Том 12. Главы 7 - 10
Том 12. Глава 7. Поиски следов
Долина Тайо.
Чертоги Небесного Огня.
Это было одно из самых тихих мест в Тайо, чертоги, построенные близ самого вулкана. С трех сторон они были окружены высокой стеной, а с четвертой стороны были огромные ворота, закрывающие чертоги от посторонних глаз.
И хотя в Тайо несколько дней назад произошло большое потрясение, здесь не появлялись ученики Тайо. Это было место, где обитал сам Мастер Тайо – Юнь Илань. И сейчас он уединился в чертогах небесного огня.
С тех пор, как началась его аскеза уединения, обычные ученики не могли входить сюда. Конечно, для них это место было запретным. И единственным, кто мог сюда войти, был Шан Гуань, который пользовался глубоким доверием Мастера Тайо. К тому же, любимый ученик Юнь Иланя – Ли Синь, тоже мог войти сюда, чтобы увидеться с учителем.
Всем остальным, включая даже старика Лю Шуня, вход в эти места был воспрещен.
Даже когда кто-то тайно пробрался в Тайо, выпустил из трехсотлетнего заточения Небесную Лису, и даже, возможно, украл Зеркало Инферно, Юнь Илань не вышел из своих покоев, а поручил все дела Шан Гуаню.
Никто не знал, в чем заключалась настоящая цель его заточения в одиночестве.
Этот вопрос время от времени задавали себе все ученики Тайо.
Небо понемногу начинало светлеть, когда Шан Гуань вдохнул влажный рассветный воздух, мягко толкнул дверь перед собой и вошел внутрь. Дверь за ним закрылась.
Перед его глазами возник знакомый двор, где росло несколько деревьев. Их ветви качались на ветру, и кроме тропинки на земле, вокруг все было зеленым. Кроме травы и деревьев, однако, здесь не было ничего и никого живого.
Самые выдающиеся люди в каждой из магических школ в конце концов делали свою жизнь максимально простой и без излишеств.
В конце тропинки виднелась хижина из серого кирпича, покрытая белой черепицей. Она была прислонена к горе, а вокруг ее накрывали зеленые ветви деревьев.
Шан Гуань подошел к хижине, вошел внутрь и снова закрыл за собой дверь.
Вокруг тут же стало тихо. Словно все звуки пропали за закрытой дверью хижины.
Внутри никого не было, стояла только самая простая мебель. На столе и стульях лежал слой пыли.
Шан Гуань спокойно вздохнул и пошел прямо во внутреннюю комнату. Подойдя к небольшому шкафу, просунул руку в дверцу, как будто что-то передвинул, и тут же за его спиной раздался звук.
Противоположная стена медленно отъехала вправо, открыв ход прямо в вулкане, с каменным потолком. Он был как раз высотой с человека.
Шан Гуань без колебаний вошел внутрь. Очень скоро его тень исчезла во тьме хода и стена закрылась обратно, не оставив и признака движения.
Внутри каменного тоннеля очень скоро на стенах стали появляться светящиеся камни, освещающие путь. Здесь было легко дышать – очевидно, была сделана система вентиляции.
Тоннель оказался совсем не длинным, и Шан Гуань скоро дошел до своей цели – до каменной комнаты, по размерам не больше той деревянной хижины. Здесь тоже никого не было, только посреди комнаты вращался какой-то странный воздушный столб, похожий на небольшой смерч. Взгляд Шан Гуаня обратился к нему.
Как вдруг, откуда-то из-за смерча раздался очень хриплый старческий голос: «Это брат Шан Гуань?»
Шан Гуань сделал два шага вперед, остановившись в пяти шагах от смерча, и уважительно произнес: «Да, брат. Это я. Как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке?»
Тот голос, судя по всему, принадлежал одному из людей, слава которого шла впереди него. Это был Юнь Илань, Мастер Тайо, по силе с ним могли сравниться только Главные Мастера Айне и Скайи. Но по неизвестной причине, его голос сейчас казался очень слабым, как у старика, которому не хватает дыхания.
В ответ раздался ишь его тихий смех. Затем он просто сказал: «Как я себя чувствую? Ничего, бывало и получше. Вот так и приходится здесь ожидать своей смерти...»
Лицо Шан Гуаня слегка изменилось, его выражение стало задумчивым. Он только хотел что-то сказать, когда Юнь Илань снова начал говорить очень слабым голосом: «Как продвигаются поиски?»
Шан Гуань, помолчав немного, ответил: «Мы уже выяснили, что той, кто убил старосту рыбьего народа, была Цзин Пин Эр из клана Хаккан. Судя по всему, она сделала это, чтобы отомстить за членов своего клана, которых убили рыбьи твари».
Юнь Илань внутри смерча немного помолчал, затем вдруг снова произнес: «Так значит, она ничего не знает о нашем плане?»
Шан Гуань слегка вздрогнул от этих слов – сейчас голос внутри смерча был очень серьезным.
«Я думаю, что нет».
Юнь Илань с облегчением вздохнул. «Ну вот и славно. Иначе это разнеслось бы по всему свету, и нам бы пришлось несладко».
Шан Гуань кивнул. «Можете быть спокойны, Мастер».
Юнь Илань немного помолчал, затем снова спросил: «А тот человек, что пробрался в Пагоду Инферно и выпустил наружу Девятихвостую плутовку, его нашли?»
Шан Гуань отрапортовал: «Вчера вечером Ли Синь и Хэ Жухай недалеко от деревни Тянь Шуй обнаружили Цзин Пин Эр из клана Хаккан. Сегодня утром Ли Синь вернулся один и доложил, что встретил там Зевула из клана Вим. Те двое действовали сообща и убили Хэ Жухая. К счастью, по пути он встретил Анан из Айне, которую Мастер Шен Доул отправил к нам с посланием. Они сражались вместе, и лишь поэтому избежали поражения».
«Зевул?» голос Юнь Иланя запнулся. «Неужели это тот самый Дан Сайон из Айне?»
Шан Гуань кивнул. «Да, это он. Во время битвы в Айне Дан Сайон предал своих и его уровень за десять лет взлетел до небес. Сейчас его зовут правой рукой Мастера Вим».
Юнь Илань недовольно фыркнул. «Шен Доул постарел, и в голове у него помутилось. Неужели он не заметил такого талантливого ученика!»
Шан Гуань усмехнулся и сказал: «Ли Синь также упомянул, что возможно именно Зевул проник тем вечером в Тайо, и это он освободил Небесную Лису. Без наших тайных заклинаний оковы лисицы можно было открыть только лишь с помощью Зеркала Инферно. Как считает Ли Синь, Зеркало находится именно у Зевула».
Юнь Илань после длительного молчания спросил: «А ты как считаешь?»
Шан Гуань задумался, его лицо несколько раз изменилось, затем он чуть громче сказал: «Я тоже считаю, что это возможно».
Снова раздался голос Юнь Иланя: «Когда-то давно я встретился с Шен Доулом, когда он только вступил на пост главы Айне. Он всегда старался поддерживать спокойствие в мире, не убивал никого понапрасну. И даже укорял меня в излишней жестокости. Ты помнишь это?»
Шан Гуань замер, не понимая, почему Мастер сейчас вспомнил об этом. Он он тоже это помнил, и сказал: «Да, тогда я был с вами, и помню все очень отчетливо. Мастер Шен Доул действительно так сказал».
Юнь Илань слегка усмехнулся. «Но мы оба знаем, что десять лет назад, он использовал Убийцу Богов против мальчишки Дан Сайона. О чем он думал в тот момент? Почему он не отпустил его, почему решил пролить кровь? А я скажу тебе, почему! Потому что он и не хотел его отпускать, а хотел убить его!»
Шан Гуань замолчал, не в силах ничего сказать.
Юнь Илань тихо усмехнулся и произнес: «Ступай. Все остальное поручаю уладить тебе».
Шан Гуань немного подумал и добавил: «Но что делать с Зевулом...»
Юнь Илань очень отчетливо произнес из-за смерча:
«Убить! Не дать ему уйти!»
На лице Шан Гуаня дрогнули мускулы, но он кивнул: «Слушаюсь».
Договорив, он развернулся и вышел прочь.
Вскоре после этого его тень исчезла в каменном тоннеле, потом раздался звук двери – судя по всему, он вышел через потайную дверь.
В тихой каменной комнате вдруг раздался смех Юнь Иланя, хриплый и тихий. Затем он с иронией произнес: «Неужели ты думаешь, что я ничего не знаю? Ты хочешь свалить всю вину за утерю Зеркала на Ли Синя, но ведь это ты сам потерял его триста лет назад! И до сих пор твои поиски не принесли никаких результатов...»
«Хэ-хэ-хэ-хэ...»
Хриплый смех звучал в каменной пещере, разносясь далеко по каменному коридору.
***
Покинув чертоги Небесного Огня, Шан Гуань невольно выдохнул.
Он успокоился после встречи с Мастером, немного подумал, и затем пошел по знакомой тропе к большому величественному зданию, на котором было написано:
Зал Гор и Рек.
Название для этого зала было очень величественное – казалось, что когда первые ученики Тайо строили это место для приема гостей, то решили назвать его так, потому что знали – когда-нибудь Тайо прославится на весь мир.
Думая об этом, Шан Гуань вошел внутрь.
В зале сидели несколько человек. Кроме стоящих в стороне учеников Тайо, здесь в основном присутствовали люди других кланов Света, которые прибыли в Тайо с визитом. Их было не больше десяти, и Ли Синь сидел вместе с ними.
В глазах Шан Гуаня сейчас самыми важными персонами были только двое.
Анан.
И Фасян из Скайи.
Эти двое были самыми талантливыми учениками в своих кланах, и поэтому были выбраны для визита в Тайо.
Фасян был все в том же белом одеянии, на его лице играла улыбка. Они о чем-то говорили с Ли Синем. Ли Синь был давно знаком с Фасяном, поэтому был очень раз перекинуться с ним парой слов. Однако сейчас он то и дело смотрел на Анан, которая сидела рядом с Фасяном.
Это не укрылось от глаз Шан Гуаня. Он подошел ближе, и собеседники, увидев его, уважительно поднялись с мест. Шан Гуань ответил поклоном и сел перед ними, все время глядя на Фасяна и Анан.
Эти двое еще раз поклонились Шан Гуаню. Анан была молчалива, а Фасян с улыбкой сказал: «Столько лет не виделись мы с вами, Мастер Шан Гуань. Вы совсем не изменились с тех пор, я поражен!»
Шан Гуань покачал головой. «Я постарел, и уже не так силен, как был раньше». Он сделал знак рукой садиться.
В его голове замелькали мысли. За все эти годы Фасян очень хорошо себя проявил, и многие считали, что именно он станет следующим Мастером Скайи. Поэтому сегодня он был здесь. Это нельзя было забывать.
Что касается стороны Айне, то поговаривали, что Шен Доул особенно ценит своего ученика Йена Сяо. Но сейчас он отправил сюда Анан, которая была не только очень сильной и способной ученицей, но еще и прекрасной девушкой, что не могло не радовать взгляд.
Шан Гуань про себя подумал, не было ли скрытого смысла в том, что Шен Доул отправил сюда именно Анан. Но выражение его лица не изменилось, он лишь с улыбкой сказал: «Итак, я, Шан Гуань, сегодня хочу поблагодарить вас всех за беспокойство о долине Тайо. Несколько дней назад у нас случилось извержение вулкана, природное явление, ничего не поделаешь. К счастью, долина не пострадала».
Фасян с улыбкой сказал: «Амитабха, это действительно очень хорошо. Однако, прошли слухи, что с Мастером Юнь Иланем что-то стряслось, и мой Мастер, договорившись с Мастером Айне, отправил нас сюда, разузнать все по порядку».
Как только он это сказал, то высказал мысли всех присутсвующих людей. Действительно, в этот раз в Тайо творилось что-то странное. Произошло такое происшествие, а Мастер Юнь Илань ни разу не появился, это наводило на определенные мысли.
Все вокруг насторожились и обратили взгляды к Шан Гуаню.
Но Шан Гуань лишь рассмеялся. «Должен с радостью сообщить вам, что с Мастером все в порядке. Я только что из чертогов Небесного Огня, прямо от Мастера Юнь Иланя».
Вокруг раздались удивленные возгласы, и, дождавшись, пока вокруг все успокоятся, Шан Гуань встал и сделал всем знак рукой. «Благодарю всех вас за беспокойство, я передам об этом Мастеру, он будет очень обрадован. Однако сейчас Мастер находится в уединении, и сейчас как раз его нельзя беспокоить, и он не может выйти к вам. Приношу свои извинения, и прошу не гневаться на Мастера!»
Договорив, он с улыбкой отвесил поклон. Ли Синь рядом с ним тоже поднялся и поклонился всем.
Все вокруг переглянулись, прошло немного времени, после чего Фасян поднялся и с улыбкой произнес: «Ну раз Мастер Шан Гуань так сказал, значит все действительно так и есть. Желаю Мастеру Тайо здоровья и долгих лет. Мы можем спокойно откланяться, прошу извинить за беспокойство».
Шан Гуань и Ли Синь одновременно покачали головами: «Ну что вы, что вы».
Фасян посмотрел на Анан рядом с собой, но на ее лице не было никакого выражения, она была холодна как лед. Особенно серьезным был ее ледяной взгляд.
Фасянь горько усмехнулся. Он уже привык, что Анан редко говорила что-то вслух, поэтому он решил сказать и за нее: «Еще раз желаем Мастеру здоровья, и не смеем больше задерживать Мастера Шан Гуаня. Однако... брат Ли Синь говорил о том, что в этот раз рядом с Тайо появлялись враги и оборотни, не знаю, могли бы мы помочь вам?»
Шан Гуань, немного помолчав, сказал: «Люди Малеуса всегда любят кидать камни в чужой колодец. И сейчас некоторые из них находятся недалеко от Тайо. К счастью, мы строго охраняем свои владения, и давно выдворили их из Долины. Конечно, мне не хочется говорить об этом, но сейчас нам неизвестно их местонахождение. Мы посылали в погоню людей, но до сих пор, кроме мелких врагов, никого не нашли. Вчера ночью Ли Синь и госпожа Анан обнаружили Цзин Пин Эр из Хаккан, но ей все же удалось сбежать. Теперь даже я не знаю, где нужно искать».
Фасян нахмурился, все остальные молчали. Сейчас клан Малеуса был силен, а Цзин Пин Эр была одной из Принцев Малеуса – Принцессой Чар. Никто из присутствующих не хотел бы встретиться с ней один на один.
К тому же, люди Тайо, очевидно, не хотели, чтобы они оставались здесь слишком надолго...
Шан Гуань с Ли Синем переглянулись, Ли Синь выступил вперед и сказал: «Позвольте поблагодарить всех вас за предложенную помощь, но Долина Тайо очень сильный клан, и хотя мы потратим на это время, ситуация будет разрешена. Поэтому мы не смеем больше задерживать вас...»
«А ну-ка постой».
Как вдруг, раздался холодный голос, прямо рядом с Ли Синем.
Все вокруг вздрогнули и обратили свои взгляды к Анан, чьи глаза были холоднее льда.
Эта девушка, известная во всей Поднебесной как ледяная красавица, сейчас смотрела на Ли Синя таким холодным взглядом, что у всех остальных мурашки пошли по телу. О чем она думала в этот момент?
Ее голос слышал каждый. «Те самые люди Малеуса, разве они не направлялись в место, под названием «Пещера Чили?»
Вокруг поднялся гул голосов, Ли Синь вздрогнул и странно посмотрел на Анан.
«Вчера вечером, во время битвы с людьми Малеуса, мы с братом Ли Синем ясно слышали, как Цзин Пин Эр сказала...» тут она слегка запнулась, но потом продолжила: «Зевулу из клана Вим эти слова – Пещера Чили».
Шан Гуань нахмурился и посмотрел на Ли Синя. Об этом ученик ему не сказал.
Все взгляды в зале тут же обратились к Шан Гуаню, а тот, перебирая мысли в голове, с улыбкой произнес: «Не думал, что госпожа Анан так умна! Если это так, мы немедленно пошлем туда людей на разведку. Однако, вам самим не обязательно туда отправляться. Это место находится на Южных границах, а вы ведь прибыли только для осведомления о состоянии Мастера Юнь Иланя, так что... премного благодарен».
Все вокруг согласно закивали.
Ли Синь спокойно стоял за спиной Шан Гуаня и смотрел на Анан. Вчера вечером он погнался за Цзин Пин Эр, но во-первых ее уровень был не ниже его собственного, а во-вторых она всегда была очень хитрой, и смогла запутать следы так, что он в конце концов ее упустил. Прошло время, прежде чем он вспомнил, что Анан осталась у деревни Тяньшуй, вместе с Зевулом. Он поспешил обратно, ей на помощь.
Однако, по пути назад, он как раз и встретил Анан. Она его очень удивила – ее лицо было ужасно бледным, а платье было испачкано кровью.
Он удивленно начал ее расспрашивать о случившемся, и только от его криков она, кажется, пришла в себя. Но потом она лишь молча посмотрела на Ли Синя и, так ничего и не ответив, вернулась с ним в Тайо.
Что же произошло там между этими двоими?
Они сражались? Или разговаривали? Все-таки, раньше они были из одного клана...
Подумав об этом, Ли Синь вдруг ужасно разозлился в душе.
Его лицо стало чуть темнее, но он ничего не стал показывать ни Фасяну, ни Шан Гуаню.
Однако те двое и не смотрели на него. Они с улыбками продолжали что-то обсуждать.
В конце концов, все вопросы были решены. Все остальные посланники удалились, а Фасян с Анан решили остаться, чтобы вместе с людьми Тайо отправиться в Пещеру Чили.
Примерно в то же время Зевул, Кицунэ и Аш были на пути к Пещере Чили. Они как раз взбирались на гору Лошадиной головы.
Глядя на высокую гору Лошадиной головы, Кицунэ улыбнулась. «По легенде, в этой горе есть глубокая пещера, и именно внутри нее живет народ Мяо. У подножия этой горы есть узкая тропинка, по которой можно идти только одному. Пройдя по ней, мы попадем как раз к народу Мяо».
Зевул без всякого выражения на лице посмотрел на гору и молча пошел вперед. С прошлого вечера он не произнес ни слова.
Кицунэ немного проводила его взглядом, на ее лице мелькнула улыбка, и она погладила Аша, сидящего у нее на плече. «Ну тогда пошли».
Аш что-то прокричал и улыбнулся, затем вдруг спрыгнул с ее плеча и подбежал к Зевулу. Потом он запрыгнул на плечо хозяина и помахал Кицунэ лапкой.
Она рассмеялась, покачала головой и направилась следом.
Том 12. Глава 8. Пещера Чили
Они шли по узкой горной тропе, которая виляла то влево, то вправо. По обеим сторонам от нее высились скалы. Иногда приходилось уклоняться от острых выступов в стенах – можно было неосторожно пораниться.
Со стен кое-где стекали капли воды, которые иногда даже превращались в тонкие струйки. На стенах то и дело виднелись камни, покрытые плесенью. В воздухе стоял аромат влажной прохлады.
Зевул и Кицунэ повернули уже тысячу раз, когда, наконец, увидели впереди выход.
Небо впереди было светлым, взамен предыдущим пасмурным дням, сквозь облака выглянуло солнце.
От яркого света Зевул и Кицунэ, только что вышедшие из темного прохода в скалах, слегка зажмурились. Солнечные лучи с неба осветили их с ног до головы.
Через миг, когда глаза привыкли к свету, они разглядели вдали какие-то здания.
Пока они шли вперед, перед их глазами расстилалась ровная долина, укрывшаяся в горах.
Один за другим перед ними вырастали небольшие домики, принадлежащие народу Мяо. Они были построены прямо у горы, и были плотно приставлены друг к другу. Между ними протекала небольшая горная река, берущая начало где-то внутри скал. Многие дома народа Мяо были построены прямо у реки.
А над рекой издалека были видны три небольших моста – они все были разные. Первый был очень простым, сделанным из двух деревянных досок, перекинутых между берегами.
Остальные два моста были сделаны из камня, но тоже имели свои особенности. Второй мост был сделан из грубого камня, очень прочный и ровный, он огромной плитой был перекинут через реку. Здесь было видно влияние южного стиля.
А последний мост был сделан из небольших камней. И хотя у него не было свай, каждый камешек был плотно соединен с соседними, и казалось, что мост парит над рекой. То был точно стиль строительства Центральной равнины. Странно было, что он нашел свое отражение в таком месте.
Зевул, увидев это, почувствовал себя странно, но виду не подал. Они продолжали идти вперед, впереди показались люди, их становилось все больше, и вместе с ними прибавилось шума. Вокруг в основном звучал язык Мяо, Зевулу казалось, что это какое-то бормотание, похожее на кваканье лягушек. Он не понял ни слова.
Кицунэ шла рядом с ним и смотрела по сторонам. Все вокруг смотрели на них, но в основном потому, что они были не похожи на здешних жителей. В остальном, никто не проявлял вражеского настроя. Пройдя несколько шагов, Кицунэ тихо сказала Зевулу: «Кажется, за эти годы здесь все стало намного спокойнее».
Зевул замер, ничего не поняв. «Почему ты так решила?»
Кицунэ ответила ему: «Когда я в последний раз была здесь, люди Мяо, едва завидев чужеземца, начинали вести себя, словно при виде врага. В их взглядах читалось предупреждение и угроза. В те годы между пятью народами шла война. И постоянно возникали стычки на почве национальной розни. Если сюда приходили чужаки, и при этом они не могли защитить себя, им приходилось несладко. Однако, кажется, сейчас все иначе. Видимо, войны прекратились, или их стало меньше».
Зевул мягко кивнул и снова посмотрел вокруг. Сейчас вокруг них были только люди Мяо. Они как раз подошли к речке, по одному берегу которой стояли дома, а на другом берегу росли зеленые деревья.
Сразу же можно было увидеть, что люди Мяо в основном строили дома из деревьев. Стиль сильно отличался от Центральной равнины, дома были квадратными, крыши бесхитростными, к тому же рядом с дверью висели черепа животных. И чаще всего это были какие-то хищники. Судя по всему, это была отличительная черта здешнего народа, и это отражало смелость хозяина дома.
По обеим сторонам от дороги стояли лавки, где люди Мяо что-то продавали. В основном это были меха диких животных и свежее мясо. Еще через несколько шагов они увидели лавки с небольшими статуэтками из жемчуга, яшмы и кости.
Кицунэ улыбнулась. «Здешний мех очень высокого качества. К тому же цена не очень большая. Если хочешь, давай купим что-нибудь, возьмем с собой».
Уголки рта Зевула слегка шевельнулись, но он ничего не ответил, а только продолжил идти вперед.
Он медленно подошел к речке и посмотрел вниз. Вода в реке была чистой и прозрачной, можно было увидеть камни на дне. В воде играла большая и маленькая рыба.
Чуть дальше в воде играли птицы. Они разбрызгивали крыльями воду, потом опускались на поверхность реки и ныряли в нее с головой.
Казалось, в этом месте мирно существуют люди и животные.
Кицунэ медленно подошла, и Аш, неизвестно когда запрыгнувший на ее плечо, тут же спрыгнул вниз и посмотрел на воду, задумчиво почесав голову.
Зевул просто спросил: «Что теперь?»
Кицунэ, немного подумав, сказала: «Трудно сказать, ведь прошло уже триста лет, тот человек которого я видела, возможно, давно умер. Сначала нам нужно найти то место, где я видела его».
Зевул медленно кивнул. «Где оно находится?»
Кицунэ вдруг улыбнулась и показала рукой куда-то вперед. «Там».
Зевул поднял голову и увидел, что она показывает на каменное здание вдалеке, построенное выше всех остальных домов, на середине высокого холма.
Зевул нахмурился и тихо произнес: «Жертвенный Алтарь».
Кицунэ, все с той же улыбкой, ответила: «Да».
Зевул промолчал, но его посетило нехорошее предчувствие. Все потому, что жертвенный алтарь на южных границах имел особый смысл.
Он уже много раз бывал на юге, и хотя его цель была совсем иной – разыскать Черных колдунов, он все же не мог не обратить внимание на здешние обычаи. В основном они были ему знакомы.
На южных границах пять народов – Чжуан, Мяо, Ту, Ли и Гаошань – жили отдельно друг от друга. И каждый из этих народов верил в своего духа-покровителя. Однако, кое-что в их верованиях было общим, а именно – жертвенный алтарь для этого самого духа.
Алтарь считался главным религиозным символом среди Южных народов. В их глазах слова колдуна, который служил Алтарю, были словами таинственного духа-покровителя. В прежние времена, когда войны между кланами были особенно ожесточенными, перед каждым боем нужно было спросить благословения у Мастера Алтаря, у духа-покровителя, и только после получения разрешения и наставления от духа можно было вступать в бой.
Было совершенно очевидно, какое положение занимали среди Южных племен Мастера Алтарей!
И эти самые Мастера, насколько знал Зевул, очень редко принимали чужаков.
Зевул немного помолчал, затем повернулся к Кицунэ и сказал: «Это ведь жертвенный алтарь народа Мяо, и тот человек, о котором ты говорила, неужели он...»
Кицунэ слегка улыбнулась. «Все верно. Триста лет назад я видела, как местный Мастер Алтаря использовал Возвращение Души, чтобы спасти одного воина, заколдованного горными оборотнями».
Мастер Алтаря народа Мяо...
Уголки губ Зевула слегка дрогнули. Если те, кто поклонялись духам, и могли с ними связываться, были очень уважаемы народом Мяо, то Мастер Алтаря вообще считался чуть ли не святым.
И если кто-нибудь имел наглость навредить Мастеру Алтаря, то – вне всяких сомнений – все люди Мяо, живущие здесь, и даже за пределами Южных границ, наверняка не успокоятся, пока не получат жизнь наглеца.
Кицунэ с интересом спросила у Зевула: «Ну так что, как ты собираешься поступить?»
Зевул взглянул на нее, солнце отражалось в ее глазах, и делало их блестящими и прекрасными.
Он ничего не сказал, только развернулся и не торопясь пошел прямо к Алтарю на холме.
Кицунэ улыбнулась и пошла следом.
Это место называлось Пещерой Чили, то есть Пещерой в Семь Верст. Конечно, это была не совсем пещера, а просто равнина среди гор. И она считалась самым большим местом проживания народа Мяо. По пути вокруг них становилось все больше людей.
С тех пор, как они вступили на дорогу к Алтарю, они заметили, что от нее постоянно ответвляются небольшие тропинки, словно ветви огромного дерева.
Зевул и Кицунэ издалека заметили, что главная дорога ведет как раз к Алтарю. Так что им не пришлось спрашивать дорогу.
Но чем дальше они шли, тем больше людей обращали на них внимание. Вокруг люди начинали обсуждать чужаков. Очень скоро они вдвоем пришли к подножию холма.
Потом они остановились, но не потому что решили отдохнуть, а из-за воинов Мяо, которые преградили им дорогу.
В душе Зевул немного забеспокоился. Однако, судя по всему, не произошло ничего необычного – просто охрана главного человека в селении. Если бы ее здесь не было, вот это было бы странно.
Воинов было не мало, как минимум десяток здоровых мужчин – они все стояли вокруг холма, ближе или дальше, и осматривали окрестности.
И сейчас их задержали двое охранников, которые стояли ближе всех к дороге. Они были одеты в традиционные костюмы Мяо, отличием были только деревянные доспехи на груди и длинные копья. Судя по всему, это было единственным их отличием от простых крестьян Мяо.
Двое охранников оглядели Зевула и Кицунэ с ног до головы, немного задержавшись взглядом на прекрасном лице девушки, затем громко заговорили на непонятном наречии.
Зевул тут же развернулся к Кицунэ, но она пожала плечами. «Не смотри на меня, я слишком долго была взаперти, откуда я могу помнить их язык?»
Зевул застыл, потом развернулся к ним и попытался начать разговор: «У нас есть очень важное дело, мы хотим встретиться с Мастером Алтаря». Он старался быть вежливым, поскольку для него эта встреча была очень важна.
Но, очевидно, здешний народ Мяо был не таким открытым, как те люди, что жили в деревне Тяньшуй. Услышав слова Зевула, двое охранников нахмурились, переглянулись и, крепко сжав копья, громко что-то закричали.
Зевул так и застыл, не зная, как лучше поступить. Он столько лет искал Черных колдунов, чтобы спасти Лазурию, и теперь, когда появился какой-то шанс, эти охранники встали у него на пути. Конечно, он начал волноваться, и подумывать о том, чтобы просто убить всю охрану и с боем прорваться к Алтарю, а потом заставить колдуна помочь ему.
Но он уже не был тем молодым и неопытным мальчишкой, как раньше. Он понимал, что сейчас ни в коем случае нельзя действовать безрассудно, слишком многое поставлено на карту. Подумав немного, он попытался объяснить все жестами, раз уж слова не помогали. Он указал рукой в сторону Алтаря и очень спокойно сказал: «Нам нужно подняться к Алтарю, чтобы поклониться Мастеру».
Не ясно, поняли охранники его слова или нет, но его движения явно их очень разозлили. Тут же все люди Мяо, которые находились вокруг, даже те охранники, которые стояли вдалеке, очень рассердились и начали гневно кричать, окружив Зевула и Кицунэ плотным кольцом.
Зевул застыл от неожиданности, а Кицунэ тихо сказала: «Что ты натворил! Теперь они очень рассержены!»
Зевул удивленно воззрился на нее. «Да что я такого сделал?»
Кицунэ, посмотрев на разъяренные лица вокруг, тихо сказала: «В глазах людей Мяо Алтарь – это священное место, и обычно они даже не упоминают о нем в обычной речи. И тем более нельзя тыкать пальцами в сторону Алтаря! Это ужасное неуважение, они могут напасть на нас в любой момент».
Зевул уставился на нее и сердито спросил: «Так почему же ты не сказала мне об это заранее?»
Кицунэ слегка усмехнулась, и с нежностью в голосе произнесла: «Ты мог бы и сам догадаться, а я вообще триста лет просидела взаперти, как я могу все это помнить...»
Зевул так и застыл с открытым ртом, даже не зная, что сказать. У него голова шла кругом.
Окружившие их люди Мяо, казалось, совсем не боялись чужаков. Однако, мужчины стали переговариваться между собой, почему эти чужаки сами их не боятся. А девушка и вовсе улыбается.
Вокруг собралось немало народу, и все девушки вокруг смотрели на Кицунэ, с нескрываемой завистью. В глазах мужчин Мяо, при взгляде на Кицунэ, загорались огни. Толпа вдруг начала беспокойно переговариваться, скорее всего они обсуждали, что эти двое чужаков оскорбили их святыню, и их нужно наказать, скорее всего казнить...
Однако, многие молодые парни в толпе начали заступаться за девушку, которая вроде бы ничего такого не сделала. Лучше уж убить одного чужака, а его спутницу оставить в деревне и выдать замуж за кого-нибудь достойного...
Услышав такие слова, женщины Мяо начали возмущаться и даже попытались побить всех, кто такое говорил. Завязалась драка, они толкали друг друга, пинали, хватали за руки, за уши, вокруг вдруг началась полная неразбериха. Очень скоро молодых парней просто скинули в реку, на их лицах красовались здоровенные синяки и ссадины.
Было очевидно, что женщины здесь очень сильные и дерзкие.
Те парни точно не ожидали, что женщины так рассердятся, даже больше чем охранники Алтаря на действия Зевула. Казалось, теперь, любое действие чужаков будет расценено как нападение и их просто разорвут на части.
Охранники, которых было человек десять, посмотрели на бултыхающихся в воде парней, потом на Зевула и Кицунэ. Зевул удостоился гневного взгляда, словно он был соперником для всех. Затем главный охранник начал говорить.
Зевул, мало того, что не понимал их языка, так еще и совершенно не понял, почему только что женщины столкнули в реку группу молодых людей. Однако, это не показалось ему необычным – он воспринимал все происходящее как национальные особенности народа Мяо.
Людей Мяо вокруг становилось все больше, и хотя они с Кицунэ оба были магами, толпа вокруг была уже довольно большой, и им не хотелось начинать драку.
За эти десять лет Зевул от надежды пришел к разочарованию, а потом и вовсе к отчаянию, это было нелегко пережить. И сейчас, когда у него снова появилась слабая надежда, он ни в коем случае не желал отступать. Но перед ним встала большая проблема – его здесь никто не понимал, и слишком резкие движения могли только нанести вред.
Он просто стоял там, ничего не делал, но и отступать не собирался. Ситуация сложилась неловкая.
Люди Мяо вокруг видели, что эти двое мало того, что совершили преступление, так еще и не боятся, а просто стоят на месте. Парень чем-то обеспокоен, а девушка вовсе улыбается, словно радуясь чему-то. Ко всему прочему, она начала улыбаться мужчинам Мяо, которые тут же забывали обо всем на свете, глядя на нее.
Для женщин Мяо это стало последней каплей. Они начали гневно кричать, словно хотели забрызгать слюной Зевула вместе с Кицунэ.
Казалось, толпу невозможно сдержать, и женщины готовы были разорвать незнакомцев в клочья, когда вдруг из-за спин охранников с горной тропы, ведущей к Алтарю, раздался громкий крик.
Этот голос был величественным и громогласным, все крики толпы вокруг тут же затихли. Казалось, они испугались. Люди Мяо вокруг явно узнали владельца голоса, они успокоились и замолчали, глядя куда-то наверх. Этот человек, очевидно, обладал большой властью среди народа Мяо.
Том 12. Глава 9. Вино
На холме показался силуэт человека. Зевул и Кицунэ увидели, что это пятидесятилетний старик, который спускался к ним в окружении семи воинов с копьями.
Громкий голос принадлежал именно ему.
Воины вокруг начали кланяться, шумная толпа тут же затихла, все опустили взгляды, выражая почтение тому старику.
Когда старик с охраной спустился с холма, он прошел сквозь толпу и подошел прямо к Зевулу и Кицунэ. Он смотрел на них, а они также оценивающе смотрели на него.
Старик был довольно высоким, и хотя лет ему было уже немало, и в волосах виднелась седина, он был очень величественным, в его глазах сияли огни, и от него исходила какая-то сила. Сейчас он хмуро смотрел на чужаков.
Затем он начал что-то говорить на своем языке, кажется, это был вопрос.
Зевул замер, понимая, что этот язык ничем не отличается от того, на котором с ним только что говорил воин. Скорее всего, старик хотел узнать то же самое – кто они и зачем пришли сюда?
Но это были только догадки, и Зевул конечно же ничего не понял по-настоящему. Он смог только сказать: «У нас есть важное дело, и мы...» Только он хотел поднять руку, но сразу же вспомнил, что в прошлый раз это ни к чему хорошему не привело, и остановился. «Нам нужно попасть к Мастеру Алтаря».
Пока он это говорил, в его голове мелькали мысли отчаяния. Ведь все эти люди не понимали, что он говорит! Так зачем что-то говорить? Но молчание тоже не было выходом, это могло быть воспринято как неуважение, и тогда их бы точно разорвали на кусочки.
Как вдруг, небо словно сжалилось над ними. Старик, услышав его слова, нахмурился, снова осмотрел их с ног до головы, и затем вдруг на едва понятном общем наречии произнес: «Вы... вы из Срединных равнин?»
Зевул и Кицунэ удивленно переглянулись, они были очень рады услышать эту речь. Кажется, старик понимал их. Зевул тут же закивал и уважительно произнес: «Все верно, мы оттуда. Мы пришли из Срединной равнины, чтобы встретиться с вашим великим Мастером Алтаря, у нас к нему очень важное дело».
Старик снова оглядел Зевула. На нем была одежда южных народов, но судя по всему, сам он действительно родился не здесь. К тому же, двое чужаков явно не были простыми торговцами, особенно эта девушка. Такую красоту не могли скрыть даже простые крестьянские одежды.
Наконец, старик снова заговорил: «Кто вы такие? И зачем вы хотите видеть Мастера?»
Зевул и Кицунэ переглянулись, затем Зевул начал говорить: «Господин... у меня есть один друг, который был серьезно ранен, и подвергся страшному заклятию. Его душа покинула тело. Уже десять лет он лежит, словно мертвый, но на самом деле...»
Договорив до этого места, он живо представил в мыслях Лазурию, лежащую в ледяной пещере внутри Лисьего Холма. От этого его голос начал слегка дрожать. Люди вокруг, хоть и не поняли смысла его слов, но по голосу догадались, что Зевул о чем-то просит. Отношение людей к нему тут же стало меняться в лучшую сторону.
Даже Кицунэ, которая стояла рядом с Зевулом, при взгляде на него перестала улыбаться, и в ее глазах появилось беспокойство.
Зевул, наконец, успокоился, и продолжил: «Я когда-то слышал, что такую болезнь может излечить только колдун, владеющий заклинанием Возвращения души. Я десять лет провел в поисках, но так ничего и не нашел, и уже не надеялся найти. К счастью, недавно...» он взглянул на Кицунэ, «недавно я узнал, что ваш Мастер Алтаря владеет этим искусством. Поэтому я пришел сюда, только ради того, чтобы просить Мастера о помощи. Умоляю, не откажите мне! В ответ я не останусь в долгу!»
Старик, дослушав до конца, нахмурился, и на его лице появилось странное выражение. Однако, он все же решил, что Зевул не лгал. И после минутного молчания старик ответил: «Не думал, что у вас в Срединных равнинах еще встречаются такие преданные друзья. Но только я не могу дать вам ответ сейчас. Придется подождать здесь, а я поднимусь к Мастеру Алтаря, и мы будем слушать, что он скажет. Если Мастер не пожелает видеть вас, я ничего не смогу сделать».
Зевул обрадовано закивал головой. «Благодарю вас, господин!»
Старик кивнул, потом что-то сказал воинам на своем языке, и они тоже закивали. Затем старик в одиночестве стал подниматься на холм, а его охрана и остальные воины медленно разошлись по своим постам, не сводя при этом глаз с чужаков. Неизвестно, приказал ли старик следить за ними, или охранять их?
Остальные люди Мяо, увидев, что старик поговорил на каком-то странном языке с этими чужаками (для них этот язык звучал как непонятное бормотание), а потом начал подниматься на холм, зашептались, обсуждая, что бы это значило.
Под всеми этими взглядами Зевул чувствовал себя неуютно. Кицунэ, наоборот, словно вокруг не было никаких сердитых людей, снова начала улыбаться и смотреть по сторонам, собирая на себя завистливые и восхищенные взгляды.
Казалось, что только Аш, сидящий у нее на плече, не проявляет никакого интереса к происходящему. Его взгляд упал на речку рядом с ними, и его интересовала только рыба в этой реке. Он следил за блестящими рыбками, и время от времени смеялся. Казалось, он сейчас сам прыгнет в прозрачную реку, чтобы поиграть с рыбой.
Алтарь Мяо был полностью сделан из огромных камней, он был явно очень древним и поэтому таким величественным. Пока старик поднимался к Алтарю, они увидели, что перед Алтарем находится ровная каменная площадка, на которой как раз и построен сам Алтарь.
Перед входом в Алтарь высились два огромных столба. Кажется, они были по десять ярдов в высоту. Однако на них можно было заметить множество трещин, проходящих через цельный кусок камня. Интересно, откуда люди Мяо смогли достать такие огромные камни? Да еще поместить их почти на вершину холма...
За столбами начинался Алтарь, построенный из того же камня. Алтарь Мяо в Пещере Чили был очень известен на юге. Половина его была сделана из камня, а другая половина уходила внутрь холма, и была практически под землей.
Когда старик вошел внутрь, свет вокруг него померк, и даже стало немного холоднее, чем снаружи.
Очевидно, этот старик не был простым человеком. К тому же, он был хорошо знаком с этим священным местом. Не задумываясь, он сразу же направился вглубь Алтаря. По пути он встретил одного из колдунов, и они обменялись приветствиями. Если бы Зевул и Кицунэ увидели это, они бы сразу поняли, что за человек спускался к ним.
Кроме самого Мастера Алтаря, вот так приветствовать колдунов Мяо мог только один человек – Староста народа Мяо, глава их деревни.
Старик продолжил идти вперед, по широкому коридору он вскоре дошел до конца, и попал в самое большое помещение Алтаря.
На каменной двери висели черепа диких зверей, а на стенах вокруг виднелись следы крови, которые словно древние магические письмена защищали это место.
В темноте это место казалось ужасным и зловещим.
Однако для народа Мяо это место было священным, и на лице старика появилось благоговение. Он отряхнул одежду и медленно вошел внутрь.
В огромном каменном зале было пусто. Только где-то вдали горел огонь. В темноте он немного резал глаза.
Перед огнем стояла странная статуя, сделанная из того же камня, что и все вокруг. У статуи была голова собаки, десять ног, а на ногах были огромные звериные когти. К тому же, за спиной у чудища виднелись два крыла. Судя по всему, это и было изображение духа-покровителя народа Мяо.
В этом огромном зале был еще только один человек. Со спины казалось, что он старый и сгорбленный. Он молча сидел перед огнем, и словно о чем-то размышлял.
В этом месте казалось, что время вокруг остановилось.
Все вокруг было погружено в темноту и молчание.
Свет огня слегка дрожал, и на полу тянулась длинная тень от силуэта сидящего старика.
Староста деревни подошел ближе, остановившись в ярде от того человека. Затем он тихо и очень уважительно произнес: «Мастер».
Человек перед огнем шевельнулся, и раздался старческий голос: «Тумаг, зачем ты пришел снова? Я только что передал тебе волю Духа-покровителя. Тебе еще что-то непонятно?»
Староста, которого Мастер Алтаря назвал Тумагом, уважительно сказал: «Мастер, я понял все, что вы сказали. И я все сделаю так, как повелел Дух-покровитель».
Мастер все еще не повернулся к нему, а только молча выслушал и сказал: «Ну вот и славно. Тогда зачем ты снова явился сюда? Я чувствую, что у тебя есть какое-то дело».
Староста Тумаг нахмурился, словно раздумывая, что сказать. Затем он решил все рассказать, как есть. «Мастер, в Пещеру Чили явились двое незнакомцев из Срединных равнин. Они желают встретиться с вами».
Старик перед огнем пошевелился, и слегка повернулся, все еще глядя перед собой, на огонь и на статую Духа-покровителя. Можно было разглядеть, что его волосы были полностью седыми.
«Кто они? Я уже сотню лет не выхожу из этого зала, почему люди из Срединных равнин разыскивают меня?»
Тумаг ответил: «Да, мне это тоже показалось странным. Поэтому я пришел спросить у Мастера, как поступить с ними».
Мастер помолчал немного, затем сказал: «Они не сказали, зачем пришли?»
Тумаг ответил: «Сказали. Это молодой парень и девушка. Парень сказал, что хочет попросить Мастера вылечить заколдованного друга».
Мастер недовольно фыркнул. «Я разве похож на целителя? Я служу великому Духу-покровителю, а не простым людям! Откажи им и выгони прочь».
Тумаг вздрогнул, но ничего не возразил, а только кивнул. «Хорошо. Я спущусь и передам им вашу волю». Договорив, он развернулся, чтобы уйти.
Но он не прошел и пары шагов, когда вдруг снова раздался голос Мастера Алтаря: «Постой».
Тумаг развернулся. «Что-то еще, Мастер?»
Мастер Алтаря по-прежнему сидел лицом к огню, его голос звучал все так же спокойно: «От какой болезни они хотят... вылечить своего друга?»
Тумаг задумался. «Я слышал, он сказал что-то о заклятии, которое забирает душу из тела...»
Тень Мастера Алтаря вдруг слегка дрогнула.
Тумаг продолжил: «Парень сказал мне, что кто-то подсказал ему способ избавления от заклятия, под названием Возвращение Души. Откуда-то он узнал, что вы, Мастер, возможно, владеете такой магией, и потому сможете помочь».
Тумаг медленно договорил, но Мастер никак не отреагировал, он сидел неподвижно, и неизвестно, о чем он задумался.
Пламя огня то поднималось, то опускалось, съедая ветки хвороста. Тумагу пришлось ждать очень долго, но Мастер так ничего и не говорил, тогда он осторожно решил потревожить Мастера: «Так что... мне им сказать? Отказать им и выгнать прочь?»
Мастер Алтаря ничего не ответил.
Тумаг развернулся и пошел к выходу, и лишь когда он уже был на пороге зала, позади него раздался голос Мастера Алтаря.
И в этот раз даже Тумаг услышал в его голосе, что Мастер о чем-то очень глубоко задумался.
«Скажи им... чтобы поднялись сюда!»
***
Зевул сжал кулаки, затем снова разжал их. Потом он медленно развернул ладонь и с удивлением обнаружил, что его ладони вспотели.
Когда в последний раз он был так взволнован? И чем дальше, тем больше он беспокоился, неотрывно глядя вдаль, в сторону Алтаря на холме. Но тот старик все еще не появлялся.
Неужели... тот самый Мастер Алтаря не захотел им помочь?
Или может быть, они снова что-то сделали не так?
Зевул ничего не мог поделать, в его голове одна за одной мелькали беспокойные мысли. Даже его сердце начало стучать немного быстрее.
Кицунэ стояла рядом с ним и осторожно смотрела на него. Сейчас все его волнение ясно отражалось у него на лице.
Она легко вздохнула и отвернулась.
Людей Мяо вокруг них стало гораздо меньше, чем было сначала. Многие ждали очень долго, но староста деревни все еще не спустился, и не отдал никакого приказа, что делать с чужаками. Поэтому постепенно все стали расходиться.
Однако необыкновенная красота Кицунэ все же привлекала внимание мужчин Мяо, и многие молодые парни смело смотрели на нее, некоторые смеялись, обсуждая ее внешность.
Даже Аш когда-то успел спрыгнуть с плеча Кицунэ и направиться к реке. Он сидел на берегу и смотрел на рыбу, играющую в воде. Иногда он наклонялся ниже, словно хотел поймать рыбу, но это ему никак не удавалось, только брызги летели во все стороны.
Но Аша это не расстраивало, он снова садился на берег и спокойно ждал, чтобы снова попытаться. Казалось, ему очень нравится это занятие.
Под холмом снова стало тихо и спокойно.
Тумаг все еще не возвращался, и Зевул начал волноваться еще больше. Он даже начал подумывать о том, чтобы пробиться вслед за ним, войти в Алтарь и самому попросить Мастера о помощи. Но каждый раз в его голове всплывал образ Лазурии, и он продолжал спокойно ждать.
Ожидание – одно из самых трудных испытаний в жизни.
На его лице так сильно отражалось волнение, что не только Кицунэ, но и даже воины Мяо очень скоро это заметили. Для них все происходящее тоже было очень странным.
Всего лишь один вопрос, неужели для этого нужно столько времени? Может быть, староста и Мастер Алтаря обсуждают какие-то еще дела?
Люди Мяо были очень простыми. И хотя они так и не поняли, что из себя представляют эти чужаки, заставлять их ждать так долго было не слишком вежливо.
Через какое-то время один из воинов, судя по всему, самый главный, подошел к Зевулу и что-то ему сказал.
Зевул застыл, ничего не понял, но увидел, как воин отстегнул с пояса какой-то мешок, сшитый из кожи, и протянул ему.
Зевул принял мешок, и увидел, что это бурдюк с деревянной пробкой. Воин показал рукой на губы. Зевул начал что-то понимать, и когда он выдернул пробку из бурдюка, до него донесся густой аромат вина.
Зевул горько усмехнулся, он никогда не любил вино, и сейчас тоже был не в настроении его пить. Однако этот воин Мяо так смотрел на него, что Зевул, чтобы не обидеть добрые намерения этого человека, слегка улыбнулся, кивнул, затем поднес бурдюк ко рту и сделал глоток.
Он выпил только глоток, и тут же поморщился – вино народа Мяо было очень крепким, к тому же они добавляли туда местные специи, и вкус получался терпким и острым. Зевул шумно выдохнул, и сразу почувствовал головокружение.
Воины, увидев его реакцию, громко рассмеялись. Видимо, они уже не раз давали пробовать свое вино непривыкшим чужестранцам, и в их смехе слышалась гордость.
В душе Зевул рассердился, но потом подумал, что они совсем не хотели его обидеть, к тому же он пришел не затем, чтобы заводить спор из-за вина. Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, он слегка усмехнулся и протянул бурдюк с вином обратно. Воин Мяо со смехом протянул руку к вину.
Как вдруг откуда-то возникла белоснежная рука, которая практически вырвала бурдюк из рук Зевула. Зевул и все остальные застыли от неожиданности, когда увидели, что это была Кицунэ.
Она поднесла бурдюк к лицу и глубоко вдохнула аромат вина. Даже по запаху вино было очень крепким, но девушка словно не обратила на это внимания. Наоборот, она даже слегка пожала плечами. Потом она обеими руками взяла бурдюк, поднесла ко рту и начала пить.
Все вокруг просто онемели, Зевул удивленно уставился на спутницу.
Кицунэ сделала большой глоток, и только потом опустила бурдюк. На ее лице отразилось удовольствие, она вздохнула.
«Хорошее вино!»
Среди воинов Мяо пронесся вздох удивления. Вино Мяо было таким крепким, что даже самый сильны мужчина здесь определялся по количеству вина, которое он мог выпить. В глазах народа Мяо девушка никогда не решалась даже подойти близко к такому вину.
И сейчас, прямо на их глазах, нежное создание сделало огромный глоток вина, и судя по ее выражению, она почти ничего не ощутила. Воины Мяо, изрядные любители вина, начали громко возмущаться.
На лице Кицунэ появился легкий румянец, потом она взяла бурдюк в правую руку и щелкнула по нему пальцем, так что раздался глухой звук.
Воины Мяо так и замерли – этот знак среди мужчин Мяо означал поднятый тост, когда они пили вино в знак уважения. Откуда эта девушка могла знать такие тонкости?
Но самое удивительное, что заставило их просто обомлеть, произошло после.
Кицунэ легко усмехнулась, ее взгляд был нежным и прекрасным, словно вода. Потом она снова поднесла бурдюк ко рту и начала пить большими глотками.
Воины Мяо стали бледными как мел, Зевул было решил, что такое поведение принесет им только неприятности, но в глазах воинов Мяо Кицунэ сейчас превратилась в богиню.
Редкий мужчина в поселке Мяо решился бы вот так выпить это вино, в один миг он бы опьянел и повалился на землю. Но Кицунэ все пила и пила, без остановки, так что воины Мяо один за одним раскрывали рты.
Плюс ко всему, ведь это вино она пила в знак уважения!
Люди Мяо были очень простыми и грубыми, и когда хрупкая девушка бросала вызов мужчинам, как они могли отступить? Неизвестно, кто первый начал, но они начали бросать копья на землю, хвататься за бурдюки с вином и пить.
По обычаям Мяо на поясе у каждого мужчины висел бурдюк с вином. И вот уже практически все воины бросили копья и начали пить вино.
И только самый главный из них, протянув руку к поясу, вдруг понял, что его собственный бурдюк в руках у Кицунэ. Глядя, как остальные товарищи пьют, он вдруг густо покраснел. Если он пропустит такое событие, для него это будет позор на всю жизнь!
Он пробежал глазами вокруг, и увидел воина помладше, который стоял близ реки. Бедняга без вина подошел к товарищу, забрал у него бурдюк и начал пить.
Тот воин ужасно разозлился от такой наглости, он попытался отобрать бурдюк обратно, но обидчик был готов к этому – он вдруг выставил ногу и пнул воина в реку. Раздался всплеск, во все стороны полетели брызги, Аш, сидевший на берегу, от неожиданности отпрыгнул в сторону.
Упавший в реку воин страшно разозлился, он вылез на берег в поисках обидчика, но тот давно убежал. Поэтому бедняге ничего не оставалось, как попытаться отобрать вино у другого товарища.
Зевул, глядя на всю это картину, просто застыл с раскрытым ртом. Он тут же забыл об Алтаре на холме, перед его глазами шло соревнование между Кицунэ и мужчинами Мяо.
Шум и гам от дерущихся за вино воинов привлек внимание других людей Мяо, и вокруг уже начала собираться толпа, больше чем прежде.
Торговцы побросали свои лавки, охотники оставили меха, все кто сидели в домах выбежали на улице, люди залезали друг другу на плечи и на крыши, чтобы посмотреть представление.
Из толпы раздавались крики, кажется, они болели то за одну сторону, то за другую.
А перед ними соревнование приближалось к кульминации. Вино было таким крепким, что даже воины Мяо стали понемногу валиться с ног.
Каждый раз, когда кто-то падал, по толпе прокатывался вздох. Но дальше становилось все интереснее.
Один за один воины Мяо падали на землю, их уши краснели, ладони роняли бурдюк, и они, покачиваясь, падали без сил.
Очень скоро на ногах остались стоять только трое воинов – среди них был главный воин Мяо.
Кицунэ от вина стала еще прекраснее – ее глаза блестели, на щеках горел румянец, люди вокруг смотрели на нее словно завороженные.
Но еще более удивительным было то, что она до сих пор не выпускала вино из рук.
Люди Мяо вокруг неистово кричали, поддерживая воинов, но это совсем не помогало.
Бух! Бух! Раздалось сразу два глухих удара, это еще двое воинов свалились без памяти. На ногах остался стоять только глава воинов, но и его ноги начали дрожать – очевидно, он уже не мог держаться.
Лицо Кицунэ становилось все розовее, она вдруг замерла и медленно опустила бурдюк, под вздох изумленной толпы. Она глубоко вздохнула и показала бурдюк людям – он был пуст.
«Акси!»
Толпа мигом онемела – Акси на их языке означало «хорошее вино».
Потом они взорвались криками и аплодисментами.
Кицунэ кивнула, словно все же немного опьянела, и медленно подошла к Зевулу. Она оперлась о его плечо и радостно улыбнулась.
Зевул застыл от неожиданности.
Она закрыла глаза и легко покачала головой. Потом улыбнулась и громко рассмеялась.
«Триста лет! Целых триста лет!»
Тот воин, самый главный среди всех, в конце концов тоже упал, и громко захрапел. Кто-то подошел, чтобы взять его бурдюк с вином, и увидел, что там осталось еще меньше половины. Да уж, девушка действительно была богиней...
Народ Мяо никогда не забудет этот день своей истроии.
Лицо Кицунэ цветом напоминало розовую яшму, даже ее белоснежная шея стала слега краснеть.
Судя по всему, она не могла уже стоять на ногах, и потому опиралась на Зевула.
Зевул, наконец, пришел в себя, и решился спросить: «Ты... в порядке?»
Кицунэ схватилась за его одежду, слегка покачнулась, и улыбнулась белоснежной улыбкой. Ее дыхание было немного сбивчивым, но блеск в глазах не пропадал.
«Я...» ее голос лился словно вода, прямо около уха Зевула. «Я совсем тебе не нравлюсь?»
«......»
Том 12. Том 10. Алтарь
Зевул застыл на месте, и ничего не смог сказать, только увидел, как в глазах Кицунэ отразилась его собственная тень. Она была так красива, что сердце невольно дрогнуло.
«Ты пьяна». Говоря эти слова, Зевул невольно ощутил, как на лбу выступил пот.
Кицунэ уже совсем не могла стоять на ногах. Она целиком повисла на Зевуле, даже положила голову ему на плечо.
Девушка опьяненным голосом произнесла: «Эх, ты...»
Она слегка потерлась головой о плечо Зевула, словно была совершенно пьяна, и у нее болела голова. Но ее голос все еще нежно звучал у Зевула в ушах.
«Как вы, люди, все-таки скучно живете... Знаешь кто ты? Ты просто глупый мальчишка!»
Зевул был удивлен услышать от Кицунэ такие слова – глупый мальчишка. Но он не мог на нее злиться, ее глаза излучали нежное тепло, а в воздухе парил легкий цветочный аромат.
Самым неловким было то, что она целиком повисла на его плече, крепко прижавшись к нему. Он даже не решался пошевелиться.
Если бы эта сцена произошла в Срединной Равнине, вокруг сразу же поползли бы слухи. Но нравы Южных границ были гораздо свободнее, и люди Мяо не видели ничего странного в поведении Кицунэ. Все равно все решили, что Зевул и Кицунэ – это пара влюбленных. К тому же, Кицунэ выпила столько вина, люди Мяо теперь относились к ней намного лучше.
Только некоторые молодые мужчины, которым Кицунэ понравилась, с грустью и завистью смотрели на Зевула.
Зевул даже не знал, что сказать, к тому же в его голове сейчас звучали слова Кицунэ – «вы так скучно живете», он никак не мог понять, что она хотела этим сказать.
В этот момент где-то рядом раздался вскрик Аша, и Зевул вспомнил, что тот все время играл где-то у реки. События, произошедшие за последние несколько минут, заставили его совершенно забыть об обезьянке. Он тут же повернулся на звуки.
И то, что он увидел, удивило его еще сильнее.
Аш сидел рядом с ними, привлеченный шумом толпы, и с интересом смотрел на происходящее.
Сейчас все вокруг прибирались после соревнования двух сторон в умении пить вино. Люди Мяо поднимали на ноги и уводили с собой пьяных воинов, а Зевул держал на руках Кицунэ и не знал, плакать ему, или смеяться.
Вокруг творилось что-то непонятное для маленького Аша, вокруг валялись пьяные люди, копья и бурдюки с вином, которые воины уронили на землю. В нескольких бурдюках еще осталось вино, и от них исходил крепкий аромат.
Аш, хоть и был священным животным, все же оставался любопытной обезьянкой. И это любопытство явно пересиливало его магические способности. Пока никто не видел, он подобрался к одному из воинов, обернулся по сторонам и осторожно взял из его рук бурдюк с вином.
Аромат вина тут же поплыл по воздуху, Аш глубоко вдохнул и три его глаза тут же сверкнули. Очевидно, он никогда раньше не встречал таких запахов.
Он сел на землю, снова осторожно огляделся, потом медленно поднес бурдюк к мордочке и сделал глоток.
Он немного подержал вино во рту, потом сглотнул и на его мордочке появилось выражение удовольствия. Оказывается, ему нравится вино! Аш радостно вскрикнул.
В этот же момент на звук повернулся Зевул. Увидев Аша с бурдюком вина, он сначала ужасно удивился, затем рассердился – что же получается, теперь ему придется оберегать двоих пьяниц?
«Аш! А ну подойди сюда!»
Зевул позвал несколько раз, когда Аш обернулся к нему и увидел, что хозяин очень зол. Он задумчиво почесал затылок, оставил бурдюк с вином и подбежал к Зевулу.
Пробежав несколько шагов, он вдруг остановился и обернулся назад. Подбежав к бурдюку снова, он взял его в лапки и так побежал на зов хозяина.
Зевул так и раскрыл рот, а люди Мяо вокруг расхохотались. Это было комплиментом в сторону их местного вина! Даже маленькая обезьянка не смогла устоять, это значит, что вино Мяо – лучшее на свете! А кто не верит, может сам посмотреть на эту обезьянку!
Все люди вокруг стали радостно смеяться, доставать откуда-то бананы и другие фрукты, и радостно протягивать их Ашу. Он явно им понравился.
Сначала Аш испуганно отскочил в сторону, и даже рассердился, что какие-то странные люди потянули к нему руки. Но потом он увидел в руках фрукты, и обрадовано принял угощение. Только потом он медленно вернулся к Зевулу и сел на землю, уплетая бананы за обе щеки. Бурдюк с вином по-прежнему был у него в лапах.
Зевул смотрел, как Аш с довольным видом ест угощение, и иногда прикладывается к вину.
Он выпил уже довольно много, но казалось, это на него никак не действует. Зевул только хотел что-то возразить Ашу, но тут Кицунэ, висевшая у него на плече, вздохнула и прижалась поближе, так что слова застыли у него в горле.
Аш, казалось, не понял, почему Зевул такой хмурый. Он радостно протянул хозяину банан, желая разделить с ним свою радость.
Зевул промолчал, его лицо было темнее тучи. В конце концов, он покачал головой, отвернулся и больше не смотрел на Аша.
Аш только пожал плечами. Он совершенно не понял, почему хозяину не нравится вино. Но он решил, что не будет обращать на это внимания, и продолжил пир.
Именно в этот потрясающий момент из Алтаря и вышел староста деревни Мяо – Тумаг.
Охранники, которые должны были сторожить Алтарь, все были пьяны и храпели, лежа на земле. В воздухе витал аромат вина. Вдалеке жители деревни стояли огромной толпой, время от времени взрываясь громким хохотом. Из двоих чужеземцев молодой парень стоял на месте, с лицом чернее тучи, а девушка, словно она была пьяна, с раскрасневшимся лицом повисла на плече парня. Однако, она все еще могла стоять, в отличие от храбрых воинов Мяо...
Даже Трехглазая обезьяна, которая пришла вместе с ними, сидела у их ног и пила вино из бурдюка, закусывая фруктами и радостно улыбаясь.
Тумаг не был глупцом, и посмотрев вокруг, понял, что чужеземцы здесь не при чем, а, судя по разбросанным бурдюкам с вином, это отличились его воины.
Когда Тумаг вышел из Алтаря, к нему тут же кто-то подбежал, и, понизив голос, вкратце рассказал, как все было.
Глядя на пьяных воинов, Тумаг побелел от злости. Как они могли забыть о своих обязанностях, и вступить в схватку со слабой девушкой, в которой она, к тому же, победила! Если эта новость начнет распространяться по округе, имя народа Мяо будет посрамлено, и другие народы их просто засмеют...
Тумаг решил отложить наказание нерадивых воинов на потом, и, выдавив улыбку, словно ему нет никакого дела до произошедшего, начал спускаться к Зевулу.
Зевул тоже увидел, что к нему идет Тумаг, и сердце его подпрыгнуло. То, что устроила здесь Кицунэ, конечно, произошло без ее злого умысла, но воины Мяо в этой схватке очень сильно потеряли лицо. Зевул издалека увидел, что выражение лица старосты не сулит ничего хорошего. Он явно был в гневе...
И хотя на губах Тумага можно было различить улыбку, Зевул понимал, что на самом деле он вовсе не рад. В душе он пожалел, что вовремя не остановил Кицунэ.
Дождавшись, когда Тумаг спустится с холма, Зевул вымученно улыбнулся и, извиняясь, проговорил: «Господин, я... моя подруга, она... она просто не понимает, она не знала, и... все это...»
Тумаг покачал головой и сказал ему: «Не нужно объяснять. Мне обо всем доложили. На самом деле это мои воины никуда не годятся».
Зевул замолчал, и затем осторожно спросил: «А... что сказал великий Мастер Алтаря? Он изволит встретиться с нами?»
Тумаг странно взглянул на Зевула, потом кинул взгляд на Кицунэ, висящую у него на шее. Ее глаза были полу-закрыты, она легонько сопела. Тумаг горько усмехнулся и сказал, явно не без сожаления: «Вы можете подняться. Мастер пожелал увидеться с вами».
Зевул страшно обрадовался и тут же громко сказал: «Благодарю вас, господин!»
Тумаг просто прервал его: «Я староста этой деревни, ты можешь называть меня Тумагом».
Зевул замер, и хотя он уже понял, что этот человек перед ним пользуется уважением среди людей Мяо, но все же не ожидал, что старик окажется главой деревни. Он кивнул, и снова сказал «Я благодарю вас».
Тумаг покачал головой. «Поторопитесь, Мастер Алтаря ждет вас!»
Зевул торопливо кивнул и только хотел сделать шаг в сторону Алтаря на холме, но Кицунэ, словно неживая, мягко повисла у него на плече. Кажется, если ее оставить без опоры, она упадет.
Зевул тихо сказал ей: «Кицунэ, я должен встретиться с Мастером Алтаря, постой здесь, подожди меня, ладно?»
Непонятно, расслышала ли его Кицунэ, она даже не открыла глаз, только нежно улыбнулась, и крепче сжала его за ворот одежды.
Нечего делать, придется нести ее на себе. К тому же, это место было не таким уж безопасным, а Кицунэ пьяна. Оставить ее здесь было бы плохой идеей. Зевул в душе горько вздохнул, обнял ее и начал подниматься на холм.
Тумаг шел впереди, Зевул нес Кицунэ, она была легкой, и почти целиком висела на его плече. Зевул был хмурым, как туча. Как вдруг он вспомнил кое о чем и обернулся.
Аш все еще сидел внизу и пил вино, заедая его фруктами. Инога он радостно вскрикивал, довольный собой и жизнью.
Зевул пнул валяющийся на земле банан, оброненный Ашем, который попал обезьянке прямо по голове, ужасно его напугав. Аш тут же вскочил, обернулся по сторонам и потер лапкой ушибленное место.
Зевул строго сказал: «Пойдем». Затем он продолжил подниматься на холм, поддерживая (или обнимая?) Кицунэ.
Аш почесал затылок, поднялся и выронил фрукты на землю (он уже почти все их съел), потом потряс бурдюк с вином. Владелец бурдюка был сильным воином, и почти все выпил, да еще вино вытекло на землю, когда тот упал, поэтому сейчас напитка в бурдюке уже не осталось.
Аш положил бурдюк на землю и только хотел пойти за Зевулом, как вдруг застыл – вино ударило в голову, и мордашка обезьянки немного покраснела. Видимо, вино Мяо действительно было очень крепким, но доходило до цели медленнее обычного.
Однако Аш был необычной обезьянкой, и хотя его мордочка покраснела, он продолжил идти как ни в чем не бывало, и скоро стал догонять Зевула.
На их пути все еще попадались пьяные воины Мяо, а рядом с ними валялись полупустые бурдюки с вином. Зевул шел впереди, неся Кицунэ, а Аш вдруг остановился и поднял с земли один из бурдюков. Он потряс его, и услышал, что внутри что-то булькает. Да еще осталось так много! Аш радостно улыбнулся.
Этот сюрприз обрадовал Аша, и он начал собирать бурдюки, попадающиеся по пути. К несчастью, лап у него было всего две, и скоро он, с несколькими бурдюками, уже не смог двинуться с места.
Только Аш хотел позвать хозяина на помощь, как вдруг увидел, что Зевул, вместе с Кицунэ и стариком ушел уже очень далеко. Это его ужасно испугало, и Аш с сожалением оставив только один бурдюк, побежал наверх, громко вскрикивая.
К счастью, бурдюк был сделан из хорошей плотной кожи, иначе давно бы порвался от тряски и ударов о землю.
Аш нагнал Зевула уже у самого входа в Алтарь, он запыхался и тяжело дышал.
Зевул повернулся к Ашу, увидев, что тот показал ему язык, состроив недовольную мордочку. А в лапах Аша все еще был бурдюк с вином. Зевул замер, но потом покачал головой и снова отвернулся.
Тумаг указал рукой в сторону Алтаря и сказал: «Идите за мной, я провожу вас к Мастеру».
Зевул кивнул. «Благодарю, господин».
Тумаг усмехнулся, и первым вошел внутрь Алтаря. Зевул молча последовал за ним.
Как только они вошли внутрь, их тут же окружила темнота. Здесь был совершенно другой мир, отличающийся от внешнего. Возможно, Мастер Алтаря отдал какой-то приказ, и поэтому по пути к залу Духа-покровителя они не встретили никого из других послушников Алтаря.
Кицунэ все еще была пьяна, и Зевул следил за тем, чтобы не уронить ее, ему некогда было рассматривать обстановку. Только Аш, который шел вслед за ними, с любопытством озирался по сторонам, не выпуская, впрочем, бурдюк из лап.
Внутри темного Алтаря на стенах то и дело были видны красные пятна – судя по всему, это была кровь. Иногда на стенах можно было увидеть висящие черепа зверей с огромными клыками.
Аш вскрикнул, он почувствовал себя как-то неспокойно, и прибавил шагу, оказавшись поближе к Зевулу.
По пути они беспрепятственно дошли до входа в зал Духа-покровителя, где их ожидал старый Мастер Алтаря.
Зевул нахмурился – он ужасно волновался, но все равно ощутил, как Зловещая Сфера начала испускать холодную энергию, словно предупреждая его. Там, внутри зала, обитала какая-то сила, чуждая магия для Души Вампира.
Тумаг повернулся к Зевулу и сказал: «Мы пришли. Мастер ждет вас внутри. Пойдемте!»
Зевул кивнул и вошел в зал вслед за Тумагом. Войдя внутрь, он сразу же увидел впереди тень старика, сидящего к ним спиной, и костер со странной статуей.
Тумаг сделал ему знак подождать, а сам пошел вперед, остановившись там же, где и раньше. В его голосе слышалось все то же безграничное уважение: «Мастер, они пришли».
«Пусть подойдут! Тумаг, можешь идти. Дальнейшее тебя не касается». Голос Мастера Алтаря был скрипучим, как у дряхлого старика, и Зевул удивился, поняв, что он говорил на очень беглом наречии Центральной равнины.
Тумаг кивнул и снова повернулся к Зевулу. «Оставляю вас с Мастером, можете говорить».
Зевул кивнул ему, и даже поклонился. «Я очень благодарен вам, господин».
Тумаг усмехнулся. «Не стоит благодарности». Он снова посмотрел на Кицунэ, подивившись тому, сколько смогла выпить эта девушка, и медленно вышел из зала.
Когда силуэт Тумага исчез, Зевул развернулся и посмотрел вперед.
Тень от статуи Духа-покровителя без остановки плясала на стене, придавая этому месту таинственность.
Только он задумался, как лучше высказать свою просьбу, когда Мастер Алтаря снова начал говорить: «Подойди!»
Услышав голос старика, Зевул почувствовал уважение к нему, и тут же отозвался: «Слушаюсь, господин». Вместе с Кицунэ он подошел ближе. Остановившись в шести ярдах от старика, он остановился, не решаясь идти дальше.
Аш тоже подошел ближе, тремя глазами оглядывая все вокруг. Его взгляд, наконец, остановился на статуе с собачьей головой, и Аш с интересом стал ее разглядывать.
Старик спокойно произнес: «Сядь».
Зевул молча сел, Кицунэ сейчас не могла стоять, поэтому она, словно спящая, положила голову на плечо Зевула и вздохнула.
Даже Аш, словно поддавшись влиянию таинственной атмосферы этого места, был очень спокоен и вел себя тихо. Он сел рядом с Зевулом, обняв бурдюк с вином. Маленькие глазки посмотрели на Мастера Алтаря.
«Зачем вам понадобилось искать меня?» Мастер Алтаря все еще сидел к ним спиной, не поворачиваясь.
Зевул начал говорить: «Господин, у меня есть один... друг. Он попал под действие заклятия, которое забирает душу, но... его тело все еще в сохранности, и вот уже десять лет он спит беспробудным сном. Я узнал, что вы, господин, владеете магией, которая способна спасти его, я прошу... прошу вас, господин, помогите ему... спасите...»
В конце его голос стал немного дрожать.
Горечь, накопившаяся за десять лет, сейчас словно наполнила его сердце до краев.
Мастер Алтаря не отозвался, он молчал, и каменный зал погрузился в тишину. Только костер перед Мастером продолжал плясать и трещать, поедая хворост.
Прошло много времени, прежде чем Мастер Алтаря нарушил молчание: «Этот твой друг... как он подвергся такому заклятию?»
Зевул немного подумал, потом медленно начал говорить: «Десять лет назад я сражался... с врагами. Противник был силен, и использовал сильнейшую магию, которой я не мог противостоять. Он... он, не дорожа своей жизнью, применил заклинание Крови, и отдал свою душу, чтобы защитить меня. Но сам он после этого...» его голос стал хриплым, немного помолчав, он смог продолжить: «К счастью, тогда на нем оказался мощный эспер – Колокольчики Хаккан. Они заключили его душу в себе, поэтому он не умер. Мастер, прошу вас, спасите его».
Тень Мастера Алтаря впереди, казалось, сгорбилась еще больше. Он медленно сказал: «Та девушка, о которой ты только что рассказал, она из клана Малеуса?»
Зевул удивленно замер. Он решил, что не стоит упоминать о клане Малеуса, поэтому ничего не сказал об этом. Однако, Мастер Алтаря прямо высказал свое предположение, словно он был в этом уверен. Зевул был в замешательстве, когда Мастер Алтаря сказал: «Это точно должна быть девушка. Иначе она не смогла бы воспользоваться таким заклятием. Это ведь было Забвение, заклинание клана Хаккан, верно?»
Зевул удивленно воззрился на Мастера Алтаря, он и подумать не мог, что этот человек так мудр. Его надежда спасти Лазурию стала еще ощутимее.
Не думая больше ни о чем, он торопливо закивал. «Мастер, вы очень мудры! Все так и есть на самом деле. Но я должен сказать, что, хоть и у клана Малеуса дурная слава в Поднебесной, моя подруга, она... очень добрая и открытая, поэтому я прошу вас спасти ее!»
Мастер Алтаря, казалось, едва заметно повел плечами. Среди треска костра послушался его вздох. В его голосе слышалась печаль, словно он о чем-то грустил.
«Ваши клановые войны в Центральной равнине, для нас здесь не имеют никакого значения. Можешь не волноваться об этом».
Зевул обрадовался, и только хотел еще что-то сказать, Мастер Алтаря продолжил: «Та магия, о которой ты слышал... я действительно немного владею ей. Но я не могу гарантировать, что спасу твою подругу».
Сердце Зевула дрогнуло, в глазах он почувствовал жжение. За десять лет он впервые ощутил надежду, найдя ее в темном каменном зале.
Однако Мастер все продолжал говорить: «Но перед тем, как попытаться помочь, я должен просить тебя пообещать мне кое-что».
Зевул с готовностью кивнул. «Мастер, я готов исполнить все, что вы скажете».
Мастер Алтаря медленно начал: «Кто сообщил тебе, что Мастер Алтаря в деревне Мяо владеет такой магией?»
Зевул застыл, не зная, что сказать. Он машинально опустил взгляд на Кицунэ. Она когда-то успела сползти к нему на колени, и сейчас крепко спала, слегка улыбаясь.
Зевул совсем забыл о ее присутствии, его внимание полностью было захвачено разговором с Мастером.
Тут же он увидел, что Аш сидит рядом, его мордочка была раскрасневшейся, а в лапах он все еще держал бурдюк с вином. Сейчас Аш сидел, опершись на Кицунэ, и сладко спал.
Зевул вновь повернулся и посмотрел на Мастера Алтаря впереди. Он вдруг покачал головой и грустно усмехнулся, не зная, что сказать.
Конец 12 тома