарующим и нежным, она легко улыбнулась и только потом отпустила его руку.

«Сошла с ума...» она тихо рассмеялась, как будто перед ней сейчас был только Зевул, и так же ихо произнесла: «Кажется, я сошла с ума уже очень давно».

Зевул молчал, с его лица исчезла темная энергия, осталась только неясная боль, отразившаяся в его глазах. Он молча опустил взгляд.

Бэй застыл в нерешительности. На поле битвы воцарилась тишина.

Прямо в этот момент из земли под ними послышался ужасный грохот, гора содрогнулась так сильно, что даже с их уровнем они едва смогли устоять на ногах.

Все трое удивлено посмотрели наверх, туда, где в небе над Айне, наконец, настал последний час этого мира.

***

Белый слепящий свет стал настолько ярким, что никто не мог различить в нем двоих сражающихся. Все увидели только, как белое сияние залило небеса, так что даже синее небо потеряло свой цвет.

И во всем небе сейчас вместо сотен радужных мечей остался только один огромный меч, но его сила очевидно превышала тысячи и тысячи предыдущих. Свет, исходящий от заклинания, запущенного Шен Доулом, отражался от лезвия Убийцы Богов, и он постепенно из разноцветного становился ярко-белым. Он сиял на тысячу ярдов вокруг, словно собирался разрезать целый мир.

Посреди ураганного ветра, в облаках стоял Зверь. Он смотрел на огромное лезвие, сияющее перед ним, и на его ожесточенном лице стало еще больше безумия.

На глазах у всех людей, застывших в ожидании, под крики радости, почти ставшие безумными, огромный меч стал медленно поворачиваться, указывая лезвием прямо на Зверя. За несколько секунд черная энергия вокруг Зверя была почти полностью подавлена этим белоснежным сиянием.

Посреди этого света, казалось, кто-то тяжело и хрипло дышит, словно какой-то монстр низко рычал, пытаясь вырваться из западни.

Зверь внимательно смотрел на огромный меч и яркий свет впереди, затем он вдруг снова громко расхохотался. Его голос был отвратительно неприятным, хриплым и потусторонним, и его смех сейчас еще больше резал слух, так что люди внизу недовольно зажмурились.

Зверь безумно смеялся, как будто он только что увидел самую смешную вещь на свете, но только в его смехе слышалось лишь безумие, и он ни слова больше не сказал.

Ветер в небесах стал еще яростнее, энергия, исходящая от огромного меча, непрерывно росла. В какой-то момент в небесах как будто послышался чей-то голос, тихо напевающий какое-то магическое заклинание, которое начало разноситься по округе.

Белый свет поднялся еще выше, отразившись на лезвии огромного меча. В тот же миг заклинание Убийцы Богов пришло в движение, меч со свистом начал двигаться, очень медленно, но уже было ясно – в этом мире ничто не может противостоять этой силе.

Даже если боги Девяти Небес попадутся ему на пути, они будут разрублены!

На всем белом свете не было больше ни одного оружия, обладающего подобной силой.

Облака закручивались в ужасающий ураган, разлетаясь в стороны, и никто не мог предположить, о чем сейчас думает Зверь, противостоящий этой силе?

Но на его лице не было ни следа страха, ни единого порыва к отступлению. Лицом к ветру, лицом к свету, Зверь поднялся всем своим огромным телом в небо, и полетел прямо навстречу к огромному лезвию Убийцы Богов.

Небо и земля в один момент затихли, вокруг не было слышно даже дыхания людей, которые, замерев, смотрели в небо, на приближающиеся друг к другу черное и белое сияния!

Трудно до конца описать, что происходило в тот момент под небом. Небеса содрогнулись, земля пошла трещинами. Горы Айне за этот день содрогнулись в третий раз, самый сильный, так что в огромных скалах древних Пиков появились глубокие трещины, огромные камни посыпались с вершин. Вода забурлила в пруде Пика Вдовы, из него в воздух поднялись водяные столбы в несколько ярдов высотой.

А на самом Пике, среди людей и оборотней, каждое существо в страхе задрожало, особенно ужасные монстры, не похожие ни на людей, ни на зверей – они были напуганы до безумия, так что непрерывно выли и кричали, прижавшись к земле.

Но этого даже никто не заметил, ведь по сравнению с битвой наверху это уже ничего не значило.

Огромный меч прорезал небеса и падал вниз. Там, где он пролетал, разрезался даже воздух, и все вокруг разлеталось в стороны, так что не оставалось и следа. Вокруг огромно лезвия можно было различить едва заметное красное свечение, то ли от того, что так нагревался воздух, то ли от силы самого меча.

Меч продолжал падать, Зверь вскинулся к небу и издал ужасный крик. Все его огромные руки собрались прямо перед грудью, он широко раскрыл глаза, и, в тот миг, когда Убийца Богов должен был его разрезать, черная энергия ярко сверкнула, черные руки одновременно напряглись, затем раздался ужасной силы удар! Он все-таки задержал удар меча, способного разрубить целый мир!

В этот миг на всей земле воцарилась тишина.

Затем все увидели только яркую вспышку белого света, от Убийцы Богов раздался удар грома, и он начал разрезать огромные черные руки, казавшиеся каменными!

Немного вперед... еще немного...

Одна за одной, черные руки сгорали в ярком белом пламени, исчезая без следа. Огромный меч сейчас казался злобным зверем, раскрывшим пасть, пожирающим все на своем пути, от него исходила ужасающая энергия убийства, и он шаг за шагом продвигался к Зверю.

Сверкнула черная энергия, поднявшаяся столбом в небеса. Когда Убийца Богов все-таки врезался в грудь Зверя, в воздух выплеснулся фонтан черной крови. Меч начал продвигаться все глубже, полыхая белым светом, словно настоящая молния ударила в тело монстра.

В стороны летели брызги крови, и огромное тело Зверя начало постепенно слабеть, превращаясь в ничто под действием небесного оружия. Взгляд Зверя становился все более слабым, он все-таки не смог одолеть такого сильного противника.

Под ударом Убийцы Богов его тело уменьшалось, но почему-то вместе с ним начал уменьшаться и сам огромный меч. Только белое сияние вокруг него оставалось таким же сильным.

Это продолжалось до тех пор, пока Зверь, наконец, не вернулся к размеру нормального человека, и темная энергия вокруг него исчезла без остатка, сверкнув в последний раз. Все увидели, что теперь он снова стал тем же молодым парнем, но только ужасно бледным, с растрепанными волосами. Было очевидно, что он потерпел поражение в этой битве.

Но самым главным было то, что когда исчезла темная энергия, то и энергетический меч тоже пропал. Перед Зверем осталось только белоснежное сияние, накрывающее сейчас только двоих, а сам Убийца Богов, сделанный из какого-то неизвестного материала, не похожего ни на камень, ни на стекло, сейчас торчал прямо из груди Зверя.

Из круга белого сияния постепенно появилась тень Шен Доула. Но он уже не был похож на божественного бессмертного, его лицо исказилось от неясной злобы, глаза сияли красным.

Зверь тяжело выдохнул и закашлялся, его губы задрожали, он опустил голову и посмотрел на дыру в груди.

Убийца Богов все еще торчал из него, из раны сочилась свежая кровь, только она была совсем не красного цвета.

Он горестно усмехнулся, тяжело вздохнул и с трудом проговорил: «Я... восхищен... я... поражен!»

Как вдруг, едва он замолчал, его руки сложились вместе и с обеих сторон коснулись лезвия Убийцы Богов. Он уже целиком вернулся к человеческому обличию, и руки были совсем обычными, но только он них тут же начала исходить черная энергия, которая в одну секунду впиталась в лезвие меча.

От лезвия Убийцы Богов раздался странный тихий треск, который сложно было даже различить. Но Шен Доул тут же изменился в лице, поспешно оглядел меч в своих руках, и увидел, что на лезвии появилась трещина, прошедшая по всей длине вдоль меча.

Шен Доул пораженно вскрикнул, и, приложив остаток сил, немедленно потянул меч на себя, вынув его из тела Зверя. Почти одновременно с этим, как только меч покинул рану Зверя, тот громко закричал, словно от невыносимой боли, затем поднялся в небо и отлетел назад.

Шен Доул чувствовал, как в его теле пульсирует горячая кровь, а грудь наполняется жаждой убийства. Конечно, он понимал, что нельзя дать врагу уйти. Он намеренно сломал Небесную Печать, призвал на помощь силу гор, и этот бой для него не мог пройти бесследно.

Он собрался с силами и приготовился направиться в погоню за Зверем, как вдруг от меча в его мозг проникла волна ужасной силы, которая тут же заполнила все его тело, и в его ушах зазвенел колокол. В тот же миг он задрожал всем телом, из глаз и ушей полилась кровь, он громко закричал, пошатнулся, и выронил Убийцу Богов из ослабших рук.

От этой картины люди внизу запаниковали, поднялся полнейший хаос – только что на их глазах произошло что-то странное – Зверь превратился обратно в человека и сбежал, а Мастер Шен Доул вовсе потерял сознание.

Кто-то тут же бросился в погоню за Зверем, кто-то кинулся на помощь Шен Доулу, многие ученики, пробудившись от шока, осознали, что перед ними все еще стоит почему-то вдруг замершая армия оборотней и бросились убивать монстров, но те особо не противились – над Пиком Вдовы снова раздался звук битвы.

В этом хаосе вдруг кто-то удивленно вскрикнул, словно увидев самую страшную вещь на свете: «Убийца Богов... А где Убийца Богов? Куда подевался меч?»

В один миг на Пике Вдовы воцарился полнейший хаос, словно люди никак не могли прийти в себя от шока.

***

Запретная земля Внутренней горы.

Фиолетовый столб света из Лунной Обители постепенно угас, осталось только смутное ощущение его энергии. Все трое так и стояли замерев, не успевая очнуться от картины в небесах.

Только через несколько мгновений они смогли прийти в себя.

Бэй глубоко вздохнул, успокоился, затем холодно проговорил: «Сестра Лу, о чем ты думала? Неужели ты тоже решила предать Айне?»

Анан молчала. Она лишь открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом посмотрела на Зевула и все-таки не произнесла ни слова.

Зевул тоже внимательно посмотрел на нее, их взгляды встретились, словно они увидели то, что было в глубине их сердца...

Зевул вдруг улыбнулся, повернулся к Бэю и встал перед Анан, лицом к сопернику.

Анан смотрела на его силуэт со спины, ее глаза сверкали странным огнем, который невозможно было понять.

Бэй тоже прохладно усмехнулся, и только хотел продолжить бой, как вдруг откуда-то с неба раздался громкий свист.

Они все удивленно отпрянули назад, увидев, как с неба что-то падает. С грохотом это что-то упало на землю, вонзившись в твердый камень как в мягкое тофу.

Это был меч, очень странный, не похожий ни на камень, ни на стекло, очень необычной формы. А на лезвии, под едва заметной тонкой трещиной, были вырезаны только два слова: Убийца Богов!