Нефритовая династия

Том 10. Глава 1. Ядовитая завеса

Ветер пролетел по Смертельным топям.

Трава под ногами зашевелилась, вода пошла рябью. Болотам не было видно конца, и хотя здесь никогда не жили люди, здесь было, чему удивиться.

Зеленое свечение Души Вампира остановилось в воздухе, Зевул, освещенный этим сиянием, молча, смотрел вдаль.

Сегодня стояла необычная для этих мест погода. В мягком солнечном свете темная энергия, словно немного ослабла, но впереди него в десяти ярдах все было серым, от земли к небу, словно туман поднималась ядовитая завеса. Ей не было конца, она вилась до самых облаков, словно дым.

Здесь начинался Внутренний круг болот, одно из самых опасных мест в Поднебесной!

Аш, сидевший у него на плече, беспокойно заерзал и тихо заскулил.

Зевул мягко потрепал обезьянку по голове, и тот успокоился. Пара глаз магического зверька окинули взглядом завесу впереди. В этот момент за ними раздался свист, и сверкнула вспышка света.

Зевул вздрогнул, и Душа Вампира, повинуясь его мыслям, медленно развернулась в сторону сияния.

Свет за его спиной погас, и в воздухе появился другой молодой парень, с резкими чертами лица и яркими глазами. Он отвесил поклон Зевулу и приблизился на пару шагов. «Господин, все готово».

Зевул не спросил, о чем идет речь, очевидно, он уже знал ответ. Он только медленно кивнул. «Хорошо. Тогда здесь я все оставляю на тебя». Договорив, он словно вспомнил еще о чем-то и добавил: «Ян Хуэй».

Человек по имени Ян Хуэй отозвался: «Да?»

Зевул посмотрел куда-то вдаль, за спину Ян Хуэя. «Ты всегда очень разумен и спокоен, за тебя я не волнуюсь. Но вот Монах Ша (Монах-убийца, прим. перев.)... он слишком вспыльчив и жажда убийства его велика. Вокруг нас – Смертельные топи, здесь очень много неизвестных опасностей, ни в коем случае нельзя действовать неразумно. Хорошенько следи за ним».

Ян Хуэй слегка усмехнулся. «Можете быть спокойны, господин. Монах Ша, хоть и никого не слушает, но он никогда не посмеет нарушить ваш приказ. Я буду смотреть за ним».

Зевул посмотрел на него и кивнул, затем развернулся, но тут Ян Хуэй добавил: «Господин, есть еще кое-что».

Зевул посмотрел на него, Ян Хуэй немного помолчал, затем подошел еще ближе к Зевулу и очень тихо сказал: «Только что пришли вести из нашего клана, двое из четверых Великих Воинов – Зеленый Дракон и Красный Феникс, несколько дней назад отправились в сторону Смертельных топей».

Лицо Зевула слегка изменилось, но в целом он остался спокоен. После минутного молчания он сказал: «Об этом не следует никому рассказывать, следуйте прежним указаниям, будем действовать по ситуации».

Ян Хуэй тихо ответил: «Слушаюсь».

Затем он снова поклонился и исчез.

Зевул, проводив взглядом тень Ян Хуэя, тоже медленно развернулся и снова его взгляд обратился к ядовитой завесе впереди. Он вдруг сказал: «Аш, мы отправляемся!»

Аш на его плече почесал голову и несколько раз прокричал в знак согласия.

Зевул мягко улыбнулся. Сверкнула Душа Вампира, человек и обезьяна, в свете зеленого сияния, поднялись в воздух и направились к серой завесе.

После того, как они вошли внутрь серого тумана, вокруг сразу же стало темно, небо закрыли темные ядовитые облака. Вокруг остался только этот ядовитый воздух, взгляд проникал не больше чем на пол ярда вперед.

Почти сразу же свет Души Вампира стал ярче, образовав вокруг Зевула и Аша защитную сферу. Окружающая ядовитая субстанция не проходила сквозь этот свет, только наталкиваясь на него, словно волнами.

По мере их продвижения внутрь, окружающая завеса, словно туман, расходилась перед ними, но тут же смыкалась за их спинами. Над головой и под ногами все было серым.

Они летели уже очень долго, и лицо Зевула постепенно темнело. Эта стена ядовитых испарений была видимой границей между Внешними болотами и Внутренними. Во Внешних болотах повсюду были трясины, но если проявлять осторожность, можно было избежать опасности. А во Внутренних болотах, кроме ядовитого воздуха, от которого обычные люди умирали, не сделав и одного вдоха – едва коснувшись кожи, яд проникал в тело и не оставлял шансов на выживание, еще было множество других опасностей.

Конечно, уровень Зевула сейчас был намного выше того молодого ученика Айне, которым он был когда-то. Но он все же не решался недооценивать опасность этого яда. В Смертельных Топях повсюду поджидала смерть, особенно во Внутренних болотах. Их можно было сравнить только с Южными Пустошами. И сейчас нужно было быть в десятки раз осторожнее, действовать очень осмотрительно.

Однако, эта завеса оказалась на удивление огромной. Они пролетели уже очень много, но туман был все таким же плотным. По расчетам Зевула, они преодолели уже около сотни ярдов, но завеса не собиралась исчезать. И если какой-нибудь артефакт появится прямо здесь, то никто не сможет даже найти его и за тысячу лет, не то что заполучить его в свои руки.

Пока он размышлял об этом, свет Души Вампира становился все ярче, а окружающая завеса все не заканчивалась. Он немного прибавил скорости.

Как вдруг сердце Зевула подскочило – впереди, в глубине ядовитого тумана, сверкнула вспышка синего света, и тут же потухла. Этот свет был слабым, но почему-то немного знакомым.

Почти одновременно с этим ядовитый туман вокруг начал двигаться, словно вода внутри водоворота.

Сверху и снизу воздух начал бурлить, впереди стали появляться плотные сгустки тумана, которые как будто околдованные притягивались к свету Души Вампира, стараясь пробиться сквозь него. Аш на плече Зевула не решался даже шевельнуться, он только тихо проскулил и вцепился когтями в одежду Зевула.

Лицо Зевула осталось спокойным, но брови нахмурились еще сильнее. Он вдруг тяжело вздохнул, напрягся всем телом и к свету Души Вампира прибавилось золотое сияние, сливаясь с ним в единое целое. Ядовитый туман отступил, и луч зеленого света ударил в самый большой сгусток серого тумана впереди.

Как только Зевул оказался внутри этого сгустка, он ощутил, как напряжение вокруг возросло, засвистел странный ветер, налетевший со всех сторон. Лицо Зевула стало бледным, и, под давлением этой природной силы, он полетел вверх, к небу. Смерч!

В эту секунду ветер вокруг завывал не переставая, переворачивая облака тумана, словно обезумевший демон. Зевул остановился в воздухе, глубоко вдохнул и поднял обе руки перед собой. Левая рука сложилась в жесте печати, правая – в жесте заклинания, на его лице отразились золотое и зеленое сияние. Если бы здесь был кто-то из Мастеров школ Света, они бы онемели, едва увидев Зевула.

Чистая Сущность Айне и Глубокая Мудрость Скайи стали одним целым в теле этого молодого ученика!

В свете двухцветного сияния Душа Вампира тут же успокоилась, ее перестало кидать из стороны в сторону от ветра. Зевул оценил ситуацию – ветер все усиливался, а облака вокруг начинали сгущаться. Вокруг все стало сплошь серым.

Зевул прекрасно понимал, что в таком опасном месте лучше не оставаться надолго. Поэтому он собрался с силами и бросился вперед, в конце концов, вырвавшись из центра огромного смерча.

Силу этого природного явления нельзя было недооценивать, после того, как он покинул самое опасное место, Зевулу пришлось еще отлететь очень далеко, чтобы его не затянуло обратно. И хотя сейчас вокруг было относительно спокойно, брови его нахмурились – неизвестно было теперь, в какую сторону ему нужно лететь.

Пока он размышлял, Аш на его плече вдруг громко закричал, предупреждая об опасности. Зевул вздрогнул, но не успел ничего понять, и только машинально отлетел в сторону на пару ярдов.

«Бах!»

Посреди облаков ядовитого тумана появилось что-то огромное и черное, как раз там, где он только что стоял. В нос ударил запах крови, даже Душа Вампира едва выдержала отголосок этого удара, ее свет слегка зарябил.

Через секунду странное нечто снова скрылось в тумане.

Зевул застыл на месте, его сердце начало бешено биться. Это огромное нечто словно отозвалось ударом по его голове. В следующую секунду он, не обращая внимания на крики Аша и на возможную опасность бросился в погоню.

Но того, что едва его не убило, и след простыл. Очевидно, это было что-то невероятно большое, но также и очень быстрое. К тому же, этот туман повсюду... нельзя было ничего разглядеть, и странное существо пропало из виду.

Зевул, по-прежнему хмурый, медленно остановился и успокоился. Но тут впереди раздался крик, да, к тому же, не один, словно впереди было несколько человек. Скорее всего, они столкнулись с тем же существом, и оно их ужасно напугало.

Зевул вздрогнул и полетел на звук, видя перед собой только лишь туман. Как вдруг до него донесся гневный, но холодный крик: «Тварь!»

Голос еще не затих, когда откуда-то сбоку сверкнула синяя вспышка, осветив серый туман, словно радужное лезвие.

Зевул был удивлен, с каким рвением был сделан этот удар, без жалости и сожаления. Очевидно, это был кто-то очень сильный, и его нельзя было недооценивать. В эту опасную секунду он прибавил скорости и направился наверх, почти превратившись в зеленую молнию. Сначала нужно было уйти от нападавшего, а затем нападать самому.

Но тот человек, очевидно, не собирался уступать. И сейчас они вдвоем рассекали ядовитую завесу, хоть и не могли четко разглядеть друг друга, но вспышки их эсперов то и дело освещали серый туман. Тот синий свет был как живой, он все время грозился догнать Зевула, но расстояние между ними не увеличивалось, и не сокращалось.

Через секунду Зевул превратился в зеленую вспышку, его преследователь стал синим огнем, и они, словно две молнии, полетели сквозь ядовитый туман. Никто не собирался уступать другому.

В этой погоне Зевула посещали недобрые мысли. Уровень его преследователя был очень высок, и хотя он не мог различить, что за эспером тот владел, судя по стремлению его убить, это был не его соратник. Скорее всего, кто-то из людей Света.

Неужели среди учеников света был настолько сильный человек?

Он собрался и мыслями и тут же решил прекратить эту погоню. Иначе, если его преследователь не отстанет, а он сам так и будет лететь вслепую, еще неизвестно, на что он может натолкнуться в этом тумане!

Зеленый свет стал ярче, Зевул резко подлетел вверх, выставив Душу Вампира перед собой. Синий свет за его спиной словно ощутил эту перемену и с двойной силой набросился на него.

Зевул крепко держал свой эспер, зеленая сфера на конце черной палки ярко сверкнула, и в этом свете промелькнули красные искры. Вокруг распространился запах крови, красное и зеленое сияние в воздухе столкнулись с синим лучом.

«Бам!»

Зевул содрогнулся от удара, он отлетел на целый ярд назад, но голубой меч впереди тоже задрожал, его отбросило обратно в туман, и там, впереди, кто-то тяжело выдохнул, ему явно пришлось также тяжело.

Все эти годы Зевул изо дня в день изучал искусство Либруса, к тому же у него в руках была Душа Вампира, энергии в его теле было очень много. И сейчас он быстро пришел в себя и тут же бросился вперед.

Но как только Душа Вампира вылетела из его рук вперед, рассекая серый туман, его враг тоже удвоил силы и был готов к атаке. Зевул гневно закричал, его эспер снова начал биться с голубым мечом впереди.

И пока два эспера боролись друг с другом, туман вокруг становился все гуще – Зевулу уже трудно было различить, что происходит, так что он полагался только на внутреннюю связь с Душой Вампира.

Этот бой был опасен для обоих сражающихся. Оба были очень сильными магами, и если кто-то ошибется, то, если не умрет от рук другого, будет тяжело ранен, и тогда его смерть будет еще мучительнее – от ядовитого смрада вокруг.

Очевидно, его противник тоже не ожидал встретить такого сильного врага, и хотя его не было видно из-за тумана, судя по эсперу, он не собирался уступать ни на шаг.

Как раз в тот момент, когда Душа Вампира и голубой меч столкнулись снова, огласив округу громким звоном, серые облака ядовитого тумана начали завихряться вокруг них, образуя новый смерч.

Конечно, сейчас лучше всего было бы убраться отсюда подальше, но... Душа Вампира была кровным эспером, который был соединен с телом Зевула, и он почувствовал, как усилилось ощущение странной прохлады, словно его эспер в глубине души взволновался. С тех пор, как его уровень стал превышать все возможные пределы, это ощущение больше не посещало его.

Только... когда-то очень давно, когда он еще был молодым учеником, это чувство... было таким знакомым...

Его сердце удивленно вздрогнуло.

И в глубине его памяти словно что-то шевельнулось.

Душа Вампира снова столкнулась с голубым мечом и вернулась к Зевулу. Сейчас вокруг становилось все опаснее, и бой Зевула с его невидимым противником достиг критической точки. Два человека в тумане полагались только на свои чувства, а в таком месте, как Смертельные Топи, это было очень опасно. Чем скорее закончится эта битва, тем лучше!

Вокруг снова стали появляться сгустки тумана, но Зевул пристально смотрел только вперед, и в слабом сиянии голубого меча, сквозь завесу впереди, он словно мог ощутить убийственный и тяжелый взгляд своего соперника.

Как вдруг раздался пронзительный свист, и голубой меч в мгновение ока рассек туман, превратившись в огромный столб света, он направился к Зевулу. Но тот не собирался уворачиваться, а только подлетел ближе и, ворвавшись прямо в голубое сияние, направился к месту, где должен был стоять хозяин эспера.

Человек в тумане гневно вскрикнул, синий свет стал ярче, бесчисленное количество лучей образовали огромный сияющий меч, который неотвратимо понесся вперед. В ту же секунду Душа Вампира ярко сверкнула зеленым, разогнав серый туман вокруг, и тоже приготовилась к атаке.

Через секунду будет нанесен смертельный удар!

Зевул крепко держал Душу Вампира, его противник так же не отпускал рукоять меча, они встретились в воздухе.

И в свете двух эсперов окружающее их облако тумана развеялось!

Каждый задержал дыхание, словно в ожидании собственной смерти!

Белоснежная рука, сжимающая рукоять... платье, развевающееся от ветра... словно богиня, сошедшая с Девяти Небес, она появилась перед ним из серого тумана!

Это была Анан!

Через столько лет, когда они встретились снова...

Что отражалось в их взгляде, когда они увидели друг друга?

Казалось, время застыло в тот момент.

Неожиданно, весь мир вокруг потерял краски и звуки, когда из серого тумана, рассеявшегося от силы эсперов, перед ней появилась его тень.

Человек, силуэт которого был высечен глубоко в ее сердце, был сейчас прямо перед ней.

Она застыла в ту же секунду, только сердце продолжало отчаянно биться.

Два эспера, словно молнии, словно лучи света, словно связанные судьбой влюбленные, приближались друг к другу. Очень скоро они должны были решить, кому жить, а кому умереть!

Через секунду, прямо перед глазами!

Еще до следующего вдоха!

Что могло быть быстрее этой молнии? Что могло остановить этих убийц?

Ее сердце...

Свет Души Вампира вдруг метнулся в сторону, Зевул остался без защиты, и Аш на его плече громко вскрикнул.

Голубое сияние, словно метеор, становилось все ближе!

Но он так и не ощутил обжигающей боли. Синий свет скользнул рядом с плечом. Словно в самую последнюю секунду что-то почувствовав, Ориханк направил удар в сторону.

В этот момент, такой опасный для них обоих, они могли воспользоваться промедлением противника и нанести смертельный удар.

Но каждый почему-то бездействовал.

Момент был упущен, и теперь они просто смотрели друг на друга.

В глазах прекрасной девушки, в конце концов, отразилась только его тень.

Через секунду, из-за столкновения двух убийственных ударов, их с силой отбросило в разные стороны, словно от взрыва, очень далеко друг от друга.

Только в воздухе, и на его одежде, кажется, остался призрачный аромат...

Небо вдруг стало светлее, Зевул пришел в себя и увидел, что под его ногами простирается бесконечный лес, и он парит над ним. Небо снова потемнело, собрались облака, но только он уже выбрался из страшного кольца ядовитого тумана, и, наконец, перед ним были Внутренние болота.

Он остановился в воздухе, затем начал медленно спускаться, и вдруг обернулся назад, туда, где стояла ядовитая завеса. Туда, где секунду назад исчезла та девушка.

Том 10. Глава 2. Странный цветок

Деревушка Ван.

Хон стояла у ворот деревни и с беспокойством смотрела в сторону Смертельных Топей. Небо над ними, такое светлое утром, уже сильно потемнело. Кажется, скоро снова пойдет дождь.

Вчера ночью они все еще были там, но потом Цзин Пин Эр куда-то ушла, а когда вернулась, сразу же вывела их из топей. Ее лицо было немного встревоженным.

Хон осторожно спрашивала Цзин Пин Эр о произошедшем, но она сказала только: «Сейчас в Смертельных Топях гораздо опаснее, чем я думала. Если вы останетесь, не миновать беды».

Хон всегда доверяла сестре Пин Эр и они покинули Топи. Затем, послушав наставление Цзин Пин Эр, они сразу же собрали вещи и приготовились уйти из этих мест. Хон уже давно была знакома с Цзин Пин, но впервые видела ее такой встревоженной.

Она все думала и думала, пока не начала волноваться за сестру.

«Хон!»

За ее спиной раздался знакомый голос и Хон обернулась – Джосан подошел к ней быстрыми шагами и сказал: «Все вещи собраны, идем!»

Хон молча кивнула, но затем не удержавшись спросила деда: «Дедушка, как ты думаешь, с сестрой Пин Эр все будет в порядке?»

Джосан замер, затем странным тоном ответил: «Мне почем знать...»

Хон скривила губы и посмотрела на него с укоризной. В итоге Джосан не выдержал взгляда любимой внучки, вздохнул, и, посмотрев по сторонам. тихо сказал: «За все это время, пока мы были в Смертельных топях с Цзин Пин Эр, мы несколько раз встречали людей клана Долголетия. Но со вчерашней ночи... ты видела хоть одного из них?»

Хон вздрогнула.

Джосан усмехнулся, на его лице появилось странное выражение, даже глаза словно засияли. «Особенно в тот день, когда ты столкнулась с рыбоголовым существом. Я прекрасно понял, что эти двое, которые встретились с Цзин Пин Эр – и есть два Принца Малеуса – Зевул и Цин Уянь. Как ты думаешь, зачем эти трое собрались вместе, да еще именно там, где находятся основные силы клана Долголетия?»

Хон нахмурилась, затем после недолгого молчания тихо произнесла: «Дедушка, неужели...»

Джосан прервал ее: «Так и есть. Боюсь, что восьмисотлетний клан Долголетия уничтожен руками этих троих. Неужели Юй Янцзы, с его-то уровнем...» он вздохнул, лицо его стало прежним, глаза потухли. «Сейчас клановые войны среди людей Малеуса стали еще страшнее. Люди Света тоже борются с ними, но после той битвы в Айне они еще не восстановились. В поднебесной снова наступил хаос...»

Хон замерла от этих слов, но Джосан снова вздохнул, затем вдруг радостно сказал: «Поднебесная катится к чертям, ну и пусть катится! Нам-то какое дело? Идем, нам нужно помогать простым людям узнавать свою судьбу».

Хон просто онемела, но Джосану, похоже, было все равно. Он взял свои вещи, палку с надписью «Бессмертный предсказатель», и только развернулся к ней, чтобы позвать в дорогу, как замер. Его взгляд устремился за спину Хон.

Хон увидела, что взгляд деда стал очень странным и, обернувшись, тоже застыла на месте. Со стороны Смертельных Топей в их сторону шел Синистра. Его взгляд был очень недобрым.

Сегодня утром Зевул приказал Синистре, который все время был рядом с ним, покинуть Топи. И настроение у него было ужасным. Конечно, он понимал, что болота стали еще опаснее, и нужно уносить оттуда ноги. Но Зевул так холодно отдал ему приказ, что Синистра всю дорогу назад ругал его, на чем свет стоит.

И сейчас, когда он вдруг встретил Хон у входа в деревню Ван, Синистра почему-то замер, и вдруг стал оглядываться по сторонам, словно опасаясь чего-то.

Он уже собирался свернуть, как вдруг Хон вскрикнула: «Господин! Подождите, господин!»

Синистра замер, медленно повернулся к ней, но тут Джосан подошел к Хон и сердито спросил: «Зачем это ты его зовешь?»

Хон глянула на Джосана, но ничего не сказала, а только улыбнулась. Она подошла к Синистре, достала из мешка с вещами зонтик и обратилась к нему: «Господин, я ведь не вернула вам зонтик!»

Синистра посмотрел на зонт и его лицо потемнело. Он вдруг замер, даже не протянул руку, чтобы забрать зонт. Но Хон словно не заметила этого, она бесцеремонно впихнула зонт ему в руки и улыбнулась. «Спасибо вам огромное!»

Перед глазами Синистры словно что-то сверкнуло, он невольно сглотнул.

Хон вернулась к Джосану и взяла у него мешок с вещами. «Идем, дедушка».

Джосан посмотрел на Синистру, который замер позади них, затем пошел вслед за Хон, на ходу спросив: «И что это ты все время улыбаешься этому проходимцу!»

Хон тут же ответила: «Дедушка, не надо так. Он ведь хороший человек!»

Джосан фыркнул. «Если он хороший человек, я тогда кто? Святой Будда?»

Силуэты Хон и Джосана постепенно удалялись, голоса становились тише, а Синистра все стоял на месте, с зонтом в руках, совершенно не двигаясь. Прошло какое-то время, пока он вдруг не сделал шаг, потом еще, и быстро пошел в том направлении, куда ушли Хон и Джосан.

После того, как его тень исчезла вдали, в деревне Ван стало тихо, только в нескольких ярдах от входа появились двое – мужчина в белом и женщина с черной вуалью на лице. Это были Зеленый Дракон и Нигири.

Зеленый Дракон спокойно сказал: «Откуда взялся этот Джосан, ты знаешь его?»

Его спутница ничего не ответила, только качнула головой.

Зеленый Дракон помолчал немного, словно о чем-то задумался, затем сказал: «Этот человек очень не прост. К тому же, его внучка знакома с Цзин Пин Эр. За ними надо хорошенько присмотреть».

Нигири немного помолчала, затем спокойно ответила: «Идем. Мастер приказал нам сделать кое-что важное, нечего отвлекаться на мелочи!»

Зеленый Дракон посмотрел на нее, в его глазах мелькнула печаль, но лицо осталось прежним. «Да, идем».

Они пошли в сторону Смертельных Топей.

Тут же откуда-то поднялся ветер, небо потемнело, а воздух стал холодным.

«Бах!»

В темных облаках прогремел гром, начал падать дождь. Крупные капли тотчас же промочили землю.

Скрытый серой завесой воды, Зевул стоял на верхушке огромного дерева и смотрел вдаль.

За его спиной была все та же ядовитая завеса тумана, и честно говоря, он ожидал, что от дождя она исчезнет, или хотя бы станет чуть слабее. Но ядовитые испарения совершенно не боялись дождя, и даже ветер никак не влиял на эту стену.

Зевул посмотрел вперед. Впереди, на сколько хватало глаз, простирался огромный лес, густой и высокий. И хотя от дождя воздух вокруг немного прояснился, конца этому лесу не было видно.

Рядом с ним вдруг зашевелились ветки, и Аш, только что спрыгнувший с его плеча, вернулся к хозяину. В лапах он держал какие-то ягоды, с улыбкой он протянул их Зевулу.

Зевул усмехнулся и принял угощение. Вкус у ягод был кислый.

В этот момент дождь усилился, гром гремел не переставая. Но Зевул не стал укрываться от дождя, и его одежда сразу же промокла. Аш вскарабкался ему на плечо, мех прилип у телу обезьянки, но он обращал внимание только на ягоды в его лапах.

Зевул закинул еще пару ягод в рот и вдруг тихо сказал Ашу: «Послушай, ты ведь тоже узнал ее, правда?»

Аш, рот которого был набит ягодами, ответил что-то невнятное, посмотрев на Зевула маленькими глазами-бусинками.

Зевул словно и не надеялся получить от него ответ, он только сказал, обращаясь к самому себе: «Почему она не убила меня? Она ведь всегда так ненавидела людей Малеуса!»

«Бах!»

Аш ничего не ответил, только в небе раздался еще один удар.

Зевул медленно поднял голову к небу, капли дождя, словно острые лезвия, прорезали воздух...

Он слегка вздрогнул, его мысли словно снова вернулись в тот вечер, когда он был еще мал, и старый монах спокойно говорил с ним...

Эта сцена словно была вырезана у него в сердце, и за столько лет он помнил все, как будто это было вчера.

Он сжал кулаки, так что ногти впились в кожу ладоней. Даже его тело начало слегка трясти. И Душа Вампира, спрятанная в рукаве, словно ощутила его настроение, она вдруг засияла, знакомое чувство прохлады проникло в тело. Жажда убийства, спрятанная в Зловещей Сфере, словно отразилась в глубине его глаз.

Аш на его плече беспокойно вскрикнул.

В небе сверкнула молния, Зевул громко вскрикнул и взлетел в воздух. От него исходило красное сияние, обе руки поднялись вверх, Душа Вампира загорелась зеленым и, превратившись в столб света, ударила вниз.

В эту секунду его глаза были целиком красными, на лице отражалась лишь злоба, рот скривился от боли, и он зарычал, словно дикий зверь.

Этот огромный столб света разрубил дерево, где он только что стоял, на две половины!

Бах!

В небе снова раздался гром.

Аш отпрыгнул в сторону, молча глядя на Зевула.

Зевул стоял на земле, по колено в грязи, правой рукой крепко сжимая Душу Вампира. Его трясло. Глаза сверкали красным, но на лице была только боль.

Кто мог знать, сколько невысказанной боли в его сердце...

Как вдруг, по его телу прошла спокойная волна тепла.

В районе правого плеча, вдруг появился круг света, такой чистый и яркий, что он тут же подавил темную энергию Души Вампира в его теле.

Через некоторое время его глаза стали прежними, лицо спокойным. А свечение, исходящее от обоих эсперов, постепенно исчезло.

Зевул словно пережил еще одну битву, он медленно поднялся и пришел в себя. За эти десять лет, пока он постигал искусство Либруса, энергия Зловещей Сферы все больше проникала в его тело. Неизвестно, сколько раз ему приходилось вот так бороться с ней, ему помогали Глубокая Мудрость и Чистая Сущность.

Конечно, самым важным было то, что когда он уже переставал себя контролировать, ситуацию спасало Зеркало Инферно, энергия Ян, которую оно порождало, могло полностью подавить темную энергию Инь.

Конечно, он не знал, сколько еще сможет противостоять этой силе. Но каждый раз, когда он вспоминал прошлое, Лазурию... боль становилась нестерпимой. Если бы его характер был чуть слабее, он бы уже давно сошел с ума.

И об этом не знал никто, даже сам Мастер Вим не представлял, что у него в клане есть потенциальный сумасшедший.

Зевул медленно встал на ноги и открыл рот, только сейчас ощутив, что его голос стал немного хриплым. «Аш, уходим».

Аш сверкнул глазами и запрыгнул у нему на плечо.

Зевул аккуратно погладил зверька, его губы дрогнули, но он так и не сказал ничего, только вздохнул и быстрыми шагами направился вглубь леса.

В Смертельных Топях, накрытых дождем, кроме ветра, казалось, не слышно вообще ничего. В темном древнем лесу стояла тишина, капли дождя падали на листья, затем скатывались на землю.

В небе снова раздался гром.

Дождь шел уже полдня, но все еще не собирался останавливаться.

Бэй провел рукой по лицу и стер капли воды. Но через несколько секунд дождь намочил его снова. Он горько усмехнулся и прекратил старания.

Он стоял посреди густого леса, и вокруг кроме него не было никого. Одиночество в таком опасном месте как Смертельные Топи, невольно вызывало чувство страха.

Изначально они все вместе вошли во Внешние Болота – люди Айне, Скайи и Тайо. Но когда она проходили через ядовитую завесу, все произошло слишком неожиданно – сначала этот смерч, который раскидал их всех по разным сторонам, потом, пока они еще не пришли в себя, из тумана вдруг появилось что-то огромное, похожее на ужасного зверя!

Конечно, из-за тумана никто не смог разглядеть, что это было. Но этот зверь словно проходил мимо, и не стал нападать на них. Хотя он был просто огромен – даже самые сильные и опытные из них были шокированы. В общем, сейчас Бэй не имел понятия, где находятся все остальные члены отряда.

Он только летел вперед с Убийцей Драконов, пока, наконец, не выбрался из тумана, оказавшись в этом древнем лесу. То место, где он выбрался из завесы, находилось всего в нескольких верстах от Зевула.

Но они оба, хотя и были друзьями детства, почти родными братьями, сейчас не почувствовали этого. И даже если бы почувствовали, была бы эта встреча радостной для них?

Конечно, Бэй этого не знал. Он поднял голову к небу, увидев только тяжелые облака. Кажется, дождь собирался идти весь день. Бэй машинально произнес защитное заклинание, немного помолчал, затем направился вперед.

Конечно, впереди не было никаких следов дороги.

И кроме высоченных деревьев, вокруг была только трава и другие странные растения. Иногда перед глазами Бэя появлялись необыкновенные насекомые или животные, которых никто никогда не видел во внешнем мире.

Бэй прошел совсем немного, но уже повстречался с опасностью несколько раз. Если бы он не был умен и осторожен, и если бы не его уровень, который он значительно повысил за эти десять лет, ему бы сейчас пришлось несладко.

«Шша!» с таким звуком бирюзовый меч прорезал тишину и ядовитая змея красного цвета была разрезана пополам. Тут уже Бэй не выдержал и решил пробираться через лес по воздуху.

Только взлетев над лесом, он немного успокоился, хотя все еще был удивлен – во Внутренних Болотах на каждый шаг приходилось по смертельной опасности. Неизвестно, откуда здесь взялись все эти ядовитые твари.

Бэй посмотрел вниз и увидел, как разрубленная им змея шевельнулась. Кажется, еще не сдохла до конца. Кроме этой змеи он уже повстречался со скорпионом, ядовитыми жабами и ящерицами. И правда, здесь нелегко было остаться в живых.

Сначала Бэй решил, что не стоит напрасно тратить силы, поэтому можно пройтись по земле. Но сейчас он не собирался снова приземляться без необходимости. В воздухе, когда он осмотрелся по сторонам, кое-что заставило его вздрогнуть.

В глубине леса впереди, за завесой дождя, вдруг сверкнула золотая вспышка, и в звуках ветра ему показалось, что кто-то закричал.

Бэй обрадовался этому знаку, и ни секунды не медля направился в сторону той золотой вспышки.

Он прибавил скорости и очень быстро прилетел к тому месту. Осмотревшись, он удивленно вздрогнул – в этом густом лесу было пустое место, деревьев здесь не было, только небольшой водоем посередине, а рядом распустился большой цветок, удивительной красоты.

Этот цветок был огромным, в несколько ярдов высотой. И если бы Бэй не увидел его своими глазами, ни за что бы не поверил, что такое бывает.

С высоты казалось, что цветок снизу зеленый, а ближе к верху, где он разветвлялся на несколько бутонов, он был красным. На лепестках сверху красовались блестящие капли, словно роса на рассвете. Неизвестно, была это дождевая вода, или цветок всегда был таким?

От ветра цветок слегка покачивался и испускал приятный аромат.

Бэй был очень удивлен, затем его внимание привлекли двое людей рядом с цветком. Посмотрев на них, Бэй тут же обрадовался – это были его соратники, Цен Шушу и монах Фасян.

Сердце Бэя забилось чаще от радости, что он встретил в этой глуши знакомых людей, он не удержался и крикнул: «Эй!»

Те двое услышали его крик, развернулись и, увидев Бэя, тоже очень обрадовались. Затем Цен Шушу показал Бэю рукой куда-то вперед. Бэй посмотрел в ту сторону и тут же вздрогнул – там был какой-то очень странный зверь.

Когда Фасян и Цен Шушу столкнулись с этим животным, они тоже очень удивились, но Бэй сначала его не заметил – его внимание привлек цветок. Зверь был ростом с человека, его тело было зеленым, а глаза красными. Хвост тоже был красным, из пасти торчали клыки, на спине было два крыла. Кажется, это был какой-то летучий вид.

В этот момент животное зарычало, его крылья дрогнули, разбрызгивая в стороны капли дождя.

Бэй приземлился рядом с Фасяном и Цен Шушу. Сейчас они стояли спиной к странному цветку и смотрели на зверя. Бэй нахмурился и отступил на шаг назад.

Но тут лицо Фасяна изменилось, он протянул руку и схватил Бэя за локоть. «Ни в коем случае не приближайся к этому цветку!»

Бэй замер и остановился, но когда он посмотрел на Фасяна, его улыбка исчезла с лица, и он мягко отвел его руку.

Фасян нахмурился, вздохнул и молча убрал руку. Он знал, что Бэй все еще помнит то, что произошло с его деревней много лет назад, и никак не может простить.

Тут Цен Шушу вдруг произнес: «Осторожно!»

Они вздрогнули и посмотрели вперед, оказывается, зверь впереди взлетел и собирался напасть на них.

Цен Шушу быстро сказал: «Брат Фасян, действуем по плану».

Бэй тоже хотел вступить в бой, но услышав слова Цен Шушу, невольно остановился.

Зверь набросился на них очень резко, и скоро должен был приблизиться, когда Фасян и Цен Шушу одновременно закричали и разбежались в разные стороны. Хотя зверь и был очень опасен, большим умом не обладал. Поэтому он застыл на месте, словно не знал, за кем следует погнаться. Ка вдруг, с разных сторон в него ударили два луча света – сиреневый и золотой.

Но зверь словно даже не испугался, он гневно зарычал и от ударов двух эсперов отлетел назад. Затем оскалил клыки и выпустил когти – кажется, он даже не пострадал. В этот момент Бэй изменился в лице. Если бы он сам был на месте того зверя, едва ли смог выдержать такой удар!

Через секунду зверь снова взлетел и рванулся вперед. Бэй приготовился защищаться, но затем он широко раскрыл рот от удивления и застыл на месте.

Этот зверь пролетел мимо, напав не на него, а на огромный цветок за его спиной. Затем его огромное тело столкнулось с одним из стеблей цветка, и раздался рев – больше похожий на призыв о помощи.

В этот момент с цветком произошли неожиданные изменения – все его стебли словно ожили в один момент и окружили со всех сторон попавшегося зверя. А капли на лепестках его бутонов, словно клей, облепили его со всех сторон. И хотя зверь отчаянно сопротивлялся, выбраться он не мог. И через какое-то время вокруг него уже было множество лепестков цветка, которые скоро скрыли под собой это огромное животное, и его рев затих.

Спланировавшие эту ловушку Фасян и Цен Шушу, увидев, насколько страшен этот цветок, тоже изменились в лице.

Очень скоро цветок целиком поглотил жертву и от него ничего не осталось. Вокруг снова стало тихо, было слышно только шум дождя и ветра.

Трое переглянулись, Фасян глубоко вздохнул, поднял руку в молитвенном жесте и начал читать молитву.

Том 10. Глава 3. Ночной разговор

Они немного помолчали, затем Цен Шушу, как самый общительный из них, с улыбкой начал говорить, глядя, что Бэй и Фасян чувствуют себя неуютно: «Брат Бэй, как ты здесь оказался?»

И хотя Бэй не был близко знаком с Цен Шушу, он был рад ему в таком месте и тут же проникся теплотой. К тому же, он знал, что Цен Шушу когда-то очень хорошо относился к Дан Сайону, и это тоже сыграло роль. Он кивнул и сказал: «Когда мы разделились в этом ядовитом тумане, я случайно выбрался оттуда неподалеку от вас. Увидев золотую вспышку, я поспешил сюда».

Цен Шушу улыбнулся и смахнул капли дождя со лба. «Кажется, это судьба! В таком опасном месте нужно держаться вместе! Так ведь, брат Фасян?»

Фасян мягко улыбнулся и кивнул. «Верно... а, дождь закончился?»

Цен Шушу и Бэй замерли, затем посмотрели в небо. Оказывается, этот бесконечный дождь, наконец, понемногу остановился. И сейчас небо начинало светлеть, даже, казалось, стало немного просторнее.

Бэй глубоко вдохнул, воздух после дождя был свежим, и словно немного сладким, пробирающим до самого сердца.

Фасян обернулся и посмотрел на цветок, который уже совсем закрылся. «Здесь очень много удивительных животных. Даже этот цветок оказался опасным зверем. Здесь лучше не оставаться надолго, давайте пойдем дальше!»

Бэй ничего не сказал, а Цен Шушу улыбнулся. «Брат Фасян прав, нужно идти».

Договорив, он посмотрел на Бэя, и тот молча кивнул в ответ.

Договорившись, они призвали свои эсперы и поднялись в воздух.

Уже в воздухе Цен Шушу обратился к остальным: «Брат Фасян, брат Бэй, этот лес очень небезопасен, к тому же все эти звери и насекомые... и если этот артефакт действительно находится где-то здесь, как же нам его искать?»

Бэй вдруг ответил: «Брат Цен, но ведь если не войдешь в логово тигра, не добудешь тигриную шкуру!»

Цен Шушу взглянул на него, затем развернулся и посмотрел на Фасяна, увидев только, как тот без всякого выражения сложил руки в молитвенном жесте. Он рассмеялся. «Это тоже верно. Так что же, давайте хорошенько осмотрим эти места и узнаем, что же это за артефакт!»

Вот так, в приподнятом настроении, они превратились в три вспышки и продолжили лететь над древним лесом.

Над лесом постепенно опустилась ночь, небо потемнело.

Бэй и остальные продолжали поиски весь день, но ничего не нашли. Не было даже следа артефакта. Зато они повстречали множество ядовитых тварей – некоторые из них были даже слишком странными. Например, когда они пролетали мимо одного дерева, его серая ветка превратилась в змею и с шипением бросилась на них.

Так и прошел весь день, и хотя они были не слабыми людьми, самыми талантливыми в своих кланах, все же эти места заставили их немало удивиться.

Увидев, что время близится к ночи, они подумали и решили приземлиться на большом камне посреди леса, чтобы отдохнуть.

Цен Шушу осторожно приземлился на камень, с эспером в руках прошелся по нему, осветил все вокруг сиреневым сиянием, и в итоге, убедившись, что здесь нет опасности, раздобыл где-то сухой хворост и стал разводить костер.

Бэй смотрел на него со стороны, и не удержавшись, рассмеялся. Цен Шушу, посмотрев на него, тоже усмехнулся.

За все годы существования Айне самым осторожным добытчиком хвороста наверняка был именно Цен Шушу!

Затем Цен Шушу достал из-за пазухи кремень и огниво. Конечно, они немного отсырели из-за дождя. Пришлось помучиться, прежде чем показались искры.

Фасян оглядел окрестности, лес вокруг был окутан тишиной. Помолчав немного, Фасян подозвал Бэя и Цен Шушу, чтобы они встали чуть ближе к нему. Затем он глубоко вдохнул, прочитал мантру, и Жемчужина Возрождения из его рук начала подниматься в воздух. Через секунду мягкий золотой свет засиял и сформировал вокруг них золотой круг в шесть ярдов, который закрыл их от окружающего мира.

На лицах троих людей в ночи отразилось золотое сияние. Бэй и Цен Шушу, которые и сами были лучшими учениками своей школы, сейчас по достоинству оценили мастерство Фасяна. И хотя Бэй относился к нему более чем холодно, все же сейчас монах вызвал его уважение.

Цен Шушу мягко усмехнулся. «Брат Фасян настоящий мастер, я восхищен!»

Фасян в ответ улыбнулся. «Здесь слишком много ядовитых насекомых, боюсь что наш костер не поможет их отогнать, а с этим Кругом Сердечной Чакры мы можем спокойно отдыхать, не беспокоясь об опасности».

Договорив, он легко улыбнулся и машинально посмотрел на Бэя. Тот тут же опустил голову, ничего не сказав. Фасян медленно отвел взгляд и стал смотреть на костер. Пламя отразилось в его зрачках, но было неизвестно, о чем он думает сейчас.

Атмосфера вокруг стала спокойнее, они больше ничего не говорили, только прислушивались к ночи вокруг. В тишине вдруг поднялся ветер.

Этот ветер, словно завывающий демон или плачущая девушка, быстро пролетел по лесу, задевая ветви деревьев.

Весь лес вокруг словно ожил, расправил грудь, и его бесчисленные дети и внуки словно ожили и запели песню в ночи.

Ночь стала еще темнее, ветер подул снова.

Пламя костра стало трепетать.

Фасян сидел с закрытыми глазами, Цен Шушу тоже как будто устал, он прямо в одежде лег у костра и, казалось, уснул. Только Бэй сидел с другой стороны и совершенно не хотел спать. Его глаза сияли, он не шевелясь смотрел на пляшущее пламя перед собой.

Он медленно протянул руку, взял сухую ветку, сломал ее пополам и бросил в огонь.

Пламя медленно пожрало дерево и словно стало чуть ярче. Бэй, ощутив что-то, посмотрел в сторону и увидел, что Фасян открыл глаза и молча смотрел на него.

«Брат Линь» Фасян сказал это очень тихо, словно стараясь не разбудить спящего Цен Шушу. «Почему ты не отдыхаешь?»

Бэй отвел глаза, снова повернувшись к костру. Только через какое-то время он сказал: «Вы ведь тоже не спите, брат Фасян».

Фасян ответил: «Монахи всегда спят сидя в позе лотоса, я уже привык. Но брат Линь еще молод, тебе нужно побольше отдыхать».

Бэй ничего не сказал, только после долгого молчания вдруг снова раздался его голос: «За эти десять лет я вообще очень мало спал».

Фасян нахмурился и странно спросил: «Почему?»

В глазах Бэя сверкнуло пламя костра, он медленно проговорил: «Как только я закрываю глаза, я вспоминаю своих родных, погибших в Деревне Травников, и еще Дан Сайона, который сейчас встал на путь Малеуса».

В ночи раздался звук сломанной ветки – это Бэй сломал еще одну хворостину пополам и медленно положил ее в костер.

Ночь была темна, лес молчал, но вдали словно слышалось его дыхание.

Фасян молча посмотрел на Бэя, сейчас тень молодого человека, освещенная костром, казалась особенно одинокой, но в то же время и непоколебимой.

Помолчав, он отвел взгляд, посмотрев в темноту перед собой, затем на Жемчужину в воздухе. И вдруг сказал: «Ты все еще вспоминаешь о Дан Сайоне?»

Бэй ничего не ответил, его взгляд стал холодным, когда он посмотрел на Фасяна.

Во взгляде Фасяна отразилась едва заметная печаль, но голос остался неизменным, он медленно произнес: «За десять лет... он присоединился к Малеусу, клану Вим. Сейчас он стал правой рукой Мастера Вим, вся Поднебесная знает, что рано или поздно он станет следующим Мастером этого клана».

С этими словами он повернул голову и встретился взглядом с Бэем, его зрачки словно дрогнули, но он продолжил: «За десять лет он стал жестоким убийцей, он убил очень многих, даже сами люди Малеуса называют его Принцем Крови, а люди Света считают его предателем...»

«Хватит!» вдруг прокричал Бэй, он крепко сжал зубы, а на его руках выступили жилы.

Фасян посмотрел на него, но все же продолжил: «Если однажды ты встретишь его снова, как ты поступишь?»

Ночь стала холоднее, словно весь мир вокруг был бессердечным и холодным.

Мужественное лицо Бэя озарилось золотым сиянием, он медленно закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Прошло какое-то время, прежде чем Бэй вдруг сказал в тишине, без всяких сомнений: «Он мой брат!»

Фасян посмотрел на него, но ничего не сказал.

Бэй медленно опустил голову, его голос стал немного тише. «Я знаю, что сейчас он уже бесповоротно ушел из Айне, и никогда не вернется. И когда мы встретимся снова, наверняка мы будем по разные стороны баррикад».

Он снова с громким треском сломал сухую палку и бросил в костер, затем спокойно продолжил: «Даже если мы будем биться насмерть, даже если мы никогда не будем на одной стороне, мне все равно, что там думают все эти старики из Айне. Я знаю, что Свет и Тьма никогда не смогут мирно сосуществовать. Рано или поздно мы столкнемся в битве. Но только мне все равно, если он убьет меня, или я убью его... он все равно навсегда останется моим братом!»

Он вдруг улыбнулся, немного с грустью и разочарованием, затем тихо добавил: «В этой жизни... он мой единственный брат!»

Вокруг было тихо.

В древнем лесу снова подул холодный ветер, словно среди деревьев, где-то далеко, раздался чей-то вздох...

Цен Шушу вдруг открыл глаза, резко поднялся и нахмурился, его лицо было встревоженным. Фасян и Бэй даже подпрыгнули от неожиданности.

Бэй удивленно спросил: «Что с тобой, брат Цен?»

Лицо Цен Шушу было настороженным. «Что-то не так, слушайте!»

Фасян и Бэй вздрогнули. За разговором они совершенно не обращали внимания на то, что происходит вокруг, но сейчас тоже начали всматриваться в темноту и прислушиваться к ночи.

Кроме звука ветра, в лесу, казалось, не было слышно больше ничего. Но через какое-то время они одновременно нахмурились – вдалеке, хоть и очень тихо, но различимо послышалось жужжание, словно в ночи летали мошки. И хотя ничего не было видно, и звук был очень далеким, он был таким мерзким, что по телу шли мурашки.

На лице всех троих отразилось удивление. Бэй с сомнением сказал: «Неужели это какие-то насекомые?»

Цен Шушу нервно усмехнулся. «Кажется, их там не мало!»

Они переглянулись, увидев испуг в глазах друг друга. В этом страшном болоте, кишевшем ядовитыми тварями, всего за один день они уже столкнулись с кучей опасных монстров. И здесь их были целые полчища. Что же выскочит к ним на этот раз?

Как раз когда они думали об этом, впереди вдруг раздался шум, кто-то громко закричал гневные проклятия, и тут же все трое изменились в лице. Цен Шушу выкрикнул первым: «Это же брат Ли из Тайо!»

Бэй вздрогнул и торопливо сказал: «Наверное, брат Ли в опасности! Мы должны пойти на подмогу...»

Но как только он сделал шаг, кто-то схватил его за плечо и притянул назад. Это был Фасян. Он только быстро сказал им: «Здесь слишком опасно, ждите внутри Круга и не покидайте его. Я пойду вперед».

Договорив, он взлетел вверх, не дожидаясь ответа Бэя и Цен Шушу. Белоснежный монашеский халат затрепетал от ветра, и через секунду он исчез в темноте.

Бэй и Цен Шушу одновременно вздрогнули, но тут же впереди снова послышались крики, вместе с жужжанием насекомых. Судя по всему, Фасян уже был где-то рядом с Ли Синем, и тоже сражался с неизвестными тварями.

Ночь была глубокой, в лесу подул холодный ветер, который, казалось, вновь усилился. Звуки впереди становились все громче, но ночь стояла черной стеной, Цен Шушу и Бэй ничего не видели.

А впереди словно выли демоны!

И когда Цен Шушу и Бэй уже собирались отправиться вслед за Фасяном, впереди вдруг что-то засвистело, раздался писк умирающих насекомых и из темноты показались тени – к ним назад летели двое. Это был Фасян и Ли Синь из Тайо. Одежда на обоих была кое-где порвана, Ли Синь и вовсе был весь в пятнах крови.

Они приближались очень быстро, и через секунду уже были внутри Круга золотого сияния. Бэй и Цен Шушу сразу же подбежали к ним, на лицах обоих отражалось беспокойство.

Не дожидаясь никаких вопросов, Ли Синь вдруг крикнул: «Осторожно!»

Все вокруг вздрогнули, услышав, как в лесу вокруг раздался громкий шум. И со всех сторон на них из темноты посмотрели миллионы кошмарных глаз, окружив их в ночи.

«Это что еще такое?» Цен Шушу широко раскрыл глаза и посмотрел вокруг, обращаясь одновременно ко всем остальным.

У Ли Синя слегка дернулся глаз. «Это гигантские муравьи. Будьте осторожны!»

Бэй и Цен Шушу одновременно вздрогнули, Цен Шушу удивленно спросил: «Что?»

Прямо в этот момент Фасян рядом с ними тихо произнес: «Они идут, осторожно!»

Все остальные вздрогнули и приготовились защищаться. Из темноты вокруг, в свете костра и Жемчужины Исцеления к ним начали со всех сторон двигаться какие-то тени.

Когда они приблизились и Бэй смог рассмотреть их ближе, он невольно выдохнул, увидев, что из темноты к ним приближается целая стена странных существ, похожих на муравьев, только каждое из них было размером с локоть человека. И их здесь было целое полчище, все вокруг тут же заполнилось противным стрекотанием.

И хотя Цен Шушу и все остальные были не робкого десятка, в этот момент их лица побледнели. Однако, неизвестно от чего – то ли из-за костра, то ли из-за света Жемчужины Фасяна, муравьи хоть и подошли очень близко, но остановились в полу-ярде, и больше не приближались. Только из темноты их приползало все больше, казалось, их здесь целая тысяча!

Лица четверых стали бледнее, ветер завыл снова, словно смеясь над жалкими людишками в ночи.

И в этом звуке ветра был еще один звук – словно играла невидимая флейта.

Ли Синь тут же изменился в лице и гневно закричал: «Да что же это за злобная тварь Малеуса, которая строит из себя привидение и не хочет драться честно?»

В этом крике было столько злости, что даже ветер, казалось, стал немного тише.

Тут уже не только Цен Шушу и Бэй, даже Фасян удивленно раскрыл глаза. Но только что пришел на помощь Ли Синю, но видел только муравьев вокруг, и не заметил никаких людей Малеуса. Он тут же спросил: «Что? Так все эти муравьи призваны учеником Малеуса?»

Ли Синь фыркнул и сверкнул глазами. Затем посмотрел вокруг и проговорил: «Все верно. Когда спустилась ночь, недалеко отсюда я вдруг встретил какого-то парня. Не дав мне и слова сказать, он полез в драку, и по его заклинаниям я понял – он из клана Малеуса. И все эти монстры подчиняются какой-то магии. Не думал, что увижу в своей жизни таких чудовищ!»

Ли Синь еще не договорил, как вдруг в ночи раздался чей-то смешок. «Я смотрю, у вас наметан глаз на разного рода магию. Но только... разве это не вы первый напали на меня?»

Голос был мужской, и судя по всему, это был молодой парень. Однако, было совершенно не понятно, где находится он сам.

Ли Синь изменился в лице, но в его глазах не было ни капли страха, даже в такой пугающей ситуации. Он громко ответил: «Ты – тварь из клана Малеуса! Я пришел сюда, чтобы избавить мир от вашего зла! Если ты мужчина, выходи и сражайся, мы решим это один на один! Какой ты герой, если прибегаешь к помощи каких-то букашек?»

Голос в ночи только усмехнулся. «Геройства – это для вас, люди Света. Ко мне это не имеет никакого отношения».

Когда он договорил, раздался звук флейты, и муравьи тут же расступились, пропуская вперед молодого парня, который вышел из темноты. Он встал снаружи золотого круга и гордо улыбнулся.

Цин Уянь из клана Веном!

Лицо Фасяна потемнело, когда он внимательно осмотрел этого человека. «Он очень молод, но его уровень выше обычного ученика. К тому же, он может зачаровывать ядовитых зверей. Неужели это тот самый Принц Яда из клана Веном, Цин Уянь?»

Цин Уянь нахмурился и внимательно посмотрел на Фасяна. Затем вдруг улыбнулся. «А, так это Фасян из храма Скайи, не удивительно, что вы узнали меня. Я действительно Цин Уянь».

Договорив, он поклонился и продолжил: «Говорят, что среди молодого поколения трех великих кланов Света монах по имени Фасян – один из самых выдающихся учеников, мудрый и талантливый. Сегодня я убедился, что слухи правдивы. Цин Уянь выражает вам свое почтение.

Он медленно кивнул и слегка улыбнулся.

Фасян нахмурился, и в ту же секунду вдруг услышал, как Ли Синь рядом с ним тихо фыркнул.

Цин Уянь, с улыбкой на лице, словно что-то обдумывал. В отличие от других, он, попав во Внутренние болота, словно нашел драгоценный клад, чему был очень обрадован.

Сейчас вокруг него были полчища ядовитых животных, которых обычно редко где можно было увидеть. И среди них были даже такие, о которых он никогда не слышал. Поскольку он был из клана, где магия основывалась на использовании ядов, для него это было с тысячу раз дороже огромной горы золота.

Клан Веном всегда отличался от всех остальных, и хотя их магия тоже брала свое начало в Либрусе, затем они избрали иной путь, практикуя использование ядовитых заклинаний. За все годы существования клана Веном каждый из их Мастеров был самым лучшим знатоков ядов.

И для ученика клана Веном найти самое ядовитое животное было лучшим подспорьем в повышении уровня.

Цин Уянь был учеником Ядовитого Шеня, самым талантливым из всех. И на своем пути он немало отличился в использовании различных ядов. После того, как он вошел во Внутренние болота, окружающая обстановка стала для него настоящим подарком. Он сразу же нашел множество необыкновенных ядовитых животных, да еще наткнулся на редких ядовитых муравьев! Это было прекрасной возможностью использовать «Флейту Демонов», которая, по легенде, была создана еще до появления самого Либруса. Удивительно, но Цин Уяню каким-то образом удалось завладеть таким могущественным и зловещим эспером.

Цин Уянь был очень обрадован успехом, и когда он столкнулся с Ли Синем, он тут же напал на него и сразу же натравил на него гигантских муравьев. Ли Синь, конечно же, был сильным магом Тайо, но когда его окружили муравьи, он оказался в очень плохой ситуации. И если бы Фасян не пришел не помощь, неизвестно, смог бы он уйти живым.

Однако сейчас ситуация была не лучше – Бэй, Цен Шушу, Фасян и Лисинь все вчетвером были пойманы в ловушку одним только Цин Уянем.

Том 10. Глава 4. Чувства минувших лет

Цин Уянь оглядел всех четверых и с первого взгляда понял, что все они были очень сильными магами. И если бы ему пришлось сражаться с ними напрямую, вряд ли он смог бы так просто отделаться.

Но только клан Веном всегда пользовался методами теневого боя, или лучше сказать, побеждал хитростью и подлостью. Сейчас Цин Уянь контролировал целый муравейник, к тому же при себе он имел множество различных ядов. Конечно же, он сейчас мог ничего не опасаться, и в этой битве преимущество было именно у него.

Цен Шушу всегда отличался острым умом, но сейчас даже у него заболела голова от размышлений. Едва он взглянул на кошмарных муравьев, смелости у него чуть убавилось. Он тихим голосом сказал остальным: «Ну, и что мы решили? Сражаемся или уходим?»

Ли Синь нахмурился, но ничего не ответил. Честно говоря, характер у него был такой, что он никогда не отступал. Но когда он только что сражался с этими муравьями, хоть и убил несколько сотен, их все прибывало и прибывало. Эта ужасающая картина заставила его сейчас усомниться в собственных силах.

Фасян тоже ничего не сказал, но тут неожиданно голос подал Бэй: «Я думаю, что мы можем сразиться с ним. Ведь эти муравьи живут в диких условиях, и изначально не привыкли к людям. Значит, он управляет ими с помощью какой-то магии. Если мы изолируем его, то сможем выиграть бой!»

Фасян тут же кивнул. «Брат Бэй сказал верно, тогда вы вдвоем...»

Цен Шушу перебил его: «Да, Бэй сказал верно. К тому же, нас четверо против его одного. Если мы сбежим, это будет просто позор!»

Все трое посмотрели на Ли Синя. Он был одним из лучших учеников молодого поколения Тайо, всегда очень гордый и высокомерный. И если бы не эти муравьи, он бы первым набросился на Цин Уяня. Сейчас, когда все трое посмотрели на него, он не ударил лицом в грязь и немедленно ответил: «Сражаемся!»

Фасян кивнул и тихо сказал: «Так вот, мы разделимся на пары, брат Цен и брат Ли будут прикрывать нас от муравьев, а я с братом Линем нападу на Цин Уяня. Ну как?»

Трое кивнули в знак согласия.

Пока они обсуждали план действий, Цин Уянь стоял снаружи золотого круга и тоже размышлял. Только что, когда он натравил муравьев на Ли Синя, его уровень оказался намного выше, чем Цин Уянь мог ожидать. И только один человек убил больше сотни гигантских ядовитых муравьев! А сейчас их было трое, да к тому же каждый был силен. Среди них еще этот Фасян... за последние годы Цин Уянь был наслышан об этом монахе.

Еще до начала сражения с ним можно было судить по Кругу Сердечной Чакры, насколько силен этот монах. Даже гигантские муравьи, которыми он управлял, не могли пробиться через этот круг, как ни старались. Такую силу нельзя было недооценивать...

И когда он только начал думать о том, как ему сражаться с ними четверыми, впереди вдруг раздался свист! Сверкнула золотая вспышка, Круг исчез, а четверо врагов тут же накинулись на него. Муравьи тоже пришли в движение.

Цин Уянь словно обрадовался этому. Он громко рассмеялся, взмахнул левой рукой, и в ней появилась черно-белая металлическая флейта. Но он не стал играть на ней, а только лишь прорезал воздух перед собой, при этом левой рукой закрыл несколько отверстий на флейте. В ту же секунду раздался тихий и спокойный звук.

На человека этот звук никак не действовал, только муравьи, которые собрались на земле вокруг него, словно услышали какой-то приказ. Они тут же зашевелились и раскрыв пасти напали на четверых учеников Света.

Ли Синь и Цен Шушу давно были готовы к такому повороту, они тут же вылетели вперед со своими эсперами, и в первую же секунду убили сразу несколько десятков опасных насекомых. Это было непросто, и Цен Шушу даже подумал, что эти муравьи в самом деле ужасные противники. Ли Синь, который уже сражался с этими тварями, успел привыкнуть и поэтому ничего странного не заметил.

Эсперы сверкали не переставая, и скоро все муравьи были оттеснены на одну сторону, в этот момент Бэй и Фасян превратились во вспышки света и молнией рванулись вперед. Убийца Драконов засиял бирюзой, озарив светом темный лес вокруг на несколько ярдов, его лезвие направилось прямо к Цин Уяню.

Сила этого меча была велика, и Цин Уянь нахмурился, подумав при этом, что с этими четверыми не просто будет справиться. Однако, он не собирался отступать, флейта снова заплясала в его руке, раздался странный звук, бесчисленное количество муравьев закрыли его от удара. В это время в его правой руке возник сияющий кинжал, с трудом заблокировавший удар меча Бэя.

Фасян, глядя на него, нахмурился. Он узнал этот эспер – десять лет назад Ядовитый Шень сражался именно им во время битвы с Айне. Фасян тихо произнес: «Убийца чувств?»

Цин Уянь замер, услышав это, и на его лице отразилась тень восхищения. Отражая удары Бэя, он прокричал: «Да у вас отличное зрение, мастер Фасян! Это именно Убийца Чувств, божественный кинжал!»

Фасян тут же присоединился к Бэю, но не стал сразу нападать, а только спокойно сказал: «Жаль, что такой талантливый воин пошел не по тому пути. Может быть, передумаете? Пока еще не поздно прибиться к берегу».

Цин Уянь расхохотался, в левой руке мелькнула флейта, а в правой ярко сверкнул кинжал. Он вдруг сделал один за другим пять шагов в определенной последовательности, из его уст прозвучало заклинание: «Любовь покинула меня, чувства стали горечью, за подаренное счастье не расплачусь я во век. Десять лет любви, сто лет страданий! Боль нестерпима, покуда живы воспоминания!»

Его обычно спокойное лицо сейчас словно засияло фиолетовым, а его эспер сверкнул яркой вспышкой, озарив все вокруг. Свет Убийцы Драконов тут же померк, а Цин Уянь с небывалой гордостью в голосе продекламировал: «Смотри, монах, думаешь, я пошел не по тому пути? Но сейчас я смеюсь вам в лицо! В мире множество путей, и все они верные. Или ты думаешь, что берег только на вашей стороне, а вокруг – одно лишь море?»

Фасян мягко улыбнулся, не обращая внимания на его слова. И только он хотел присоединиться к сражению и помочь Бэю, как вдруг впереди сверкнуло бирюзовое сияние, и раздался голос Бэя, в котором сейчас была одна лишь уверенность: «В мире много путей, но верный только один. Путь Света защищает людей и дает им надежду. Ты – Тьма, я – Свет. И я сокрушу тебя!»

Раздался громогласный рев, Убийца Драконов сверкнул ярким светом и поднялся в небо. Потом вдруг разделился на несколько лучей, которые словно дождь обрушились прямо на Цин Уяня.

Тот нахмурился и подумал, что недооценил этого мальчишку. Сейчас ему оставалось только отбивать удары лучей Убийцы Драконов и понемногу отступать. Конечно, ему приходилось несладко, ведь прямо перед ним был легендарный Убийца Драконов, сразивший немало врагов. Эта битва была очень непростой для него.

Он только на секунду отвлекся, движения стали чуть медленнее, и тут же Цин Уянь потерял контроль над флейтой, которая управляла ядовитыми насекомыми. Только в этот момент измученные Цен Шушу и Ли Синь смогли немного передохнуть. И хотя они сражались не очень долго, муравьи все не заканчивались и не заканчивались, и люди уже начали уставать.

Цен Шушу громко вскрикнул: «Эй, брат Фасян, ну сколько можно, вы все еще нянчитесь с ним? Вы уж разделайтесь с врагом поскорее, иначе нас сожрут эти твари, и тебе придется читать мне поминальную мантру!»

Фасян горько усмехнулся, но ничего не ответил, глядя как Цин Уянь снова и снова отражает атаки Бэя. Он только спокойно сказал: «Поберегитесь, принц Цин».

После этих слов Жемчужина Исцеления сверкнула золотом и взлетела в воздух.

Цин Уянь нахмурился, он уже потратил немало сил в битве с Бэем, уровень которого оказался намного выше, чем он ожидал. А теперь еще к Бэю присоединился Фасян... Цин Уянь фыркнул, сделал какое-то движение, и тут же со стороны его правого плеча вылетели три тени, которые быстро разделились и с разных сторон полетели к Фасяну.

Фасян действовал осторожно, не решаясь упускать эти тени из виду. Жемчужина Исцеления остановилась и золотой свет стал ярче, две из странных теней были отражены, но одна все же проникла сквозь золотое сияние.

Фасян резко выдохнул, при этом сложил пальцы в форме ножа и выставил ладонь навстречу этой тени.

Тень дрогнула в полете, затем, словно получив тяжелый удар, упала на землю. Это оказалась черная змея с тремя рогами на голове. Наверняка она была ядовитой, но сейчас змея лежала на земле не двигаясь, кажется, умерла.

Цин Уянь замер, затем одобрительно кивнул. «Путь Успокоения Духа! Так значит, не только Легендарные монахи Скайи владеют этой техникой. Сила мастера и впрямь велика, я восхищен и поражен! Однако, вы ведь только что убили живое существо, неужели ваш бог не накажет вас за это?»

Фасян ничего не ответил, Бэй снова нанес удар, озарив Цин Уяня бирюзовым светом, и холодно сказав: «Вы, твари Малеуса, каждый день убиваете людей без счета, творите всякие непотребства! И ты еще смеешь упрекать в чем-то человека Светлого пути!»

Цин Уянь усмехнулся, увернувшись от удара еще одного луча. Убийца Чувств тут же сверкнул снова и атаковал Бэя. Одновременно с этим из его правого рукава вылетели семь или даже восемь теней, коричневых, черных, бордовых, ярко-красных... В свете эсперов все увидели, что это были разнообразные жабы, ящерицы и другие ядовитые твари. Они все полетели к Фасяну и отделили его от остальных так, что к нему нельзя было подобраться.

Все вокруг просто онемели от такой наглости. Как можно было носить при себе столько ядовитых гадов и не бояться смерти от их укуса? Из всех четверых Цен Шушу в своих мыслях забрел дальше всех, подумав о том, что если бы эту картину увидели все его соратницы из Айне, они бы наверняка попадали бы от страха в обморок, так что даже эспер не могли бы поднять...

Эта мысль мелькнула и исчезла, но рука Цен Шушу дрогнула, и его тут же укусил гигантский муравей. К счастью, укус пришелся на голенище сапога, и все же Цен Шушу тут же сконцентрировался на битве – сейчас нельзя было отвлекаться.

Вместе с Ли Синем они сражались с полчищем муравьев, и уже сильно устали. Конечно, они уже убили немало этих тварей, но муравьи, казалось, никогда не закончатся, они прибывали словно река.

Цен Шушу и Ли Синь переглянулись, увидев схожие чувства в глазах друг друга. И только они хотели отступить на несколько шагов, как вдруг Цен Шушу увидел впереди, в глубине леса слабый огонек синего цвета.

Он тут же застыл на месте!

Цин Уянь впереди нахмурился, потому что как раз в этот момент он начал думать об отступлении. С этими четырьмя было непросто сражаться, даже гигантские муравьи, которых, как он считал, трудно сдержать, не могли навредить этим двоим, за все это время они не продвинулись ни на шаг! Да к тому же Убийца Драконов в руках молодого ученика Айне добавлял ему проблем. При этом Бэй сражался так, что у Цин Уяня даже не было возможности обдумать путь к отступлению.

И конечно, все эти ядовитые твари не могли долго сдерживать Фасяна, и если он присоединится к битве, Цин Уяню точно не сдобровать. И хотя он был самым талантливым учеником клана Веном, сейчас положение начинало складываться не в его пользу. Он взмахнул правой рукой, и еще три ядовитых твари полетели к Фасяну. Убийца Чувств сверкнул ярче обычного, удар был такой силы, что Бэй не смог не отступить на шаг назад.

В этот момент Цин Уянь вдруг поднялся в воздух, высоко над ними, и со смехом сказал: «Что ж, на этом сегодняшняя битва...»

Он еще не договорил, когда Цен Шушу вдруг громко крикнул: «Сестра Лу, скорее, задержи его!»

Цин Уянь удивленно вздрогнул, когда из темноты перед ним вдруг сверкнула синяя вспышка. Но он не растерялся и тут же выставил вперед Убийцу Чувств, в полной уверенности, что каким бы сильным ни был этот эспер, он сможет сдержать его удар.

К несчастью, хоть он и был готов к удару синей вспышки, но вокруг неожиданно стало очень тихо, и с другой стороны из леса на него накатила холодная волна, тяжело и беззвучно ударив его справа.

И хотя Цин Уянь до этого держался на высоте, этот удар был слишком сильным – он выплюнул фонтан крови, запачкав одежду красными пятнами. В этот момент он еле пришел в себя и тут же выпустил из рукава больше десятка ядовитых тварей, а затем отлетел как можно дальше назад. Через несколько секунд издалека раздался его озлобленный голос: «Будь ты проклят, Зевул! Когда-нибудь я поквитаюсь с тобой за это...»

Эти слова заставили всех присутствующих замереть. Цин Уянь вдруг исчез, и перестал контролировать гигантских муравьев, но они все равно не перестали нападать. Цен Шушу и Ли Синь уже не могли их сдержать, и скоро муравьи окружили даже Бэя и Фасяна.

Синяя вспышка в воздухе слегка замигала, и вдруг, не обращая внимания на остальных, словно молния направилась на другую сторону леса. Там словно послышался чей-то вздох, и сверкнул зеленый свет. Однако, этот свет словно не собирался сражаться, а только развернулся и полетел прочь. Синяя вспышка не намерена была его отпускать, и тут же направилась в погоню.

Уровень этих двоих явно был очень высок – в мгновение ока от них остались лишь следы в ночном небе, а через несколько секунд даже и следов не осталось.

Фасян и остальные одновременно выдохнули и поднялись в воздух. Муравьи, лишившись противника, и потеряв часть своего муравейника, гневно стрекотали внизу, но уже не могли их достать.

Фасян и остальные уже не обращали на них внимания, они осматривали окружающий лес, но, к сожалению, вокруг уже было тихо, синяя и зеленая вспышки исчезли в небе. Они машинально переглянулись.

Помолчав минуту, Цен Шушу вдруг тихо сказал: «Это был он?»

Фасян немного подумал о чем-то, затем в его глазах появилось странное выражение, и он со вздохом произнес: «Наверняка это был он».

Они посмотрели друг на друга, затем одновременно повернулись к Бэю, увидев только, что он стоит в одиночестве, ночной ветер раздувает полы его одежды, на молодом лице нет никакого выражения, и только пара ярких глаз неотрывно смотрит вдаль, в сторону темного ночного леса.

Ночь была глубокой.

В древнем лесу было тихо, словно даже птицы и насекомые вдруг куда-то исчезли.

Даже ветер в ночи стал немного тише, словно выражая свою печаль.

В ночи сверкнула и пропала зеленая вспышка, словно незваный гость, нырнувший в темноту. Но тут же за ней показался синий свет, он резал глаза и разрывал тьму вокруг, заставляя ее отступить. Он неотрывно следовал за той вспышкой.

Зеленая вспышка легко летела сквозь ночь, очень высоко над лесом, все время ускоряясь. Но, не смотря ни на что, она не могла улизнуть от синего сияния, словно тот синий свет ни за что не желал ее упустить, не отставая ни на шаг.

Чье дыхание слышалось в темноте?

Чья душа распахивалась навстречу ночи?

Темнота накатывала со всех сторон и отступала снова, ветер налетал и опять исчезал, когда-то очень знакомая тень летела впереди, но кто мог разглядеть ее в ночи?

«Шшша...»

С легким шелестом зеленая вспышка вдруг остановилась, свет исчез, и появился Зевул. Он стоял на самом верху огромного дерева.

А в нескольких шагах от него, точно также остановилась и синяя вспышка, она встала прямо за его спиной, и слепящее глаза лезвие Ориханка, рукоять которого сжимала ее белоснежная рука, холодно указало ему в спину.

Ночь была тихой.

В шуме ветра слышалась печаль.

Ее платье затанцевало на ветру, вместе с полами его одежды.

Зевул медленно, медленно развернулся и посмотрел на нее.

Она была так прекрасна, что время, казалось, не коснулось ее красоты, при взгляде на нее хотелось задержать дыхание и замереть.

Но ее лицо было холодным, как и рука, сжимающая меч.

Лезвие Ориханка, холодное как лед, было в нескольких дюймах от его горла, он даже мог ощутить эту легкую прохладу на коже.

И еще непонятную печаль, распространяющуюся в сердце.

Ветер шевельнул ветви деревьев, их тени слегка шевельнулись на ветру.

Никто не сказал ни слова, они только спокойно смотрели друг на друга.

Десяток лет, словно день за днем пронесся перед глазами, прямо из сердца.

Сколько раз ее рука, такая же белоснежная, как десять лет назад, сжимала этот меч?

Он слегка улыбнулся, в этой улыбке отразилась горечь, и он тихо произнес: «Как поживаешь?»

Анан ничего не ответила, ни одного слова не сказала. Ее губы побелели от того, что она с силой сжала челюсть. Ночь окутала ее тень, прекрасную и одинокую.

Зевул, нет... Дан Сайон, в этой безлунной ночи, перед лицом этой девушки, он словно вернулся на десять лет назад, и кажется, его тень даже немного задрожала в темноте.

«Почему ты не убил меня?» Спокойно сказала она, холодное лезвие Ориханка все еще смотрело на него.

Он посмотрел ей в глаза, там словно плясало беззвучное яркое пламя.

Он тихо опустил голову. Через какое-то время, глядя на свою тень, глядя на ее тень, которая словно дрожала в свете Ориханка, он тихо сказал: «А почему ты, десять лет назад, в Хрустальном зале, забыв обо всем на свете, защитила меня, поручилась за меня жизнью?»

Анан ничего не ответила, но ее губы слегка задрожали. Она крепче сжала меч, так крепко, словно боялась чего-то...

Чья тень вдруг мелькнула в глубине ее зрачков?

Дан Сайон!

Неужели он не изменился? За все эти десять лет ни капли не изменился?

Она не шевелясь смотрела на него, закусив губу, стараясь сохранить ясность взгляда и остаться невозмутимо холодной.

Но только... чье это сердце билось так часто? И что это за чувство, прогоняющее холод из сердца, на протяжении долгих ночей запрятанное внутри, а сейчас вырвавшееся наружу и теплой волной растекающееся в груди?

Во рту словно появился вкус горечи и разом все пересохло.

Ее рука, сжимающая меч, медленно опустилась.

Она подняла голову к небу.

Ветер разметал ее прекрасные волосы, тронув ее белоснежное лицо.

Кажется, в небе снова начинался дождь.

Том 10. Глава 5. Странный знак

В небе начался дождь.

Дождь был не очень сильным, а небо начинало светлеть. Можно сказать, дождь шел уже второй день.

Йен Сяо нахмурился и вдруг развернувшись, сказал: «Сестра Янна, вы ничего не заметили?»

Рядом с ним стояла Янна из клана Тайо. С тех пор, как они разделились, Йен Сяо не столкнулся с Фасяном, Бэем и остальными, но очень скоро он встретил Янну. И хотя они были из разных кланов, за эти несколько дней они уже общались намного лучше.

Они уже довольно долго искали посреди леса, но так ничего и не нашли. Кроме деревьев здесь были только деревья, да еще дождь шел без остановки, и им все время досаждали ядовитые твари. Неудивительно, что никто никогда не решался забредать в эти места, обычному человеку тут и дня не прожить!

Но, несмотря на это, у них была своя миссия. И поэтому Йен Сяо и Янна продолжали поиски, одновременно с этим он заметил, что хотя Янна была очень вежлива с ним, все же словно чего-то остерегалась.

И сейчас она словно что-то увидев, неотрывно смотрела вдаль. Йен не удержался и спросил ее об этом, только после этого Янна вдруг сказала: «Брат Сяо, посмотрите туда, кажется, там есть что-то странное».

Йен Сяо вздрогнул, затем посмотрел туда, куда указывала Янна. И там, за стеной дождя, среди листьев вековых деревьев, он вдруг увидел слабое золотое сияние, которое тут же исчезло.

Сердце Йена Сяо дрогнуло, через некоторое время золотой свет мелькнул снова, но теперь он словно был чуть дальше.

Они переглянулись и тут же вспомнили, что по слухам, когда появился магический артефакт, в небо ударил столб золотого света. Неужели...

Через миг они оба уже поднялись в небо и словно молнии полетели в сторону золотого сияния.

И в полете они как будто случайно чуть отдалились друг от друга, одновременно призвав свои эсперы, не представляя, что опаснее – то, что ждет их там, дальше, или то, что совсем рядом...

Они летели очень быстро, и скоро приблизились к источнику золотого света. Вокруг повсюду лежали срезанные листья, в лесу царил беспорядок, повсюду были разбросаны щепки и сломанные ветви, на деревьях рядом виднелись порезы, и даже огромное дерево впереди них было словно наполовину срублено.

Чем дальше вперед, тем больше было видно – здесь только что бушевал кто-то или что-то, оставляя за собой прорубленную сквозь лес дорогу.

Йен Сяо и Янна снова переглянулись, увидев удивление в глазах друг друга. Прямо в этот момент до них донесся странный звук, Йен кивнул Янне, они снова взлетели и направились в сторону звука через листья деревьев.

Они летели недолго, и по пути всюду замечали срубленные ветви деревьев, даже иногда мертвых животных. Некоторые из них еще шевелились, но большая часть были мертвы. Шум впереди становился все громче, и среди этого шума стали четко различимы звуки буддистских мантр.

Йен Сяо замер и про себя подумал: «Неужели это брат Фасян из Скайи?»

Пока он размышлял, впереди снова сверкнул золотой свет и раздался какой-то очень громкий рев, от которого вокруг зашелестели листья, сила была ужасающей.

Йен Сяо изменился в лице. Это были звуки Голоса Будды, и судя по его силе, положение было не очень хорошее. Отношения между Айне и Скайей были куда лучше, чем между Айне и Тайо, поэтому Йен Сяо, секунду подумав, все же рванулся вперед, и скоро Янна тоже последовала за ним.

Наконец, они увидели то, что заставило их удивленно застыть в воздухе.

Впереди они увидели монаха в буддистском халате, но то был совсем не спокойный и мягкий Фасян, а грозный Фашань. И сейчас его халат развевался, а в руках мелькал Алмазный Жезл. Мелькали золотые вспышки, закрывая его целиком, и непрерывно раздавались звуки заклинаний.

А прямо перед ним его противником была девушка, одетая в желтое платье, ее глаза игриво смеялись, на лице мелькала улыбка, черные волосы мягко обрамляли лицо. В ее глазах хотелось утонуть, и больше никогда ни о чем не думать...

Йен Сяо, едва взглянув на нее, забыл обо всем на свете, почувствовав лишь, что на всем белом свете осталась только эта девушка, и ее непременно нужно было защитить...

К счастью, он был достаточно опытен, чтобы взять себя в руки и проснуться от наваждения. Он невольно вздрогнул и подумал про себя: «Откуда взялась эта чертовка, с такими сильными Демоническими Чарами!»

И хотя Фашань был очень сильным монахом, Йен Сяо и Янна увидели, что его лицо стало красным, эта девушка так его вымотала, что он вряд ли бы смог продержаться еще хотя бы час.

Это было удивительно для них обоих, к тому же они никак не могли вспомнить, что это была за незнакомка, с таким высоким уровнем! Она смогла на равных сражаться с одним из самых талантливых учеников Скайи – с Фашанем, да еще и занять такое выигрышное положение.

Судя по всему, Фашаню приходилось несладко, Йен Сяо и Янна переглянулись, кивнули друг другу и направились на подмогу. Сверкнул легендарный меч Айне – Нава, превратившись в белую вспышку, а рядом с ним засиял зеленый свет – это был меч Янны, Дух Зеленого Камня.

Девушка в желтом платье, услышав сверху странный звук, тут же изменилась в лице, на котором отразилось раздражение. Но это только прибавило ее красоте очарования, она словно стала еще прекраснее.

Йен Сяо был лучшим учеником Айне, его уровень был очень высок. К тому же, он владел мечом Нава, который сейчас сверкнул ярким лучом и нанес удар сверху. Девушка нахмурилась, она поняла, что перед ней непростой соперник. За ним она увидела другую девушку, которую тоже нельзя было недооценивать. Она отлетела немного назад, одновременно с этим ее правая рука метнулась вверх, словно хватая воздух, и в ее пальцах тут же сверкнул яркий фиолетовый свет, режущий глаза. Странный, почти невидимый фиолетовый эспер заслонил девушку и отразил удар меча Нава и Духа Зеленого Камня.

«Цзинь!»

Раздался звон, девушка отлетела еще назад, а Янна и Йен Сяо приземлились рядом с Фашанем. Йен Сяо тихо обратился к нему: «Брат Фашань, с тобой все в порядке?»

Лицо Фашаня было раскрасневшимся, он тяжело вздохнул, пришел в себя и только через некоторое время ответил: «Будь осторожен, брат Сяо. Эта демонесса из клана Хаккан, Цзин Пин Эр, Золотая Бутылочка. Она очень опасна!»

Йен Сяо и Янна удивленно переглянулись. В последние годы Цзин Пин Эр стала очень известной личностью в клане Малеуса, одной из Троих Принцев Малеуса, среди людей Света она считалась смертельно опасным противником. На вид она казалась необыкновенно прекрасной девушкой, но когда Йен Сяо вспомнил действие чар, которое он ощутил на себе, то понял – это действительно была Цзин Пин Эр.

Тем временем сама Цзин Пин Эр стояла перед ними, она была немного обеспокоена. Она провела во Внутренних болотах уже несколько дней, но так ничего и не нашла. Сегодня ей повезло наткнуться на Фашаня, монаха Скайи. Они напали друг на друга, не успев сказать ни слова.

Фашань был послушником Скайи уже многие годы, и кроме талантливого Фасяна в Скайе ему не было равных. Но Цзин Пин Эр была явно сильнее. С самого начала она попыталась очаровать его с помощью искусства Чар Хаккан, и если бы Фашань не был монахом Скайи, ему бы пришлось несладко – его сознание бы помутилось, и он бы стал слабее в два раза.

Но, тем не менее, Цзин Пин Эр была очень опасным противником, хоть и выглядела слабой и беззащитной. Фасян старался сохранить силы и одолеть ее, но если бы Йен Сяо и Янна не подоспели так вовремя, он скорее всего проиграл бы этот бой, сошел бы с ума и всю жизнь, словно ходячий мертвец, слушал бы только приказы Цзин Пин Эр, околдованный ее чарами.

Сейчас Цзин Пин Эр внимательно изучила Йена Сяо, и вдруг улыбнулась. Ее голос зазвучал мягко и нежно: «Не знаю, что плохого я сделала этому прекрасному юноше, неужели вы хотите убить беззащитную девушку, раз вот так сразу нападаете?»

Йен Сяо посмотрел на нее, увидев, что ее глаза чисты, словно вода, а в вечернем воздухе они сверкают, словно ночные звезды, просто завораживающе!

У Йена Сяо вспотели ладони, он насилу смог прийти в себя снова, и больше не рисковал смотреть на Цзин Пин Эр. Он громко сказал: «Эта беззащитная девушка принадлежит к клану Хаккан! Ваше имя известно всему миру, вы Цзин Пин Эр!»

Цзин Пин Эр мягко улыбнулась, наигранно удивившись: «О, мы знакомы?»

Йен Сяо сказал только: «Сегодня я впервые с вами увиделся. Но поскольку вы сражались с Фасяном из клана Скайи, который является дружественным кланом Айне, я не мог не вмешаться в эту битву».

Цзин Пин Эр слегка нахмурилась. «Судя по всему, благородный господин – один из старейшин Семи Пиков Айне?»

Йен Сяо не изменил тона: «Совсем нет, я скромный ученик Пика Вдовы, Йен Сяо. А эта милая девушка – Янна из долины Тайо».

Взгляд Цзин Пин Эр скользнул по лицу Янны, невольно замерев на несколько секунд – Янна ведь тоже была одной из самых прекрасных девушек среди магов. Уровень Янны среди молодого поколения Тайо всегда сравнивали с Ли Синем, но по характеру она была более спокойной, никогда не пыталась выделиться, и всегда сначала полагалась на мнение Ли Синя или других старших братьев. Даже сейчас, когда она осталась вместе с Йеном Сяо, она почти не разговаривала с ним.

Когда Цзин Пин Эр посмотрела на нее, Янна тоже невольно смерила противницу взглядом, отметив про себя белизну кожи, изгиб бровей и красоту лица. Посмотрев на Цзин Пин Эр чуть дольше, Янна тоже почувствовала, как в голове начинает мутнеть. Она тут же вздрогнула, покраснела и про себя подумала, что это искусство Малеуса действительно очень злое и беспринципное, раз действует даже на девушек!

Когда они с Йеном Сяо только появились здесь, уже опускались сумерки. Сейчас небо стало еще темнее, и постепенно наступала ночь.

Цзин Пин Эр все еще стояла там, глядя на всех троих и про себя размышляя: уровень Йена Сяо был очень высоким, к тому же рядом с ним были еще двое союзников... Конечно же, она не боится их, но скоро где-то здесь появится магический артефакт, и тогда сражение будет не лучшим решением.

Подумав об этом, она решила отступить. Йен Сяо, посмотрев на нее, вдруг шагнул вперед, словно хотел что-то сказать, но прямо в этот момент где-то далеко, в глубине болот, сквозь стену дождя, до них донесся громоподобный рев!

Этот звук был таким громким, что даже тот самый Голос Будды, которым владел Фашань, не мог с ним сравниться.

В ту же секунду небо над ними начало меняться – сгустились облака, набежал туман, небо словно превратилось в огромное бушующее море.

Все вокруг одновременно вздрогнули!

Этот звук прозвучал в голове у каждого громким ударом, так что даже задрожали ноги.

В следующую секунду, прямо на глазах у изумленных наблюдателей, вдали из темноты поднялся в небо слепящий глаза луч золотого света, он становился все ярче и больше, пока не превратился в столб сияние. С оглушительным звоном этот столб ударил в небо, сквозь толщу облаков, озарив все вокруг! Деревья и облака вокруг из обычных стали золотыми!

Йен Сяо, Цзин Пин Эр и остальные были настолько поражены, что забыли о битве – они просто смотрели вперед, на этот золотой столб света, пока он не начал слепить глаза. Облака в небе превратились в целый водоворот, который начал закручиваться вокруг этого столба, превратившись в золотую светящуюся воронку.

Эта картина была завораживающей, и все, кто наблюдал это необыкновенное явление, невольно прониклись благоговением к магической силе, творившей подобное.

Через какое-то время этот золотой свет постепенно начал угасать, пока совсем не исчез, так же быстро, как и появился. И всего за несколько секунд только что сотрясавший землю и небо золотой луч снова скрылся во тьме.

После яркого сияния темнота вокруг казалась еще чернее, чем прежде.

Цзин Пин Эр и Йен Сяо очень быстро сообразили, что это очевидно был признак появления магического артефакта. И сейчас, когда они своими глазами увидели величину этого знака, который превзошел все их ожидания, они даже не могли представить, что за артефакт скрывался за ним.

По сравнению с произошедшим, их битва сразу же отошла на второй план, и почти одновременно Цзин Пин Эр, Йен Сяо и Янна поднялись в воздух и полетели в сторону места, откуда шел золотой свет. Только Фашань немного отстал от них, но вскоре тоже направился следом.

В темноте они превратились в четыре ярких вспышки, которые летели друг за другом. И хотя столб света был действительно очень большим, сейчас уже было сложно определить его конкретное расположение. Очевидно было только одно – артефакт появился, и они не могли упустить шанс заполучить его в свои руки.

На другом конце Внутренних Болот, где все деревья и трава были склонены в одну сторону от сильного ветра, которым сопровождалось появление артефакта, стояли двое – Зеленый Дракон и Нигири. Они смотрели вперед и не двигались с места.

Когда столб света угас, Зеленый Дракон вздохнул и произнес: «Сила Земли и Неба поистине велика! Мы, простые смертные, никогда не сможем достичь такого величия. Я всегда старался постичь секреты этого мира, но то, что я увидел сегодня, просто поразительно! Вот уж правда, век живи, век учись!»

Нигири медленно отвела взгляд в сторону. За темной вуалью выражение ее лица было неразличимо, она лишь тихо сказала: «Золотой луч небо озарит, золотая птица на свет прилетит – эти слова высечены на Драконьем Треножнике. Только... Золотая птица считается одним из Священных животных, даже в Записях о Духах и Демонах о ней почти ничего не сказано. Неужели мы сможем с ней справиться?»

Зеленый Дракон мягко усмехнулся. «Третья Сестра, тебе не нужно об этом беспокоиться. В тот день, на Горе Вздымающихся Волн, Мастер Вим впервые использовал Драконью Ловушку, и с помощью ее магической силы смог поймать Быка Куй. Кто знает, что за демоническое искусство это «Заклинание Крови Четырех Зверей»? Сейчас уже сделаны все приготовления, и сам Мастер Вим спокойно доверил это дело нам. О чем ты волнуешься? Неужели не доверяешь Мастеру?»

Нигири помолчала минуту, затем тихо ответила: «Великий Мастер очень дальновиден, и я всегда уважала его решения, как я могу сомневаться? Но мне всегда казалось, что такие вещи, как Заклинание Крови Четырех Зверей, нам неподвластны...»

Зеленый Дракон посуровел и вдруг сказал: «Третья Сестра, о таких вещах не нам с тобой судить. И к тому же, об этом нельзя говорить при посторонних!»

Вуаль Нигири слегка шевельнулась, она посмотрела на Зеленого Дракона, увидев, что тот грозно нахмурился. Она тут же молча кивнула.

Зеленый Дракон только тогда успокоился и добавил: «Третья Сестра, не думай что я болтаю чепуху, но... я заметил, что с тех пор, как Лазурия... уснула, Мастер Вим начал меняться. И хотя в обычные дни он все так же уважительно к нам относится, но когда дело доходит до принятия решений, он становится кровожадным и не жалеет никого. Мы с тобой его приближенные, и нам нужно быть очень осторожными».

Нигири тихо сказала: «Да, Старший брат. Я поняла».

Зеленый Дракон снова посмотрел на нее, затем медленно развернулся и после минутного молчания вдруг снова сказал: «Интересно, где сейчас в этих болотах бродит Зевул?»

Нигири за его спиной молча смотрела в темноту. Только что поразившее мир сияние уже исчезло, и впереди была только черная ночь. Нигири произнесла: «Старший брат, Мастер Вим ведь всегда очень доверял Зевулу, почему же сейчас он не сообщил ему о нашем прибытии и о нашей цели?»

Зеленый Дракон посмотрел на нее, но ничего не ответил.

Нигири вздрогнула, словно вспомнив о чем-то, затем подняла голову в небо. Ее голос был немного странным: «Что, об этом тоже лучше не говорить вслух?»

Том 10. Глава 6. Гигантское Дерево

Небо понемногу начало светлеть.

Дождь и ветер стихли, появился первый рассветный луч, облака над Внутренними болотами и серый туман слегка рассеялись.

В лесу повсюду было тихо, но вместе с рассветом все вокруг постепенно начало оживать. Откуда-то начали раздаваться птичьи крики. Очень скоро, вместе со светом, проникающим сквозь листья деревьев, весь лес словно проснулся ото сна и молчания, повсюду раздавались звуки, словно приветствующие новый день.

В утреннем лесу белой пеленой повис туман. От него кожа становилась влажной, а свежий лесной воздух заставлял вдыхать полной грудью.

Зевул глубоко вдохнул этот рассветный воздух, затем без всякого выражения на лице посмотрел вперед. Даже Аш на его плече довольно потянулся.

Впереди, в десятке ярдов от него, в той стороне, где вчера появился столб золотого света, сейчас сгущался туман. Было совершенно невозможно различить, что скрывается за белой завесой. Но этот туман был совсем не таким, как ядовитые испарения, окружающие Внутренние болота. Он был чисто белого цвета. И на многие версты вперед было видно только хлопья этого тумана, они парили в воздухе, словно легкое покрывало.

Именно там, возможно, сейчас скрывался магический артефакт!

Зевул медленно развернулся и посмотрел в сторону. Анан стояла в паре ярдов от него, вся в белом, и тоже задумчиво смотрела на туман впереди.

Они все еще не нападали друг на друга.

Весь вчерашний вечер, после того, как прошло первоначальное удивление от встречи, они не обменялись и парой слов.

И хотя между ними было всего несколько шагов, это расстояние казалось огромным, словно между ними и в их сердцах разверзлась Пучина Покинутых Душ.

И даже когда в небо ударил сияющий золотом столб, они повернулись к нему, и на их лицах, озаренных золотым сиянием, только прибавилось холода.

Прошлое, в конце концов, изменилось...

Анан, словно почувствовав что-то, развернулась и поймала взгляд Зевула. Ее глаза были ясными, словно вода, но где-то в глубине зрачков словно пошла рябь. Конечно, сейчас этого никто не мог разглядеть.

Она смотрела на молодого парня рядом с собой, и только сейчас смогла лучше разглядеть и заметить, что он больше не был тем, кого она знала когда-то!

На знакомом когда-то лице стало больше тишины, больше опыта. И гораздо меньше наивности и радости.

Она медленно опустила голову, ее ясный взгляд остановился на Ориханке, который она держала в руках. Через секунду раздался ее тихий голос. Она вдруг сказала: «Ты... вернешься?»

Она не подняла голову, не пошевельнулась, даже на ее лице не отразилось никакого выражения. Только рука, сжимающая Ориханк, стала чуть напряженнее.

Она тихо-тихо добавила: «Дан Сайон...»

Возвращайся!

Эти слова, парящие в воздухе, окружили его, и словно тяжелые камни ударили его в сердце.

Зевул тяжело вздохнул и закрыл глаза. В его рукаве лежала холодная Душа Вампира, которая все эти годы, словно лучший друг, ни разу его не покидала!

Прошло много времени, прежде чем

он открыл глаза и с мягкой улыбкой медленно произнес: «Я уже очень давно не зовусь этим именем».

Губы Анан дрогнули, она подняла голову, но в итоге ничего не сказала, только молча, посмотрела на Зевула.

Они так и остались стоять, но расстояние между ними словно стало еще больше. Рассветные лучи отразились на прекрасном лице Анан, озарив ее завораживающую красоту. Завеса тумана, словно привлеченная этой красавицей, парила вокруг нее.

В ту секунду ее образ словно стал слегка размытым.

Анан отвернулась, ничего не сказав сделала шаг, и затем исчезла в тумане, оставив Зевула в одиночестве.

Только когда ее тень уже почти исчезла в тумане, она вдруг услышала его голос, Зевул тихо спросил: «Ты... убьешь меня?»

Ее тень исчезла в белой пелене тумана, уже нельзя было различить ее лицо, ее фигуру, ее глаза.

В рассветной тишине, через какое-то время, все же прозвучал ее голос, донесшийся из тумана: «Да. И если тебе выпадет шанс убить меня, советую тебе им воспользоваться тоже...»

Небо озарилось солнечным светом, но в тумане все еще было темно. Здесь туман был гуще, чем в других местах леса, и через несколько шагов уже было трудно что-то разглядеть.

Зевул шел через лес, ощутив, что в этом тумане что-то было совсем не так, как снаружи. Кроме высоких деревьев, здесь почти не было другой растительности под ногами. Может быть, оттого, что туман был слишком густым, и солнечный свет не попадал сюда?

Но еще более удивительным было то, что различные ядовитые твари, которыми кишели Внутренние болота, сейчас куда-то исчезли. Зевул шел в этом тумане уже около часа, но не встретил ни одного живого существа.

Здесь как будто вообще не было животных, это место было мертвым.

Зевул нахмурился, но продолжил идти. Аш на его плече стал намного спокойнее, сжав кулаки он крепко вцепился в одежду Зевула. Его маленькие яркие глазки непрерывно смотрели по сторонам. Из-за отсутствия болотной травы на земле и ядовитых тварей идти стало намного легче. С тех пор, как они вошл

Анан вошла в этот туман раньше них, и Зевул специально еще немного подождал снаружи, только потом отправился следом. Сейчас он совершенно не знал, где она может быть.

Однако, пока он шел по лесу, осторожно оглядываясь по сторонам, каждый раз когда ему мерещилось какое-то движение рядом, в мыслях сразу же возникал образ девушки в белом.

Зевул очень тихо сказал, обращаясь только к самому себе: «Возвращайся...»

Горы Айне, Пик Бамбука, Зал Предков, маленький двор, бамбуковый лес...

На его лице появилась едва заметная улыбка. «Я уже никогда не вернусь туда. Так ведь, Аш?»

Аш прокричал в ответ что-то на своем языке.

Зевул протянул руку и погладил обезьянку по голове. Затем вдруг улыбнулся и ускорил шаги, направившись дальше в глубину тумана.

Так он прошел еще около часа, деревья вокруг начали становиться все больше, теперь ему встречались повсюду огромные исполины, которые могли обхватить только двое людей сразу. Зевул с удивлением посмотрел вокруг.

За эти десять лет, после битвы в Айне, его характер очень сильно изменился. Он стал очень жестоким и резким, плюс ко всему он владел Душой Вампира и многому научился у Мастера Вим. Сам Мастер Вим был необычайно мудрым человеком. Не говоря о его высоком уровне, он был очень знающим и умным.

Из-за происшествия с Лазурией, Мастер Вим очень сблизился с Зевулом, он передал ему все свои знания, и под его руководством Зевул не только повысил свой уровень, но и значительно расширил свои познания о мире. Он сейчас знал гораздо больше, чем тот несмышленый молодой ученик Айне – Дан Сайон.

Деревья, которые окружали его сейчас, совсем не были какими-то необычными – это были все те же дубы, клены, акации... Они росли повсюду не только в Смертельных топях. Но странным в них было то, что эти деревья были слишком уж большими. Обычно такие деревья вырастали в несколько раз меньше, а тут их был сразу целый лес!

Ко всему прочему, рядом с такими деревьями обычно кипела жизнь, а в этом тумане не было ни одного живого существа. Даже болотная трава здесь не приживалась. И на земле, кроме изредка попадающихся корней деревьев, была только желтая земля, на которой не было даже мха.

В холодном тумане чувствовалось дыхание смерти.

Зевул нахмурился, затем в задумчивости посмотрел по сторонам, увидев только огромные деревья, уходящие кронами в небо. Он остановился посреди этого леса, и словно очутился в огромном лабиринте.

Он вдруг взмахнул рукавом и поднялся вверх. Ему не хотелось больше оставаться в этом месте. Сверкнула Душа Вампира, и в свете зеленого сияния Зевул полетел вперед.

Сначала его скорость была очень высокой, но подумав о том, что артефакт может быть где-то поблизости, Зевул замедлился, и не стал взлетать слишком высоко, осматривая землю под собой.

Время все тянулось, деревья были все такими же молчаливыми, раздавался только свист от рассекаемого воздуха. Деревья вокруг Зевула становились все больше, по мере его продвижения вглубь леса. И сейчас они были такими огромными, что только шесть или семь богатырей могли бы их обхватить. Было совершенно очевидно, что этим деревьям уже больше нескольких сотен, а то и тысячи лет!

В такой пугающей и странной атмосфере силуэт Зевула вдруг остановился.

Сейчас небо было уже совсем светлым, но туман здесь словно вовсе не собирался исчезать. Как будто из глубины веков, этот туман уже стал одним целым со здешним лесом.

И в самой глубине этого леса Зевул застыл в воздухе, глядя прямо перед собой.

Перед его глазами высилась огромная стена!

Деревянная стена!

Глубокие борозды на древесине, похожие на древние морщины, вдруг выплыли из тумана. Стена, высотой явно больше трех ярдов, словно огромный дракон возвышалась посреди леса, глубоко уходя в землю.

Зевул хладнокровно смотрел на стену и не шевелился. Он внимательно осмотрел ее, уголки его глаз слегка сощурились. Затем он медленно приблизился, протянул руку и осторожно прикоснулся к стене.

В момент прикосновения он ощутил тепло и биение жизни, и тут же ему в голову пришла мысль, в которую он не смел поверить. Он убрал руку и полетел наверх вдоль этой стены.

Белый туман на его пути постепенно рассеялся, оставшись позади. Стена на глазах становилась все выше и выше, все больше и больше. Постепенно она стала закругляться, но в то же время все тянулась ввысь.

Наконец, на высоте около шести ярдов, когда стена закончилась, Зевул остановился.

Он глубоко вздохнул, но все еще не мог прийти в себя – его сердце забилось быстрее, когда он, наконец, увидел то, что было перед его глазами.

Эта огромная стена, выходя из тумана, была соединена с еще более огромным объектом.

В небе, сквозь туман, вдруг сверкнул луч солнца, который вскоре снова исчез в белой пелене.

Зевул в конце концов убедился, что был абсолютно прав в своей догадке.

Эта огромная стена была только небольшим корнем...

Туман поднимался наверх, выше облаков, Зевул задержал дыхание от изумления, затем поднял голову вверх и его взгляд устремился в небо.

Словно бесшумный удар молнии, громкий птичий крик заставил весь лес содрогнуться. А перед глазами Зевула было громадное дерево, превзошедшее все его ожидания. Ему не было видно края в тумане, толстая кора окружала ствол, оно стояло словно огромная гора, устремленная в небо, пронзающая облака!

И Зевул, словно маленький муравей, остолбенело стоял под этим деревом.

Как же выглядит это дерево, если его корень высотой в целых шесть ярдов?

Зевул медленно опустил глаза, и услышал, как Аш тихонько пискнул на его плече, словно о чем-то забеспокоившись. Зевул повернул голову к нему, и вдруг улыбнулся, просто сказав: «Поднебесная велика, и чего только в ней нет! Мы с тобой только лягушки на дне колодца, на самом деле ничего еще не знаем. Что ж, идем, посмотрим, что это за дерево такое!»

Свет от Души Вампира стал ярче, и через секунду Зевул со свистом начал подниматься в воздух. Человек и обезьяна исчезли в густом белом тумане.

Ветер ударял в лицо, потому что его скорость была очень большой. Сейчас в тумане ему казалось, что он снова попал в серую завесу ядовитого тумана Внутренних болот. Но ощущения были другими – во-первых, туман не был ядовитым. Во-вторых, видно было гораздо дальше. Однако, этот туман поднимался гораздо выше и Зевул пролетел рядом с этим огромным деревом уже около получаса, а он все не рассеивался. Может быть, этот туман был связан прямо в облаками, парящими в небе?

Однако, Зевул заметил, что со стволом дерева перед ним произошли изменения – когда он был на земле, дерево казалось невообразимо огромным и толстым, и кроме древесной коры, на стволе не было ничего.

Однако когда он пролетел уже очень много, на стволе постепенно начали появляться ветви, и более того – что-то похожее на огромные бутоны. Их листья были разлапистыми и большими, а на толстых стеблях распускались разноцветные цветы. Красные, желтые, оранжевые и фиолетовые, они были прекрасны и шевелились на ветру, испуская тонкий аромат.

Даже сейчас было очень трудно сказать, какой же все-таки толщины было это дерево.

Оно было странным, невообразимо огромным и казалось, что ему уже больше нескольких тысяч лет!

«Шшша...»

Разрезая воздух, зеленая вспышка вылетела из тумана. Следуя за тенью Зевула, хлопья тумана тоже поднялись немного вверх, но затем легко рассеялись, словно спокойные морские волны.

Зевули наконец выбрался из тумана!

Земля и небо были такими просторными!

Небо было голубым, на тысячу верст ни облачка, лазурное, словно вода. Туман под ногами плотно окружал ствол дерева, и чем ближе к нему, тем туман становился гуще.

Сейчас Зевул наконец смог рассмотреть это громадное дерево получше.

Даже на такой высоте ствол дерева был толще ста ярдов, и судя по расстоянию, которое он уже преодолел, это было не дерево, а целая гора!

Он бы так и подумал, если бы не было очевидно – это все-таки дерево.

Кроме того, оно все еще росло. И помимо удивительных размеров ствола, вверх уходила такая же поразительно огромная крона.

Зевул поднял голову и посмотрел вдаль, там, в чистом небе, виднелась смутная тень.

Он вдруг улыбнулся, глядя в небеса.

Какой человек остался бы равнодушным, увидев такую картину перед собой?

Он полетел дальше, наверх, к небу.

Скорость становилась все больше, ветер резал словно нож.

И чем дальше он поднимался, тем уже становился ствол дерева. В конце концов, он уже стал толщиной в несколько десятков ярдов, но даже если и так, это все равно было поразительно. Сейчас постепенно начали появляться облака, парящие около дерева.

Это огромное дерево упиралось в небо, словно легендарная лестница в небесный дворец!

Пролетев еще около пяти ярдов, Зевул постепенно остановился. Перед ним был все тот же ствол дерева, но сейчас он вдруг разделился на две части и разошелся в стороны.

Зевул застыл на секунду, затем подлетел ближе, приземлившись на плоской поверхности между двумя ветвями. Это место на самом деле было очень широким, здесь поместились бы с десяток человек, и им бы не было тесно. Как только Зевул приземлился, Аш с криком спрыгнул с его плеча и огляделся по сторонам, затем начал осторожно осматривать необычное место. Он был явно очень удивлен, впервые увидев такое громадное дерево. И хотя он был только обезьянкой, в его глазах тоже отражалось удивление и восхищение.

Зевул мягко улыбнулся и пролетел немного вперед, оставив Аша позади. Его сердце забилось чаще – раньше он и представить не мог, что когда-нибудь окажется в таком странном месте. Однако сейчас, когда первоначальное удивление прошло, он вдруг вспомнил, что магический артефакт, скорее всего, находится именно на этом дереве.

Две ветви, образующие плоскую площадку, были шириной в десяток ярдов, они словно два дракона уходили ввысь. Начиная отсюда, листья становились пышнее и больше, поэтому отсюда из-за листвы уже сложно было разглядеть небо.

Зевул на минуту задумался, затем, приняв решение, обернулся и позвал: «Аш!»

Аш, который как раз прыгал туда-сюда по площадке, словно уже совсем не боялся этого странного места. Иногда он подбегал даже к самому краю и, высунув голову, смотрел вниз, вот уж действительно смельчак! Услышав зов хозяина, он отозвался и радостно попрыгал к Зевулу на плечо.

Зевул с улыбкой сказал: «Идем!»

Глаза обезьянки сверкнули, он кивнул головой. Было очевидно, что он очень обрадован этим приключением – Аш все время улыбался и смеялся.

Зевул посмотрел по сторонам, немного помолчал, и все же снова призвал Душу Вампира – зеленый свет озарил ветви дерева, и они полетели в сторону правой ветви.

И хотя они летели довольно высоко, из-за густой листвы Зевул почти ничего не видел впереди. Пролетев какое-то время, он подумал о том, что на дереве не было видно никаких плодов, а только лишь необычные яркие цветы, которые распускались тут и там.

Пока он летел, ветвь дерева с этой стороны стала сужаться. Но цветы становились все больше, и их количество тоже увеличилось. В конце концов они просто закрыли под собой даже дерево, на котором распускались, заполнив пространство вокруг цветочным ароматом.

Как вдруг, Зевул резко остановился в воздухе, словно наткнувшись на препятствие. Это было так неожиданно, что он даже невольно воскликнул: «Хм?»

Перед ним была ветвь дерева, сплошь покрытая цветами, они росли здесь бесконечной россыпью, словно цветочное море, и образовывали целую стену из цветов! А посреди этого моря стояли каменные ворота. Высотой в пять ярдов, шириной в три. Она намертво была врублена в дерево и овита стеблями цветов. Цветы не росли только на большом камне посредине, на котором было вырезано:

«Сокровищница Богов»!

Словно издалека, чей-то голос, прозвучавший, словно гром среди ясного неба, прочитал эти слова, заставляющие сердце замереть!

Взгляд Зевула сдвинулся немного назад, к цветочному морю перед вратами, и только тогда он увидел белую тень.

Словно услышав движение за спиной, девушка в белоснежном платье повернулась, и бесчисленные бутоны цветов вокруг нее, словно приветствуя небесную красоту, гордо развернулись в ее сторону, радостно улыбаясь.

Но только она была единственным самым прекрасным и чистым цветком среди этого моря.

С тысячами мыслей, вмиг ворвавшимися в его сердце, Зевул неподвижно застыл в воздухе.

Том 10. Глава 7. Старые друзья

Неподалеку от Смертельных Топей, по дороге из деревни Ван к западу, медленно шли Хон и старик Джосан.

Яркие глаза Хон оглядывали окрестности, но на дороге была только трава и холодная пустота. На своем пути из деревни они пока не встретили никого.

Впереди, насколько хватало глаз, была только пустая равнина, никаких гор на горизонте, только небо и трава. Иногда по полю пролетал ветер и травы плясали, словно морские волны. Эта прекрасная картина радовала глаз и душу.

Рядом раздался голос Джосана, он лениво пробурчал: «На что это ты смотришь?»

Хон рассмеялась: «Дедушка, за все это время мы так торопились, что даже не было времени посмотреть по сторонам. Сегодня такой ясный день, посмотри как красиво вокруг!»

Джосан оглядел равнину вокруг дороги и тоже подивился, но все же сказал, обращаясь сам к себе: «Это ведь только дикая трава, что тут красивого... Вот если бы она была из золота, тогда...»

«Дедушка!» Хон прервала его и смерила строгим взглядом. «Почему ты все время думаешь только о деньгах? Ведь в твоем имени есть иероглиф «бессмертие», а ты такой приземленный!»

«Приземленный?» Джосан рассердился. «Ты что ругаешься? Я вообще-то очень важная персона, все дни только и делаю, что помогаю простым смертным людям...»

Хон уставилась на него и Джосан под взглядом ее ярких глаз постепенно замолк, в итоге, просто опустив голову и вздохнув. «Ты себе даже не представляешь всех моих способностей».

Хон картинно посмеялась и отвернулась от него. Джосан был не доволен, что внучка смеется над ним и сказал: «И почему я только тебя взял с собой тогда? Если б знал раньше, оставил бы тебя на улице, как бы ты ни плакала!»

Хон высунула язык, ее белоснежное личико стало милым и наивным. Она с улыбкой сказала: «Ну, разве ты не сама доброта?»

Джосан посмотрел на нее и сердито ответил: «Доброта обратилась злом, я воспитал тебя, а ты ругаешь меня целый день!»

Хон и не думала бояться, но больше не сердилась, словно она уже много раз слышала эти слова. Она подошла поближе к Джосану, огляделась и вдруг сказала: «Эй, дедушка, а почему ты тогда решил взять меня с собой?»

Джосан застыл, на самом деле он и не думал сердиться, просто дразнил внучку. Но сейчас, услышав ее слова, он словно вернулся в прошлое на миг и его лицо стало немного грустным. Он тихо сказал: «Тогда, в Хэяне, я увидел тебя на улице, девочку двух-трех лет, всю в слезах. Ты была голодна и одинока, мое сердце сжалилось, и я взял тебя с собой».

Договорив, он вдруг посмотрел на Хон и сказал: «Ты была еще маленькая, но уже очень умная. Вдруг перестала плакать, я даже испугался. Но потом понял, что это сама судьба свела нас, и я больше не оставлял тебя одну».

Хон скорчила рожицу и дернула Джосана за рукав, со смехом сказав: «Ну вот видишь, какой ты добрый, дедушка! В будущем это обязательно тебе зачтется. Вот подумай, сколько я заработала для тебя денег за все эти годы, предсказывая судьбу людям?»

Джосан машинально кивнул и усмехнулся. «Эх, что есть то...» он вдруг запнулся, сердито оборвав сам себя. «Что ты болтаешь, не было такого!»

Хон громко рассмеялась, затем вдруг словно что-то вспомнила и сказала: «Ой, дедушка, а что ты делал тогда в Хэяне? Ведь это было совсем рядом с горой Айне, а я помню, что ты никогда не хотел приближаться к ней. За все эти годы, кажется, мы только один раз отправились туда, из-за Дан Сайона, помнишь? Но все равно не подходили близко к Айне».

Лицо Джосана слегка потемнело, он со вздохом произнес: «Ты ведь знаешь, что в Хэяне находится могила и памятная табличка с именем отца, которого ты никогда не видела. Тогда я как раз пришел навестить ее, постоял немного перед его могилой, а когда вышел на улицу, увидел тебя на дороге. Я был очень опечален, а ты была такая несчастная, что я не выдержал и взял тебя на воспитание».

Хон, услышав это, замолчала, и только через некоторое время сказала: «Дедушка, получается, мы уже десять лет не приходили на могилу отца».

Джосан посчитал про себя и кивнул. «Точно, в мгновение ока пролетел десяток лет». Договорив, он горько усмехнулся. «Ладно, все равно нам больше некуда идти. Может быть, отправимся в Хэян, навестим могилу твоего отца?»

Хон тут же кивнула. «Хорошо!»

Джосан махнул рукой. «Идем! А не то эта равнина уже мне наскучила».

Они пошли вперед, все шли и шли, и поскольку Хон была молода, а вся эта печальная история произошла очень давно, она быстро вернулась к веселому настроению. Она шла и наслаждалась пейзажем вокруг, пока случайно не обернулась – тут она вдруг замерла и сказала деду: «Дедушка, посмотри назад!»

Джосан замер и удивленно спросил: «Что такое?» Он тоже обернулся.

Хон прошептала: «Кажется, за нами идет тот господин, Синистра».

Джосан пригляделся получше и увидел, что действительно – Синистра медленно шел вслед за ними. Он был далеко, и все время держался от них на расстоянии. Сейчас, увидев, что они остановились и посмотрели назад, Синистра словно вздрогнул и тоже остановился. На его лице появилось неловкое выражение, он как бы невзначай поднял голову и посмотрел вверх.

На лице Джосана появилось сомнение, он уставился на Синистру, затем отвернулся и продолжил идти вперед, одновременно прошептав Хон: «Зачем этот тип увязался за нами?»

Хон удивленно ответила: «Ты меня спрашиваешь? А я откуда знаю?»

Джосан пожал плечами и вдруг посмотрел на нее со словами: «Скорее всего, ты ему приглянулась, и он поэтому нас преследует!»

Хон подскочила и залилась краской. «Дедушка! Да что ты такое говоришь!»

Джосан только вздохнул. «А что такого? На этой дороге только разбойники и попадаются, а ты очень красива, что еще я должен подумать?»

Хон закатила глаза. «А я думаю, что ты не прав! В прошлом, хоть господин Синистра и был известен в кругах Малеуса, я не слышала, что он нападал на женщин. Он только убивал людей, грабил и поджигал их дома, такое я слышала, да!»

Джосан побледнел и тут же заволновался. «Значит, он хочет ограбить нас! Точно! Но ведь мы просто нищие странники...»

Хон вздохнула в ответ. «Да что ты говоришь... Дедушка, да у тебя при себе уж наверняка больше серебра, чем у нищего странника!»

Джосан торопливо понизил голос. «Тсс! Не кричи так громко!» Он оглянулся и хмуро сказал: «Вот беда, и вокруг никого нет, самое место для разбойного нападения! Может быть, мы побежим?»

Хон замерла, но Джосан уже достал из-за пазухи желтый листок бумаги. Очевидно, это было то самое заклинание Мгновенного Исчезновения. Хон вдруг засмеялась и дернула Джосана за рукав. «Дедушка, погоди-ка».

Джосан обернулся и сказал: «Чего ждать? Когда этот опасный тип нападет на нас?»

Хон с улыбкой сказала: «Дедушка, это твое искусство хоть и очень действенное, но после его использования даже ты сам не можешь предсказать, где мы окажемся. И я хочу тебе напомнить, что мы сейчас недалеко ушли от Смертельных Топей. А что если мы попадем туда? Тогда уж точно никто нас не спасет».

Джосан задумался и пробормотал: «Неужели нам может настолько не повезти?»

Хон закатила глаза. «Как ты думаешь, ты вообще очень удачливый человек?»

Джосан подумал, и в итоге с уверенностью сказал: «Нет».

Хон хихикнула. «Ну вот видишь... Так что давай не будем рисковать». Договорив, она подошла чуть ближе к Джосану и посмотрела на свою правую руку, тихо сказав: «Дедушка, ты разве забыл, что у меня еще есть защитный эспер, который мне подарила сестра Цзин? Господин Синистра не такой уж и сильный маг Малеуса, мы сможем защититься от него!»

Джосан тихо что-то проворчал, затем тяжело вздохнул и сказал: «Это тоже верно, эх! Не знаю почему, но в последнее время я что-то всего боюсь и беспокоюсь без повода. Видимо, я насмотрелся на этих сильных магов в Топях, и решил, что Синистра – один из таких!»

Хон беззвучно усмехнулась и сказала: «И еще, я уже говорила, что Синистра не похож на плохого человека. Помнишь, когда он отдал нам зонтик?»

Джосан фыркнул. «Кому это – нам? Он отдал зонт только тебе, а я так и остался мокнуть под дождем! Ты даже не позаботилась обо мне, неблагодарный ребенок!»

Хон высунула язык и засмеялась: «Дедушка, я ведь предлагала тебе спрятаться под зонтом вместе, но ты отказался!»

Джосан снова фыркнул и ускорил шаг, говоря сам с собой: «Все равно ты такая же, как твой неблагодарный папаша, все время только и делал, что ругал меня! Куда это годится...»

Хон с улыбкой покачала головой и пошла следом.

Позади них Синистра, услышав смех, почему-то нахмурился, его лицо слегка изменилось, но он все-таки пошел следом за ними.

Небо было чистым, только ветер, завывая, гулял по равнине.

Они прошли так около часа, когда Джосан почувствовал усталость и позвал Хон: «Давай отдохнем немного».

Хон кивнула, затем огляделась и, увидев большой замшелый камень, указала на него Джосану: «Дедушка, присядь вот тут!»

Джосан кивнул, прислонил к замшелому камню палку с надписью «Бессмертный Предсказатель», сел на камень, вздохнул и покачал головой. «И почему я в последнее время так быстро устаю? Мы прошли совсем немного, а я уже начинаю задыхаться...»

Хон достала из мешка чайник с водой и передала его Джосану. Услышав его слова, она посмотрела на него и сказала: «Выпей воды, тебе станет легче».

Джосан кивнул, взял чайник и отпил несколько глотков, затем снова вздохнул и, обернувшись, увидел, что шедший за ними Синистра стоит на дороге вдалеке.

Он задумался на минуту, затем вдруг улыбнулся и перестал обращать на него внимания. Он передал чайник Хон, и вдруг застыл, увидев, что она сидит рядом и ест свой любимый леденец на палочке.

Джосан покачал головой и с чувством проговорил: «Вот уж точно – Маленькая Хон! Тебе уже столько лет, а ты все еще любишь эти леденцы, прямо как ребенок!»

Хон повернулась в сторону дороги и выплюнула косточку от леденца, затем улыбнулась, глядя на Джосана. «Но я всегда любила леденцы!»

Джосан со вздохом сказал: «И почему только я все время покупал тебе именно леденцы? Ведь тогда в Хэяне продавалось столько разных сладостей!»

Он то и дело качал головой, а Хон улыбалась и продолжала есть. От леденца ее губы стали красными, как ягоды.

Джосан немного посидел, почувствовал себя лучше и только хотел позвать Хон идти дальше, как вдруг увидел, что на дороге перед ним появилась пара чьих-то ног.

Он тут же испугался и про себя подумал: Вот так не повезло, наверное этот Синистра все же решил подобраться к нам! Вот и нельзя было верить словам Хон, я ведь не первый год путешествую по Поднебесной! Ох, неужели сегодня нам так не повезло?

Пока такие мысли завертелись в его голове, он хотел позвать Хон и бежать оттуда, как вдруг человек перед ним спокойно сказал: «Вы можете предсказать мне судьбу?»

Джосан и Хон поднялись, и увидели, что перед ними стоит мужчина средних лет, с ровными чертами лица и яркими глазами, высоким лбом и величием во взгляде. На нем был дорогой халат, опоясанный искусно вышитым светло-фиолетовым поясом, очень красивый. Очевидно, это был не простой человек.

Однако, на его висках было очень много седины, что было очень странно для его возраста. Словно он пережил много невзгод.

Джосан вдруг изменился в лице и немигающим взглядом уставился на этого человека. Сам за собой не замечая, он крепко сжал кулаки, а на его лице отразилось сильное волнение, смешанное с удивлением и испугом.

Хон, оглядев незнакомца, посмотрела на деда, и заметив, что Джосан ведет себя странно, уже хотела что-то спросить, как вдруг Джосан сказал: «Хон, погуляй-ка где-нибудь в сторонке, я позову тебя, когда понадобится».

Хон замерла, такое происходило впервые, но судя по лицу Джосана, он не шутил. К тому же, эти двое, кажется, были старыми знакомыми, поэтому она кивнула и, подобрав вещи из мешка, послушно отошла назад.

Она все шла и шла, иногда оглядываясь на Джосана и незнакомца, которые все еще стояли там, ничего не говоря. Она стала немного беспокоиться. Незнакомца она видела впервые, но уже стала немного побаиваться его.

Всю жизнь она была рядом с Джосаном и даже не представляла, что ее дед может знать такого величественного человека!

Она так и шла, погруженная в свои мысли, не глядя на дорогу, пока не заметила впереди чью-то тень. Хон тут же остановилась, чтобы не столкнуться с этой тенью, и, приглядевшись, увидела, что это был Синистра. Она торопливо сказала: «Извините, господин Синистра».

К ее удивлению, лицо Синистры в этот момент тоже было каким-то странным, он шокировано смотрел вперед, не отрываясь, и в его глазах читался страх.

Хон снова удивилась и, проследив за взглядом Синистры, увидела, что он тоже смотрит на того незнакомца. Да кто это, в конце концов, такой? Если даже Синистра его так испугался...

Хон подумала об этом и, не удержавшись, спросила: «Господин Синистра, вы знаете этого человека?»

Синистра вздрогнул, затем как будто пришел в себя, но его лицо осталось таким же испуганным. Он посмотрел на Хон и хрипло прошептал: «Ты не знаешь его?»

Хон кивнула. «Нет! Я впервые вижу этого человека, но кажется, мой дедушка с ним знаком. Так вы... его знаете? Кто это?»

Губы Синистры дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но по неизвестной причине он промолчал, и снова уставился на того человека впереди.

Хон нахмурилась. Она чувствовала, что реакция Синистры была более чем странной. Он не только боялся, он еще и был очень зол!

Джосан и незнакомец стояли друг рядом с другом и смотрели вдаль, на раскинувшуюся степь.

Седина в их волосах словно рассказывала историю каждого из них, все невзгоды и горсти.

«Сколько лет мы уже не виделись?» Вдруг сказал странный мужчина.

Джосан все еще смотрел вдаль, его лицо было задумчивым. Он ответил: «Наверное, несколько десятков лет!»

Мужчина улыбнулся. «Как поживаешь?»

Джосан немного помолчал, прежде чем ответить. «Брожу по Поднебесной, играю с судьбами людей. Не сказать, что все хорошо... но и не плохо тоже!»

Мужчина понимающе кивнул и посмотрел на Джосана. «Ты тоже ненавидишь меня в душе?»

Джосан горько усмехнулся и покачал головой. «Ты ничего плохого мне не сделал, за что мне тебя ненавидеть?»

Мужчина усмехнулся. «Если честно, у тебя очень неплохая жизнь – ты путешествуешь по свету, свободен в своих мыслях. Можно сказать, практически святой. Да и в твоем имени есть этот иероглиф...»

Джосан посмотрел на него и вдруг сказал: «Если хочешь жить так же как я, почему не живешь, а, старый друг?»

Услышав слова «старый друг», мужчина замер на секунду, но потом улыбнулся и снова посмотрел вдаль, медленно произнеся: «Я не такой, как ты».

Джосан просто сказал: «Конечно, ты не такой, как я. Даже в молодости ты уже стремился к власти и величию. И кажется, до старости таким же и остался».

Мужчина нахмурился, в его глазах сверкнул гнев, словно никто не позволял себе так с ним говорить. Но когда он повернулся к Джосану и увидел, что тот намного старше его, и у него на голове больше седых волос, его гнев сразу же исчез.

«Почему ты кажешься таким старым?»

Джосан покачал головой. «Потому что я и есть старик, а ты занимаешься магией, поэтому...» он вдруг запнулся, на его лице появилось сомнение. Но в конце концов он решился сказать: «Я слышал о том, что случилось, ты...»

Лицо мужчины потемнело, он медленно покачал головой, прерывая речь Джосана. «Когда мы были молоды, ты гадал мне на картах, тогда, у Лисьего Холма, помнишь?»

Джосан застыл.

Мужчина поднял глаза к небу, медленно проговорив: «Я до сих пор очень хорошо помню, что ты сказал мне. Ты тогда был молод, поэтому не стал лукавить, сказал все как есть. Что я очень гордый, и моя гордость погубит близких мне людей. И если я не умерю свою гордыню, то схороню и жену, и ребенка... в итоге... все так и вышло». Его голос постепенно стал ледяным.

Джосан опустил голову, затем сказал, снова посмотрев на «старого друга»: «Мы оба уже старые, можно сказать, одной ногой в земле. И сейчас я тоже могу говорить с тобой напрямую».

Мужчина удивленно произнес: «Ну так говори!»

Джосан, глядя ему в глаза, сказал: «То, что я сказал тебе тогда. было полной ерундой. Я всегда был лентяем, и мне не хватало терпения по-настоящему научиться гадать. Даже такую простую вещь, как гадальные карты, я освоить не смог. Поэтому я все это придумал, только основываясь на твоем характере, вспыльчивом и гордом. Поэтому тебе не стоит принимать те мои слова так близко к сердцу!»

Тот человек вздрогнул, словно совершенно не ожидал услышать такие слова лично от Джосана, а потом он запрокинул голову и громко рассмеялся, так сильно, что даже согнулся пополам. И куда только делось все его гордое величие?

Вдалеке Синистра и Хон от удивления выпучили глаза.

Через какое-то время мужчина понемногу успокоился, его лицо снова стало холодным и величественным, но в глубине его глаз как будто прибавилось горечи.

Джосан молча, смотрел на него.

Они еще немного молча постояли рядом, затем Джосан спокойно сказал: «Зачем ты здесь?»

Мужчина посмотрел на него и ответил: «Ты же у нас всегда был умным, вот и догадайся!»

Джосан фыркнул, затем все же сказал: «Ты направляешься в Смертельные Топи?»

«Верно. Я именно туда и направляюсь. Что, не хочешь пойти со мной, а, старый друг?»

Губы Джосана дрогнули, он произнес: «У тебя очень недобрая слава. Если меня увидят с тобой рядом, невесть что обо мне подумают. Лучше я буду держаться от тебя подальше...»

Мужчина посмотрел на Джосана, словно оторопев от таких слов, потом сказал: «На этом древнем пути нелегко избежать встречи с разбойниками. Может быть, мы с тобой больше и не встретимся... будь осторожен».

Джосан снова фыркнул. «Я пока еще умирать не намерен. А вот у тебя врагов больше, чем лис на Лисьем холме. Так что подумай лучше о себе!»

Хон, которая уже долго стояла поодаль, вдруг увидела, что дедушка и незнакомец подошли ближе и поспешно собралась, приблизившись к деду. Взгляд мужчины скользнул мимо нее и остановился на Синистре, стоявшем за ее спиной.

Лицо Синистры побелело, он медленно опустил голову.

Мужчина смерил его взглядом и вдруг спросил: «Это ты тот Синистра, который все время таскался за Зевулом?»

Страх на лице Синистры стал четче, он секунду замешкался, потом тихо проговорил: «Да».

Хон, которая стояла рядом с Джосаном, не удержавшись, спросила деда: «Дедушка, кто это?»

Она еще не замолчала, как вдруг мужчина повернулся к ней и с улыбкой спросил: «Как, ты меня не знаешь?»

Хон с удивлением покачала головой.

Мужчина мягко улыбнулся. «Можешь звать меня просто Жень Ван».

Хон застыла на месте.

Затем он снова глянул на Джосана, махнул рукой и пошел прочь, даже не обернувшись. Его шаги были быстрыми и тяжелыми, словно он от всей души ненавидел землю, по которой шел.

Оставшиеся за его спиной Синистра, Хон и Джосан только смотрели, как его тень удаляется в сторону Смертельных Топей. Они вдруг услышали его громкий голос, он пел: «Дорога-дорога, вьется без конца. От сына и дочери нет письмеца. Небо широко, море глубоко, горе залью я только вином. Пять звезд на небе, яркая луна, холодное небо, словно стена... Эх, люди на земле такие жалкие! Кто же управляет тогда этим миром?»

И хотя его голос был грубоватым, песня шла от всей души.

Они все смотрели ему вслед, над ними плыли облака, ветер свистел в поле, и после того, как он ушел, осталась странная тревога и горечь.

Голос становился все тише – Жень Вана уже не было видно на горизонте.

Том 10. Глава 8. Глубинная гадюка

Подул ветер и бесчисленные цветы шевельнулись в едином порыве.

Анан, без всякого выражения на лице, стояла посреди цветочного моря, молча глядя на Зевула перед собой.

Легкий аромат плыл по воздуху.

Зевул легко повел плечами и Аш тут же спрыгнул на землю, огромными глазами он посмотрел на хозяина, затем на Анан, и, почесав голову, отбежал подальше в сторону.

Взгляд Зевула остановился на каменной двери за спиной Анан, он вдруг улыбнулся и произнес: «Это и есть та вещь, которую мы искали?»

Анан без тени улыбки стояла перед дверью, ничего не говорю. Но ее лицо стало очень бледным. О чем же она думала в тот момент?»

Зевул медленно сделал шаг, из его уст прозвучало: «Мне нужно то, что за этойдверью...»

«Цзинь!»

Ориханк, словно осеннее солнце, сверкнул в руках Анан, его сияние осветило их обоих.

Зевул остановился на месте.

Анан, бледная, как снег, подняла голову вверх. Она была похожа на богиню, спустившуюся в небес, даже слова, которые она сказала, прозвучали как-то потусторонне: «Я не позволю этому артефакту попасть в руки Малеуса и навредить еще большему количеству людей».

Зевул смотрел на нее. Просто очень внимательно смотрел на нее.

Эта девушка была такой же прекрасной, как и много лет назад, годы словно не тронули ее красоту, вот только сердце...

Он уже стал другим. И, наверное, в ее сердце тоже многое изменилось.

Он вдруг усмехнулся, и его улыбка была такой же холодной, как его взгляд. Он со смехом сказал: «Да? Вот незадача, я ведь как раз собирался заполучить этот артефакт, а потом пойти убивать всех налево и направо!»

Анан едва заметно вздрогнула, глядя на него. Но она ничего не ответила, только сильнее сжала Ориханк в своих руках.

Вдалеке вдруг раздался громкий рев, этот звук шел откуда-то снизу, словно у них под ногами ревел какой-то огромный зверь.

Через секунду Зевул и Анан ощутили, как дерево, огромное дерево под их ногами слегка задрожало.

Их лица одновременно побледнели. Это дерево было невероятно огромным, его трудно было сравнить даже с самой высокой горой, и нельзя было даже представить, что могло заставить это дерево дрожать.

Они оба были опытными воинами, и эта дрожь под ногами дала им понять – там, внизу, случилось что-то из ряда вон выходящее, только было не ясно, что за огромная сила сотрясла громадное дерево.

Они почти одновременно поняли, что эта дрожь явно как-то связана с тем, что хранилось за каменной дверью, в Сокровищнице Богов.

Прямо в эту секунду первый луч света пробился сквозь листву и осветил яркие цветы, в трех ярдах от двери.

Зевул шевельнулся, но еще не сделал и шага, когда Анан подняла меч перед собой, загораживая ему путь к Сокровищнице.

Зевул замер, его глаза недобро сверкнули. Он тихо сказал: «Я не хочу сражаться с тобой. Дорогу».

Анан смотрела прямо на него, не собираясь отступать. Она спокойно ответила: «Только через мой труп».

Глаза Зевула сверкнули красным, он вдруг громко вскрикнул и поднялся в воздух, озаренный зеленым сиянием.

Лицо Анан было холоднее льда, Ориханк поднялся в воздух, она вдруг холодно проговорила: «Ты ведь уже присоединился к Малеусу, почему же тогда все еще используешь заклинания Айне?»

Зевул стоял в воздухе, в его руках ярко сияла Душа Вампира, его глаза горели красным огнем. Он хрипло произнес: «Какая разница, как убивать людей – с помощью заклинаний Айне или Малеуса? Тебе то что?»

С громким свистом зеленый свет смешался с красным, и он нанес удар.

Глаза Анан сверкнули гневом, она не отступила ни на шаг, Ориханк взлетел ввысь, и два сильнейших эспера столкнулись в воздухе!

«Бах!»

Прогремел удар, Зевул отлетел дальше, Анан, стоя на земле, а вернее, на стволе дерева, неподконтрольно отступила на несколько шагов, ее лицо стало еще бледнее. Но она только лишь нахмурилась и взлетела вслед за мечом. Свет Ориханка озарил все вокруг!

«В той битве десять лет назад я проиграла тебе!» Глядя на Зевула, она словно выплюнула эти слова ему в лицо. Одновременно с этим Ориханк залился светом, от сотворенного ею заклинанию, и даже цвет неба померк по сравнению с этим сиянием.

«Спустя десять лет, я все же проучу тебя, хоть сейчас ты и единственный, кто владеет магией трех школ – Малеуса, Айне и Скайи!»

Зевул громко рассмеялся: «У тебя хорошая память!»

Но он тоже не собирался отступать. Душа Вампира стала вращаться перед ним, в ярком свете его левая рука нарисовала причудливый знак заклинания, и перед ним появился символ Тай Цзи – это была Чистая Сущность Айне.

При виде этого лицо Анан стало еще холоднее, с громким свистом Ориханк снова сверкнул и, завращавшись в ее руках, вдруг стал длиннее в десяток раз, направившись прямо к Зевулу.

Лицо Зевула слегка изменилось, он потратил много сил на это заклинание, и к тому же, увидев силу меча Анан, он понял – ее уровень поднялся до небес за эти годы, и среди молодого поколения Айне она была единственной, кто мог достичь такого уровня Чистой Сущности. Он только однажды видел заклинание такой силы, когда его использовал Тянь Болис. Но тогда он уже достиг высшего уровня в этом умении...

И сейчас, когда Анан с легкостью применила заклинание такой невероятной мощи – этот свет мог свернуть горы! – это трудно было сравнить даже с заклинанием Тянь Болиса! За эти десять лет она стала очень сильной, невообразимо сильной!

Но даже если она обладала такой силой, Зевул тоже все эти годы тренировался изо дня в день, соединяя вместе учения трех школ.

И сейчас, когда на него надвигалось огромное лезвие, он вскинул руки, и знак Тай Цзи перед ним начал быстро вращаться и увеличиваться, защищая его от удара.

С громким свистом и звоном лезвие Ориханка столкнулось с этим знаком Тайцзи, ярко сверкнул синий свет, ослепив их обоих, и каждый из них понял – одна ошибка может стоить жизни.

В ярком сиянии Ориханка Зевул сделал последнее усилие отразить удар, и ему это удалось – меч отлетел назад, но через несколько мгновений знак Тайцзи померк в воздухе, исчезнув без следа.

Зевул выдохнул и посмотрел на Анан. Его взгляд на мгновение прояснился, но затем его вновь поглотило красное сияние. «Вот это сила! Всего за десять лет ты достигла Высшего уровня Чистой Сущности! Кажется, что кроме самого Мастера Айне это никому еще не удавалось!»

Анан стояла в воздухе, ее платье развевалось от ветра. Ее рука сложилась в жесте заклинания, Ориханк застыл, его сияние полыхнуло ярче, чем когда-либо прежде, это поразило Зевула. За эти десять лет она стала намного сильнее, и не только из-за того, что была очень талантливой. Гораздо важнее было то, что она только и делала, что тренировалась. Это было непросто объяснить, почему она так усердно трудилась над собой, забыв обо всем на свете. Даже ее Мастер, Шуй Юэ, которая много раз пыталась отговорить ее от таких опасных тренировок, не могла понять причины, по которой Анан так мучила себя. И никто не мог понять.

Эти тяжелые тренировки сделали ее единственной, кто среди молодого поколения Айне достиг Высшего уровня Чистой Сущности. За тысячу лет она была единственным человеком, который сравнялся в этом с самим Мастером Айне. Кроме Старейшин Айне, сильнее ее в этом клане, кажется, не было никого. И хотя первым учеником Айне всегда называли Йена Сяо, даже он мог бы ей проиграть.

Но даже если и так, Зевул, которого когда-то звали Дан Сайоном, сейчас ей не уступал. И призрачный знак Тай Цзи, который он тренировал уже очень давно, отразил атаку ее Чистой Сущности, смешав вместе учения сразу трех школ.

Неужели этот молодой парень тоже тренировался, забыв обо всем?

Они смотрели друг на друга, и их глаза горели. Но в эту секунду откуда-то из тумана внизу снова раздался ужасный рев!

Этот звук был таким ужасающим и злобным, что даже Зевул и Анан вздрогнули. Им показалось, что дерево под их ногами содрогнулось.

Было такое чувство, что это дрожала сама земля, как будто началось землетрясение!

Раздался взволнованный крик Аша, который карабкался по дереву как раз рядом с каменной дверью Сокровищницы Богов, эта дрожь напугала его, и он что есть сил вцепился в камень, чтобы не упасть.

И еще до того, как Зевул с Анан пришли в себя, со стороны тумана, в котором скрывался ствол дерева внизу, появились четыре человеческих силуэта. Они летели очень быстро, один – впереди, трое – чуть позади. Очень скоро они оказались совсем рядом и Зевул с Анан, взглянув на них, удивленно застыли.

А те четверо, заметив, что впереди есть кто-то еще, удивились еще больше и остановились в воздухе.

Среди этих людей не было незнакомцев. Впереди всех летела прекрасная девушка, а именно – Цзин Пин Эр из клана Хаккан, а за ней гнались люди Света, которых знала не только Анан, но и Зевул.

Фасян и Цен Шушу, и еще Бэй, который замер и не сводил глаз с Зевула!

Вокруг все тут же стихло.

Зевул посмотрел в их сторону и на лицах Фасяна и остальных появилось странное выражение. И радость, и замешательство вспыхнули в их глазах почти одновременно.

Цзин Пин Эр оценила обстановку и, основываясь на положении Зевула в клане Вим, а также на его происхождении, кое-что поняла. Она тоже была немного осведомлена об отношениях Зевула с людьми Света.

И сейчас, посмотрев вокруг, она осторожно приблизилась к Зевулу и встала рядом с ним.

Проводив ее взглядом, люди Света, и Анан в том числе, тут же нахмурились, но ничего не сказали.

Первым, кто нарушил молчание, стал стоявший позади всех Бэй.

Он как будто совсем не видел Цзин Пин Эр, перед его глазами стоял только Дан Сайон, все такой же, как прежде. Он медленно сделал шаг, другой, его губы зашевелились, словно ему было трудно говорить.

«Ты... как ты поживаешь?»

Зевул медленно отвел взгляд, не глядя больше на Бэя. Стоя напротив него, он словно не мог смотреть в глаза бывшего друга.

Бэй взглянул на Зевула и вдруг заволновался – его голос стал немного хриплым. «Дан Сайон, ты...»

Зевул вздрогнул и поднял голову. Перед ним было все то же знакомое лицо, на котором отражалась радость и волнение, ни следа злости или ненависти.

Он тихо проговорил: «Бэй...»

Бэй все эти годы провел в тренировках в Зале Основателей, и он бесконечное множество раз представлял свою встречу с Дан Сайоном, все время спрашивая себя – как он поведет себя с другом, который уже стал слугой Малеуса?

Сказать, что они теперь враги, и решить все с помощью меча?

Или забыть о предательстве и попытаться уговорить его вернуться?

Однако теперь, когда они, наконец, встретились, он не мог вымолвить и слова. Прошлое, картина за картиной, вставало перед его глазам, и в конце концов он увидел не горы Айне, не сражения на мечах, не битву с Малеусом, а только двух друзей детства, которые радостно играли на зеленом поле...

Способно ли время, как песок, поглотить самые драгоценные моменты жизни?

Они стояли друг напротив друга, давние друзья, почти братья, спустя десять лет...

Сделав шаг, Бэй почувствовал ужасное волнение, так что даже на глазах Зевула начал слегка дрожать. Может быть, Зевул чувствовал то же самое в тот момент?

Цзин Пин Эр рядом с Зевулом нахмурилась, ей совсем не нравились эти дружеские порывы двоих бывших друзей, но сейчас людей Света было явно больше, и если с Зевулом что-то пойдет не так, то она окажется в плачевном положении...

Она кашлянула и с улыбкой обратилась к Зевулу: «Ах, Принц Крови, вот уж не ожидала, что вы окажетесь здесь раньше нас! Нельзя ли узнать, что с тем артефактом? Вы заполучили его?»

После ее слов Зевул и Бэй вздрогнули, Фасян и Цен Шушу одновременно повернулись к Анан. Она мягко качнула головой, и они облегченно вздохнули.

Такие простые слова разом вернули Зевула в реальность. Он медленно закрыл глаза, а когда открыл снова, в них сверкал красный огонь, а взгляд стал колючим. Он внимательно посмотрел на Бэя, затем отвернулся и, отступив назад, встал рядом с Цзин Пин Эр.

Она мягко рассмеялась, ее взгляд был нежным, как вода. Она оглядела Зевула, как своего возлюбленного и нежно проворковала: «Как ты себя чувствуешь?»

Зевул фыркнул. «Как насчет временного перемирия?»

Цзин Пин Эр серьезно сказала: «Идет. Поговорим после».

Зевул посмотрел на нее и кивнул. Им хватило секунды, чтобы оценить ситуацию и понять, что им лучше действовать сообща.

Зевул произнес: «Разве у вас в Хаккан нет больше сильных учеников? Почему ты одна отправилась во Внутренние Болота, да еще нарвалась на врагов?»

Цзин Пин Эр окинула взглядом Фасяна и остальных, на ее лице вспыхнул легкий румянец, сделавший ее еще красивее. Она сказала: «Наш клан – всего лишь небольшая горстка людей, я боялась, что если возьму самых сильных с собой, остальные будут убиты неизвестно кем...»

Она с улыбкой посмотрела на Зевула. «Но ведь в клане Вим тоже много скрытых талантов, почему же кроме маленькой обезьянки вы не взяли с собой никого?»

Зевул почувствовал укор в ее словах, но сказал только: «Все по той же причине. Я опасался, что если возьму с собой часть армии, то остальных поглотят кланы Хаккан и Веном».

Три клана Малеуса, прибывшие в этот раз в Смертельные Топи, хоть и объединились против клана Долголетия, но в тайне все же вели борьбу друг против друга, подсылая убийц и строя козни. Поэтому ни Зевул, ни Цзин Пин Эр не решились оставить свои кланы без защиты, и сейчас оказались в меньшинстве по сравнению с людьми Света.

Цен Шушу, стоявший вдалеке, тоже очень волновался в душе. Когда-то он был в очень хороших отношениях с Дан Сайоном, можно сказать, он был его лучшим другом, после Бэя. И сейчас, когда он осознавал всю сложность ситуации, его сердце было опечалено.

Он как раз хотел обратиться к Зевулу, и даже если это не возымеет результата, попытаться уговорить его вернуться на Путь Света, как вдруг его взгляд остановился на лице Цзин Пин Эр, и сердце странно кольнуло. Он увидел, что она прекрасна, как цветок персика, ее глаза были словно роса на заре, этот взгляд словно говорил с ним, выражая свои чувства...

Он вдруг ощутил, что в его голове все опустело, как будто он был пьян. Он только хотел утонуть в глазах этой девушки, и вот уже сделал к ней шаг...

«Стой!»

Как вдруг в его ушах словно прозвучал удар гонга, Фасян в белом одеянии очутился прямо перед ним, закрыл от него Цзин Пин Эр и применил какое-то заклинание.

Цен Шушу испуганно отшатнулся, и только потом осознал, что случилось. Он покрылся мурашками, начал благодарить Фасяна, а про себя подумал: «Чары этой женщины действительно очень сильны!»

Лицо Фасяна потемнело, он уставился на Цзин Пин Эр недобрым взглядом. До того, как они здесь оказались, она сражалась с ними и уже поняла, что уровень Фасяна очень высок, и к тому же его защищали буддистские заклинания – ее Чары не действовали на буддистов. Она без интереса посмотрела на него, и, словно ничего не произошло, только молча улыбнулась.

Фасян хмуро посмотрел на Зевула. Его взгляд ничего не выражал, он остался таким же спокойным. Но только помолчав секунду, он тихо произнес: «Брат Чжан...»

Зевул холодно прервал его: «Мое имя Зевул. И другого у меня никогда не было».

Фасян застыл, Цен Шушу за его спиной, не удержавшись, выкрикнул: «Сяо Фань, да брось дурачиться! Мы ведь до сих пор считаем тебя...»

Фасян вдруг взмахнул рукой и перебил Цен Шушу, тихо сказав: «Брат Цен, некоторые слова не стоит говорить где попало, если об этом узнают старейшины Айне, не избежать беды».

Цен Шушу так и застыл, снова посмотрел на Зевула, но в итоге промолчал.

Фасян развернулся к Зевулу, словно хотел что-то ему сказать, но прямо в этот момент огромное дерево под их ногами снова задрожало, и в этот раз дрожь была намного сильнее, дерево словно закачалось в воздухе, и все, кто на нем находился, даже сделали несколько шагов, чтобы не упасть.

Их лица разом стали бледными.

В этот же момент в глубоком тумане внизу раздался ужасающий рев, словно какой-то монстр громко кричал, и волна от этого звука была подобна ветру, который разметал полы их одежды.

Вместе с этим ревом стал отчетливо слышен какой-то шорох, словно что-то огромное ползло по дереву, как огромная веревка, намотанная на ствол. Все громче, все ближе...

Цзин Пин Эр вдруг потерянно прошептала: «Беда... эта тварь... все-таки добралась сюда...»

Все вокруг, кроме Анан и Зевула, стали бледными, как мел.

Зевул развернулся и, увидев бледное лицо Цзин Пин Эр, в душе удивился – хотя они были врагами, и не очень хорошо знали друг друга, он знал – эта девушка очень смелая, и без зазрений совести может убить кого угодно, только слегка посмеявшись – это она доказала в битве с кланом Долголетия. Она была очень непростым противником.

Но сейчас, в эту секунду, даже на ее лице отразился необъяснимый страх.

В воздухе вдруг запахло кровью, и вместе с приближающимся ревом и шорохом, которые словно заставляли сердце дрогнуть, этот запах становился все сильнее...

«Это что за чертовщина...»

Зевул еще не договорил, когда его взгляд обратился вперед, и он тут же умолк. Потом он, словно во сне, посмотрел в сторону, где стояла Анан. Она почему-то тоже вдруг посмотрела на него.

Посреди пасмурного неба, там, где ветви деревьев указывали наверх, вдруг появился странный туман, словно там поднимался дым от двух огромных круглых огней.

Темно-зеленных огней!

В этих огнях огромными узкими прорезями сверкнули два леденящих душу зрачка.

Запах гнили и крови в воздухе стал просто невыносимым.

Зевул вдруг начал едва заметно дрожать, он молча смотрел вперед, откуда появлялось огромное, невообразимо огромное животное...

Его голос стал хриплым, он словно вернулся на много лет назад, и очень тихо, так, что только он мог слышать, его губы прошептали: «Глубинная Гадюка... Это Глубинная Гадюка...»

Том 10. Глава 9. Золотая птица

Ствол дерева задрожал еще сильнее, это огромное дерево для громадной твари было просто обыкновенным деревцем...

Зверь, явившийся словно из глубин ада, Глубинная Гадюка овивала своим огромным хвостом ствол дерева, ломая ветви. Огромные цветы разлетались в стороны, словно цветные снежинки. Она продвигалась вперед, поворачивая огромной головой, и люди на ее пути казались муравьями, которых она даже не замечала.

Лицо Анан медленно стало бледным как снег. Она сделала шаг вперед, словно не веря глазам, все еще глядя на огромную тварь перед собой. Затем тихо спросила у Цен Шушу, который стоял рядом: «Что происходит?»

На лбу Цен Шушу выступил пот, он ответил: «Когда мы были внизу, неожиданно столкнулись лицом к лицу с этим чудищем. С нашим уровнем... лучшим решением было бегство. Но тогда оно словно не заметило нас, оно что-то искало, и вскоре скрылось. Но я и не думал, что оно... все-таки заберется сюда!»

Они переглянулись с остальными, и хотя среди них не было обычных людей – только сильные маги, человеческие возможности все же имеют предел, а особенно перед лицом такой опасной твари как эта. Любые попытки ее одолеть казались смешными и бессмысленными.

И пока Глубинная Гадюка приближалась к ним, Цзин Пин Эр вдруг сказала: «Черт... кажется, эта тварь пришла сюда за тем, что лежит за каменной дверью!»

Все вокруг одновременно побледнели.

Зевул нахмурился, и хотя его лицо ничего не выражало, он вспомнил, как столкнулся с огромной тварью, когда только вошел во Внутренние Болота, в ядовитом тумане. Из-за завесы он не смог ничего различить, но с той поры его не покидало ощущение, что ужасный запах и темная энергия этой твари казались ему знакомыми... Сейчас было очевидно – тогда он столкнулся именно с Глубинной Гадюкой.

С приближением огромного чудища ствол дерева, где они стояли, начинал дрожать все сильнее, им даже начало казаться, что дерево может не выдержать и разломиться пополам. В воздухе, там, где была голова змеи, из-за ряда огромных зубов все время высовывался плоский красный язык, как раз в направлении Сокровищницы Богов. Тварь зашипела, словно чему-то обрадовалась.

В этот момент все поняли – целью огромной твари была именно та вещь из Сокровищницы Богов за их спинами.

Зевул обернулся и посмотрел на каменную дверь. Толстый камень был неподвижен, а луч света, который сначала упал на цветок рядом с дверью, уже переместился на саму дверь, и иероглифы «Сокровищница Богов» мягко сияли в солнечном свете.

Фасян, увидев, что чудовище приближается, спокойно вздохнул и, резко развернувшись к остальным, объявил: «Это Глубинная Гадюка, очень древний монстр, нам с ней ни за что не справиться. Мы не противники этой твари, даже не нужно пытаться. Уходим».

Каждый понимал, что это правда. Цен Шушу, Бэй и остальные кивнули, Цзин Пин Эр фыркнула – она явно совсем не хотела этого, но, судя по всему, тоже приготовилась покинуть это место.

Все призвали свои эсперы и приготовились улететь. В руках Зевула тоже сверкнул зеленый свет, и как только он хотел повернуться и позвать Аша с собой, со стороны каменной двери вдруг раздался гулкий грохот.

В этот момент солнечный луч отразился на самой верхней букве в надписи «Сокровищница Богов»

Прямо в эту же секунду Глубинная Гадюка вдруг ускорилась и с шипением начала взбираться по стволу все быстрее. Ужасно удивленные и напуганные, Цзин Пин Эр, Цен Шушу, Бэй и Фасян взлетели первыми.

Запах крови в воздухе стал ужасен, подул непонятно откуда взявшийся резкий ветер.

Зевул вдруг развернулся и направился к каменной двери. Фасян, который уже был в воздухе, удивленно обернулся, увидев, что огромная змея, словно разгневавшись, распахнула огромные глаза и злобно зашипела. Ее тело все время извивалось, через считаные минуты она должна была оказаться у каменной двери.

А огромная дверь, которая казалась людям ужасно широкой, сейчас была размером примерно с голову Глубинной Гадюки.

Зевул почувствовал, как сзади на него упала чья-то тень. Громадная змея направлялась к нему, и даже не оборачиваясь он понимал, что Глубинная Гадюка прямо за его спиной.

Он обернулся зеленой вспышкой, и быстрее молнии, опережая громадную тварь, рванулся к двери!

Там, впереди, раздался крик Аша!

Огромная тень настигала его, подул резкий ветер, который готов был сдуть Зевула с дерева, едва тот коснется пола ногами.

Зевул был удивлен, но он уже не был тем парнишкой, который попал в Пучину Потерянных Душ. Его мысли пронеслись как молнии, словно на затылке открылись глаза, он выставил Душу Вампира навстречу голове огромной змеи и едва смог защититься от ее удара.

Тем временем звуки за каменной дверью становились все громче, и вместе с этими звуками, в лучах солнечного света, прямо посередине изначально цельной каменной двери появилась тонкая трещина, и затем две части камня начали расходиться в стороны.

Золотой, слепящий глаза свет ударил из этой трещины, и хотя сейчас был день, на это сияние невозможно было смотреть, даже солнце на небе, казалось, померкло от этого сияния.

И в Сокровищнице Богов словно что-то громко заревело, испуская золотой свет!

Гадюка вдруг выпрямилась, напрягшись всем телом, и издала ужасающий рев. Затем, не обращая внимания вообще ни на что, она ударила огромной головой прямо в каменную дверь.

А между ней и каменной дверью загорелся зеленый свет, который как будто опережал ее на шаг, и уже готов был проникнуть в Сокровищницу...

Если бы не ярко сверкающий, словно осенняя вода, Ориханк.

Завеса голубого света настигла Зевула, превратившись в огромное лезвие и рубанув его по плечу. Глаза Зевула сверкнули красным, дверь была прямо перед ним, но если бы он не защитился от удара Ориханка, его бы разрубило пополам. С большой неохотой зеленое сияние развернулось и устремилось в небо, за его спиной огромная черная тень яростно ударила о камень, и в стороны разошлась ударная волна. Даже те, кто уже был в воздухе далеко от места, где все это происходило, изменились в лице.

И хотя сила удара была велика, казалось, что ни странный артефакт за каменной дверью, ни сама Гадюка вообще ничего не ощутили. Золотой свет все также слепил глаза, он становился все ярче, и Гадюка ударила снова. Двое – Анан и Зевул – стояли в воздухе, две противоборствующих стороны, ни одна из которых не желала уступать.

Ровно до того момента, пока их не накрыло светом артефакта. Они разом побледнели, но самым ужасным было то, что в эту секунду черная тень змеи вдруг стала ближе. Удар...

Сила их магических эсперов для Глубинной Гадюки не значила ровным счетом ничего.

Анан и Зевул одновременно полетели вперед. Зевул ощутил только, что к груди прилила кровь и в голове словно загремели трубы. Каждый мускул в его теле ощутил огромную силу удара змеи, он бы уже истекал кровью, если бы не Глубокая Мудрость, которая защищала его тело и смягчила удар, иначе он бы превратился в одно огромное кровавое пятно.

Но даже с такой защитой, он все равно ощутил ужасную боль. Казалось, у него сломаны все кости. Зевул вдруг вспомнил о чем-то и, вращаясь в воздухе, посмотрел в сторону Анан.

Ледяная красавица, кажется, находилась в более плачевном состоянии, чем он. На ее белоснежном платье, в районе груди, расползались кровавые следы. С губ текла кровь, кажется, были повреждены внутренние органы.

Чистая Сущность Айне, конечно, была очень сильной магией, но что касалось защиты внешней и внутренней, Глубокая Мудрость все же была сильнее.

Застывшие в воздухе люди Света раскрыли рты и глаза, все произошло очень быстро, и когда они еще не успели отреагировать, Анан напала на Зевула, а затем они оба попали под удар Глубинной Гадюки. Судя по их виду, они оба получили серьезные ранения.

Конечно, не стоит говорить, что Анан была ученицей Айне, а Зевул когда-то был Дан Сайоном, и поэтому люди Света тут же полетели к ним обоим, надеясь оказать хоть какую-то помощь. Но противостоять Глубинной Гадюке было не так-то просто...

Тем временем Цзин Пин Эр тоже спустилась обратно, но ее взгляд был направлен мимо Гадюки, в сторону каменной двери, из-за которой сочился слепящий золотой свет.

Рассветное солнце вдалеке поднялось еще выше.

Его луч переместился на следующую строку надписи на двери.

В этот момент каменная дверь, которая раскрылась уже почти на три ярда, вдруг перестала двигаться. Наоборот – через секунду она начала закрываться, и золотое сияние заметно потускнело.

Зевул вздрогнул всем телом, они с Анан все еще были в сознании, но сила удара Гадюки была слишком велика – он не мог контролировать собственное тело, и через считанные секунды они должны были врезаться прямо в каменную дверь. И скорость была такой большой, что даже с защитой заклинаний трех школ от него должно было остаться только мокрое место.

И еще более ужасным было то, что огромная дверь с мрачным грохотом продолжала закрываться...

Где-то вдалеке, в воздухе над ними, вдруг раздался удивленный и отчаянный крик Бэя!

Сердце Зевула, прямо в эту секунду, вдруг дрогнуло. Едва различимо, в ясном небе перед ним, словно появилась девушка в зеленом платье, которая мягко улыбалась ему... но ее улыбка казалась слегка размытой.

Время словно замедлило ход в тот момент.

Он перевернулся в воздухе, увидев за собой громадную черную тень, увидев медленно смыкающиеся створки каменной двери, и еще... он увидел летящую по воздуху девушку в белом платье, потерявшую контроль так же, как он.

Он вдруг захотел спросить у нее – Почему? Почему ей непременно нужно было остановить его, невзирая на смертельную опасность?

Рядом с ним вдруг раздался крик обезьянки – голос Аша привел его в чувство. Он карабкался по каменной двери и громко кричал, расстояние между створками стало еще меньше – всего пара ярдов.

Через миг... они врежутся в каменную дверь.

Через миг... эта жизнь закончится.

Через миг небо, вместе с облаками, свалится прямо на них.

Если только...

Он закусил губу и из последних сил развернулся на пару сантиметров, увидев, что уже очень тонкая щель в двери находится прямо напротив него.

Может быть, ему удастся проскочить до того, как эта чертова дверь закроется?

Он выдохнул и приготовился умереть – у него больше не было сил ни на что.

Посреди режущего ветра он вдруг почувствовал, что кто-то смотрит на него.

Он поднял глаза.

Анан пришла в себя, и сейчас она летела рядом с ним, глядя вперед. Очевидно, она тоже понимала – они сейчас врежутся в каменную стену. Но только, неизвестно почему, на прекрасном лице этой девушки не было ни следа страха.

В этот момент, когда небо и земля поменялись местами, когда смерть была прямо перед глазами, она беспомощно летела навстречу смерти, но ее лицо не выражало, ни страха, ни страдания.

Словно цветок, раскрывшийся в ночи, ее белая тень, окропленная кровавыми следами, перед лицом Зевула, нет... перед лицом Дан Сайона, вдруг озарилась улыбкой.

В этой улыбке на бледном лице отразилась вся невысказанная нежность, она посмотрела на него, и ее губы слегка шевельнулись на режущем ветру.

Сквозь ветер, сквозь кровь, и даже словно сквозь время и все эти десять лет, три слова коснулись его слуха и отпечатались в его сердце.

«Возвращайся... со мной...»

***

Она закрыла глаза, и вдруг затихла. Судя по всему, она начала понемногу терять сознание и отдаляться от него, словно потратила последние силы на эти слова.

Черные волосы взметнулись на ветру, коснувшись ее белого лица, она улетала вместе с ветром, и на ее губах все еще играла едва заметная улыбка...Но что это так больно врезалось в сердце и тяжелой волной сломало все барьеры? Все в мире могло исчезнуть в тот момент, только... эта белоснежная тень...

Как он мог ее отпустить?

Как он мог ее бросить?

Он издал хриплое низкое рычание, что-то начало резать глаза, и он начал сопротивляться смерти. На жестоком режущем ветру он изо всех сил старался заставить свое тело двигаться. Протяни руку, протяни руку, просто протяни руку...

И держи, держи крепче!

Точно так же, как десять лет назад, посреди дождя из камней, эта девушка в белом платье, забыв обо всем на свете, держала его руку!

Держи... крепче...

Перед тем, как он потерял сознание, он собрал все последние силы и притянул эту девушку ближе к себе.

Трещина впереди стала всего в ярд шириной, золотой свет из-за двери исчез почти целиком, осталась только черная темнота.

В его ладони пульсировало слабое тепло.

Он закрыл глаза и чернота, словно десять лет назад, накрыла их с головой, проглотив целиком.

***

Каменная дверь со скрежетом закрылась, и только в последний миг маленькая обезьянка успела запрыгнуть внутрь, вслед за хозяином.

И затем, когда каменная дверь вовсе перестала двигаться, трещина посреди камня необъяснимым образом исчезла.

«Бах!» Огромная голова змеи яростно ударила в дверь. Огромное дерево сотряслось от ужасающей силы, словно от удара громадного топора.

Глубинная Гадюка, словно у нее из под носа исчезло любимое кушанье, разгневалась не на шутку. Она в бешенстве начала мотать головой из стороны в сторону и колотить в каменную дверь. Сила была такой кошмарной, что даже те, кто стоял далеко от нее в воздухе, изменились в лице.

Цзин Пин Эр с недовольным видом отлетела подальше от Гадюки, в душе ругая эту тварь на чем свет стоит. Только что она могла пробраться в Сокровищницу Богов, пока все остальные были отвлечены на Гадюку. И только она хотела проскользнуть мимо, каменная дверь почему-то захлопнулась!

Цзин Пин Эр опоздала всего на шаг, и это ее взбесило. Но она уже не могла ничего поделать. Да к тому же разъяренная змея начала обращать свой гнев против людей в воздухе, и Цзин Пин Эр, увидев, что Гадюка подняла голову наверх, отлетела еще дальше на десяток ярдов.

Глубинная Гадюка вдруг раскрыла пасть и выплюнула в сторону людей в небе струю яда. Стало невозможно дышать, люди Света разлетелись кто куда, но никого не задело. Цзин Пин Эр, оценив обстановку и посмотрев на Гадюку, которая продолжила биться головой в каменную дверь, осознала, что сегодня ей ничего не удастся заполучить. А если остаться здесь еще дольше, то эти мерзкие ученики Света скоро вспомнят о ней и попытаются убить. Лучшим решением было поскорее скрыться.

Подумав об этом, Цзин Пин Эр потихоньку начала отдаляться от центра событий, но не успела она отлететь достаточно далеко, как удивленно вздрогнула – там, откуда они только что прилетели, и где проползла огромная змея, снова росли цветы, абсолютно нетронутые. Только вокруг этих цветов, в свете солнца, словно сверкало что-то темно-красное, похожее на сеть.

Цзин Пин Эр нахмурилась и пригляделась получше. В ее голове вдруг мелькнула мысль, словно она разглядела, что это была за магия, и она тут же огляделась с опаской, холодно усмехнувшись и тихо сказав: «Ну надо же, и они тоже пришли!»

Она немного помолчала, но в конце концов все же приняла решение и поскорее улетела, скрывшись в рассветном тумане.

Прямо у двери в Сокровищницу бушевала громадная Гадюка, бешено молотя головой о камень. Люди Света сначала хотели осторожно приблизиться, чтобы попытаться каким-то образом спасти Анан и Зевула, но любое приближение к Гадюке грозило смертью, после нескольких попыток они едва не получили серьезные ранения.

После еще одной неудачной попытки, Фасян приказал всем отступить подальше и собраться вместе. Затем он тихо произнес: «Так мы ничего не сможем сделать. Уж не знаю, что скрыто в этой Сокровищнице, что Глубинная Гадюка так хочет это заполучить, но пока она здесь, мы не сможем попасть внутрь».

Лицо Бэя потемнело, он с ненавистью посмотрел на огромную тварь. Лицо Цен Шушу тоже не выражало ничего хорошего. Но он тоже был достаточно сообразителен, чтобы понять – сейчас они ничего не могли сделать.

В этот момент всеобщего отчаяния вокруг, казалось, остался только яростный рев Глубинной Гадюки. Но в этот момент, неожиданно для всех, небо над ними потемнело.

Цен Шушу и остальные от удивления вздрогнули – только что небо было ясным, почему вдруг стало темно? Они машинально подняли головы наверх.

Едва подняв глаза, они остолбенели и раскрыли рты. Над ними, высоко в небе, появилось что-то огромное и оранжево-желтое, размером около двух десятков ярдов. Оно повисло над их головами, закрыв собою солнце.

Одновременно с этим в небе раздался громкий птичий крик, сравнимый с ударом молнии.

Глубинная Гадюка, которая только что бешено колотилась в каменную дверь, вдруг остановилась и замерла. Ее огромная голова повернулась, рот гневно оскалился, и она яростно заревела, глядя в небо, сверкая ужасными клыками.

То огромное оранжевое облако, закрывшее солнце, стало спускаться вниз, и хотя оно не было таким большим, как Глубинная Гадюка, все же по размеру они соответствовали друг другу.

Издалека было явно видно, что это оказалась огромная птица, покрытая оранжевыми перьями. Она парила в воздухе, бесстрашно направляясь прямо к Гадюке, которая обвилась вокруг дерева внизу.

Глубинная Гадюка при этом повела себя очень странно – она вся изогнулась, с шипением прислонившись к дереву, словно в ожидании чего-то.

Фасян, не веря своим глазам, указал на огромную птицу: «Это же... это легендарное Священное Животное Девяти Небес – Золотая Птица!», его голос был заплетающимся.

Том 10. Глава 10. Маленький Аш.

Он медленно открыл глаза, вокруг была только тьма.

Вокруг было темно, но потом, где-то вдалеке, словно блеснул едва заметный слабый свет, словно одинокая свеча в ночной тишине.

Он, молча, пригляделся и увидел, что этот свет был светло-фиолетовым, потом синим, и почти сразу – темно-зеленым... цвета постоянно сменяли друг друга, очень красиво.

Как вдруг где-то рядом с ним раздался крик Аша, он был очень тихим, словно Аш в этой тишине и темноте не решался кричать слишком громко.

Зевул повернулся и в слабом отсвете от разноцветного огня увидел, что Аш сидит рядом с ним.

Он улыбнулся, но потом непроизвольно сжал зубы – когда он попытался сесть, его тело пронзило болью. Зевул попытался получше рассмотреть окружающее пространство. Когда ему все-таки удалось сесть, он был очень удивлен.

Разноцветный свет мягко освещал его тело. И он вдруг почувствовал, что все те раны, которые он получил в битве с Гадюкой, вдруг исчезли.

Зевул нахмурился, это было очень странно. Но он не смог придумать никакой причины для этого чудесного излечения, поэтому решил встать и осмотреться лучше.

Подумав об этом, он шевельнулся, но вдруг остановился, застыв в одном положении.

Неизвестно с какого момента, его рука почему-то сжимала другую, нежную и белую как снег руку.

Они держались друг за друга так крепко и так естественно, что он даже забыл, что держит ее за руку.

Зевул замер, затем медленно развернулся и посмотрел в сторону – в радужном сиянии в темноте едва различим был силуэт этой девушки. Глаза Анан были закрыты, лицо было бледным, и у рта виднелась струйка крови, похожая на лепесток цветка, упавший на первый снег.

На ее губах, казалось, все еще задержалась мягкая улыбка.

Так спокойно...

Он тихо смотрел на нее в темноте. Время пронеслось так быстро, но казалось, что все это случилось совсем недавно, вот только вчера...

***

«Бах!»

Неожиданно в темноте раздался грохот, все вокруг затряслось. Где-то вдалеке послышался птичий крик и звериный рев, все темное пространство вокруг начало дрожать. Аш громко вскрикнул, превратился в колобок и откатился в сторону, упав на пол. Зевул тоже не смог удержаться в сидячем положении, его отбросило в сторону.

От этого удара тело Анан вздрогнуло, она проснулась и тихо вскрикнула от неожиданности, затем открыла глаза.

Сначала ей в глаза бросилась темнота, затем она смогла разглядеть перед собой знакомое лицо.

Точно как десять лет назад, у Бессердечного Моря в Пучине Покинутых Душ!

Дрожь постепенно улеглась, вокруг воцарилось спокойствие. Никто так и не понял, что это только что произошло.

Анан медленно села, глядя на Зевула. Он ничего не говорил, просто глядя на нее. Через несколько секунд они оба опустили глаза – их руки все еще крепко держали друг друга.

Анан молчала и не двигалась. Губы Зевула слегка дрогнули, затем он медленно разжал ладонь и отпустил ее руку.

Анан в темноте посмотрела на его руку, которая отдавала ей свое тепло всего несколько секунд назад, и в глубине ее глаз мелькнула едва заметная печаль, которая сразу же исчезла, снова превратившись в лед.

Она поднялась на ноги и тут же нахмурилась – кажется, она тоже почувствовала, что на ее теле нет никаких ран, и это было очень странно. Затем она оглянулась вокруг и тихо произнесла: «Что это за место?»

Зевул, медленно поднявшись, ответил: «Точно не знаю, но я помню, как мы успели проскользнуть в Сокровищницу Богов».

Анан, помолчав секунду, спросила: «Это ты меня спас?»

Зевул, взглянув на нее, просто сказал: «Нет. Тебе просто повезло, так же как и мне. В последнюю секунду мы попали сюда, прежде чем дверь захлопнулась».

Анан повернулась, без всякого выражения глядя на него. Ее глаза сверкнули в темноте.

Но Зевул отвернулся, не глядя ей в глаза и пошел в сторону слабого света вдали, одновременно сказав: «Хватит разговоров. Если хочешь убить меня, приступай прямо сейчас».

Анан тихо осталась стоять в темноте позади него. Через какое-то время рядом с ней раздался крик обезьянки.

Аш, который только что пришел в себя, побежал вслед за хозяином, в три прыжка запрыгнул на его плечо и посмотрел в сторону разноцветного сияния вдали.

Они подошли чуть ближе, и смогли разглядеть, что же это было.

В темноте стояло возвышение из дерева, высотой в половину человеческого роста, из него выходил деревянный столб, толщиной примерно с человеческую руку, а сверху на этом столбе была еще одна плоская поверхность, примерно в ярд шириной.

На этом плоском столе стоял сосуд, очень необычной формы. Казалось, он сделан из дерева, и при ближайшем рассмотрении было понятно – вся деревянная конструкция, вместе с сосудом, составляют одно целое, как будто вырастая из огромного дерева под ними.

Но больше всего внимание привлекало то, что находилось в сосуде. Сам сосуд был примерно в три вершка высотой и в два шириной. Внутри него явно плескалось что-то жидкое, а в этой жидкости плавал маленький яркий камень, пятиугольной формы, похожий на кристалл. Именно от этого камня и исходило мягкое сияние, образуя вокруг деревянного постамента прекрасную игру света и тени.

В этот момент Анан тоже подошла ближе и встала рядом с Зевулом, глядя на деревянный сосуд.

В воздухе плыл странный аромат, немного приободряющий тело и дух.

И хотя Зевул и Анан были не простыми людьми и много знали о мире вокруг, сейчас никто из них не мог понять, что же перед ними находилось. На самом же деле сияющий камень в деревянном сосуде, хранившийся в Сокровищнице Богов, был легендарной пилюлей бессмертия, для сохранения которой здесь и выросло это огромное дерево.

И именно этот магический эликсир, лекарство бессмертия, заставляло Глубинную Гадюку снаружи так безумно желать его заполучить, даже несмотря на встречу с ее кровным врагом – Золотой Птицей.

И чудесное исцеление ран Зевула и Анан также было связано с этой волшебной пилюлей.

Но об этих легендах мола кто знал из ныне живущих, поэтому Зевул и Анан никогда об этом не слышали. Они задумчиво смотрели на странный предмет перед ними.

И пока они размышляли, вдруг снова раздался грохот и Сокровиница опять начала трястись. Одновременно раздался ужасный рев Глубинной Гадюки снаружи, кажется, эта тварь гневалась от того, что не может заполучить желанное лакомство.

И хотя Сокровищница Богов была очень необычным местом, сейчас она рисковала сильно пострадать от ударов громадной змеи. Если бы это была небольшая гора, она бы уже развалилась на мелкие кусочки.

И сейчас от ударов огромной твари дерево вокруг скрипело, словно от боли, и все начинало дрожать, как при землетрясении. Аш жалобно пискнул и скатился с плеча Зевула. Сам Зевул, так же как и Анан, едва держался на ногах – пол под ними ходил ходуном.

Строго говоря, от такого удара вся конструкция из дерева, включая саму пилюлю бессмертия, должна была перевернуться. Но вместо этого странный камень в сосуде с жидкостью вдруг сверкнул тонким лучом света, направленным вверх. Луч ударил в деревянный потолок над ними и вся Сокровищница тут же окрасилась в золотой цвет, стены и пол покрылись сиянием.

В этом сиянии дрожь понемногу успокоилась, и окружающее пространство снова стало неподвижным. Только когда дрожь совсем исчезла, золотой свет медленно потух, вернувшись в первоначальную форму.

Зевул и Анан переглянулись, на их лицах отразилось удивление и восхищение – это странное магическое искусство действительно было очень необычным!

Зевул снова осмотрелся вокруг и увидел, что кроме этой деревянной конструкции в Сокровищнице больше нет ничего. К тому же, этот камень в сосуде был похож на кристалл и источал необычную энергию. Это явно было что-то необыкновенное, и судя по всему – это и был всеми разыскиваемый артефакт.

Только он подумал об этом, как его сердце дрогнуло и Зевул протянул руку к деревянному постаменту.

«Не прикасайся к нему!» вдруг рядом с ним раздался голос Анан, вмиг сделавшийся холодным.

Рука Зевула застыла в воздухе, затем медленно опустилась. Он развернулся к Анан, глядя прямо на нее.

Между ними было не больше трех ярдов, но возникшее между ними тепло в секунду словно испарилось, превратившись в ледяное молчание.

Зевул, глядя на Анан, медленно проговорил: «Мне нужна эта вещь».

Анан, глядя ему в глаза, спокойно ответила: «Я не позволю тебе ее заполучить. Тебе сначала придется убить меня».

Зевул ничего не ответил.

Разноцветное сияние в темноте раз за разом меняло цвет, озаряя все вокруг, словно тоже хотело что-то сказать.

«Бах!»

Снова раздался звук удара и все вокруг зашаталось. Но сейчас масштаб произошедшего был гораздо более серьезным – хотя золотой луч из сосуда опять попытался привести Сокровиницу в равновесие, это не возымело никакого действия.

С ужасающим скрежетом и скрипом над их головами вдруг что-то разломилось и сверху начали падать огромные куски дерева. Зевул и Анан одновременно отлетели в стороны. Грохот был непрекращающимся, видимо, Глубинная Гадюка снаружи вовсе потеряла рассудок и начала без остановки бешено молотить в дверь Сокровищницы. Одновременно с этим крики какой-то птицы снаружи тоже становились все более яростными и громкими.

Казалось, снаружи происходит настоящая битва земли и неба!

Вся Сокровищница, под давлением внешних сил, все-таки начала разрушаться. Ее стены стали менять форму, куски дерева падали с потолка повсюду.

В этой ситуации Анан и Зевул могли только пытаться устоять на ногах, держась за еще целые стены – сейчас им было не до деревянного сосуда с артефактом.

Было очевидно, что Сокровищница очень скоро будет разрушена. Как вдруг, прямо в следующую секунду, волшебный камень снова засиял, и золотой луч впился в деревянный потолок. Но в этот раз он был немного другим...

В Сокровищнице раздался странный звук, исходящий откуда-то издалека, похожий на заклинания или песнопения древних народов. Под действием золотого луча Сокровищница словно получила поддержку и стены перестали разрушаться, перестали падать куски дерева сверху.

Странные песнопения, похожие на шепот призраков, стали еще громче. Затем, прямо на глазах у Анан и Зевула, на потолке Сокровищницы, прямо в свете золотого луча, вдруг начали появляться золотые письмена, иероглифы один за одним отражались на деревянных стенах.

«Небо и земля безжалостны, все сущее – тлен!»

Зевул содрогнулся всем телом!

Через несколько секунд эти слова исчезли, но звук песни стал еще громче и сильнее, и вместе с ним золотой луч вдруг словно взорвался, озарив все пространство Сокровищницы своим светом. На стенах вокруг, в сиянии золотого луча, один за один начали появляться новые иероглифы, словно парящие в воздухе.

Они начали вращаться вокруг Анан и Зевула, под звуки птичьих криков!

Зевул и Анан были поражены происходящим, завороженно глядя вокруг себя. Все их внимание было приковано к магическим письменам, они словно во сне смотрели на них, забыв обо всем остальном.

Сердце Зевула бешено колотилось, и в эти секунды в его душе словно звучали громкие возгласы:

«Либрус! Это Либрус! Это Третий Том Либруса!»

***

Снаружи Сокровищницы Богов Фасян и остальные стояли в воздухе, глядя на битву двух магических существ, развернувшуюся на огромном дереве. Их лица непроизвольно побелели.

Изначально пышные листья и цветы на дереве сейчас очень сильно пострадали, вокруг виднелись следы ударов, а лепестки цветов то и дело разлетались по сторонам и цветным дождем падали вниз.

А прямо перед Сокровищницей Богов Глубинная Гадюка, прислонившись к каменной двери, громко ревела, подняв голову в небо – там над ней била крыльями Золотая Птица. И с каждым взмахом ее крыльев вокруг поднимался ураганный ветер, так что даже стоящие вдалеке люди Света чувствовали его силу.

Золотая Птица была покрыта желто-оранжевым оперением, размах ее крыльев был больше сотни ярдов. Яркие глаза то и дело сверкали, а огромные когти нападали на Глубинную Гадюку. Гадюка в свою очередь постоянно плевалась ядом, ее огромная голова все время двигалась в стороны, мелькали ядовитые клыки. Сражаясь с врагом, она не переставала время от времени биться в каменную дверь Сокровищницы Богов.

Этот бой заставлял небо и землю дрожать, облака вокруг потемнели, и казалось, что эти два магических животных могут разрушить не только огромное дерево, но и вообще все, что растет в безлюдной местности Смертельных Топей.

Но уже было очень заметно, что Глубинная Гадюка начала уставать. На ее огромном теле то и дело прибавлялись раны, темная кровь сочилась из них, окрашивая темно-красным цветом ствол громадного дерева. Казалось, что твердую как камень кожу Гадюки на самом деле могли пробить только когти Золотой Птицы.

Однако, хотя раны Гадюки становились все серьезнее, Золотой Птице тоже приходилось нелегко. Изначально прекрасное чистое оперение сейчас было местами вырвано Гадюкой, и на теле Птицы тоже было много ран, иногда даже были видны кости. По оперению текла кровь, на груди расползалось темно-красное пятно.

Неожиданно, они вдруг перестали биться – Глубинная Гадюка приникла к каменной двери, Золотая Птица опустилась на ветку дерева неподалеку – они смотрели друг на друга в ожидании, потом Гадюка громко заревела, и Птица закричала ей в ответ – очевидно, никто из них не собирался отступать.

Однако, было очевидно, что Глубинная Гадюка находится в проигрышном положении – это место было для нее слишком неподходящим. В высоте над облаками ей приходилось только крепко держаться за ствол дерева, тогда как Золотая Птица могла летать вокруг нее и нападать с разных сторон. Плюс ко всему, именно Золотая Птица была естественным и самым главным врагом Глубинной Гадюки, у нее был иммунитет к змеиному яду и укусы ядовитых клыков были для нее практически безвредны, не считая глубоких ран.

Одна из самых опасных способностей Глубинной Гадюки не действовала на Золотую Птицу. Казалось, ей не победить в этой схватке, и Гадюка, начиная это осознавать, разъярилась не на шутку. Сверкнув огромными глазами, она отвернулась от Птицы, сидящей на ветке, и бешено ударила головой в дверь Сокровищницы.

Золотая Птица, гневно закричав, снова бросилась в бой.

Но в этот удар Гадюка вложила всю свою силу, и от его силы огромное дерево содрогнулось от корней до верхушки, вокруг каменной двери поползли трещины, и на самом камне появилась огромная расщелина.

Словно магические силы, охраняющие Сокровищницу Богов, все-таки не смогли сдержать последнего удара Глубинной Гадюки и понемногу начали разрушаться.

Вдалеке Фасян и все остальные, переглянувшись, удивленно вздохнули.

Золотая Птица с криком взлетела вверх и тут же ринулась вниз, стрелой напав на Глубинную Гадюку.

Небо содрогнулось, облака вокруг, словно от резкого ветра, сформировали огромную воронку, которая словно смерч направилась вниз, вслед за взмахами крыльев Золотой Птицы.

Глубинная Гадюка громко взревела, из ее огромных глаз сверкнула вспышка гнева, но она, не обращая внимания больше ни на что, еще раз ударила в каменную дверь.

«Бах!»

В этот момент камень разлетелся от удара, поднялась пыль, и с ужасающим скрежетом стены Сокровищницы разломились от удара ужасающей силы.

Почти одновременно Золотая Птица нанесла удар. Ветряной смерч захватил Гадюку и она испустила оглушительный крик, было очевидно, что она сильно пострадала от этого удара.

Ветер был таким сильным, что Фасяна и остальных отнесло на несколько шагов назад, словно муравьев!

Когда пыль понемногу улеглась, крики монстров все еще звучали в воздухе, и все увидели, что на голове гадюки зияет огромная дыра, из которой фонтаном сочится кровь – Золотая Птица вырвала змее один глаз!

В тот же миг из глубины Сокровищницы Богов сверкнул и тут же погас луч золотого света.

Золотая Птица и Глубинная Гадюка на миг позабыли о битве и одновременно посмотрели вниз.

Огромная Сокровищница Богов казалась игрушечной рядом с этими магическими животными.

В клубах пыли, внутри Сокровищницы, виднелись два силуэта – это были Анан и Зевул. Аш, который упал с плеча Зевула, сейчас крепко держался за деревянный постамент, пытаясь остаться на ногах.

Было очевидно, что внутри Сокровищницы Богов им пришлось нелегко выдерживать удары Гадюки. Лица Анан и Зевула были бледными, но сейчас уже спокойными. И только Аш, который был ужасно напуган, без остановки кричал.

Зевул, только успокоившись, снова вздрогнул, увидев перед собой двоих огромных магических животных, от которых исходила жажда убийства. Очевидно, лучше всего сейчас было бы поскорее убраться оттуда...

Но еще до того, как Зевул успел что-то сделать, Глубинная Гадюка оставшимся глазом разглядела внутри Сокровищницы деревянный постамент, а также сияющий всеми цветами сосуд на нем.

В ту же секунду глаз Гадюки сверкнул и огромная голова рванулась вперед. Золотая Птица тоже не отставала от нее, громко крича.

Когда два зверя стали приближаться, Анан и Зевул смогли только призвать свои эсперы и поскорее взлететь – каким бы ни был их уровень, этим врагам они бы ни за что не смогли противостоять. Но Зевул, едва поднявшись в воздух, вдруг остановился, услышав крик обезьянки. Аш, который всегда сидел у него на плече, сейчас прятался около деревянного сосуда.

И хотя характер Зевула очень сильно изменился, его дружеские чувства к Ашу остались все такими же, как десять лет назад. Поэтому он, забыл обо всем, направился на помощь другу. К несчастью, ветер, поднявшийся от летящих к Сокровищнице змеи и птицы, буквально смел его в сторону вместе с Анан.

Сердце Зевула дрогнуло, но сила крыльев Золотой Птицы была слишком велика. Он отлетел слишком далеко – на целых десять ярдов от дерева. Едва остановившись и обретя контроль над собственным телом, он нахмурился и, призвав Душу Вампира, рванулся вперед.

В этот момент битва Глубинной Гадюки с Золотой Птицей достигла точки кипения. Цель была прямо перед глазами, всего лишь маленькая пилюля бессмертия! Золотая Птица не могла подлететь прямо к сосуду и остановилась на ветви дерева над ним, а Глубинная Гадюка обвилась вокруг постамента, но она тоже не могла достать пилюлю, потому что все время следила за своим врагом.

Аш, который прятался на самом постаменте, был ужасно напуган, но увидев, что две огромных зверюги собираются драться прямо рядом с ним, он не стал спускаться вниз, а только задумчиво почесал голову. Затем он вдруг заметил, что вместе с разрушение Сокровищницы радужный свет, исходивший из сосуда, погас.

Аш медленно подобрался к деревянному сосуду, то и дело оглядываясь на змею и птицу, которые были заняты только друг другом. Время от времени вниз сыпались перья и чешуя.

Аш снова почесал голову и сверкнули глазами – в жидкости, которая находилась в сосуде, отразилась его мордашка. Камень все еще лежал внутри сосуда, все еще сверкающий, словно кристалл.

Аш внимательно посмотрел на камень и вдруг, опустив голову в сосуд, начал пить жидкость из него.

Хлюп, хлюп, хлюп...

Глубинная Гадюка и Золотая Птица, только что поглощенные битвой на смерть, вдруг удивленно замерли, словно превратившись в статуи.

Хлюп, хлюп, хлюп...

Этот тихий звук был не таким уж и страшным, но почему-то вокруг воцарилась тишина, осталась только маленькая обезьянка, пьющая из сосуда.

Сосуд был очень маленьким, и жидкости в нем было только половина, поэтому Аш очень быстро все выпил и, подняв голову, обернулся вокруг. В воздухе над ним два смертельных врага, еще не успевшие никак отреагировать, посмотрели на Аша, потом подняли глаза друг на друга.

......

Как вдруг снова раздался странный звук и птица со змеей снова посмотрели вниз – Аш высунул язык и начал плеваться, очевидно, вкус странной жидкости был не таким уж приятным, поэтому Аш был недоволен. Однако, когда он снова заглянул в сосуд, то обнаружил, что в нем еще остался небольшой камень, спокойно лежащий на дне. Аш осторожно взял его в лапки, потом раскрыл рот, и, словно арахисовый орех, магический артефакт исчез у него во рту.

......

Вдалеке от места действия, Фасяна прошиб холодный пот!

Неожиданно, раздался громкий крик, и разъяренные Гадюка с Золотой Птицей одновременно бросились в атаку на бедного Аша. Он удивленно замер, даже шерсть у него на затылке встала дыбом – сейчас ему некуда было бежать, он только свернулся в дрожащий комок на деревянном постаменте и двумя лапками накрыл голову.

В следующую секунду он бы погиб от удара двух огромных зверей, но рядом с ним вдруг мелькнула зеленая вспышка, это подоспел Зевул, который протянул руку и схватил Аша, а затем из последних сил бросился прочь.

Как только они улетели, за их спинами раздались громкие крики Птицы и Гадюки, от которых содрогнулись остатки Сокровищницы Богов...

Глубинная Гадюка так бы и ревела, оставаясь на дереве, но сейчас перед ней все еще был грозный соперник, а на земле ей было безопаснее. В конце концов, она смирилась с тем, что эликсир для нее утерян, и, нехотя развернувшись, медленно начала сползать с дерева, пока в конце концов не исчезла в тумане облаков внизу.

Но опасность для Зевула и Аша все еще не утихла – хоть Гадюка и удалилась, еще оставалась Золотая Птица, и сейчас она направлялась к ним, расправив громадные крылья.

У Зевула на лбу выступил пот, Птица летела очень быстро, хоть и была поранена и измотана в битве со змеей. Он едва успевал уворачиваться от нее, благодаря своей скорости. Но Птица настигала, и казалось, что она скоро схватит их. Аш, спрятавшийся на груди у Зевула, сначала громко кричал, но потом вдруг замолчал и громко рыгнул, наверное, из-за той жидкости, которую он только что выпил.

Зевулу вдруг стало ужасно смешно, но сейчас опасность была слишком велика – он уже чувствовал, как его нагоняют огромные крылья. В воздухе он вдруг заметил, что впереди на дереве виднеются странные цветы, отличающиеся от остальных, что росли здесь. И хотя они были такими же пышными, от них исходило необыкновенное красное сияние...

Зевул удивленно вздрогнул – он тут же разглядел, что было спрятано за этими цветами. Но почему они вдруг тоже оказались здесь, и почему ничего не сказали ему?

В его сердце закрались сомнения, однако в момент смертельной опасности он уже не успевал подумать об этом и полетел в сторону тех цветов, уводя за собой Золотую Птицу.

Вдалеке от него Анан и все остальные удивленно вскрикнули – через мгновение Птица должна была настигнуть Зевула, и она была так разгневана, что не успокоилась бы, пока не разорвала бы его на кусочки.

Но Зевул, используя все оставшиеся силы, превратился в зеленую вспышку и пролетел как раз мимо странных цветов. Золотая Птица, не обращая внимания больше ни на что, рванулась следом и оказалась как раз над цветочным кругом.

Сразу же что-то изменилось.

Цветы вдруг сверкнули ярким красным светом, соединились в одно целое и взлетели в воздух. Вместе них появился большой красный треножник – эспер Мастера Вим, Треножник Дракона.

А на самом треножнике стоял и читал заклинание ни кто иной, как сам Мастер Вим.

Древнее заклинание зазвучало снова, и одновременно с этим рядом появились Зеленый Дракон и Нигири, они начали танцевать магический танец, формируя причудливые фигуры руками. От творимой ими магии сила Драконьего Треножника привела в действие Драконью Ловушку – в воздухе поднялись лучи красного света, которые, соединившись в одно целое, образовали красную завесу, в которую попалась Золотая Птица.

Пойманная Птица тут же начала биться и метаться из стороны в сторону, но то ли из-за того, что она истратила слишком много сил в битве с Глубинной Гадюкой, то ли из-за огромной силы Драконьей Ловушки, она не могла выбраться из ннее, и очень скоро давление заклинания усилилось.

В конце концов, словно поняв, что ничего нельзя поделать, Золотая Птица с жалобным криком остановилась и больше не пыталась противиться силе Ловушки.

Мастер Вим громко рассмеялся, приземлился на дерево, а рядом с ним встали Зеленый Дракон и Нигири. Зевул, крепко держащий Аша, тоже подошел ближе.

Зевул хмуро посмотрел на Мастера Вим, но тот слегка улыбнулся и махнул рукой. «Поговорим об этом после». Договорив, он посмотрел туда, где все еще находились Фасян, Анан и остальные люди Света. Он вдруг с улыбкой сказал Зевулу: «Ты лучше скажи, как нам следует поступить с этими людьми?»

Зевул вздрогнул, и хотя он видел на лице Мастера Вим спокойную улыбку, в глубине его глаз сверкнул леденящий душу холод.

Вокруг них вдруг воцарилась зловещая тишина.

Конец 10 тома.