Том 17, 1-5
Том 17. Глава 1. Предательство
В то утро прохладный ветер пролетал сквозь туман, парящий дымкой над бамбуковым лесом. На развилке неподалеку от Зала Поклонения Предкам стояли Зевул, Призрачный Господин и старый хранитель. Они молча смотрели друг на друга.Морщинистое лицо старика не выражало беспокойства, он хриплым голосом сказал, медленно растягивая слова: «Вы ведь не из Айне, так? Зачем пришли в такое место, может я могу вам помочь?»
Зевул ничего не сказал, его взгляд оценивающе пробежал от старика к Призрачному Господину, который стоял в шести ярдах от него. С их уровнем можно было вообще ничего не бояться, хотя между Зевулом и Призрачным Господином никогда не было особого доверия.
Но почему-то именно сейчас Призрак внимательно смотрел на старика и вего глазах, спрятанных под вуалью, мелькали огни, как будто он что-то обдумывал.
Старик тоже, казалось, почувствовал это, и поэтому медленно повернулся к Призрачному Господину и сказал: «Вы так пристально смотрите на меня, Великий Мастер, наверное, хочет что-то мне сказать?»
Призрачный Господин только усмехнулся. «Ты ведь просто старик, который подметает полы в Зале Поклонения Предкам Айне, тебе не должно быть до нас дела, а этот молодой парень...» он указал на Зевула, «Он давно наслышан о священном месте Айне – Лунной обители, поэтому решил пойти и посмотреть на него. Вы ведь не станете ему препятствовать?»
Зевул, стоя чуть дальше, холодно фыркнул. «Мы ведь с тобой договорились, еще до того как подняться на гору, что я проникаю в Лунную обитель и отвлекаю внимание магов Айне на себя, а ты тем временем идешь и разрушаешь Зал Поклонения Предкам, чтобы навредить Айне. Так что же ты медлишь?»
Призрачный Господин вздрогнул и посмотрел на Зевула, но его лицо было непроницаемым, таким же серьезным как и всегда. Призрачный Господин уже не мог возразить его словам, старик бы не поверил. Поэтому Призрак лишь усмехнулся от досады и покачал головой.
Старик посмотрел на Зевула, затем на Призрачного Господина, и его лицо стало серьезным. Глаза загорелись холодным блеском, он произнес: «Видимо, вы оба не очень-то любите Айне. Но я охраняю это место много лет, и поэтому если вы хотите здесь бесчинствовать, вам сначала нужно переступить через мой труп».
Он договорил и, выпрямившись, встал прямо перед двумя таинственными врагами.
В рассветном лесу вдруг затихли даже самые дальние птичьи крики, только туман остался парить вокруг них.
Казалось, прошло несколько десятилетий, прежде чем снова прозвучал чей-то голос.
Призрачный Господин вдруг спросил: «Как твоя левая рука?»
Зевул и старик одновременно вздрогнули, Зевул совершенно не понял, почему Призрачный Господин вдруг спросил об этом. Но старик был удивлен еще сильнее, он в упор уставился на Призрака, как будто не мог отвести от него взгляда.
В рассветном тумане прозвучал тяжелый вздох, и удивление постепенно исчезло с лица старика. «Так это ты?»
Призрак усмехнулся. «Я».
Он немного подумал, оценивающе посмотрел на старика и как будто с удивлением в голосе произнес: «Почему ты так постарел за эти годы? Глядя на тебя сейчас, никто не смог бы понять что ты и есть тот самый Великий Мастер Айне, Вань Цзянь И!»
Услышав имя, старик вздрогнул. Казалось, эти три слова резанули его словно нож, в самое сердце. Даже на его лице, испещренном морщинами, отразилось волнение.
«Вань Цзянь И, хэ-хэ, Вань Цзянь И...»
Старик тихо повторил это имя, и на его лице отразилась неясная боль. Зевул рядом с ними нахмурился. Это имя было знакомо ему еще со времен ученичества в Айне. Но он никак не ожидал, что тот человек, который по легенде погиб много лет назад, окажется все еще жив. И еще более удивительным было то, что об этом не знает никто из Мастеров Айне. Ведь Васп Каел предал Айне именно из-за этого человека, превратившегося в никому не известного старика!
Подул холодный ветер, шевельнув рукава их одежды. Казалось, прошлое пронеслось перед глазами вместе с туманом.
Наконец, Вань Цзянь И, сейчас уже сухой старик, медленно поднял голову.
Раздался треск, и Зевул с Призрачным Господином одновременно посмотрели на руку старика – метла, которую он держал, разлетелась на части от той силы, с которой старик ее сжал.
Снова пронесся порыв ветра, Вань Цзянь И секунду смотрел на метлу, выпавшую из рук, и затем снова повернулся к призрачному господину, выговаривая по одному слову: «Если. Бы. Не. Ты. Я. Бы. Уже. Был. Мертв.», он немного помолчал и добавил: «Я всегда буду благодарен тебе за это».
Призрачный Господин просто сказал: «Наша встреча была предопределена судьбой. В Пустошах северо-запада, и еще с тем монахом, по имени Пучжи...»
Зевул, стоявший все это время молча, вдруг вздрогнул всем телом, его глаза ярко сверкнули.
Призрачный Господин и Вань Цзянь И не заметили этого, они продолжали говорить: «И хотя наши пути были разными, они все же иногда пересекались. Сейчас прошло много лет с тех пор, как Пучжи умер. О тебе тоже пропали все вести, и я никак не думал, что ради этой встречи с врагом мне придется оказаться в Айне».
В голосе Призрака слышалось удивление, но также и мимолетная грусть. Напряженность спала и с лица старика, он со вздохом сказал: «Да уж, я тоже не думал, что снова смогу встретиться со старым врагом... А ну стой!»
Он не договорил, вдруг громко вскрикнув – это Зевул решил продолжить свой путь в Лунную Обитель, не желая слушать воспоминания этих двоих.
Вань Цзянь И холодно фыркнул, его тело уже не казалось таким немощным. Он вскинул руку, и его сухая ладонь вдруг стала больше в несколько раз – словно огромная когтистая лапа она метнулась в сторону Зевула.
Зевул застыл, но даже не обернулся, когда огромная рука была уже совсем близко. Он только нарисовал в воздухе знак Тайцзи, загоревшийся ярким золотым светом, и рука Вань Цзянь И, схватившая знак, сразу же вернулась назад. Но через долю секунды сам Вань Цзянь И уже стоял перед Зевулом и с удивлением во взгляде говорил: «Чистая Сущность? Да что ты за человек?»
Призрачный Господин за его спиной как бы между прочим сказал: «Это один из сильнейших учеников теперешнего клана Вим».
Зевул нахмурился, но ничего не сказал. Вань Цзянь И смерил его взглядом и кивнул. «Так ты оказывается и есть тот самый Дан Сайон, предавший Айне десять лет назад и перебежавший к клану Вим?»
Лицо Зевула было бледным как снег, он ледяным тоном произнес: «Дорогу».
Вань Цзянь И совсем не собирался отступать, он смерил Зевула взглядом и сказал: «Брат Тянь действительно воспитал достойного ученика, я восхищаюсь им».
Лицо Зевула слегка изменилось, он фыркнул, но на его лице отразилось мимолетное почтение к имени Мастера. Он сделал шаг вперед, словно ни во что не ставил великого воина Айне. Вань Цзянь И остался стоять перед ним.
Два человека встретились взглядами, и Вань Цзянь И нахмурился. Он вдруг сделал прыжок вверх, и в ту же секунду земля под его ногами раскололась – из трещины вырвалось черное-зеленое сияние Души Вампира, устремившееся вверх.
Вань Цзянь И перевернулся в воздухе и тут же отпрянул в сторону – Душа Вампира, обратившись огромной рукой, рванулась за ним. Зловещая Сфера на ее конце сверкнула кроваво-красным. Посреди черного облака это сияние, не медля ни секунды, снова напало на старика.
Темная энергия клубилась черным дымом, сквозь нее пробивалось красное свечение, вокруг как будто даже стало темно. Но Вань Цзянь И спокойно приземлился, словно вся эта темная сила для него была всего лишь игрушкой. Зевул изменился в лице – он впервые видел человека с таким высоким уровнем.
Вань Цзянь И протянул руку, и казалось, что он сейчас завладеет самым ужасным эспером в мире, но еще через миг на Зловещей Сфере появился золотой знак卐, который стал увеличиваться, пока, наконец, не вырвался из черного облака и золотым светом отбил руку Вань Цзянь И.
Зевул и Вань Цзянь И отлетели в стороны друг от друга, Зловещая Сфера вернулась в руку Зевула. Вань Цзянь И остановился в воздухе, его лицо было немного бледным, он уставился на Зевула и произнес: «Глубокая. Мудрость. Скайи!»
На лице Зевула не было эмоций, но в душе он содрогнулся – уровень этого человека был слишком высоким, его нельзя было недооценивать. За десять лет он впервые встретил того, кто смог голыми руками противостоять Душе Вампира.
Он думал об этом в душе, и не представлял, что Вань Цзянь И перед ним был удивлен не меньше. Сам будучи одним из сильнейших воинов в мире, чей уровень намного превышал даже очень сильных магов, он не привык сравнивать себя ни с кем, кроме, пожалуй, самого Шен Доула. И хотя он пережил многое в своей жизни, и сталкивался с разными людьми, сейчас, глядя на этого молодого парня, он ощутил, что встретил равного врага.
Удивительным был и эспер этого парня – хотя с виду он был неприметен, но обладал ужасающей силой, которая была способна высасывать жизнь из тела человека. Кроме того, враг был способен использовать Чистую сущность Айне и Глубокую Мудрость Скайи. И хотя Вань Цзянь И отразил удар, ему пришлось нелегко.
Подул холодный ветер, туман завертелся вихрем, уже начиная рассеиваться.
Вань Цзянь И помолчал немного, затем кивнул. «Оказывается в мире есть и такие таланты. Не думал, что на склоне лет повстречаю такого сильного мага, и за что небеса меня так ненавидят...»
Зевул нахмурился. Не потому, что понял, что имеет в виду Вань Цзянь И, а потому, что за его спиной вздохнул Призрачный Господин, словно соглашаясь со старым другом. Они были знакомы, это очевидно. Но вместе с этим вздохом Призрачный Господин очень недобро посмотрел на Вань Цзянь И, не отрывая взгляда.
Зевул холодно произнес: «С дороги».
Вань Цзянь И смотрел на молодого парня перед собой, глаза которого были холоднее льда, и выражение его лица вдруг показалось ему очень знакомым. Он вдруг рассмеялся, словно его настрой смягчился, но по-прежнему остался стоять на месте. Со смехом старик произнес: «Ладно, ладно. Вы, нынешняя молодежь, вообще ничего не хотите видеть вокруг себя! Но чтобы пройти, ты должен показать мне всю свою силу».
Зевул закричал, и без лишних слов взлетел в воздух. Зрачки Вань Цзянь И сузились, он отлетел назад, ближе к бамбуковому лесу, и правой рукой вырвал огромное дерево, которое мог обхватить один человек. С громким треском, содрогнувшим все вокруг, дерево оказалось в его руке, словно огромная булава.
Вань Цзянь И, с деревом в руке, завис в воздухе, совсем не собираясь отступать. Его седые волосы развевались на ветру, брови нахмурены, а на лице застыло ожидание боя – он словно помолодел на несколько десятков лет!
«Давай!» громко крикнул Вань Цзянь И, его голос раздался словно гром: «У тебя есть Зловещая Сфера, посмотрим, что она стоит против дерева с гор Айне!»
Он размахнулся, и дерево завертелось в его руках, так что даже немного расплылось перед глазами. Стоял такой шум, что нельзя было различить других звуков.
Зевул изменился в лице, огромное дерево приближалось к нему словно волна, которую нельзя было остановить. Даже земля начала дрожать под ними.
Ветер пролетел через лес, и от вращающегося дерева начал образовываться настоящий смерч, заглатывающий все на своем пути. Зевул понял, что оказался прямо в центре этого смерча, вокруг него мелькали камни и деревья, готовые разрубить его на части, едва он оступится.
Вань Цзянь И громко хохотал, словно вернулся на много лет назад, на его лице сияла радость, и все внимание было приковано к Зевулу. Деревья приближались, и невозможно было от них уклониться. Зевул стиснул зубы, взмахнул рукой и из Души Вампира вырвался луч красного света, пробившийся сквозь стену деревьев. Безошибочно попав в самое первое дерево, темная энергия проникла в него и через миг оно разлетелось на куски.
Но Вань Цзянь И лишь рассмеялся еще громче. Он взмахнул рукой и остальные деревья, словно мягкий тофу, рассыпались на куски.
Ветер остановился, и все вокруг словно задержали дыхание, глядя на силуэт в воздухе!
С громким криком он опустился на землю, посреди дождя из деревьев.
Раздался громкий треск, разнесшийся на три ярда вокруг, в стороны полетели камни и песок. Зевул, с лицом белее мела, смотрел не отрываясь на огромные деревья, падающие с неба.
Посреди этого грохота, Зевул сжал зубы еще крепче, его руки заплясали в воздухе, над его головой завертелся знак Тайцзи, защитивший его от падающих деревьев.
Два огромных дерева с грохотом столкнулись в воздухе со знаком Тайцзи, так что даже земля вокруг дрогнула, и ноги Зевула вошли глубже в землю.
Знак Тайцзи отразил удар, дерево треснуло и отлетело в сторону, через миг и вовсе обратившись в пыль, рассеявшись по ветру. Но потом сверху упало еще одно бревно, пробившееся сквозь защиту. Зевул побледнел, сверкнула ярким светом Душа Вампира, прозвучала буддистская молитва, и под знаком Тайцзи его накрыло золотое сияние Глубокой Мудрости.
Ветер вокруг был таким сильным, что трудно было дышать. И в этом ветре двое сражающихся не заметили, как позади одного из них мелькнула черная тень.
Вань Цзянь И смеялся от души, даже морщины на его лице, казалось исчезли совсем, словно вся его молодость снова вернулась к нему.
Он очевидно был взволнован, и его громкий смех раздавался далеко вокруг!
Он закричал в небо, словно дракон, и ветер в лицо словно только разжигал его горячую кровь!
Со смехом Вань Цзянь И ринулся вниз, пролетая сквозь дождь из деревьев, словно горящий факел.
Через миг буддистское заклинание рассеялось!
На Зевула словно накатила огромная давящая сила, из уголка рта показалась струйка крови, на бледном лице выступил румянец. Он вдруг выплюнул фонтан крови, капли которой попали на Душу Вампира.
Свежая кровь, беззвучно растаяв, впиталась в Душу Вампира. В сердце Зевула появилась знакомая прохлада.
Его глаза загорелись красным огнем!
В эту же секунду что-то произошло, и ветер вокруг вдруг остановился. Энергия смерти в воздухе исчезла, и величественный силуэт в воздухе вдруг задрожал, словно лишившись сил.
Черная тень быстро метнулась в сторону от Вань Цзянь И, и сила, давящая на Зевула, отступила. Загорелся зелено-золотой свет, красная энергия тьмы, соединившись с двумя энергиями света, поднялась от Зевула и с силой ударила прямо в грудь Вань Цзянь И. Через миг раздался ужасный треск, словно ломались чьи-то кости, Вань Цзняь И застыл, но не отлетел от удара, а только начал падать вниз, словно во всем его теле мышцы остались без поддержки скелета.
Зевул замер, но через секунду невольно оказался рядом с Вань Цзянь И, подхватив его на руки. Как только он коснулся его, сразу же понял, что это все еще тот самый старик, бессильный и беспомощный. Затем он также безошибочно понял, что на его спине сияет след черной ладони.
Зевул опустился на землю, на руках с Вань Цзянь И. Они оба одновременно развернулись и посмотрели на черную тень, висящую в воздухе – на Призрачного Господина.
Глаза Зевула сверкнули огнем, он холодно произнес: «Что ты сделал?»
Призрак не ответил, а только посмотрел на Вань Цзянь И, на умирающего старика, и в его глазах отразилось странное выражение.
Вуаль на лице Призрачного Господина шевельнулась, словно он сожалел о сделанном, но его голос остался по-прежнему спокойным: «Через столько лет, ты все еще слепо доверяешь друзьям. Так ничему и не научился?»
Вань Цзянь И открыл рот, словно хотел ответить, но как только он это сделал, из его рта хлынула кровь. Его лицо в миг побелело, словно жизнь постепенно оставляла его.
Затем он тихо усмехнулся, с горечью в голосе, и с улыбкой посмотрел на Зевула.
В его взгляде почему-то отражалось тепло.
Зевул глубоко вздохнул, глаза почему-то стало жечь, он не мог поверить, что только что сражался на смерть с этим стариком. Он осторожно положил его на землю и поднялся, тихо сказав: «Если бы у тебя в руках был Убийца Драконов, я бы был тебе не соперник».
Вань Цзянь И, глядя на него, крепко сжал кулаки, его тело начало дрожать. Затем, Зевул развернулся к Призрачному Господину. Тот не отвел взгляда, и даже не обратил внимания на ненависть, сияющую у Зевула в глазах.
Зевул посмотрел на Призрака еще немного, но ничего не сказал, а лишь развернулся и направился в сторону тропы на Лунную Обитель. Он пошел по этой дороге, и скоро его силуэт исчез среди деревьев.
На развилке остались только двое.
Призрачный Господин медленно подошел к Вань Цзянь И, беспомощный старик лежал на земле и смотрел на него, подняв глаза. Из его рта лилась кровь.
Прямо в этот момент на дороге вдалеке раздался звук шагов, кто-то поднимался на гору сквозь туман. Очень скоро он должен был быть здесь.
Призрачный Господин вздрогнул, его тень мелькнула и исчезла посреди тумана.
Через секунду из тумана показался силуэт Бэя. Он вышел на развилку и увидел все, что было перед ним.
Легкая улыбка в миг исчезла с его лица, сменившись неверием. Старик, обучавший его столько лет, был весь в крови и обессиленный лежал на земле.
«А!.....»
Бэй за секунду оказался рядом, в отчаянии склонившись над Мастером, но совсем не заметил черного следа на его спине.
Том 17. Глава 2. Лунная Обитель
«Мастер! Мастер, что с вами, что случилось...» Бэй подбежал к Вань Цзянь И, упал на колени и дрожащими руками приподнял его с земли. Но когда он почувствовал мягкость его тела, в сердце грянуло нехорошее предчувствие. Бэй словно упал в бездонный колодец, он ощутил, что в теле старика нет ни одной целой кости.
Голос Бэя в миг стал хриплым. «Кто, КТО?» Он крепко сжал зубы, так что из губы потекла кровь, и даже в его глазах заблестел гнев и отчаяние.
«Мастер, Мастер!» Бэй продолжал тихо повторять, задыхаясь, и роняя слезы. Он никогда раньше не думал, что может плакать так сильно, но перед телом умирающего старика его словно накрыло волной отчаяния.
Вань Цзянь И бессильно смотрел на молодого парня, который так убивался рядом с ним, что, возможно, подумал о том, что этот парень действительно заботился о нем очень сильно.
Он шевельнул пальцем, словно хотел что-то сделать, и даже смог с трудом поднять руку. Бэй вздрогнул всем телом, взял старика за руку, и быстро заговорил: «Мастер, Мастер, что вы хотите сказать? Кто вас так поранил? Я... я отомщу за вас, кто это был? Кто?»
Лицо Вань Цзянь И становилось все бледнее, а дыхание все тише, но только взгляд вдруг загорелся ярко, и пальцы, сжимающие руку Бэя, шевельнулись...
Бэй застыл, опустил глаза и увидел, что на его ладони старик бессильной рукой написал собственной кровью: Берегись.
Как вдруг, за спиной Бэя, в тумане мелькнула черная тень – Призрачный Господин сверкая глазами смотрел на них. Бэй сидел спиной к Призраку, и все его внимание было приковано к его рукам. Бэй ничего не заметил, но Вань Цзянь И встретился взглядом с Призрачным Господином, и между ними словно пролегла пропасть всех прожитых лет.
Столько воспоминаний...
Вань Цзянь И вдруг улыбнулся, кровавой улыбкой улыбнулся Призрачному Господину, затем медленно покачал головой.
Бэй ждал очень долго, но Вань Цзянь И больше ничего не написал, а только почему-то повернул голову влево и вправо, и перестал дышать. Бэй вздрогнул, его руки задрожали, он не мог поверить, глядя на безжизненное лицо старика. Молчание нарушил громкий крик Бэя. «Мастер!»
Крик, полный боли, унесся вслед за душой старика.
Призрачный Господин беззвучно стоял позади Бэя и смотрел на лицо старика. Через какое-то время он медленно отступил в туман, и ветер издалека донес чей-то тихий вздох.
***
У подножия горы ветер доносил рев оборотней. Люди Айне торопливо возвращались на Пик Вдовы. На самом Пике впереди всех стояли Шен Доул, Мастер Пухон и Юнь Илань, а также все остальные главы Пиков. Их лица были суровыми, брови нахмуренными, а взгляды направлены вниз, к подножию.
Подул ветер, и в воздухе появился тошнотворный запах крови. Никто не мог предположить, каким будет итог этой битвы.
На площади перед Хрустальным залом повсюду стояли ученики Айне. Их лица были серьезными, никто не решался высказывать тревожные мысли вслух. И прямо в этой тишине вдруг раздался ужасный вой, демонический, словно крик дьявола. Он разнесся до самых небес, уже совсем близко.
Вой шел с подножия гор, но на самой горе Айне все тут же изменились в лицах. Эхо от воя пронеслось через всю площадь, и только потом замолкло. Но сразу же за ним послышались и другие, еще более ужасные крики оборотней. Казалось, даже небо над Айне стало темнее, облака начали спускаться вниз, превращаясь в темные тучи.
Снизу на горы Айне начала подниматься темная сила. Она становилась все больше и ужаснее, через нее не проникал солнечный свет. Черные облака закружились над Айне.
Неизвестно, кто первый заметил это, но скоро все люди, собравшиеся здесь, подняли головы наверх. Наверху, среди облаков и ветра, стоял молодой парень в пестром одеянии. На его лице не было никакого выражения, он просто смотрел вниз, на всех людей Айне.
Для него человеческие жизни не значили ничего.
Он легко взмахнул рукой, взгляд пронесся через весь Пик Вдовы. У подножия горы ему ответили тысячи монстров – ветер донес их крики...
***
Словно что-то почувствовав, Зевул остановился и обернулся назад, нахмурив брови. Он посмотрел в сторону Внешней горы, увидев только черные тучи, сгустившиеся наверху, и ураганный ветер. И хотя он был не так далеко, здесь, на Внутренней горе, обстановка была совсем другой.
Мягкий солнечный свет, падая с неба, освещал его дорогу.
Зевул медленно отвернулся, невольно посмотрев на свое плечо, но не увидел Аша рядом с собой. В этот раз, на пути в Лунную Обитель, он не позволил обезьянке следовать за ним, это могло быть слишком опасно. После битвы со стариком в душе Зевула царило странное ощущение. Тысячелетняя история Айне поистине была полна тайн.
Может быть, когда-нибудь он сам станет частью этой истории?
Он крепко стиснул зубы и продолжил свой путь вперед. По сторонам тропы все было неизменно – вокруг рос густой лес, кусты и травы. Тропа извивалась и уводила вперед, к таинственной неизвестности.
В глубине леса изредка раздавались крики птиц, словно битва, которая вот-вот должна была разгореться на Внешней горе, совсем никак не влияла на эти места. Вокруг все было спокойно, воздух был холодным и прозрачным.
Посреди этой тишины волнение в душе Зевула постепенно улеглось, и когда он увидел перед собой слова «Лунная Обитель», написанные на большом разделительном камне, на его лице не возникло никаких эмоций, словно он стоял перед самой обычной пещерой.
И казалось, что перед ним и впрямь была самая обычная пещера.
Вход в нее был примерно человеческого роста, около семи ярдов в ширину. Он был выбит в склоне небольшого холма, и вокруг все заросло травой и мхом. Иероглифы над входом в пещеру гласили:
«Лунная обитель».
Кроме смысла этих слов, ничего вокруг не указывало на то, что это было одно из самых священных мест в Айне.
Неужели история всех предков и героев Айне началась в этом обыкновенном месте?
История легендарного Убийцы Богов!
Зевул спокойно посмотрел на иероглифы, и казалось, что сами эти слова сквозь тысячи лет истории безмолвно смотрели на него.
Он не проронил ни слова, ни вздоха, и в следующий миг сделал шаг навстречу прошлому.
***
Внутри не оказалось ничего такого, чего можно было бы ожидать – это была простая каменная комната. С первого взгляда можно было разглядеть несколько камней у стен и мох в отсыревших углах. Единственным отличием от обычной пещеры было то, что здесь было очень чисто, даже слишком. Когда Зевул вошел внутрь, стало совершенно тихо, словно его отрезало от внешнего мира.
Окинув пещеру взглядом, Зевул посмотрел на стену прямо перед входом. На одном из камней был вырезан знак Тайцзи, и это было единственным указанием на принадлежность этого места к Айне.
Зевул глубоко вздохнул и подошел ближе, остановившись прямо перед знаком. Весь камень был в трещинах, в некоторых местах от него откололись куски, было очевидно, что знак очень древний. Зевул молча посмотрел на него, и в его памяти воскресли слова, недавно услышанные от Призрачного Господина.
В следующий миг он осторожно положил руку на знак Тайцзи, и из его ладони начал исходить зеленоватый свет. Зевул без всякого выражения смотрел на это сияние, ощутив знакомое дыхание Чистой Сущности Айне внутри себя, дыхание этих самых гор!
Словно очень давно уснувший человек пробудился ото сна, тишина пещеры была нарушена легким, идущим откуда-то издалека, скрежетом камня. Как будто вся пещера начала дышать, что-то начало двигаться, знак Тайцзи загорелся таким же зеленым свечением, и затем медленно начал вращаться.
Когда знак сделал полный поворот вправо, с правой половины стены раздался щелчок, и все замерло. Зевул убрал руку и замер в ожидании.
Тишина тут же была нарушена – в пещере раздался грохот, и справа от знака Тайцзи в каменной стене вдруг появилась трещина, стена медленно начала раздвигаться в стороны, образуя тайный вход. Из этого входа повалил странный серо-белый туман, похожий на обычную дымку после дождя. Он непрерывно клубился, и из-за него нельзя было разглядеть, что скрывается внутри.
Зевул секунду посмотрел на этот туман, очевидно Призрачный Господин не обманул его. Но кто знает, что скрывается за этой завесой?
Он больше не раздумывал, и быстрыми шагами вошел внутрь.
Туман проглотил его тень, и стены тут же сомкнулись, не оставив и следа чьего-то присутствия.
***
Во тьме, в глубине тумана, показался свет, разрезавший темноту, словно сияющий меч. Он так резал глаза, что нельзя было не отвести взгляд, свет словно проникал в самое сердце.
Затем посреди темноты взошла странная луна, повисшая высоко в небе над головой.
В тот момент сознание Зевула опустело, он забыл все, что знал, глядя только на огромную луну перед собой и на то, что было за ней.
Послышался странный тихий звук, похожий на плач, но вместе с ним был слышен и знакомый смех. В конце концов, раздался громкий детский крик.
Этот крик заставил его задержать дыхание!
Непонятное волнение заставило сердце биться быстрее, в ушах зазвучал ветер. Он забыл даже о собственном существовании, взгляд был устремлен вперед, и в итоге он увидел...
Маленькую деревню, и старую хижину на окраине деревни.
«Родила?» взволнованно спросил мужской голос.
«Родила, мать и ребенок в порядке, это мальчик!» ему ответил смеющийся голос женщины, громко добавивший: «Поздравляю!»
Мужчина громко рассмеялся, в его голосе звучало успокаивающее счастье, и в следующий миг он увидел ребенка, спокойно спящего на руках у матери с отцом.
«Как мы назовем его?» Голос матери был нежным и мягким, на ее лице играла счастливая улыбка.
Отец немного подумал, и сказал: «Мы ведь даже не знаем никаких красивых имен, у нас в деревне самым образованным считается господин Линь, и всех детей называет именно он. Может быть, попросим его назвать?»
Мать кивнула, и отец куда-то вышел. Очень скоро он снова вошел в хижину, с улыбкой на лице, и листком бумаги в руках. «Господин Линь сказал, что для такой семьи как наша самое главное – это покой в доме, обычная жизнь безо всяких приключений, поэтому он выбрал ребенку имя, и написал его на листке».
Мать радостно спросила: «О, все-таки он очень знающий человек, так какое имя он выбрал нашему сыну?»
Отец передал матери листок бумаги, обняв ее и мирно спящего ребенка другой рукой. Понизив голос, и с огромным уважением и любовью в голосе прочел:
«Чжан, Сяо, Фань...» (Последний иероглиф в имени Дан Сайона означает «обыкновенный», прим. перев.)
«Бах!»
Вокруг словно раздался удар грома, с неба полился дождь, Зевул дрожал всем телом и тяжело дышал!
Снаружи хижины лил дождь, небо было совершенно черным, вдалеке были видны пики Айне. Посреди дождя мать и отец сидели, обнявшись, в хижине, они с улыбками на лицах смотрели на ребенка у них на руках.
Зевул хотел громко закричать, но не смог выдавить из себя ни звука, все слова в его голове превратились в пустоту, оставив только два слова:
«Папа! Мама!»
Небо заливал дождь, капли падали на его лицо, ледяной холод пробирал до костей.
***
Луна в небе снова ярко сверкнула.
«Бум!»
С неба упал камень, перелетел через него и упал где-то позади. Небо снова стало ясным, по деревне бежали дети, они радостно смеялись.
Впереди всех бежал совершенно обыкновенный мальчик, за ним бежал другой – ростом чуть повыше. Он кричал ему вслед: «Дан Сайон, а ну стой на месте!»
Мальчишка впереди показал ему язык, и на бегу прокричал: «Ты за кого меня принимаешь?» Договорив, он припустил вперед еще быстрее.
Они бежали, пока не оказались на восточной окраине деревни, в старом разрушенном храме. Снаружи казалось, что он давно разрушен, неизвестно сколько лет было этому месту.
Дан Сайон первым вбежал внутрь, остальные дети забежали за ним, и вокруг разнесся их веселый смех.
Зевул безмолвно наблюдал за этим, его сознание опустело, только в сердце начал появляться давно забытый страх, постепенно заполнивший его целиком.
Шаг, еще один, он медленно приближался к храму, словно опять оказался в самом кошмарном сне.
Мальчишка повыше сидел верхом на Дан Сайоне, прижав его к земле. Его лицо было очень довольным, он с улыбкой сказал: «Попался! Что теперь скажешь?»
Дан Сайон закатил глаза и ответил: «Не считается! Ты это подстроил, обманщик!»
Мальчишка замер и с удивлением спросил: «Когда это я тебя обманул?»
Дан Сайон сказал: «Не притворяйся, Бэй, или скажешь, что не ты подложил здесь эту доску?»
Мальчик по имени Бэй громко вскрикнул: «Это не правда!»
Дан Сайон поджал губы и вскинул голову, очевидно не собираясь признавать поражение. Бэй от этого рассердился еще сильнее и гневно проговорил: «Договорились же – кого поймают, тот проиграл! Так ты признаешь, что проиграл?»
Дан Сайон не обратил на его слова никакого внимания.
Лицо Бэя покраснело, он сжал кулаки и громко повторил: «Признаешь или нет?»
Бэй сильно сдавил шею Дан Сайона, так что ему стало трудно дышать. Его лицо начало краснеть, но мальчик уже в таком возрасте был слишком упрямым. Он не издал ни звука.
Бэй разъярялся все больше, продолжая сжимать кулаки, и все время повторяя: «Признаешь или нет? Признаешь?»
Признаешь или нет... признаешь или нет... этот голос в голове Зевула превратился в непрерывно повторяющееся эхо, и на этот крик в его сердце откликнулась давно забытая грусть.
Затем произошло то, чего он давно ждал, но в то же время это было так же неожиданно, как впервые. Через года к нему протянулась рука, сухая и морщинистая, но очень знакомая и родная. В то же время его душа содрогнулась от волны безграничной ненависти!
Старый монах, улыбаясь все той же знакомой улыбкой, стоял прямо перед ним. За секунду все вокруг исчезло, хижина, деревня, дети, все пропало, остался только спокойный и добрый монах, с улыбкой глядящий на него, как с яркой картины из прошлого.
Он задрожал всем телом, его с головой накрыло волной боли, идущей прямо из сердца, Зевул громко закричал, вскинув голову к небу.
Когда небо стало таким темным?
Засвистел ветер, начал падать дождь!
Том 17. Глава 3. Битва
Пик Вдовы накрыло запахом крови, даже Кирин, священный зверь Айне, чувствовал себя неспокойно, поднимая волны в своем пруду и издавая низкий рык. Шен Доул стоял перед Хрустальным залом, его лицо было хмурым, а взгляд устремлен к подножию горы. Под Радужным мостом простиралась площадь Облачного моря, где вовсю развернулось кровавое побоище.
И хотя он уже давно знал о жестокости оборотней, но эта картина заставляла сердца людей Айне похолодеть. Монстры прибывали с подножия горы, словно ураган, и хотя люди Света непрерывно сражались, отбивая атаки, бесконечное полчище оборотней превратилось в огромную волну, они словно не обращали внимания на противостоящих им людей, а только прибывали и прибывали. Казалось, у людей совсем нет шансов на победу в битве с этим черным войском. На место двоих убитых оборотней тут же приходился еще десяток, горстка людей ничего не могла поделать!
Оборотни постепенно подавляли защиту людей Айне, воины отступали к Пику Вдовы, и теперь уже сражались на площади Облачного Моря. Шен Доул собрал большую часть армии именно здесь, и сейчас в небе и на земле сверкали эсперы, кровь лилась рекой, постоянно раздавались ужасные крики.
Черные волны наступали одна за другой, а перед ними около ста людей Айне сражались в воздухе и на земле. Вспышки эсперов превратились в радужную стену, сияющую ледяным светом.
Оборотни, казалось, не знают ни боли, ни усталости. Они разбивались об эту радужную стену, вокруг сыпались искры, крики долетали до самых небес, врезаясь в самое сердце холодным лезвием.
Первая сотня монстров уже превратилась в кровавое месиво, густая кровь мерзко хлюпала под ногами, с неба лился кровавый дождь, каплями попадая на лица и одежду людей Света.
В воздухе стоял тошнотворный запах крови.
Не дожидаясь, пока люди передохнут, оборотни нападали снова. В стене света начали появляться бреши, через которые пробивались монстры. Кое-где самые слабые ученики Айне уже не могли держать эсперы в руках, они падали на землю без сил и исчезали под черной волной.
Перед Хрустальным залом с темными лицами стояли Шен Доул, Пухон и Юнь Илань. Шен Доул посмотрел на них и Мастера кивнули.
Юнь Илань ответил: «Мы во всем полагаемся на ваше решение».
Шен Доул без эмоций обернулся и посмотрел вниз, увидев только, как стена света постепенно исчезает под натиском черноты. До его ушей донеслись жуткие крики, запах крови в воздухе стал еще невыносимее.
Он нахмурился, поднял голову, и увидел только черные облака высоко в небе, среди которых можно было разглядеть таинственный силуэт. Шен Доул присмотрелся к нему, затем отвернулся, и стоявший за его спиной Йен Сяо шагнул вперед. Шен Доул сказал ему: «Иди!»
Йен Сяо кивнул, взмахнул правой рукой и поднялся в воздух. За ним последовало еще около ста воинов. Их было намного меньше, чем на площади Облачного Моря, но свет их эсперов был намного ярче. Очевидно, это были сильные ученики Айне, которые под предводительством Йена Сяо отправились в самую гущу битвы внизу.
***
Раздался раскат грома, молния пронзила небеса, словно Зевул снова вернулся в тот дождливый день много лет назад. Только почему-то посреди дождя он все еще видел свет луны, яркой и белоснежной.
Холодные капли дождя падали на его лицо...
Дан Сайон обернулся, под дождем деревня исчезла из его поля зрения. Он невольно протянул руку, словно пытаясь что-то схватить, но ладонь была пустой. И только за его спиной на него спокойным взглядом смотрел старый монах Пучжи.
В следующий миг он оказался в знакомой комнате, в особой атмосфере Пика Бамбука, все вокруг было родным и до боли знакомым. Вдалеке слышался смех старших братьев, крики Аша и Йеллы, раздался знакомый звук шагов, и в комнату вбежала прекрасная улыбающаяся девушка, которая со смехом сказала: «Эй, ленивый червяк, а ну поднимайся скорей, пора идти на гору рубить бамбук...»
Он задрожал всем телом, преграда, которую он выстраивал у себя на сердце годами, в одночасье рухнула.
Все его лицо было залито слезами!
Из-за спины протянулась сухая рука старика, он мягко похлопал его по плечу и тихо спросил: «Что случилось, дитя, почему ты плачешь?»
Дан Сайон с большим трудом обернулся, посмотрел на заботливое лицо и невольно сжал зубы. Он внимательно смотрел в глаза Пучжи, пытаясь разглядеть его мысли в тот момент, но взгляд монаха был спокойным, и он не мог увидеть ничего, кроме молчания.
Голос Зевула стал похож на рычание. Слово за словом, он спросил монаха: «Почему. По-че-му ты выбрал меня? Почему ты так поступил?»
Пучжи не ответил, а только лишь продолжал заботливо смотреть на Дан Сайона, и в его глазах не было ничего, кроме спокойствия, никаких чувств, никакого сожаления!
Все вокруг снова исчезло, во всем мире остались только два человека. Дан Сайон, нет, сейчас он весь словно превратился в злобного демона, жестокий кровавый взгляд снова подавил его душу, с ног до головы его накрыла жажда убийства. Его одежда с шумом распахнулась, из его груди вырвался кроваво-красный свет Души Вампира, оказавшейся прямо между ним и Пучжи.
Взгляд Пучжи дрогнул, он медленно обратил взгляд на ужасный эспер. На конце Жезла Смерти ярким светом горела Зловещая Сфера, она переливалась кровавыми бликами, словно тоже смотрела на него с холодной демонической улыбкой.
От тела Зевула начал исходить запах крови, волна темной энергии захлестнула все вокруг, завыл ураганный ветер. Халат Пучжи затрепетал на ветру, он не отрываясь смотрел на красный свет, который смертельным лучом устремился к нему.
Но Пучжи и не думал защищаться, он просто неподвижно стоял на месте, и в следующий миг жестокий свет отчаяния прошел сквозь него, остановившись только за его спиной, где и оказался сам Зевул.
Монах спокойно опустил голову, посмотрел на свое тело, затем вздохнул и медленно опустился на землю. Зевул за его спиной ожесточенно обернулся, его лицо было бешенным, но скоро взгляд начал меняться, и постепенно вся жестокость пропала, сменившись болью. Красные глаза потемнели, он неподвижно смотрел на старика, из которого уходила жизнь, и затем громко и душераздирающе закричал.
«Аааааааааааа....»
Черная палка упала на землю, в одночасье потеряв всю силу. В небесах гремел гром, сверкали молнии, дождь застилал небо, проникая холодом прямо в сердце.
Зевул тяжелыми шагами подошел к Пучжи, земля под ногами превратилась в грязь, и каждый шаг словно отнимал силы. Он спотыкался и поднимался вновь, пытаясь дотянуться до сухого старика, и в конце концов оказался рядом с ним.
Он схватил сухую морщинистую руку Пучжи, как будто дотронулся до самого родного человека, его глаза застилали слезы.
«Мастер... Мастер...» его голос был хриплым, он тихо повторял, заливаясь слезами: «Почему, почему, почему это все случилось?»
Пучжи с трудом повернулся к парню, вдруг превратившемуся в того же беспомощного ребенка, но ничего не ответил, только его лицо стало бледным, а губы слегка задрожали. Но он все же так ничего и не сказал.
Медленно поднялась морщинистая рука, и дотронулась до лица Дан Сайона. Пальцы дрожали под дождем, как будто капли дождя резали его кожу. Дан Сайон перестал плакать, поднял голову и посмотрел на него.
Их взгляды встретились посреди дождя, старик постепенно становился спокойным, незнакомым, далеким...
Губы Пучжи дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но в конце концов его рука мягко упала, без всякого звука, на холодную землю.
Жизнь покинула его!
Парень рядом с ним замер, словно окаменел всем телом, опустил голову и посмотрел на свои руки. «Я убил его, я его убил...»
Вместе с окружающей обстановкой, все внутри него вдруг начало изменяться, и на его лице снова появилось ожесточенное выражение, он снова стал Зевулом, с сердцем, полным боли, но через миг опять превратился в Дан Сайона, доверчивого и беспомощного. Рядом с телом Пучжи его с головой накрывала печаль.
В небесах по-прежнему лил холодный дождь и сияла луна!
Йен Сяо и остальные воины присоединились к битве, сразу же изменив ситуацию. Их действия были заранее согласованы, они разделились на три группы и направились туда, где силы нужны были больше всего. Воины Света, заключенные в кольцо демонов, получили сильную поддержку, и раненные сразу же начали отступать. Убитых оборотней становилось все больше, стена света засияла ярче, сдерживая атаку.
В этой армии, самым ярким светом был Ориханк, сияющий в центре битвы в руках Анан. Словно богиня Девяти Небес, она рассыпала вокруг искры, Ориханк превратился в окровавленное лезвие, вокруг лился кровавый дождь, монстры превращались в гору из трупов под ее ногами.
Около трети кровожадных чудовищ тут же кинулись к Анан, и люди Света вокруг нее удивленно наблюдали за происходящим. В этой битве не на жизнь а на смерть, Анан словно не различала ни живых, ни мертвых, она рубила налево и направо, все глубже врезаясь в ряды монстров, проливая вокруг кровавые реки.
На ее лице не было ни радости, ни боли, ни страха перед монстрами, она даже не замечала, как кровь оборотней попадает на ее белоснежную кожу. Она просто убивала, вкладывая всю силу в каждый удар, вокруг летели брызги крови, и ее прекрасное лицо, обычно заставляющее замереть своей красотой, сейчас было таким жестоким, что никто не смел приблизиться.
Прошло около часа, черная волна все еще наступала, но так и не могла прорваться сквозь стену света. Повсюду на площади Облачного моря лежали кровавые трупы, лились кровавые реки. Черные облака в небе холодно взирали на эту картину свысока.
Как вдруг, где-то в глубине черного войска раздался странный крик, полный ужаса и ненависти. Как будто посреди ночи волк выл на луну. Вместе с этим криком черное воинство отступило назад, остановив атаку. Между ними и людьми Айне осталось небольшое расстояние.
Стена света эсперов тоже погасла, и через миг стало тихо, слышалось только тяжелое дыхание измотанных воинов.
Каждый из них был запачкан кровью, все Облачное Море было в крови, в центре площади высилась гора мертвых тел, трупов оборотней и людей.
Многие из учеников, сражавшихся в небе, опустились на землю, используя это время для передышки. Никто не знал, когда оборотни снова начнут атаковать, только самые сильные ученики по-прежнему остались в небесах, глядя перед собой.
Йен Сяо хмуро оглядел побоище. Впереди монстрам не было видно конца, в этой смертельной битве, казалось, не будет просвета. Он тяжело выдохнул, развернулся, и вдруг застыл, увидев недалеко от себя Анан, которая тоже стояла в небесах на ветру, в кроваво-красной от крови одежде.
На ее лице не было ни капли гнева, она только смотрела вперед, на черное полчище.
Йен Сяо нахмурился, ощутив, что с Анан что-то не так, и только хотел приблизиться к ней и спросить, как вдруг со стороны оборотней снова раздался рев, и через миг черное войско снова начало наступать. Но в этот раз, кроме обыкновенных оборотней, к нему присоединились огромные монстры, в несколько раз больше и ужаснее, которые обнажив когти и клыки ринулись вперед.
В тот же миг люди Света приготовились защищаться. Сверкающие эсперы взлетели в воздух, снова образовав яркую световую стену.
Йен Сяо тоже бросился в бой, совершенно забыв про Анан. В этот момент перед его глазами была только чернота, с ревом приближающаяся к ним, несущая запах крови и жажду убийства.
Раздался раскат грома, содрогнувший землю. В этот раз оборотни с жутким грохотом врезались в стену света. Давление смерти на поле боя, казалось, усилилось в несколько раз. Кровь полилась бурными реками, изрезанные трупы летели во все стороны, исчезая под когтистыми лапами монстров.
Сила оборотней, вступивших в бой, во много раз превосходила обычных монстров. Обыкновенные эсперы не могли их даже задеть, и вокруг них все сразу же превратилось в кровавое море. Они пробили брешь в защите людей Света, было очевидно, что защитниками приходится очень нелегко.
Наверху, Юнь Илань, Пухон и Шен Доул изменились в лицах. Юнь Илань нахмурился и посмотрел на Мастера Айне, но лицо того было еще темнее, он смотрел на битву внизу, и его руки были убраны в рукава. Только в его взгляде не было никакого выражения, он не говорил ни слова.
Юнь Илань отвернулся, также молча посмотрев на битву внизу.
Битва была ожесточенной, ученики, сражающиеся на площади Облачного Моря, понимали, что скоро наступит ключевой момент, когда решится их судьба. Никто не хотел погибать, все сражались в полную силу. Но только, может быть, перед лицом смерти, все эти люди ничем не отличались от тех самых монстров?
Том 17. Глава 4. Запретная земля
Оборотни наступали. Во главе с огромными монстрами они раз за разом набрасывались на сияющую стену волнами смерти, и на лицах молодых учеников то и дело мелькало отчаяние. Йен Сяо хмуро смотрел на поле битвы и понимал, что если огромные оборотни прорвутся сквозь защиту, им уже никогда не вернуть превосходство.
Он громко вскрикнул, собрав вокруг себя других учеников, и направился к самому ближайшему оборотню. Но он не успел сделать и шага, когда из-за его спины к тому же монстру молнией метнулась чья-то тень.
Йен Сяо застыл, посмотрев на эту тень – хотя она вся была в крови, можно было разглядеть женский силуэт и холодную энергию, исходящую от него. Это была Анан. Она словно ветер поднялась над светящейся стеной и морем оборотней, направившись к огромному зверю, в десяток раз больше нее самой.
Рядом с Йеном Сяо появился другой ученик – это был Цен Шушу, его лицо тоже было в крови, он обратился к Йену со словами: «Брат Йен, идем к ней на помощь!»
Йен Сяо тут же кивнул и бросился вперед. Их противником была та самая Белая змея, напавшая когда-то на Пещеру Чили народа Мяо. Под черными облаками ее белоснежное тело казалось еще ярче, за спиной без остановки трепетали три пары разноцветных крыльев, резко отличающиеся от белой змеиной чешуи.
Змея поднялась над землей на несколько ярдов, взмахнув огромными крыльями, ее язык то и дело высовывался изо рта, выпуская клубы черного дыма в сторону стены света. С каждым движением ее огромной головы погибали несколько слабых учеников Света, но не от укуса огромных зубов, а от ядовитого черного дыма.
Убив еще нескольких врагов, змея посмотрела на четверых учеников Света, которые приближались к ней. Раскрылся огромный рот, и хотя на ее морде нельзя было различить никакого выражения, она очевидно была обрадована новой добыче. И прямо в тот момент, когда змея готова была атаковать, перед ней мелькнула белая вспышка, и тут же прозвучал легкий вздох. Появился силуэт прекрасной девушки, с сияющим мечом в руках, которым она ударила змею.
По телу змеи прошла дрожь, но ее кожу было не так просто пробить. Не обратив никакого внимания на Ориханк, змея оскалила пасть и набросилась на Анан.
Глядя на огромные клыки, сверкнувшие перед ней, Анан даже не моргнула глазом. Ее лицо было все таким же холодным, безо всякого выражения. Ориханк сверкнул с новой силой, взметнулся вверх, прорезал черную пелену дыма и, пока змея еще не успела отреагировать, ударил ей в грудь, на три ярда ниже головы.
Раздался треск, прозвучавший сначала очень тихо, затем превратившийся в гром. Змея оцепенела, остановила атаку и опустила огромную голову. На ее груди, в месте удара Ориханка, появилась небольшая трещина, которая начала расширяться. Раздался ужасный грохот и в стороны полетели белые ошметки чешуи.
Ориханк был божественным оружием, и даже такой монстр не был ему противником.
Змея издала ужасный рев, на ее морде загорелись два демонических огня, гневу монстра не было предела. Не обращая внимания ни на кого больше, она рванулась прямо на Анан.
В следующий миг подоспели Йен Сяо, Цен Шушу и другие ученики. Их эсперы одновременно взлетели в воздух, и вместе с Ориханком отбили атаку разъяренной змеи.
Раздался грохот, Йен Сяо и остальные ученики отлетели к земле от этого удара, словно сбитые птицы. К счастью, они были не простыми смертными, их уровень был достаточно высок, чтобы сохранить равновесие. Но на их лицах тут же появилось отчаяние. Сила этого ужасного монстра намного превышала ожидания, и в этой схватке им приходится не просто, а ведь за спинами оборотней еще прячется тот таинственный Зверь...
Змее удалось на миг рассеять атаку учеников Света, но они не собирались отступать. Их эсперы тоже не были обычным оружием – сверкнули синяя, белая и золотая вспышки, ударившие по врагу с новой силой. В стороны снова посыпалась чешуя, змея взревела еще громче, ее глаза загорелись огнями, она была в бешенстве, разгневанная на наглецов.
Йен Сяо, Анан, Цен Шушу и остальные ученики разлетелись по небу, змея была слишком опасна, нельзя было недооценивать ее в эту секунду. В этот раз из огромного рта на них вырвался поток черного дыма, но люди Света, увернувшись от этой атаки, снова окружили змею.
На поле битвы на стороне оборотней сражались шестеро огромных монстров. Оправившись от первоначального шока, под предводительством Йена Сяо около десятка сильных учеников сражались с этими монстрами. И хотя им пока не удавалось убить врагов, ситуация выровнялась. Простые ученики, увидев на своей стороне такую поддержку, воспряли духом и с новой силой бросились в бой. Стена света все еще стояла на месте.
Шен Доул по-прежнему стоял перед Хрустальным залом, его лицо было хмурым. Он смотрел на битву внизу, где проливался кровавый дождь, и неизвестно сколько воинов уже отдали свои жизни. Черные волны не переставали нападать на войско магов, шесть огромных оборотней сражались все неистовей, и даже отряд Йена Сяо, сдерживающий их атаку, казалось, скоро не сможет держать оборону.
Посмотрев на поле битвы, Шен Доул поднял глаза к небу. Черные облака, закручиваясь водоворотом, спускались все ниже.
Рядом с ним раздался тихий голос Юнь Иланя: «Мастер Шен Доул, ситуация такова, что... возможно...»
Он не стал продолжать, Шен Доул сам понял, что имел ввиду Юнь Илань. Но он все же повернулся к нему и сказал: «Не извольте беспокоиться, Мастер Юнь».
Договорив, он обернулся и посмотрел назад, где за их спинами стояло около десяти старейшин клана Айне. Многие из них были уже седыми, пережили множество боев в своей жизни, и можно было сказать, что это были последние силы Айне в этой борьбе.
Шен Доул надолго замолчал, но потом все же произнес: «Мастера, прошу вас!»
Никто ему не ответил, Мастера только лишь кивнули в ответ на приказ, поклонились и, вместе со вспышками своих эсперов, последние десять старейшин Айне поднялись в воздух, направившись к подножию Пика Вдовы.
Снаружи Хрустального зала, кроме Шен Доула, Пухона и Юнь Иланя, остались только шестеро глав Пиков Айне. Они почему-то не стали вступать в битву вместе с остальными.
Шен Доул кивнул им и сказал: «Мастера, как видно, близится ключевой момент битвы. Прошу вас исполнить то, о чем я просил».
На лицах Коверна и других молодых глав Пиков появилось уважительное согласие, только лишь лица Тянь Болиса, Цен Шучана и Шуй Юэ остались прежними. Они, очевидно, были готовы к такому приказу, поэтому никто не был удивлен. Только по лицу Тянь Болиса мелькнула едва заметная тень.
Все шестеро по очереди поклонились Шен Доулу и начали разлетаться в разных направлениях, очевидно, отправляясь в сторону своего Пика. Только Тянь Болис почему-то не спешил взлетать, он повернулся к Шен Доулу и странно на него посмотрел.
Шен Доул, ощутив этот взгляд, спросил его: «Брат Тянь, что-то не так?»
Тянь Болис, немного поразмыслив, понизил голос и сказал: «Мастер Шен Доул, после снятия небесной печати темная энергия Убийцы Богов будет освобождена, и ее невозможно будет контролировать. Вам нужно будет быть предельно осторожным, иначе... будет слишком поздно...»
Шен Доул замолчал, его лицо было серьезным. В конце концов он кивнул и сказал: «Брат Тянь, мы с тобой знаем друг друга уже много лет, я знаю, о чем ты говоришь. Не волнуйся, что бы ни случилось, ради сохранения миллионов жизней мы должны сделать все возможное. О последствиях будем говорить позже».
На лице Тянь Болиса дернулись мышцы, но он так ничего и не сказал. Посмотрев еще раз на Шен Доула, он кивнул, взмахнул рукавом и красный свет поднял его в небо, направившись к Пику Бамбука.
Ужасные звуки битвы на Внешней горе постепенно затухали по мере приближения ко Внутренней горе. Здесь было тихо, туман рассеивался, были слышны звуки пения птиц, словно это и вовсе был другой мир. Но кое-что все же было одинаковым в этих мирах – тень лезвия меча, кровь и предательство.
Убийца драконов испускал мягкий зеленый свет, лезвие дрожало, словно выражая свою печаль. Старик все еще лежал на земле, жизнь покинула его, голова была склонена на бок. Лицо Бэя, сидящего рядом с ним, было покрасневшим и разозленным, он крепко сжимал зубы, и было видно, что хотя снаружи он молчалив, внутри него бушует ураган ненависти.
В тени бамбукового леса все еще прятался Призрачный Господин. Словно привидение, он наблюдал за Бэем со спины, его взгляд то и дело перемещался от Убийцы Богов к телу старика и обратно к Бэю. Затем он вдруг о чем-то подумал и резко развернулся, посмотрев в сторону Лунной Обители.
Эта тропа хранила молчание, одиноко уходя вперед, на ней не было никакого движения.
Никто не мог разглядеть выражения лица Призрачного Господина под черной вуалью.
В голове Бэя царил хаос. То, что произошло с Вань Цзянь И, буквально свело его с ума. С той самой битвы в Айне десять лет назад, с тех пор как Васп Каел предал Айне, Вань Цзянь И неожиданно появился в его жизни и стал настоящим Мастером для Бэя. За десять лет, под наставлениями Вань Цзянь И, он стал сильнее, мудрее и в нем все время росло уважение к этому старику, которого он любил как родного отца.
А сейчас этот самый уважаемый Бэем человек... мертв, и лежит прямо перед ним, бездыханный. А он даже не знает, кто убийца, и не знает, как отомстить за смерть Мастера! Боль, тоска, гнев и отчаяние заполняли сердце Бэя, постепенно сводя его с ума.
Прямо в этот момент, за его спиной в лесу вдруг произошло какое-то движение.
Бэй содрогнулся всем телом и резко повернулся в ту сторону, увидев только, как среди зарослей деревьев мелькнула какая-то тень. Ее скорость была молниеносной, но Бэй все же сумел различить силуэт человека.
А человек, оказавшийся в этом месте и в это время, мог быть только убийцей!
Бэй начал действовать раньше, чем осмыслил происходящее. Практически в тот же миг он, схватит рукоять Убийцы Драконов, превратившись в порыв ветра бросился в погоню. Он даже не задумывался, что, если это и вправду убийца Вань Цзянь И, он должен быть невозможно опасен. В сердце Бэя не существовало ничего, кроме желания мести. Кроме того, Убийца Дракона давал ему бесстрашие, передавшееся от самого Вань Цзянь И, поэтому он не мог отступить.
Черная тень в мгновение ока очутилась на развилке, на миг замедлилась, но затем со странным смешком рванулась в сторону Лунной Обители. Бэй был там через секунду. Его глаза горели огнем, он только смотрел на тень впереди, и не думал ни о чем. Словно молния, он направился к Запретной земле Айне, на которую не ступал никто из обычных учеников.
Ветер шевельнул кроны деревьев, и все снова погрузилось в тишину. Только старик остался лежать на земле, словно глядя на облака, парящие в небе.
Бэй изо всех сил гнался за той тенью, но никак не мог догнать ее. Мимо проносились деревья и кусты, но тень по-прежнему была впереди, от чего Бэй злился еще сильнее.
Уровень врага был слишком высоким, это было ясно без слов. Но даже если и так, Бэй не собирался сдаваться. Он продолжал погоню, но за следующим поворотом черная тень вдруг резко ускорилась и, мелькнув где-то в зарослях горы, исчезла без следа.
Бэй в гневе рванулся вперед, его тело превратилось в выпущенную стрелу, летящую по воздуху, но когда он оказался там, где только что была черная тень, ее уже и след простыл. Перед его глазами сейчас была только лишь обыкновенная пещера, с высеченными на камне словами:
Лунная Обитель!
Бэй замер в удивлении. Он жил в Айне уже много лет, и конечно он не мог не знать, что это запретная земля, на которую нельзя заходить. Сейчас он тайно проник сюда, и это было сродни преступлению. Он оглянулся по сторонам – вокруг не было ничего, кроме дремучего леса и горной пещеры. Ничего необычного, и черная тень тоже исчезла.
Лицо Бэя менялось каждый миг. Мелькнула задумчивость, сменившаяся гневом, затем он с сомнением подался вперед, и затем уже уверенно сделал шаг в сторону пещеры.
В отличие от погони, сейчас Бэй двигался очень медленно, словно то, что было внутри пещеры, заставляло его тысячу раз подумать, прежде чем действовать. Но Бэй все же скоро добрался до входа в пещеру, и, крепко сжав зубы, вошел внутрь.
Пещера оказалась очень маленькой, сразу можно было разглядеть все, что здесь было. Ни следа человеческого присутствия.
Бэй застыл, на его лице появилось разочарование, но затем его взгляд упал на знак Тайцзи, высеченный в стене – единственное, что привлекало внимание.
Этот знак словно передал ему ощущение какой-то древности, которое исходило от потрескавшегося камня. Бэй неотрывно смотрел на знак, и затем, подумав немного, он медленно протянул к нему ладонь.
Это был не камень, но и не нефрит, однако какой-то очень крепкий материал, которого коснулась рука Бэя. Ничего не происходило, но потом Бэй, сверкнул глазами, с силой повернул ладонь в сторону...
Стена оставалась прежней какое-то время, но затем от знака Тайцзи начала исходить горячая энергия, которая проникла в руку Бэя. Он еще не успел отреагировать, как ощутил, что его рука и плечо словно поджариваются на огне, кровь в теле начала гореть, его лицо покраснело, на лбу выступил пот.
Бэй не ожидал, что такой обыкновенный с виду знак Тайцзи может быть защищен таким сильным заклинанием. Он машинально хотел убрать руку, но к несчастью его рука словно приклеилась к знаку, и он даже не мог ей шевельнуть. В тот же миг в пещере раздался странный звук, нарушивший тишину. Словно кто-то невидимый проснулся ото сна и удивленно задвигался.
Странный звук становился все громче, а рука Бэя начала гореть уже нестерпимо. Он сжал зубы от боли, направив все силы на то, чтобы противостоять жару в теле. Собрав в себе все знания о Чистой Сущности, он направил ее на борьбу с этим заклятием.
И уже когда Бэй готов был потерять сознание и сгореть от невидимого огня, как вдруг жар от знака Тайцзи отступил, и так быстро, что Бэй даже не сразу понял, что случилось.
Все вокруг снова стало спокойным, пещера погрузилась в тишину, однако как только Бэй убрал руку от знака Тайцзи, он тут же начал вращаться в сторону. Тихий звук скрежета камня раздался откуда-то из глубины горы.
Прямо на глазах изумленного Бэя изначально целостная каменная стена вдруг начала отъезжать в сторону, открывая тайный вход в пещеру, из которой клубами вился туман, так быстро, что нельзя было различить, что скрывается внутри.
Том 17. Глава 5. Нити судьбы
Прорезав черные облака, словно молния, с небес на землю упал столб Света, который ударил прямо в голову белой змеи. Через миг змея отшатнулась и от силы удара нескольких учеников Айне возле нее отбросило назад.
Змея заревела, подняв голову к небу, от ее огромного тела с головы до хвоста начал исходить свет, раздался странный треск. Прямо из тела змеи начали появляться лучи белого света. Затем, с ужасным грохотом, огромное тело упало на землю, оставив глубокую вмятину в белом словно яшма камне. Она еще немного пошевелилась на земле, но затем все же замерла навсегда.
Слепящий белый свет постепенно рассеялся, и показались силуэты Анан, Йена Сяо, а также семи Старейшин Айне, парящие в небесах. А внизу под ними, навечно погребенные под телом огромной змеи, лежали еще четверо старейшин. Среди выживших остались многие молодые ученики, среди них самым светлым пятном была Анан, хотя ее одежда была насквозь пропитана кровью. Йен Сяо тоже был в порядке, казалось, он не потратил слишком много сил в этой битве. Только Цен Шушу, уже едва стоящий на ногах, увидев наконец мертвую змею, вздохнул с облегчением. Но затем вдруг замер и начала падать без сознания.
Все вокруг испуганно вздрогнули, Йен Сяо тут же оказался рядом с Ценом Шушу и поддержал его под руки. Внимательно осмотрев его, он спокойно выдохнул, сообщая остальным, что с беднягой все в порядке. Только сейчас все остальные успокоились и направились в другой конец битвы, где тоже нужна была помощь.
После того, как к битве присоединились Старейшины Айне, впервые ситуация изменилась в пользу сил Света. Уровень Старейшин намного превышал силы простых учеников, и хотя их было немного, они оказали на ситуацию существенное влияние. Вместе с молодыми учениками – Йеном Сяо, Ценом Шушу и Анан, им удавалось подавлять атаку огромных оборотней, и даже убивать их. Однако при этом им все же приходилось потратить много сил и времени.
Плюс ко всему, кто знает, сколько их соратников уже погибло под этим кровавым дождем?
В тот миг, когда белая змея была повержена, парящие высоко в облаках воины тут же обратили взоры на другой конец битвы, безо всякого выражения направившись прямо туда, продолжая убивать врагов. Йен Сяо отступил в безопасное место, оставив там Цена Шушу, и затем поспешил присоединиться к остальным, но тут он заметил, что Анан почему-то застыла в воздухе, неподвижно глядя на огромный труп белой змеи. Ее лицо было бледным, как мел.
Йен Сяо почувствовал неладное, и крикнул ей: «Сестра Лу, что с тобой?»
Анан вздрогнула, словно пробудившись ото сна, повернулась к нему, ее губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но увидев выражение лица Йена Сяо, она промолчала. Глубоко вздохнув, она перехватила рукоять Ориханка и снова бросилась в бой. Йен Сяо чувствовал, что с Анан сегодня что-то не так, но вспомнив о том, что она обычно всегда отличалась от остальных свои сестер, он не стал держать эту мысль в голове и тоже присоединился к битве.
В небе клубились черные облака, они закручивались черным вихрем, и словно жадно смотрели на то, как люди и оборотни убивают друг друга. Сейчас старания сил Света начинали приносить плоды, и даже лица троих Мастеров, стоящих перед Хрустальным залом, стали немного светлее.
Они заплатили высокую цену, но все же после того, как в бой вступили Старейшины Айне, они все же смогли отбить атаку шести огромных монстров, которые вначале казались непобедимыми. Постепенно их наступление подавлялось, и вслед за белой змеей людям Света при общих усилиях удалось убить еще двоих огромных монстров.
И хотя в битве с огромными монстрами погибло сразу несколько сильных магов, ситуация битвы все же понемногу становилась лучше. Обычные оборотни продолжали нападать, но их атаки становились слабее с каждым убитым вожаком. Кроме того, обычные ученики, хотя они уже были достаточно измотаны, увидев такую поддержку, снова воспряли духом. Стена Света продолжала стоять, оборотни не могли сдвинуть ее с места.
Разобравшись с половиной огромных монстров, все сильные маги окружили оставшихся вожаков оборотней. И эти монстры, очевидно, под натиском такого сильного противника, не могли устоять слишком долго, испуская ужасные вопли, один за другим, они падали на землю.
Среди оборотней началась паника, они начали ощущать близкую гибель, а люди Света, напротив, воспряли духом – перевес сил оказался на их стороне! Яркая завеса света сверкнула разноцветными огнями и начала расширяться наружу, подавляя натиск оборотней и проливая кровавые реки звериной крови.
В ужасе, оборотни заревели в небо, но от этого их воя стена света осталась неподвижной.
В небесах, вместе с ревом оборотней, черные облака вдруг перестали вращаться, словно задумавшись на мгновение. Затем откуда-то из глубины облаков появился слабый луч света!
Белоснежный, тонкий луч!
В тот же миг черные тучи рассеялись, словно их сдуло ураганным ветром, и из глубины этих туч показался вихрь, от которого тучи рассеивались в стороны, безо всяких следов.
Показался силуэт молодого парня, который безо всякого выражения взирал на кровавую резню внизу, похожую на страшную картину из древних легенд. Его черные волосы развевались по ветру, за его спиной беспокойно парил какой-то странный черный зверь, издающий низкое рычание.
После того, как он появился, все оборотни внизу вдруг остановились и подняли морды к небу, громко заревев в сторону этого силуэта!
Тысячи монстров выли в небеса, черные облака рассеялись, словно энергия гнева и ярости, поднявшись от земли, вознеслась прямо к Девяти небесам!
Среди людей Света все разом изменились в лицах, Шен Доул у Хрустального зала нахмурился и тихо произнес, обращаясь к самому себе: «Так это и есть тот самый Зверь?»
***
Лунная Обитель.
Здесь все было как в чьем-то сне!
Блестящая луна все еще висела в небе, несмотря на дождь и ветер, ее свет был все таким же ярким.
Все люди, живущие на свете, казалось, исчезли, и остался только один человек, идущий по пустынной дороге.
«Кто я?»
Он тихо спросил, подняв голову к небу, глядя на луну: «Для чего я живу?»
Он задавал этот вопрос, глядя в небо, но обращался к самому себе.
Дождь и ветер становились все сильнее, картины прошлого одна за другой мелькали в памяти, перед глазами то и дело появлялись знакомые лица, все те люди, которые когда-то были с ним такими искренними... Но сейчас от них не осталось и следа в его сердце, все они исчезли.
Его сердце охватило беспокойство, машинально рука потянулась вперед, словно пытаясь что-то схватить, но в ладони остался только воздух, только лишь пустота.
Больше ничего!
Только луна, через дождь и ветер, продолжала освещать его лицо, его одежду.
Он опустился на землю, словно все надежды на лучшее рассеялись, и он больше не мог бороться с одиночеством в этом мире. Ветер и дождь постепенно утихли, все вокруг замолкло и погрузилось в мертвую тишину, без единого звука.
Лучше умереть... легенды гласят, что в смерти нет ни боли, ни памяти, не нужно больше сражаться, и там, за чертой, весь этот цветущий мир превращается в пустоту!
Но молчаливый силуэт снова шевельнулся, лунный свет дрогнул вместе с ним, упав на землю столбом света, осветив только его одинокую тень.
Он все еще сражался!
Он не хотел сдаваться!
Он с трудом поднялся на ноги, словно каждое движение отнимало последние силы. Земля под ногами манила к себе, манила его снова опуститься вниз и больше не вставать, не пытаться, отпустить свою боль и весь мир, полный горечи.
Но он не поддался, с трудом выпрямившись на нетвердых ногах. Его руки кровоточили, губы треснули, но он не мог вот так покинуть этот безумный мир.
Лунный свет мягко освещал его тело, словно тихо говоря: «Зачем ты все еще борешься? Смирись, отпусти все, и станешь свободным...»
Он с трудом стоял на ногах, словно крохотный муравей, сражающийся со всем миром, но даже так, несмотря ни на что, он не опустил головы, глядя в небо!
Он медленно выпрямился.
Знакомое лицо снова появилось перед ним, даже в эту минуту он не мог его забыть!
В жизни всегда есть, за что бороться!
Дан Сайон, или все-таки Зевул, крохотный муравей посреди бури, стойко смотрел в небо, на сияющую в вышине луну.
Ее волшебный свет был холодным.
Он вдруг снова закричал, и оторвался от земли, поднявшись в воздух. Перед ним сверкнули золотой, зеленый и красный огни, ринувшиеся прямо к белой луне.
Луна была безмолвна, но ее свет вдруг померк, перед ним снова показались силуэты матери и отца, с печалью и радостью глядящие на него сквозь дождь времени, такие же родные, как в ту дождливую ночь.
Сердце словно резануло ножом, он задрожал всем телом, но не стал отступать, и три огня, как выпущенные стрелы, прошли сквозь тени родных ему людей.
Словно брызги крови, на его лицо упали холодные капли дождя. Силуэты исчезли, он безмолвно проводил их взглядом, но взгляд его остался решительным – он продолжал лететь к белоснежной луне.
Как вдруг ее свет померк снова, появились тени Сурин и Тянь Болиса. Сурин с улыбкой смотрела на него, Тянь Болис все так же недовольно фыркнул и отвел глаза. А между ними, улыбаясь словно яркий цветок, стояла Хиди, одетая в красное платье, все такая же красивая, как много лет назад. Она громко рассмеялась и воскликнула: «Братец, идем на гору, рубить бамбук!»
Он задержал дыхание, когда увидел перед собой их втроем.
Какое-то странное чувство захватило его сердце, холодный свет луны становился все ближе, и вместе с ним все его сердце словно разрывалось на куски.
В конце концов, три огня все-таки ударили в эти три силуэта. Волна холода окатила Зевула с ног до головы, он стоял в воздухе, белый как мел, и вдруг из его рта выплеснулась ярко-красная кровь. Одежда на груди пропиталась красным, а лицо стало еще бледнее.
Потом он снова поднял голову, и словно стрела, выпущенная из лука, снова бросился к белой луне.
Луна ледяным светом смотрела на него, спокойная и яркая.
Прямо в тот момент, когда он уже должен был приблизиться к проклятой луне, перед ним вдруг заклубился туман, и в нем он снова увидел чей-то силуэт.
Силуэт, который глубоко врезался в его сердце!
Он замер, словно вся его решимость куда-то исчезла. Размытая тень парила в тумане, сверкая то зеленым цветом, то вдруг белоснежным!
От Души Вампира ему передалась знакомая прохлада. Причиной всех его страданий была именно эта тень, но сейчас... как он мог отступить сейчас?
В глубокой черной ночи холодный свет луны казался далеким и нереальным. Раздался ужасный резкий крик, словно какой-то умирающий зверь выл на луну, его голос был полон отчаяния и боли.
Три ярких огня, сверкнув разноцветным кольцом, поднялись в воздух, прямо в этот туман, и ударили по размытому силуэту!
Потом вдруг раздался удар, как будто что-то разбилось...
Дождь и ветер прекратились. Его глаза наполнились горячими слезами, когда он смотрел на силуэт перед собой. Она была так близко, но он так и не смог разглядеть ее лицо. Но только, словно откуда-то издалека, до него донесся тихий вздох.
Ветер утих, дождь прекратился.
Лунный свет растаял, словно облако на заре.
Время утекало, как вода!
Он опустился на землю, словно погружаясь в глубокое болото, но в его сердце не было страха, только сожаление, охватившее его при взгляде на силуэт, оставшийся наверху. В следующий миг, он оказался на земле, и иллюзия вокруг него испарилась.
Под его ногами оказалось огромное старинное яркое зеркало, разбитое на несколько кусков, которые упали со стен и рассыпались по полу. А вокруг него была все та же каменная пещера. С тех пор, как он вошел в нее, он прошел лишь десять шагов.
Но эти десять шагов стали для него целой жизнью, в которой он снова пережил все самые болезненные воспоминания.
Затем он спокойно выдохнул, успокоил свое сердце, и только хотел направиться дальше, вглубь Лунной Обители, как вдруг снова замер, словно заметив что-то позади себя, и медленно развернулся.
После того, как древнее зеркало разбилось, туман в пещере тоже постепенно рассеялся, и за его спиной показался силуэт человека.
Взгляды двоих встретились, и время между ними словно остановилось.
Они так и стояли, глядя друг на друга, очень долго, и перед ними словно пронеслись все годы, которые они провели вместе.
Бэй глубоко закусил губу, почти до крови, и затем он медленно, по одному слову, произнес: «Так... это ты. Убил того старика. У Зала Предков».
Зевул помолчал, затем медленно опустил голову и кивнул. «Да».