Нефритовая династия

Том 12. Глава 1. Белая лиса.

Поднебесная широка и необъятна, и кроме людского рода в ней полно других обитателей.

С самой древности по Поднебесной ходят слухи и легенды, что в самых диких краях, среди ядовитых вод и острых скал, обитают древние магические звери, всевозможных видов.

И среди этих легенд существует поверье о лисицах-оборотнях, которые считаются не самыми жестокими и страшными, но самыми таинственными и чудесными в глазах людей. Вне всякого сомнения, все истории, связанные с ними, содержат глубокие человеческие чувства.

И если такие звери, как Глубинная Гадюка, живут только для того, чтобы непрерывно повышать свой уровень и становиться сильнее, то о лисицах говорят, что они не лишены человеческих качеств. И хотя есть легенды, где лисы нападают на людей, в них все равно говорится о любви и теплых чувствах. Люди считают такие истории особенно удивительными и интересными.

Конечно, все эти легенды ходят среди обыкновенных людей, простых крестьян и торговцев. А в глазах мастеров и учеников магических школ лисы – это очень умный и хитрый народ, и хотя их сила не сравнится с Глубинной Гадюкой и другими Священными животными, лисы понимают людей, и даже сами могут приобретать человеческий облик, когда их уровень достигает определенного предела. Отсюда исходят и все красивые истории о любви, связанные с лисами.

Кроме всего прочего, у лисиц есть еще одна особенность – легенды гласят, что с повышением их уровня у лисы увеличивается количество хвостов. За сто лет тренировок у них появляется три хвоста – таких лис называют лисами-оборотнями. Через тысячу лет хвостов становится шесть, и тогда оборотней называют лисами-магами. А когда лиса достигает уровня девяти хвостов, ее силы становятся беспредельными, и никто на свете не знает, сколько лет она провела в тренировках. Легенды говорят, что таких лис не существует на свете, но все же называют их Девятихвостыми Небесными Лисами!

Но это все только легенды, и люди не очень-то верят в них. Только перед глазами Зевула все сейчас происходило на самом деле. Он тут же вернулся на десять лет назад, в пещеру Черного Камня, когда его непоколебимая вера в добро впервые начала разрушаться от удара чувств пары лисиц, умерших друг за друга.

Время от времени эти прекрасные тени лисиц появлялись по ночам в его снах.

В свете мягкого голубого сияния, отражающегося от ледяных глыб вокруг, все вокруг казалось нереальным. Прямо перед Зевулом и Ашем, из глубокой темноты ледяной пещеры, в магическом белом сиянии, медленно возникла огромная тень.

Белоснежная лиса! Огромная, белая лисица!

Зевул впервые в жизни видел такую большую лису, даже с того места, где он стоял, уже было видно, что она больше его в два раза, ростом с двух человек! И даже в неярком свете льда ее белый мех был прекрасен, он струился словно настоящий шелк.

Это было прекрасное животное, но такое огромное, что наводило страх вместе с восхищением. К тому же, эта лисица сейчас находилась в явно расстроенных чувствах...

Тихое пространство пещеры в один миг наполнилось горестными криками лисицы, зрачки ее глаза, черных как бусины, сейчас были полны горечи и ярости.

Сверкнул голубой свет, неизвестно откуда поднялся ветер. Одежда Зевула начала развеваться, Аш беспокойно закричал, оскалив клыки на лисицу и состроив агрессивную мордочку.

В этот момент лисица оторвалась от земли, и вместе с ее движением Зевул заметил, что голубой свет вокруг стал ярче. С жутким грохотом, от пола оторвались две огромные глыбы льда, которые тут же полетели в сторону Зевула.

Зевул нахмурился, Душа Вампира сверкнула ярким зеленым светом, и он вместе с Ашем быстро отлетел назад. Через миг глыбы льда ударили в то место, где они только что стояли, превратившись в ледяную кашу и проделав дыру в полу.

Еще не дождавшись ответной реакции, ледяная пещера снова залилась голубым сиянием, и в воздух поднялось уже несколько ледяных глыб, больших и маленьких. Эта картина казалась бы прекрасной, если бы не была такой ужасающе смертельно опасной.

Зевул напрягся всем телом, эта лиса была слишком сильна. За свою жизнь он не раз сталкивался с Магическими животными, но таких сильных, как эта лиса, не видел никогда.

Но сейчас, когда он посмотрел на ледяные глыбы, летящие к нему, на прекрасную белую тень перед собой, увидев полные боли и ярости глаза, он вспомнил лиса по имени Ло, который многие годы не знал сострадания. Образ лиса начал пульсировать у Зевула в голове, и он, несмотря ни на что, решил, что не будет драться с этой лисицей.

В момент его сомнения белая лисица громко вскрикнула, и ледяные глыбы в воздухе, словно подчинившись какому-то заклятию, сильно ускорились.

Лицо Зевула похолодело, он крепче прижал Аша к себе, затем, управляя Душой Вампира, попытался увернуться. Все в момент стало голубым и белым, повсюду сыпались ледяные осколки, словно дождь, они бились о пол и эти звуки резали слух. Каждую секунду ледяные глыбы пытались догнать зеленоватую тень в воздухе.

Но эта тень двигалась словно демон преисподней, Зевул все время уворачивался от ледяного дождя в последнюю секунду, пробиваясь сквозь летящие вокруг осколки.

Лисица закричала еще громче, но сейчас ему показалось, что ее гнев стал немного меньше. Наконец, не зная, сколько он еще продержится в ледяном водопаде, Зевул направился прямо к лисице.

Лиса удивленно вздрогнула, перед Зевулом сверкнули острые когти на белоснежной лапе. Судя по всему, она собиралась использовать какую-то магию, но тут за ее спиной сверкнул какой-то красный свет, и почти одновременно с этим лисица покачнулась, словно получив тяжелый удар, ее глаза слегка закатились, и она упала на каменный пол.

В следующий миг к ней подоспела зеленая вспышка, из которой протянулась бледная рука, которая немедленно схватила лисицу за шею.

Лиса тихо захрипела, ее глаза наполнились болью и отчаянием, но судя по взгляду и полузакрытым векам, она словно уже смирилась и готова была принять смерть.

Рука Зевула касалась белоснежного меха, от которого исходила легкая прохлада. Прямо перед ним была огромная Небесная Лиса, но ему почему-то казалось, что он держит в руках маленькую птицу...

Аш на груди Зевула вдруг тихо вскрикнул.

Зевул, молча посмотрев на поверженную лису, медленно ослабил руку.

Лисица открыла глаза, и увидела перед глазами силуэт Зевула.

Человек и лисица так и стояли друг перед другом, не отрывая глаз.

«Бах!»

С грохотом на всю пещеру за спиной Зевула о пол разбились ледяные глыбы, потеряв связь с магией лисицы. Пещера наполнилась белым туманом, который целиком накрыл и Зевула, и белую лису.

Когда ледяные брызги в воздухе рассеялись, Зевул и белая лисица снова увидели друг друга перед собой.

В этот момент Аш снова забрался Зевулу на плечо, и сейчас, моргая тремя глазами, он смотрел то на Зевула, то на лисицу, то по сторонам вокруг себя, словно его вдруг заинтересовал окружающий вид разбившихся ледяных глыб. Он спрыгнул с плеча Зевула на пол и стал рассматривать кусочки льда под ногами.

Взгляд лисицы с Зевула переместился к Ашу, она внимательно посмотрела на обезьянку, затем снова на Зевула, и, помолчав немного, спросила: «Почему ты не убил меня?»

Судя по голосу, она уже была спокойна, но Зевул не ответил сразу. Он смотрел куда-то за спину лисицы, и скоро нашел то, что искал.

Огромная, толщиной в человеческую руку темно-красная цепь обматывалась вокруг пояса лисицы, уходя куда-то во тьму за ней. Чувствовалось, что эта цепь содержит в себе какую-то магию.

Когда лисица во время боя потеряла силы, очевидно, все было именно из-за этой цепи. Ничего удивительного, что Зевул одержал верх – если бы не было такого ограничивающего заклятия, даже Зеркало Инферно не смогло бы защитить его от гнева Небесной Лисицы.

Лиса смотрела на Зевула, и она словно не обратила внимания на его молчание, потому что ее беспокоила совсем другая вещь.

Ее голос стал очень тихим и горестным, когда она вновь спросила: «А мой Ло? Это... ты убил его? А потом забрал Зеркало Инферно?»

Зевул помолчал немного, затем медленно начал: «Ло, о котором ты говоришь, это лис-маг с шестью хвостами?»

Огромная лиса слегка вздрогнула и опустила голову.

Голос Зевула был тихим, но он сказал достаточно ясно: «Он погиб».

Взгляд лисы был устремлен в пол, полным слез голосом она спросила: «Как это случилось?»

«Десять лет назад, я и... двое моих друзей услышали, что в Пещере Черного камня близ Прудового поселка поселился оборотень. Мы отправились туда». Лицо Зевула было спокойным, словно вода, он пересказал лисице все, что произошло. После этого в ледяной пещере воцарилась тишина, слышался только звук его дыхания и то, как Аш игрался с льдинками на полу.

«...в конце концов, он ничего не мог поделать, треххвостая лисица уже погибла, и он решил покончить с собой. Перед смертью он передал мне Зеркало Инферно». Зевул вынул из складок одежды Зеркало, древний артефакт засиял во тьме пещеры.

Лисица неподвижно смотрела на Зеркало Инферно, словно на секунду забыла обо всем. Через какое-то время она тихо произнесла: «Ло... был моим сыном».

***

Тишина вокруг стала мертвой, Зевул посмотрел на лисицу перед собой, ему показалось, что стало трудно дышать.

Белая тень, навсегда врезавшаяся в его память, ярко вспыхнула перед глазами.

События десятилетней давности, казалось, произошли только вчера.

Только что-то в его сердце изменилось с тех пор.

«Я тоже причастен к смерти твоего сына». Голос Зевула был спокойным. «Если захочешь убить меня, я пойму».

Белая лисица подняла голову и внимательно посмотрела на Зевула. Он вдруг ощутил, что она улыбается, странной улыбкой, отражающей легкую скорбь.

«Он отдал тебе Зеркало Инферно, а я ведь его мать. Неужели ты думаешь, я не понимаю, о чем он думал в тот момент?» Лисица медленно развернулась, скрежет цепи, привязанной к ее поясу, резанул слух.

Зевул, увидев, что лиса направилась в темноту пещеры, вдруг сказал ей вдогонку: «Я могу помочь тебе?»

Лисица замерла, но не повернулась к нему, только ее голос стал немного взволнованным: «Ты осмелишься мне помогать?»

Зевул ничего не сказал ей в ответ.

Лисица медленно повернулась, и сейчас внутри ее зрачков сверкнуло удивление.

«Триста лет назад, мы, лисий народ, выкрали из Долины Тайо священный эспер – Зеркало Инферно. Очень многие тогда погибли, и кроме Ло, который успел сбежать, в живых осталась только я. Меня заключили здесь, приковали Цепью Инферно. Вся моя сила подавлена этой Цепью и заклинанием Восьми Демонов Смерти. Я провожу свои дни в горьком заточении».

Она холодно усмехнулась и продолжила: «Если бы люди Тайо не надеялись узнать от меня о местонахождении Зеркала Инферно, давно бы убили».

Зевул молча кивнул.

Лисица взглянула на него снова. «Эта Цепь Инферно – мощный артефакт, сотворенный из энергии Ян, и кроме заклинателей Тайо никто не сможет открыть этот замок. Но кроме них... Зеркало Инферно может освободить меня!»

Взгляд Зевула медленно прошелся по Цепи Инферно, он взял в руку Зеркало Инферно и ощутил тепло, исходящее от эспера.

Лисица продолжала говорить: «Зеркало Инферно сотворено жаром тысячи огней, это универсальный ключ. Тебе нужно только подойти к стене за моей спиной, там находится круглый постамент, из которого тянется Цепь Инферно, от самого дна жерла вулкана. Из него Цепь черпает силу огня. Если положить Зеркало Инферно на этот постамент, можно открыть замок Цепи. Без нее я легко смогу справиться с Заклинанием Восьми Демонов Смерти там, внизу».

Голос лисицы даже начал немного дрожать, она была очень взволнована.

Зевул ничего не говорил, его лицо было спокойным.

Лиса смотрела на него в ожидании, затем в ее глазах мелькнуло разочарование. Она вдруг горько усмехнулась и просто проговорила: «Ты жалеешь о своем предложении? Ну что ж, так тому и быть. Все же, на твоем месте любой поступил бы так же...»

Договорив, она снова собралась развернуться и уйти, но тут Зевул сделал шаг.

Он медленно направился вперед, прошел мимо лисицы, Аш за его спиной поднял голову, словно происходящее заинтересовало его. Он в три прыжка оказался у Зевула на плече.

Когда Зевул проходил мимо лисицы, она развернулась и пошла рядом с ним. Ее глаза горели от волнения.

«Странно, почему ты решился помочь какому-то зверю?»

Зевул не обернулся и ничего не ответил. Лисица последовала за ним, но не разглядела его лица. Только через несколько шагов она услышала, как он тихо сказал, стоя в темноте: «На моем месте любой поступил бы так же».

«Десять лет назад я собственными руками сбросил их в кипящую лаву. Десять лет назад на моих глазах она падала вниз, пораженная заклинанием...»

Лисица остановилась, Цепь Инферно не позволяла ей идти дальше. Аш, словно что-то почуяв, спрыгнул с плеча Зевула и остановился рядом с лисой.

Только Зевул продолжил идти вперед.

Лиса молча смотрела ему вслед, темнота впереди поглотила тень Зевула.

Она вдруг затаила дыхание!

Лисица вдруг повернулась и подошла ближе к Ашу. Аш, глядя на огромную лису, которая была больше него в сто раз, вскрикнул два раза и посмотрел на нее тремя глазами, без всякой агрессии.

Лиса тихо спросила: «Он тоже несчастен?»

Аш моргнул, что-то прокричал, почесав затылок.

Лисица слегка усмехнулась, в ее голосе послышалась горечь.

«Ты еще очень маленький, твоя сила только обнаружила себя, куда тебе понимать людские чувства...»

Ее голос стал легче, тише, так что никто не мог услышать, лисица произнесла: «И все-таки в мире еще остались мужчины, из-за которых мы... даже после сотен тысяч лет...»

***

У входа в Долину Тайо.

Атмосфера начала накаляться. И хотя вокруг стояла тишина, люди-рыбы с ненавистью смотрели на магов Тайо, и особенно на самого Шан Гуаня. А среди людей Тайо царило удивление и испуг.

Некоторые ученики начали беспокойно оглядываться, подул холодный ветер, заплясали ветви деревьев. В ночи раздались непонятные звуки, похожие на заунывный плач, так что сердца у людей похолодели.

Шан Гуань нахмурился, его лицо стало серым. Его не беспокоил высокий уровень подлого убийцы, с высоты своего опыта он ничего не боялся. Неприятно было другое – этот убийца сейчас мог легко развязать битву между людьми Тайо и рыбьими тварями.

Неужели план, который маги Тайо лелеяли сотню лет, развалится именно сегодня?

Подумав об этом, даже такой опытный маг как Шан Гуань, недовольно скривился.

Конечно, он был не простым смертным, и тут же заставил себя успокоиться. Он знал, что убийца где-то рядом, наблюдает за ними, и поэтому нельзя дать слабину. К тому же, это было неслыханно! Такой наглый поступок в стенах Тайо, если не найти виновного, вся Поднебесная поднимет их на смех!

Шан Гуань спокойно развернулся и сделал знак рукой. Ли Синь тут же подошел ближе, и Шан Гуань холодно сказал: «Прикажи всем ученикам никуда не выходить из Долины, пусть закроют все выходы и входы, приведите в действие все заклинания Красного Ока, ищите в небе и на земле, но не упустите наглеца!»

Ли Синь кивнул, затем тихо спросил: «Мастер Шан Гуань, а если Мастер Долины...»

Шан Гуань покачал головой. «Если Мастер Долины приказал вам подключить меня к этому делу, значит, он сам не может присутствовать. Ты ведь знаешь, что он...» Шан Гуань вдруг запнулся, глянул на Ли Синя исподлобья и продолжил: «Скоро я сам все ему доложу».

Ли Синь опустил голову. «Слушаюсь, Мастер, все будет исполнено». Он тут же развернулся и удалился выполнять приказ.

Пока он гордой походкой продвигался сквозь толпу учеников Тайо, все расступались перед ним, и Янна, которая все время стояла рядом с ним и Шан Гуанем, проводила его странным взглядом.

Ли Синь очень быстро исчез в толпе учеников Тайо. Среди рыбьего народа началось движение, они все начали что-то наперебой говорить. Их представитель, который вышел для переговоров, что-то обсудил с сородичами, затем гневно обратился к Шан Гуаню.

Шан Гуань хмуро выслушал его, затем Сунь Ту начал переводить: «Они требуют немедленно найти и убийцу их старосты, иначе они... нас всех перережут».

Шан Гуань недовольно фыркнул, смерив ледяным взглядом рыбий народ. Конечно, они боялись Шан Гуаня, и тут же все замолчали. Но через пару минут среди них снова начали раздаваться гневные возгласы.

Шан Гуань понимал, что с этим народом нужно быть осторожным, слишком много было поставлено на карту. К тому же, то, что пряталось сейчас в горах Шивань... заботило не только его самого, но даже и Мастера Юнь Иланя, уровень которого касался небес.

Размышляя о том, как можно мирно уладить этот конфликт, Шан Гуань медленно начал говорить: «Уважаемые, я, Шан Гуань, лично обещаю вам разобраться в этом деле. Но боюсь, что сегодня...»

Он еще не договорил, когда без всякого предупреждения земля под его ногами начала дрожать.

Это было так неожиданно, что многие ученики Тайо и рыбьи твари не смогли удержаться на ногах.

Конечно, сам Шан Гуань стоял спокойно, и когда первое удивление прошло, он краем глаза увидел, что Янна рядом с ним тоже почти не пошатнулась, и даже не удивилась происходящему.

«Небо... смотрите, небо поменяло цвет!»

Кто-то выкрикнул это, и все подняли глаза наверх. Изначально черное небо вдруг стало красным, тучи, похожие на горящее пламя, начали закручиваться, подул ветер, что-то громыхнуло в небе, словно оно собиралось упасть.

Шан Гуань застыл на месте, его лицо сильно изменилось, он машинально обернулся и увидел, что красные облака закручиваются прямо над священной Пагодой Инферно.

В его глазах сверкнуло удивление и гнев, и затем, не обращая внимания больше ни на что, он оттолкнулся от земли, превратился в серую вспышку и направился к Пагоде. И только когда он уже был в воздухе, его посетила странная мысль, мелькнувшая в сознании вопросом:

Когда уровень Янны стал таким высоким?

Том 12. Глава 2. Тюрьма.

Пагода Инферно.

Огромная Пагода Инферно, которая внушала людям ощущение собственной ничтожности, вдруг начала трястись, словно игрушечная. Белую лисицу и Аша огромной силой отбросило в стороны, но они сумели удержаться на ногах.

В темноте перед ними постепенно появился темно-красный свет, а за ним и Зевул.

Цепь Инферно, сдерживающая лисицу, загорелась ярче, и скоро стала яркой, словно настоящее пламя.

Лисица тихо фыркнула, в ее взгляде отразилась боль. Аш, стоящий рядом с ней, снова посмотрел на силуэт Зевула впереди.

Красный свет вокруг него стал ярче, озарив каменный постамент перед Зевулом. Он положил Зеркало Инферно на него, и оно словно гневно сверкнуло в ответ.

Знак огня в центре Зеркала Инферно начал разгораться, словно живой огонь!

Бах!

Как вдруг, откуда-то снизу раздался грохот, струя горячего пара выплеснулась наверх, и ледяная пещера в миг превратилась в каменную.

Ледяные глыбы вокруг начали таять, и очень скоро их голубое сияние исчезло, вокруг стало темнее.

В грохоте и треске льда все вокруг превратилось в хаос, но Аш, развернувшись к лисице, сверкнул глазами и улыбнулся, а она словно не видела и не ощущала, что вокруг все рушится, и только смотрела на Зевула впереди, окруженного красным светом.

И пока свет вокруг него становился все ярче, огромная Пагода Инферно начала издавать трескающийся звук. Цепь Инферно в этот момент горла огнем, словно вот-вот собиралась сгореть. Боль в глазах лисицы стала еще заметнее, казалось, что там, где Цепь ее опоясывала, белоснежный мех начал желтеть.

Воздух вокруг стал горячим, из-под ног раздался грохот, словно лава из вулкана начала подниматься наверх.

В этом грохоте, треске и сиянии, лисица вдруг вздрогнула, развернулась и посмотрела куда-то назад.

Там, вдалеке, за звуками разрушающейся Пагоды, она услышала свист, словно к ним приближалось что-то ужасно разгневанное.

Выражение ее глаз изменилось, взгляд стал потерянным, и она снова повернулась к Зевулу, пытаясь что-то сказать...

Прямо в этот момент прозвучал звук, похожий на гром!

Каменная платформа перед Зевулом, под действием силы Зеркала Инферно, начала дрожать, и затем медленно, нехотя начала опускаться вниз. Зеркало Инферно оторвалось от платформы и повисло в воздухе, по-прежнему сияя красным.

Пока платформа опускалась, стены вокруг начали дрожать, по ним пошли мелкие трещины, сначала одна, затем другая... Цепь Инферно, намертво соединенная со стеной, тоже начала дрожать. Эта дрожь становилась все сильнее, пока на стене не появилась седьмая трещина – после этого раздался грохот, и Цепь Инферно, словно мертвая змея, потеряла весь цвет и упала с пояса белой лисицы, прямо на каменный пол.

Среди льда и огня, среди света и тьмы, белая лисица закричала, подняв глаза наверх!

Этот крик был громким и разносился по всей округе, казалось, он стал единым целым с гневом огненной горы под их ногами.

В ту же секунду, снизу раздался громкий треск, затем словно что-то взорвалось, и под ними в каменном полу появилось множество трещин.

Зевул быстро схватил Зеркало Инферно, убрал его за пазуху и направился от стены к выходу. Аш с криками забрался к нему на плечо.

От тела белой лисицы быстро распространялся белый пар, очень скоро он закрыл ее целиком, и скоро, когда вокруг стало уже трудно дышать от жара, в белом тумане появилась человеческая тень.

Белоснежные руки казались хрустальными в свете огня, можно было даже разглядеть кровь, пульсирующую под кожей.

Зевул не смог разглядеть лица девушки, не было времени.

Снова раздался ужасающий взрыв, вокруг засверкали искры и брызги огня, под ногами Зевула все задрожало, воздух начал гореть, дышать стало невозможно.

Каменная плита под ними, не выдержав силы вулкана, расколоась. Сверкнул зеленый свет, и Зевул поднялся в воздух. Из тумана, где обращалась белая лисица, раздался ее голос: «Вверх!»

Зевул ничего не стал спрашивать, он сразу же начал подниматься наверх. За считанные секунды потолок над ними стал рушиться. Зевул продолжал лететь под градом каменных обломков, пробираясь к небесам. Аш крепко держался за его плечо, а лисица, судя по всему, следовала за Зевулом в белом тумане.

Внизу под ними лава разрушала все преграды, словно огромный столб огня, она устремилась в небо, пытаясь настигнуть беглецов.

Вся Долина Тайо в один миг была накрыта красным сиянием небес. Все в ужасе смотрели на столб огня, бьющий в небо!

Даже темнота ночи отступила под напором этой силы!

От центра этого огненного столба черный цвет ночи перекрашивался в яркое красное пламя, словно небеса целиком превратились в море огня.

Очень скоро пепел вулкана, огромные камни и сгустки пламени начали падать на землю, словно дождь из огня!

Разумеется, никто не видел ни Зевула, ни белой лисы, которые спасались от смерти в разъяренном вулкане.

В эту секунду кроме удивленных криков людей Тайо не было слышно ничего, даже рыбий народ замер в страхе перед природой.

Только вблизи огненного столба, прямо под Пагодой Инферно, издалека можно было расслышать гневный крик!

Когда огромный столб пламени уже исчез, а земля перестала дрожать, в небесах среди облаков осталась только черная дыра, облака вокруг которой были красными, а по краям виднелось золотое сияние.

Зевул приземлился на холме, уже очень далеко от Долины Тайо. Даже если бы люди Тайо в поисках их следов забрели в эту глушь, им бы пришлось искать несколько дней.

Он стоял на земле, зеленое сияние исчезло, и он услышал, как позади него на землю опустилась лисица. Зевул не обернулся, так и оставшись стоять.

Позади него тоже было тихо.

Через какое-то время Зевул просто спросил: «Тебе нужна одежда?»

Почему-то в голосе лисицы ему послышалась едва заметная нежность. «Да, буду очень благодарна, Принц».

Зевул скинул верхний халат и бросил за спину. Все это время он не поворачивался, но Аш, в отличие от него, все время смотрел то назад, то снова на хозяина, время от времени почесывая затылок, словно ничего не понимал.

Звук шелеста одежды был отчетливо слышен в тишине ночи, облака в небесах сгустились, и стало еще темнее.

Они уже улетели довольно далеко, но в воздухе еще чувствовался запах гари, приносимый ветром.

Девушка за его спиной тихо произнесла: «Можете повернуться, Принц».

Но Зевул повернулся не сразу, он еще немного постоял в тишине, и затем медленно развернулся.

Перед ним, посреди леса, стояла девушка, одетая в его верхний халат.

Она была стройна, даже бесформенный халат Зевула не мог скрыть красоту ее фигуры. Одежда была ей велика, висела на плечах, но белоснежная кожа, особенно на фоне черной ночи, казалась особенно прекрасной.

У нее были прекрасные губы и глаза, ровный точеный нос, изогнутые брови. От нее исходило очарование, похожее на ручей весной, ее красота была опьяняющей. Через тысячу лет ее красота казалась все такой же прекрасной.

Зевул молча отвернулся.

Аш, сидя на полу, посмотрел на хозяина, совершенно не понимая, о чем он думает сейчас.

Аш развернулся к девушке и с улыбкой махнул лапкой.

Девушка подошла ближе и опустилась на колени рядом с Ашем. Одежда колыхалась на ней, словно листья на весеннем ветру.

Она мягко улыбнулась и с интересом посмотрела на Аша. Затем протянула белоснежную руку и осторожно погладила его по голове.

Аш вскрикнул и улыбнулся.

На лице девушки появилась улыбка, она тихо сказала: «Тебя я тоже должна поблагодарить».

Глаза Аша сверкнули, он вдруг безостановочно закивал, выражая самодовольство.

Девушка взяла Аша на руки, поднялась с колен и медленно подошла к Зевулу.

Он смотрел вдаль, на холмы, покрытые чернотой ночи.

«Триста лет...» Ее голос звучал медленно, время от времени обрываясь. «Целых триста лет... так много...»

Зевул повернулся и посмотрел на нее. Она тоже смотрела вдаль, и Аш у нее на руках почему-то стал спокойным и тихо смотрел на Зевула.

Сейчас мягкие черты ее лица были словно разбавлены резкостью и силой.

Она долго молчала, потом вдруг вздохнула, покачала головой и с улыбкой повернулась к Зевулу.

Эта улыбка расцвела в ночи, словно белоснежная лилия.

Зевул просто спросил: «Что ты теперь будешь делать?»

Лисица улыбнулась, словно немного задумавшись, и тихо произнесла: «Расскажи мне поточнее, где погиб Ло. Если получится, я хочу побывать в том месте».

Зевул кивнул, хотя в его глазах и мелькнуло удивление. Он сказал: «На севере, рядом с горой Кунсан, есть поселок по имени Прудовый. В десяти верстах от него есть небольшой пролесок, а в лесу – каменная пещера, ведущая под землю. Ты не заблудишься».

Лисица снова мягко улыбнулась и с благодарностью кивнула.

Зевул посмотрел на нее, секунду подумал, затем все же запустил руку за пазуху и достал Зеркало Инферно.

В темноте ночи древний знак огня на Зеркале стал переливаться разноцветными вспышками.

В зрачках лисицы отразились два маленьких круга пламени.

Зевул посмотрел на Зеркало Инферно и протянул его лисице. «Я хочу вернуть его тебе, это ведь принадлежало твоему сыну».

Лисица вздрогнула, странно посмотрела на Зевула и медленно взяла Зеркало Инферно в руки. Потом вдруг сказала, рассматривая эспер: «Ты знаешь, что на свете больше нет такого эспера как Зеркало Инферно? Оно сотворено в пламени тысячи огней, и если правильно использовать его силу, да еще уметь управлять заклинанием восьми демонов смерти... можно горы свернуть».

Она улыбнулась и посмотрела на Зевула: «И ты хочешь отдать мне этот эспер?»

Зевул просто посмотрел на драгоценный эспер в ее руке, немного помолчал, медленно развернулся и тихо произнес: «Зачем мне его сила, я не хочу сворачивать горы и покорять Поднебесную. Оно не даст мне того, что мне нужно...»

Лисица посмотрела на Зевула, ее взгляд был холодным, как вода.

Как вдруг, она рассмеялась, и в ее голосе слышался опыт и горечь прожитых лет.

«Неплохо сказано! Очень даже неплохо!»

Зевул посмотрел на него, но улыбка была только на е губах, а глаза по-прежнему были холодными.

«За триста лет я не видела ни земли, ни неба. И пока я была заперта, я столько раз думала, зачем я все-таки так страстно хотела украсть это чертово Зеркало? Если бы я провела все эти триста лет со своими любимыми, в радости, было бы намного лучше...»

Она громко рассмеялась, ее лицо было прекрасным, но слегка горестным. Она взмахнула рукой и кинула Зеркало Инферно в Зевула.

Зевул поймал его, замер и спросил: «За него столько твоих родных отдали жизни, почему...»

Девятихвостая лисица медленно улыбнулась, боль в ее глазах стала еще ярче, и она тихо, очень тихо произнесла: «Зачем оно мне теперь?»

Зевул машинально сжал в руке Зеркало Инферно, ощутив от него знакомое тепло. Затем он сказал: «Люди Тайо держали тебя взаперти триста лет, неужели ты не хочешь отомстить?»

Лисица просто отозвалась: «Хочу, конечно, хочу. За триста лет не было ни секунды, чтобы я не думала об этом. Но когда я только что освободилась из этой тюрьмы, и передо мной огромное небо и прекрасная ночь... я не хочу думать ни о чем другом».

Она посмотрела вдаль, в небеса, и с улыбкой сказала: «Я потратила столько сотен лет на бессмысленную погоню за эспером. Сейчас я хочу немного пожить простой человеческой жизнью, а потом думать об остальном».

Зевул, немного помолчав, произнес: «Так значит, потом тебе может понадобиться Зеркало Инферно. Я же сказал, что твой сын...»

Лисица вдруг улыбнулась. «Ло? Он ведь уже передал его тебе, к тому же...» она внимательно посмотрела на Зевула, «твой собственный эспер состоит из самых кровожадных и опасных вещей в мире, их вредоносная сила уже проникла в твое тело. Я думаю, что если бы с тобой не было Зеркала Инферно и его чистой силы огня, которая противостоит силе Тьмы, ты бы давно уже был мертв. А перед этим сошел бы с ума и убивал бы всех налево и направо. Если отдашь Зеркало Инферно мне, что ты сам будешь делать?»

Зевул вздрогнул от ее слов, его зрачки сузились и он посмотрел на лисицу.

Она вдруг спокойно улыбнулась. «Не надо на меня так смотреть. Такие старухи как я, прожившие на свете много тысяч лет, знают еще и не такое».

Зевул почувствовал себя неловко, затем нахмурился, и хотел сказать что-то еще, но в конце концов все же принял Зеркало Инферно обратно.

Лисица погладила Аша по голове, затем снова посмотрела на Зевула. «Я вижу, что в твоем теле темная энергия проникла уже очень глубоко. И хотя ты очень сильный, и Зеркало Инферно помогает тебе сдерживать темную энергию Зловещей Сферы и Жезла Смерти, все же... этого не достаточно. Я думаю, что иногда темная энергия завладевает тобой, а ведь характер Зловещей Сферы очень кровожаден. Я все верно сказала?»

Зевул уже не решался недооценивать знания этой девушки, прожившей тысячи лет. И хотя в его взгляде была доля сомнения, через минуту он все же кивнул в знак согласия.

Лисица вздохнула. «Судя по всему, тебе просто невероятно повезло, что под влиянием своего эспера ты все-таки дожил до сегодняшнего дня. Однако, если хочешь и дальше спокойно и долго жить, я советую тебе избавиться от этих ужасных эсперов».

Зевул без всякого выражения поднял руку, Душа Вампира чернела в его ладони, спокойно и тихо.

А в его теле словно медленно циркулировала знакомая прохлада, уже ставшая частью его самого.

«Тот ужасный эспер, о котором ты говоришь, знаешь, сколько раз он спасал мою жизнь?» Голос Зевула был спокойным. «Ты говоришь, что я смогу жить спокойно, только если избавлюсь от него. Но только боюсь, что без него я бы и до сегодняшнего дня не дожил».

Он поднял голову и посмотрел на лисицу. Его холодные глаза блеснули во тьме. «К тому же, ты кое в чем ошиблась».

Лисица улыбнулась, глядя на него. «И в чем же?»

Зевул продолжил: «Ты сказала, что мой эспер – самая опасная и злобная вещь в Поднебесной».

Лисица нахмурилась. «Ты считаешь, есть что-то опаснее?»

Зевул ответил ледяным тоном, без всяких эмоций: «Самое опасное и злобное на земле – это не мой эспер, а...» он указал рукой себе на грудь и холодно бросил: «Человеческое сердце!»

Лисица замерла от удивления.

Он развернулся и в ночи пошел прочь. Издали подул ветер, все еще приносящий жар и запах гари, он разметал полы одежды Зевула и лисицы. Почему-то его силуэт сейчас казался очень уставшим.

Лисица молча смотрела на него, затем, немного подумав и вздохнув, она что-то сказала, но из-за ветра никто не расслышал ее слов.

И как только она отвернулась, чтобы больше не беспокоить Зевула, из-за ее спины вдруг раздался его голос: «Ты ведь... очень много видела и слышала в своей жизни, так? Есть один очень важный вопрос, который очень меня интересует».

Лисица с удивлением развернулась, увидев, что на лице Зевула, словно он вдруг вспомнил о чем-то важном, отразилось волнение, просьба и даже немного страха.

«Что ты хочешь спросить?»

«Одна девушка... десять лет назад, воспользовалась заклинанием крови, чтобы с помощью своей души противостоять... одному мощному эсперу. Но когда ее душа должна была покинуть тело, Колокольчики Хаккан, которые она носила при себе, задержали ее душу, и поэтому тело этой девушки осталось невредимым, только... она словно уснула вечным сном. Может быть ты... может быть вы знаете, есть ли способ спасти ее?»

В самом конце голос Зевула начал слегка дрожать.

Лисица странно посмотрела на Зевула, ее глаза сверкнули с теплотой, и через минуту она кивнула и произнесла: «Такой способ есть!»

Том 12. Глава 3. Надежда

Зевул вздрогнул всем телом, на его лице тут же отразилась улыбка, полная надежды. Словно луч света проник в темную пещеру. Едва успокоив свои эмоции, Зевул дрожащим голосом сказал: «Прошу, расскажи мне об этом!»

Лисица странно посмотрела на него, затем вдруг мягко улыбнулась. «Ты наверняка очень любишь эту девушку». Зевул ничего не ответил, но его глаза блеснули с еще большей надеждой.

Лисица покачала головой и вздохнула, ее взгляд был полон жалости и теплоты, она нежным голосом произнесла: «Ты сказал, что тело девушки не пострадало. Но душа покинула ее тело, из-за какого-то сильного заклятия. Если душа действительно рассеялась, то даже боги не смогут ее спасти. Но если, как ты говоришь, она сохранилась где-то в ином вместилище, еще есть надежда».

«Очень много лет назад я своими глазами видела, как один колдун использовал искусство Возвращения Души, и вернул к жизни уже погибшего молодого парня, душа которого еще не ушла слишком далеко».

«И хотя ситуация там была совсем другая, нужно лишь, чтобы тело твоей подруги было невредимым, и душа находилась рядом с телом. Тогда ее точно можно спасти».

Сначала Зевул был полон надежды и радости, но услышав слова Возвращение Души, он вдруг что-то вспомнил и хмуро сказал: «То искусство, о котором ты говоришь... это ведь искусство Черных колдунов гор Шивань, тех, что на юге?»

Лисица подняла бровь и удивленно кивнула. «Что? Так ты тоже знаешь о них? Эти колдуны очень скрытные, заклинания их народа покрыты тайной, но если тебе удастся найти хоть одного Черного колдуна, считай, что твоя подруга спасена».

Зевул помолчал немного, затем с нескрываемым разочарованием тихо сказал: «Извини, но я узнал об этом еще десять лет назад. Но за все это время я столько раз побывал в горах Шивань, обыскал все Южные границы... но как бы я ни старался, я не нашел никаких следов Черных колдунов. Все, кого я встречал, говорили, что эти колдуны исчезли с лица земли тысячу лет назад...»

«Тысячу лет?» Лисица вдруг громко вскрикнула, перебив Зевула.

«Да, а что?» Зевул поднял глаза на лисицу.

Она слегка нахмурилась, словно задумавшись о чем-то. Подул ветер и пряди ее длинных волос заплясали в потоках воздуха.

Немного подумав, она сказала: «Слишком долго была в заключении, в голове все перепуталось. Вот сейчас только вспомнила, что видела Черных колдунов за двести лет до того, как меня схватили люди Тайо. Это значит, пятьсот лет назад, Черные колдуны еще существовали».

Зевул с волнением смотрел на нее, его лицо то и дело меняло выражение, и лисица, глядя на эти метаморфозы, не выдержала: «Ладно, ладно. Все равно мне нужно как-то отблагодарить тебя, я помогу тебе! Завтра мы отправимся к Южным границам, поищем то место, где я когда-то встретила Черных колдунов, может быть, удастся найти их следы».

Зевул глубоко вздохнул, помолчал минуту, затем кивнул ей и сказал: «Спасибо, мудрая госпожа. Моя благодарность не знает границ. Если удастся спасти ее... не важно, какая помощь вам понадобится в будущем, просто позовите меня».

Лисица смотрела на него, и в ее глазах появилось едва заметное тепло. Может быть, она вспомнила о ком-то?

Ее сердце тут же потеплело, оказывается, в Поднебесной еще есть мужчины с таким честным сердцем...

Ночь все еще была глубокой, вокруг было тихо, и только где-то в лесу слышалось незаметное стрекотание цикад.

Подул ветер, и деревья зашумели вместе с ним.

Лисица аккуратно положила Аша на землю, выпрямилась и застыла посреди леса на ветру. Немного постояв, она закрыла глаза и мягко покачала головой. Она как будто наслаждалась вкусом свободы.

За ее спиной раздался звук шагов, затем прозвучал голос Зевула: «Уже поздно, госпожа не собирается спать?»

Лисица не открыла глаз, даже не повернула головы, а только медленно произнесла: «А ты почему еще не спишь?»

Зевул помолчал минуту, затем ответил: «Не спится».

Лисица развернулась к нему и с улыбкой спросила: «Волнуешься?»

Зевул ничего не ответил. Столько раз он впадал в отчаяние, и вдруг у него появилась надежда... конечно же, он не мог уснуть.

Лисица снова улыбнулась, изогнув бровь. Кажется, даже ночь вокруг стала немного теплее. Она вдруг сказала: «Я хочу попросить тебя кое о чем».

Зевул тут же отозвался: «Госпожа, все что угодно».

Лисица странно посмотрела на него. «Ты не мог бы... не называть меня госпожой? Ты вообще-то очень вежлив, но разве не знаешь, что если называть девушку госпожой, она почувствует себя старой? Это не очень приятно».

Зевул раскрыл рот от удивления.

Оказывается, и в восемнадцать лет, и в двадцать восемь, и в две тысячи восемьсот... все женщины боятся старости!

«А... как тогда прикажете вас называть?» Осторожно спросил Зевул.

Лисица замерла на секунду, на ее лице появилось странное выражение, словно об этом она не подумала. Через минуту она все же сказала: «Да... как меня называть... Я уже давно забыла свое человеческое имя. Поступим так. Все равно ты уже видел меня в настоящей форме лисицы, так что зови меня... Кицунэ».

«Кицунэ...» Зевул немного смутился, произнося это имя, оно казалось ему странным.

Но лисица словно не заметила этого, только перевела взгляд на Аша, который сидел рядом на земле. Вспомнив о чем-то, она снова обратилась к Зевулу. «Ах, да, забыла спросить как зовут обезьянку. Ты ведь не называешь его Трехглазой обезьяной?»

Зевул покачал головой. «Эта обезьяна со мной с самого детства, я зову его Аш».

Лисица, которую теперь звали Кицунэ, слегка вздрогнула, затем наклонилась к Ашу и, подняв его с земли, внимательно осмотрела. В ее глазах блеснула улыбка. «Эх, вот уж действительно – судьба свела! Тебя зовут Аш, а меня – Кицунэ». (в оригинале романа имена очень сильно похожи, прим. перев.)

Аш радостно улыбнулся ей, что-то прокричал, затем забрался к ней на плечо, выражая дружеские намерения.

Зевул, глядя на них, на секунду потерял дар речи. Затем он едва заметно покачал головой и молча пошел прочь.

На следующий день.

Небо понемногу начало светлеть, но южное солнце еще не показалось на горизонте, над лесом висели облака, погода была пасмурной.

Но когда солнце все же пробилось сквозь тучи, его свет все же озарил темный лес. Вдруг подул ветер, в котором уже не было вчерашнего запаха гари, это было приятной деталью.

В теле Зевула проснулась знакомая прохлада, Зеркало Инферно на груди по-прежнему источало тепло. Две волны разных энергий одновременно существовали внутри него. Но сейчас обе энергии были спокойными и не собирались враждовать.

Зевул медленно открыл глаза и невольно горько усмехнулся.

Конечно, он прекрасно понимал, что происходил внутри него. Но когда вчера Кицунэ так точно все описала, ему невольно приходилось признать это со всей ответственностью.

И даже он сам не мог точно сказать, сколько еще сможет продержаться в таком состоянии.

Он опустил глаза и посмотрел на Душу Вампира, лежащую рядом с ним. Сколько лет она уже была рядом с ним?

Он вдруг улыбнулся и крепко сжал эспер. Казалось, Душа Вампира уже стала продолжением его рук...

Только бы спасти Лазурию, а остальное... разве важно?

Как вдруг, вокруг холма подул ветер, принесший весть – кто-то приземлился совсем недалеко от них.

Зевул нахмурился, поднялся с земли и посмотрел наверх. Его глаза были холодными, словно лед.

Через секунду рядом показался чей-то силуэт. Сверкнула вспышка, а когда свет рассеялся, появилась девушка в желтом платье.

Цзин Пин Эр!

Зевул сверкнул взглядом, его сердце невольно дрогнуло – он выбрал самое незаметное и потайное место, чтобы спрятаться, но Цзин Пин Эр все же смогла его обнаружить. Неужели она тайно следила за ними? Но он сам ничего не заметил...

Цзин Пин Эр с неизменной улыбкой проворковала: «Принц, так вот где вы спрятались от меня!»

Зевул фыркнул и тут же ответил: «Поражен вашими способностями, Принцесса».

Цзин Пин Эр словно не заметила сарказма в словах Зевула и с улыбкой продолжила: «Как же я могу сравниться с Принцем... Вчера вечером Принц устроил в Долине Тайо настоящий переворот! Даже небо поменяло цвет, это я должна восхищаться вами...»

В голове Зевула пронеслись тысячи мыслей, но он все-таки не смог понять, как эта чертовка из Хаккан смогла их отыскать. Но он ничем не выдал своего замешательства, и просто сказал: «Вчера вечером произошло извержение вулкана, я здесь не причем, это природа так распорядилась. Может быть, вчера вы заметили что-то необычное в Долине Тайо?»

Глаза Цзин Пин Эр сверкнули, она только хотела что-то сказать, но тут она вдруг заметила за спиной Зевула движение – сначала из леса выбежал Аш, а за ним вышла девушка, белокожая, прекрасная, сама нежность и грация! Цзин Пин Эр изогнула бровь, удивленно глядя на красавицу.

Самое интересное – на девушке был только халат, а ничего другого не было.

И этот халат, очевидно, был мужским, очень похожим на тот, в котором вчера был Зевул. И конечно, на Зевуле его сейчас не было...

Цзин Пин Эр, не скрывая блеска в глазах, вдруг улыбнулась и сказала: «Вот уж не думала, что в таком месте можно встретить такую красоту. Мы ведь раньше не встречались?»

Она обратилась к Зевулу. «Я много слышала о том, что Принц влюблен в госпожу Лазурию, ведь это из-за любви к нему госпожа Лазурия приняла на себя удар Убийцы Богов, после чего Принц присоединился к Священному клану. Кроме того, разве не ради госпожи Лазурии Принц десять лет искал способ спасти ее душу? Вот уж действительно, все девушки на свете завидуют такой любви...»

Ее голос становился все нежнее, а лицо все мягче, но слова вдруг изменили тон: «Но время, как видно, все меняет. Кто помнит о прошлом, когда впереди прекрасное будущее? Принцу улыбнулась удача, вас нужно поздравить! Знать бы только, когда можно будет лично явиться на Лисий Холм и официально засвидетельствовать свое почтение молодой паре!»

Лицо Зевула стало холодным, словно тысячелетний лед, дослушав до конца, он только холодно фыркнул, так ничего и не сказав.

Кицунэ, посмотрев на Зевула, потом на девушку впереди, вдруг громко рассмеялась. «Вы ошиблись, прекрасная госпожа! Дело в том, что вчера ночью на меня напали разбойники, а Принц Зевул спас меня от бандитов, даже дал мне свою одежду взамен украденной».

Цзин Пин Эр с сомнением посмотрела на Кицунэ. Как можно поверить в такую историю? Судя по виду девушки, никто на нее не нападал. К тому же, только слепой бандит решился бы напасть на девушку, похожую на призрак в ночи...

Цзин Пин Эр покачала головой, ей некогда было думать об этом. Она только еще немного посмотрела на Кицунэ с легкой завистью, затем повернулась к Зевулу. «Принц, а вы вчера вечером заметили в Тайо что-нибудь необычное?»

Зевул просто сказал: «Нет, я ничего не заметил. Когда я проник в Долину, началось извержение вулкана, и я едва успел уйти оттуда». Не дав Цзин Пин Эр сказать ни слова, он задал встречный вопрос: «А вы ведь вчера отправились к входу в Долину, так? Что же там случилось? Неужели эти рыбьи твари в самом деле как-то связаны с Мастером Тайо?»

Цзин Пин Эр странно улыбнулась, покачала головой и со вздохом сказала: «Вот незадача, я тоже ничего не узнала, вчера в Тайо было так шумно из-за стычки между учениками, а рыбьи твари здесь не причем!»

Зевул нахмурился и замолчал на минуту.

Цзин Пин Эр нарушила молчание первой. Она снова краем глаза посмотрела на Кицунэ, затем с улыбкой обратилась к Зевулу: «Что ж... раз уж рядом с Принцем уже есть одна красавица, мне здесь нечего делать. Может быть, мы еще встретимся на Южных границах, если на то будет воля Матери Преисподней!»

Договорив, она улыбнулась Кицунэ, взмахнула рукавом, обратилась в желтую вспышку света и улетела в небеса.

Зевул проводил взглядом удаляющуюся вспышку света и невольно нахмурился. Кицунэ подошла к нему, Аш тоже в три прыжка оказался рядом с ними. Судя по всему, он уже очень привык к Кицунэ.

Кицунэ взяла Аша на руки и, помолчав немного, спросила Зевула: «Ты говорил ей, что мы будем здесь?»

Зевул молча покачал головой. Через минуту он произнес: «Этого я как раз не могу понять. Я случайно выбрал это место, но... неужели эта девушка настолько умна, что нашла наши следы? Я осмотрел все вдоль и поперек, никаких следов магии нет...»

Кицунэ смерила Зевула взглядом, затем вдруг посмотрела на Аша и мягко улыбнулась. «С высоты своего уровня ты решил, что эта девушка с помощью магии отметила тебя, чтобы потом найти твои следы? Но это не так-то просто сделать. А ответ на самом деле очень прост, и он перед тобой».

Зевул повернулся к ней и с сомнением спросил: «Что? Неужели госпо... неужели ты что-то поняла?»

Кицунэ опустила взгляд и мягко погладила Аша по голове. «Ты ведь никогда в жизни не купал его, поэтому все дело в Аше».

У подножия холма Зевул и Кицунэ нашли небольшой ручей, где и искупали Аша.

Аш долго упирался, судя по всему, он действительно никогда не мылся. Конечно, он не желал делать этого добровольно, и не переставая кричал.

Кицунэ все же придумала способ – она где-то раздобыла диких ягод, и уговорила Аша залезть в воду, затем вымыла его.

Зевул хмуро стоял рядом и молчал. Затем все же не выдержал: «Странно, почему я никогда не ощущал этот запах?»

Кицунэ, услышав его, легко рассмеялась. «Ты ведь мужчина! Тебя не должны заботить такие мелочи. К тому же, ты просто привык! Мне тоже очень понравился Аш, и когда я взяла его на руки, то почувствовала этот запах, но не придала этому значение. И только сегодня я поняла, что это действительно проблема».

Она усмехнулась. «Обоняние у той девушки просто нечеловеческое!»

Зевул только холодно фыркнул в ответ.

Небо оставалось все таким же ясным, брызги воды летели в стороны, Аш время от времени начинал брызгаться, сидя в ручье, словно не хотел из него вылезать. Вода от него летела во все стороны.

Все лицо Кицунэ уже было покрыто каплями, она сидела рядом с Ашем на берегу и смеялась.

Зевул стоял рядом и смотрел куда-то вдаль.

Кицунэ взмахнула рукавом над поверхностью реки, ее улыбка засияла ярче водяных брызг, накрывших Аша с головой.

Капли на ее щеках казались драгоценными жемчужинами, которые медленно стекали по белой коже, не решаясь падать на землю, не желая покидать такую красоту.

Издалека подул ветер Южных границ, растрепав ее прекрасные волосы и шевельнув кристальную поверхность воды.

Зевул повернулся и посмотрел на юг, в ту же секунду рядом раздался удивленный вскрик Кицунэ.

Зевул вздрогнул и повернулся обратно, увидев, что Аш, весь мокрый, выпрыгнул на берег и, встряхнувшись всем телом, обрызгал водой сидящую рядом Кицунэ.

Она звонко рассмеялась, пытаясь закрыться от летящих брызг, но они накрыли ее, словно дождь, намочив с ног до головы.

Губы Зевула дрогнули, он машинально усмехнулся. Затем он отвернулся снова, слушая, как за его спиной Кицунэ смеется и ругает Аша. Атмосфера вокруг словно стала немного теплее, как солнечные лучи в ясном небе.

Том 12. Глава 4. Деревня Тяньшуй

Может быть, в это время года на Южных границах всегда было так пасмурно. Они покинули маленький холм и, повинуясь чутью и памяти Кицунэ, отправились к западу от долины Тайо.

Тем вечером, во время извержения вулкана в Тайо небо и земля содрогнулись, и сила извержения была так велика, что было видно за несколько сотен верст. Через несколько дней черная дыра в облаках над Тайо уже исчезла, но небо было все еще темно-красного оттенка, это смотрелось очень необычно.

Это событие привлекло к себе всеобщее внимание. Тайо всегда была самой таинственной школой среди магических школ Света, и сейчас это событие вызвало огромный интерес.

По Поднебесной тот час же разнеслись слухи о том, что в Тайо произошло что-то серьезное.

И всего за несколько дней обычно спокойная атмосфера южных границ сменилась шумом, сюда тайно и явно начали прибывать те, кто стремился разузнать, что же здесь все-таки случилось.

И такое положение дел совсем не радовало людей Тайо. Напротив – они были разгневаны тем, что так много народу интересуется их секретами.

С одной стороны, люди Тайо все время принимали гостей и посланников из Айне и Скайи, а также из других школ Света, чтобы заверить их, что ничего страшного не произошло. С другой стороны, им приходилось постоянно выслеживать шпионов Малеуса, собравшихся вокруг Долины. Время от времени за пределами Тайо происходили стычки между противниками из разных кланов.

Конечно же, при этом и люди Света, и люди Малеуса, понимали – в Тайо творится что-то необычное. В этот раз Тайо был нанесен тяжелый удар, и почти все их ученики были ранены. К тому же, они ночью и днем обыскивали окружающие леса и холмы, словно в поисках чего-то или кого-то. И никто не знал, что же они так рьяно ищут.

Таким образом, за последние несколько дней в небе над Южными границами стало очень шумно, постоянно то тут, то там сверкали вспышки эсперов.

Вокруг Тайо начали распространяться слухи.

Кто-то считал, что в Тайо появился какой-то магический зверь, кто-то грешил на магический артефакт, слухи появлялись один за другим, но ни один из них не подтверждался.

Самым неприятным было то, что кто-то распустил слух о предателе в Тайо, который напал на Мастера Юнь Иланя и убил его. Словно в подтверждение, в последнее время Мастера Юнь никто не видел, и этот слух обрастал все новыми подробностями. Когда эта новость дошла до Айне и Скайи, Мастера Шен Доул и Пухон отправили своих посланников в Тайо, чтобы разузнать все подробнее. Ученики Тайо не знали, как реагировать, они лишь могли отвечать всем, что Мастер Юнь Илань проводит дни в молитвах духам, и не может выйти раньше времени.

Услышав об этом, люди Айне и Скайи успокоились, но ученики обоих школ не собирались возвращаться домой – они заподозрили, что здесь все же что-то неладно, и многие остались для дальнейшего тайного расследования.

Сейчас в Поднебесной царил хаос, то и дело возникали стычки сил Света и Тьмы. Долина Тайо всегда была покрыта тайнами, даже во время битвы в Айне никто не заподозрил предателей, принявших облик людей Тайо. Проникновение Зевула в Пагоду Инферно и спасение Девятихвостой лисицы вызвало бурную реакцию и превратило Южные границы в шумное сборище магов.

Все еще повсюду рыскали ученики Тайо, в поисках пропажи. Конечно, с уровнем Зевула и Кицунэ можно было не бояться простых учеников. Но если их следы будут замечены, это обернется проблемами, к тому же, если к поискам подключатся сильные маги Тайо, они вряд ли смогут снова сбежать.

К тому же, сейчас перед Зевулом стояла более важная задача – найти племя Черных колдунов и попытаться спасти Лазурию.

Поэтому, когда они спустились с холма, Кицунэ повела их к небольшой деревне, где они купили одежду – мужскую и женскую, чтобы быть похожими на простых людей.

Обычаи и нравы жителей Южных границ, конечно же, отличались от Центральной Равнины. Даже обыкновенная одежда отличалась по стилю.

Самым большим отличием был не только стиль одежды, но и цвет. Мужская одежда была в основном темно-синяя, а женская пестрила яркими красками, от темных до светлых цветов.

Чтобы не попадаться на глаза людям Тайо, Зевул был вынужден передвигаться по земле, и хотя в душе он очень торопился, Кицунэ сказала ему – «Ты ждал десять лет, неужели не сможешь подождать еще немного? Если нас схватят люди Тайо, вот тогда уж неизвестно, сколько еще придется ждать!»

Зевул не смог поспорить с Кицунэ, и они продолжили идти.

По дороге они несколько раз сталкивались с учениками Тайо, но никто не узнал их, только Кицунэ своей красотой привлекала много внимания.

Той ночью, когда они сбежали из Тайо, никто не видел их лиц, поэтому теперь их принимали за обычных людей, и никто их не беспокоил.

Они прошли уже три сотни верст к западу от Тайо, и вокруг все реже попадались люди – это было и впрямь пустынное место. Только на рассвете им повстречалась еще одна группа учеников Тайо.

Небо было пасмурным, над ними повисли облака, Зевул хмуро шел вперед. В отличие от него, Кицунэ все время беззаботно улыбалась, все время смотрела по сторонам и рассматривала окрестности. В ее глазах серый пейзаж древних скал и горной дороги казался самым прекрасным оазисом.

Аш теперь все время сидел у нее на плече, словно она была его родной сестрой. Может быть, это из-за того, что Аш и Кицунэ оба были магическими животными? В последние дни Аш больше времени проводил с ней, чем с Зевулом.

Посмотрев на смеющихся и радостных Аша и Кицунэ, Зевул вдруг подумал, что, если бы Цен Шушу из Айне сейчас увидел бы эту картину, то обзавидовался бы!

Платье южного народа смотрелось на Кицунэ очень красиво, она словно была рождена для того, чтобы носить такие одежды. На вид ее сейчас было не отличить от местных девушек.

Увидев взгляд Зевула, Кицунэ с улыбкой спросила: «Что, красиво на мне смотрится это платье?»

Зевул слегка улыбнулся, но на вопрос не ответил, а только поменял тему: «Я вижу, ты очень хорошо знаешь местные обычаи, и еще ты нашла ту маленькую деревню... неужели раньше ты уже бывала здесь?»

Кицунэ поджала губы и посмотрела куда-то вверх. Горы перед ними вставали стеной, без конца и без края, таковы были Южные границы. Впереди была только одинокая горная тропа, она вилась вперед, и по обеим сторонам были серые скалы. Вдалеке эти скалы уходили в небеса, скрываясь в серых облаках.

Кицунэ замедлила шаг, помолчала немного и, наконец, тихо ответила: «Я не просто уже бывала здесь раньше...»

Зевул слегка удивился такой реакции. «Что?»

Она вздохнула, с улыбкой покачала головой, словно вспоминая о чем-то, и сказала: «Ты ведь не знаешь! Истоки нашего лисьего народа лежат именно здесь, в Южных Границах. Я выросла среди этих ужасающих скал, провела здесь все свое детство».

Зевул застыл и удивленно спросил: «Но... почему тогда за последнюю тысячу лет все истории о лисьем народе связаны только с Центральной равниной?»

Кицунэ просто ответила: «Потому что тысячу лет назад я приказала своему народу покинуть эти места и переселиться в Центральную равнину, на Лисий холм».

Зевул удивленно уставился на нее, и минуту ничего не мог сказать, только потом хрипло пробормотал: «Что... так ты...»

Кицунэ с интересом посмотрела на него, рассмеялась, и в ее глазах блеснул теплый огонек. Она сказала: «Что, не ожидал, что это и будет то место, где сейчас располагается твой клан? Но ведь само название – Лисий холм, это место получило именно из-за нас!»

Зевул долго молчал, прежде чем медленно спросить: «Тогда получается, что вы с кланом Вим...»

Но Кицунэ перебила его, сразу покачав головой. «Тут можешь быть спокоен, мы несколько сотен лет были добрыми соседями с кланом Вим, между нами никогда не было конфликтов. Кроме того, даже наоборот – случались браки между оборотнями и людьми. Можно сказать, что одна из причин, по которым я помогаю тебе – это то, что ты ученик клана Вим».

Зевул спокойно вздохнул, затем вспомнил еще о чем-то и спросил: «Так... после всего этого, ты вернешься на Лисий холм, повидать сородичей?»

«Сородичей?» лицо Кицунэ медленно перестало сиять, она подняла голову, и только через минуту легко проговорила: «Все мои сородичи погибли из-за меня».

Зевул снова удивленно замер, но Кицунэ горько усмехнулась и не стала больше ничего говорить.

Зевул немного помолчал, и решил поговорить о другом: «Мы идем уже три дня, сколько еще осталось до Пещеры Чили, или как там?»

Кицунэ глянула на него, блестящие глаза сверкнули, она сказала: «Пещера Чили – это место самого большого поселения народа Мяо. Я помню, что как раз недалеко от них, примерно в двадцати верстах, было еще одно поселение, где живут разные народы – деревня Тяньшуй. Оттуда к югу ведет небольшая тропа, как раз к Пещере Чили». Она снова усмехнулась. «Только вот незадача, за сто лет что-нибудь все же могло измениться».

Зевул молча кивнул и машинально ускорил шаг.

Кицунэ последовала за ним. Она смотрела то на него, то вперед, туда, где высились скалы, опасные и безмолвные. Словно огромный великан, они смотрели на этот мир, и на двоих маленьких людей, идущих по древней тропе...

Зевул тоже кое-что знал о местных народах и обычаях, ведь он уже не раз прилетал сюда, надеясь найти способ спасти Лазурию.

Южные границы были обширны, но людей здесь было немного. И кроме магических народов гор Шиван, здесь обитали пять основных народностей Южных границ: Мяо, Ту, Чжуан, Ли и Гаошань.

Среди них народ Чжуан был самым многочисленным, примерно одна четвертая всех живущих здесь людей были из народа Чжуан. Но по территории народ Мяо был самым сильным – они занимали самую большую территорию. Самой малочисленной народностью были Гаошаньцы.

Эти народы испокон веков жили на Южных границах. У каждого народа был свой язык, но для общения друг с другом они пользовались наречием, похожим на язык Центральной равнины. И конечно, у каждого народа были свои «особенности».

За многие годы войн и перемирий среди пяти народов установились свои правила совместного проживания.

К тому же, в пограничных местах территорий разных народов время от времени возникали поселения, где разные народности проживали вместе. В самых больших таких населениях жили представители сразу всех пяти наций.

Деревня Тяньшуй, о которой говорила Кицунэ, была местом, где уживались четыре народа – Мяо, Чжуан, Ту и Гаошань. Это было место с самого края Южных границ, известное оживленной атмосферой.

День постепенно клонился к вечеру, и уже в сумерках Зевул, Кицунэ и Аш вошли в деревню Тяньшуй.

И хотя это место называлось деревней, оно не было похоже на небольшие поселки в других местах Южных границ. Тяньшуй была построена на очень ровном месте, при этом входы и выходы были на каждой стороне света. Как рассказывала Кицунэ, изначально это место построил народ Ту, но строительство началось не здесь, а на холме недалеко отсюда. На вершине холма находился источник воды, поэтому поселение назвали Тяньшуй (Небесная Вода).

Когда четыре народа начали жить здесь вместе, населения стало больше, и поселок стал разрастаться.

Конечно, многие жители промышляли торговлей, и для этого им приходилось много передвигаться. Очень скоро жители деревни решили, что им не хочется каждый день взбираться на холм. Это было неудобно и хлопотно.

Поэтому постепенно кто-то начал спускаться с горы и строить жилище у ее подножия. Со временем все жители переехали с холма вниз, а источник постепенно высох, осталось только название деревни.

Сейчас небо было уже темным, но прохожих на улицах все еще было очень много. Они сновали туда-сюда, шумели и говорили на разных языках, атмосфера вокруг резко отличалась от тихого горного пути сюда. Аш, сидевший на плече Кицунэ, был очень заинтересован происходящим – он то и дело поворачивался из стороны в сторону, стараясь рассмотреть людей и дома вокруг, и непрерывно кричал.

Трехглазая обезьяна очень быстро начала привлекать внимание прохожих – особенно маленьких детей, которые радостно бежали вслед за ними и строили рожицы Ашу, чем ужасно его сердили.

Аш по своей натуре был очень игривым, скоро он развеселился и стал махать хвостом и радостно прыгать. Только когда Зевул шикнул на него, Аш успокоился и запрыгнул к нему на плечо, все еще строя рожицы детям позади них. От этого дети еще больше раззадорились, начали громко смеяться и показывать на Аша пальцами.

Зевул нахмурился, в душе он начал волноваться, но не из-за чересчур игривого Аша, а совсем по другой причине.

Он все время осторожно смотрел по сторонам, и заметил, что и Кицунэ тоже все время улыбается, глядя на смеющихся детей и Аша. Только этот шум и гам не могли скрыть ее природной красоты.

Не говоря уже о Южных границах, где девушки не отличались белизной кожи и внешней красотой, но даже в Центральной Равнине такая девушка-маг, как Кицунэ, заткнула бы за пояс многих красавиц Поднебесной. Окружающие девушки просто меркли перед ней, одна ее улыбка заставляла прохожих замедлять шаг.

В конце концов, через некоторое время взгляды людей, привлеченных шумом и детским смехом, начали перемещаться с обезьянки на, хоть и скромно одетую, но прекрасную девушку.

Вокруг стали раздаваться возгласы удивления и восхищения, но сама Кицунэ под множеством взглядов и не думала скрываться, она продолжала улыбаться, словно ей нравилось происходящее вокруг.

Зевулу это все совсем не нравилось, он не хотел привлекать внимание людей. Поэтому он решил увести Кицунэ отсюда, найти какой-нибудь двор, чтобы там переночевать, а на рассвете отправиться на поиски Пещеры Чили...

Но как только он собирался осуществить свой замысел, словно услышав его мысли, на сцену вышел герой, который обязательно должен был появиться в любой истории.

Этот герой играл роль злодея и хулигана, и, конечно же, здесь, в Южных границах, такой человек тоже был.

Из толпы вышли трое парней, по виду похожих друг на друга – высокие, крупные, со спиной тигра и животом медведя, они начали говорить с Кицунэ на общем языке, со множеством незнакомых звуков и слов.

Один из хулиганов сказал: «Ого, ты смотри... эта девушка и правда очень даже ничего!»

Кицунэ загадочно улыбнулась, помахала изящной ладошкой и нежно произнесла: «Правда?»

Толпа людей вокруг так и охнула.

Трое бандитов обрадовались и один из них продолжил: «Эй, сестричка, не хочешь пойти со мной? Я тебя накормлю... и напою!»

Люди вокруг начали улыбаться, Кицунэ повернулась к Зевулу, на лице ее играла улыбка.

Третий бандит ткнул пальцем в друга и перебил его: «Этим разве можно удивить красавицу? Выдумал...» договорив, он вновь повернулся к Кицунэ: «Сестрица, я богач, каких свет не видывал, идем со мной, на руках тебя буду носить!»

Он еще не договорил, когда в глазах Кицунэ блеснула искорка, словно она что-то задумала.

Кицунэ вдруг шагнула назад и спряталась за Зевула, затем нежно проворковала: «Но что на это скажет мой жених!»

Люди вокруг снова охнули, в этот момент Аш упал с плеча Зевула на землю.

Он вдруг начал громко смеяться и бить лапками по земле.

Лицо Зевула было темнее тучи, он молча стоял на месте, ощущая недобрые взгляды троих бандитов, которые направились к нему.

Через секунду они решили напасть. Кажется, здесь царили еще древние обычаи, когда девушку можно было просто отбить у соперника.

Бах! Бах! Бах!

Три удара, и три грузных тела отлетели назад, ударились в забор на дороге, затем со стонами тяжело сползли вниз.

Люди вокруг просто остолбенели, а Зевул просто пробормотал: «Нужно найти место для ночлега, завтра утром мы отправимся в путь». Он пошел вперед, Аш в три прыжка запрыгнул ему на плечо, продолжая кричать и корчить рожицы детям.

Кицунэ с улыбкой догнала его и, подойдя ближе, вдруг спросила: «Видел, я хоть и провела в заточении триста лет, но ведь совсем даже не состарилась!»

Зевул ничего не сказал в ответ, а только ускорил шаг.

Том 12. Глава 5. Холодная ночь

Традиции Южных границ сильно отличались от нравов Центральной равнины. Однако разные культуры все равно соприкасались друг с другом, хоть и находились очень далеко. В Центральной равнине пользовались популярностью меха, кирпичи, и другие материалы, которые производились на Юге. Это привлекало сюда множество купцов из разных мест.

Когда-то очень давно на Южных границах не было ни гостиниц, ни таверн. Шумные города и поселки начали появляться только под влиянием торговцев из Центральной равнины.

Зевул и Кицунэ остановились как раз в одной из таких гостиниц, название которой не отличалось особым разнообразием – гостиница Тяньшуй.

Только войдя в гостиницу, сразу можно было заметить, что столы и стулья расставлены на манер Центральной равнины. Однако хозяин и прислуга были местными – из народа Чжуан. Среди местных народов Чжуанцы по численности были самыми многочисленными, и жили довольно неплохо. Влияние культуры Центральной равнины больше всего сказалось именно на них. В отличие от других наций, которые все еще занимались охотой и собирательством, Чжуанцы уже развивали земледелие и торговлю.

Но даже если и так, этот народ был очень мирным, они не любили сражаться, и поэтому были намного слабее малочисленной народности Мяо.

Зевул и Кицунэ сели за стол, к ним тут же подошел слуга. Сейчас, когда солнце уже село, в таверне было мало посетителей. Слуга был одет по-чжуански, и судя по всему был местным. Хотя и говорил на общем наречии очень бегло.

«Чего изволите, уважаемые гости? У нас есть свободные комнаты, цена небольшая, тихо и спокойно».

Зевул кивнул. «Нам нужны две комнаты, мы останемся на ночлег».

Слуга улыбнулся и кивнул. Затем спросил: «Вы наверняка еще не ужинали с дороги, может быть, что-нибудь закажете?»

Зевул не был голоден, но, посмотрев на Кицунэ, решил заказать что-нибудь съестное. Он сказал: «Да, принесите нам две чашки риса, еще...»

«А!» Кицунэ вдруг перебила его, с улыбкой на лице спросив: «У вас есть Желтый фазан Ту?»

Зевул застыл и посмотрел на Кицунэ. Слуга перед ними тоже замер, странно взглянул на Кицунэ и сказал: «Неужели вы уже бывали в наших краях, раз знаете про это блюдо? Конечно же, оно у нас есть!»

Кицунэ расплылась в улыбке, ее глаза сверкнули, и она медленно начала говорить, словно вспоминая слова: «Так... значит, еще принесите нам «Змеиную колбасу», «Печеный медвежий хвост», «Осенние листья», «Пять жуков», «Черные ягоды»...»

Ее глаза так и блестели, она все говорила и говорила, в конце концов она назвала очень много блюд, которых наверняка никогда не пробовали в Центральной равнине.

Зевул просто онемел, а на лице слуги вместо улыбки появилось неловкое выражение. Даже хозяин гостиницы вышел из-за своей стойки, чтобы посмотреть.

Кицунэ назвала около тридцати блюд, когда, наконец, остановилась. Затем она повернулась к слуге и хозяину гостиницы с вопросом: «У вас есть все эти блюда?»

Хозяин и слуга переглянулись, затем хозяин, усмехнувшись, сказал: «Поражен вашими познаниями, госпожа. Те блюда, которые вы только что назвали, считаются особенностью Южных границ. Однако для них очень трудно найти ингредиенты, поэтому кроме Желтого фазана, Медвежьего хвоста и Черных ягод у нас ничего нет. Прошу извинить...»

На лице Кицунэ мелькнуло сожаление, но она со смехом сказала: «Ладно, тогда принесите нам эти три блюда!»

Слуга тут же кивнул и удалился. Кицунэ повернулась к Зевулу и рассмеялась. «Столько лет прошло, и я вдруг, не знаю, почему, захотела попробовать вкус этих мест. Ты ведь тоже здесь бывал, не пробовал здешнюю кухню?»

Зевул покачал головой. Он прилетал сюда только ради того, чтобы отыскать племя Черных колдунов и спасти Лазурию, ему было не до этого. К тому же, он, в основном, искал в Южных пустошах, в горах Шиван. В этот раз, если бы не погоня за ними и если бы с ним не было девушки (хоть и оборотня), он бы сразу направился в горы, не заходя ни в какие поселения.

Он немного помолчал, и вдруг спросил: «Я примерно могу понять, что такое Желтый фазан. Но что это за ягоды такие – Черные?»

Кицунэ улыбнулась. «На Юге растут такие ягоды. Снаружи они зеленые, мякоть белая. Но в центре они черные. Жареные в масле... ммм... они очень вкусные».

Зевул хмуро спросил: «А Медвежий хвост? Это что такое? Неужели и правда хвост медведя? Я слышал о медвежьих лапах и печени, но разве можно есть медвежьи хвосты?»

Кицунэ снова рассмеялась. «Это совсем не тот медведь, о котором ты подумал. На Юге живет один зверь, его называют Длиннохвостым медведем. Он намного меньше настоящего, но мясо у него вкусное. Особенно длинный хвост очень питательный. В Южных границах это блюдо очень известное!»

Зевул замолчал, и Кицунэ вдруг спросила: «Странно, мне казалось, ты обычно не очень-то заинтересован в таких вещах. Почему вдруг тебе стали интересны эти блюда?»

Зевул замер и замолчал. Когда он только попал в Айне, он довольно долго был простым поваром на Пике Бамбука. Его интерес к кулинарии никуда не исчез, и если бы он был простым человеком, то точно стал бы поваром, смог бы обеспечить себя и своих родных. Но теперь...

Он вздохнул и вдруг потерял интерес к разговору – не стал ничего говорить. Кицунэ с интересом посмотрела на него, в ее глазах мелькнули огоньки. Интересно, о чем она подумала?

Только Аш остался по-прежнему игривым, он смотрел по сторонам и тихонько вскрикивал, словно чего-то ожидая.

На городок постепенно опускалась ночь, и шумная в дневное время деревня Тяньшуй стала тихой и спокойной.

В таверне Тяньшуй было всего два этажа. На втором этаже и была гостиница. Зевул осведомился, что сегодня они с Кицунэ здесь единственные посетители. Оказалось, что, хоть городок и был оживленным, в это время купцы заезжали на Юг нечасто – слишком опасно было на дорогах. А местные жители все ночевали у себя дома.

Комната Кицунэ была соседней с Зевулом, их разделяла деревянная стена, но звук почти не проникал через нее. Зевул мог расслышать только легкий смех Кицунэ и Аша, который снова остался с ней. И хотя ночью Аш все равно прибегал к Зевулу, но Кицунэ каким-то образом расположила его к себе и сейчас Аш почти не отлипал от этой тысячелетней плутовки.

Зевул лег на кровать в своей комнате. Он очень давно не ночевал в гостиницах, было немного непривычно. Почему-то даже когда спустилась глубокая ночь он так и не смог заснуть. На сердце у него было неспокойно. Зевул поднялся с кровати, медленно подошел к окну, открыл его и выглянул наружу.

Южное небо было чистым, и хотя кое-где все же плавали облака, через них отчетливо просвечивал лунный свет.

Луна была яркой, словно снег, она молча освещала его одинокий силуэт.

Мир казался пустым и безмолвным, вокруг не было никаких звуков. Только откуда-то из угла доносилось стрекотание цикады.

Ночь накрыла всю землю.

Из окна, на сколько хватало глаз, было видно только темноту.

Спокойная южная ночь, словно волна, накрыла его с головой.

Когда-то давно он был просто деревенским мальчиком, но скоро его захлестнуло с головой волнами кроваво-красного времени, и вот... в мгновение ока он остался совсем один.

Человеческая жизнь поистине полна печали.

Под луной, он молча опустил голову.

«Шшшух!»

Вдали раздался шорох, пронесшийся по округе.

Зевул нахмурился и поднял глаза, увидев в небе легкую вспышку. Словно падающая звезда, небо разрезал всполох света. Он пролетел над деревней Тяньшуй и направился к западу.

А за ним, не отставая, следовали еще три таких же вспышки.

Зевул с первого взгляда понял, что это были следы полета магов. Это явно была погоня, и хотя три последних вспышки пока не могли догнать четвертую, беглец не смог бы уйти далеко.

Через секунду беглец словно принял решение и направился с небес на землю. Судя по всему, он решил приземлиться на юго-западе от деревни Тяньшуй.

Вслед за ним три вспышки тоже направились к земле.

Зевул подумал немного, ощутив, что внутри у него по-прежнему неспокойно, и затем решил, что больше не собирается стоять здесь в одиночестве. Он взмахнул правой рукой, беззвучно обратился в зеленую вспышку и полетел к тем четырем огням.

Когда его тень стала почти невидимой, со скрипом раскрылось окно в комнате Кицунэ. Она, держа на руках Аша, посмотрела вслед удаляющемуся Зевулу. Через секунду его силуэт исчез во тьме.

Кицунэ немного постояла, на ее белоснежном лице не отразилось ничего. Только в глубине зрачков сверкнули огни.

Зевул беззвучно и быстро летел над землей. Очень скоро он заметил, где приземлились те четверо магов. Как раз в том месте, где раньше находился родник на холме, который сейчас был заброшен.

И как только он приблизился к этому месту, впереди раздался тихий звук – это был очень знакомый смех.

Зевул тут же нахмурился.

В этом смехе он почувствовал смертельную нежность, которая могла свести с ума. То была Цзин Пин Эр.

Зевул немного поколебался, затем, спрятавшись в ночной тени, медленно стал пробираться вперед.

Вокруг стояла тихая, холодная ночь.

Сейчас небо снова стало светлее, облака рассеялись, и луна засияла ярче, озарив эту пустошь мягким светом.

На лице Цзин Пин Эр сияла все та же, неизменная улыбка. Она стояла посреди древней дороги, а напротив нее стоял явно разгневанный мужчина. Этого человека Зевул тоже знал – Ли Синь, один из лучших учеников клана Тайо.

За его спиной на земле лежал еще один ученик Тайо. Судя по всему, он был ранен Цзин Пин Эр – одежда на его груди была разорвана, и было видно глубокую рану. Бедняга обессилено стонал.

Но сейчас взгляд Зевула не стал долго задерживаться на этих двоих, а переместился к еще одному участнику событий.

В тихой ночи, на пустынной дороге, за спиной Цзин Пин Эр высилось небольшое заброшенное здание. А на нем стояла девушка в белом платье, за ее спиной был виден длинный меч. Она твердо стояла на крыше дома, и ее одежда слегка развевалась от ветра.

Белоснежная кожа в свете луны казалась сделанной из самого редкого мрамора. Красота, трогающая сердце.

Эта ночь и эта луна стали прекраснее и ярче только из-за нее!

Это была Анан.

Чья это знакомая тень мелькнула в ее глазах?

Зевул застыл.

В темноте, он спокойно смотрел на девушку, словно сотканную из белого тумана. Ветра и снега десятка лет, казалось, вовсе не тронули ее красоты. Поэтому сейчас казалось, что это богиня спустилась с небес.

Из уст Ли Синя вырвался гневный крик: «Ведьма!»

Они с Анан окружили Цзин Пин Эр, но когда они только приземлились, ученица Малеуса исхитрилась и, сначала заворожив того ученика Тайо, нанесла ему удар Световым Лезвием. Если бы не Ли Синь, парень давно лишился бы жизни.

Однако сейчас, кроме раны товарища, Ли Синь беспокоился еще кое о чем. «Куда ты подевала мою сестру, Янну? Немедленно верни ее!»

Цзин Пин Эр рассмеялась, вдруг отвела взгляд и посмотрела в темноту за Ли Синя, как раз скользнув глазами по тому месту, где прятался Зевул. «Ты же сам сказал, что это твоя сестра, а совсем не моя! Откуда я могу знать, где она?»

«Хм!» На лице Ли Синя отразился еще больший гнев, он явно очень беспокоился за Янну. Он яростно закричал: «Если бы не Мастер Шан Гуань, тебе бы удалось нас одурачить. Ты специально убила нашего ученика, и я отомщу тебе за это! Так что лучше тебе сразу признаться, куда ты дела Янну!»

«Ах! Как страшно!» Цзин Пин Эр картинно схватилась рукой за сердце, но улыбка на ее лице осталась все той же. Вместо страха, в ее глазах прибавилось хитрости. Она нежно проворковала: «Вы ведь все здесь воины Света, почему же вы напали на одну-единственную, беззащитную девушку?»

Анан за ее спиной холодно усмехнулась.

Ли Синь взглянул на прекрасную девушку на возвышении, его лицо стало спокойнее, и он снова обратился к Цзин Пин Эр: «Ведьма, если ты снова откажешься говорить, я не стану церемониться...»

Он еще не договорил, когда Цзин Пин Эр рассмеялась и в ее правой руке сверкнул эспер.

Ли Синь тут же приготовился отражать удар. Эта девушка была очень опасна, а ее эспер очень силен. Такую силу нельзя было недооценивать. Только что в мгновение ока его товарищ попался в ловушку этой девицы. И хотя сам Ли Синь смог противостоять этой магии, он понимал, что это не все, на что способен противник.

Ли Синь всегда был очень высокомерен, и считал себя очень опытным воином и сильным магом.

К тому же, сейчас на него смотрела холодная красавица, к которой он сам был неравнодушен уже десять лет, с тех пор, как впервые увидел ее. Он просто не мог потерять лицо прямо у нее на глазах!

Он только собрался показать всю свою силу и умения, когда Цзин Пин Эр снова схитрила – она вдруг обернулась фиолетовой вспышкой и направилась к Анан за своей спиной, чтобы нанести удар!

Лицо Анан так и осталось ледяным, пока к ней приближался этот свет. С громким звоном и волнами энергии, светящийся синим светом Ориханк покинул ножны и заблокировал удар прямо перед ней. Ли Синь, наблюдавший за этим, взволнованно поспешил на помощь.

К несчастью, Цзин Пин Эр, от удара Ориханка, тут же отлетела назад, словно молния пролетев мимо Ли Синя. Тот съреагировал, но слишком поздно – он уже не успевал остановиться. Анан попыталась догнать врага, но Ли Синь, оказавшись прямо перед ней, помешал это сделать.

На глазах у обоих, Цзин Пин Эр оказалась как раз там, где только что стоял Ли Синь. Рядом с раненным учеником Тайо, который уже почти потерял сознание. Ли Синь с ужасом изменился в лице – он так хотел показать себя перед Анан, что совсем забыл о раненном товарище за спиной! Сейчас он ужасно сожалел об этом, он гневно зарычал, превратился в молнию и изо всех сил поспешил на помощь.

Анан тут же направилась за ним, в погоню за Цзин Пин Эр.

В мгновение ока Цзин Пин Эр оказалась перед раненным учеником Тайо, который уже не мог ей противостоять. Мелькнул носок ее изящной ножки, и бедняга всем телом отлетел назад. Ли Синь торопливо поймал его, но тут же ощутил на руках свежую кровь, которая промочила рукава одежды насквозь.

Один удар – и несчастный ученик Тайо расстался с жизнью.

В глазах Ли Синя загорелась ярость, он опоздал всего на секунду. Анан уже пролетела мимо него, собираясь нанести удар, но тут Цзин Пин Эр приблизилась к заветной цели.

Оказавшись в тени, она тихо произнесла: «Помоги мне разобраться с этой девушкой».

Во тьме кто-то отрицательно хмыкнул, он явно не желал помогать. И судя по движению, вообще не собирался участвовать в битве.

К несчастью, в этот критический момент Цзин Пин Эр вдруг достаточно громко произнесла: «Иначе ты никогда не доберешься до Пещеры Чили!»

Эти слова, словно молния ударили в Зевула, который уже собирался улететь. Он резко развернулся и увидел на лице Цзин Пин Эр скрытую улыбку. Она тут же проскользнула мимо него.

А в следующую секунду белая тень нагнала их и появилась прямо перед глазами.

Кто знает, о чем она думала в ту секунду?

Сверкнул зеленый свет, и на ледяном лице Анан в мгновение ока мелькнуло сомнение, недоверие, радость и гнев!

Цзинь....

Ориханк и Душа Вампира, синее и зеленое сияние, два непримиримых противника столкнулись в ночи и разлетелись друг от друга.

Ли Синь пролетел мимо Анан и погнался за Цзин Пин Эр. Для него она была более важным соперником, особенно после того, как она убила его товарища. Он лишь на секунду обернулся и посмотрел на Зевула и Анан, которые молча стояли друг напротив друга, и в глазах Ли Синя огонь ярости стал еще сильнее.

Издалека раздался смех Цзин Пин Эр, она словно издевалась над ними. Зевул, услышав этот смех, спокойно промолчал.

Лунный свет лился как вода, освещая пустынный холм и заброшенную дорогу.

Перед ним стояла она, в белоснежном платье, с Ориханком в руках, светлая, как осенняя вода.

В ее зрачках отражалась его тень. О чем она думала в тот момент?

Том 12. Глава 6. Глубокая рана

Вокруг вдруг стало очень тихо.

Ночь была глубокой и глухой.

Луна освещала древнюю дорогу, от ее света по земле тянулись длинные тени двоих человек, стоящих друг перед другом.

Чувства тысячами мыслей врывались в сознание, но при встрече было так сложно что-то сказать...

Одинокий ветер разметал полы платья и рукава одежды.

Ориханк в руке Анан сиял мягким голубым светом. Она медленно опустила лезвие.

Зевул был безмолвен.

Анан задумчиво смотрела на него. В свете луны, Зевул вдруг ощутил, что ему стало труднее дышать.

Они не двигались, не нападали друг на друга, никто не хотел проливать кровь. Но почему-то, каждый раз, когда он встречался с этой девушкой, в ее глазах он видел какое-то странное чувство, которое он не мог понять.

Ее лицо было бледным, словно снег, как и тогда, при самой первой встрече, когда она свысока посмотрела на него.

Он уже не считал, сколько раз видел в ее зрачках свою тень.

Анан вдруг нарушила тишину: «Эта девушка, которая только что была здесь, это ведь Цзин Пин Эр, из клана Хаккан?»

Зевул замер, затем медленно кивнул. «Да».

Анан молча посмотрела на него, в ее глазах блеснул свет, она просто произнесла: «Ты все время теперь вместе с ней?»

Как будто машинально, Зевул тут же потряс головой. «Нет, я вообще не имею к ней никакого...» его голос вдруг стал тише, он почувствовал себя странно – почему вдруг он стал что-то объяснять?

Но странный блеск в глазах Анан уже исчез, как будто с ее плеч упал какой-то груз. Даже лицо стало немного мягче.

Но расстояние между ними осталось все таким же далеким, словно глубокий провал в земле.

Лунный свет, словно вода, мягко освещал дорогу перед ними.

Тени Ли Синя и Цзин Пин Эр уже давно исчезли вдалеке, и в этом пустынном месте остались только они вдвоем.

Они были врагами по своей сути, но никто из двоих не собирался нападать. С холодом в голосе, Анан вдруг сказала: «Ты... не мог бы немного пройтись со мной?»

Зевул поднял голову, в его глазах отражалось недоумение.

***

Они шли очень медленно, ночь вокруг была темной, только лунный свет падал на дорогу.

По краям дороги виднелись обломки стен, здесь когда-то были дома. Но, несмотря на разруху вокруг, ветер приносил откуда-то живое тепло. И в тишине все казалось более живым.

Они шли рядом, плечом к плечу, но все равно далеко друг от друга – словно на расстоянии меньше трех ярдов они наталкивались на стену.

Ночь вокруг заставляла мысли спутываться с чувствами.

В воздухе парил легкий аромат, окружающий Анан.

Анан вдруг нарушила молчание, тихо спросив: «Ты еще помнишь, как мы впервые сражались на Турнире Семи Пиков, в Айне?»

Зевул слегка дрогнул, в душе ощутив удивление. Ему всегда казалось, что Анан была не очень разговорчивой. Сегодня она вела себя немного странно.

Но даже если и так, он все равно кивнул и сказал: «Я помню. Ты уже тогда могла использовать Лезвие Молний, это было невероятно».

Анан посмотрела на него и сказала: «Но в тот раз... я ведь проиграла тебе».

Зевул помолчал, потом тихо произнес: «Тогда твой уровень во всех смыслах намного превышал мой собственный. И на самом деле это я...»

«Я проиграла». На лице Анан появилось странная тень, она просто сказала: «Я сразу поняла, еще тогда, что в самый последний момент ты специально сдался. Я привыкла побеждать, но тогда я не могла радоваться такой победе, даже когда Мастер и все остальные поздравляли меня».

Зевул усмехнулся. «Прошло столько лет, почему тебя до сих пор беспокоит такая мелочь?»

Анан подняла голову и посмотрела на яркую луну над ними. Ее красота сейчас была похожа на раскрывшийся цветок.

«С тех самых пор я навсегда запомнила тебя в своем сердце». Ее голос был тихим и спокойным.

Зевул вздрогнул всем телом и резко поднял голову. Он никак не ожидал услышать такие слова от Анан, которая всегда была холодной и серьезной. Но сейчас она стояла прямо перед ним, и приходилось верить своим ушам.

В груди он вдруг ощутил странное предчувствие, словно в ожидании кошмарного сна. Он прекрасно это ощутил, но уже не мог избежать.

«Потом мы вместе попали на гору Кунсан, в Пещеру летучих мышей. И в бою с людьми Малеуса, в минуты смертельной опасности, ты, рискуя своей жизнью, спас меня. И я тоже тебя спасла...»

Она говорила очень легко, ее голос был невозмутимым, и Зевул, нет, в тот момент он словно превратился в Дан Сайона, который стоял перед ней, словно призрак прошлого.

Но только он не мог сказать ни слова.

«Тогда мы были в опасности, оба, и решалась судьба наших жизней. Но я все равно ничего не боялась, и если бы пришлось тогда умереть вместе с тобой, я...»

Она развернулась к нему лицом, в ее глазах сиял свет, которого раньше никогда не было – нежность, вырвавшаяся на свободу из глубины души. Даже на ее ледяном лице появился легкий румянец, заставляющий сердце дрогнуть.

«...я бы ни о чем не пожалела!» Она сказала это медленно, но уверенно.

Какая прекрасная ночь вокруг!

В тишине подул ночной ветер.

Они стояли друг напротив друга и молчали.

В душе Зевула царил хаос – миллионы мыслей сновали в голове, но тут, словно огромная волна, его накрыл громкий крик, прозвучавший в сердце:

Лазурия!

В один миг он похолодел с головы до ног, холод охватил его кровь, пробрался в его сердце.

Анан спокойно смотрела на него, наблюдая за его реакцией. Она видела все – сначала смятение, затем удивление, даже немного неприятие, но в конце концов осталось только холодное молчание, суровое и ледяное!

Но нежность в ее взгляде не уменьшилась ни на миг, она тихо сказала ему:

«Потом была Гора Вздымающихся Волн, Пик Вдовы, все это произошло так быстро... и я видела, как ты постепенно меняешься. В конце концов, произошло то, что произошло. Тогда, в Айне, девушка по имени Лазурия приняла на себя удар Убийцы Богов, который предназначался тебе. И тогда я поняла, что ты уже никогда не вернешься».

Она слегка улыбнулась, и улыбка ее была полна горечи. Она тихо продолжила: «И ты действительно так и не вернулся».

Зевул незаметно сжал кулаки. Так сильно, что ногти вонзились в ладони. Он тяжело вздохнул, с силой сжал зубы, так чтобы сохранить ледяное спокойствие в глазах.

Но только... только...

Как он мог быть спокойным рядом с этой девушкой?

Он тихо произнес: «Неужели это тебя так заботит?»

Анан холодно усмехнулась. Ее взгляд обратился куда-то вдаль, ее силуэт под луной стал еще прекраснее.

«Я ни о чем не жалею. Но все эти десять лет я помню о тебе, храню твой образ в сердце. Если бы это было возможно, я бы все бросила, и отправилась бы с тобой, хоть на край света. Но это... все-таки невозможно!»

Она закусила губу, потом тихо и очень медленно повторила: «Невозможно... невозможно...».

Потом она подняла голову.

Ее губы были такими белыми, что казалось, они такого же белого цвета, как ее прекрасное лицо. А ее взгляд сейчас казался ярче луны, висящей над ними в небе.

«Я росла и воспитывалась в Айне, Мастер всегда любила меня, заботилась обо мне и учила меня всему. Я никогда не смогу предать Айне».

«Сегодня я говорю тебе все это, чтобы ты узнал о моих чувствах. И потом... я навсегда перестану думать о тебе!»

Ее бледные руки взяли Ориханк. Казалось, она произнесла эти слова с огромным трудом.

Каждое словно, словно острый нож, врезалось в сердце Зевула.

Но он так ничего и не сказал, молча глядя на нее.

В глубине его глаз отражалось безмолвие.

Образ, вырезанный в ее сердце за столько лет, сейчас он стоял прямо перед ней! Но был таким далеким...

Ориханк со звоном покинул ножны.

Прочертив в воздухе сияющую линию, он резанул воздух прямо перед Зевулом.

На древней дороге, между двумя людьми, в шаге от Зевула, прямо перед ним появилась глубокая расщелина в земле.

Она разделила их!

Луна была холодной, ночь стала еще тише.

Ее платье развевалось без ветра, она была похожа на богиню с небес. А в ее глазах боли было больше, чем нежности.

«Если мы встретимся еще раз, то уже будем смертельными врагами». На ее бледном лице не было ни кровинки, даже ее руки начали дрожать.

«Десять лет, пока я думала о тебе, я танцевала танец с мечом на Пике Большого Бамбука», она тихо произнесла: «Сегодня я хочу станцевать его в последний раз!»

Цзинь!

С криком феникса, Ориханк поднялся в небо.

Девушка в белом платье поднялась в воздух, и в свете холодной луны, словно богиня, спустившаяся с небес, начала свой прекрасный танец.

Лезвие меча скользило, как во сне. Время пролетело перед глазами, медленно испарившись вдали, вместе с воспоминаниями.

Чей это слышался вздох? Чьи глаза застили слезы...

Меч сиял, словно снег на солнце. Чье сердце он вдруг поранил?

Она словно сошла с ума.

Она танцевала!

Вокруг поднялся ветер, рассеявший облака.

Ее тень парила в воздухе, вокруг была только темнота.

Только тени плясали вокруг вместе с ней...

Чей-то крик зазвучал в ее сердце, и в грудь словно что-то больно ударило...

Он не вернется, никогда... никогда...

Она содрогнулась. Может быть, стоит шагнуть вперед?

В воздухе она приготовилась шагнуть, но ее взгляд натолкнулся на глубокую трещину в земле.

Вокруг засвистел ветер, она была бледной, как мел.

Ориханк опустился с небес, со звоном вонзился в землю и застыл, остановившись прямо перед его глазами.

Ветер вдруг затих, вокруг все стало спокойным. Небо вновь посветлело, луна по-прежнему сияла на небе.

Лицо Анан было неподвижным, и только в ее глазах он увидел легкую нежность, мягкую, словно вода.

Его взгляд опустился на дорогу между ними...

Трещина зияла, словно глубокая рана!

Ориханк сиял холодным светом, словно распространяя этот холод вокруг себя. Это холод как будто разбудил его ото сна.

Как она была прекрасна...

Зевул остановился посреди шага, и медленно, медленно...

Отступил назад!

Анан крепко сжала меч руками и вынула его из земли.

Он все-таки отступил от этой черты...

Потом она рассмеялась...

Эта улыбка была прекрасна, словно белоснежная лилия, распустившаяся посреди ночи!

Но потом она вдруг согнулась пополам, тихо выдохнула и выплюнула кровь изо рта.

Красные капли попали на белое платье, словно цветы, раскрывшиеся не ко времени.

Она все еще улыбалась, когда посмотрела на него. Потом она развернулась, призвала Ориханк, и взлетела в воздух. Обратившись белой вспышкой, она поднялась в ночное небо и исчезла вдали, при свете яркой луны.

Только его одинокая тень осталась посреди дороги. Перед ним все еще зияла, испачканная кровью...

Глубокая рана!

В темноте, Кицунэ, держащая на руках Аша, проводила взглядом силуэт Анан, растворившийся в ночи. Аш, казалось, о чем-то забеспокоился и шевельнулся у нее на руках.

Она мягко погладила его по голове, потом приложила палец к губам, чтобы тот вел себя тихо.

Аш тут же успокоился, но его глазки все еще смотрели на хозяина, и он немного нервничал.

Неизвестно, сколько Зевул еще простоял в темноте, перед этой трещиной в земле. Но он так и стоял там, не двигаясь.

Но Кицунэ, как оказалось, была очень терпеливой. Она молча ждала, и даже Аш сейчас ждал вместе с ней.

В конце концов, Зевул пошевелился, затем развернулся. Издалека казалось, что он совсем обессилен, а его лицо было серым, словно он чувствовал себя разбитым и ужасно несчастным.

Аш снова беспокойно дернулся.

Вдалеке, Зевул, казалось, что-то тихо сказал, но никто не расслышал его слов. Потом он все-таки поднял голову и покинул это место.

После того, как его тень исчезла вдали, Кицунэ вместе с Ашем вышла на свет и подошла к трещине, оставленной Ориханком на дороге.

Она молча посмотрела не нее, потом тяжело вздохнула.

«Человеческая любовь всегда такая болезненная... мне так жаль этих двоих! Они оба такие сильные и талантливые, но все же оба такие дураки...»

Аш в ответ что-то прокричал. Кицунэ удивленно посмотрела на него – судя по всему, Аш был с ней не согласен.

Он спрыгнул с ее рук, опустился на землю и что-то недовольно стал говорить, сердито, совсем по-человечески – он махал обеими лапками перед собой и ударял ими о землю.

Кицунэ рассмеялась и тихо сказала: «Тебе не нравится, что я назвала его дураком?»

Аш закивал и снова что-то крикнул. Он все еще был сердит, но его хвост уже обвился вокруг ног Кицунэ, так что можно было успокоиться.

Кицунэ со смехом покачала головой. Она наклонилась и мягко потрепала Аша по голове. Потом ее взгляд устремился вдаль, и она, помолчав немного, произнесла: «Должна тебе признаться, что все эти сотни лет я всегда хотела просто стать таким же дураком, и чтобы еще какой-нибудь такой же дурак полюбил меня».

«Если бы та девушка действительно была готова забыть его и свои чувства к нему, она бы давно уже убила бы его. Я видела, что, хотя она и направила на него свой клинок, в душе она хотела, чтобы он подошел к ней через эту трещину».

«Но... если бы он это сделал, это не был бы Зевул».

«Ведь в его сердце есть лишь Лазурия!»

Голос Кицунэ стал тише, Аш, словно не понимая, почесал голову и уставился на нее тремя глазами.

Кицунэ замерла на секунду, вдруг засмеялась и снова обняла обезьянку. Она с улыбкой сказала: «Ладно, это меня не касается. Это их личное дело, так ведь? Они сами должны разбираться со своими чувствами.

К тому же, кто знает, как все повернется в будущем?»

«Так или нет, Аш?»

Она подняла его перед собой и со смехом спросила.

Аш замотал хвостом, громко крикнул и покачал головой. Но понял ли он ее слова?