Нефритовая династия

Том 13. Глава 1. Народ Ли

Южные границы. Пещера Чили.

Алтарь деревни Мяо.

В глубине темного зала Зевул и Мастер Алтаря все еще пребывали в молчании. Только иногда от костра раздавался треск хвороста. Кроме этого, время от времени раздавался еще один необычный звук.

Аш, напившись вина, сладко спал, и иногда сопел носом.

Кицунэ тоже сладко спала, и немного хмурилась во сне, словно видела какой-то сон. Они с Ашем отлично сочетались друг с другом – оба пьяные от вина, и тихо спящие. Зевул про себя тяжко вздохнул и отвернулся.

Мастер Алтаря все еще сидел лицом к костру, и не поворачивался. Он медленно произнес: «Эта девушка, кажется, не совсем обычный человек!»

Зевул вздрогнул и втайне удивился мудрости Мастера Алтаря. Неужели он понял, что Кицунэ на самом деле – оборотень-лиса? Хоть здешние нравы и отличались от обычаев Центральной равнины, и здешние народы уважали животный мир гораздо больше, но Зевул не мог поручиться, что здесь хорошо относятся к лисам-оборотням. Поэтому он немного помолчал, и затем осторожно спросил: «Почему вы так решили, Мастер? Неужели она чем-то отличается от обычных людей?»

Мастер Алтаря, немного помолчав, просто сказал: «Слабая девушка вроде нее смогла перепить целый десяток воинов Мяо! Неужели она ничем не отличается от обычных людей?»

Зевул просто онемел, вспомнив ту сцену, которая только что произошла у подножия холма. Он покачал головой.

Возможно, ей просто нужно было развеяться после трехсотлетнего заточения в Пагоде Инферно...

Зевул повернулся и посмотрел на Кицунэ. Она все еще мирно лежала у него на коленях и спала. Она была похожа на ребенка, который о чем-то задумался во сне.

Неизвестно, что ей снилось сейчас – может быть, это были кошмары из прошлого?

Кицунэ вдруг нахмурилась и слегка шевельнулась, словно ощутив на себе взгляд Зевула. Но потом она все же опять мирно уснула.

Костер освещал ее лицо, и в свете огня она казалась милой и наивной.

Зевул отвел глаза и посмотрел на Мастера. «Она слишком много выпила, и кажется, сейчас не сможет ответить на ваши вопросы».

Но Мастера Алтаря, похоже, это не интересовало. Он, не поворачивая головы, бросил взгляд в сторону Кицунэ, потом о чем-то подумал, и медленно сказал: «Есть кое-что, чего ты еще не знаешь».

Зевул замер, весь превратившись в слух, и спросил: «Прошу вас, Мастер, говорите».

Тень Мастера слегка шевельнулась при свете костра, и его голос, казалось, звучал словно заклинание. «Искусство Возвращения Души всегда передавалось только среди Мастеров народа Мяо. Если говорить яснее, только самый старший Мастер Алтаря может овладеть этой магией, и мы никогда не передавали ее никому другому. Даже жители деревни ничего не знают об этом искусстве. Однако, эта девушка, которая выглядит очень молодой, откуда-то узнала этот секрет. Этого я никак не могу понять».

Зевул застыл и посмотрел на Кицунэ. Она выглядела молодой, потому что была Тысячелетней Небесной Лисицей, но что касается знаний о мире, всего услышанного и увиденного, вряд ли в Поднебесной были молодые люди, способные сравняться с ней.

Но Зевул не мог рассказать все это Мастеру Алтаря, и поэтому он решил сменить тему: «Мастер, ведь вы даже не повернулись к ней, как же вы узнали, что она молодая девушка?»

Мастер слегка покачал головой и тихо усмехнулся. Скорее всего, он догадался о замысле Зевула, но все же сказал: «Все равно эта девушка пьяна, нам придется подождать, пока она проснется, и продолжить разговор после этого! Вы наши гости здесь, так что после того, как покинете Алтарь, найдите старосту Тумага. Я пошлю людей к нему, они все разъяснят, и он найдет вам место для ночлега в нашей деревне».

Зевул нахмурился. Он ведь хотел быстрее обо всем договориться с Мастером и отправиться спасать Лазурию, но Мастер, судя по всему, сначала намеревался поговорить с Кицунэ. Зевул решил, что сможет подождать еще день, раз уж ждал десять лет.

Он глубоко вдохнул и кивнул. «Хорошо».

Мастер спокойно произнес: «Можете идти!»

Зевул поклонился Мастеру и только хотел подняться, как вдруг понял, что Кицунэ все еще спит у него на коленях. Как же теперь вывести ее отсюда?

Зевул несколько раз позвал ее, но Кицунэ так и не откликнулась. К тому же, наоборот – что-то пробормотала, словно отмахиваясь от надоедливого шума. Она повернулась на другой бок и снова уснула.

Аш, который лежал у нее на животе, теперь упал на пол, но даже не обратил на это внимания.

Зевул тяжело вздохнул, покачал головой и, немного поразмыслив, наклонился и поднял Кицунэ на руки. Потом он положил Аша себе на плечо и вышел из зала, неся на себе обезьяну и лисицу-человека.

Кицунэ у него на руках довольно улыбалась, ее лицо было все еще слегка румяным.

Зевул глубоко вздохнул и большими шагами покинул Алтарь.

Когда он вышел наружу и прошел мимо столбов у входа в Алтарь, солнечный свет осветил его лицо.

По телу разлилось тепло от солнца, и Зевул, поморгав непривыкшими к свету глазами, увидел впереди силуэт человека, который стоял на холме и смотрел вниз, на Пещеру Чили. Это был Тумаг.

Вслед за Зевулом из Алтаря вышел человек, похожий на колдуна. Он прошел мимо Зевула и направился к Тумагу. Человек что-то сказал ему, и Тумаг кивнул, затем посмотрел на Зевула и Кицунэ у него на руках, и что-то сказал колдуну в ответ.

Колдун безо всякого выражения на лице вернулся к Алтарю, и вошел внутрь, даже не посмотрев на Зевула. Его тень исчезла во тьме.

Тумаг с улыбкой подошел к Зевулу. «Ну что, Мастер согласился помочь?»

Зевул слегка улыбнулся в ответ. «Пока еще не знаю. Он сказал нам остаться здесь на ночлег».

Тумаг кивнул. «Это мне известно. Пойдемте со мной». Он развернулся и начал спускаться с холма. Зевул, с Кицунэ и Ашем, начал спускаться вслед за ним. Он услышал, как Тумаг сказал: «Наша деревня не такая богатая, как поселения в Срединных равнинах. Но вы можете все равно быть как дома!» Он усмехнулся.

Зевул подумал, что староста на самом деле довольно гостеприимный человек. Он кивнул в ответ. «Вы очень любезны. Простите, что беспокоим вас».

Тумаг снова усмехнулся, но больше ничего не сказал.

Когда они спустились с холма, Тумаг немного подумал, и повел их в сторону реки. По дороге многие люди Мяо неотрывно следили за ними, особенно за Кицунэ у Зевула на руках.

Они прошли по мосту из камня, который Зевул уже видел раньше, и подошли к небольшому домику на берегу, вокруг которого росли зеленые ивы.

Зевул вошел в дом вслед за Тумагом, и осмотрелся. Комната была небольшой, квадратной и одноэтажной. Обстановка была очень простая, все было сделано из дерева. К тому же, снаружи не было видно никаких черепов или костей животных.

Тумаг обернулся к нему и сказал: «В этой комнате уже давно никто не жил, но мы все время поддерживаем здесь чистоту. Так что здесь чисто, спокойно, и здесь мало кто появляется. Можете переночевать здесь. Извините, что обстановка такая простая».

Зевул наклонил голову. «Благодарю вас, господин».

Тумаг усмехнулся, снова посмотрел на Кицунэ и произнес: «Не буду беспокоить вас больше, отдыхайте с дороги!»

Договорив, он собрался уйти, но вдруг остановился, словно о чем-то вспомнив. «Я отправлю к вам слугу, он принесет поесть. Так что можете спокойно отдыхать. Еще раз прошу прощения за простоту обстановки...»

Зевул закивал головой и поспешил сказать: «Ну что вы, мы очень благодарны вам».

Тумаг кивнул, развернулся и вышел. Зевул проводил его взглядом, и затем, когда Тумаг ушел уже далеко, развернулся и осмотрел жилище.

Странно, такое ощущение, что этот дом построили люди из Центральной равнины...

Он закрыл дверь, все еще держа Кицунэ на руках, и прошел в комнату.

Здесь действительно все было очень простым – одна кровать и один стол, пара стульев. Стены были сложены из деревянных досок, с одной стороны было окно, в воздухе витал аромат дерева.

Зевул никогда не считал роскошную обстановку чем-то необходимым. Напротив – такая простота как раз подходила его характеру. Он аккуратно положил Кицунэ на кровать, она что-то пробормотала, но потом снова затихла.

Зевул покачал головой и снял Аша с плеча. Аш спал с широко раскрытым ртом, и иногда похрапывал, довольный и счастливый. Зевул со вздохом положил его на кровать.

Еще раз посмотрев на спящих, Зевул развернулся, подошел к столу и сел на деревянный стул. В комнате вдруг стало очень тихо, и кроме дыхания спящих лисицы и обезьяны не было слышно никаких звуков.

Зевул тихо сидел в одиночестве, в тихой комнате.

Солнце за окном светило ярко.

В десяти верстах от Пещеры Чили, окруженной высокими горными хребтами, располагалась целая горная цепь. На вершине одной из этих гор стояли двое. Их взгляды были направлены прямо к пологому месту между горами – деревне Мяо.

«Это и есть Пещера Чили!»

Один из них, который стоял чуть впереди, тихо произнес эти слова. В его голосе слышалось странное возбуждение, похожее на гнев и жажду крови.

В свете солнца стояли двое рослых мужчин. Сверху на них были красные одежды, снизу они носили грубые брюки, сшитые из меха и кожи диких зверей.

Лицо того, кто стоял впереди, было огрубевшим от ветра и солнца, на его лице и груди виднелись шрамы. Несложно было понять, что эти шрамы он получил в схватке с дикими хищниками.

«Да, староста». Ему ответил другой мужчина. «Это и есть Пещера Чили». По лицу было видно, что он намного моложе первого.

И сейчас он слегка улыбался, глядя вперед. «Там расположена двухсотлетняя деревня Мяо. И именно там сейчас находится главный артефакт нашего народа Ли – Костяная Яшма. Именно в их Алтаре она спрятана, под охраной их злобного Собачьего духа!»

Раздался хруст – это мужчина впереди, которого молодой парень назвал старостой народа Ли, сжал кулаки от ярости.

«Двести лет! Целых двести лет!» Его голос был негромким, но эти слова прозвучали, словно рык зверя в тишине.

«Да, целых двести лет. Двести лет назад люди Мяо подло выкрали у нас драгоценный артефакт! Их злобный Мастер Алтаря напал на нашего воина и убил его с помощью ядовитого заклятия. Без своего священного артефакта мы вынуждены были уйти в самые дальние районы Южных границ, и жить там, в нищете, целых двести лет!» Молодой парень высказал это ледяным тоном, в его голосе слышалась ненависть и желание отомстить.

Подул ветер, холодный, словно лезвие ножа, но староста народа Ли словно даже не почувствовал этого. Сейчас перед его глазами была только маленькая деревня среди гор.

«То, что мы потеряли Костяную Яшму, было ужасным позором и неуважением для Духа-Медведя». Парень все продолжал говорить. «Поэтому за двести лет он ни разу не помог нам, настолько был разгневан.

Но теперь, как только мы победим людей Мяо и вернем себе Костяную Яшму, Дух-покровитель снова будет к нам благосклонен, и мы сможем вернуть себе лучшие земли Южных границ, где будут жить наши дети и внуки!»

Его голос вдруг стал громче, он сказал: «Староста, мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы наши дети жили так же как мы! Ведь даже наши самые сильные воины не могут победить Огненного волка и Черного тигра, даже для того, чтобы добыть себе пропитание!»

Он с ненавистью выкрикнул: «Мы будем жить на самой лучшей земле! Мы должны выжить!»

Мужчина впереди, староста народа Ли, не повернул головы на эти речи. Но гневная и тяжелая атмосфера стала еще сильнее давить на его плечи. Помолчав, он развернулся и сказал: «С другими народами точно не будет проблем?»

Молодой парень за его спиной кивнул. «Проблем не будет, староста. Народ Мяо уже давно живет здесь в достатке и процветании, другие три народа не станут им помогать.

Народ Чжуан хоть и самый многочисленный, они находятся под давлением власти Мяо, они недовольны этой ситуацией. Народ Ту всегда был обособлен от нас, они держатся на расстоянии от дел других народов, и не станут вмешиваться. Гаошань... слишком слабые, у них едва хватает сил для собственной защиты».

На его лице скользнуло нетерпение. «Староста, все, что нам нужно – это нанести удар народу Мяо. Со всей храбростью, что мы накопили за эти двести лет, и с благосклонностью Духа-покровителя, мы станем самым сильным народом на Южных границах!»

В глазах старосты народа Ли, казалось, загорелся мистический огонь. Он, не моргая, смотрел на Пещеру Чили, его даже словно начало трясти от волнения и жажды мести. Казалось, у него на самом деле закипела кровь в жилах.

Но он все же был старостой целого народа, а не безрассудным гордецом. После того, как волнение прошло, он успокоился и, развернувшись, внимательно посмотрел на спутника. «Ахтай, ходят легенды, что этот проклятый колдун живет на земле уже триста лет. И сейчас он скрывается внутри Алтаря деревни Мяо.

Его магия – одна из самых ужасных в этих землях, ты действительно сможешь противостоять ему?»

Человек, названный Ахтаем, загадочно улыбнулся. «Староста, я уже не раз показывал вам магическую силу, которую мне передал сам Зверь с гор Шиван. К тому же, я владею артефактом, полученным от него. Даже если этот старик еще жив, его дни сочтены!»

Староста посмотрел на него еще минуту, и потом молча кивнул. Тень старика-колдуна висела над их народом уже много лет, и для людей Ли он был самым ужасным врагом.

Но после того, как с гор Шиван к ним вернулся этот парень, по имени Ахтай, который потерялся там еще в детстве, их народ внезапно обрел невообразимую силу. И эта сила снова всколыхнула в их сердцах ненависть и жажду мести.

Чтобы выжить на Южных границах, чтобы их потомки жили лучше!

Староста народа Ли злобно оскалился. Он выглядел ужасающе, особенно со всеми этими шрамами.

«Мы наконец отомстим за свой позор, через двести лет!» Он высказал это сквозь зубы, словно обращаясь к небу и к солнцу, которое, освещая их силуэты, озаряло высокие горы.

За их спинами, на склоне горы, который не был освещен, вдруг стали появляться воины, бесчисленное множество оскаленных лиц, каждый из них был сильным и рослым мужчиной. На груди у каждого из них красовались шрамы, и изображение медведя, такое же, как на одежде старосты их народа.

***

Пещера Чили, маленькая тихая комната.

Зевул сидел у стола в комнате и молчал. Время, казалось, замедлило свой ход, вокруг было тихо и спокойно.

О чем он вспоминал, сидя в этой тишине?

Может быть, далекое прошлое...

Юность, словно легкий вздох, пронеслась незаметно, оставив лишь едва заметный след в памяти.

Выражение его лица было хмурым и задумчивым.

Пейзаж за окном был похож на картину.

Тихо, как будто...

За дверью неожиданно раздался стук, который пробудил его от задумчивости.

Кажется, кто-то стучал снаружи.

Зевул обернулся и посмотрел на дверь.

Том 13. Глава 2. Черный огонь.

«Тук-тук-тук».

Снова раздался стук в дверь, но снаружи никто ничего не говорил. Зевул нахмурился, подошел к двери и открыл ее.

Перед ним стоял всего один человек, это был мальчик из деревни Мяо, трех или четырех лет. Его лицо было ужасно напуганным, в руках он держал корзину, в которой лежала еда. Судя по всему, это Тумаг прислал его.

Мальчик протянул ему корзину, и Зевул кивнул. «Спасибо».

Мальчик вдруг улыбнулся и что-то промычал. Зевул замер – оказывается, он был немым! Вот почему он ничего не говорил, когда стучал в дверь.

Он невольно осмотрел мальца с ног до головы, увидев, что одежда на нем очень простая, и кажется, уже очень старая. Совсем не такая хорошая, как у людей Мяо, которых они встречали по дороге сюда. Видимо, положение мальчика в деревне было очень невысоким, может быть, и родителей у него тоже не было.

Зевул замер, подумав о том, что мальчишка – сирота. Но в это время мальчик уже развернулся, и пошел прочь. Судя по его виду, он совсем не был недоволен своей жизнью. Даже наоборот – он казался веселым и радостным.

Зевул проводил мальчика взглядом, и вдруг почувствовал в сердце грусть. Он легко вздохнул, потом развернулся, вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Солнце постепенно клонилось к западу, небо стало темнеть. В домах людей Мяо начали загораться огни.

Свет из окон домов сверкал в ночи, слегка мигая, словно маленькие яркие глаза в темноте.

В каждом из этих домов наверняка жили люди, со своими чувствами и переживаниями!

Зевул стоял у окна и молча смотрел вдаль, на деревню Мяо.

Легко подул ночной ветер. Где-то вдалеке время от времени раздавался радостный смех жителей деревни, иногда был слышен лай собак. Это место казалось очень спокойным и живым.

Может быть, этим обычным людям живется гораздо легче, чем магам и колдунам... по крайней мере, они намного счастливее.

Зевул медленно закрыл окно и отвернулся, отделив себя от внешнего мира.

Развернувшись от окна, он вздрогнул, увидев, что Кицунэ, которая до этого мирно спала, сейчас сидит на кровати и смотрит на него, молча, облокотившись на спинку.

Он посмотрел на нее и сказал: «Ты проснулась».

Кицунэ с улыбкой осторожно поправила волосы. «У нас есть чай? Налей мне стакан, так болит голова...»

Зевул подошел к столу и налил в стакан воды, затем протянул ей. «Откуда у людей Мяо здесь будет чай? Выпей воды».

Кицунэ кивнула, взяла стакан и выпила воду. Потом облегченно вздохнула и странно посмотрела на Зевула. «Ты сердишься на меня?»

Зевул горько усмехнулся и покачал головой. «Без тебя я бы даже не узнал, что здесь есть колдун, способный спасти Лазурию. Ничего страшного не случилось, завтра мы вместе пойдем встретиться с Мастером Алтаря».

Кицунэ кивнула. «Я была пьяна, и не очень хорошо помню, ты встретился с Мастером Алтаря?»

Зевул кивнул. «Встретиться-то встретился, и он сказал, что действительно владеет магией Возвращения Души. Но он захотел узнать о тебе побольше, и выяснить, откуда ты прознала про это искусство, только потом он даст мне свой ответ». Зевул в душе немного забеспокоился, что Кицунэ не захочет ничего рассказывать Мастеру Алтаря, и не представлял, что он тогда будет делать.

Кицунэ, помолчав немного, просто сказала: «Завтра, как только рассветет, я пойду к Мастеру вместе с тобой!»

Зевул снова кивнул, и только хотел еще что-то сказать, как Кицунэ вдруг рассмеялась. «Ты только посмотри на эту обезьянку! Видно, он выпил еще больше меня!»

Зевул посмотрел на Аша, который лежал на кровати, раскинув лапы в стороны и храпел. И невольно покачал головой.

Кицунэ протянула руку и погладила Аша по голове. Ее взгляд упал на третий глаз обезьянки, потом она подняла глаза на Зевула. «Есть кое-что, чего ты, скорее всего, не знаешь. Этот третий глаз у Аша...»

Она еще не договорила, когда снаружи, за дверью, в Пещере Чили вдруг раздался громкий собачий вой, который было слышно по всей округе. Казалось, что даже горы содрогнулись от этого звука, и даже у Зевула с Кицунэ зазвенело в ушах.

Они удивленно посмотрели друг на друга, Зевул быстро подошел к двери, открыл ее и вышел наружу.

Собачий вой пролетел по всей горной долине, и сейчас повсюду звенело эхо от него. Сейчас все люди Мяо были потревожены этим звуком, их покой был нарушен.

Зевул увидел, как многие жители деревни выходят из своих домов, издалека был виден ужас и удивление на их лицах. Многие из них что-то кричали, но Зевул не мог понять, что означают их крики.

Позади раздался звук шагов, Кицунэ тоже вышла из дома и встала рядом с ним. Она увидела людей Мяо, услышала их крики и тут же нахмурилась. «Кажется, случилось что-то плохое».

Зевул уже понял, что что-то пошло не так. «Что? Что они кричат?»

Выражение лица Кицунэ не предвещало ничего хорошего. «Тот громкий вой только что – это сигнал от Духа-покровителя деревни Мяо, это означает, что существует опасность для всего народа, иначе быть не может. Насколько я знаю, за тысячу лет такой сигнал звучал здесь только единожды!»

Зевул в душе содрогнулся. Сейчас надежда на спасение Лазурии целиком была в руках таинственного колдуна Мяо, и это происшествие совсем ему не понравилось. Как только он хотел еще что-то спросить у Кицунэ, в изначально тихой ночи Пещеры Чили произошли огромные изменения.

В чистом небе, полном звезд, начали закручиваться черные облака, которые вмиг закрыли все звезды. Эти облака стянулись над долиной со всех сторон, ветер, который их согнал, был очень сильным и необычным.

Люди, собравшиеся внизу, начали в ужасе кричать. В панике они начали разбегаться в стороны, многие упали на колени и взмолились, глядя на Алтарь Духа-покровителя.

Под черными облаками спокойная деревня превратилась в хаос, полный страха.

Зевул нахмурился и тихо сказал: «Это магическое нападение».

Кицунэ, стоя рядом с ним, посмотрела наверх и спросила: «Ты знаешь, откуда они?»

Зевул слегка покачал головой. «Судя по этому ветру и облакам, это точно какая-то магия. Но она не похожа на магию Центральной Равнины. Это даже не магия Малеуса».

Кицунэ странно усмехнулась, словно подумав о чем-то, но почему-то не стала ничего говорить.

Черные облака стали опускаться все ниже, казалось, людям Мяо стало трудно дышать. Паника среди людей стала очевидной – они были просто в ужасе. Среди хаотичной толпы вдруг показалась знакомая тень – Зевул узнал Тумага.

Тумаг что-то громко прокричал и замахал руками. Казалось, его действия как-то успокоили толпы людей. По приказу Тумага женщины и дети стали бежать в сторону гор, вглубь долины. Остались только мужчины, способные держать оружие. У многих из них в руках уже виднелись ножи и копья – очевидно, ситуация была действительно критической, они готовились к решающей битве.

В этом хаосе Тумаг посмотрел в сторону реки и увидел Зевула с Кицунэ Он застыл, кивнул им, и затем снова вернулся к людям.

Облака снижались над долиной, и лицо Кицунэ стало темным. Она вдруг тихо обратилась к Зевулу: «Кажется, у людей Мяо нет шансов против такого сильного мага. Ты собираешься им помогать?»

Зевул немного помолчал, затем кивнул. «Спасение Лазурии находится в их руках...»

Он еще не договорил, когда в черных облаках вдруг раздался громкий звук удара, похожий не то на гром, не то на рык животного. Облака словно начали гореть огнем, сверкнула вспышка, и небо пронзило золотое свечение.

Через секунду с небес начал спускаться огромный огненный шар, полыхающий пламенем. В самом его центре был виден сгусток черного цвета.

Он еще не коснулся земли, когда деревья вокруг стали желтеть и сохнуть. Люди Мяо в панике закричали, все куда-то бежали, началось столпотворение. Но огненный шар был очень быстрым – люди еще не успели разбежаться, когда с громким треском, похожим на удар молнии, он ударил в землю.

Раздался взрыв, и в стороны разлетелись языки пламени. Земля оросилась кровью, окружающий пейзаж превратился в ад на земле.

Зевул изменился в лице – таких быстрых действий от противника он не ожидал. И только он хотел подняться в воздух и отправиться на помощь людям Мяо, как ощутил, что кто-то сзади схватил его за рукав. Это была Кицунэ.

Зевул удивленно посмотрел на нее, но она смотрела куда-то вдаль. «Не торопись. Посмотри вон туда».

Зевул проследил за ее взглядом – она смотрела прямо на Алтарь Мяо на холме. На ровной площадке, освещенной тусклыми огнями, было видно чью-то худощавую тень. Этот человек стоял прямо и смотрел в небеса. И хотя он был очень далеко, но Зевул, взглянув на этого человека, сразу же узнал – это был таинственный Мастер Алтаря, с которым он вделся сегодня днем.

Он тут же остановился и обратил все внимание к силуэту Мастера.

Горящие облака в небе становились все ярче. Скоро все небо полыхало красным огнем, казалось наступил конец мира, и начинался он как раз с Южных границ.

Снова что-то громко взорвалось, подул ночной ветер, и раздались крики людей Мяо – на них напали откуда-то со стороны гор!

Воины Мяо были в отчаянии, Тумаг и вовсе не верил своим глазам. Пещера Чили всегда была хорошо защищена, и они выставляли охрану только на дороге, ведущей из долины по единственному горному пути. Но сейчас на них напали со стороны, с которой никто не ждал нападения. Неужели...

Неужели сегодняшней ночью для народа Мяо все закончится так ужасно?

Но, к счастью, Тумаг уже двести лет был старостой Мяо, и он первым смог успокоить свой дух. Он громко крикнул и первым рванулся в сторону врага. Через секунду за ним последовали все воины Мяо. Ночь была красной, словно кровь, засверкали блестящие ножи, и, раскрашивая ночной воздух, повсюду стали расцветать кровавые цветы.

Повсюду горел огонь, словно небо и земля тоже загорелись. Нападавшие были похожи на демонов – на их одежде красовались изображения медведей с разинутой пастью. Они яростно нападали на людей Мяо из темноты. Их глаза пылали огнем и наливались кровью, и среди них предводителем был высокий рослый мужчина, чье лицо и грудь покрывали страшные шрамы. В руках он держал огромный каменный топор, и там, где он проходил, текли реки крови.

Люди Мяо никогда не были трусами или слабыми духом. Но сегодня... во-первых, все произошло слишком быстро, знак об опасности от Духа-покровителя поступал не чаще одного раза в тысячу лет! Потому в сердцах воинов царило смятение, они были напуганы. Во-вторых, люди Ли долго сидели в засаде, и нападение было неожиданным. Ко всему добавилась ненависть, накопленная за двести лет, и воины Мяо не смогли сдержать напора – они начали отступать.

В глазах Тумага засверкали огни, как только он разглядел врагов, то сразу же закричал: «Это люди Ли!» Староста Ли, опустив топор на одного из воинов Мяо, оскалился и крикнул: «Жалкие псы Мяо, сегодня пришла пора заплатить все долги за двести лет!»

Вместе с его словами раздались воинственные крики воинов Ли, они словно дикие звери завыли на луну, и с бешеными взглядами бросились вперед, убивая налево и направо. Казалось, скоро люди Мяо проиграют эту битву. Как вдруг, откуда-то с холма, раздался странный звук, тихий, но ощутимый, он был похож на заклинание, на древнее песнопение. Каждый звук этой песни тут же заполнил все уголки Пещеры Чили.

Люди Мяо тут же воспряли духом и начали переходить в атаку. Староста Мяо выглядел явно воодушевленным и обрадованным.

Великий Мастер Алтаря, наконец, вступил в бой, в самый критический момент.

Под горящим небом вдруг сверкнул красный огонь, который стал быстро расти, а в центре него стоял Мастер Алтаря. Шар стал расширяться до размеров всей Пещеры Чили, и там, где он проходил, огонь начинал исчезать.

Очень скоро красный свет накрыл все поле битвы людей Мяо с народом Ли. Когда свет касался людей Мяо, они слегка морщились, но свет их не трогал. Тут кто-то из воинов Ли попал под красное свечение, и ужасно закричал – он вдруг упал на землю, его начало трясти, из всех отверстий на лице потекла кровь, и очень скоро он замер, уже мертвый.

Люди Ли изменились в лицах и начали отступать назад. Эти воины всегда были храбрецами, и при виде любого врага или дикого зверя смело шли вперед, не моргнув даже глазом. Но колдовство всегда было для них самой страшной силой, которую они не могли понять. На их лицах стал появляться страх и ужас.

Даже на лице старосты Ли сейчас было выражение удивления и испуга. Имя Мастера Алтаря Мяо было известно по всем Южным границам, и все другие народы считали его демоническим существом. Сейчас народ Ли видел его силу своими глазами.

Но он не отдал приказ к отступлению, а только поднял голову и посмотрел наверх.

Огонь в небесах по-прежнему был ярким!

Раздался смех, прокатившийся по всей Пещере Чили, жуткий и кровожадный.

Облака над ними сверкнули огнем, и вдруг загорелись с новой силой, превратившись в огромный силуэт зверя в небе. Завыл ветер, огонь поднялся выше, облака стали яростно вращаться, словно море во время страшного шторма.

Впереди облака приняли форму человеческого тела, словно божество спускалось с небес. Вокруг него все полыхало огнем, и он смотрел вниз, словно демон во плоти.

Его руки заплясали в воздухе, словно сложившись в каком-то заклинании. Через секунду за его спиной собралась какая-то мощная магия, раздался рев, пламя взревело и полыхнуло в стороны, облака закружились в бешеном танце, и вниз посыпались огненные шары, прямо в самую гущу людей.

Люди на земле, включая Зевула и Кицунэ, изменились в лицах – огненный шар, упавший на землю до этого, причинил столько разрушений... Теперь их было намного больше, а значит Пещера Чили превратится в море огня, и уже никто не сможет им помочь.

И если это было очевидно даже обычным людям, Мастер Алтаря понял это уже давно. Красный свет в долине словно стал ярче, а силуэт Мастера Алтаря словно сделался старше и сгорбился еще больше, хотя его лица никто различить не мог.

Сейчас можно было четко различить, что красный свет исходил именно от Мастера Алтаря, а именно из его рук, в которых он держал какой-то деревянный жезл.

Этот жезл был черного цвета, и по высоте был больше роста самого Мастера. На самом верху жезла можно было различить какой-то странный камень, то ли золотого, то ли яшмового цвета. Именно он испускал мистический красный свет под действием заклинаний Мастера Алтаря.

Народ Ли вдруг ожил, многие воины рванулись вперед, у них загорелись глаза. Староста Ли громко крикнул, вложив в этот крик всю свою ненависть, накопленную за двести лет:

«Костяная Яшма!»

Он поднял голову кверху и закричал: «Великий Дух-медведь!»

Этот крик был таким яростным, что вслед за старостой все воины народа Ли начали кричать и бросаться в бой – кровь полилась рекой, это был бой не на жизнь, а на смерть!

Ночь горела огнем, люди сходили с ума!

Воины Мяо храбро сражались, но против взбесившихся воинов Ли им было трудно устоять – они постепенно отступали, теряя боевой дух.

Река в долине стала полностью красной, в ней отражалось небо, полыхающее огненными шарами!

Красный свет загорелся снова и поднялся выше к небу, образовывая заслон от огненных шаров, накрывая Пещеру Чили кроваво-красной пеленой.

Множество огненных шаров почти одновременно натолкнулись на красную пелену, раздались громкие взрывы, и над землей поднялся огромный шар пламени.

Мастер Алтаря поднял обе руки к небу, длинный жезл указал на мистическую фигуру в облаках. Казалось, сила, которая давила на него с небес, уже превысила человеческие пределы.

Мастер Алтаря в душе был поражен – за тысячи лет среди народа Ли не было такого сильного мага. Иначе двести лет назад в битве, определившей судьбу их артефакта, народ Ли воспользовался бы этой силой.

Но сейчас прямо перед ним был противник, которого, казалось, невозможно победить...

Тень сомнения в душе Мастера Алтаря становилась все больше. Такая сильная магия не принадлежала ни одной из известных магических школ, это была магия, появившаяся много тысяч лет назад в Южных границах, легендарное демоническое искусство...

Огонь в небе стал гореть еще ярче. Стоящий посреди небес Ахтай был окружен пламенем, и на лице его играла самодовольная улыбка.

Он, с детства гонимый даже своим народом, бросил все и ушел вглубь гор Шиван, где обнаружил Тьму, и перенял от нее невероятную силу. И сегодня он, наконец, сможет спасти свой народ от страданий.

И первый шаг к прекрасной жизни народа ли начинался прямо сейчас – в момент падения народа Мяо. Они отберут у врага их артефакт – Черный жезл, вернут себе Костяную Яшму, чтобы поклониться Духу-медвердю... нет! Причем здесь Дух-медведь? Где он был, когда народ Ли оказался в беде?

Сердце Ахтая полыхнуло гневом, он привел заклинание в действие, и из облаков сформировались еще несколько огромных огненных шаров.

Каждый удар огненного шара в красную световую завесу заставлял силуэт непобедимого Мастера Алтаря сотрясаться. И тогда Ахтай твердо решил, что после победы народа Ли именно изображение облачного духа станет новым божеством народа Ли! Ведь только он смог принести им победу и даровать новую жизнь!

***

Том 13. Глава 3. Печаль

Пламя огня озарило небеса, вспышки света были видны далеко, и даже за сто верст от Пещеры Чили был слышен грохот взрывающихся шаров.

Глядя на взрывающиеся вдалеке огненные шары, в воздухе остановились несколько человек.

Главным среди них был Шан Гуань из Тайо, с ним были Ли Синь, Лю Шунь и еще десяток учеников. Кроме того, с ними были Анан и Фасян. Их лица изменились при взгляде на горящее небо над Пещерой Чили.

Ли Синь нахмурился. «Кажется, там случилось что-то плохое».

Фасян, окинув взглядом небо, серьезным тоном сказал: «Огненная энергия ударила в небо, это какое-то мощное заклинание. И оно совсем не похоже на Светлую магию».

Ли Синь развернулся и посмотрел на Анан. Но ее лицо было холодным, она промолчала. Тогда Ли Синь обратился к Шан Гуаню. «Мастер Шан Гуань, как мы поступим?»

Фасян и все остальные тоже посмотрели на Шан Гуаня. Его взгляд был направлен вперед, а лицо вдруг стало очень странным, с выражением удивления, сомнения и недоверия.

Услышав вопрос Ли Синя, он словно очнулся от своих мыслей, вздрогнул, и его лицо стало обычным. Затем, помолчав немного, он сказал: «Это действительно демоническое искусство, мы не можем остаться в стороне и пойдем вперед. Пока не поздно, нужно поторопиться. Противник очень силен, и уровень его не низок. Если успеем раньше хоть на секунду, сможем спасти многие жизни».

Фасян сложил руки в жесте молитвы. «Мастер Шан Гуань совершенно прав».

Шан Гуань ему кивнул. «Поступим так. Я пойду вперед, а вы догоняйте!»

Договорив, еще не дождавшись ответа остальных, он превратился в серую вспышку и взмыл в небо, направившись прямо в сторону Пещеры Чили.

Кто-то холодно фыркнул ему вслед, и все обернулись – это был Лю Шунь, лицо которого выражало странное недоверие.

Ли Синь был обескуражен, ведь оба Мастера были его наставниками, и спорить с кем-то из них было бы нехорошо. Поэтому он повернулся к Фасяну и Анан. «Нам нужно поторопиться!»

Фасян и Анан кивнули, и вместе поднялись в воздух, Ли Синь полетел следом. Лю Шунь по прежнему недовольно молчал, но положение Шан Гуаня было выше его собственного, к тому же, Ли Синь и остальные уже взлетели, он остался один. В конце концов, он, опустив голову, тихо выругался, и тоже полетел следом.

Анан и Фасян летели плечом к плечу, Ли Синь был чуть поодаль, но скоро стал их нагонять.

И когда Ли Синь был уже в одном ярде от них, он услышал, как Анан сказала, обращаясь к самой себе: «Мастер Шан Гуань так быстро пропал из виду!»

Фасян летел рядом с ней, призвав свой эспер – Жемчужину Исцеления. Его белый даосский халат развевался на ветру. Сейчас он повернулся и посмотрел на Анан – ее сияющая красота сейчас была холодной, словно снег, и она была похожа на богиню, спустившуюся с небес.

Его глаза сверкнули, а на лице появилась многозначительная улыбка. Он тихо произнес: «Да уж! Такая высокая скорость...»

«Шшшух!» Взвыл ветер, и рядом с ними появился Ли Синь. Через некоторое время Лю Шунь тоже полетел рядом. Но сейчас, хотя уровни всех четверых были очень высокими, они уже не видели впереди тени Шан Гуаня.

В Пещере Чили бой был в самом разгаре. И хотя колдун на холме явно выбивался из сил, магическая завеса, исходящая из Костяной Яшмы на его черном жезле все еще накрывала собой долину в горах, и она все еще выдерживала удары ужасных огненных шаров, спускающихся с неба.

После нескольких ударов огненных шаров казалось, что завеса вот-вот падет. Но тут Мастер Алтаря сделал какие-то странные движения руками, и завеса снова стала крепкой. Однако, если бы в этот момент кто-то стоял рядом с Мастером Алтаря, он бы увидел, что на его лице стало больше морщин, а из всех отверстий на лице текут струйки крови. Казалось, его силы уже на исходе.

А в самой долине, в битве между народами Мяо и Ли, удача явно была не на стороне народа Мяо.

Воспрявшие духом при виде своего Мастера Алтаря воины Мяо сейчас понимали, что он долго не продержится в противостоянии с кошмарным монстром с небес. К тому же, их Дух-покровитель продолжал завывать, а это был очень плохой знак. Мысли отчаяния начали метаться в голове у каждого воина Мяо.

И напротив, боевой дух людей Ли все возрастал, их глаза горели красным огнем и жаждой крови.

Зевул стоял вдалеке и хмуро наблюдал за происходящим. Магия нападавших была ему незнакома, он видел внутри огненных шаров черные всполохи – о таком он никогда не слышал и не читал, даже в древних книгах клана Вим.

Неужели в Южных границах могли быть такие сильные противники? Вот уж действительно, Поднебесная огромна, и чего в ней только не встретишь...

Зевул видел, что Мастер Алтаря скоро упадет замертво, и только собирался подняться в воздух, как вдруг услышал вдалеке крики – это кричали женщины и дети.

Он резко обернулся и увидел, что недалеко от места, где прятались женщины и дети, вдруг появились люди Ли. Это было словно волки ворвались в стадо овец, в воздухе поплыл резкий запах крови.

Зевул вздрогнул всем телом. За десять лет он сам забрал немало жизней, но он никогда не трогал простых людей, и тем более – ни в чем не повинных детей... Крики этих несчастных почему-то вдруг врезались ему в сердце острым ножом.

Он вдруг вспомнил ту страшную картину из детства, гору трупов посреди Деревни Травников. Может быть, его родные и соседи тоже погибли вот так...

Кицунэ вдруг резко повернулась к нему, ощутив в воздухе запах крови и страшную темную энергию, распространяющуюся от Зевула.

Его глаза в этот миг уже были полностью красными.

Среди толпы людей Мяо одна из женщин была зарублена воином Ли, а за ее спиной прятался ребенок, на его лице отражался ужас. Он широко открывал рот, но ни звука не выкрикивал – это был тот самый немой мальчик, которого Зевул уже видел сегодня. Мальчик безуспешно пытался убежать

Убийца быстро настиг его, и высоко поднял свой окровавленный топор, а затем тяжело опустил его.

Мальчик без сил упал на землю, и в последнюю секунду его жизни его рот снова широко раскрылся.

Шшшшаа!

Кровь брызнула во все стороны, раскрасив и без того ярко-красную ночь. Огромное грузное тело было разрублено пополам, в небес полился кровавый дождь. Зевул, с красными горящими глазами, тяжело дыша, стоял над телом убитого.

Он поднял голову к небу и закричал!

Этот звук был таким ужасным, словно Зевул был в отчаянии, и сейчас он выплеснул всю свою боль, накопившуюся за десять лет.

Все вокруг вздрогнули, посмотрев на него!

Мальчика забило дрожью, когда он посмотрел на светящуюся черную палку в руках Зевула, и на красноватый свет Зловещей Сферы.

В тот же миг вокруг Зевула несколько воинов Ли, напавших на женщин с детьми, словно захваченные какой-то темной силой, начали истекать кровью, на их телах появлялись раны, и очень скоро все их жалкие жизни были высосаны Зевулом.

Все сражающиеся на миг застыли, глядя на Зевула, и в глазах их стоял страх.

Зловещая Сфера горела все ярче, знакомая прохлада уже безостановочно циркулировала в теле Зевула. Сейчас, выпив сразу с десяток жизней врагов, Зловещая Сфера словно обрела новую жизнь, она ярко сверкнула, необыкновенный красный свет резал глаза, отражаясь в зрачках Зевула бушующим пламенем.

Кицунэ стояла поодаль и шокировано смотрела на то, как Зевул медленно превращается в монстра. Она вдруг отвернулась, словно больше не могла смотреть на кровавый дождь, и тихо вздохнула.

Надежда, уже давно пропавшая из его сердца, снова зажглась слабой искрой. И ради этого он готов был сойти с ума.

И он сходил с ума!

Земля и Небо были этому свидетелями.

Небеса горели огнем, земля была покрыта кровью, все вокруг дрожало.

Этот красный свет словно исходил от чьей-то зловещей улыбки.

Он сделал шаг!

И тут же запах крови распространился по округе. Люди кинулись в рассыпную, не понимая, почему их спаситель только что превратился в монстра.

Но он видел перед собой только свежую кровь, такую притягательную, что невозможно было себя контролировать. Он глубоко вдохнул в легкие запах крови, и среди бешенства в его голове мелькнула странная боль...

Неужели ему стало одиноко от сумасшествия?

Или он сошел с ума от одиночества?

Зловещая Сфера сияла в его руках, превратившись с ним в одно целое, она словно насмехалась над хозяином.

Убивай! Убивай!

Жалкие людишки – всего лишь насекомые!

Их жизни ничего не стоят!

Он поднял руку и увидел капли крови на пальцах. Он схватил первого попавшегося беднягу – и это оказался тот самый немой мальчик. Кровь застила ему глаза, и он смотрел перед собой, не различая ничего, кроме крови...

«Дан... Сайон...»

Под небесами вдруг прозвучал этот крик, он словно резал лед и дробил камень, словно феникс вскрикнул среди Девяти Небес! И этот крик был полон гнева и печали!

Белое платье Анан пробивало брешь в кроваво-красном сиянии. Ориханк в ее руках сиял, свободный от ножен, и синий свет заливал все вокруг нее, освещая ее лицо, ее глаза, полные ярости и боли.

Сверкнула красная вспышка, сверху словно грянул гром, и по земле пошли трещины. Река, окрашенная кровью, закипела и фонтаном ударила в небо, словно взорвавшийся вулкан.

Повсюду расцветали кровавые цветы, и издалека было видно, что Мастер Алтаря больше не может противостоять врагу. Он начал слабеть, и красные огненные шары начали преодолевать завесу. Когда они касались земли, раздавались взрывы, расплескивался огонь, и земля превращалась в сущий ад.

В море огня, посреди битвы двух сторон, девушка в белом медленно опустилась с небес, на ее лицо не было ни кровинки.

Она видела перед собой только тяжело дышащего человека, окруженного пламенем и кровью, хозяина Души Вампира...

Горячий ветер растрепал ее волосы. В свете пламени было видно, что она дрожит. Только рука, сжимающая Ориханк, была решительной и неподвижной из-за силы, с которой она сжимала рукоять.

Раздался свист, и Фасян с Ли Синем тоже приземлились в долине, прямо за спиной Анан. Но среди толпы воинов они так и не увидели Мастера Шан Гуаня.

Все вокруг смотрели на Зевула, которые весь был покрыт кровью, а на лице его играла кровожадная улыбка. Люди, которые знали его раньше, не могли не вздрогнуть. Ли Синь словно даже не подал виду, что удивлен, а вот Фасян заметно изменился в лице и тихо прочел молитву.

«Ты.... Ты...» Анан больше не смогла сдерживать холодное выражение лица – сейчас она всем существом выражала только гнев и боль, так что даже не могла произнести ни слова.

Ли Синь стоял рядом и смотрел на Анан. Он был далеко не дурак, и сразу понял, что Анан не могла вести себя так только лишь из-за ярости и злости.

«Дан Сайон!» В голосе Ли Синя слышался гнев и гордость. «Эти люди ни в чем не повинны! Они всегда поддерживали добрые отношения с жителями Центральной равнины! Что они сделали тебе такого? Неужели тебе просто доставляет удовольствие убивать людей?»

Анан и Зевул, казалось, одновременно вздрогнули.

Зевул, объятый пеленой магии Зловещей Сферы, посмотрел по сторонам.

Битва длилась уже довольно долго, и розни между двумя народами были настолько глубокими, что сейчас никто не собирался уступать – это был бой на смерть. Они рубили друг друга без раздумий, все вокруг было завалено мертвыми телами. Ко всему прочему, люди Ли даже подобрались к женщинам и детям народа Мяо, чтобы нанести еще более глубокую рану.

Эта страшная битва певратилась в настоящий ад на земле!

Но самым ужасным было то, что Зевул, именно в эту секунду, в глазах всех окружающих, казался именно тем, кто начал эту бойню!

Он был похож на демона из преисподней, на короля всех демонов, который, злобно смеясь, убивал все живое вокруг себя!

Ужасный, жестокий, жаждущий крови и безумный!

И может быть, в глубине души уже отчаявшийся спастись...

Запоздалая энергия солнца, сила Ян, словно разбуженная действиями Зловещей Сферы, только сейчас понемногу начала просыпаться и согревать холод, наполнивший сердце Зевула.

Но только... он вдруг отчаянно ухмыльнулся, словно не желая просыпаться.

Посреди всполохов пламени, девушка в белых одеждах смотрела прямо ему в сердце, через все на свете преграды.

Она медленно подняла меч, лезвие Ориханка сверкнуло, словно осенняя вода.

«Дан Сайон...»

Тихий голос прозвучал едва заметно, посреди полыхающего ада. Она закусила губу и по ее щекам потекли слезы.

Слеза, смешавшись с кровью, упала на лезвие Ориханка, а когда она упала на землю, то была уже совсем красного цвета.

Кто поранил ее сердце так сильно...

«Ааааааааааа!!!!!»

Зевул бешено закричал, подняв голову к небу, посреди моря крови и огня. И хотя его душа проснулась, тело все еще было во власти Тьмы.

Хватит! Хватит!

Нужно навсегда покончить с этим!

Он снова злобно ухмыльнулся, сумасшествие взяло верх над пробуждением, Зловещая Сфера вспыхнула кровавым светом, и вместе с хозяином резко бросилась в сторону сил Света!

Кто-то тихо вздохнул, увидев это издалека. Но никто не мог этого расслышать.

Люди Света приготовились к битве, глядя на приближающегося отчаянного врага. Его тень отразилась в зрачках Анан.

Ее губы слегка дрогнули, она задрожала всем телом и тихо, так что никто не слышал, позвала его по имени...

«Дан Сайон...» В третий раз, она сказала это тихо, так что никто кроме нее не слышал этого.

Потом она подняла Ориханк, белые одежды взметнулись вверх, она была словно белоснежная лилия, распустившаяся в море огня!

Цзинь!!!

Раздался звон, Ориханк засиял синим светом, который накрыл все вокруг. Зловещая Сфера, словно взбесившийся демон, пыталась противостоять этому сиянию, но не могла полностью его подавить.

Раздался взрыв, это еще один огненный шар упал на землю. Две тени столкнулись в воздухе, и потом снова разлетелись в стороны. В этом огненном аду им, наконец, снова пришлось сразиться.

И оба они выглядели очень несчастными.

Ахтай был немного поражен происходящим – изначально все шло как по маслу, но ситуация вдруг стала меняться. И странные события в Пещере Чили стали происходить одно за другим, стали появляться какие-то непонятные личности, которые к тому же были сильными магами. И среди них, очевидно, были маги сильнее его самого...

Однако эти маги, даже не назвав своих имен, и вообще ничего не сказав, начали сражаться друг с другом. Это вообще повергло Ахтая в замешательство. Воины Ли, которые сначала уверенно шли к победе, сейчас подверглись нападению магов, и вместе с людьми Мяо только и могли, что удивленно наблюдать со стороны.

Ахтай выругался в душе, сейчас ему было вовсе не до того. К тому же, переде тем, как он покинул горы Шиван, холодный голос хозяина прозвучал прямо у него над ухом: «Нужно лишь заполучить артефакт народа Ли – Костяную Яшму, и забрать Черный Жезл народа Мяо. Тогда народ Ли станет в тысячу раз сильнее».

Он глубоко вздохнул, собрал все свои силы в кулак, громко закричал, и облачная фигура раскинула руки в стороны. Из-за его спины тут же забил фонтан крови, и вместе с этим огромные огненные шары стали ярко сиять. Они все вдруг направились по направлению к Мастеру Алтаря.

Слабая красная завеса уже не могла сдерживать удары. Огненные шары Черного Огня посыпались на нее сверху, и под их ударами завеса исчезла.

Через секунду Пещера Чили превратилась в целый океан огня, а Мастер Алтаря, издав хриплый крик, упал на землю.

Ахтай обрадовано рванулся вниз, и очень скоро он стоял на платформе перед Алтарем.

Мастер Алтаря встал, покачиваясь, и опираясь на Черный Жезл. Он прохрипел: «Ты... ты сошел с ума... неужели ты решил освободить его...»

Ахтай не стал ждать, когда Мастер договорит. Он пнул его ногой, и отобрал Черный Жезл. Потом внимательно осмотрел добычу – навершие жезла украшал артефакт народа Ли – Костяная Яшма.

«Ахахахахаха!!!»

Он был ужасно доволен собой, и хотел, в довершение всего, добить врага своего народа, чтобы отомстить за двухсотлетний позор. Но Ахтай увидел, что кто-то из незнакомых ему магов уже обратил на него внимание, и даже поднялся в воздух.

Сердце Ахтая вздрогнуло – ему не нужны были такие проблемы, к тому же, после сегодняшней битвы Мастер Алтаря был уже не жилец. Темная сила добьет его через несколько дней, и он не сможет причинить вреда народу Ли.

Его мысли закрутились в голове, он прижал к себе Черный Жезл, прочитал какое-то заклятие, и через миг с неба снова посыпались огненные шары, скрывшие его от чужих глаз. Затем он черной тенью рванулся наверх, и исчез в небесах, полных огня.

На земле у Алтаря, посреди огненного ада, остался только дряхлый старик. Он в отчаянии пытался подняться с земли, и с его губ срывались тихие, хриплые крики: «Зверь! Это Зверь! Да как ты посмел...»

Том 13. Глава 4. Демон

Горящие огненные шары постепенно стали исчезать после того, как тень Ахтая исчезла в облаках. Он быстро покинул Пещеру Чили.

Через некоторое время, когда он убедился, что за ним нет погони, Ахтай медленно остановился, вернулся на землю и приземлился в одной из горных долин.

Битва между народами Мяо и Ли завершилась страшными потерями с обеих сторон, но кажется, Ахтай вовсе не собирался разыскивать своих сородичей, чтобы помочь им. Он снова внимательно изучил Черный Жезл в своих руках, и заметил, что внутри жезла циркулирует таинственная колдовская магия. Кровь его народа начала закипать в жилах, в ответ на эту магию.

Он даже почти представил, что именно он теперь станет Великим Мастером, обладателем древних артефактов, которому будут поклоняться все народы Южных границ.

Даже его покинутые сородичи не будут винить его в побеге – старосте все же удалось отомстить давнему врагу, он вдоволь напился крови людей Мяо. К тому же, теперь Ахтай сам хотел стать главой народа Ли.

Он холодно усмехнулся и прижал Черный Жезл с Костяной Яшмой к груди. В эту секунду он ничего на свете не боялся. Даже того ужасного демона, который даровал его эту магическую силу.

И хотя сейчас он еще не был способен сражаться с этим демоном на равных, он знал, также как и Мастер Алтаря Мяо, все знал об этом Звере, о его происхождении и местонахождении. Без Пяти артефактов народов Юга этот демон никогда не сможет покинуть Пещеру Чжен Мо – Сдерживающую Демона.

Сейчас судьба монстра, от имени которого вздрагивали все Южные Границы, была лишь игрушкой в руках Ахтая. Только подумав об этом, он не смог сдержаться и довольно рассмеялся.

Этот смех разлетелся по ночной долине, отдаваясь громким эхом.

«Хахахахахахахаха!»

И как раз в тот момент, когда он довольно смеялся, откуда-то с другого конца небольшой долины раздался странный звук – кто-то хлопал в ладоши. Вместе с хлопками прозвучал чей-то тихий голос: «Великолепно! Великолепно!»

Ахтай вздрогнул, резко развернулся на звук, но в темноте не смог ничего увидеть. Он громко сказал: «Кто здесь? Выходи!»

В темноте сверкнуло два красных огня, величиной с кулак. Затем раздалось низкое рычание, словно в темноте прятался огромный зверь.

Лицо Ахтая резко изменилось.

Но два круглых огня не сдвинулись с места, они просто горели во тьме и смотрели на Ахтая. И тут перед ними из темноты вышел человек в черных одеждах.

Этот человек словно выплыл из тьмы, он был весь одет в черное, не было видно даже его лица, и только два ярких глаза давали понять, что это все же было человеческое существо. Но его тело словно передвигалось по воздуху, он не шел, а парил над землей.

Зрачки Ахтая сузились, на лице отразилось волнение, словно он увидел призрака.

Черная тень медленно произнесла: «Ахтай, ты все таки оправдал ожидания Господина, и принес оба артефакта – Черный Жезл и Костяную Яшму».

Ахтай машинально прижал артефакты крепче к себе. Это движение не укрылось от глаз черного человека, и за его спиной, там, где горели два красных огня, снова раздался низкий рык.

Черный призрак поднял руку и странное животное за его спиной успокоилось. Потом он сказал: «Ахтай, я вижу, что ты не собираешься держать обещание, данное Господину. Ты должен отдать нам оба артефакта!»

Лицо Ахтая странно потемнело, очевидно, это слово – Господин, вызывало у него какие-то кошмарные ассоциации. У него внутри шла борьба, но в итоге алчность взяла верх над страхом.

«Ха!» Ахтай злобно усмехнулся, на его лице появилось холодное выражение. «У меня в руках Черный Жезл и Костяная Яшма! Это артефакты, которые когда-то едва не уничтожили Зверя! Если не боишься умереть, попробуй отобрать их!»

Человек в черном помолчал немного, затем проговорил: «Судя по твоим словам, ты решил предать Господина».

Ахтай сжал в руках Черный Жезл и почувствовал силу, растекающуюся по телу. Словно вся поднебесная сейчас была ему подвластна, он рассмеялся. «И что с того? Не думай, что я ничего не знаю! Без Пяти артефактов Южных народов Зверь никогда не сможет вернуться к жизни! А без него, даже с этим Голодным Драконом, ты против меня – ничто! Хахахахахахаха!»

Два огня за спиной черной тени снова зарычали, на этот раз в этом звуке слышался гнев. Но человек в черном остался спокоен, и только холодно смерил Ахтая взглядом. «Неужели ты забыл, откуда взялись те самые Пять артефактов? Все вы, колдуны Пяти народов, можете использовать лишь треть их истинной силы. Иначе ты бы никогда не смог забрать Черный Жезл у Мастера Мяо, даже с той силой, которую тебе даровал Господин».

Его голос постепенно стал тише, и в нем зазвучали ледяные нотки. «Я в последний раз предупреждаю тебя – не надо становиться на пути Господина!»

Сердце Ахтая вдруг бешено застучало, так что он даже начал дрожать всем телом. Но через миг он снова крепко сжал Черный Жезл в руках.

«Умри!» Он широко раскрыл глаза, и тут же из Черного Жезла вырвался всплеск черного огня, направившись к черной тени. Все вокруг стало черным, как самая глубокая ночь.

Человек в черном холодно фыркнул, было не ясно, что именно он сделал, но черный огонь остановился в трех ярдах от него, словно какая-то сила сдерживала удар. Ахтай, казалось, совсем этому не удивился – напротив, он именно этого и ожидал.

Это был всего лишь пробный удар, после которого Ахтай понял, что сила Жезла и Костяной Яшмы в десятки раз могут усилить магию, которую он получил от таинственного Зверя. Прежде ему стоило огромного труда сотворить такое черное пламя. А сейчас он сделал это почти играючи.

Подумав об этом, Ахтай обрадовался своей мощи и решил, что можно теперь не обращать внимания на врага перед ним. Он во весь голос расхохотался.

Человек в черном, посмотрев на довольного собой Ахтая, ни капли не рассердился, а только просто сказал: «Господин предвидел это, он знал, что тебе нельзя доверять, и что ты можешь предать его в любой момент».

Ахтай злобно ухмыльнулся. «И что с того, что он это предвидел? В Пещере ЧженМо наверняка обитает еще много демонических сущностей, но кроме тебя одного никто из них не может выйти оттуда! А твой уровень слишком низок, ты слабее меня, так неужели ты сможешь забрать у меня артефакты силой?»

Глядя на злобную ухмылку Ахтая, человек в черном вдруг многозначительно усмехнулся, и больше не стал ничего говорить. А только поднял руку и что-то достал из складок одежды на груди.

Как только эта вещь показалась на свет, от нее тут же начало исходить легкое сияние. Издалека казалось, что это шар, испускающий черное свечение. В темноте ночи его было очень сложно различить.

Посмотрев на черную сферу, Ахтай слегка заволновался. И хотя на словах он не боялся этого черного призрака, его магия была не настолько сильна, чтобы соперничать с правой рукой самого Зверя. К тому же, он не знал наверняка, что за магией владеет его противник.

И как раз когда он собирался напасть, чтобы не позволить человеку в черном нанести первый удар, черная тень вдруг вскинула руки и сделала какое-то странное движение.

Когда его руки сжались в кулаки, раздался хлопок, и черная сфера разбилась. Через миг из его ладоней, словно мягкий песок, потекло что-то черное.

Ахтай даже подскочил от этого звука, и приготовился защищаться – это было ядовитое искусство Черных колдунов, он уже слышал о нем раньше. Но горный ветер дул в противоположную сторону, и черная пыль не достигала Ахтая. Он подождал еще немного, но ничего не произошло.

Тогда Ахтая снова рассмеялся. «Что это ты собрался сделать? Неужели думаешь, что этим ты сможешь...»

Он не успел договорить. Его голос вдруг замер, словно в глотку что-то попало.

Примерно в ту же секунду во тьме сверкнул яркий огонь, осветивший все вокруг. Этот свет исходил как раз от самого Ахтая.

Еще через миг раздалось странное шипение, и от тела Ахтая, изнутри, во все стороны засияли десять ярких лучей. Казалось, эти лучи просто разрезали его на десять частей, картина была ужасающая.

Ахтай не успел больше ничего сказать – его рот широко раскрылся, он медленно вскинул голову, и на его лицо отразился ужас.

Черный призрак парил прямо перед ним и медленно говорил: «Господин уже давно понял, что на тебя нельзя положиться. И когда он даровал тебе магию Черного огня, он специально оставил внутри твоего тела частицу Черного Пепла. Нужно было лишь разбить сферу Черного Огня, чтобы его сила пробудила и разожгла эту частицу! Ты умрешь от той самой силы, которую получил от Господина!»

Глаза Ахтая были полны ужаса и ненависти, он раскрыл рот, но смог испустить только хриплый стон. Через миг снова раздалось шипение, и внутри него раздался звук взрыва. Ахтая не стало, словно его поглотил невидимый огонь.

Не прошло и секунды, когда подлый Ахтай превратился в пепел.

В куче пепла остался лежать только Черный Жезл с Костяной Яшмой.

Человек в черном подлетел ближе, протянул руку и Черный Жезл сам лег в его ладонь. Он холодно усмехнулся, и только хотел уйти, как вдруг посмотрел куда-то в темноту и тихо произнес: «Кто здесь?»

Только через несколько минут тишины из тьмы вышел еще один человек. Он был одет в серый халат, волосы его были седыми, а лицо покрывали морщины. Это был Мастер Шан Гуань из Тайо.

Он посмотрел прямо на черную тень, потом на два огромных глаза за его спиной, и его взгляд вернулся к Черному Жезлу в руках черного человека.

Казалось, что он вдруг постарел сразу на тридцать лет.

Человек в черном, очевидно, не ожидал встретить здесь Шан Гуаня. Однако, судя по всему, он был знаком с Мастером. Оправившись от удивления, черный человек помолчал, а потом медленно произнес: «Мы не виделись больше восьмидесяти лет, так, старый друг?»

Морщины на лице Шан Гуаня стали глубже, словно прорезанные ножом. «Вы...» он проговаривал каждое слово отдельно и очень медленно, «вы все-таки смогли вырваться?»

Черные одежды взметнулись от ветра, но тень так и осталась стоять на месте, не шевельнувшись. Голос казался потусторонним: «Господин уже не может ждать».

Шан Гуань медленно произнес: «Мы с Мастером Юнь Иланем договорились тогда, перед лицом Зверя...»

Человек в черном вдруг прервал его. «И ты сам веришь словам своего Мастера?»

Он усмехнулся и продолжил: «Старый друг, у нас с тобой разные пути, и если встретишь опасность на своей дороге, будь осторожен!»

Договорив, он взмахнул Черным Жезлом и тут же отлетел назад, в мгновение ока исчезнув во тьме.

Зрачки Шан Гуаня сузились, его тело шевельнулось, словно он хотел что-то сделать. Но тут во тьме сверкнули два огромных огня и снова раздался низкий рык.

Голос черной тени прозвучал из темноты: «Старый друг, ты очень силен, намного сильнее меня! Но с Голодным Драконом и Черным Жезлом тебе меня не победить. Мы с тобой много лет знакомы, так давай разойдемся друзьями».

Тень Шан Гуаня дернулась, словно натолкнувшись на какую-то стену. Через миг два огня пропали в темноте.

Под небом остался только он один, посреди холодной горной долины. Шан Гуань вдруг тяжело и печально вздохнул.

***

Ночь была глубокой и темной.

В Пещере Чили, первоначально цветущая и плодородная земля сейчас была съедена огнем. Повсюду раздавался плач и крики. Почитаемый Мастер народа Мяо получил тяжелые раны и был на пороге смерти. Колдун народа Ли вдруг исчез, но в Пещере появилось еще больше незнакомых магов, среди которых вдруг оказался один взбесившийся демон...

В этой ситуации народам Ли и Мяо было уже не до битвы. Люди Ли быстро отступили и покинули Пещеру Чили, а люди Мяо не собирались бросаться в погоню. Они пытались помочь раненным сородичам, а некоторые с опаской смотрели на чужеземцев, которые все еще находились в Пещере Чили.

Но даже сами чужеземцы словно не замечали внимания к себе со стороны людей Мяо. Их взгляды были прикованы в битве двух огней в небесах – красного и синего.

В небесах над долиной на смерть сражались двое самых талантливых магов из разных кланов Света и Тьмы.

Ориханк в руках Анан горел все ярче, его свет накрывал землю и небо, словно вместе с движениями ее рук все вокруг начинало сотрясаться. Выл ужасающий ветер, словно стая демонов собралась вместе, каждый удар ее меча обладал огромной силой!

В свете Ориханка ее лицо казалось каменным – на нем не было никаких эмоций, и она наносила удары без жалости к врагу.

Ориханк разрезал ветер, со свистом скользя по воздуху. В стороны от него расходились волны невиданной силы.

Зевул со злобной улыбкой на лице сдерживал дождь ударов, который сыпался на него. Зловещая Сфера словно обрела собственную душу, она радостно сияла красным светом, выла словно голодный демон, и сражалась, оскалив клыки и обнажив когти.

Белоснежная тень наносила удары, черный силуэт их отражал.

Ориханк и Душа Вампира сражались словно проклятые!

Но чей это взгляд скрывался за бесчувственным эспером, и каким он был, этот взгляд?

Анан не знала, что именно сила Души Вампира заставляла ее кровь закипать и пытаться выплеснуть свой гнев на врага.

Ориханк сверкал, словно снег, он превратился в огромное световое лезвие и разрубил красное сияние пополам!

Сила удара была такой сильной, что Анан отлетела назад, а вокруг нее тут же закрутились облака, подхваченные вихрями энергии.

Ее волосы были растрепаны ветром, белоснежное лицо казалось фарфоровым.

Она сделала глубокий вдох.

Семь шагов, один за другим, словно бессмертная богиня танцевала в облаках. Еще перед тем, как она начала произносить заклинание, небо превратилось в огромную воронку, которая начала бешено вращаться.

«Ярость Девяти Небес, обернись божественным громом. Мощь неба, перейди в этот меч!»

Древнее заклинание снова прозвучало под небесами, белая тень казалась танцующей белой лилией, раскрывшейся посреди шторма!

Словно десять лет назад, ветер и дождь застилали слух и глаза, темные облака накрыли многострадальную долину.

Огромный черный вихрь начал вращаться еще быстрее, то и дело его пронизывали молнии, свистел ледяной ветер. Анан резко остановилась в небесах, ее одежда трепетала на ветру.

Высшее искусство Айне – Лезвий Молний, в ее руках было невероятно сильным. Сила этого заклинания сейчас не уступала даже тому, которое применил Тянь Болис десять лет назад, на Горе Вздымающихся Волн.

Все присутствующие маги Света заворожено наблюдали за происходящим, но Зевул удивленно вздрогнул совсем по другой причине.

При свете Ориханка, за бесчисленным множеством голубых всполохов, вокруг Анан можно было разглядеть легкий золотой блеск, едва заметный, но очень странный и очень знакомый.

И этот блеск не был заклинанием школы Айне!

Ледяной ветер стал еще сильнее, эта мысль мелькнула в голове Зевула и тут же пропала. В его бешеном взгляде, в его злобной ухмылке не осталось ничего, кроме жажды убийства.

Холодный взгляд с небес смотрел на кровожадного демона в красном сиянии.

Лицо Анан было белее снега, раздался протяжный свист, и оглушительный удар грома раскатился далеко за пределы долины, словно небо и земля раскололись на части.

Молнии в облаках начали сверкать еще ярче, треск разрядов стал непрерывным.

В глубине черного смерча уже сформировался столб из молний, который ударил с небес, прямо в острие лезвия Ориханка.

Сейчас этот столб света словно находился в руках Анан!

«Хороший меч!»

Зевул зашелся диким хохотом, в красном свете Души Вампира, словно его сердце готово было разорваться на части. Белая тень над ним была так высоко, что казалось, ему никогда ее не достать...

Зловещая Сфера вдруг ярко сверкнула, и на этот раз это сияние было трехцветным – красным, зеленым и черным. Темная энергия взметнулась в воздух, раздался жуткий вой, от которого кровь застывала в жилах.

Лицо Анан стало еще холоднее, последние сомнения исчезли из ее взгляда!

Молнии засверкали так громко, что казалось, все боги Девяти Небес запели заклинание!

Вдалеке кто-то удивленно вскрикнул.

Зевул, все внимание которого было приковано к невообразимому искусству в небе, вдруг услышал за своей спиной странный свист. Его сердце вздрогнуло, он метнулся в сторону, но почти в тот же миг ощутил жгучую боль в правом плече – откуда-то сбоку появилась остро заточенная лента, сделанная из гибкой яшмы.

Зевул громко зарычал и обернулся, увидев за спиной Ли Синя. В руках у того сверкала та самая лента, Лезвие Девяти Солнц, а на лице его играла неприкрытая ненависть.

«ААААААААА!!!!»

Зевул вскинул голову вверх, раздался его бешеный крик, Душа Вампира сверкнула красным и нанесла резкий удар. Зрачки Ли Синя сузились, правая рука резко дернулась назад, и Лезвие Девяти Солнц снова прошлось по плечу Зевула, на этот раз оставив за собой фонтан крови.

Красный свет Души Вампира не достиг цели. Искусство Тайо было очень сильным, к тому же, Зевул был ранен, и состояние его было нестабильным. В этой ситуации Ли Синю не составило труда отразить его удар.

Но Зловещая Сфера не зря называлась самым темным эспером в Поднебесной. К тому же, она была связана с Зевулом магией крови. Через миг ужасающая темная энергия проникла в эспер Ли Синя, и прямо на его глазах, его правая рука, под действием магии Души Вампира, начала иссыхать, словно у дряхлого старика!

Ли Синь громко вскрикнул и попытался защититься, но Зевул уже оказался рядом с ним – его пальцы, цепкие, словно когти зверя, крепко впились в руку Ли Синя.

Ли Синь почувствовал ужасную боль, на его лбу выступил холодный пот, это была его последняя секунда! Но тут откуда-то сбоку раздались тихие звуки буддистского заклинания.

Сверкнул золотой свет, от которого веяло надеждой и радостью – это была Глубокая Мудрость Скайи!

Это была полная противоположность силе Зловещей Сферы, и она не смогла устоять – Зевул отлетел от этой магии на несколько шагов.

Но даже этого было достаточно, чтобы Фасян схватил Ли Синя под руку и вместе с ним отлетел намного дальше. Только в его глазах читалась печаль, все время пока он смотрел на силуэт Зевула.

Прямо в эту секунду белое световое Лезвие Молний, полностью завершенное, начало падать с небес, нацеленное прямо на Зевула!

Том 13. Глава 5. Чувства

Все присутствующие разом задержали дыхание.

Белая тень исчезла из виду в столбе яркого света.

Казалось, девушка, стоящая среди облаков, уже достигла своего предела! Но она уже нанесла удар, и сейчас, не в состоянии больше держать равновесие, медленно начала падать вниз.

Но только... откуда вдруг раздался странный смех?

Такой холодный, что сердце на миг остановилось!

В белом столбе света вдруг появился красный отблеск. Красный, словно кровь. Зевул, весь покрытый кровью, словно демон преисподней с хохотом поднял голову и закричал, глядя в небо.

Ночь, казалось, стала еще темнее.

Его волосы растрепались, одежда была разодрана, капли крови кружили вокруг красным туманом, и только Душа Вампира сверкала словно зловещая звезда, озаряя небеса.

Его глаза широко раскрылись, и он взлетел прямо навстречу своей смерти.

Ветер оглушительно засвистел, запах крови в воздухе стал еще сильнее. Лицо Анан было белее снега, все цвета исчезли с него. Лезвие Ориханка было нацелено прямо на приближающуюся тень.

Синий свет Ориханка вот-вот готов был разрубить кровавый туман, а вместе с ним и Зевула!

Это должно было случиться прямо у нее на глазах!

Ориханк стал едва заметно дрожать.

Этот взгляд, сумасшествие в глубине его глаз было таким... знакомым...

Неужели кто-то еще помнил того молодого парня, много лет назад, который шел в бой, не заботясь ни о чем другом?

Красный свет поднялся волной и поглотил оба силуэта.

Казалось, что вокруг завыли демоны, все вокруг наполнилось жутким свистом.

Люди Света содрогнулись и разом поднялись в воздух. Но еще до того, как они успели что-то сделать, мимо них промелькнула белоснежная тень, которая взлетела вверх, словно молния.

В этот момент, в красном тумане, окровавленная ладонь потянулась прямо к своей жертве. На лице Зевула играла улыбка.

Ориханк уже нельзя было остановить.

В вихре кровавого дождя, она молча смотрела на него и почти не шевелилась.

Кровавая ладонь коснулась ее платья, и убийственная демоническая сила злобно зарычала, предвкушая смерть новой жертвы.

Горящие красным светом глаза смотрели прямо на нее.

Чье-то сердце вдруг забилось чаще...

Красное сияние рассеялось, и один из силуэтов обессилено упал с небес.

Анан осталась стоять посреди облаков, ее глаза были закрыты, а на рукаве остался яркий кровавый след, режущий глаза.

Словно после дождя на глазах остались слезы...

Белая тень, опередившая магов Света, и спасшая Зевула от верной смерти, сейчас стояла перед ними. Это была Кицунэ.

Она оценила состояние Зевула, который был уже без сознания, нахмурилась и покачала головой. Потом тихо произнесла: «Вот уж действительно сумасшедший парень. Разве самые сильные чувства стоят таких жертв?»

Зевул не ответил ей, он не мог ничего сказать. Но люди Света уже понемногу оправились от первоначального удивления, и Кицунэ обратила к ним свой взгляд. Ее глаза сверкнули, когда она оценивающе осмотрела каждого из них.

Анан медленно и осторожно спустилась с небес к остальным. Красное пятно на ее рукаве казалось живым сердцем, вырезанным и брошенным на снег. На фоне ее белого платья этот след сразу бросался в глаза. Все вокруг с ужасом осознали, насколько близка была Анан к смерти от рук сумасшедшего демона!

Но ей все же удалось избежать смерти, и даже наоборот – тяжелую рану получил сам демон.

Лучшая ученица Айне оказалась сильнее.

Взгляд Кицунэ остановился на Анан, она внимательно посмотрела на девушку, и кивнула, с нескрываемой улыбкой сказав: «Ты действительно очень красива. Не удивительно, что мужчины из-за тебя сходят с ума».

Договорив, она снова посмотрела на Зевула, который бессильно повис у нее на плече. Затем она как будто случайно бросила взгляд на Ли Синя, лицо которого было темнее тучи.

Ли Синь ответил ей гневным взглядом, его рука тоже пострадала в схватке с Зевулом, и до сих пор еще не восстановилась. Кисть была иссушена, словно у дряхлого старца, выглядело это ужасно. И было не ясно, как это может повлиять на его состояние в будущем.

Услышав иронию в голосе девушки, Ли Синь гневно вскрикнул: «Да кто ты такая! Ты хоть знаешь, что этот Зевул считается самым страшным демоном во всей Поднебесной, он принадлежит к клану Малеуса! Ты...»

«Ха!»

Кицунэ громко хохотнула, потом сильнее прижала к себе беспомощное тело Зевула, так чтобы все это увидели, и просто сказала: «Разве не видно, что мне на это совершенно наплевать?»

Ли Синь от такой наглости просто онемел, и даже не знал, что сказать в ответ. Боль в его правой руке усилилась от гнева, а сердце зажглось невыносимой яростью.

В эту же секунду откуда-то из-за его спины раздался удивленный крик:

«Небесная лисица! Это же Небесная лисица!»

Все вокруг удивленно вздрогнули, и если реакция Анан и Фасяна, которые ничего не знали о секретах Тайо, была не такой сильной, то ученики Мастера Юнь Иланя резко обернулись, кто-то даже вскрикнул, и все увидели, что это старик Лю Шунь указывал пальцем на Кицунэ.

Кицунэ сверкнула глазами в сторону Лю Шуня, слегка улыбнулась и кивнула. «А ты старик, не тот ли ты прихвостень Юнь Иланя и Шан Гуаня, который все время держится за их спинами?»

Лицо Лю Шуня в миг стало красным от гнева, и его рука, указывающая на Кицунэ, даже начала дрожать. Под взглядами окружающих он гневно закричал, обращаясь к своим ученикам: «Что вы смотрите? Вперед, схватить эту ведьму!»

Кицунэ слегка усмехнулась, и взлетела вверх вместе с Зевулом. Лю Шунь погнался за ней, с эспером на готове, но Кицунэ только фыркнула, и, даже не глядя на Лю Шуня, нанесла ему удар – какая-то белая вспышка метнулась к его мечу.

В воздухе Лю Шунь остановился и отразил удар, но была заметно, что это было не так уж легко.

Все вокруг пораженно замерли. И хотя имя Лю Шуня не было таким громким, как слава Шан Гуаня или Мастера Юнь Иланя, он был магом старшего поколения Тайо. Однако, ему явно было непросто отразить удар Небесной Лисицы. Насколько же высоким был ее уровень?

В этот момент ученики Тайо закричали и бросились в бой. Кицунэ слегка нахмурилась – чтобы отражать удары, ей приходилось быстро вращаться вокруг себя, а с Зевулом на плече это было непросто. Она взлетела выше и вдруг услышала за спиной звуки буддистской молитвы, и тут же ее накрыло золотым сиянием.

Кицунэ нахмурилась, на ее лице впервые появилось удивление – она быстро закружилась вокруг себя, заплясали рукава ее одежды, и зеленоватое сияние, появившееся словно ниоткуда, отразило удар.

«Глубокая Мудрость...» Она посмотрела на Фасяна и одобряюще кивнула. «Не думала, что в чертогах Скайи появился такой талантливый ученик! Не зря вас называют одной из самых сильных школ Света, после Айне».

Фасян сложил руки в молитвенном жесте. «Благодарю, вы меня переоцениваете». И хотя его голос был очень вежливым, после этого жеста золотой свет сверкнул еще ярче, и из его рукава появилась яркая сфера, которая, быстро вращаясь, направилась прямо к Кицунэ.

Но Кицунэ лишь фыркнула в ответ, сверкнула зеленая вспышка, и она взлетела наверх, вместе с Зевулом, прямо в небо. Через миг там, где она стояла, взорвалась золотая сфера – раздался взрыв, и на земле осталась воронка.

Кицунэ, не желая больше возиться с ними, собралась улететь, но тут же резко остановилась, увидев перед собой синий свет. Голубое сияние накрыло все вокруг – это подоспела Анан с Ориханком.

Кицунэ изменилась в лице, взмахнула рукой прямо в сторону сияющего лезвия, и прозвенел удар. Световое лезвие исчезло, на лице Анан отразилось удивление – Ориханк вернулся в ее руки.

Кицунэ больше не медлила. С Зевулом на плече она обернулась белой вспышкой и исчезла из виду. Кто-то удивленно вскрикнул, увидев, как белая молний метнулась к берегу реки.

Кицунэ вихрем влетела в маленькое деревянное здание, а через секунду вылетела из окна. На ее плечах висел бессознательный Зевул, и еще маленькая серая тень – обезьянка Аш...

Погоня даже не успела начаться – Кицунэ словно растворилась в небесах. Люди Света осыпали чертовку проклятиями, но ее невероятная сила явно поразила всех, нельзя было недооценивать такую противницу.

Теперь можно было сказать, что битва в Пещере Чили подошла к концу. Осталось только полыхающее огненное море, и крики раненных людей.

Где-то вдалеке раздался хриплый крик старосты деревни Мяо – Тумага. Он приказал отправить людей на холм, очевидно, чтобы узнать, что случилось с Мастером Алтаря. Но на холме уже кто-то был рядом с Мастером, и крики жителей деревни разносились далеко вокруг.

Уцелевшие начали возвращаться к своим домам, но вокруг полыхало пламя и раздавался только треск огня, пожирающего деревянные дома. Жилища рушились, от них не оставалось почти ничего. Это было ужасно.

Фасян горестно вздохнул, на его лице отразилась глубокая печаль. Он влетел прямо в огненное море и начал помогать людям потушить пожар. Вслед за ним отправились и ученики Тайо.

Только сейчас Ли Синь ощутил, что боль в правой руке отступила, и он смог ею пошевелить. Кажется, не было никакого серьезного вреда. Он успокоился и облегченно вздохнул.

И только он собирался отправиться на помощь остальным, как вдруг за его спиной прозвучал голос: «Брат Ли».

Ли Синь вздрогнул, обернулся и увидел Анан. Ориханк вернулся в ножны, белые одежды колыхались на ветру, отражая всполохи огня. Кровавый след на ее платье еще сильнее резал глаза. Но она, кажется, даже не обращала на это внимания.

Сейчас она смотрела на Ли Синя с холодом в глазах.

Ли Синь почему-то почувствовал себя неуютно под ее взглядом и спросил: «Что случилось, сестра Лу?»

Анан молча посмотрела на него, и только через несколько секунд сказала: «Это твое Лезвие Девяти Солнц нанесло Зевулу рану на правой руке?»

Ли Синь как будто онемел от ее тона, но все же смог выговорить: «Да».

Рука Анан на рукояти Ориханка вдруг сжалась еще крепче, так что на белой коже проступила синяя венка. Но ее лицо осталось все таким же холодным, она медленно кивнула и развернулась прочь.

Ли Синь вдруг ощутил непонятную ярость, и громко спросил: «Как это понимать, сестра Лу?»

Анан замерла на полушаге, пламя вокруг озарило ее белоснежный силуэт.

«Прекрасный меч! Прекрасный удар!»

Эти слова прозвучали легко, но она так и не обернулась, произнеся каждое слово отдельно, и очень медленно.

Ли Синь так и застыл на месте, не в силах ничего сказать.

Анан направилась вперед, и вдруг где-то над ней раздался треск – огромная деревянная балка, охваченная огнем, начала падать прямо на нее!

Ли Синь изумленно поднял брови, но еще до того, как он успел что-то сделать, Анан громко вскрикнула, и в этом крике почему-то послышалась печаль.

Ее левая рука метнулась в воздух, Ориханк последовал за приказом и раздался звон лезвия меча. Деревянная балка была разрублена напополам, в воздух поднялся сноп искр, которые посыпались вниз дождем. Эта огненная пелена скрыла Анан от глаз Ли Синя.

Ли Синь, глядя на этот огненный дождь, не мог вымолвить ни слова, он так и стоял, совершенно обескураженный.

***

Ночь была темной.

Кицунэ, обернувшись белой молнией, петляла между горными пиками, дальше и дальше от Пещеры Чили.

Прошло больше получаса, когда она нашла тихое место на одном из холмов, и остановилась.

Она осторожно опустила Зевула на землю. Он весь был покрыт кровью, которая стекала по его рукам и тут же выпивалась Душой Вампира.

Сейчас казалось, что Зловещая Сфера стала паразитом на теле Зевула, который непрерывно высасывал из него силы.

Кицунэ тяжело вздохнула, протянула руку и попыталась забрать Душу Вампира у Зевула. К несчастью, хоть он и был без сознания, его пальцы сжимали Жезл Смерти так сильно, словно это была его последняя опора в этой жизни.

После нескольких попыток Кицунэ отступила. Она покачала головой и снова вздохнула.

Когда ее взгляд упал на собственную руку, она увидела, что средний и указательный пальцы, всегда белоснежные словно яшма, слегка покраснели, и даже начали немного дрожать.

Кицунэ улыбнулась и тихо произнесла: «Все-таки этот Ориханк очень силен. Все такой же воинственный меч...»

Рядом с ней вдруг что-то упало на землю. Кицунэ вздрогнула и обернулась – это спящий Аш свалился с ее плеча и упал прямо на хозяина. Он что-то пропищал, потом машинально почесал затылок и снова уснул.

Кицунэ с улыбкой, но достаточно громко сказала: «Вот ведь паршивая обезьяна!»

В ответ раздалось только сопение Аша.

«Твой несносный хозяин скоро встретит свою смерть!»

Снова сопение...

Кицунэ закатила глаза и слегка подпнула Аша ногой. Потом опустилась на колени рядом с Зевулом, внимательно осмотрела его и покачала головой.

Ночь стала холодной, как вода, холод проникал прямо в кости.

Кажется, этот холод он уже ощущал когда-то давно...

Зевул постепенно начал приходить в себя, и в его голове замелькали беспорядочные воспоминания.

Он открыл глаза и первым, что он увидел, был яркий свет звезд.

Небо над Южными границами. Сейчас вокруг не было пламени, не было никаких криков, все вернулось к спокойствию и тишине. Звезды сверкали с небес, словно осколки льда.

Большие и маленькие, они были похожи на глаза, которые смотрели на мир людей и моргали.

Резкая боль пронзила правое плечо, и прошла по всему телу сверху вниз. И хотя Зевул пытался сдержать крик, в конце концов ему это не удалось.

«Ты очнулся» Рядом с ним раздался мягкий, слегка беспокойный голос.

Зевул повернул голову и увидел Кицунэ.

Он собрал все оставшиеся силы, чтобы сесть. Движения давались нелегко, и боль в плече заставила его нахмуриться. Кицунэ посмотрела на него с сомнением. «Ты тяжело ранен. Лучше тебе сначала отдохнуть!»

Зевул опустил голову и увидел, что его рана перевязана отрезом белой ткани. Остальные небольшие раны тоже были залечены. Здесь не было больше никого, и очевидно. Что это Кицунэ лечила его, пока он был без сознания.

Он тихо сказал: «Ты спасла меня. Спасибо».

Кицунэ только пожала плечами. «Я ничего такого не сделала, тебе просто повезло. Я даже не ожидала, что ты выживешь».

Зевул фыркнул, в его голове мелькали воспоминания о битве в Пещере Чили. Его сердце вдруг дрогнуло, он застыл и, казалось, погрузился в свои мысли.

Кицунэ вдруг сказала: «Вообще-то больше всего мне жаль простых жителей деревни Мяо. Их дома уничтожены огнем, погибло столько родных, даже их великий Мастер Алтаря так ужасно...»

Зевул вздрогнул всем телом.

«Что с ним?» Его голос вдруг стал хриплым.

Кицунэ все еще сохраняла невозмутимое выражение и продолжала: «Я помню, как он сражался с тем чудищем с небес, но в конце концов проиграл, и получил тяжелую рану. А его странный эспер...»

«Что с ним? Он жив?» Зевул попытался встать, и Кицунэ тут же замолчала. Очевидно, Зевула не интересовало, что случилось с артефактом деревни Мяо.

Но как только Зевул поднялся на ноги, на его лице отразилась боль. Его ноги подкосились, и он пошатнулся – казалось, он вот-вот снова упадет.

Кицунэ только хотела протянуть руку ему на помощь, но Зевул глубоко вздохнул и устоял на ногах. Только лишь на его лбу выступили капли пота.

Кицунэ медленно опустила руку и странно посмотрела на него. «Тебе-то до него какое дело?»

Зевул тяжело выдохнул: «Что с Мастером, ну же, говори! Он жив?»

Кицунэ ответила: «Когда я улетала оттуда, то бросила взгляд на старика. Он лежал на земле, словно мертвый. И если честно... я не знаю точно».

В глазах Зевула мелькнула горечь и сожаление, он сжал зубы, и развернулся, чтобы уйти. Но он не сделал и пары шагов, когда повязка на его плече стала красной – очевидно, рана открылась снова.

Голос Кицунэ раздался позади него: «Тебе лучше восстановить силы! После удара Лезвия Молний так просто не оправляются!»

Зевул чувствовал, что внутри него нарушен ход энергии, и дыхание было очень сбивчивым. Чистая Сущность Айне и Глубокая Мудрость Скайи сейчас вновь соединились, чтобы спасти его. С тех пор, как он предал Айне десять лет назад, это была самая тяжелая рана в бою.

Уровень Анан действительно поднялся до недостижимых вершин!

Он произнес про себя эти слова, и попытался преодолеть боль внутри себя. Он медленно сделал шаг и направился вперед.

«Ты хочешь вернуться туда, несмотря ни на что? Все это ради Лазурии?» Из-за его спины раздался голос Кицунэ.

Зевул ничего не ответил, только сделал еще пару шагов.

Кицунэ, глядя на него, тяжело вздохнула и с горестной улыбкой произнесла: «Вот это упорство...» Она медленно пошла вслед за ним.

Через несколько секунд она вдруг спросила: «А... та девушка, с которой ты сражался сегодня... по сравнению с Лазурией, кто нравится тебе больше?»

Зевул вздрогнул и повернулся к ней, странно посмотрев в глаза лисице. Но на ее лице не дрогнул ни один мускул, под испепеляющим взглядом Зевула она даже слегка улыбалась.

Зевул медленно отвернулся и больше не смотрел на нее. Только через некоторое время он медленно, словно обращаясь к самому себе, тихо сказал: «На всем белом свете только одна Лазурия была со мной искренней!»

«Ради нее... я не боюсь даже умереть!» Он сказал это, затем развернулся и пошел вперед.

В небесах сияли звезды, освещая мир людей.

Кицунэ тихо вздохнула и пошла следом. Потом вдруг остановилась и обернулась, громко крикнув: «Эй, обезьяна, мы уходим!»

В ответ снова раздалось только сопение.

Кицунэ молча улыбнулась.

Том 13. Глава 6. Поиски следов

Небо постепенно начало светлеть, и огонь, полыхавший в Пещере Чили всю ночь, тоже понемногу утих. Но сейчас вместо домов на пожарище остались только черные обгорелые остатки стен и обрушившихся крыш.

Фасян и остальные люди Света провели здесь всю ночь, помогая жителям потушить огонь. И хотя их уровень был достаточно высоким, на их руках красовались ожоги, а лица нескольких учеников Тайо были черными от сажи.

Наконец, они снова собрались вместе, обернулись и облегченно вздохнули. Только жители деревни все равно смотрели на чужаков с подозрением – словно их помощь вообще ничего не значила.

Фасян горько усмехнулся, но в душе он понимал этих людей. Затем он развернулся к своим, чтобы что-то сказать, как вдруг среди людей Тайо началось какое-то движение.

Фасян замер, повернулся в их сторону, и увидел, что с небес опустился Мастер Шан Гуань, он приземлился и подошел к Фасяну.

Вчера он улетел самым первым, но сегодня почему-то прибыл сюда последним. Все люди Света вокруг начали удивленно переглядываться.

«Хаха!» раздался голос Лю Шуня из Тайо. «Брат Шан Гуань, что-то ты рановато!»

Шан Гуань был невозмутим, но слегка задумчив, словно его что-то беспокоило. Он не обратил внимание на Лю Шуня, только посмотрел вокруг, покачал головой и со вздохом обратился к Ли Синю: «Здесь уже нечего делать, возвращайся в Тайо с остальными учениками!»

Ли Синь тоже был полон возмущения и очень хотел расспросить Шан Гуаня обо всем. Интересно, куда он пропал прошлой ночью? Ведь если бы Шан Гуань был здесь, они бы никогда не упустили Зевула, и проблем было бы намного меньше!

Но Ли Синь, поразмыслив, не стал пререкаться с приказом Мастера, а только кивнул и тихо сказал: «Слушаюсь, Мастер».

Однако Лю Шунь, стоявший рядом с ним, не выдержал и язвительно сказал: «Что это означает? Вчера скрылся ото всех непонятно куда, а сегодня только появился и уже раздаешь приказы!»

Шан Гуань посто сказал: «Вчера я столкнулся с непредвиденными обстоятельствами. Я все расскажу, когда мы вернемся в Долину». Лю Шунь изменился в лице, и только хотел еще что-то сказать, когда Шан Гуань недовольным тоном добавил: «Четвертый брат, поговорим после!»

Лицо Шан Гуаня было не сердитым, но величественным, и Лю Шунь не решился больше спорить. Ли Синь, немного погодя, снова обратился к Шан Гуаню: «Мастер, вы должны знать, что Девятихвостая лиса...»

Шан Гуань покачал головой. «Это не столь важно сейчас. Поговорим, когда вернемся в Долину».

Ли Синь больше не колебался. Он кивнул и немедленно поднялся в небо, вместе со всеми учениками Тайо. Только лишь улетая он не выдержал и посмотрел на Фасяна и стоящую рядом с ним Анан.

Лицо ледяной девушки было холодным и спокойным, она даже не удостоила его взглядом.

В душе Ли Синь тяжело вздохнул, и скрылся из виду. Лю Шунь, хоть и не очень этого желал, но тоже последовал за ними.

Шан Гуань тяжело вздохнул, и, наконец, развернулся к Фасяну и Анан. «Благодарю за помощь в спасении этих людей. Я действительно вам очень благодарен».

Фасян и Анан поклонились в ответ, и Фасян с улыбкой сказал: «Вы слишком переоцениваете нас, Мастер Шан Гуань. Айне, Скайя и Тайо должны объединить свои силы, чтобы бороться с врагом. Но я вижу, что Мастера что-то беспокоит. Что-то случилось с вами прошлой ночью?»

Он внимательно смотрел на Шан Гуаня, с улыбкой на лице, какая бывает только у буддистских монахов.

В душе Шан Гуань возмущенно фыркнул, но лицо его осталось все таким же – выражающим благодарность. «Ничего страшного не произошло, я просто столкнулся кое-с-какими трудностями, пришлось потратить чуть больше времени, чтобы добраться сюда. Благодаря вам здесь уже все в порядке, и я не смею больше задерживать уважаемых гостей, возвращайтесь домой! Если будет такая возможность, мы с Мастером Юнь Иланем обязательно придем к вам с визитом!»

Фасян и Анан переглянулись. Они оба были очень умными людьми, и конечно же не поверили словам Шан Гуаня про небольшие трудности.

Небольшие трудности, которые могли бы так сильно задержать Шан Гуаня, должно быть, были размером с гору! Но сейчас было ясно, что Шан Гуань ничего им не скажет. А спрашивать напрямую было бы невежливо. Поэтому они поклонились и согласно кивнули.

Шан Гуань еще раз поблагодарил их за помощь и покинул Пещеру Чили.

Проводив его силуэт в облаках, Анан вдруг произнесла: «Он явно не в настроении».

Фасян улыбнулся и произнес: «Да уж! Интересно, с чем же все-таки столкнулся старик Шан Гуань вчера вечером...» договорив до половины, он вдруг запнулся. На лице Анан отражался только холод, она даже не собиралась улыбаться. Эта девушка смотрела куда-то вдаль, и в ее глазах сияло какое-то странное выражение. Ее мысли были уже где-то далеко, и наверняка это было что-то более важное, чем Мастер Шан Гуань.

О чем же она думала в этот момент?

Фасян тихо прочитал молитву, и ничего не стал говорить.

***

Тем временем, на вершине холма неподалеку.

Кицунэ поддерживала Зевула и смотрела вдаль. Наконец, последние силуэты чужаков поднялись в воздух и покинули Пещеру Чили, растворившись вдали.

«Они ушли». Кицунэ улыбнулась.

Зевул молча посмотрел вдаль, и только потом сказал: «Нужно спуститься туда».

Кицунэ кивнула, но, посмотрев на рану Зевула, все же решила заметить: «Может быть, мы все-таки хоть немного отдохнем? Твоя рана снова начала кровоточить!»

Зевул категорично покачал головой. «Обо мне не беспокойся. Сейчас главное – найти Мастера Алтаря».

Договорив, он сделал шаг вперед.

Позади вдруг раздался крик Аша – он выскочил откуда-то сбоку и в три прыжка забрался на плечо Зевула. Он уже окончательно проснулся от опьянения, и сейчас явно был в очень приподнятом настроении, то и дело Аш смеялся и кричал.

Кицунэ подошла к Зевулу и сердито глянула на Аша. «Что ты так радуешься? Вчера вечером твой дурацкий хозяин чуть не умер!»

Раздалось сердитое шипение – это Аш, видя на плече Зевула, оскалил зубы и состроил злобную мордочку. Обе лапки он сжал в кулаки, словно готов был броситься на врага, обидевшего Зевула.

Кицунэ только фыркнула. «Не надо притворяться! После драки кулаками не машут!»

Аш закатил глаза, пару раз вскрикнул, отвернулся от Кицунэ и, вцепившись в одежду Зевула, сделал вид, что ничего не слышит и не видит.

Зевул протянул руку и погладил Аша по голове. Ни слова не сказав, он продолжил идти вперед, спускаясь с холма. Аш обернулся к Кицунэ и высунул язык. Он явно был доволен собой.

Кицунэ горько усмехнулась, покачала головой и вздохнула. Она пошла следом за ними, вполголоса сокрушаясь: «Дожили... что за времена настали! Даже обезьяны – и те с характером...»

Они снова вошли в Пещеру Чили, и теперь в глазах людей Мяо, которых они встречали, был лишь гнев и страх. Особенно у тех, кто прошлой ночью видел Зевула, потерявшего рассудок.

Кицунэ увидела, что Зевулу очень тяжело идти, подошла ближе и потянула его за рукав. Зевул, было, воспротивился, но она тихо сказала ему: «Кажется, люди Мяо больше не позволят нам встретиться с Мастером Алтаря».

Зевул хотел высвободить рукав из руки Кицунэ и пойти дальше, но услышав ее слова он вдруг замер. «Почему?»

Кицунэ в ответ лишь посмотрела вдаль. Зевул проследил за ее взглядом, и увидел, что у подножия холма стояло около десятка воинов Мяо. Они охраняли единственный проход к Алтарю.

И когда эти воины увидели двоих чужаков, они схватились за оружие и выставили копья в сторону Кицунэ и Зевула.

Зевул молча продолжил идти вперед, ничего не сказав. Кицунэ пошла рядом с ним и немного погодя спросила: «Что ты будешь делать, если они тебя не пропустят?»

Зевул ничего ей не ответил.

Аш на плече Зевула начал оглядываться по сторонам, на его мордашке отражалось удивление – он никак не мог понять, почему здесь все так сильно изменилось всего за один только вечер!

Они подошли еще ближе к холму, и опасения Кицунэ оправдывались – воины и не думали пропускать их, наоборот – в их глазах сверкал гнев, выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. В сторону Кицунэ и Зевула были направлены копья.

Зевул слегка поджал губы, в его взгляде мелькнула тревога. Но он понимал, что сейчас нельзя действовать грубо. Если он снова причинит вред народу Мяо, Мастер Алтаря никогда не согласится ему помочь, и тогда Лазурию ему не спасти...

Он глубоко вздохнул и тихо сказал: «Я хочу увидеть Мастера Алтаря».

Может быть из-за того, что никто не понял его слов, или по какой-то другой причине, лица воинов Мяо ни капли не изменились. Сейчас даже Кицунэ нахмурилась, предчувствуя беду.

Прямо в этот момент откуда-то из-за спин воинов раздался голос старосты Тумага: «Мастер Алтаря тяжело ранен! Он не может увидеться с вами. Пожалуйста, уходите!»

Воины расступились и Тумаг вышел навстречу Зевулу и Кицунэ. Его лицо было холодным, на одежде были видны следы крови. Очевидно, ему тоже пришлось нелегко прошлой ночью.

Сейчас он обращался к чужакам гораздо менее приветливо.

Зевул решился спросить: «С Мастером все в порядке?»

Тумаг холодно усехнулся. «К вашему счастью, он еще жив».

Зевул облегченно выдохнул, но Кицунэ не понравилось то, что сказал Тумаг. Она сказала: «То, что Мастер был ранен, не наша вина. Я понимаю ваши чувства, но вам не нужно срывать гнев на всех подряд».

Тумаг со вчерашней ночи был просто в бешенстве, поэтому так разговаривал с чужаками. Он прекрасно знал, что прошлой ночью Зевул не убивал его людей, и даже спас жизнь одному мальчику.

Но сейчас, услышав холодный тон Кицунэ, он снова начал гневаться, его лицо потемнело и стало сердитым.

За его спиной вдруг раздались шаги – это прибежал молодой колдун Мяо, один из послушников Мастера Алтаря. Он смерил Зевула странным взглядом, потом что-то тихо сказал на ухо Тумагу.

Тумаг, очевидно, не ожидал это услышать, и сначала даже не поверил посланнику, тихо переспросив его. Но юноша в ответ закивал головой, подтверждая сказанное.

Тумаг тяжело вздохнул, развернулся к Зевулу и сказал: «Мастер желает видеть вас! Идите с этим человеком!»

Зевул и Кицунэ застыли от неожиданности – как Мастер узнал, что они вернулись в деревню? Но Зевул не стал над этим думать – он был счастлив, что Мастер Алтаря захотел увидеться с ними, а значит есть надежда...

Они отправились за посланником, прошли через толпу воинов и пошли в сторону Алтаря. Взгляды людей Мяо, полные гнева, неотрывно следили за ними. Но приказ Мастера Алтаря не смел нарушать никто – их пропустили без всяких препятствий. Они прошли совсем немного, когда кто-то из толпы людей Мяо что-то крикнул Тумагу, и очень скоро все люди начали шумно возмущаться, словно они не хотели снова видеть, как чужаки входят в их священный Алтарь.

Но Тумаг что-то громко выкрикнул в ответ, и посмотрел в сторону Алтаря. Только тогда голоса людей Мяо постепенно стихли.

Зевул и Кицунэ продолжали подниматься. И когда они дошли до ровной платформы перед Алтарем, то сразу же заметили, что на массивных каменных столбах появилось множество трещин. От того места, где вчера стоял Мастер Алтаря, в стороны расходились глубокие трещины, а в центре была видна глубокая вмятина.

Они переглянулись, на лице Кицунэ не было никакого выражения, но сердце Зевула слегка дрогнуло. Южные границы были дикими местами, и люди из Центральной равнины нечасто появлялись здесь. Однако, было очевидно, что и школы Света, и Малеус, сильно недооценивали магическое искусство местных народов.

Сейчас они своими глазами увидели, насколько местные колдуны могут быть сильны. И эту силу нельзя было недооценивать...

Посланник впереди на своем странном языке поторопил их, и Зевул с Кицунэ поспешили за ним.

В глубине Алтаря они снова увидели длинный тоннель, который проглотил их тени без остатка.

***

Далеко на юг от Пещеры Чили высилась гряда огромных гор, бесконечной цепью вздымающейся в небеса. Это были легендарные горы Шиван, от одного названия которых люди невольно вздрагивали.

Здесь, кажется, тысячу лет уже никто не видел солнечного света. Черные облака были цвета воронового крыла, завывал холодный, черный ветер. Изредка смельчаки приходили сюда на охоту, но никто из них так и не возвращался назад к людям.

Среди пять народов Юга издревле ходили предостережения, оставленные еще предками – ни в коем случае нельзя приближаться к этой горной гряде. В горах Шиван обитает ужасный Князь Тьмы, и его слуги – кровожадные оборотни.

На протяжении многих лет эти поверья передавались из поколения в поколение, сохраняясь среди людей Пяти народов Юга. Время летело, и к облакам, нависающим над горами Шиван, прибавлялась мистическая завеса тайны.

И единственный путь к этому пугающему месту по-прежнему лежал у подножия самих гор, это была темная лесная пещера, из которой время от времени раздавалось странное рычание, от звуков которого волосы вставали дыбом, а по телу проходил холод.

Легенды Южных народов гласили, что это гневные крики самого Князя Тьмы!

Рядом с этой самой пещерой сейчас вдруг возникла размытая черная тень. И хотя сейчас в небе сияло солнце, вокруг этой тени висела темная аура.

За его спиной также неожиданно возник огромный зверь. Четырьмя лапами он упирался в землю, на которой от его когтей оставались глубокие следы.

Изогнутая спина, длинная шея, огромная голова – с первого взгляда могло показаться, что это один из священных драконов Центральной Равнины. Но при более внимательном взгляде была видна разница. Огромная кровавая пасть, острые клыки и когти, пара глаз сияла недобрым огнем. Зверь оглядывался по сторонам, словно в поисках жертвы.

По сравнению с черной тенью перед ним, зверь был выше на целых две трети. Но человек в черном, кажется, совсем не боялся зверя, напротив – огромный Голодный дракон уважительно склонил голову перед ним.

Колдун тоже отнесся к зверю довольно уважительно и отвесил поклон. Затем он осторожно оглянулся по сторонам, и, убедившись, что вокруг никого, кивнул дракону и сказал: «Возвращайся!»

Голодный дракон издал низкий рык, словно ответил согласием. Но его рык все равно звучал очень резко и пугающе.

Человек в черном, очевидно, уже давно привык к этому ответу, и через миг он сам исчез во тьме пещеры, растворившись в непроглядной тьме.

Но дракон был слишком велик, чтобы пройти в пещеру, и хотя его грузное тело дернулось вслед за колдуном, зверь все же остался на месте.

Раздался громкий низкий рык, ужасный Голодный дракон медленно развернулся... Кажется, он среагировал на какой-то шум или движение, сейчас его глаза сверкнули, и он стал оглядываться по сторонам. Нос дракона постоянно втягивал воздух, словно пытаясь почуять добычу. Вокруг было тихо, и ничего не происходило. Дракон еще раз огляделся, но так ничего и не обнаружил.

В его глазах отразилось замешательство, но в конце концов зверь все же успокоился и снова развернулся в другую сторону. Раздался громкий рык, огромные лапы напряглись и оттолкнулись от земли – с грохотом взбираясь по отвесной скале, дракон направился прямо на горную гряду Шиван.

Его тень была огромна и величественна, огромные лапы сдирали целые куски скалы с каменной стены, когти пробивались сквозь камень, словно гвозди, не давая дракону упасть.

Он очень быстро начал взбираться наверх – казалось, он даже летел. Очень скоро его силуэт оказался на вершине скалы и исчез в черных облаках над горами.

А рядом с лесной пещерой, через некоторое время, раздался долгий протяжный вздох, раздавшийся из густой травы. Словно кто-то очень долго ждал.

Через миг из высокой травы показался силуэт в светло-желтом платье, девушка приземлилась прямо у входа в темную пещеру.

Она посмотрела в темноту перед собой и на ее лице появились сомнение и задумчивость. Немного постояв, она, кажется, приняла решение, и, закусив губу, направилась внутрь пещеры, в таинственный мир, из которого еще никто не возвращался.