Том 11
Том 11. Глава 1. Рыбий народ
Смертельные Топи. Огромное дерево.
Анан, Фасян, Бэй и Цен Шушу спокойно приземлились на ветвь дерева, увидев, что вокруг теперь было бесчисленное множество трещин и опавших листьев. Они невольно подивились огромной силе магических зверей, только что бившихся здесь.
Но теперь их внимание целиком было сосредоточено на нескольких людях Малеуса перед ними.
Фасян нахмурился, но ничего не сказал. Он уже видел этих соперников на Горе Вздымающихся Волн, в Восточном Море. Это были самые сильные воины клана Вим, и сейчас к ним прибавился еще и Зевул. Силы были не равны.
Очень жаль, что когда они обнаружили огромное дерево, то Йен Сяо, Ли Синь и Янна полетели в другую сторону от них, чтобы расширить площадь поисков. Если бы они были здесь, они бы смогли выиграть немного времени, чтобы уйти...
Однако это были только мысли. А сейчас перед ними стояли враги, которые, казалось, пока не собирались нападать.
Мастер Вим оглядел собравшихся впереди людей Айне и спокойно обратился к Зевулу: «Ну так что, как нам следует поступить с ними?»
Зевул не ответил сразу, глядя на Мастера Вим, глаза которого вдруг странно испытующе сверкнули. Через секунду Зевул просто произнес: «Раз уж Мастер изволил прибыть сюда, то все решения должны приниматься вами».
Стоящий рядом Зеленый Дракон нахмурился, Нигири, вуаль которой легко шевельнулась, посмотрела на Зевула.
Но Мастер Вим не изменился в лице, улыбка все еще оставалась на его губах. Он медленно сказал: «Но ведь ты первым прибыл сюда, и я уже говорил, что поручаю тебе всю эту операцию. Я, Зеленый Дракон и Нигири здесь только для того, чтобы поймать Золотую Птицу. А что делать с этими четырьмя, должен решать ты! Как хочешь, так и поступай».
«Ха!»
Неожиданно вдалеке раздался холодный смех.
Они повернулись на звук и увидели, что это смеялся Бэй, с лицом холодным, как лед. «Эй, твари Малеуса, если хотите биться, так нападайте! Какой толк в разговорах? Мелете языками, как базарные бабки!»
От этих слов лицо Зеленого Дракона потемнело, но Мастер Вим посмотрел на Бэя без следа гнева, напротив – он улыбнулся и снова обратился к Зевулу: «Это ведь Бэй, верно? Твой друг детства из Айне?»
Сердце Зевула дрогнуло. Он никогда раньше не упоминал имя Бэя, но Мастер Вим почему-то узнал его. Он посмотрел на улыбку Мастера и его сердце обдало холодом.
Мастер Вим спокойно произнес: «Ну так что? Как нам поступить с ними?»
Зевул посмотрел на Мастера Вим, их взгляды встретились, и он произнес: «Наша миссия здесь завершена, и эти люди для нас не опасны, не следует обращать на них внимание. Вам лучше вернуться и заняться Золотой Птицей, это более важное дело».
Мастер Вим молча смотрел на него, вокруг стало необычайно тихо.
В глазах Зеленого Дракона сверкнул огонь, по лицу Нигири, скрытому вуалью, ничего нельзя было различить, но она тоже была напряжена – ее взгляд переходил от Мастера Вим к Зевулу, затем обратился вдаль и она вдруг застыла, увидев, что среди людей Света молча стоит Анан, неотрывно следя за Зевулом.
На холодном лице этой девушки мелькнуло странное беспокойство.
Нигири вдруг протянула руку и слегка толкнула Зеленого Дракона.
Зеленый Дракон беспокойно обернулся, увидев, что Нигири взглядом показала на Мастера Вим. Он был давним союзником Мастера и хорошо знал Нигири, так что сразу понял, что она имела в виду. Но сейчас он немного колебался.
Помолчав немного, Зеленый Дракон все-таки осторожно приблизился к Мастеру Вим и тихо произнес: «Мастер, Зевул все верно сказал, мы уже схватили Золотую Птицу, и сейчас для нас это главное. Лучше нам вернуться, а то как бы армии кланов Веном и Хаккан не вмешались в наши планы...»
Мастер Вим обернулся и посмотрел на Зеленого Дракона, затем мягко кивнул. «Ты прав». Затем его взгляд снова обратился к Зевулу. «Что ж, если так, оставляю здесь все на тебя».
Зевул кивнул в ответ. «Можете быть спокойны».
Мастер Вим снова оценивающе посмотрел на него, затем вдруг улыбнулся и пошел прочь. Зеленый Дракон тоже улыбнулся Зевулу и направился следом за Мастером.
Нигири медленно пошла за ними, и когда она проходила мимо Зевула, он едва заметно кивнул ей.
Вуаль Нигири мягко шевельнулась, но она ничего не сказала, только прошла мимо него.
Когда их тени исчезли в тумане, Зевул медленно развернулся и посмотрел на Фасяна и остальных.
Фасян кашлянул и сделал шаг вперед. «Брат Чжан...»
Зевул холодно оборвал его: «Мое имя – Зевул».
Фасян застыл, но тут за его спиной раздался тихий голос Бэя: «Сяо Фань, зачем ты так? Я знаю, что внутри ты не такой, только из-за того, что ты тогда пострадал из-за предателей, сейчас ты присоединился к клану Вим...»
Эти слова резанули слух Фасяна, но он только горько усмехнулся, ничего не сказав.
Тем временем Бэй продолжал: «...если ты решишь вернуться, я уверен, Мастер Шен Доул все поймет и примет тебя обратно в Айне».
Зевул просто спросил: «Почему я должен возвращаться?»
Бэй вздрогнул, его взгляд неотрывно был прикован к давнему другу детства. Зевул, стоящий впереди, с плохо скрываемым холодом в голосе произнес: «Небо и земля безжалостны, все сущее – тлен! Я уже не сойду с этого пути, и вам лучше не пытаться меня спасти».
Анан, стоящая позади всех, едва заметно вздрогнула. Цен Шушу, увидев это, нахмурился, но ничего не сказал.
На лице Бэя отразился гнев, он шагнул вперед, словно хотел что-то сказать, но Фасян задержал его.
Посмотрев на Бэя, Фасян мягко покачал головой и тихо сказал: «Он уже слишком далеко ушел от нас, и уговоры не помогут вернуть его, только хуже сделаешь».
На лице Бэя мелькнул еще больший гнев, когда Фасян встал у него на пути, но услышав его слова, он понял, что Фасян прав. Бэй повернулся к Зевулу, его сердце смягчилось, воскресив в памяти моменты их веселого детства. Затем Бэй крепко сжал зубы и молча, отступил назад.
Фасян, секунду помолчав, обратился к Зевулу: «Принц Зевул, не важно, признаете вы это или нет, мы с вами все-таки крепко связаны. Но сейчас, раз уж Сокровищница Богов разрушена, и в ней не осталось больше никаких важных артефактов, нам лучше мирно разойтись».
Зевул фыркнул, посмотрев на Фасяна, затем оглядел всех остальных – Бэя, Цен Шушу и Анан.
Анан стояла позади всех, и ее лицо было холодным как лед, даже в глубине ее ледяных глаз нельзя было различить, о чем она думает.
Зевул отвел взгляд и молча, развернулся, чтобы уйти.
Но не прошло и пары секунд, как он услышал шаги за спиной. Зевул нахмурился и, развернувшись, удивленно замер – это был Цен Шушу, а на лицах Фасяна и остальных застыло немое удивление.
Цен Шушу подбежал прямо к Зевулу и, глядя на него, вдруг улыбнулся. «Ты ведь не станешь меня убивать, верно?»
Зевул посмотрел на Цен Шушу, его улыбка была все такой же беззаботной, как десять лет назад в Айне, совсем ничего не изменилось. Вскоре его взгляд немного потеплел, но голос остался все таким же холодным: «Что тебе нужно?»
Цен Шушу пожал плечами и хмыкнул. «Я все равно считаю тебя другом, несмотря ни на что. Уговаривать тебя я не стану, поступай как знаешь». Он вдруг замолчал на секунду, его глаза странно сверкнули, и он тихо добавил: «Слушай, братец, может, все-таки отдашь мне свою Трехглазую обезьянку?»
Зевул замер, в его памяти тут же возник образ Цен Шушу, когда он пытался выменять у него Аша десять лет назад. Его сердце тут же потеплело. Он ведь вырос в горах Айне и все еще помнил те годы и те места. Цен Шушу был одним из немногих его друзей.
Цен Шушу видел, что Зевул молчит, но в то же время не собирается спорить, и это его обрадовало. Цен Шушу не был дураком, и тоже очень волновался за Дан Сайона, который сейчас стал Зевулом. Только он всегда знал, что характер у этого его друга очень упрямый, и раз уж он тогда не согласился отдать ему Аша, то сейчас уж точно не сделает этого.
Но Цен Шушу преследовал совсем другую цель – чтобы хоть немного задержать друга на его Темном Пути, он решил выбрать единственный действенный способ – попытаться сохранить их дружбу.
И сейчас взгляд Цен Шушу обратился к Ашу, его глаза засияли, а на лице появилась широкая улыбка. «Эй, маленькая обезьянка, это я! Помнишь меня?»
Аш с закрытыми глазами лежал на плече Зевула, и его мордочка была немного розоватой, как у человека, который выпил слишком много вина. После того, как Цен Шушу несколько раз его позвал, Аш только открыл глаза и посмотрел на него, затем лениво что-то прокричал и снова уснул.
Цен Шушу даже не собирался злиться, судя по всему, он был даже обрадован. На его лице крупными буквами читалось восхищение.
Зевул, посмотрев на Цен Шушу, увидел, что тот нисколько не изменился за десять лет и вдруг сказал: «Ну ладно, сегодня он тоже очень устал, так что давай обсудим это в другой раз, если нам суждено будет встретиться».
Цен Шушу еще раз полюбовался на Аша, затем кивнул и его взгляд снова обратился к Зевулу.
Зевул спокойно сказал: «Свет и Тьма всегда будут враждовать, и мы с тобой теперь враги. Если уж придется драться, я не пожалею тебя, да и ты меня не жалей. Только...» он вдруг поднял глаза на Цен Шушу и медленно произнес: «Хоть мы и идем разными путями, я всегда буду считать тебя своим другом».
Цен Шушу широко улыбнулся и кивнул, затем протянул руку, чтобы похлопать Зевула по плечу, но в последний момент передумал. Его глаза блеснули, словно он о чем-то вспомнил, и на его лице появилась странная ухмылка. Он запустил руку за пазуху и что-то достал. Это была старинная книга в синей обложке, на ней не было никакой надписи.
Зевул нахмурился, но эта книга показалась ему странно знакомой, только он не мог сразу вспомнить, где ее видел.
Цен Шушу незаметно передал книгу Зевулу и заговорщическим тоном проговорил: «Мы с тобой хорошие друзья, столько лет не виделись, и еще неизвестно когда встретимся. Так что я хочу подарить тебе кое-что на память».
Зевул посмотрел на улыбку Цен Шушу. Кроме радости в ней отражалось что-то еще. Он нахмурившись взял книгу и раскрыл на первой попавшейся странице....
«А?»
Как бы он ни контролировал себя, он все же невольно вздрогнул и тут же торопливо закрыл книгу. В ней было только множество картинок, с изображениями голых мужчин и женщин. Это была именно та книга, которую Цен Шушу десять лет назад пытался обменять на Аша.
«Ты...» Зевул вдруг словно онемел, не зная, что сказать.
Цен Шушу уставился на него и быстро сказал: «Так, если не хочешь, чтобы нас с тобой поймали с этим, лучше не кричи так громко».
Зевул молча смотрел на Цен Шушу, его мысли слегка перепутались. Он всегда знал, что Цен Шушу любил пошутить и был настоящим хулиганом, но такой простой жест с его стороны сразу же сблизил их, словно они вернулись на десять лет назад, в то беззаботное время.
Цен Шушу улыбнулся ему и развернулся, чтобы уйти. Он давно спланировал свои действия, чтобы попытаться хоть как-то остановить Зевула на Пути Тьмы, и убедить его в том, что они все еще друзья. И сейчас, когда он, не опасаясь быть замеченным остальными, всучил Зевулу подозрительную книгу, было совершенно ясно – Цен Шушу надеялся, что при их следующей встрече их отношения будут хоть немного, но теплее.
И сейчас на его лице играла улыбка.
Фасян, посмотрев на улыбающееся лицо Цен Шушу, когда тот подошел ближе, спросил: «Брат Цен, почему ты такой радостный?»
Цен Шушу был в отличном настроении, состроив рожицу Фасяну он сказал: «Будда говорил: Молчание – золото!»
Фасян улыбнулся и посмотрел на Зевула, который все еще молча стоял вдалеке и держал в руках синюю книгу. Его лицо было странным, было не ясно, о чем он думает. Фасян покачал головой и обратился к остальным: «Наша миссия здесь закончена, уходим! Об остальном поговорим позднее».
Цен Шушу кивнул, Анан и Бэй тоже ответили согласием.
Они вчетвером превратились в яркие вспышки и, очертив круг в небе, улетели прочь.
Зевул так и остался стоять на дереве, в его сердце вдруг появилось ощущение пустоты, словно он что-то потерял. Его взгляд опустился на книгу, которую он все еще держал в руках, он замахнулся, чтобы выбросить ее, но потом вдруг горько усмехнулся и положил подарок за пазуху.
Затем он глубоко вздохнул, привел дух в порядок и сказал: «Аш, давай выбираться отсюда».
Аш в этот раз даже не открыл глаз, только невнятно что-то пробормотал, может быть это и был его ответ.
Зевул мягко улыбнулся, взмахнул рукой, чтобы призвать Душу Вампира, превратился в зеленую вспышку и покинул огромное дерево.
Он снова пролетел над болотами, через туман, через ядовитую завесу – теперь он знал, в каком направлении лететь, и очень скоро оказался там, где его ждала армия клана Вим, оставленная им во Внешних Болотах.
Но когда он начал подлетать совсем близко, то сразу же нахмурился. В воздухе висел знакомый запах крови, приносимый с ветром.
Зевул изменился в лице и с громким свистом приземлился.
Очень скоро он увидел место расположения своей армии. Здесь было очень много людей, и большинство из них были в порядке, только увидев это, Зевул успокоился.
Ученики клана Вим тоже заметили Зевула и быстро встали, чтобы его поприветствовать.
Как только Зевул подошел ближе, он нахмурился еще сильнее – здесь запах крови был просто ужасным, оказалось, что в небе он еще хоть как-то развеивался.
Ученики Вим кланялись ему и кивали головой, и хотя Зевул в последнее время не убивал никого из них, его уровень все же был очень высоким, а характер строгим, к тому же от него все время исходил холод, поэтому в клане Вим все, кроме Мастера Вим, старались проявлять к нему уважение, чтобы не разгневать его.
И сейчас из толпы людей вышел молодой ученик, с яркими глазами и черными бровями, очень статный – это был Ян Хуэй.
Он подошел ближе и поклонился. «Господин, вы вернулись».
Зевул кивнул. «Что здесь произошло?»
Ян Хуэй промолчал и выразительно посмотрел на Зевула. Тот все понял и пошел вперед. Ян Хуэй осмотрел собравшихся и громко сказал: «Господин Зевул вернулся, всем продолжать нести службу, нечего тут слоняться!»
Все вокруг ответили согласием и разошлись по своим местам.
Ян Хуэй быстро нагнал Зевула и тихо сказал: «Идите за мной».
Тут же он быстрыми шагами направился вправо. Они шли недолго и вскоре оказались в зарослях высокой травы, в половину человеческого роста. И хотя вокруг никого не было, запах крови здесь стал просто невыносимым.
Зевул посмотрел на Ян Хуэя, но тот был необычно бледен и только тихо проговорил: «Посмотрите сами». Договорив, он подошел к зарослям травы и отодвинул их рукой.
Зевул медленно подошел и заглянул в траву. Его лицо тут же потемнело. Снаружи трава ничем не отличалась от остального пейзажа, но внутри зарослей все было красным от человеческой крови. Запах крови и мяса ударил в нос, стало трудно дышать. А в густой траве, прямо перед ним, высилась огромная гора трупов, и не просто мертвых, а порубленных на куски.
Сам Зевул все эти годы уже привык к убийству, и сам пролил немало крови, но такое... он видел впервые в жизни.
Он закрыл глаза, успокоился, его лицо ничего не выражало, когда он медленно вошел туда и присмотрелся к горе трупов.
Ян Хуэй, стоявший за его спиной, тихо произнес: «Все эти ученики вчера были поставлены здесь в дозор, это место находится дальше всех от нашего лагеря, и его оттуда практически не видно, все эти люди... были лучшими. К несчастью, за вчерашнюю ночь они были убиты, практически без шума».
Лицо Зевула стало темнее ночи, в глазах сверкнул ледянящий холод. Он медленно проговорил: «Кто убийца? Как это случилось?»
Ян Хуэй не ответил ему сразу, а только сказал: «Господин, посмотрите сюда».
Зевул увидел, что Ян Хуэй прошел мимо горы трупов и пошел глубже в заросли. Там, в глубине зарослей травы, лежал еще один убитый, его тело было относительно целым, отсутствовала только левая рука.
Зевул посмотрел на убитого и сразу же узнал – этого ученика звали Сюй Чжунхай, он был не последней личностью в клане Вим, его смерть здесь казалась невозможной.
Ян Хуэй подошел к телу и сказал: «Вот, посмотрите».
Зевул подошел ближе и посмотрел вниз, увидев, что рядом с телом Сюй Чжунхая, около его правой руки, на песке были начертаны два иероглифа: рыбьи твари.
Слово «рыбьи» было написано четко, а второй иероглиф уже был размазан, кажется, в этот момент силы оставили несчастного.
«Рыбьи твари?» Зевул нахмурился.
Ян Хуэй кивнул. «Я не знаю, что это означает. Неужели где-то поблизости есть оборотни-рыбы? После того, как я обнаружил убитых, приказал прочесать всю округу, но не нашел ни следа этих рыбьих тварей».
Зевул медленно развернулся и вышел из зарослей травы. Ян Хуэй последовал за ним. Запах крови в воздухе все еще был ощутим, но вне этих зарослей воздух был чуть свежее.
Зевул глубоко вздохнул и вдруг спросил: «А Монах Ша? Почему я его не видел?»
Ян Хуэй помолчал секунду, затем сказал: «Утром он первым увидел все это, он был просто в ярости. А когда заметил то, что написал Сюй Чжунхай, он непонятно почему решил, что этих тварей нужно искать на юге, и в одиночку покинул лагерь. Я уговаривал его, но он не слушал, к тому же...»
Он вдруг остановился на полуслове.
Зевул посмотрел на него. «Что такое?»
На лице Ян Хуэя появилось виноватое выражение. «Изначально вы приказывали не вступать в сражения с кланами Хаккан и Веном, но когда я сегодня обнаружил эту кровавую резню, я решил, что это могло быть дело их рук. Поэтому я послал шпионов на разведку. И если бы выяснилось, что это были другие кланы, мы бы отомстили за своих».
Зевул успокоил его: «Все произошло слишком неожиданно, и здесь нет твоей ошибки. И что же узнали шпионы?»
Ян Хуэй секунду помолчал, затем продолжил: «Они... принесли совсем не те вести, которых я ожидал. Армия клана Веном, неизвестно почему, покинула Смертельные Топи еще вчера вечером, а в клане Хаккан...» он посмотрел на Зевула и тихо договорил: «похоже, там произошло то же, что и у нас – погибло больше двадцати человек».
Лицо Зевула слегка изменилось, он спросил: «Это правда?»
Ян Хуэй ответил: «Да. Я лично это проверил, вернулся только что».
Зевул промолчал, кажется, он о чем-то глубоко задумался.
Ян Хуэй не решался его окликать, только через некоторое время, когда Зевул все еще молча, раздумывал, Ян Хуэй не удержался и спросил: «Господин, что нам теперь делать?»
Зевул не ответил на этот вопрос, он, казалось, задумался о чем-то другом, и, повернувшись, спросил: «Пока меня не было, Мастер Вим появлялся здесь?»
Лицо Ян Хуэя чуть изменилось, он тут же кивнул. «Да».
Глаза Зевула сверкнули. «Что он сказал?»
Ян Хуэй проговорил: «Мастер прибыл вместе с Зеленым Драконом и Красным Фениксом, он тоже узнал, что здесь случилось, и был этим очень разозлен. Но он сказал мне только одно – «Все дела здесь я поручил Зевулу», потом он ушел».
На лице Зевула не было никакого выражения, он снова погрузился в молчание. Конечно, Ян Хуэй не знал, что отношения Зевула и Мастера Вим немного испортились, поэтому он только смотрел на него, стоя в стороне».
Через минуту Зевул кивнул. «Ты очень хорошо управлялся здесь со всем, наша миссия в Смертельных Топях завершена. Начиная с этого момента, прикажи всем собираться – вы покидаете это место и возвращаетесь на Лисий Холм».
Ян Хуэй кивнул. «А вы, господин?»
Зевул отвернулся и поднял глаза к небу, оно было чистым и спокойным, и даже не подозревало, что здесь произошла такая кровавая бойня.
Он произнес: «Хотя Монах Ша слишком поспешил, я смогу найти его по следам его магии. Мне не известно происхождение этих рыбьих тварей, но они убили моих людей, и я должен найти их».
Ян Хуэй за его спиной коротко кивнул. «Слушаюсь вашего приказа, господин».
Зевул кивнул. «Можешь идти».
Договорив, он обратил взгляд на юг, увидев там только густую траву. Ветер подул в Смертельных Топях, скрывающих великое множество секретов.
Неожиданно для самого Зевула, в его памяти вдруг вспыхнула сцена, произошедшая несколько дней тому назад, когда он вместе с Цзин Пин Эр и Цин Уянем планировал нападение на клан Долголетия. Странный полу-человек, полу-рыба, напавший на Хон из пруда...
Том 11. Глава 2. Вопросы
Ветер пролетел над дорогой и умчался вдаль.
Джосан и его внучка Хон уже покинули Смертельные Топи, три дня они шли на восток.
Этот день был таким же, как и все – они по-прежнему шли по дороге, только пейзаж вокруг стал немного другим – вместо ровной степи стали появляться небольшие холмы, покрытые лесом
Джосан посмотрел вперед и увидел, что впереди виднеется какой-то камень. Он чувствовал усталость, поэтому повернулся к Хон и сказал: «Давай немного отдохнем вон там».
Хон согласно кивнула, затем обернулась и со смехом сказала: «Эй, господин Синистра, посидите с нами!»
Синистра, который все время шел за ними, рассмеялся в ответ и кивнул. Сначала, как только он покинул Смертельные Топи, он даже не знал, зачем увязался за Джосаном и Хон. И сам Джосан сначала ничего хорошего от него не ожидал. Но с тех пор, как они повстречали на дороге того странного человека, назвавшегося Жень Ваном, и Хон немного поговорила с Синистрой, их отношение друг к другу немного улучшилось. За эти дни Синистра все время шел прямо за ними.
Джосан, остановившись у каменных развалин, увидел, что Синистра тоже подошел ближе, вместе с Хон. Он не был так вежлив с ним, как его внучка, поэтому закатил глаза и вдруг сердито сказал: «Слушай, Синистра, что это ты увязался за нами? Мы ведь всего лишь нищие странники, у нас и красть-то нечего».
Синистра глянул на Джосана и, поджав губы, злобно ответил: «Вонючий старик, опять принялся притворяться бедняком? Думаешь, я не знаю, где ты прячешь свои денежки?»
Джосан и Хон вздрогнули. Джосан тут же подскочил, словно его клюнул петух, его лицо стало красным и он гневно закричал: «Ах ты поганец, я так и знал, что тебе нельзя верить! Так значит, ты охотишься за моими денежками?»
Синистра закатил глаза, но ничего не сказал. Только Хон с небольшим удивлением спросила его: «Господин Синистра, откуда вы знаете про деньги?»
Услышав Хон, Синистра почему-то сразу же понизил голос и, немного подумав, ответил ей: «Он все время не выпускает эту чертову палку из рук, даже когда ложится спать, держит ее в руках. Кроме того, он каждые пять минут что-то там проверяет. Судя по его виду, даже полный идиот догадается, что это какая-то необычная палка, и что в ней что-то спрятано».
Хон невольно рассмеялась. Джосан покраснел, как помидор, фыркнул и отвернулся от них. Но потом подумал, что так он теряет лицо, поэтому снова повернулся к Синистре и гневно сказал: «Даже если это необычная палка, это не твоего ума дело! Ты лучше скажи, зачем увязался за нами, проходимец!»
Синистра вдруг застыл, словно прикусил язык.
Джосан тут же гордо поднял голову и с улыбкой указал на Синистру пальцем. «Ха, не думай, что я не знаю этого! Ты идешь за нами, чтобы ограбить меня и украсть мою красавицу-внучку, а другого тебе и не нужно...»
«Дедушка!» Хон покраснела и прикрикнула на деда.
Джосан вдруг спохватился, что сказал лишнего, но было уже поздно, и он только проворчал: «Ну что, так или нет?»
Синистра глянул на Хон, увидев только, что на ее белом лице сейчас загорелся румянец, от чего она стала еще красивее, словно взошедшая звезда. Синистра почувствовал странное ощущение в сердце и опустил голову.
Хон посмотрела на деда. Она всю жизнь провела в странствиях вместе с ним и отношения между ними были очень открытыми. Затем она обратилась к Синистре. «Господин Синистра, не слушайте дедушку, это он все попусту болтает...»
Джосан тут же гневно возмутился. «Ах ты еще и смеешь ругать деда? Да ведь ясно видно, что этот Синистра – вор и проходимец!»
Хон высунула язык и скорчила рожицу Синистре. В его голове словно прозвенел колокол, он только смотрел на ее прекрасную улыбку и не замечал ничего вокруг, даже колких высказываний Джосана в свой адрес.
Джосан сердито отвернулся и сказал, обращаясь к Синистре. «Эй, ты так и не ответил, зачем идешь за нами! Если ответишь честно и объяснишь причину, я может, и позволю тебе идти с нами. Но если ничего не скажешь, хэ-хэ, это будет означать, что ты хочешь нам навредить!»
Синистра медленно опустил взгляд, затем ответил, после долгого молчания: «Я и сам не знаю».
«Ха!» Джосан вдруг громко рассмеялся.
Хон посмотрела на Синистру и с интересом спросила: «Как это? Разве вам больше некуда пойти?»
Синистра горько усмехнулся. «Так и есть». Он вдруг очень захотел рассказать все этой девушке, раскрыть ей свою душу, и он продолжил: «Я с детства отличался от других, и мои родители отказались от меня после рождения, выкинули на улицу, словно монстра... я всегда был один и надеялся только на себя».
Хон раскрыла рот, удивленно вздохнув. Джосан закатил глаза, всем видом выражая недоверие.
Тем временем Синистра продолжал: «Потом меня подобрала стая бродячих собак, но они почему-то не сожрали меня, а начали кормить и защищать. Поэтому, когда я вырос, я начал называть себя Синистрой. (в оригинале его имя звучит как Дикий Пес, прим. перев.).
Джосан холодно усмехнулся, но Хон была вся во внимании и медленно кивнула.
Синистра, не обращая внимания на Джосана, улыбнулся ей и сказал: «Поэтому у меня, никогда не было дома. И если по-честному, собачье логово было моим домом. Потом один из старейшин Кровавого клана по случайности встретился со мной и тут же взял меня к себе в ученики. С тех пор я начал изучать магию, и Кровавый клан стал моим домом».
Джосан снова усмехнулся. «Ну, так и возвращался бы в свой Кровавый клан, зачем преследуешь нас?»
Синистра опустил голову, его лицо потемнело, и только после долгого молчания он сказал: «Кровавый клан повержен кланом Вим. А именно это сделал Зевул, с которым вы уже знакомы».
«Что?» Джосан и Хон одновременно удивленно вскрикнули. Внутренние войны в клане Малеуса были очень жестокими, но никто во внешнем мире не был осведомлен о них. Поэтому Джосан и Хон не знали, что клан Вим поглотил Кровавый клан. Однако, хотя они оба удивились, реакция их была разной.
Джосан тут же нахмурился, словно вспомнил о чем-то, затем покачал головой и со вздохом произнес: «Вот жалость! А ведь при старике Черносерде этот клан был таким великим! Эх...»
Хон не стала даже думать об этом, она подумала о другом. «Но раз это Зевул разрушил твой клан, почему ты все время следовал за ним?»
Губы Синистры дрогнули, он медленно рассказал им обо всем, что случилось.
Хон, выслушав его, фыркнула и сказала Джосану: «У этого Большого Ниана совсем нет совести!»
Джосан посмотрел на нее и ответил: «Ты еще слишком мала, чтобы рассуждать о совести! Перед лицом смерти эта самая совесть отходит на второй план».
Хон хмыкнула и спросила: «Так значит Синистра готов был умереть, но не сдаваться?»
Джосан глянул на Синистру, затем кивнул. «Я раньше и не думал, что ты можешь быть таким смелым. Это не простое решение. Однако, за все эти годы Зевул приобрел статус Принца Крови, убил толпы людей! Почему же он вдруг решил помиловать тебя?»
Синистра покачал головой. «Я и сам не знаю».
Джосан ничего не сказал в ответ, но его лицо слегка потемнело. Улыбающиеся морщинки тоже исчезли. Синистра, глядя на Джосана, вдруг ощутил, что тот сейчас совсем не похож на себя, это его очень удивило, но тут с ним заговорила Хон, и его внимание обратилось к ней.
Хон тихо сказала, глядя на него: «Неужели ты не чувствовал обиды, когда все время был рядом с ним? Он ведь уничтожил твой родной клан, ты ведь должен его ненавидеть».
Синистра помолчал немного, затем огляделся по сторонам и вдруг сказал: «Я не знаю, в чем дело. Сначала я очень сильно его ненавидел. Но потом я осознал, что его винить бесполезно. Это ведь не его вина, а приказ Мастера Вим. Это могли сделать и люди Хаккан, и Венома. Клан Вим всего лишь опередил их на шаг.
Хон еще ничего не ответила, когда Джосан издал вздох удивления и повернулся к Синистре, смерив его оценивающим взглядом. «Ты и до этого сам смог догадаться? Видимо, я и впрямь тебя недооценил».
Синистра закатил глаза, выражая свое отношение к мнению Джосана. Тот не стал ничего говорить в ответ, только рассмеялся, и не стал сердиться.
Синистра снова посмотрел на Хон. Ее глаза сияли, словно вода, такая красота трогала сердца. Неизвестно почему, он не стал долго смотреть на нее, только опустил голову и сказал: «Когда я вышел из Смертельных Топей, я был очень зол, потому что весь день провел среди людей клана Вим, и очень не хотел случайно встретить там Большого Ниана. К счастью, я вдруг увидел вас, и почему-то решил пойти следом».
Синистра вдруг вспомнил о чем-то, быстро поднял голову и сказал Хон: «Но я совсем не хотел причинять вам вред! Не знаю, почему, я просто пошел за вами и все. Если... если вы хотите, я могу уйти прямо сейчас».
Хон мягко улыбнулась. «Ничего страшного! Мне лично все равно. Так что можешь теперь идти с нами! Все равно мне кажется, что тебе больше некуда идти».
Джосан даже подскочил от неожиданности и притянув Хон к себе тихо сказал ей: «Глупая девчонка, ты что такое говоришь? Для чего этому проходимцу идти с нами?»
Хон закатила глаза. «У этого проходимца, между прочим, имя есть. Пойми наконец, он ничего плохого не хотел. Просто пошел за нами и все. Чего ты боишься?»
Джосан гневно прошипел: «Да что ты понимаешь о мире, глупая девчонка! Он ведь из клана Малеуса! Говорят, раньше он...»
Джосан вдруг резко замолчал, Хон уставилась на него и спросила: «Что – раньше? Давай, скажи мне, что он такого страшного сделал?»
Джосан почесал затылок, подумал, затем вынес вердикт: «Ну ладно. Кажется, я ничего такого о нем не слышал».
Хон рассмеялась и отвернулась от него. Но Джосан не отставал. «Все равно, если он пойдет с нами, никакой пользы нам не принесет! Зачем нам это нужно?»
Хон просто сказала: «Кажется, еще вчера вечером, когда мы шли по пустырю, из кустов выскочил дикий кабан, и ты задрожал, как кленовый лист, и убежал так, что пятки сверкали. А Синистра прогнал этого кабана. Как ты думаешь, смогла бы я одна сделать это в одиночку?»
Джосан покраснел. «Я уже очень стар и слаб. Как же я могу одолеть огромного дикого кабана? А ты не такая уж и слабая девушка, даже если бы это был не кабан, а тигр, ты бы наверняка...»
Хон вдруг закашлялась, и Джосан не стал продолжать.
Хон развернулась и посмотрела на Синистру, который сидел неподалеку. «Господин Синистра! Прошу вас в будущем позаботиться о нас!»
Синистра тут же вскочил на ноги. «Это... это раз плюнуть! Если что-то будет нужно, просто скажите!»
Джосан негромко фыркнул.
В этот момент до них вдруг донесся тихий холодный голос. «Так вот, оказывается, куда ты сбежал».
Синистра вздрогнул, развернулся, потерянным голосом проговорил: «Это... ты!»
На дороге рядом с развалинами стоял молодой парень. Его лицо было холодным, а на плече сидела маленькая обезьянка. Это был Зевул.
Вокруг стоял сентябрь, и полдень был в разгаре. Но погода вдруг сделалась холодной, а по дороге пролетел ледяной ветер.
Вокруг с появлением Зевула вдруг все стихло.
Синистра покраснел, потом побелел, во все глаза уставившись на Зевула. Судя по всему, он был очень взволнован. Зевул без всякого выражения стоял напротив, но он смотрел не на Синистру, а на Джосана.
Хон переводила взгляд то на Зевула, то на Синистру, затем осторожно сказала: «Эм.... Дан... Принц Зевул, вы... как вы здесь оказались?»
Зевул посмотрел на нее и ответил: «Я искал твоего деда».
Джосан застыл в недоумении. «Меня?»
Зевул кивнул. «Да. У меня есть к вам один вопрос, господин».
Хон сразу же успокоилась и украдкой улыбнулась Синистре, чтобы успокоить и его тоже. Затем она с интересом спросила: «А? Вы ведь такой сильный и умный, зачем вам понадобился мой дедушка?»
Она вдруг замолчала, увидев Аша, который сидел на плече Зевула. Его глаза ярко сверкнули и Аш радостно улыбнулся ей, поэтому Хон тут же переключила на него свое внимание. «Эй, Это ведь та обезьянка, которую я накормила леденцом! Ты меня помнишь?»
Аш резво закивал головой и радостно закричал, затем вдруг спрыгнул с плеча Зевула и подбежал к Хон. Она взяла его на руки – судя по всему, Ашу понравился тот леденец.
Хон довольно рассмеялась и погладила Аша по голове. Но тут ее руки слегка дрогнули – она заметила, что Аш стал необычайно тяжелым, и она тут же уронила его на землю. К счастью, она тут же подобрала его снова и прижала к себе посильнее, про себя удивившись такой перемене. Прошло так мало времени, а обезьянка Аш так набрал в весе! Кажется, он стал тяжелее в два раза. Это было удивительно.
Зевул посмотрел на Хон, которая возилась с Ашем и радостно смеялась, и в глубине его глаз мелькнула улыбка. Но она тут же исчезла, и он повернулся к Джосану.
Джосан нервно пожал плечами. «Я уже не молод, много чего повидал в жизни. И о Поднебесной знаю почти что все. Но я все равно удивлен, что ты пришел ко мне с вопросом. Что ты хотел узнать? Говори».
Зевул, не обращая внимания на самодовольный тон Джосана, просто сказал: «Тогда, в Смертельных Топях, одно странное рыбоголовое создание напало на твою внучку. Ты помнишь об этом?»
Джосан замер, а Хон и Синистра, услышав эти слова, тут же повернулись к ним.
Хон, обнимая Аша, тут же сказала: «Точно! Этот монстр был просто ужасен, если бы не Принц Зевул и сестрица Пин Эр, он бы точно убил меня».
Зевул все еще смотрел на Джосана. «Тогда ты сказал, что это один из шестидесяти трех народов Южных границ, рыбий народ. Так?»
Джосан, помолчав секунду, ответил: «Верно».
Зевул повел рукой. «Может быть, господин знает об этом народе еще что-нибудь?»
Джосан взглянул на Зевула. «Почему ты вдруг заинтересовался ими?»
Зевул помолчал немного, затем кивнул и ответил. «Хоть это и не касается господина, я расскажу. После того, как вы ушли, почти половина моих людей были убиты тварями, похожими на этот рыбий народ. Убийство было жестоким. Поэтому я пришел узнать о них побольше».
Джосан нахмурился и даже слегка выпрямился, словно задумавшись о чем-то важном. Он долго молчал, но Зевул не торопил его, а только стоял неподалеку. Тут Джосан вдруг сказал: «Твои люди... они были порублены на куски, и никого не осталось в живых?»
«А!» Раздался вздох удивления, это была Хон. По ее лицу было видно, что она была очень удивлена и напугана.
Зевул медленно кивнул. Его взгляд внимательно следил за Джосаном, он сказал: «Это так. Все верно».
Джосан кивнул. «Тогда ошибки быть не может. Это точно сделали рыбьи твари с Южных границ. Это очень странный народ, с рождения они напоминают полу-рыб полу-людей. По легенде, они родились от брака древнего рыбьего духа с земной девушкой. Поэтому они поклоняются рыбьему духу. Они всегда очень жестоки и кровожадны, а также верят в то, что если порубить тело убитого существа на куски, можно также убить и его душу, которая не сможет переродиться. Поэтому после них обычно никто не уходит целым, ни животное, ни человек».
Вдруг снова раздался испуганный вскрик, они обернулись и увидели, что Хон побледнела и нахмурилась, словно ее тошнило.
Джосан слегка покачал головой и сказал: «Поднебесная велика, и в ней есть еще много такого, чего тебе лучше не знать!»
Зевул, хоть и не был таким впечатлительным, как Хон, тоже нахмурился. «Почему я никогда раньше не слышал об этом кровожадном народе?»
Джосан пожал плечами. «Ты все время жил только на Центральной Равнине, конечно же ты не слышал о народах Пустошей. В горах Ши Вань у Южных границ повсюду скалы и бурные реки, люди там жестокие и неприветливые. Совсем не такие, как мы здесь. Однако, те странные народности давно привыкли жить в тех местах. К тому же, в месте, где Южные границы соединяются с Центральной Равниной, прямо на этом пути, находится одна из великих школ Света – Долина Тайо. И если какие-то злобные твари пытаются проникнуть сюда, ученики Тайо их убивают, поэтому мы совсем не знаем ничего о тех народах. Когда я был молод, мне приходилось проходить недалеко от Южных границ. Но и я знаю о них очень мало».
Зевул медленно кивнул, но огонь в его глазах стал чуть ярче. «Так значит, если даже одна из этих тварей не может проникнуть в Центральную Равнину, то проникновение сюда большой группы этих существ просто невозможно. Да еще и их перемещение в такой отдаленный район, как Смертельные Топи... Только если в долине Тайо что-то случилось...»
Джосан вдруг лениво потянулся, прервав его размышления, и так же лениво сказал: «Это все ваши магические дела, меня они не касаются».
Зевул помолчал секунду, затем кивнул. «Спасибо, господин».
Договорив, он развернулся и подошел к Хон, которая играла с Ашем.
Хон, увидев, что Зевул приблизился к ней, с улыбкой сказала: «У тебя такая милая обезьянка! Ой, только почему-то он вдруг сильно поправился... И еще, посмотри, у него на лбу появился какой-то странный серый след, как будто шрам, или третий глаз! Ха-ха, правда, ведь, очень похоже, а, обезьянка?»
Она скорчила рожицу Ашу, тот радостно крикнул и помахал хвостом.
Сердце Зевула дрогнуло. С тех пор, как в Сокровищнице Богов Аш выпил странную жидкость и проглотил странный камень, он вел себя словно пьяный, проспал два дня и две ночи. После пробуждения он, кажется, даже ничего не ел, но почему-то стал намного тяжелее. Его внешний вид тоже понемногу стал меняться – шерсть стала слегка светящейся, особенно этот серый след на лбу, который становился все заметнее.
Однако, кроме этого, с Ашем не произошло никаких изменений, он все так же любил поесть и поиграть. Сначала Зевул немного беспокоился за него, но потом, увидев, что ничего страшного с Ашем не происходит, постепенно успокоился.
Сейчас Зевул на минуту задумался, потому перевел взгляд на Синистру. Тот смотрел на него глазами, полными неясного страха.
Зевул только спросил: «Так значит, ты решил идти с ними?»
Синистра, помолчав немного, ответил: «Да».
Зевул продолжил: «Я уже однажды говорил тебе об этом, ты помнишь? Большой Ниан в любой момент может отправиться искать тебя».
Лицо Синистры потемнело, но он посмотрел на Хон и все равно сказал: «Я знаю. Но мне все равно. Они предатели, и они не посмеют меня разыскивать».
Зевул как будто случайно посмотрел на Хон, затем отвел взгляд и сказал: «Что ж, если ты так решил... поступай как знаешь».
Синистра застыл и поднял голову. Он словно не ожидал, что Зевул скажет это. Но Зевул больше не обращал на него внимания. Он развернулся и махнул рукой Ашу. Тот сразу же выскочил из объятий Хон и в три прыжка оказался на плече хозяина.
Хон замерла, ей было жаль расставаться с обезьянкой. «Вы уже уходите?»
Зевул кивнул, поклонился Джосану, затем превратился в зеленую вспышку и исчез в небе, не прошло и нескольких мгновений.
Увидев, что Зевул улетел, Синистра вдруг тяжело выдохнул, словно пока Зевул стоял рядом с ним, он не мог дышать из-за ужасной силы, давящей на него.
Хон, увидев это, рассмеялась, но вдруг раздался свист и за ее спиной снова раздался знакомый голос, на этот раз нежный и приятный. «Вот мы и снова встретились, сестричка».
Хон замерла, затем, не оборачиваясь, с улыбкой сказала: «Сестра Пин Эр!»
Обернувшись, она увидела, что это в самом деле была Цзин Пин Эр, такая же прекрасная, как всегда.
Синистра, хоть и был из клана Малеуса, все равно побаивался этой девушки. И сейчас он делал вид, что его вообще там нет. Но Пин Эр была так рада видеть Хон, что обращала внимание только на нее.
Прямо как старшая сестра, она погладила Хон по голове и затем словно машинально взглянула в небо. «Знаешь, сестричка, я искала вас для того, чтобы кое-что спросить у твоего деда».
Хон, Джосан и Синистра одновременно вздрогнули.
Цзин Пин Эр просто спросила Джосана: «Я хочу кое-что узнать о странном народе, полу-рыбах, полу-людях. Расскажете мне, господин?»
Джосан словно онемел, потом нахмурился, увидев, что взгляд Цзин Пин Эр обращен в небо.
Там, вдалеке, стала видна яркая вспышка зеленого света, которая направлялась на юг.
Том 11. Глава 3. Танец с мечом
Глубокая ночь.
Айне, Пик Большого Бамбука.
Небо было темным, не видно было ни звезд, ни луны. Глухая и темная ночь спускалась над Пиком Большого Бамбука. Анан, одетая в белое платье, стояла в полном одиночестве на Лунной площадке Внутренней горы Пика.
Это место было самым знаменитым на Пике Большого Бамбука. Его сравнивали с Облачным Морем и Радужным мостом Пика Вдовы. Ее называли одним из шести прекраснейших пейзажей в Айне. Лунная Сцена.
Внутренние горы Пика Большого Бамбука были покрыты бамбуковыми зарослями. Но здешний лес отличался от леса на Пике Бамбука. Здесь рос другой вид бамбука – плачущий. Он был изумрудно-бирюзового цвета, тонкий и длинный, чуть выше обычного на несколько вершков. Но по прочности его древесина была лучшей в Поднебесной, и обычным топором его нельзя было срубить. Однако самым удивительным в плачущем бамбуке было то, что на его бирюзово-изумрудной поверхности были видны маленькие красные прожилки, очень красивые и похожие на слезы плачущей девушки.
Пик Большого Бамбука отсюда и получил свое название.
Что касается Лунной Сцены, она почти висела в воздухе. Кроме соединения с горой позади, под ней не было опор. Говорят, что когда лунный свет освещает Сцену, медленно спускаясь с гор, Лунная Сцена, сияющая и переливающаяся, и впрямь похожа на лунный диск.
И это лучшее время, чтобы прийти сюда и полюбоваться луной. В такие моменты лунный свет, отраженный от поверхности Сцены, освещает весь Пик Большого Бамбука, а стоящий на ней человек кажется сошедшим с неба бессмертным божеством. Также мудрецы говорят, что раз в месяц, когда луна совсем полная, если прийти любоваться луной в это место, то может показаться, что ты сам стоишь на поверхности луны, и тебе откроется мудрость прошлого.
Однако, сегодня луны на небе не было и погода была ветреной. Это было совсем не подходящее время для любования луной. И сейчас не только на Внутренней, но и на Внешней горе Пика Большого Бамбука все ученики давно спали, их дома были погружены в темноту.
Только лишь Анан, неизвестно почему, в одиночестве стояла здесь, на холодном ветру.
Ориханк, с которым она никогда не расставалась, и сейчас был за ее плечами. В темноте он испускал мягкий голубой свет, освещая окружающее пространство. Подул холодный ночной ветер, ее белоснежные одежды легко шевельнулись.
Несколько прядей прекрасных волос шевельнулись от ветра, коснувшись ее бледной кожи. Но она словно не заметила этого, молча стоя на самом краю Лунной Сцены и глядя куда-то вдаль.
Ветер стал усиливаться, ее одежда начала плясать на ветру.
Еще шаг вперед – и упадешь в пропасть, в бесконечную темноту.
Над этой пропастью, окруженная мягким светом, стояла одинокая белая тень девушки.
Понемногу, откуда-то из глубины души, поднялись воспоминания, но почему-то они совсем не были радостными.
Раз за разом, словно невидимые ножи, они впивались в сердце.
Следы, вырезанные глубоко в сердце, были всего лишь образом одного человека.
Воспоминания резали словно нож...
В одинокой темноте, где не было больше никого, она медленно расправила плечи и раскинула руки. Впереди была только чернота, бесконечная, словно небо.
Ветер был таким сильным, что мог сбить с ног. Темнота внизу словно зашевелилась, казалось, что через секунду оттуда протянется чья-то рука, готовая утащить ее в черную бездну.
Но она словно не замечала ничего, а только молча смотрела вперед. Ветер развевал ее платье, и она казалась прекрасной белой лилией, распустившейся во тьме.
Ночь была темна.
Холод пронзал каждую клеточку тела, но мысли ее были горячими, раскаленными добела. Чувства, спрятанные глубоко в сердце, сейчас вырывались наружу, словно горячее пламя. Они вырисовывали перед ней...
Все тот же образ.
«Цзинь...»
Звон стали прозвучал в ночи, улетая далеко в темноту.
Ориханк покинул ножны, ярко засияв в темноте ночи. Белая тень поднялась в воздух, ветер овевал ее силуэт вместе с Ориханком, и она, над Лунной Сценой, начала исполнять прекрасный танец.
Словно осенняя вода, спустившаяся с небес, в ночи сиял Млечный путь. Она парила в воздухе, похожая на богиню, танцующую во тьме. То поднимаясь, то опускаясь, то превращаясь в серебристый вихрь, танцуя с призрачным образом своих мыслей. Казалось, она вот-вот обернется яркой звездой и поднимется на небо.
Анан закрыла глаза, закусила губы, и, словно парящий на ветру цветок, исполняла прекрасный танец с мечом.
Она превратилась в яркий сияющий силуэт, ее лицо было бледным, но на нем выступили капли пота – она вкладывала в этот танец все свои силы, все свои чувства, но совершенно не собиралась останавливаться, словно только в этом танце она могла забыть обо всем!
Поэтому она танцевала, и танцевала, ее тень в ночи была прекрасна и одинока...
«Цзинь...»
С легким звоном Ориханк выпал из ее рук и вонзился в камень, словно в снежный сугроб.
Белая сияющая тень опустилась с небес, темнота окутала ее силуэт.
Чье это дыхание раздавалось в тишине?
Что это за капли окропили камень? Может быть, это был просто пот от усталости...
Она тихо вздохнула, затем медленно пришла в себя и подняла глаза к небу.
В танце она приблизилась к краю Лунной Сцены, у которого рос бамбук. Тот самый, плачущий бамбук.
В мягком свете он был похож на печальную девушку, роняющую слезы.
Она, молча, смотрела на него, потом вдруг улыбнулась, беззвучно улыбнулась печальной улыбкой и, не обращая внимания на пыль и грязь, которые могли запачкать платье, села на землю и прислонилась к стеблям бамбука.
Она подняла глаза к небу.
Небо и земля безжалостны...
Подул ночной ветер, принеся с собой знакомый аромат.
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Знакомый образ врезался в сердце еще глубже.
Прошлое, высеченное в ее душе, никак не хотело уходить.
В тот день, у Сокровищницы Богов, он спас ее, забыв об опасности, потянувшись и схватив ее за руку.
Она так и сидела с закрытыми глазами, но на ее лице появилась едва заметная улыбка. Потом она начала вспоминать...
До того момента, когда вокруг них появились плавающие в воздухе слова. Только сейчас она поняла, что эти слова тоже намертво врезались ей в память. Может быть, они помогут ей забыть о нем?
И она начала повторять их в темноте, не веря самой себе, но все же повторяя:
«Небо и земля безжалостны, все сущее – тлен...»
В ночи, в глубокой темноте, эти слова были похожи на древнее заклинание.
***
Айне, Пик Вдовы. Зал Основателей.
В большом зале, также как и всегда, из-за тусклого света казалось, что снаружи сумерки. Шен Доул протянул руку и зажег три палочки благовоний, поклонившись духам предков, чьи имена были указаны на могильных табличках. Затем он шагнул вперед и поставил благовония на стол перед собой.
Рядом с ним стоял все тот же старый смотритель Зала Основателей. Желтое сияние огней отражалось на его лице, множество морщин казались шрамами, вырезанными на его лице.
Шен Доул повернулся к нему, и вдруг сказал: «Ты словно постарел еще немного».
Лицо старика не изменилось, он только сказал: «С годами человек стареет, что ж тут удивительного?»
Шен Доул улыбнулся, и словно хотел сказать что-то, но тут вдруг снаружи раздался голос. «Господин, вернулся ваш ученик, Линь Цзин Юй! Я хотел спросить, все ли у вас хорошо».
Шен Доул нахмурился, так ничего и не сказав. Старик медленно шагнул к выходу, но не вышел из Зала, а только громким голосом сказал: «А, это ты, Бэй! Когда ты вернулся?»
Бэй сразу же отозвался: «Ученик вернулся вчера, и после доклада Главному Мастеру я сначала отправился на Пик Дракона, проведать брата Коверна. Как только освободился, сразу же пришел поприветствовать вас!»
На губах старика появилась едва заметная улыбка. «А, вот оно как. Ну, ты подожди там немного, у меня сейчас гость».
Бэй удивленно замер – раньше в Зал Основателей никто не приходил, кроме него самого. Он не ожидал, что сегодня здесь могут быть гости. Однако, он десять лет тренировался под надзором таинственного старика, и уже считал его своим Мастером. Поэтому только уважительно ответил согласием и спокойно сел в стороне от входа в Зал.
Шен Доул прошел пару шагов и остановился в темном углу Зала, выглянув за ворота. Он увидел, что при спокойном свете солнца за спиной Бэя сиял Убийца Драконов. Он был одет во все белое, подпоясанный нефритовым поясом. Его лицо излучало гордость и мужество, он с большим уважением терпеливо ждал у входа.
Шен Доул немного посмотрел на Бэя, затем произнес: «Это парень очень талантлив. Огромный потенциал, да и характер... такие встречаются очень редко».
Старик подошел к Шен Доулу и тоже выглянул наружу. «Тогда почему ты не забрал его к себе в ученики?»
Шен Доул молча смотрел на Бэя. Этот парень был в самом расцвете сил, и откуда ни посмотри, словно излучал волны решимости и недюжинной силы. Это выделяло его среди всех остальных.
Но Шен Доул вдруг рассмеялся, очень мягко и спокойно, потом повернулся и сказал старику: «Потому что он очень похож на одного человека. Характер, выражение лица... Даже его потенциал и уровень, точно как у... Эх, если бы я забрал его к себе, мне бы не сладко пришлось».
Мускулы на лице старика словно слегка дрогнули.
Шен Доул посмотрел на него, затем покачал головой и с улыбкой добавил: «Я шучу! Не принимай близко к сердцу». Еще не договорив, он вдруг остановился, приложил руку к груди и слегка закашлялся.
Старик посмотрел на Шен Доула, на его грудь, потом на его вмиг поменявшееся лицо, и спокойно спросил: «Уже десять лет прошло, а твоя рана все не заживает?»
Шен Доул ничего не ответил, но его кашель усилился, а лицо потемнело. Только через какое-то время ему удалось совладать с этим кашлем.
Он тут же глубоко вздохнул, развернулся, уже не глядя на Бэя, и подошел к столу с могильными дощечками предков Айне. Он немного постоял перед ними, затем спокойно произнес: «Я и сам не ожидал, что отдача от использования Убийцы Богов так разрушительна».
Старик подошел к нему, взял в руки тряпку и начал стирать пыль со стола, при этом произнеся: «Сила этого меча ужасна. Да еще и заклинание Страшного Суда... от него все небо содрогается. Такое страшное оружие нельзя использовать без последствий. Когда ты призывал Убийцу Богов, ты ведь знал об этом».
Шен Доул просто ответил: «Конечно, я знал. В Лунной Обители, на священной каменной плите лично Мастер Нефритовый Лист написал своей рукой, а все другие Главные Мастера под этим подписались – «Без великой надобности, не тревожь сей меч!»
Старик очень медленно протирал стол, словно делал это каждый день уже много лет, поэтому уже привык. Его взгляд блуждал по столу, когда он вдруг усмехнулся. «Честно говоря, я иногда думаю, что если ты будешь так часто призывать этот меч, то, в конце концов, помрешь раньше меня!»
Шен Доул посмотрел на сгорбленную спину старика, его глаза вдруг сверкнули. Потом он развернулся и пошел к выходу.
«Уже уходишь?» Старик окликнул его со спины слегка хриплым голосом.
Шен Доул остановился, но не стал оборачиваться, а только через какое-то время тихо произнес: «Ты еще помнишь, что я сказал тебе в тот день, когда спас твою жизнь?»
Старик стоял в темноте позади него, ничего не говоря.
Шен Доул так и не оборачивался, по Залу прокатилось напряжение. Затем снова раздался голос Шен Доула: «Я спас тебя, потому что пожалел. Но я ни за что не позволю тебе жить дольше меня!»
Старик все так же стоял в темноте, не шевелясь И Шен Доул вышел из ворот, покинув Зал Основателей.
***
Бэй, который терпеливо ждал снаружи, даже подпрыгнул от неожиданности, когда увидел Шен Доула, выходящего из Зала Основателей. Затем он торопливо поклонился Мастеру. Шен Доул взглянул на него, в глубине его глаз словно что-то сверкнуло, но потом он спокойно кивнул и пошел прочь.
Бэй проводил Мастера взглядом. Неизвестно почему, но ему показалось, что когда Мастер Шен Доул вышел из Зала Основателей, его лицо было необычно бледным.
Он так и стоял в задумчивости, пока из Зала Основателей не раздался голос старика, он медленно проговорил: «Бэй, ты все еще там? Можешь войти».
Бэй тут же отозвался и вошел внутрь Зала.
Бэй прожил здесь целых десять лет, но до сих пор еще ничего не знал о старике-смотрителе, хотя уже успел к этому привыкнуть. Он с уважением поклонился и сказал: «Господин, ученик вернулся».
За десять лет Бэй уже не раз хотел напроситься этому старику в ученики и назвать его своим Мастером, но старик каждый раз ему отказывал, поэтому Бэй называл его просто – господин. Однако он чувствовал, что когда-то этот старик был старейшиной Айне, раз Мастер Шен Доул так часто приходит к нему.
Старик улыбнулся и вышел из темноты Зала. Он внимательно осмотрел Бэя, увидев, что у того на лице прибавилось серьезности. Но он был все так же полон энергии, хоть в глазах и появился слабый грустный блеск. Старик спокойно спросил: «В этот раз... тебя не ранили?»
Бэй с улыбкой ответил: «Не могу сказать, что не получил никаких ранений. Но, то все были царапины, не стоит даже вспоминать. Жаль только, что в этот раз экспедиция оказалась неудачной...»
Он вкратце рассказал старику о произошедшем в Смертельных Топях. О том, что три клана Малеуса уничтожили клан Долголетия, Бэй узнал на обратном пути, и об этом тоже рассказал старику.
Однако, старик не был сильно заинтересован в этом. Его лицо ни капли не изменилось, когда он услышал о гибели клана Долголетия. Он только лишь спокойно слушал Бэя дальше.
После того, как Бэй закончил рассказывать, старик помолчал минуту, затем вдруг спросил: «Ты сказал, что там были армии всех кланов Малеуса. И армия Венома тоже?»
Бэй кивнул. «Да».
Старик будто слегка задумался, но потом все же сказал: «Ты не встретил там Васп Каела?»
Бэй вздрогнул и даже онемел на секунду, и хотя он ничего не сказал, его лицо слегка потемнело. Только через какое-то время он ответил: «Нет, господин».
Старик заметил перемену на лице Бэя и тут же спросил: «Ты, должно быть, ненавидишь его?»
В глазах Бэя мелькнула боль, он медленно проговорил: «Я... не знаю. Но какая разница, если мы теперь все равно враги?»
Старик вдруг фыркнул и холодно усмехнулся.
Бэй удивленно спросил: «Что такое, господин?»
Старик слегка покачал головой, отвернулся и посмотрел наверх. Его взгляд окинул высокую стену из могильных табличек старейшин Айне. Огни благовоний, словно сверкающие глаза, смотрели на людей в Зале Основателей.
«Он ведь вырастил тебя, выкормил. Передал тебе магическое искусство, сделал из тебя человека. Даже Убийцу Драконов передал тебе! Неужели есть что-то, в чем он виноват перед тобой?»
Бэй медленно покачал головой и тихо сказал: «Он всегда был добр ко мне. И в прошлом я считал его, чуть ли не божеством! Считал его своим отцом, уважал и почитал его. Но...»
Бэй замолчал, старик тоже не произнес ни слова. Только через какое-то время старик все же горько усмехнулся и с болью в голосе, глядя на огни перед собой, тихо сказал: «Васп Каел на самом деле... всего лишь несчастный человек, который сбился с пути...»
Том 11. Глава 4. Древние границы
Южные пустоши находились на самом юге Поднебесной, и по легендам это было проклятое место, кишащее ядовитыми тварями и дикими зверями. От Центральной равнины эти земли отделялись очень четкой границей – огромными скалами, уходящими в небо, которые словно стена неожиданно возникали перед глазами и разделяли север и юг.
С древних времен очень мало людей отправлялись из Центральной равнины в Южные пустоши. Во-первых, дорога была очень опасной. Во-вторых, здесь было слишком много диких зверей, ядовитых змей и отравленных источников. Земля была бедной и не годилась для земледелия. Затем, неизвестно с каких времен, по миру начали разбредаться слухи, что среди Южных пустошей появились странные народы, кровожадные и жестокие, среди них даже были монстры-людоеды. С тех пор люди начали бояться, что эти страшные твари могут проникнуть в Центральную равнину и напасть на простых людей.
Однако за последние тысячу лет об этих тварях никто ничего не слышал, и хотя ближе к самим Пустошам слухи о них все же ходили, далеко они не распространялись и все забыли об этом. Люди, живущие ближе всех к пустошам, пугали своих детей сказками о волшебных народах, жутких тварях, которые забирали непослушных детей. Однако никто уже и не знал, существуют ли эти твари на самом деле. Не говоря уже о местах, еще больше отдаленных от Пустошей...
Казалось, простые люди уже давно забыли о горных хребтах, отделяющих Пустоши от их родных домов.
Однако, если простые люди забыли о странных народах, воины, изучающие магию, все еще о них помнили.
Пики горы Шиван отделяли юг от севера – люди из Центральной равнины не могли попасть на юг, а волшебные народы юга не могли попасть не север, в Центральную равнину. Однако, тысячу лет назад, когда на землю спустилось бедствие, молнии и пожары, погибли тысячи простых людей. После этого кто-то заметил, что в горах Шиван, прямо в горе, молнией было высечено ущелье, всего в три ярда шириной.
С тех пор по земле и поползли слухи, что в горах Шиван обитают чудовища, которые иногда проникали в дома простых людей и убивали их. Обычные люди долго терпели это бедствие, пока не появилась школа Тайо.
Появление Долины Тайо окутано мистикой и загадкой, она появилась тысячу и пятьсот лет назад, когда по Поднебесной начали путешествовать ученики этой школы. По сравнению со школой Тайо, древнее были только Айне и Малеус. Даже Скайя не могла сравниться с ней.
Однако, на самых ранних порах, слава Тайо была совсем не велика. Просто иногда появлялись ученики этой школы, которые не оказывали большого влияния на ситуацию в мире. Вот только восемьсот лет назад, ученики этой школы, как раз неподалеку от горной тропы, ведущей в Южные Пустоши, нашли место, где крепко обосновались, так и появилась Долина Тайо. Тогда же среди них и появился очень сильный и очень талантливый маг, слава которого разлетелась по миру, и с тех пор школа Тайо встала в один ряд с Айне и Скайей.
И конечно, теперешний глава Тайо - Мастер Юнь Илань, сейчас почитался среди людей Света так же, как Мастер Шен Доул и главный монах Скайи – Пухон. Однако, он не был так известен, как они.
Из-за географического положения, Долина Тайо изначально взяла на себя обязанность охраны горной тропы, ведущей к Южным Пустошам, которую прозвали Черной Тропой. С тех пор никто больше не слышал о появлении среди простых людей страшных тварей и монстров из Южных Пустошей. В глазах местных жителей, Долина Тайо стала спасением, и их стали почитать, словно божеств.
Все это было написано в книгах клана Вим. И Зевул читал об этом уже много раз. Сейчас он постепенно вспоминал все знания о Тайо. Это был третий день после того, как он встретился с Джосаном и расспросил его о Рыбьем народе. Постепенно он добрался до окрестностей гор Шиван.
Уже наступила глубокая ночь, в небе висела луна, облака высились со всех сторон, так что не было видно звезд. Но луна светила достаточно ярко, чтобы освещать дорогу, и Зевул тоже был весь окутан серебристым сиянием.
Он стоял на холме и смотрел на юг, его лицо было очень задумчивым. Аш все так же сидел у него на плече и жевал неизвестно откуда взявшиеся мелкие дикие ягоды.
В первые два дня пути Зевул еще мог различить следы, оставленные Монахом Ша. Но сегодня они окончательно затерялись. Было ясно только одно – Монах Ша в поисках рыбьего народа направился на юг, прямо к границам Южных Пустошей.
Неужели Монах Ша уже столкнулся с рыбьим народом?
Зевул тихо вздохнул, в его глазах отразилось беспокойство. Народы Южных границ отличались от людей, живущих в Центральной равнине. В книгах клана Вим множество раз упоминалось, что эти народы ничего не знают о школах магии, но владеют собственным колдовством, которое окутано завесой тайны.
Монах Ша был очень молод и горяч, но это был один из самых талантливых учеников в клане Вим под командованием Зевула. Можно было сказать, что Зевул высоко его ценил.
И сейчас, когда следы Монаха пропали, Зевул начал беспокоиться. Сейчас он смотрел вдаль, в темноту ночи, прямо в сторону Южных границ. Темнота казалась огромной клыкастой пастью – это были легендарные горы Шиван. А прямо под ними лежало легендарное место, отмеченное на картах как Долина Тайо.
Южные границы считались владениями Тайо, и конечно, если сюда попадали ученики Малеуса, это было почти самоубийством.
Зевул пребывал в раздумьях, когда вдруг почувствовал что-то странное и поднял голову наверх. Там, в свете луны, среди темных облаков, неожиданно показалось какое-то движение.
Вспышка темно-красного света озарила небо и упала на землю на юге, где-то в горах.
Зевул хмуро проследил за местом приземления вспышки, затем принял решение, похлопал Аша по плечу и, превратившись в зеленый луч, быстро направился прямо за странным красным светом.
***
Ночь почему-то стала еще темнее, свет луны как будто бы погас, словно у Южных границ было какое-то магическое свойство не пропускать свет.
Красная вспышка пролетела еще немного, и затем приземлилась в десяти милях от того места, где только что стоял Зевул, посреди гор. В горах Южных границ росло очень много травы и деревьев, но это место все равно больше походило на какие-то безжизненные дебри, чем на лес. Красный свет приземлился прямо в зарослях, и когда сияние исчезло, появился сухой и худой старик.
Он опасливо оглянулся по сторонам, убедившись, что здесь никого нет, затем вошел в ущелье прямо в горе, посреди зарослей.
Если уж кто-то ночью и приходил в эти глухие места, значит у него было какое-то секретное дело. Через какое-то время из-за близ растущих деревьев вышел Зевул. Он оценивающе смерил взглядом ущелье, затем посмотрел наверх. Темные облака в небе постепенно скрыли луну.
Его тень беззвучно приблизилась к ущелью.
Ущелье явно было очень древним, повсюду были скалистые каменные стены, словно в старинном замке. Снаружи казалось, что это просто развалины – повсюду были трещины и упавшие камни. Подул ночной ветер, но тут в глубине ущелья раздался звук, похожий на свист.
«Шшшух!»
Кажется, кто-то зажег огонь. Среди стен ущелья загорелся слабый свет факела, стало немного светлее, словно на закате. Но этот свет озарял только само ущелье, дальше него все оставалось темным.
Как вдруг, в ущелье раздался странный звук, похожий на скрип или скрежет, как будто кричали демоны в ночи, или шипела ядовитая змея. От этого звука сердце уходило в пятки, таким он был неприятным.
Зевул, спрятавшись в темноте, внимательно посмотрел внутрь ущелья.
В сумеречном свете факела он увидел, что кроме старика, прилетевшего сюда по небу, здесь было еще двое людей. Один, кажется, был обычным мужчиной средних лет. А другой был высоким, но почему-то с ног до головы замотанным какой-то тканью. Даже его лица не было видно. И этот отвратительный звук издавал именно тот странный тип.
Его голос раздавался в ущелье, словно заклинание пробуждения злобного демона.
Зевул холодно наблюдал за происходящим. Он впервые слышал этот звук, и не понимал, что это значит. Но судя по виду другого человека, можно было догадаться, что происходит. В конце концов, когда загадочный высокий тип перестал визжать, стоящий рядом с ним человек обратился к старику: «Староста народа сказал так: в этот раз вы вернулись ни с чем, и из-за вас мы потеряли своих слуг, пока блуждали по болотам. Все потому, что ваши сведения оказались неточными. Когда об этом услышит Господин Зверь, он будет очень не доволен...»
Когда переводчик произносил слово «зверь», его голос вдруг стал тише, а тень человека, скрытого тканью, слегка дрогнула.
Старик тоже нахмурился и сказал: «Мы сделали то, что от нас требовалось. А также сообщили господину Зверю местонахождение Кристалла Богов. По нашим сведениям, он находился в Смертельных Топях, и хранился в Сокровищнице Богов. Вы не можете обвинять нас в предоставлении неверных сведений...»
Он посмотрел на человека в тканях, и на его лице вдруг появилась странная улыбка. «Просто вы сами действовали недостаточно осторожно».
Как только он это сказал, странный замотанный в ткань тип тут же начал скрежетать, несколько раз повторив одни и те же звуки. И хотя стоявший неподалеку Зевул не понимал конкретного смысла, было совершенно ясно, что странный человек разгневан.
И чем дальше он говорил, тем больше темнело лицо переводчика. Наконец, поток речи человека в тканях закончился, и переводчик, подождав секунду, начал говорить: «Староста сказал так: хоть мы никогда и не были в Смертельных Топях, все равно знали, что там никогда не было никаких людей. А в этот раз там вдруг появилось полчище магов, конечно, это вы неверно нас осведомили».
Старик слегка оторопел, когда переводчик замолчал. Ведь странное существо говорило очень долго, а переведена была всего одна фраза. Судя по всему, все остальное было страшными проклятиями, которые не поддавались переводу.
Старик немного помолчал, словно не хотел терять лицо перед собеседником, затем произнес: «В этот раз, когда появился артефакт, знак о его появлении был таким явным, что слухи разнеслись по всей Поднебесной. Естественно, все маги узнали об этом. Мы не могли предотвратить их появления в Смертельных Топях.
Незнакомец снова начал сердиться, издавая гневное рычание и визг. Переводчик покивал головой, затем сказал старику: «Староста сказал так: этот Сокровенный Камень очень важен для господина Зверя, и он будет очень разгневан тем, что в этот раз предприятие провалилось. К тому же, погибли их люди...»
Старик, дослушав до этого момента, скривился, словно был очень огорчен. Но в глубине его глаз все же мелькнул странный огонь.
Переводчик тем временем продолжал: «Поэтому они просят вас как можно скорее найти того, кто завладел Камнем. Затем они пошлют людей, чтобы отобрать Камень и принести его господину... Зверю».
Зевул, услышав все это, вдруг вздрогнул. Тот Сокровенный Камень, о котором они говорят... не тот ли это артефакт, который проглотил Аш?
Старик помолчал немного, затем кивнул и сказал: «Хорошо. Предоставьте это нам. Через три дня встретимся на этом же месте».
Странный гость фыркнул, произнес что-то на своем языке, затем переводчик кивнул старику: «Староста согласен. Он придет сюда ровно через три дня».
Старик кивнул в ответ, и словно хотел сказать еще что-то, но странный таинственный тип развернулся и тут же ушел, даже не посмотрев на него, гордо и самодовольно.
Старик изменился в лице, глядя на удаляющуюся спину незнакомца. Его лицо исполнилось гнева, но переводчик тут же схватил его за руку и быстро покачал головой. Старик посмотрел на него и сдержал свой гнев.
Когда странный тип исчез в темноте перед ними, старик сплюнул на землю и выругался. «Да что эти твари о себе возомнили!»
Переводчик улыбнулся и сказал: «Мастер, вам не стоит сердиться. Не ставьте их в один ряд с приличными людьми».
Старик холодно усмехнулся. «Я не стану тратить нервы на это отродье». Он вдруг посмотрел на собеседника. «А знаешь, Сунь Ту, все-таки твои три года жизни среди их племени не прошли даром. Вон как выучил их язык!»
Человек, названный Сунь Ту, улыбнулся и сказал: «Ученик благодарит Мастера за похвалу. Я просто старался быть достойным нашего клана. Только ради похвалы и признания Мастера Долины и остальных Мастеров, я готов приложить любые усилия!»
Зевул вздрогнул, услышав два слова – Мастер Долины.
Тем временем старик рассмеялся, довольный ответом, похлопал Сунь Ту по плечу, и вдруг сказал: «Хорошо, что Мастер Долины так дальновиден. Он знал, что я всегда очень сдержан, поэтому послал меня на встречу с этой тварью. Если бы на моем месте был старик Шан Гуань... случилось бы страшное».
Сунь Ту неловко посмеялся, потом вдруг закашлялся, словно не решаясь что-то говорить за спиной Шан Гуаня.
В этот раз Зевул понял, о ком идет речь. Шан Гуань был первым воином Тайо, после самого Мастера Юнь Иланя. И хотя он обычно не выходил за пределы Тайо, его имя было известно всем в Поднебесной. Кроме всего прочего, Мастер Вим во время нападения на Айне десять лет назад применил искусство превращения и с помощью фальшивого Шан Гуаня чуть не уничтожил Айне и главных монахов Скайи. Тогда Зевул был всего лишь скромным учеником Айне, но это имя оставило у него в памяти свой след.
Тот странный тип, которого эти двое все время называли «тварью», уже исчез из виду, но сейчас он отбросил тень Тьмы на школу Тайо, одну из самых главных школ Света.
Зевул холодно наблюдал за происходящим, и в темноте на его устах появилась странная улыбка.
Двое в ущелье обменялись еще парой слов, затем Сунь Ту потушил факел и они вышли наружу, кажется, собирались покинуть это место. Зевул остался незамеченным, он молча нахмурился, глядя на них. Но тут... откуда-то снаружи ущелья раздался странный крик!
Люди в ущелье удивленно переглянулись, старик и Сунь Ту резко остановились.
Крик был полон ярости, но вместе с тем и удивления. Только казалось, что это кричал вовсе не человек, а какое-то животное. Зевул сразу же понял, что этот крик принадлежал тому незнакомцу, который покинул ущелье некоторое время назад. В этот момент старик и Сунь Ту, которые тоже все поняли, немедленно поднялись в воздух и вылетели из ущелья.
Где-то в глубине гор шел бой!
Луна была холодной, и в ее свете словно прибавилось тайны...
***
Снаружи древнего ущелья, за одним из холмов вдалеке,темноту ночи прорезал яркий фиолетовый свет. Он взвился в небо, затем упал вниз.
Даже с такого большого расстояния Зевул почувствовал мощь удара. Его зрачки сузились, словно он на мгновение узнал этот эспер.
Двое из Тайо летели быстро, но уровень старика был явно намного выше, чем уровень Сунь Ту, и он очень скоро обогнал его. Тут же в руках старика появился темно-красный древний меч, который направился в сторону фиолетовой вспышки.
Но он еще не успел добраться до холма впереди, когда раздался еще один крик, полный отчаяния, который разнесся по ночи вокруг. Лицо старика скривилось, он ускорился, и в мгновение ока оказался на месте, куда почти сразу же за ним подоспел Зевул, зайдя с другой стороны холма, чтобы его не заметили.
В воздухе витал запах крови, который тут же ударил в нос. Черная ткань, разрубленная пополам, парила в небе и падала вниз. Все вокруг было забрызгано темной кровью. Тот таинственный тип оказался из рыбьего народа, но сейчас он был разделен пополам очень острым лезвием, и его труп лежал на земле. Убийца скрылся в неизвестном направлении.
Старик не на шутку разгневался, убийца скрылся, едва совершив свое деяние, его уровень был явно очень высок. И хотя сам старик явно терпеть не мог этого рыбьего старосту, он знал, что Мастер Долины и рыбий народ обсуждают какое-то важное дело. А теперь прямо на его глазах один из главарей рыбьего народа убит! Непременно нужно найти убийцу, ведь если они соберутся мстить, ему будет трудно оправдаться...
Сунь Ту тоже подоспел на место убийства, и сразу же застыл, увидев кровавую картину.
Лицо старика было черным, как туча. Он вдруг резко поднялся в воздух и осмотрелся, сжав в руках темно-красный меч. Но вокруг была лишь темнота, как же найти таинственного убийцу?
Как вдруг, он громко крикнул: «Что за великий воин совершил это? Прошу, выходи и сразись со мной! Мастер ЛюШунь из Тайо просит о поединке!»
Его голос разнесся по всей округе, и скоро достиг леса, из которого ответило только эхо – «ЛюШунь из Тайо просит о поединке...».
Кроме этого, никакого ответа ему не было.
Взгляд ЛюШуня полыхнул огнем, затем он спустился на землю и обратился к Сунь Ту: «Собери то, что осталось от старосты и верни в Долину. Убийца не мог уйти далеко, он точно где-то поблизости. Я переверну здесь все вверх дном, но найду подонка».
Сунь Ту торопливо закивал. «Будьте осторожны, Мастер».
Он едва умолк, а ЛюШунь уже поднялся в воздух и скрылся во тьме, направившись к лесу неподалеку. Сунь Ту развернулся и посмотрел на труп старосты рыбьего народа. Кровь ударила в нос, его лицо скривилось и он, не удержавшись, сплюнул.
Зевул незаметно отступил слегка назад и огляделся. Его взгляд вернулся все к тому же ущелью, из которого он только что вышел. Он бесшумно направился туда.
Ночь была темной, черные облака закрыли луну.
И хотя прошло совсем немного времени, казалось, что это ущелье оставалось безлюдным очень долго. Луна, на миг выглянувшая из облаков, озарила это место, затем снова скрылась в темном небе.
Зевул медленно подошел и встал прямо перед входом в ущелье, внимательно глядя внутрь.
Подул холодный ветер, из ущелья послышался странный звон, тихо раздавшийся во тьме.
Вслед за ним прозвучал мягкий, едва слышный голос:
«Преклоняюсь перед вами, Принц. Вас обмануть не так просто, как старика ЛюШуня!»
Том 11. Глава 5. Темное заклинание
Лисий холм.
Клан Вим.
Клан Вим укрылся внутри пещеры в огромном холме. В коридорах из камня не было ни души, на стенах горели факелы, освещая это таинственное место.
Призрачная тень Нигири появилась в коридоре, она мягко скользила по нему, глядя куда-то вдаль, словно привидение этих мест.
Под Лисьим холмом находилось место обитания клана Вим, а также ледяная пещера, где спала Лазурия. Но кроме всего этого, здесь находилось самое таинственное место клана Вим, куда запрещено было входить простым ученикам. Однако Нигири была Красным Фениксом, одной из четырех Великих Воинов клана Вим. Поэтому она могла войти сюда.
Но ее шаги почему-то замедлились на пути к входу в это место. Словно в ее сердце шевельнулось сомнение. В конце концов, она все же решилась продолжить путь.
Впереди было темно, и только слышались приглушенные звуки, похожие на рык диких зверей.
Огни на стенах светили все тусклее, и Нигири, наконец, приблизилась к двери в самом конце коридора, на которой было начертано три слова:
«Зал Драконьего Треножника».
Нигири немного посмотрела на эту надпись, вокруг было очень тихо. Только странный звук, похожий на рык, стал немного отчетливее. А в воздухе начал распространяться едва заметный запах крови.
Вуаль на лице Нигири шевельнулась, словно она покачала головой. Затем она тихо вздохнула и открыла дверь перед собой.
Когда Нигири вошла внутрь, перед ней оказалась очень просторная пещера, на стенах которой то тут то там торчали каменные шипы. Только от двери, в которую вошла Нигири, тянулась каменная тропа, направленная в центр пещеры. Казалось, эта тропа подвешена в воздухе.
Очевидно, что Нигири уже была здесь раньше. На ее лице не было ни единого признака удивления. Она секунду постояла, затем пошла вперед по тропе.
Запах крови в воздухе стал заметно ощутимее.
Было непонятно, сделана эта тропа стараниями людей, или же сформировалась от природы. Но только под ней не было ни единой опоры, которая могла бы поддержать тропу. Это было поистине удивительно.
Нигири черной тенью шла вперед, но звука шагов не было слышно, словно она шла по лесу в обличие лисы. Через какое-то время она увидела впереди силуэт.
Мастер Вим.
Тропа оканчивалась каменной платформой, размером в семь ярдов. Мастер Вим стоял на ней, повернувшись к Нигири спиной. Его тень излучала задумчивость и угрозу, казалось, он слился с окружающим пейзажем в одно целое.
Нигири подошла ближе и тихо произнесла: «Мастер».
Мастер Вим повернулся к ней, кивнул и слегка улыбнулся. «Ты пришла».
Вуаль на лице Нигири шевельнулась, словно она была удивлена. Впереди, за платформой, не было ничего, тропа оканчивалась здесь. Но свет, исходивший из-под тропы, в этом месте становился ярче. И когда Мастер Вим повернулся, красное свечение отразилось на его лице, так что его зрачки сверкнули красным.
Мастер Вим, словно ничего не заметив, сказал: «Подойди».
Нигири подошла и встала на край платформы, перед ее глазами сверкнул красный свет.
Внизу пещеры находился огромный бассейн крови. Красная жидкость заполняла все дно пещеры. Оставалось только с ужасом догадываться, откуда Мастер Вим взял столько свежей крови. Очевидно, поэтому в воздухе так сильно пахло кровью.
В кровавом озере находились два огромных зверя. Одним из них была Золотая Птица, пойманная в Смертельных Топях, а другим зверем был Бык Куй из Восточного Моря. Оба животных наполовину были погружены в кровавый бассейн, а над ними разливался красный свет – это был Драконий Треножник, он висел в воздухе прямо над их головами.
Недалеко от платформы, на которой стояли Нигири и Мастер Вим, прямо на Драконьем Треножнике, стояла еще чья-то тень, которую было сложно различить сразу из-за красного свечения. Однако Нигири наверняка знала, кто это. Призрачный Господин, самая таинственная личность в клане Вим.
Сама Нигири была одной из четырех Великих воинов клана Вим, она знала обо всем, что происходит в клане, кроме этого самого Призрачного Господина. Причина была проста – этот человек не принадлежал к клану Вим. Когда Мастер Вим только принял на себя правление кланом, он вдруг появился рядом с ним, неизвестно откуда. И Мастер Вим его очень уважал. Кроме того, когда ему несколько раз приходилось участвовать бою, он использовал таинственную, но очень сильную магию, поэтому и Нигири, и Зеленый Дракон, и другие сильные маги клана Вим знали – его нельзя недооценивать.
Только Нигири в глубине души все же опасалась Призрачного Господина. И все из-за того, что под его руководством Мастер Вим начал осуществлять Заклинание Крови Четырех Зверей.
Происхождение эспера Мастера Вим – Драконьего Треножника, также покрыто тайной. В нем не было ни светлой, ни темной силы, только странные письмена, которые никто не мог разобрать. И только Призрачный Господин, который неожиданно появился в клане Вим, что-то понимал в этих знаках. Объединив силы, Мастер Вим ,который тоже был очень талантлив и умен, и Призрачный Господин разгадали надписи на треножнике.
Оказалось, что в письменах говорилось о Заклинании Крови Четырех Зверей, которое было невероятно сильным, и для него нужно было изловить четырех магических животных древности.
Мастер Вим всегда был очень амбициозным человеком, и не мог пройти мимо заклинания такой силы. К тому же, после битвы с Айне десять лет назад, Мастер Вим, своими глазами увидев силу Убийцы Богов, решил, что с этим мечом можно сражаться только с помощью Заклинания Крови Четырех Зверей.
С тех пор все силы клана Вим были брошены на завершение этого заклинания.
Взгляд Нигири переместился от нечеткой тени Призрачного Господина к двум животным в бассейне из крови. И хотя их окружала кровь, Золотая птица все еще не хотела сдаваться, она время от времени издавала гневные крики, махала крыльями и пыталась выбраться из кровавой ловушки.
Но кровь в бассейне словно обладала магической силой – она сдерживала удары птицы. Ко всему прочему, животных накрывало светом из Драконьего Треножника сверху. С каждым движением Птицы Треножник сиял, и по ней словно шла дрожь от удара невидимого врага.
Через какое-то время движения Птицы замедлились, и она сопротивлялась все меньше. А с другой стороны бассейна находился бык Куй, который уже вовсе не двигался, лишь иногда смотрел в сторону Золотой Птицы. Наверняка он перестал противиться потому, что находился здесь уже очень долго.
Вуаль на лице Нигири слегка шевельнулась, когда она посмотрела на волшебных животных внизу, ей стало жаль их.
Мастер Вим, словно что-то почувствовав, посмотрел на нее и спросил: «О чем ты задумалась?»
Нигири вздрогнула и тут же спокойно ответила: «Ни о чем, Мастер».
Мастер Вим перевел взгляд к бассейну с кровью и медленно произнес: «Заклинание завершено наполовину. Теперь осталось найти только двоих других зверей, и мы покорим себе всю Поднебесную. Это день близок».
Нигири, помолчав секунду, тихо ответила: «Да, Мастер».
Мастер Вим выпрямился и, глядя на зверей, вдруг поменял тему: «Вы раньше меня прибыли в Смертельные Топи. И я приказал вам тайно следить за Зевулом. Так ты ничего не хочешь мне рассказать?»
Вуаль Нигири шевельнулась, затем она начала говорить: «В Смертельных Топях, благодаря слаженным действиям трех кланов, а также при некоторой помощи людей Света, был повержен Клан Долголетия. Заслуга Зевула в этом велика. Кроме того...»
Договорив, она вдруг запнулась, и Мастер Вим, почувствовав что-то, спросил: «Что такое?»
Нигири, посомневавшись, все же продолжила: «Во Внутренних Болотах он тайно ранил Цин Уяня, даже не задумавшись о последствиях, это не стоит упускать из виду». Договорив, Нигири вдруг спросила себя – тот человек, о котором она говорит, действительно ли это тот самый Дан Сайон, которым он был когда-то?
Действительно ли это тот, кого так любила Лазурия?
Мастер Вим, кажется, остался доволен, он кивнул. «Он очень жесток и дерзок, нельзя недооценивать его талант. За эти годы я научил его всем заклинаниям нашего клана, к тому же в нем сочетаются несколько разных школ. То, что он иногда ведет себя несдержанно, ему простительно».
Нигири подняла голову, посмотрев на Мастера Вим. На его губах играла легкая улыбка, но его глаза были холодными, как лед.
«И еще», вдруг сказал Мастер Вим, «Я слышал, что в Смертельных Топях Зевул встретился с людьми Света, а именно с ученицей Айне – Анан. И в этой встрече что-то было не так, это правда?»
Нигири вздрогнула, но лицо Мастер Вим осталось невозмутимым, было не ясно, о чем он задумался. Только в душе Нигири все как-то перемешалось. Когда они с Зеленым Драконом проникли в Смертельные Топи, Нигири видела, что между Анан и Зевулом есть какая-то симпатия. Но только сейчас, когда она вспомнила об этом, ее сердце наполнилось непонятной грустью.
Словно прямо в сердце ей вонзили длинную тонкую иглу.
«Так что?» Мастер Вим развернулся, глядя прямо на нее.
Нигири опустила голову, но ее лицо скрывала вуаль, только голос стал немного хриплым, и немного холодным. Она ответила:
«Да, между Зевулом и Анан из Айне действительно есть какие-то теплые отношения. Я своими глазами видела, что когда Глубинная Гадюка напала на них у Сокровищницы Богов, Зевул, рискуя жизнью, спас эту девушку».
Мастер Вим больше ничего не сказал, но запах крови вокруг стал в десять раз сильнее прежнего. Казалось, от света Треножника, его глаза стали сами испускать красные лучи.
Нигири медленно поклонилась и пошла прочь, покинув это ужасное кровавое место.
Только выйдя из пещеры, она снова замерла – Зеленый Дракон стоял прямо у входа и смотрел на нее.
Нигири поймала его взгляд, и они так и стояли, глядя друг на друга и ничего не говоря.
Через некоторое время Зеленый Дракон шагнул вперед. Его плечо коснулось Нигири, и он направился внутрь пещеры, оставив ее одну стоять в темном коридоре.
Он так ничего и не сказал ей.
***
Южные границы.
Ущелье в горах было окутано тишиной, только стрекотали сверчки.
«Шшух!»
Раздался свист, сверкнула вспышка – Лю Шунь, спустившись с неба, приземлился перед древней пещерой. Его глаза сверкали, и он внимательно осматривал ущелье и окрестности.
Он уже осмотрел все вокруг на десять миль, но ничего не нашел, и вдруг снова решил вернуться к ущелью.
Подул холодный ночной ветер, само ущелье едва различалось в ночи, но Лю Шуню казалось, что из ущелья на него кто-то смотрит.
На его ладонях выступил холодный пот.
То странное существо, убитое только что, было главой Рыбьего народа Южных границ. Он не сможет избежать подозрений в убийстве, как ни крути. Лю Шунь прекрасно знал, что его клан тайно общается с этим народом, и еще лучше он знал о жестокости и ужасных обычаях Рыбьих тварей. Если не выдать им убийцу старосты... ему самому придется очень туго.
И еще, судя по тому, что Лю Шунь знал о Рыбьем народе, они обладали магией, которую нельзя было недооценивать – хоть их магия и была намного слабее магии самого Лю Шуня, но простым ученикам при встрече с ней было трудно избежать смерти.
Лю Шунь глубоко вздохнул и вдруг громко сказал: «Что за воин здесь затаился? Выходи, поговорим!»
«Поговорим.... Поговорим....»
По ветру разнеслись обрывки его слов, но ущелье хранило молчание, ничего не говоря в ответ.
Лицо Лю Шуня потемнело еще больше, он сжал зубы, меч в его руке сверкнул ярким светом. Он одним прыжком ворвался в ущелье, осветив древние скалы эспером. Но как раз в тот момент, когда он только приближался к ущелью, из выемки в скале на самом входе в ущелье вырвались две тени, они незаметно покинули ущелье и спрятались в темноте рядом, совершенно беззвучно.
Какое-то время Лю Шунь переворачивал все вверх дном в ущелье, в поисках убийцы, но в конце концов он вышел оттуда, ничего не обнаружив. Он встал на пороге ущелья, его лицо было чернее ночи. Через минуту он сделал шаг вперед и вздохнул. «Ладно, раз так...»
Не переставая разочарованно качать головой, он призвал свой эспер и направился на юг, исчезнув в темноте.
Ущелье тут же затихло, снова застрекотали сверчки, распуганные Лю Шунем, подул ветер, и в свете луны это место стало казаться пустынным.
Спустя некоторое время после ухода Лю Шуня, ущелье как будто снова превратилось в безжизненную пустошь, вокруг не было никакого движения. Еще через несколько секунд вдруг раздался свист, откуда-то сверху спустился красный свет, приземлившись прямо перед ущельем – это был Лю Шунь.
В этот раз он снова сделал вид, что ушел, а сам, отлетев подальше, вернулся и спрятался высоко в облаках. Однако, маневр прошел впустую – никто не появился рядом с ущельем, и на лице Лю Шуня появилось разочарование. Он глубоко вздохнул, помолчал немного, затем снова взлетел в воздух и улетел в направлении юга. После этого его уже не было видно – кажется, на этот раз он действительно ушел.
Ущелье снова стало тихим, но все же через некоторое время тень рядом с ним пошевелилась и из нее вышли двое.
Один из них подошел к ущелью и лунный свет озарил его лицо, так что его тень вытянулась и упала на древние скалы.
Это был Зевул.
Он поднял голову и посмотрел на луну.
Лунный свет отразился на его лице.
Кажется, он как будто стал старше.
Аш, карабкавшийся по его плечу, сейчас тоже был молчалив, он смотрел на луну так же, как и его хозяин.
«Неужели Принцу нравится свет луны Южных пустошей?» позади него вдруг раздался чей-то нежный голос.
Зевул медленно отвел глаза от луны, но не стал поворачиваться, и не стал отвечать на вопрос, а только в свою очередь спросил эту девушку: «Зачем ты убила того рыбьего старосту?»
Девушка, все еще стоящая в тени, вдруг слегка усмехнулась. «Эти рыбьи твари убили не только ваших подчиненных, Принц. Но и моих тоже. Неужели вам не стало легче от того, что я так поступила?»
Лицо Зевула осталось неизменным, очевидно, он совершенно не поверил ее словам. «Давно я слышал, что Световое Лезвие считают Оружием Девяти Небес, а сегодня смог убедиться в этом лично».
Девушка усмехнулась, нежный голос ласкал слух, и в темной ночи как будто прибавилось ярких красок.
Раздался легкий звук шагов, и она медленно вышла на свет.
Конечно же, это была Принцесса Чар из Хаккан – Цзин Пин Эр. Она все так же носила светлое платье желтого цвета, рукава которого плясали на легком ветру. Несколько прядей волос спадали на лицо, придавая чувственности ее образу.
Такая красавица появилась у Южных границ!
Ее глаза были мягкими, как вода, словно нарисованными на картине. Казалось, даже ночь вокруг с ее появлением стала нежнее.
Зевул развернулся и посмотрел на нее.
На лице Цзин Пин Эр появилась улыбка, она проворковала: «Ваш эспер, принц, составлен из сильнейших артефактов Поднебесной – Жезла смерти и Зловещей сферы. Как мое скромное Световое лезвие может сравниться с Душой Вампира...»
В глазах Зевула сверкнул красный огонь, но лицо осталось прежним. Он сказал: «Неужели Принцесса в этот раз прибыла на юг только для того, чтобы отомстить рыбьему народу?»
Цзин Пин Эр медленно кивнула, ее взгляд слегка переместился. «Однако я не ожидала узнать, что эти твари как-то связаны с кланом Тайо».
Зевул посмотрел на нее, но ничего не сказал. Он все больше не доверял этой девушке. Сейчас, когда она убила рыбью тварь, ее уровень был ужасно высоким, и Зевул понял, что когда они напали на клан Долголетия в Смертельных топях, она сражалась далеко не в полную силу.
Конечно, в тот раз Зевул тоже не показал своей истинной силы. Но сейчас было очевидно, что Цзин Пин Эр убила старосту рыбьего народа, чтобы подставить под удар их связь с Тайо.
Она была очень умна и сильна в бою. Нельзя было недооценивать эту девушку...
Взгляд Цзин Пин Эр вернулся к Зевулу, она улыбнулась. «Принц ведь тоже прибыл сюда, чтобы узнать местоположение рыбьего народа. Вы что-нибудь обнаружили?»
Зевул просто ответил: «Нет».
Цзин Пин Эр не стала злиться, уловив холод в его голосе. Напротив, ее улыбка стала еще нежнее. «Сейчас мы оба знаем, что этот народец тайно связан с великим кланом Тайо. Что вы думаете по этому поводу, Принц?»
Глаза Зевула сверкнули. «А как бы вы поступили?»
Цзин Пин Эр с улыбкой стояла на своем. «Я сначала хочу узнать ваше мнение».
Зевул нахмурился, услышав ее слова. В голове пронеслось сразу множество мыслей – конечно, связь Тайо с рыбьим народом была новостью, которая может серьезно подорвать авторитет клана Тайо. И если об этом узнают жители Поднебесной, все люди Света будут просто шокированы.
Конечно, наилучшим вариантом в этой ситуации было проследить за долиной Тайо, выяснить все как следует. Но здесь поджидало несколько трудностей. Во-первых, Рыбий народ и все их существование было покрыто тайной. Во-вторых, силу долины Тайо нельзя было недооценивать. Уровень учеников Тайо, таких как Ли Синь и Янна, а теперь еще повстречавшийся им Лю Шунь, был очень высоким.
Цзин Пин Эр медленно подошла к Зевулу и встала перед ним, с улыбкой посмотрев на него. «Не желает ли Принц отправиться в Тайо, чтобы проследить за ними и выяснить все получше?»
Глаза Зевула снова сверкнули. «Что? Неужели у вас тоже были такие мысли?»
Цзин Пин Эр мягко рассмеялась, и ее красота была такой необыкновенной, что даже сердце Зевула слегка дрогнуло перед ней.
Но Цзин Пин Эр просто сказала: «Конечно, и я даже согласна отправиться в Тайо вместе с Принцем. Но только... сначала вы должны пообещать мне кое-что».
Зевул с подозрением спросил: «Что?»
Цзин Пин Эр с прежней улыбкой ответила: «Я только лишь надеюсь, что Принц никогда не нападет на меня неожиданно, как это произошло с Цин Уянем».
Том 11. Глава 6. Прятки
Южные горы очень сильно отличались от Центральной равнины. Здесь было меньше прекрасных пейзажей, и намного больше опасных пиков и ущелий.
Под покровом ночи горы, возвышающиеся одна над другой, казались миражом, и от них даже издалека исходила зловещая энергия смерти.
Зевул стоял, глядя вдаль, где за двумя невысокими холмами, после относительно ровного плато, над землей неожиданно появлялись четыре высоких горных пика, соединенных друг с другом и окружающих горную долину. За этими горами в ночи была лишь чернота, это и были бесконечные горы Южных границ – горы Шиван.
А посреди четырех горных пиков расположилась огненная долина Тайо.
Ночь была темной и глубокой, наверху высоко светила луна, можно было различить в небе несколько звезд. Под холодным небом, над долиной словно висел туман, парящий мягко и спокойно. Эта завеса тумана придавала долине еще больше таинственности.
Зевул нахмурился и отвел взгляд.
Уже прошло три дня с той ночи, когда Цзин Пин Эр обнаружила в горах Шиван долину Тайо, и они решили проникнуть туда под покровом ночи. Название – Долина Тайо – здесь, в Южных границах, было известно каждому. И выяснить ее расположение было несложно. Но что касалось второй части плана... здесь возникли трудности.
Долина раскидывалась очень широко, и они рассчитывали проникнуть в долину без труда. На самом деле сначала так и было - когда они начали продвигаться вперед, было очень легко пройти мимо ночной охраны из обычных учеников. Но как только они заходили немного дальше, как бы они ни прятались, рядом вдруг начинал звенеть какой-то очень громкий звук, похожий на колокольчик, который немедленно привлекал внимание охраны, среди которой были и сильные маги Тайо.
Зевул и Цзин Пин Эр не были дураками, и при малейшей опасности тут же уходили из долины. Но какие бы меры они ни предпринимали в следующий раз, им не удавалось ни обнаружить источник звона, ни пройти незамеченными. Кроме того, в долине Тайо что-то начали подозревать, и выставили двойную охрану.
Зевул думал очень много, но никак не мог понять – что за магия так быстро обнаруживает их. Как оказалось, в долине Тайо существует множество загадок, так же как в Айне и Скайе.
В этот момент Аш, который сидел на плече Зевула, вдруг пошевелился и издал тихий вздох.
«Ай!»
Зевул развернулся и увидел, что в тени деревьев, у костра сидит Цзин Пин Эр. Она держала в руках длинную ветку, на которой красовался недожаренный кролик. Она нахмурилась, глядя на палку, кажется, только что обожглась.
Зевул подошел к костру.
За три дня, пока они безуспешно пытались попасть в Тайо, отношения между ними стали немного теплее. По крайней мере, снаружи так казалось. Конечно, каждый остерегался другого, и каждый знал, что при первой же возможности стоит ожидать ножа в спину.
Когда Зевул подошел к костру, Аш с криком спрыгнул с его плеча на землю. Зевул посмотрел на Цзин Пин Эр и на секунду застыл – на ее лице было нетерпеливое выражение, она горящими глазами смотрела на кролика, который, кажется, слегка поджарился.
Они провели здесь уже два дня, и конечно, вокруг не было никаких таверн или дворов. Поэтому приходилось питаться тем, что можно было найти в лесу. Зевул еще мог так жить, но Цзин Пир Эр приходилось нелегко. Сегодня вечером они увидели кролика и тут же его изловили, чтобы поджарить на костре. Все равно их было не видно со стороны Тайо, и никто бы не заметил костра.
Только судя по всему, хоть Цзин Пин Эр была очень сильной девушкой-магом, у нее не было никакого опыта приготовления пищи в диких условиях. Очень скоро она могла испортить и сжечь кролика. Цзин Пин Эр, увидев, что Зевул и Аш смотрят на нее, покраснела и медленно положила ветку обратно на костер, затем отошла в сторону.
Аш тут же с криками начал кататься по земле, при этом то и дело колотя лапками и подпрыгивая. Очевидно, он очень развеселился.
Цзин Пин Эр и Зевул замерли, глядя на странные действия обезьянки, затем на лице Цзин Пин Эр отразился гнев. Зевул же недоумевал, где Аш научился смеяться над людьми, если он все время был рядом с ним? Он взглянул на Цзин Пин Эр, кашлянул, и подозвал к себе Аша, который катался по земле.
Аш продолжал смеяться, и его смех разносился далеко по округе.
Зевул и Цзин Пин Эр переглянулись, атмосфера стала немного неловкой. Тогда Зевул посмотрел на ветку в костре, взял несколько камней, сел перед костром и сказал Цзин Пин Эр: «Дай-ка я попробую».
Цзин Пин Эр молча протянула Зевулу ветку с кроликом, почистив ту часть, которая уже пригорела. Зевул взял ветку и положил над костром на камни, затем начал медленно переворачивать кролика. Конечно, такой способ приготовления был гораздо лучше, и очень скоро в воздухе появился аромат вкусного мяса.
Цзин Пин Эр уставилась на Зевула, и сейчас ее белоснежное лицо залилось краской, так что было видно даже в темноте, как в ее глазах отражаются два маленьких костра.
Она удивленно смотрела на человека, который жарил для нее кролика...
В воздухе повисла тишина, никто ничего не говорил. Цзин Пин Эр отвела взгляд, затем подбросила в костер немного веток, и он разгорелся, изредка потрескивая.
Вдалеке из леса словно подул ветер, вокруг зашумели деревья.
Аш неизвестно когда успел сбегать в лес и вернуться с полными пригоршнями диких ягод. Он подбежал к костру и огляделся, затем уселся рядом с Зевулом. Он широко разинул рот и отправил туда горсть ягод, довольно завиляв хвостом.
В этой тишине запах еды становился все сильнее, в костер стали капать капли жира с кролика, и Цзин Пин Эр то и дело нетерпеливо поглядывала на ветку.
Очень скоро Зевул, осмотрев кролика, вынул ветку из костра, затем запустил руку в карман и достал какие-то маленькие бутылочки, из которых начал что-то сыпать прямо на кролика.
Цзин Пин Эр всполошилась: «Что это?»
Зевул усмехнулся, увидев в глазах Цзин Пин Эр отчаяние. Не иначе, решила, что это яд. Он просто сказал: «Это просто соль и немного специй. Так, старая привычка везде брать их с собой...» Договорив, он протянул кролика Цзин Пин Эр.
Цзин Пин Эр, секунду подумав, не стала брать ветку.
Зевул сверкнул глазами, потом вдруг рассмеялся, оторвал от кролика кусок и отправил в рот.
Цзин Пин Эр покраснела, но в свете костра стала только еще красивее, затем все же приняла ветку и тихо произнесла: «Благодарю вас, Принц».
Зевул ничего не ответил, только кивнул головой и взял из лапки Аша немного ягод.
«Ай!»
Как вдруг снова раздался вскрик, и Зевул с Ашем подняли глаза на Цзин Пин Эр. Она, почувствовав на себе взгляды, снова покраснела и сказала: «Я неосторожно взяла его, и обожглась...» под конец ее голос постепенно затих.
Зевул, услышав ее, слегка ухмыльнулся, но так ничего и не сказал. Только Аш рядом с ним вдруг рассмеялся, да так что просыпал все ягоды на землю.
В глазах Цзин Пин Эр снова появился гнев, но Зевул уже топнул ногой и Аш не стал снова кататься по полу.
Зевул спокойно сказал: «Он просто глупая обезьянка, не надо на него сердиться».
Цзин Пин Эр посмотрела на него, успокоилась и даже слегка улыбнулась. Потом она, подув на кролика, оторвала кусок мяса и положила его в рот.
После этого лицо Цзин Пин Эр вдруг изменилось, вкус был таким прекрасным, что она потеряла дар речи. Она никогда не ела ничего вкуснее! Неужели это действительно только что приготовил Зевул, знаменитый Принц Крови?
Цзин Пин Эр раскрыла рот от удивления, затем начала отрывать кусок за куском, и скоро от кролика почти ничего не осталось, только тогда она остановилась. Посмотрев на Зевула, Цзин Пин Эр сказала: «Принц действительно мастер на все руки! Такой обычный кролик, а приготовлен как лучшее лакомство на свете!»
В этот момент Аш, снова вернувшийся из леса, запрыгнул на плечо Зевула и смотрел то на него, то на Цзин Пин Эр.
Зевул просто сказал: «Ерунда. Принцесса смеется надо мной».
Цзин Пин Эр очаровательно улыбнулась и нежно проворковала: «В жизни не ела ничего более вкусного!»
Зевул слегка усмехнулся, и только хотел что-то сказать, как вдруг вздрогнул и перед глазами его потемнело.
Эти слова, этот голос, эта улыбка... вдруг воскресли в его памяти. Ночь была тихой, подул холодный ветер, его сердце вдруг больно кольнуло, и в нем начали подниматься волны ярости.
Когда-то, очень давно он уже слышал эти слова.
Тогда... много лет назад... все эти воспоминания накрыли его с головой.
Маленький ручей, свет сквозь листву деревьев... нежная улыбка и легкий ветер...
На горе Кунсан, за Пещерой Летучих Мышей, только что избежавшие смерти, они сидели у костра и тоже ели жареного кролика...
Эта улыбающаяся, одетая в лазурно-зеленое платье тень вдруг окутала его, заняла все пространство в его сердце, так что он даже не мог шевельнуться.
Лазурия...
«Очень вкусно, в жизни не ела ничего вкуснее, чем этот кролик!»
Ее слова проплыли в памяти, медленно превращаясь в иголки, вонзившиеся в рану на сердце...
......
«Принц? Принц!» Мимо ушей пронесся вздох удивления, вернувший Зевула в реальность.
Цзин Пин Эр почему-то стояла у костра, все еще держа в левой руке палку с кроликом, только ее правая рука почему-то метнулась к рукаву.
Зевул странно посмотрел на нее, глубоко вздохнул, успокоился и сразу же добавил: «Я в порядке».
Цзин Пин Эр внимательно смотрела на него, и в ее глазах было сомнение. Она тихо сказала: «Принц, вы вдруг стали таким бледным, что-то случилось?»
Зевул посмотрел прямо на нее и вдруг слегка улыбнулся. «Что со мной может случиться?»
Цзин Пин Эр медленно отвела взгляд, который снова стал нежным и прекрасным и тоже улыбнулась. «Ну, раз так, не о чем беспокоиться».
Зевул словно хотел что-то еще сказать, но тут Аш, который сидел рядом, легонько вздрогнул и обернулся.
Зевул и Цзин Пин Эр одновременно вскочили и посмотрели на юг – там, прямо над долиной Тайо, неожиданно прозвучал свист и сверкнула ярко-красная вспышка. Озарив небеса, она медленно опустилась обратно.
Взгляд Зевула сверкнул почти так же ярко, как взгляд Цзин Пин Эр.
***
Огни в долине Тайо, потухшие в ночи, постепенно снова начинали разгораться.
Постепенно, то тут, то там, начали слышаться голоса разбуженных сердитых людей. Но их гневные возгласы скоро стали едва слышны в хриплых звуках, похожих на крики зверей, которые доносились со стороны входа в Долину Тайо.
Очень скоро раздался и звук битвы. И сейчас странный звон колокольчиков раздавался по всей Долине. На долину ночью напали враги.
Беззвучно подобравшись поближе и спрятавшись в тени холма, Зевул и Цзин Пин Эр с удивлением смотрели на огни входа в долину. Периодически туда подоспевал кто-то еще из учеников Тайо.
Что же это за люди или твари решились так опрометчиво решились напасть на великую школу Тайо? Если даже Зевул и Цзин Пин Эр, сильнейшие маги молодого поколения Малеуса, хорошо поразмыслив, решили не лезть на рожон и пробраться в долину тайком...
Еще когда они только приблизились к Долине, Цзин Пин Эр, не удержавшись, тихо спросила: «Неужели это ваш клан?»
Зевул, конечно же, покачал головой, но он сам не мог даже представить, кто еще в мире, кроме Малеуса, мог иметь достаточно сил, чтобы напасть на Тайо?
Перед глазами шла ночная битва, и все больше людей Тайо отправлялись ко входу в Долину. Кажется, там действительно было что-то серьезное, и дело принимало нехорошие обороты.
Зевул и Цзин Пин Эр нахмурились, но прямо перед ними появилась прекрасная возможность проникнуть в Долину незамеченными, поэтому Зевул тихо обратился к Цзин Пин Эр: «Идем».
Она кивнула, но тут же ответила: «Мне интересно, что там случилось. Может быть, мы сначала пойдем ко входу в Долину?»
Зевул, помолчав минуту, покачал головой. «Иди, если хочешь, а я отправлюсь вглубь долины на разведку».
Цзин Пин Эр, кажется, удивленно застыла, но потом сказала: «Ладно. Тогда будь осторожен».
Зевулу было очень странно слышать от Цзин Пин Эр слова «будь осторожен», но она только улыбнулась и, превратившись в легкую тень, беззвучно покинула холм, где они прятались, и исчезла в темноте.
Зевул хмуро посмотрел ей вслед, в глазах его плясали искры.
***
И хотя история Долины Тайо была не такой древней, как Айне или Малеуса, здесь они находились уже более восьмисот лет. Зевул продвигался в темноте мимо высоких пагод, которые были одна выше другой. По виду они чем-то были похожи на строения в Центральной равнине, но если присмотреться лучше, на них были, изображение диковинных зверей, которые не обитали в Центральной равнине. Очевидно, здесь на Долину Тайо повлияла близость Южных Пустошей.
У входа в Долину было сейчас ужасно шумно, и вокруг то и дело звенели эти колокольчики, которые за два дня уже свели Зевула с ума. И сейчас он как раз подошел к месту, где обычно начинался этот звон – прямо у подножия каменной скалы. В прошлый раз им пришлось скрываться снова, все из-за странного звона.
Сейчас было слышно только звон вдалеке, а у скалы было пусто и тихо, только виднелись обычные постройки, высеченные прямо в скале. Очевидно, это были комнаты учеников Тайо.
Зевул глубоко вздохнул, выпрямился и огляделся. Здесь было спокойно, по сравнению с тем, что творилось у входа, так вообще стояла мертвая тишина. Кажется, даже обитающие в тех жилищах ученики тоже отправились ко входу в Долину.
В этой тишине Зевул начал идти вперед.
Шаг, еще один...
Он шел очень медленно, и через пять шагов вокруг все еще было тихо.
Но на лице Зевула отражалось сомнение. Потому что в прошлый раз звон поднялся после шестого шага.
Его глаза сверкнули, он еще раз огляделся, но не заметил вокруг ничего странного.
Через секунду он медленно сделал еще один шаг.
«Цзинь...»
Почти одновременно с тем, как его нога коснулась земли, звонкий колокольчик зазвенел прямо впереди, раскатываясь далеко по округе.
Зевул застыл на месте, в душе проклиная этот звон. Неужели охрана Долины настолько хороша, что он не может пройти незамеченным? Это было странно...
Но сегодня ситуация отличалась от предыдущих двух дней. И хотя Зевул снова нарушил невидимую границу и запустил охранный звонок, звуки битвы у входа в Долину перекрывали противный звон.
Зевул остановился и огляделся снова. Затем поднялся в воздух и полетел вперед, прямо к комнатам учеников Тайо. И пока он летел, звон не прекращался, так что у него даже заболели уши.
В этот момент все время спокойно сидящий на плече Зевула Аш вдруг тихо вскрикнул. Зевул замер и повернулся к Ашу.
Прямо на глазах Зевула, в темноте, тело Аша вдруг издало какой-то странный хруст, и отметина на лбу обезьянки словно стала немного глубже.
Зевул не успел ничего понять, когда Аш, с которым явно было что-то не так, резко развернулся и его глаза испустили золотистое сияние, в котором можно было различить отблески красного.
Аш вдруг указал лапкой в один из углов дальней комнаты.
Зевул обнял Аша и внимательно его осмотрел, тихо произнеся: «Что такое, дружище?»
Аш не переставая, кричал, указывая в угол комнаты, потом свет его глаз постепенно начал гаснуть.
Зевул нахмурился и кивнул, вернул Аша на плечо и тут же направился к месту, на которое указал Аш.
В темном углу комнаты ощущался запах какой-то травы, и когда Зевул поискал получше, он заметил маленькую нору, примерно в ярд величиной.
Глаза Зевула сверкнули, он протянул руку и запустил ее в нору. Скоро оттуда раздался тихий писк, который тут же замолк. Почти одновременно с этим звон вокруг тоже затих.
На лице Зевула появилась легкая улыбка, он медленно вынул руку, и в его ладони обнаружилось странное существо, которое дернулось пару раз, а потом замерло.
Зверек был покрыт шерстью серого цвета, длиной примерно в три ладони. Тело зверя изгибалось как лук, спина была выше головы и хвоста, два маленьких глаза были похожи на черные горошины. Но самым удивительным было то, что у зверя был длинный нос, длиннее чем сам зверь. Ноздри были такими большими, что напоминали свиной пятачок.
Зевул удивленно застыл, затем фыркнул и тихо сказал: «Неудивительно, что мы не могли проникнуть в Тайо, раз здесь живет эта серая крыса... Южный хорек»
Том 11. Глава 7. Пагода Инферно
Зевул бросил мертвое животное в угол, затем еще раз осмотрел его нору. Оказалось, что в норе были протянуты нити, соединенные с колокольчиками. Вот оно что... значит, когда они с Цзин Пин Эр пытались проникнуть в долину, это животное их замечало по запаху.
Зевул когда-то читал в книгах клана Вим, что этот зверек наделен очень чувствительным носом. Он и подумать не мог, что все дело было только в запахе.
И хотя этот секрет ему открылся, Зевул нахмурился еще больше, выпрямился посреди комнаты и ненадолго замер.
Что за колдовство заставило этих зверьков служить людям Тайо? Это было похоже на какую-то магию народов Юга.
Зевул развернулся и посмотрел перед собой, вдруг услышав где-то вдали звуки битвы. Но в глубине долины Тайо все еще было тихо, ночь накрывала ее плотной завесой тайны.
Звуки битвы у входа в долину тоже постепенно улеглись. Только было слышно чьи-то громкие голоса, кажется, маги Тайо взяли ситуацию под контроль.
Только до сих пор было не ясно – что за армия осмелилась напасть на долину Тайо? Зевул отвел взгляд от направления входа в Долину, в памяти мелькнул образ Цзин Пин Эр. Наверняка эта девушка сейчас находится где-то там, в центре событий.
Зевул из комнат магов Тайо попал прямо во Внутреннюю часть долины Тайо. Пока он шел, вокруг больше не было предупреждающих звуков колокольчика. Кажется, маги Тайо используют этих зверьков только для охраны внешних границ. Но ведь в центре Долины не стоит беспокоиться об этом...
Ночь была глубокой, долина казалась сказочным магическим местом, особенно в тишине, воцарившейся после битвы. И пока Зевул, словно призрачная тень, передвигался между зданиями в долине, мир вокруг постепенно начал оживать.
Школа Тайо была одной из главных школ Света, и хотя обычно маги Тайо ничем не выделялись, в случае надобности они показывали свою силу. И сейчас Зевул мог прикоснуться ко всем секретам этой школы...
В ночи перед ним лежало множество больших и маленьких дорог, связанных друг с другом, словно кровеносные сосуды в теле человека. Они пропадали в глубине Долины под покровом ночи. По обеим сторонам дорог располагались либо комнаты учеников, либо величественные залы и храмы поклонения предкам. Между постройками густо росла трава и кустарники, деревья и цветы, которые издалека словно сплетались со зданиями, создавая неповторимую картину.
Из-за произошедшей стычки, посреди ночи то и дело проходили ученики Тайо, и Зевулу приходилось прятаться, чтобы остаться незамеченным. Судя по спокойным лицам проходящих мимо учеников, нападение уже не опасно, и все завершилось хорошо.
Уровень учеников Тайо сильно отличался от уровня Зевула – они были намного слабее. За десять лет Зевул соединил в себе учения трех школ, прибавив к этому еще и мудрость Либруса, сложно было даже представить, насколько высок его уровень, если даже сам Мастер Вим превозносил его над всеми остальными членами клана.
Конечно, Зевул не слишком опасался учеников Тайо, но сейчас лучше ему было прятаться от них. К тому же, постоянно разветвляющиеся и соединяющиеся тропинки перед глазами начали ему надоедать – он ведь совершенно не знал, куда нужно идти. В этот раз планы были таковы – проникнуть в Долину Тайо, чтобы разузнать побольше секретов, а именно выяснить связь Тайо с народами Южных Пустошей.
Для этого нужно было проникнуть туда, где находятся самые главные личности или реликвии Тайо.
Когда Зевул уже начал задумываться о том, чтобы поймать какого-нибудь ученика Тайо и расспросить его обо всем, он вдруг почувствовал движение у плеча и странный вскрик Аша.
Зевул с удивлением повернулся к обезьянке и невольно вздрогнул всем телом. Аш крепко держался за его одежду, сильно наморщив лоб и зажмурив глаза от боли. Аш прекрасно понимал, что сейчас не время привлекать слишком много внимания, и поэтому старался стерпеть мучения как мог.
Зевул не на шутку разволновался, с того момента, как они вошли в Тайо, с Ашем творилось что-то странное, и сейчас, кажется, ему было очень больно.
Аккуратно обняв Аша, Зевул внимательно его осмотрел. Аша немного трясло в руках Зевула, и он еще больше забеспокоился, тихо спросив: «Что с тобой, друг?»
Как будто услышав его слова, Аш покачал головой, затем медленно открыл глаза.
Перед Зевулом сверкнуло золотое сияние, а внутри него – красный огонь, словно загорелись глаза демона в ночи.
Вокруг даже как будто стало холоднее.
Дыхание Аша участилось, Зевул ясно ощутил, что сила, с которой Аш сжимал его руки, становилась все больше, так что когти вонзились в кожу.
Аш медленно то закрывал, то открывал рот, но свет из его глаз даже не собирался слабеть. И в глазах обезьянки Зевул почувствовал что-то знакомое, похожее на жажду крови, которую он испытывал, когда Душа Вампира брала верх над его сознанием...
Зевул вдруг похолодел, затем резко посмотрел на свою руку. Душа Вампира, которая лежала в рукаве, начала испускать зелено-красное свечение.
Зловещая Сфера!
Неужели этот эспер настолько жесток и ужасен...
Словно пришедший откуда-то из глубины сердца, во рту Зевула появился горький привкус крови, он развернулся и посмотрел на Аша, который тихонько вскрикнул, тоже что-то ощутив.
Зевул постарался успокоиться. Он видел, что Аш и сам очень удивлен и обеспокоен, поэтому глубоко вздохнул, затем улыбнулся и спокойно произнес: «Со мной все хорошо».
Аш, кажется, понял его слова и снова закрыл глаза. Через секунду непонятная боль словно отступила и Аш перестал сжимать руку Зевула.
Зевул так и стоял в темноте, прижимая Аша к груди.
Ночь была холодной, как вода.
Впереди была лишь темнота, и тень человека и обезьянки мелькала среди теней.
Через какое-то время Аш, кажется, уснул, спокойно свернувшись в руках Зевула. Они так и стояли в темноте, совершенно не беспокоясь о том, что вокруг были одни маги Тайо.
Затем Аш вдруг снова шевельнулся и поднял голову. Зевул с облегчением увидел, что его глаза стали прежними – золотое сияние исчезло.
Зевул, было, обрадовался, но тут Аш снова вздрогнул и беспокойно начал показывать лапкой в сторону дороги. Зевул замер и очень скоро на той дороге появились силуэты двоих человек. И Зевулу эти двое были знакомы.
Ли Синь и Янна.
Зевул нахмурился – он был знаком с ними уже больше десяти лет и знал, что это очень сильные маги Тайо. Конечно, за десять лет они не виделись ни разу, но что значат десять лет для мага? Внешне они остались точно такими же, какими были. Лишь судя по их движениям можно было определить, что уровень этих двоих взлетел до небес.
Зевул осторожно наблюдал за ними, и когда они подошли ближе к месту, где он прятался, Зевул услышал разговор. Янна спросила: «Брат Ли, почему эти твари напали на нас?»
Ли Синь нахмурился, кажется, тоже не зная ответа на этот вопрос. Но его лицо осталось холодным и он ледяным тоном сказал: «Кто знает, о чем себе думают эти нецивилизованные монстры! Если они так необдуманно напали на нас, почему бы просто не перебить их всех до одного? Не понимаю, зачем беспокоить Мастера Шан Гуаня...»
Янна нежным голосом ответила: «Брат Ли, не сердись так. Мастер Долины знает обо всем на свете, и конечно, в этом деле тоже много такого, чего нам знать не положено. Ведь только Шан Гуань смог бы остановить их нападение, они признают его чуть ли не богом, и как только он появится, эти твари тут же успокоятся и уйдут. Мастер Долины приказал нам позвать Мастера Шан Гуаня именно для этого».
Ли Синь фыркнул, затем сказал: «Конечно, я знаю об этом. Я просто не понимаю, почему мы, маги Тайо, так церемонимся с этими тварями. Да еще придется из-за ни беспокоить Мастера Шан Гуаня... Если об этом кто-нибудь прознает, Тайо станет посмешищем для всех людей Света!»
Янна улыбнулась. «Брат, мне кажется, этот народ можно как-то использовать, раз уж сам Мастер Долины с ними церемонится. Поживем – увидим...» договорив, она вдруг замолчала, но в ее взгляде читалось еще много недосказанного.
Ли Синь скривил рот в улыбке, на прекрасном лице появилось выражение несогласия, кажется, он был очень высокого мнения о себе. Однако, он ничего не сказал в ответ, только легко вздохнул и пошел с Янной дальше по дороге. Скоро они скрылись в темноте.
Из темноты за ними наблюдал внимательный взгляд. Зевул задумался над услышанным – оказывается, на Тайо напал Рыбий народ. Зевул тут же вспомнил встречу Лю Шуня с рыбьим старостой.
Кажется, сегодняшнее нападение было напрямую связано с убийством старосты. Остальные рыбьи твари наверняка ужасно разгневались и пришли мстить. Подумав об этом, Зевул невольно оценил хитрость Цзин Пин Эр.
Еще немного подождав в темноте, Зевул принял решение и посмотрел на Аша. Тот, моргнул нормальными глазами, взобрался на плечо хозяина и улыбнулся Зевулу – с ним все было в порядке.
Зевул успокоился, улыбнулся в ответ и сказал: «Ну что, пойдем посмотрим, что за человек этот Шан Гуань, а?»
Аш вскрикнул два раза, махнул лапкой и указал туда, где только что скрылись Ли Синь и Янна.
Зевул беззвучно улыбнулся в темноте, поднялся в воздух и быстро, словно молния, полетел над дорогой.
Вдалеке, ученики Тайо, проходящие мимо этого места, заметили короткую вспышку света, словно чья-то тень мелькнула в стороне Пагоды Инферно, но этот свет тут же пропал, поэтому ученики, замерев на секунду, покачали головой и продолжили идти дальше, не обратив на это внимания.
Дорога все вилась перед Зевулом, оказавшись неожиданно длинной. Кажется, этот Шан Гуань жил в уединении. Зевул летел над тропой не так уж долго, когда кругом уже не было видно ни одного здания. По сторонам тропы были только зеленые заросли, через которые просвечивала луна и пролетал ветер. Ветви и листья деревьев плясали, словно исполняя магический танец теней.
Зевул осторожно ступил на дорогу, прошел немного, но так и не заметил никаких ответвлений. Очевидно, что тропа вела прямо к месту, где обитал Шан Гуань.
Долина Тайо была огромной, и тропа все вилась перед ним, уводя вглубь долины.
Как вдруг, впереди мелькнуло что-то белое. Зевул присмотрелся и заметил впереди каменную плиту, на которой было написано:
Земля Инферно.
Ученикам входить запрещено.
Зевул нахмурился. Но не потому, что впереди, судя по всему, располагалось секретное место Тайо, а из-за слова Инферно – он тут же вспомнил кое-что важное.
Невольно его взгляд переместился на правое плечо, туда, где под одеждой к руке было привязано Зеркало Инферно.
Зевул ненадолго застыл, затем холодно усмехнулся, и в итоге прошел мимо каменного указателя.
Однако, хотя в самом камне не было ничего примечательного, он, судя по всему, служил некой границей. Зевул заметил, что после камня по сторонам тропы стало гораздо меньше растительности.
Сначала исчезла вся трава, затем пропали и деревья, в конце концов вокруг осталась только голая земля, которая вся пошла трещинами, так что даже оставшиеся деревья здесь превратились в сухие колючие коряги. Кажется, здесь им не хватало воды, как будто земля здесь была поджарена.
Может быть, это было как-то связано с теми словами – Земля Инферно?
Аш на плече Зевула тихонько вскрикнул и шевельнулся, как будто забеспокоившись. Зевул погладил Аша, и тот затих. Но вокруг все было действительно очень странным, не было видно ни намека на какое-то важное место долины Тайо, кроме того, не было вообще ни следа людей.
Думая об этом, Зевул прошел последний поворот тропы.
Тут же он невольно вздрогнул и остановился. Прямо перед ним раскинулась большая равнина, с которой подул горячий ветер.
Посреди равнины стояла огромная круглая постройка, похожая на пагоду. Вокруг нее располагались тринадцать столбов из белого мрамора, которые были толщиной больше трех ярдов и поддерживали всю конструкцию. Между ними было еще двенадцать столбов, которые едва смогли бы обхватить два человека. А самый центр пагоды, казалось, могли бы обхватить только пять или шесть человек сразу.
Сверху на этой постройке не было никаких перил или лестниц. А поверх конструкции стоял величественный зал, похожий на сокровищницу или храм, высотой в три уровня, где каждый уровень был меньше предыдущего в половину, но также и выше на десяток ярдов.
Издалека могло показаться, что эта пагода – просто горящее красное пламя, стремящееся ввысь. Стоя под ней, Зевул казался маленьким муравьем.
Зевул глубоко вздохнул, эта постройка действительно поражала воображение. Казалось, сами демоны и божества трудились над ее созданием. Он и не думал, что в Долине Тайо может быть такое произведение искусства. Успокоившись, Зевул вспомнил о надписи на плите, затем догадался, что перед ним находится знаменитая на весь мир Пагода Инферно и Храм Мистического Огня.
Он помолчал минуту, затем беззвучно направился вперед, прямо к Пагоде. Кроме пагоды, вокруг не было больше ничего, но и охранников вокруг тоже не было. Зевул ускорился и очень скоро оказался у подножия Пагоды.
Как только он приблизился, вокруг стало намного теплее, и Зевул немного заволновался, удивившись про себя, и подумав, сможет ли Аш выдержать такую температуру. Но, посмотрев на обезьянку, он увидел, что Аш словно и не замечает никаких перемен.
Зевул замер, снова подумав, что Аш в последнее время очень странно себя ведет, особенно с тех пор, как он скушал артефакт из Сокровищницы Богов. В его теле происходили какие-то очень заметные изменения.
Но, как бы там ни было, сейчас то, что Аш не боялся жара, было Зевулу на руку, и он не стал думать об этом слишком много. Как только он решил подняться наверх, к Харму, как раз оттуда вдруг раздался звук чьих-то шагов.
Зевул нахмурился и пробежал взглядом вокруг. Спрятаться было некуда, поэтому Зевул подлетел ближе к одному из столбов, подпирающих Пагоду, и замер, укрывшись за ним.
Машинально он коснулся поверхности столба, и тут же отдернул руку, едва не обжегшись.
Даже у подножия Пагоды столбы были горячими, словно раскаленная печь.
Звук шагов стал громче, очевидно, кто-то приближался. Зевул вдруг услышал чей-то голос, словно говорил дряхлый старик: «Ну если уж сам Мастер Долины просит... надо идти. Так вы говорите, не знаете, почему рыбий народ напал на Тайо? Что же их так разозлило?»
Зевул выглянул из-за столба и увидел, как Ли Синь и Янна уважительно склонились перед каким-то стариком в серой одежде.
Том 11. Глава 8. Покушение
Зевул издалека разглядел, что лицо старика было худым, простым и светлым, на нем был надет серый халат, совершенно ничего примечательного. Словно он был простым деревенским жителем, невозможно было догадаться, что он владеет магией.
Но судя по действиям склонившихся в поклоне Янны и Ли Синя, который и вовсе никогда не склонял головы в памяти Зевула, этот старик действительно был очень важной персоной.
Услышав слова старика, Ли Синь, секунду подумав, ответил: «Мастер проницателен, нам известно, что староста Рыбьего народа был убит. Они этим очень разгневаны, поэтому...»
В этот момент трое магов уже сошли с пагоды, старик в сером одеянии нахмурился и просто спросил: «Как он был убит?»
Ли Синь горько усмехнулся, покачав головой. Янна рядом с ним произнесла: «Три дня назад староста встречался с Мастером Лю Шунем у Безымянной скалы. После того, как они разошлись, рыбий староста был убит, всего в миле от этого места».
Старик фыркнул, судя по всему удивившись, и спросил: «Кто убийца?»
Ли Синь снова покачал головой. «Мы разыскивали несколько дней, но не обнаружили убийцу». Договорив, он немного помялся, затем все же продолжил: «Мы должны были доложить Вам раньше, но за последние сто лет Вы охраняете Пагоду Инферно, потому мы и Мастер Долины не хотели Вас беспокоить...»
Старик рассмеялся. «Мастер Долины в этом не ошибся, я с ним согласен. И если бы ему не был так необходим этот народец, а я в ту пору не прославился среди них своей силой... он бы и сейчас не стал меня беспокоить».
Ли Синь улыбнулся, и словно хотел что-то сказать, но старик не стал больше слушать, и только спросил: «А сам Лю Шунь, разве его там не было? Всего в миле от скалы, неужели он не обнаружил убийцу? Думается, он мог бы достать его и из-под земли».
Ли Синь, услышав это, невольно переглянулся с Янной. Она секунду помолчала, затем спокойно проговорила: «Оказалось, что убийца очень хитер, и силен, к тому же. Он убил старосту одним ударом, а затем сразу же скрылся, поэтому даже Лю Шунь не смог его изловить».
Старик в сером фыркнул, но не стал ничего говорить. Судя по всему, он не очень-то уважительно относился к этому самому Лю Шуню.
Трое магов постепенно стали отдаляться от Зевула, и он успокоился. Но расслабляться все еще было нельзя – в этот момент старик спросил у Ли Синя, что сейчас происходит с Рыбьим народом.
Ли Синь ответил: «Сейчас конфликт завершен, Лю Шунь приказал оттеснить их к входу в долину, и сейчас все ожидают вашего прибытия. Рыбий народ требует мести, а Мастер Долины не хочет разрушать с ними связи, поэтому мы прибыли просить Вас...»
Договорив, он вдруг запнулся – вдалеке от них, в стороне входа в Долину, раздался резкий свист, разлетевшийся по округе. Все трое удивленно переглянулись, Ли Синь проговорил: «Кажется, это у входа в Долину!»
Не дождавшись их реакции, в той же стороне разразился звук битвы. Слух порезали крики людей и рев рыбьих тварей, только что успокоившаяся Долина Тайо снова пришла в движение и наполнилась звуками убийств.
Все втроем изменились в лице, старик взмахнул рукавом халата и тут же весь превратился в серую молнию, устремившуюся в небо. Он полетел в сторону входа в Долину, Янна и Ли Синь направились за ним.
Когда их тени исчезли в ночном небе, Зевул медленно выбрался из укрытия. Затем развернулся и посмотрел на Пагоду Инферно.
Перед его глазами высилось огромное величественное строение, даже эти столбы из белого камня внушали трепет, не говоря уже об огромном храме наверху.
Недалеко впереди Зевул обнаружил лестницу, по которой спустились Ли Синь, Янна и серый старик. Сначала ее было нельзя заметить, потому что лестница была словно слита воедино с красным каменным столбом.
Медленно Зевул начал подниматься по ней. Кажется, температура вокруг снова повысилась, даже ступеньки под ногами жгли как огонь.
Через тридцать ступенек лестница поворачивала, и снова шла наверх. Зевул глубоко дышал, его лицо было спокойным, он медленно поднимался. На столбе не за что было зацепиться, поэтому подниматься было непросто.
Сейчас даже ветер вокруг стал горячим, Аш на плече Зевула с интересом оглядывался, моргая яркими глазками.
Зевул, наконец, поднялся по лестнице из ста восьми ступенек и добрался до верха Пагоды.
И хотя издалека он уже видел Храм Мистического Огня, сейчас Зевул все же невольно замер перед величественным сооружением, словно высеченным из цельного куска нефрита.
Казалось, между кирпичами, из которых построен Храм, нельзя было даже нож протолкнуть. Невероятно, как предки Тайо смогли построить такое произведение искусства?
Зевулу даже на секунду померещилось, что перед ним не Храм, а настоящее пламя, такое огромное, что оно сейчас проглотит его без остатка.
Зевул глубоко вдохнул, ощущение восхищения исчезло, затем он развернулся и пошел по направлению к Храму Мистического Огня, не тратя силы на что-то другое.
В стенах Храма не было ни одного окна, вокруг был только красный камень, и, недалеко от Зевула, виднелась дверь, высотой в шесть ярдов.
Зевул подошел ближе и очень быстро заметил, что, хотя дверь покрашена красной краской, она отличается от стен Храма – дверь была деревянной. Очевидно, что открывать каменную раскаленную дверь было бы очень непросто!
Зевул постоял немного, но не стал сразу входить внутрь, а только развернулся и еще раз осмотрел все вокруг.
Наверху Пагоды Инферно, кроме горячего ветра, не было других звуков.
В следующую секунду он открыл дверь.
***
В это время у входа в Долину Тайо лились реки крови – больше сотни взбешенных монстров с рыбьими головами рубили все налево и направо своими странными мечами, ножами и саблями, сражаясь с магами Тайо. Вокруг все было красным от крови, повсюду лежали убитые и раненые ученики Тайо, но еще больше было мертвых рыбьих тварей.
Но только люди Тайо не рубили своих жертв на кусочки.
И хотя картина была ужасной, и рыбьи твари дрались как проклятые, ученикам и сильным магам Тайо все же постепенно удавалось их оттеснять. Люди Тайо были больше подготовлены к битве – они сформировали полукруг, и так наступали на врага.
Рыбьи твари оказались неожиданно сильными и кровожадными, к тому же люди Тайо, словно получив приказ, только оборонялись, не переходя в наступление. И кроме нескольких сильных магов, ученики Тайо защищались эсперами от врага, и рыбьи твари только отлетали прочь от ударов, при этом оставаясь невредимыми.
Конечно, люди Тайо были намного сильнее, а у рыбьих тварей, кроме толстой чешуйчатой кожи, не было никакого преимущества. Очень скоро люди Тайо взяли верх.
Среди учеников Тайо сражался и тот старик, которого Зевул видел у Безымянной скалы – Лю Шунь. Он сейчас был очень разгневан, лицо его было чернее ночи.
В этот момент вдруг раздался крик – это был один из учеников Тайо, которому один из рыбьих воинов отрезал ноги. Он упал на землю и закричал, тут же к нему подбежали другие рыбьи твари, и скоро бедняга исчез под грудой мечей.
Это заставило остальных людей Тайо содрогнуться, они тут же бросились в бой, не в силах больше сдерживаться. Сразу несколько врагов погибли за секунду от ударов эсперов.
Однако, кровь не пугала рыбьих тварей. Они только стали сражаться с еще большей жестокостью и жаждой мести.
Лю Шунь взлетел в воздух и что-то прокричал, но внизу люди и рыбьи твари находились словно в трансе – в пылу битвы его никто не слушал. Казалось, этому не будет конца.
Прямо в этот момент яркая луна на небе словно потускнела. Лю Шунь нахмурился и поднял голову – сверху приближался серый смерч. Лю Шунь изменился в лице, невольно вскрикнув.
Смерч приближался очень быстро, и скоро достиг поля битвы. Его сила была столь велика, что казалось, облака с неба закручиваются вокруг этого смерча. С ревом он спустился с неба прямо вниз.
На земле от силы смерча прочь полетели камни, трава и ветви деревьев. Самые слабые ученики Тайо и рыбьи твари повалились на землю, сбитые ветром с ног.
Все вокруг резко побледнели, и еще никто не успел отреагировать на произошедшее, когда смерч опустился на землю и в завываниях ветра раздались удары. Тут же несколько рыбьих тварей, словно от удара огромной руки, отлетели на насколько ярдов назад.
Рыбьи твари гневно закричали, смерч снова закрутился, отделив людей Тайо от врагов, и затем только постепенно остановился. Шум ветра стих, огромная сила успокоилась, и появился старик в сером халате.
Ученики Тайо все как один вздрогнули и попадали на землю, поклонившись старику. Зазвучали уважительные и восхищенные возгласы: «Мастер Шан Гуань...»
Лю Шунь в этот момент как раз спустился на землю, подошел ближе и посмотрел на Шан Гуаня. На его лице дернулась жилка, он без улыбки произнес: «Брат Шан Гуань, неужели почтили нас присутствием из-за такого пустяка?»
Старик в сером взглянул на него, слегка улыбнулся и сказал: «Мастер Долины приказал, я не мог не явиться».
Лю Шунь стал чернее тучи.
За Шан Гуанем подоспели Ли Синь и Янна, они тоже спустились на землю. Ли Синь подошел к Лю Шуню, понизил голос и тихо сказал: «Мастер Лю, Мастер Долины приказал нам позвать Мастера Шан Гуаня».
Лю Шунь фыркнул, выражая недовольство, но ничего не сказал в ответ, а только отвернулся.
Старик в сером тоже больше не смотрел на него – он развернулся к полю битвы, залитому кровью, его лицо было спокойным.
Все рыбьи твари собрались вместе, и сейчас они смотрели на Шан Гуаня. Только сейчас они, казалось, узнали его, и почему-то весь их гнев куда-то исчез, никто не смел нападать.
Шан Гуань отвел взгляд и тихо сказал: «Сунь Ту здесь?»
После этих слов из строя людей Тайо выбежал молодой парень, который в ту ночь был вместе с Лю Шунем у Безымянной скалы – это был Сунь Ту, который понимал язык рыбьего народа.
Он тут же подбежал к Шан Гуаню, поклонился и торопливо сказал: «Ученик здесь».
Шан Гуань смерил его взглядом, увидев, что Сунь Ту очень бледен – видимо, из-за невысокого уровня, ему пришлось непросто в этой битве. Однако он, к счастью, не погиб. У них не было другого переводчика с рыбьего языка.
Шан Гуань приказал: «Подойди. Будешь переводить мне то, что они скажут».
Сунь Ту согласно кивнул и встал рядом.
Шан Гуань снова посмотрел в сторону рыбьего народа и начал громко говорить: «Меня зовут Шан Гуань. Пусть выйдет кто-нибудь для переговоров».
Среди рыбьего народа пошло движение, очевидно они поняли слова Шан Гуаня. Его имя, казалось, имело магическое действие на рыбий народ, словно какое-то заклинание. Очень скоро от них вышел один высокий представитель.
Шан Гуань оценивающе посмотрел на него и медленно спросил: «Ты знаешь, кто я такой?»
Парламентер, подумав секунду, что-то проскрипел.
Сунь Ту немедленно перевел: «Он знает».
Шан Гуань с неизменным лицом продолжил: «Почему вы напали на Долину Тайо, неужели думали, что вам удастся победить?»
Парламентер гневно сверкнул глазами и снова начал скрежетать, громко и злобно.
Сунь Ту начал говорить: «Он сказал 'Наш староста был убит после встречи с вашими людьми, и вы сказали, что убийца не найде. Очевидно... очевидно, что это вы его убили. Конечно, мы вам не соперники, но мы пришли отомстить за смерть старосты!'»
Шан Гуань нахмурился, в его глазах блеснул красный огонек. Он был не последней личностью в Тайо, его уровень приравнивался к силе Мастера Долины, и в тайной войне с южными народами, сто лет назад, он показал свою силу, поразив все магические народы юга. С тех пор его имя наводило ужас на все шестьдесят три волшебных народа. Именно поэтому сегодня Мастер Юнь Илань попросил его нарушить уединение.
Однако, Шан Гуань не так уж много знал о народах южных пустошей. О рыбьем народе он знал только то, что они отличаются особой кровожадностью. И конечно, смерть старосты была для них потрясением – ничего удивительного, что весь народ готов был умереть, пытаясь отомстить за него.
Если бы это был просто какой-то волшебный народ, Шан Гуань не стал бы вмешиваться. Но у клана Тайо были очень большие тайны, связанные с этим народом. Поэтому нельзя было допустить, чтобы их планы рухнули.
Такие мысли вертелись в его голове, пока Сунь Ту стоял рядом и ждал ответа. Затем Ли Синь, который тоже все слышал, произнес: «Когда я уходил отсюда, битва уже была окончена, обе стороны стояли в ожидании решения, и рыбий народ не нападал на нас. Как случилось, что снова вспыхнул бой?»
Сунь Ту скривил губы и с горькой улыбкой произнес: «Для нас это тоже стало неожиданностью! Все было нормально, и хотя мы немного были напряжены, никто не собирался продолжать бой. Однако... к несчастью, среди рыбьего народа вдруг раздался крик, и среди них кто-то был убит. Тут же их глаза налились кровью, и они, словно бешеные, кинулись в атаку...»
Шан Гуань, услышав это, вдруг тихо спросил: «Это сделал кто-то из наших учеников?»
Сунь Ту только открыл рот, но тут стоящий рядом Лю Шунь холодно сказал: «Тогда все было в таком беспорядке, кто знает, кто там кого убил?»
Лицо Шан Гуаня на миг похолодело, он вдруг повысил голос, обращаясь ко всем ученикам Тайо: «Кто из вас осмелился напасть на рыбий народ во время ожидания решения Мастера Долины?»
Среди учеников Тайо воцарилась тишина, все начали переглядываться, но никто так и не признался.
Вдалеке, среди рыбьего народа, слышались возгласы недовольства. Очевидно, они были очень разгневаны.
Шан Гуань нахмурился, и снова повернулся к стоящему впереди парламентеру. «Я хочу взглянуть на тело убитого».
Не дождавшись ответа, он тут же пошел в сторону рыбьего клана.
Парламентер слегка изменился в лице, но, увидев намерение Шан Гуаня, все же развернулся и повел его за собой, затем указал на мертвого соратника, что-то проскрипев на своем языке.
Вслед за Шан Гуанем подошли Лю Шунь, Ли Синь и Сунь Ту. Сунь Ту сразу же перевел: «Это и есть тот убитый, из-за которого все началось».
Шан Гуань, стоя рядом, внимательно осмотрел тело, его лицо становилось все серьезнее, затем он тихо сказал, обращаясь к самому себе: «Очень сильный удар. Есть чему подивиться...»
Ли Синь, глядя на труп, тоже нахмурился. В руке убитый еще держал длинный нож, но головы уже не было – она лежала неподалеку от тела.
Чистая работа, иначе не скажешь.
Взгляд Ли Синя невольно упал на шею убитого. Рана была ровной, словно меч, нанесший ее, был заточен богами.
«А?» Неожиданно, рядом с ними раздался тихий возглас Лю Шуня. Он подошел ближе и наклонился над убитым, внимательно его разглядывая.
Шан Гуань хмуро спросил: «Что такое?»
Лю Шунь, немного помолчав, медленно выпрямился и, с лицом чернее тучи, тихо сказал: «Рана в точности такая же, от какой погиб староста рыбьего народа. Ровная, без единого поворота. К тому же, кровеносные сосуды слегка окрашены светло-фиолетовым цветом».
Все вокруг удивленно переглянулись и снова присмотрелись к ране – все был точно так, как сказал Лю Шунь.
Шан Гуань тут же развернулся ко всем ожидающим ученикам Тайо. Его глаза сверкнули ярким светом. «Убийца среди нас!»
Его взгляд был холоден, словно лезвие ножа, казалось, сейчас разрежет пополам каждого. Обыкновенный старик вдруг превратился в источник странной, смертельно опасной силы. Он медленно стал оглядывать каждого присутствующего, и никто не решался столкнуться с ним взглядом.
Вокруг стало тихо, так что было слышно только шум ночного ветра в ветвях деревьев.
Том 11. Глава 9. Зверь.
Пагода Инферно.
Дверь была деревянной, но, несмотря на это, оказалась очень тяжелой. Зевул толкнул ее, и она со скрипом открылась вовнутрь.
За дверью оказалось красноватое сияние, воздух вокруг немедленно стал плавиться, словно от огромной печки.
Зевул нахмурился, на его лбу выступил пот, он тут же вспомнил, что старик Шан Гуань провел в этом месте сотню лет, вот уж действительно железный старик...
Вокруг Пагоды не было источников света, и кроме красного свечения, не было видно ни свечей, ни факелов. Это никак не соответствовало стоящей в воздухе жаре. Зевул немного постоял в дверях, затем все-таки решился войти внутрь.
За его спиной, все с тем же скрипом, дверь медленно закрылась.
Зевул глубоко вздохнул, успокоил энергии в теле и огляделся. Как он и предполагал, внутри ему открылся просторный зал, высотой в пять ярдов, круглой формы. Стены были сделаны из того же красного материала, без единой трещины, словно из целого куска скалы. Ничего особенного, но эта обстановка казалась величественной, словно только такая конструкция и была настоящим эталоном строительства храмов.
Очень быстро Зевул обнаружил, что красное свечение исходит из центра зала. Вокруг было светло, и казалось, что этот свет исходит от живого пламени.
Зевул посмотрел на это «пламя», и огонь отразился в его глазах, осветив и Аша, сидящего на его плече.
Человек и обезьяна смотрели на этот «огонь», и в их зрачках сверкнула красная вспышка, словно отражение внутренней ярости.
Аш слегка качнул хвостом, словно забеспокоившись, и тихонько вскрикнул.
Зевул сделал шаг вперед, к источнику «пламени», затем медленно направился к центру зала.
Чем ближе он подходил к нему, тем жарче становилось вокруг. Казалось, температура его тела стала такой же, как раскаленные столбы Пагоды. В памяти Зевула вдруг возникло давно забытое воспоминание – пещера, Огненный Дракон, озеро лавы и пара белоснежных лисиц...
Это воспоминание исчезло так же быстро, как и появилось, но Зевул остановился всего в ярде от центра зала. Аш повернулся к хозяину с вопросительным взглядом.
Но Зевул только хмуро смотрел на землю, в его глазах отражался мистический огонь.
Перед ним, на ровном красном полу, вдруг появились символы.
Прямо под ногами Зевула, на камне стали появляться тонкие узоры, они разделялись и искривлялись, очень скоро образовав вокруг него рисунок круглой формы.
Это был магический знак!
Знак, который Зевул никогда не видел раньше, и о котором никогда не слышал.
Узоры продолжали сплетаться в рисунок, и было видно, что это очень древняя магия, на которой остался глубокий отпечаток времени.
Скоро стало ясно, что это изображение какого-то древнего духа. На голове духа не было волос, только огромные кривые рога. Глаза и брови напоминали человека, но под черными как ночь глазами четко вырисовывались острые клыки. Мастер, создавший этот знак, даже изобразил на клыках запекшуюся кровь, что прибавляло духу зловещей кровожадности.
Тело духа было гораздо больше человеческого, и больше напоминало какого-то зверя, похожего на тигра или льва. У зверя были четыре руки, в одной из которых был кинжал для жертвоприношений, в другой – щит, две оставшиеся руки сжимали в когтях извивающегося от боли человека. Казалось, что несчастный страшно кричит, пытаясь отбиться от монстра, но тот безжалостно вырывает его окровавленное сердце...
Рисунок сначала казался неподвижным, но затем на нем отразилась настоящая ярость и жажда крови, словно какая-то сила разом выплеснулась наружу. Зевул, едва ощутив эту силу, немедленно взлетел в воздух над рисунком.
От рисунка поднялась энергия ярости, которая, соединившись с древним знаком, превратилась в обжигающее пламя. Все вокруг озарилось светом, и на губах чудища блеснула кровожадная улыбка, словно он собирался возродиться к жизни!
Зевул глубоко втянул горячий воздух, в глубине сознания подумав, что именно этот дух был создателем Пагоды Инферно. Неужели среди людей мог существовать такой мастер? Наверняка это был демон, наделенный необыкновенной силой!
Казалось, этому рисунку столько же лет, сколько самой Поднебесной!
Пока рисунок еще пылал внизу, Зевул отлетел в сторону и увидел, что рядом с первым духом появились изображения второго, третьего, и, в конце концов, перед ним предстал пылающий круг из изображений духов, в центре которого находился странный огонь. Всего Зевул насчитал восемь божеств. И хотя вокруг не было никаких надписей, Зевул понял, что это были демоны-убийцы.
На всех изображениях демоны истязали людей, словно они были пищей. Вокруг поднялась энергия убийства, и с появлением всех духов откуда-то раздался низкий рык какого-то чудовища.
Вокруг изображений демонов рисунок продолжал извиваться трещинами по полу, но его форма уже не была идеально круглой – иногда линии извивались внутрь, иногда выгибались наружу, Зевул не понимал их смысла.
В этот момент он снова обратился к изображению первого демона, и после того, как он поднял глаза от него, то перед глазами Зевула появился тот самый Мистический Огонь.
В тот же миг в его голове словно что-то взорвалось, и он ощутил ужасную, захлестывающую жажду крови, то самое знакомое ощущение. Одновременно с этим изображения демонов словно ожили и стали двигаться перед его глазами.
Душа Вампира, до этого спокойно лежавшая у него в рукаве, начала слабо светиться.
Дыхание Зевула стало тяжелым, он с трудом пришел в себя и, едва контролируя свои движения, медленно направился к центру зала, прямо к пламени.
Он совершенно забыл об Аше, сидящем у него на плече.
В глазах обезьянки снова появилось золотое свечение, но за ним можно было ясно различить всполохи красного. Постепенно разгорающийся свет ярости и жажды крови, такой же бешеный, как и в глазах Зевула, наполнил зрачки обезьянки.
Расстояние в один ярд Зевул преодолел очень быстро, он приблизился к источнику пламени в центре зала.
Он уже понял, что восемь изображений демонов окружают именно этот источник света, их головы были направлены как раз к нему. Температура вокруг стала просто невыносимой, и если бы на месте Зевула был обычный человек, он бы уже давно не смог дышать.
Зевул раз за разом подавлял волны ненависти и ярости, накатывающие на сознание. Через красное сияние он посмотрел на светящийся огонь.
В центре зала было что-то похожее на каменный сосуд, узкий вверху и широкий к низу. Высотой в три ярда, и шириной в два, он был сделан из того же красного камня, как и все вокруг.
Но на ровной поверхности этого «сосуда» лежал яркий, прозрачный как вода, сияющий белым кристалл. Казалось, он круглой формы, но если приглядеться, можно было заметить – на камне мерцает бессчетное количество граней разного размера, и свет, преломленный этими гранями, отражается от его поверхности.
Красный свет, исходящий от сосуда, проходя через призму этого кристалла, превращался в кровавые прожилки, сияющие внутри камня. Над самим кристаллом этот свет образовывал красноватую ауру, которая издалека показалась Зевулу пламенем. Но единственным источником света в зале был именно этот магический камень.
Зевул медленно приблизился, завороженный волшебством, открывшимся его взгляду. Подойдя к магическому кристаллу, он посмотрел вниз.
Ему в глаза ударил яркий свет, поражающий воображение. Волна жара прокатилась по лицу, словно яростный крик огненного чудища. Эта сила то поднималась, то опускалась, словно вода в источнике, издавая тихое шипение.
Лава. Пагода Инферно была построена прямо на жерле вулкана, который, казалось, вот-вот начнет извергаться.
В голове Зевула все помутилось, он невольно сжал кулаки. Даже дыхание стало хриплым и тяжелым. Когда на каменном полу появились изображения демонов, они словно пробудили в глубине его души скрытую злость. Эти демоны явно не были добрыми духами... Жажда крови Души Вампира становилась все сильнее в сердце Зевула, но он все еще мог сохранять трезвый разум, и это было странно. Обычно он уже давно превратился бы в озлобленного, одержимого демона.
Но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее становилось давление ярости изнутри. Если бы сейчас рядом с ним кто-нибудь стоял, то, посмотрев в глаза Зевула, он увидел бы красный огонь, как у самого хозяина преисподней...
И как раз когда Зевул пытался контролировать себя, сидевший на его плече Аш вдруг громко вскрикнул и прыгнул вперед – прямо к тому странному кристаллу.
Зевул в шоке застыл, от кристалла исходило красное сияние, и было очевидно – силу этого камня нельзя недооценивать. Он потянулся рукой за Ашем, невольно закричав: «Аш, осторожно!»
Но Аш не слышал. Зевул опоздал всего на миг – его пальцы схватили только воздух. Тело Аша раскрылось в прыжке, в его глазах горел такой же огонь, как и у его хозяина. В мгновение ока Аш допрыгнул до кристалла, раздался глухой стук.
В мгновение ока сияние кристалла наполнилось красными отблесками лавы, Аш ударился в основание камня, в тот же миг красная аура в воздухе сверкнула всполохом и исчезла, потеряв источник своей жизни.
Весь мир вокруг в одно мгновение затих.
Внутри Пагоды сразу же стало темно.
Зевул задержал дыхание, удивленно глядя на Аша.
Аш вскарабкался на камень, словно там ему и было место. Свет от лавы сейчас наталкивался на тельце Аша и не мог освещать зал, только искрясь на животе обезьянки мелкими искрами.
Шерсть Аша начала едва заметно сиять, а его тело издавало какой-то странный звук, словно трещали кости...
Зевул шагнул к нему, неотрывно глядя на Аша, в его сердце разгорелось беспокойство.
Но Аш только медленно повернулся к нему и Зевул увидел, что глаза обезьянки стали целиком красными. В темноте это выглядело пугающе.
В следующую секунду что-то пошло не так.
В зале вдруг раздался глухой рык, разрушивший тишину и прокатившийся по стенам и потолку. Изображения демонов на полу одновременно сверкнули красным огнем.
И когда огонь стал совсем ярким, низкий рык превратился в рев, заполнив собой все пространство зала. Ко всему прочему, в зале неизвестно откуда взялся ветер, который начал метаться по кругу.
Зевул схватил Аша и прижал к себе. Раздался громкий удар, демоны на полу словно на секунду ожили и стали подниматься вверх, при этом оставаясь всего лишь изображениями. Они образовали собой красный горящий круг, который ровно повис в воздухе.
Только сейчас Зевул смог различить узор, который формировали линии вокруг демонов.
Это было огненное кольцо, состоящее как раз из демонического пламени. И чем ярче оно разгоралось, тем выше поднимался круг. Вскоре оно поднялось выше самого Зевула, остановившись над их с Ашем головами.
Зевул поднял голову наверх, на его ладонях выступил холодный пот.
Из красного огненного круга на него, разинув пасти и злобно хохоча, смотрели все восемь оживших изображений. В этот момент в зале стало гораздо светлее – огненное кольцо озаряло все пространство.
Затем... круг начал вращаться, с каждым оборотом все быстрее. Ветер в зале стал еще более резким. Зевул стоял в центре этого круговорота, его одежда развевалась, а лицо постепенно бледнело.
Но он все еще не решался пошевелиться.
Атмосфера накалялась, звук ветра словно еще больше оживлял злобный смех демонов. Казалось, сам хозяин девяти кругов преисподней явился в мир людей...
Красное пылающее кольцо поднялось к потолку, и начало все быстрее вращаться. Красный свет полился вниз, словно дождь, словно кровавый дождь в аду!
Раздался жуткий грохот, но когда вращение стало таким быстрым, что нельзя было различить лиц демонов, красное кольцо вдруг остановилось. В следующую секунду огромная каменная плита на потолке словно пошевелилась, а затем разлетелась в стороны прямо от центра вращающегося круга.
В кроваво-красном сиянии полыхнули два ярких горящих глаза.
«Аргргррргрххрр....»
Сверху раздался низкий рык. В этот момент весь зал начал дрожать, а все демоны начали громко завывать!
Огромное, пылающее огнем тело, сплошь покрытое языками пламени – громадный монстр начал спускаться с потолка.
Зрачки Зевула тут же сузились, он уперся ногами в пол и затем, призвав Душу Вампира, поднялся в воздух, подальше от этого ужасающего разъяренного зверя.
Покрытый пляшущим пламенем, грозно рычащий зверь медленно повернул голову и уставился на Зевула.
По какой-то причине у Зевула вдруг пересохло в горле.
Он никогда раньше не слышал об этом звере, так же как о тех демонах в воздухе. Даже в книгах клана Вим ничего не говорилось о таком огненном монстре. Огромное тело, высотой в несколько ярдов, четыре когтистые лапы, оставляющие на твердом красном камне следы глубоких царапин...
На его огромной голове красовалась огромная клыкастая пасть. В глазах, казалось, не было зрачков, только два пылающих огня. Кроме всего прочего, все тело зверя было покрыто огнем. Казалось, он сам состоит из огня. Даже не приближаясь к нему можно было ощутить невыносимый жар.
Кольцо огня в воздухе, словно управляемое какой-то силой, опустилось вниз и остановилось позади зверя, медленно вращаясь. Казалось, что демоны, изображенные в круге, так же как и странный зверь, сейчас смотрят на человека и обезьяну перед ними.
Аш хоть и прижимался к Зевулу, но его глаза были устремлены на зверя, и в зрачках блестели всполохи пламени.
«Ааргаргррррхргррр!!!»
Огромный огненный зверь взревел и прыгнул вперед. В этот раз Зевул не стал уклоняться – просто не смог, огромный зверь занял собой почти все пространство зала.
Только Душа Вампира, словно управляемая невидимой рукой, застыла перед Зевулом. Его лицо потемнело, он усадил Аша на плечо и обеими руками схватил свой эспер. Тут же на Зловещей Сфере появился знак Тай Цзи, он становился все больше, пока не устремился прямо на огненного зверя.
Через секунду зверь в воздухе столкнулся с заклинанием Зевула.
Если бы в этот момент рядом был кто-то из людей Айне, они бы сразу поняли – это была Чистая Сущность.
Сила этого заклинания была очень велика, и огненный зверь словно натолкнулся на стену, его даже отбросило назад, на каменный пол.
Но в ту же секунду Зевул содрогнулся всем телом. Сила зверя была так огромна, что казалось, он борется с десятком сильнейших врагов.
Зверь, остановленный заклинанием, разъярился еще больше. Его глаза сверкнули красным, очевидно он никогда не получал никаких ран до этого, и вообще не встречал достойных соперников. Он с гневным ревом снова кинулся в бой. За его спиной медленно продолжали вращаться восемь демонов.
Зевул нахмурился и уже хотел применить другое заклинание, как вдруг... что-то шевельнулось на его плече, а потом Аш, оттолкнувшись от него, прыгнул прямо на огненного зверя.
Зевул, ничего не понимая, потерянно прокричал: «Аш, нет...»
Огненный зверь, увидев, что к нему что-то приближается, немного удивился и низко зарычал. Он остановился, решив получше рассмотреть непонятное существо, а потом действовать дальше.
В этот момент, в свете пламени, глаза обезьянки горели еще ярче, чем огненная шерсть огромного зверя.
Маленькая обезьянка, в разы меньше этого монстра, подпрыгнув вверх, вдруг застыла в воздухе.
Казалось, что и время остановилось в тот момент. В зале, секунду назад наполненном рыком огненного зверя, воцарилась тишина.
В следующую секунду раздался хруст!
Четко различимый звук пронесся по залу. Сверкнуло красное сияние, затем в воздух поднялся столб золотого света.
Аш раскинул лапки и закрыл глаза. От его тела во все стороны исходило золотое сияние, он выглядел, как Будда во плоти. На лбу Аша, прямо между закрытыми глазами, темный шрам вдруг стал двигаться. Через миг Аш вдруг поднял голову, крепко сжал лапы и громко закричал.
Только намеревавшийся подойти ближе Зевул вдруг остановился, удивленно глядя на Аша, с которым происходило что-то странное.
Движение шрама на лбу Аша становилось все более заметным, и вдруг, с ужасающим криком обезьянки, темный след между его глазами раскрылся, и вместе с этим в потолок ударил золотой луч!
Третий глаз!
Трехглазая Священная Обезьяна...
Легендарное магическое животное, описанное в мистических трактатах, явило себя миру, посреди пылающего зала Пагоды Инферно!
Том 11. Глава 10. Небесная Лисица
Огненный зверь, повернув голову, смотрел на Аша, окруженного золотым сиянием. Немного подумав, он вдруг издал громкий рык, и тут же в зале Мистического Огня стало жарко, словно в море лавы.
Очевидно, что внимание огненного зверя переместилось с Зевула на Аша, он оттолкнулся всеми четырьмя лапами от пола и резким прыжком двинулся к обезьянке. Его тело зашлось языками пламени, так что даже свет огненного кольца за его спиной, казалось, слегка померк.
Свет, исходящий от тела Аша, тоже словно потускнел из-за огненного зверя. Зевулу на секунду показалось, что сейчас этот огромный зверь просто проглотит маленькую обезьянку.
И в этот момент только он мог защитить Аша. Зевул возник между Ашем и огненным зверем, Душа Вампира в его руках загорелась зеленым светом, перемежающимся с красными бликами.
В этот момент голова зверя уже была прямо перед Зевулом, так что он смог увидеть огромные клыки в его красной пасти.
Глубокий вдох...
В воздухе заплясали искры, перед Зевулом возникли символы буддистской мантры, сияющие золотым светом. Через секунду его лицо стало бледно-зеленым, и еще до того, как когти зверя коснулись магических символов, к ним прибавился яркий зеленый свет.
Впервые со времен создания Айне и Скайи, Глубокая Мудрость и Чистая Сущность были сплетены воедино в заклинании такой силы!
Вокруг было только пламя, невыносимое и жаркое!
Зверь громко взревел и нанес удар. Сила огня столкнулась с магией Скайи и Айне, породив слепящее глаза сияние. Волна огня прошла по залу, огромное тело зверя с силой отбросило назад, и зал Мистического Огня содрогнулся от ужасающей мощи удара.
Огненный зверь приземлился на каменный пол, он был явно поражен произошедшим. Подняв голову, он пылающими глазами посмотрел на тень человека впереди.
Золотой свет Глубокой Мудрости померк, затем и вовсе исчез. Зевул опустился вниз, и когда его ноги коснулись пола, то колени невольно подкосились, а лицо стало бледным, словно мел.
Душа Вампира вернулась к хозяину, мягко сияя прямо перед Зевулом. От удара она все еще продолжала светиться зеленым.
Губы Зевула слегка дрогнули, но он удержался на ногах. Через миг его плечи содрогнулись, он пошатнулся и выплюнул изо рта свежую кровь, которая от жара превратилась в красный пар.
Словно кровавый дождь, пролившийся на землю много лет назад!
Капля за каплей, эта кровь притянулась к Душе Вампира. Черная «палка для огня» беззвучно по капле впитала кровь хозяина, и скоро от нее не осталось и следа.
Зловещая Сфера тут же сверкнула красным.
Знакомая прохлада охватила все тело Зевула.
Ярость, которую он до этой секунды сдерживал внутри, вырвалась наружу! Зевул громко закричал, подняв голову к потолку. Его глаза налились кровью, в голове замелькали воспоминания, кровавые и страшные, они захватили его целиком. Он сжал дрожащие руки в кулаки, словно не мог сдерживать даже кипящую кровь в собственном теле!
Перед ним, огненное кольцо из восьми демонов смерти, тоже сверкнуло красным, словно отозвавшись на жажду крови в теле Зевула.
Сейчас сам Зевул, казалось, превратился в одного из демонов смерти. Он стоял прямо перед огненным зверем, и воздух в Зале стал таким горячим, что было невозможно дышать.
«Аррррггргрррххррр!»
Огненный зверь вдруг яростно взревел, но в его рыке чувствовалось явное беспокойство.
Тут между Зевулом и огненным зверем на каменный пол опустился Аш.
Третий глаз на лбу Аша сверкал золотым, а в его теле все время слышался хруст костей. Затем, прямо на глазах Зевула и огненного врага, Аш начал изменяться.
На маленьком тельце вдруг начали вырастать мышцы, и вместе со звуком ломающихся костей, Аш начал расти. За считанные секунды маленькая обезьянка, которая раньше была в несколько раз меньше человека, становилась больше, и скоро переросла самого Зевула.
Лапы, грудь и спина расширялись, голова становилась крупнее, во рту показались острые клыки, белые и блестящие, они выдались вперед из пасти. На лапках, которые обычно собирали дикие ягоды в лесу, появились острые как лезвия когти.
В конце концов, Аш превратился в огромного зверя, по размерам не уступающего его огненному врагу. Трехглазая обезьяна открыла два других глаза.
Через золотое сияние полыхнул красный свет.
В небольшом зале стало на одного огромного зверя больше, стало гораздо теснее. Аш был настроен очень агрессивно, он злобно смотрел на огненного зверя, издавая низкое рычание.
Огненный зверь слегка шевельнулся, в его глазах был только огонь, и казалось, не было никакой другой реакции. Но по его движениям было видно, что он опасается нового врага, появившегося так внезапно.
Аш вдруг издал громкий рык, его третий глаз сверкнул ярким золотым светом, выстрелив золотым лучом. На это огненный зверь тоже ответил рычанием, уклонившись от удара.
Луч ударил в каменный пол, и с громким грохотом в твердом камне образовалась огромная воронка, словно от взрыва.
Не дожидаясь реакции огненного зверя, Зевул, который все это время стоял за спиной Аша, поднялся в воздух. Вокруг него закружились всплески темной энергии, и Душа Вампира со свистом ударила в огненного врага.
Почти одновременно с этим Аш тоже кинулся вперед.
Пламя в глазах огненного зверя стало невероятно ярким...
Как вдруг, когда полный жажды крови Зевул собирался нанести сокрушительный удар огненному зверю, что-то произошло с его правым плечом. Зеркало Инферно! Словно пробудившись ото сна, оно засияло невероятным светом Ян, ярко, как никогда! Этот свет вступил в борьбу с темной энергией Инь в теле Зевула.
Зевул содрогнулся всем телом, его лицо стало мертвенно-бледным. В воздухе он словно натолкнулся на невидимую стену, ощутив только, что в его тело словно вонзились тысячи ножей. Внутри него сражались две противоположности – Свет и Тьма, его охватил жар, словно при лихорадке, и каждый мускул отзывался болью.
Зевул сразу же ослаб, бессильно опустившись на пол. Его тело тяжело ударилось о камни, и Душа Вампира, потеряв связь с хозяином, с глухим стуком покатилась по полу.
Три глаза Аша тут же обратились к нему. Аш яростно зарычал, не понимая, что случилось с Зевулом.
В эту же секунду огненный зверь пошел в атаку. Восемь демонов огненного кольца за его спиной сверкнули ярким пламенем, зверь гневно взревел и бросился вперед. Светящееся изображение демона смерти, словно живое, бросилось вслед за ним, обнажив клыки и когти.
Аш заревел в ответ и тоже напал на зверя. Когда два огромных зверя столкнулись в воздухе, а затем снова тяжело опустились на землю, весь Зал Мистического Огня содрогнулся от силы удара.
Пламя огненного зверя перекинулось на Аша, но он словно не замечал ничего, его острые когти опустились на голову врага. Но огненный зверь тут же ответил ударом в грудь.
Два магических зверя сплелись в смертельной схватке, превратившись в огненный шар. От каждого удара кругом сыпались искры и летели капли крови.
Зевул бессильно лежал на каменном полу, не в силах превозмочь нежданную боль. Его глаза налились кровью, но тут в его зрачках вдруг блеснуло сознание.
Звуки битвы вдруг стали казаться очень далекими, яркое пламя вокруг тоже словно померкло, ужасающая боль пронизывала каждый мускул его тела. Перед глазами возник демон-убийца, летящий к нему.
Но ему совсем не было страшно!
Сколько времени уже прошло?
В минуту между жизнью и смертью... О чем ты вспомнишь?
Дождливую ночь в бамбуковом лесу, много лет назад? Или бездыханное тело, падающее прямо перед глазами, в самый безнадежный момент?
Или тот прекрасный миг, когда эта мягкая улыбка впервые возникла перед тобой...
Он медленно закрыл глаза.
Это конец? Что ж, пусть будет так!
Эта жизнь поистине была полна горечи!
В следующую секунду он ощутил дыхание демона смерти.
Неведомая сила подняла Зевула в воздух, демон-убийца приблизился к нему и, открыв кроваво-красную пасть, потянулся зубами к шее...
Услышав странный звук, Аш, сражающийся с огненным зверем, обернулся к Зевулу. Его глаза были широко раскрыты, по телу текла свежая кровь. Он был похож на злобного демона, с размазанными по морде красными пятнами. Аш громко закричал...
С силой, взявшейся неизвестно откуда, он вырвался из лап огненного зверя. Его глаза были налиты кровью, из пасти вырвался яростный крик. Но в этот момент острые когти врага вонзились ему в грудь, и из раны хлынул фонтан крови.
Но Аш, не обращая внимания на это, рванулся к Зевулу изо всех сил.
К своему другу, которого собирался сожрать демон смерти!
Что сейчас отражалось в его глазах?
Такое небольшое расстояние... в один миг стало размером с Поднебесную!
Вокруг завыл ветер, заплясала темная энергия.
Клыки демона смерти коснулись шеи Зевула. Аш, который все еще был в нескольких шагах от него, издал безнадежный крик, похожий на плач!
Слабый красный свет показался из разорванного рукава Зевула. И демон-убийца вдруг застыл на месте, не смея шевельнуться.
Зеркало Инферно!
Древний артефакт, заключенный в нефритовое кольцо, медленно начал разгораться. Его красное свечение отразилось на лице демона смерти.
Без всякого сопротивления, с мягким шелестом, секунду назад злобно ухмыляющийся демон вдруг исчез, как будто его и не было, смытый светом Зеркала Инферно.
Через секунду к Зевулу подоспел Аш. Но он еще не успел оценить состояние Зевула, когда позади раздался звук – огненный зверь напал на него.
Из раны на груди Аша фонтаном текла кровь. Было очевидно, что ему приходится нелегко, но он все равно встал перед Зевулом, защищая его своим телом.
Только огненный зверь вдруг застыл на месте. Огромная голова медленно повернулась, и два горящих глаза обратились к Зеркалу Инферно, сияющему на плече Зевула.
Свет огненного кольца мягко засиял, словно о чем-то говоря.
Аш с осторожностью наблюдал за зверем.
Но огненный зверь стал вести себя очень странно. Он недоверчиво смотрел на Зеркало Инферно, затем на Аша и на Зевула, то и дело поворачивая голову в недоумении и издавая низкое рычание.
Через минуту, словно не в силах противиться, огненный зверь согнул передние лапы и склонился, трижды кивнув головой в сторону Зеркала Инферно. Затем он тихо зарычал, и пламя на его теле начало исчезать, пока совсем не пропало. В конце концов, сам зверь тоже словно испарился в воздухе. Кольцо из восьми демонов тоже вскоре исчезло.
В Зале Мистического Огня вдруг стало очень тихо.
Все источники света пропали, темнота вновь накрыла зал, в котором осталось только сияние жерла вулкана. И только над ним, в месте, откуда только что появился огненный зверь, показалось круглое отверстие – путь наверх.
Аш тихо зарычал и медленно сел на пол рядом с Зевулом. Он молча смотрел на хозяина, затем перевел взгляд на рану у себя на груди.
Он молча ожидал.
Боль постепенно утихла, желание жить словно вытаскивало его из тьмы.
Зевул медленно открыл глаза.
От ужасной боли, которая словно огненный меч разрезала его на части, не осталось и следа, к нему вернулись силы.
Зевул глубоко вдохнул, по руке прошлась прохлада – «палка для огня» все еще была здесь, рядом с ним.
Палка для огня...
Он горько усмехнулся, и тут рядом с ним прозвучал тихий вскрик. Зевул обернулся и увидел, что Аш смотрит на него, сидя у него на плече. Он снова стал прежней, маленькой обезьянкой. Рана на его груди превратилась в темный кровавый след, и только сияющий на лбу золотистый глаз все еще напоминал о случившемся.
Зевул вдруг улыбнулся Ашу и медленно сел. Протянув руку, он погладил Аша по голове, тот улыбнулся в ответ и, посмеявшись, почесал затылок привычным жестом.
В зале мягко отражался от стен свет вулкана, освещая двоих – человека и обезьяну.
Зевул осмотрел свое тело, обнаружив, что столкновение двух энергий не нанесло ему никаких повреждений, кроме жуткой усталости. Он никак не мог понять, почему Зеркало Инферно вдруг так сильно отреагировало на Душу Вампира, и, в конце концов, пришел к выводу, что Зеркало Инферно было как-то связано с этим огненным зверем и восемью демонами.
Зевул поправил на себе порванную одежду, затем оторвал от нее кусок ткани и перевязал рану на груди Аша. Аш опустил голову, странно посмотрев на штуковину, которая вдруг оказалась на его теле, и вопросительно вскрикнул, прикоснувшись к ткани.
Силы Зевула постепенно восстанавливались, он взял Аша на руки и медленно поднялся, осмотревшись по сторонам. Вокруг повсюду виднелись следы битвы, причем на полу было гораздо больше повреждений, чем на стенах. Круг из восьми изображений демонов, вырезанный на полу зала, стал неподвижным, словно застыв в ожидании.
Зевул молча постоял минуту, он не знал, сколько времени прошло с того момента, как он вошел в этот зал. Очевидно, что Шан Гуань, который охранял это место, еще не вернулся. Наверняка он решился оставить Пагоду Инферно только потому, что знал об Огненном звере и других охранных заклятиях.
Затем взгляд Зевула обратился к дыре в потолке, которая явно вела куда-то наверх.
Свет от вулкана мягко освещал потолок, но в этой дыре он словно пропадал, и казалось, что там нет ничего, кроме темноты.
Зевул посмотрел на эту темноту и вдруг обратился к Ашу: «Ну что, давай посмотрим, что там?»
Аш на его груди согласно улыбнулся.
Зевул осторожно погладил обезьянку, посадил его на плечо, глубоко вдохнул и начал медленно подниматься наверх. Он оторвался от пола и полетел к дыре в потолке.
Он поднимался очень медленно и осторожно, никто не знал, что еще может скрываться в этом таинственном месте. Но вокруг царила тишина, и пока Зевул поднимался, на него никто не напал.
На втором этаже Пагоды, внутри черной дыры, было очень темно, но в глубине этой темноты Зевул смог различить слабый источник света. Туда он и направился.
Это было каменное возвышение, высотой в половину человеческого роста. Камень отличался от того красного материала, из которого было сделано все вокруг. От него исходила легкая прохлада, и к тому же, свет от этого камня все время менял цвет. Он был то красным, то сиреневым, то вдруг становился желтым, зеленым... это было очень красивое зрелище.
А на самом постаменте находилось небольшое углубление, над которым было написано только одно –
Зеркало Инферно!
Взгляд Зевула невольно переместился к его правому плечу, там, где под рваным рукавом находился древний огненный артефакт – Зеркало Инферно.
Он осторожно взял его в руки, немного подумал, и затем положил его в это углубление – подошло идеально.
Через миг откуда-то сверху раздался скрежет. Зевул и Аш подняли глаза, увидев, что верхняя каменная плита над постаментом раздалась в стороны, открыв еще один вход в каменную пещеру.
Почти одновременно с этим температура вокруг начала стремительно падать, пока воздух не стал холоднее льда. В красноватом сиянии Зеркала Инферно можно было даже различить белый пар, спускающийся с третьего яруса Пагоды Инферно.
Удивительно, как в таком месте могли одновременно существовать жар пламени и холод льда?
На лице Зевула мелькнула усмешка, он забрал Зеркало с постамента, положил его обратно в складки одежды, и, больше не говоря ни слова, быстро направился на последний ярус Пагоды Инферно.
Вокруг становилось все холоднее, жар от вулкана снизу, казалось, вовсе исчез. Когда Зевул коснулся пола третьего яруса, он ощутил под ногами просто огромный кусок льда.
Здесь не было никаких источников света, но когда глаза Зевула привыкли к темноте, он все же увидел слабое голубое сияние, исходящее из разных углов этого места.
Это были огромные глыбы льда, наросшие здесь за многие сотни лет. Они словно что-то говорили ему.
Зевул медленно двинулся вперед, звук его шагов разлетался по пещере, разрушая здешнюю мертвую тишину.
Как вдруг, в темноте раздался голос! Удивленный, нежный и немного холодный женский голос. Он пронесся по пещере, словно эхо: «Ты ведь не старик Шан Гуань?»
Зевул немедленно остановился. Через секунду он медленно проговорил, внимательно вглядываясь вглубь темноты впереди: «Я не Шан Гуань».
Голос немного помолчал, затем снова медленно спросил: «Тогда кто ты?»
Зевул вместо ответа спросил: «А ты кто такая?»
Сияние льда вокруг, словно слегка заблестело, и женский голос замолчал. Но вскоре впереди сверкнули два едва заметных огонька – словно чьи-то глаза внимательно следили за Зевулом и сидящим на его плече Ашем.
В конце концов, этот взгляд переместился на Душу Вампира в руках Зевула.
«Это животное у тебя на плече... это ведь Трехглазая Обезьяна?»
Зевул вздрогнул, но ничего не ответил. Только Аш оскалил зубы в темноту, словно отвечая на вопрос.
Но незнакомка не обратила на это внимания, а только снова медленно произнесла: «А эспер у тебя в руках, он ведь воздан из Зловещей Сферы и дьявольского Жезла Смерти, при помощи Магии Крови?»
Зевул вздрогнул всем телом, его зрачки сузились.
Впереди раздался тихий смех, незнакомка продолжила: «Это самые ужасные эсперы во всей поднебесной, особенно Зловещая Сфера, внутри нее столько энергии Тьмы, столько жажды крови... Я вижу, что, хотя твой уровень и не назовешь низким, эта энергия уже глубоко проникла в твое тело, ты давно должен был сойти с ума и умереть».
Зевул холодно спросил: «Да кто ты, наконец, такая?»
Но незнакомка проигнорировала его вопрос, она словно говорила сама с собой: «Твоя обезьяна причисляется к магическим животным, и сейчас ее третий глаз уже раскрылся, но... я вижу, что через золотой свет этого глаза просвечивает красный огонь убийства. Все потому, что она всюду следует за тобой, и энергия Зловещей Сферы превращает ее в опасного зверя. Может быть, теперь ее называть Трехглазой Убийцей?»
Сердце Зевула дрогнуло, он не смог ничего ответить. Он давно заметил, что с Ашем творится что-то необычное, но сейчас, когда эта незнакомка так точно все рассказала, он даже не знал, что и думать.
Только Аш в ответ на эти слова ужасно разозлился, он начал громко кричать и скалить клыки в сторону темноты перед ними.
Незнакомка снова рассмеялась, затем произнесла: «Ты злишься, но в этом нет прока. Мы с тобой оба магические звери, ты меня поймешь, и я могу тебя понять. Зачем нам эти людские розни?»
Зевул пришел в себя, успокоил мысли в голове, и его взгляд снова стал холодным. Душа Вампира в его руке засияла зеленым, он холодно проговорил: «Если ты сейчас же не покажешься, я больше не стану церемониться!»
Незнакомка вдруг фыркнула. «Ты ведь не ученик Тайо, а все-таки смог пробраться на третий ярус Пагоды Инферно. Значит, там что-то произошло. Старик Шан Гуань умер? Но даже если его здесь нет, ты бы все равно не прошел мимо Красного Пламенного Зверя и заклинания Восьми Огненных Демонов Смерти... Нет!»
Ее голос вдруг оборвался, стал выше, словно она вспомнила о чем-то, что заставило ее волноваться.
«Нет, даже если твой уровень был бы таким высоким, кроме старого черта Шан Гуаня... в мире есть только... только Зеркало Инферно может открыть эту тюрьму. Ты... ты владеешь Зеркалом Инферно?»
Когда она договорила, вместе с ее дрожащим голосом окружающие Зевула глыбы льда тоже сверкнули голубым светом.
Зевул нахмурился, но он еще не успел ничего сказать, когда взгляд из темноты переместился на Зеркало Инферно, которое виднелось в складках его одежды.
Древний огненный артефакт ярко загорелся, словно в ответ на окружающий холод.
«Зеркало Инферно!»
Голос незнакомки стал выше, она почти закричала, и в ее голосе слышалась боль, удивление, горечь, разочарование и едва заметная прохлада.
«Почему... почему Зеркало Инферно оказалось в твоих руках? А как же Ло? Как же мой Ло...»
Ее голос сорвался на крик, словно она потеряла рассудок. В глубине третьего яруса вдруг сверкнул белый свет, от него врассыпную метнулись тени, словно не в силах противостоять этому свету.
Из глубины темноты словно выплыл чей-то силуэт. В воздухе заплясала огромная тень, словно древняя магия, словно душа оборотня.
Зевул застыл на месте. Он был готов увидеть что угодно, любую ужасающую вещь, любого демона во плоти, но когда он разглядел тень перед собой, он не смог вымолвить ни слова.
В его памяти возникли давние воспоминания, они тут же заполнили его разум, и даже Аш на его плече начал громко и беспокойно кричать, в ответ на крики впереди.
А за спиной тени, которая возникла перед ними, словно магическая иллюзия, плясали еще девять темных теней.
Зевул медленно, очень медленно, хриплым голосом проговорил: «Девятихвостая Небесная Лиса!»
Конец 11 тома.