Том 9
Том 9. Глава 1. Десять лет
Небо было покрыто черными тучами, словно темная завеса опускалась на землю. С неба струились нити дождя, в звуках порывистого ветра они падали на землю.
Посреди поля не было видно ничего, со всех сторон была только темнота, и только старая дорога вилась по земле, уходя вдаль.
В ночном небе послышались низкие раскаты грома, дождь начинал усиливаться.
Кроме ветра и дождя в этой темноте был виден лишь слабый огонек на дороге, который едва-едва светился.
Это была небольшая харчевня, хозяина которой звали Хэ. Это был сорокалетний мужчина, который родился в поселке Прудовом, в одном дне пути отсюда. Он сам построил на этой старой дороге небольшую харчевню для тех, кто идет с юга на север и с севера на юг, так и зарабатывал себе на жизнь.
Сейчас хозяин Хэ как раз сидел за своим столом и в пол-уха слушал шум ветра за окном. Его брови были нахмурены, время от времени он тяжело вздыхал. В такую ужасную погоду, скорее всего, ему не следует ждать посетителей.
Его харчевня располагалась между поселком Прудовым и горой Кунсан на западе. Старая дорога была торговым путем, которая вела к большому восточному городу – Чанхэ. Поэтому всегда кто-нибудь заходил на огонек.
Но сейчас, в эту дождливую ночь, в его харчевне было лишь несколько посетителей, которые тихо сидели в темном углу и слушали шум дождя.
Масляная лампадка перед лицом хозяина Хэ вдруг слегка качнулась, пробудив его от полусонного состояния. Но дождь за окном, казалось, снова начал усиливаться. Наверняка сегодня больше гостей не будет...
Он подумал об этом и повернулся к тем людям, которые уже сидели в его харчевне. Всего здесь было пять столов, и за тремя из них сидели люди. В самом дальнем углу сидел мужчина, его лица было не видно из-за темноты, свет огня не проникал в тот угол.
За одним из ближних столов сидел очень необычного вида старик и молодая девушка. В руках старик держал бамбуковую палку, на которой было примотано белое полотно с надписью – «Бессмертный предсказатель».
За другим столом сидело больше всего людей – четверо мужчин. За их спинами в углу лежали различные товары, и самый молодой из торговцев что-то рассказывал.
«Ладно, погоди-ка». Самый старший из четверых торговцев вдруг прервал молодого, развернулся к хозяину Хэ и с улыбкой сказал: «Хозяин, в такую ужасную погоду мы должны задержаться у вас еще надолго. Извините за беспокойство».
Хозяин Хэ с улыбкой покачал головой. Эти торговцы часто заходили к нему в харчевню по пути, поэтому он был с ними знаком. «Ничего страшного, я привык работать допоздна, к тому же сегодня с самого полудня льет дождь, разве я могу выгнать вас за порог...»
Старик усмехнулся и посмотрел на остальных торговцев, затем сказал: «На самом деле, мы не знали, что погода будет такой плохой, иначе мы бы не отправлялись в путь».
Хозяин Хэ понимающе вздохнул.
Старик поднял чашку чая, отхлебнул немного и сказал: «Хозяин Хэ, а ведь мир очень изменился! Жизнь стала тяжелой...»
Хозяин Хэ удивленно переспросил: «О чем это ты?»
Старик горько усмехнулся. «Десять лет назад эти проклятые демоны, давно забытые и исчезнувшие, вдруг начали появляться снова, я слышал, что тогда в горах Айне произошла большая битва... С тех пор кланы Тьмы процветают, и люди Света не могут от них избавиться. Повсюду происходят стычки...»
Хозяин Хэ промолчал, и старик со вздохом продолжил: «Если бы они разбирались лишь друг с другом, нам бы и дела до этого не было. Но сейчас в мире царит беспорядок, и в пути на нас часто нападают разбойники. Когда приходится ночевать в открытом поле, мы и глаз от страха сомкнуть не можем. Иногда нам везет встретить какого-нибудь воина, и он защищает нас в пути. К несчастью, сегодня пошел дождь и мы приносим неудобства вам...»
Хозяин Хэ покачал головой: «Ох, не обращайте внимания, это все мелочи...»
Он еще не успел договорить, когда из дальнего угла харчевни раздался тихий голос: «Так вы, господин, считаете, что беспорядок в мире наводят люди кланов Тьмы?»
Старик вздрогнул, и только хотел открыть рот, как вдруг сидящие рядом старик и молодая девушка тоже посмотрели на него. Глаза девушки сверкнули, она была красива и стройна, на щеках были видны аккуратные ямочки, нельзя было не замолчать, глядя на такую красавицу.
Девушка вдруг обратилась к старику: «Пожилой господин!»
Он спросил, посмотрев на девушку: «Что тебе, красавица?»
Девушка легко проговорила: «Господин, у вас на лице много морщин, но лицо ровное, это значит, что вы много пережили, но все равно всегда остаетесь спокойным. Я также вижу небольшой шрам на вашей щеке, это значит большое богатство. Судя по вашему возрасту, вы еще не прожили и трети всей жизни, и если будете поменьше говорить, проживете еще больше».
Все торговцы в один миг изменились в лицах, старик вскочил на ноги, рассерженно глядя на девушку и ее спутника, но те двое вели себя, словно ничего необычного не произошло, и старик в итоге сел на место, махнув девушке рукой. «Спасибо за указания, красавица».
Как только он сел, в таверне воцарилась тишина. И тот человек в темном углу тоже замолчал, ничего больше не сказав.
Но, как ни крути, а ночь длинна, и скучно проводить ее в тишине. Через некоторое время торговцы снова разговорились, и постепенно вернулись к теме большой битвы, случившейся десять лет назад в Айне.
Все эти торговцы были обычными людьми, и, конечно, никто из них не присутствовал там лично. Однако, для этого и существуют слухи, чтобы простые люди могли обо всем узнать. К тому же, все эти магические школы всегда были чем-то секретным, и это вызывало интерес у простых людей.
Голоса нескольких молодых торговцев становились все громче, и другие тоже были привлечены их разговором.
«... и тогда, когда казалось, что уже ничто не сможет помочь клану Айне, Великий Мастер Шен Доул превратился в божественного духа, легонько шевельнул пальцем и обрушил на врагов гром и молнии с неба! Я слышал, стоял такой грохот, что люди Малеуса в страхе сбежали оттуда!»
«Чушь!» вдруг раздался сердитый голос. Это был старик, сидящий рядом с молодой девушкой. Все вокруг вздрогнули и посмотрели на него, а он начал говорить: «Если этот Шен Доул был так силен, почему же в день той битвы погибло столько учеников Айне? Среди глав Семи пиков тоже погибло двое великих Мастеров, остальные получили ужасные раны. И вы смеете говорить, что войско Малеуса в страхе бежало?»
Все вокруг словно онемели, молодая девушка нахмурилась и тихо сказала старику: «Дедушка, я только что просила того господина поменьше болтать, почему же ты сам не слушаешь моих советов?»
Старик рассмеялся, его лицо приобрело величественное выражение, и он тихо сказал: «Послушай, Хон, можешь меня этим не пугать. Ты ведь уже давно предсказала мне, что я доживу до глубокой старости и со мной ничего не случится, так что... ерунда!»
Девушка только отпила глоток чаю, и закашлялась, услышав слова своего деда. Она гневно посмотрела на него, но тот словно ничего не замечал и не обратил внимания на ее взгляд.
Конечно же, эти двое были ни кто иные как Джосан и его внучка – Хон. Сейчас со времени сражения на горе Айне прошло уже десять лет, Хон подросла и превратилась в стройную красавицу. Но она по-прежнему странствовала со своим дедом по Поднебесной.
И сейчас Джосан снова задрал нос, и, забыв о том, что он впервые видит этих людей, бесцеремонно пододвинул свою лавку к столу торговцев и начал рассказывать то, что знал о битве десятилетней давности. Хон ужасно разозлилась на него, но ничего поделать не могла.
Джосан очень любил рассказывать истории, да к тому же многое повидал в своей жизни, и любил приукрасить рассказ. Конечно, молодые торговцы не могли сравниться с ним в умении молоть языком, так что скоро даже хозяин таверны не выдержал и подошел ближе, чтобы послушать дивные сказки Джосана.
«Ого!»
Дослушав до самого волнительного момента, один из молодых людей не сдержался и удивленно вскрикнул, а остальные начали спрашивать: «Господин, неужели вы в тот день были там, раз знаете все так точно?»
Джосан вздрогнул, затем легко взмахнул рукавом и кивнул. «Я никогда не хотел участвовать в таких смертоубийствах, поэтому позволил людям Айне самим разбираться с врагами!»
Все вокруг вздрогнули, уважительно посмотрев на Джосана. Но тут рядом раздался странный звук – это Хон, снова подавившись чаем, начала без остановки кашлять.
Джосан взглянул на нее, затем отвернулся и рассмеялся в голос. В этот момент один из молодых торговцев обратился к нему: «Господин, так что же случилось потом с тем учеником Айне, по имени Дан Сайон? Неужели он предал Айне?»
Джосан нахмурился, немного помолчал, затем покачал головой. «Это до сих пор не известно. Тогда повсюду царил хаос, и в итоге, когда Дан Сайон потерял сознание, его забрали люди Малеуса. С тех пор о нем ничего не известно».
Все вокруг раскрыли рты. На самом деле, история Дан Сайона не стала бы известна всему миру, если бы тогда все не случилось на глазах у стольких людей, среди которых было множество учеников Малеуса. Поэтому, за такое долгое время секрет Айне и Скайи постепенно распространился по свету. Однако Джосан в самом деле рассказывал эту историю так, словно видел все своими глазами.
Хозяин Хэ вздохнул и произнес: «Интересно, что сейчас с тем парнем?»
«Что сейчас с тем парнем...» вдруг прозвучал голос мужчины за столом в темном углу, словно он передразнил голос хозяина.
Джосан развернулся к нему и спросил: «Неужели вы, господин, знаете, что с ним?»
Мужчина немного промолчал, затем медленно проговорил: «Конечно же, я знаю, что с ним. Однако сейчас даже те, кто раньше был с ним знаком, не смогли бы его узнать».
Хон нахмурилась. «Что с ним стало?»
Но мужчина больше ничего не сказал, только так и остался сидеть в темноте.
За окном усилился дождь, накрывая землю темной завесой.
***
Гора Кунсан, Пещера Летучих Мышей.
Восемьсот лет назад Кровавый клан, созданный стариком Черносердом, был в самом расцвете, все другие кланы Малеуса преклоняли колени перед ним, Поднебесная дрожала в страхе. Но сегодня его ученики растеряли былое величие, клан пришел в упадок.
И сейчас Пещера Летучих Мышей была битком набита их врагами, неожиданно напавшими этим днем.
На огромном камне с надписью Пучина Покинутых Душ собрались остатки Кровавого клана, побежденные и жалкие. Отступать было некуда – за их спинами была только непроглядная тьма.
Их осталось совсем немного, меньше десяти человек. Среди них были Большой Ниан, Ли Гао и Синистра. Каждый из них был ранен, на лицах отражался страх. Прямо перед ними на земле лежало около десятка трупов, их окружили люди в черных одеждах, на груди которых красовались изображения черепов.
Большой Ниан глубоко вздохнул, насилу успокоившись, и начал говорить, хотя голос его все равно был немного хриплым: «У... уважаемые собратья из клана Вим, мы, Кровавый клан, всего лишь маленькая секта Малеуса, мы никогда бы не посмели выступать против великого клана Вим, и... я не понимаю, почему ваш клан решил так поступить с нами?»
Раздался смех и из толпы людей в черных одеждах вышел один человек, череп на груди которого был золотым. Очевидно, он был среди них главным. «Большой Ниан, ты ведь все прекрасно понимаешь! Мастер Вим столько раз предлагал тебе объединиться, но ты словно не умеешь читать знаки вокруг тебя! Сегодня ты отказал нам, а завтра что же? Присоединишься к Клану Долголетия? Неужели ты действительно ни во что не ставишь великий клан Вим?»
С лица Большого Ниана пропали все краски, он знал, что из-за соперничества четырех основных сект страдают и маленькие кланы Малеуса, время от времени приходили слухи, что неизвестные нападали на небольшие кланы и уничтожали их. И сегодня, когда клан Вим напал на Кровавый клан, все его старания пошли прахом в один миг, плачевное положение Кровавого клана было очевидно.
Человек в черном холодно усмехнулся. «Я еще раз повторю специально для тебя, Большой Ниан. Сейчас сила клана Вим растет, и недалек тот день, когда он объединит под своим флагом весь Священный клан. Ты ведь понимаешь, что тебе рано или поздно придется принять решение...»
В его голосе появились нотки нетерпения.
На лбу Большого Ниана выступил пот, он прекрасно понимал, в каком положении оказался, маленький Кровавый клан не мог сравниться с сильным кланом Вим. Но неужели нить истории Кровавого клана прервется в его руках?
Это решение было очень не простым!
Человек в черном, глядя на задумчивое лицо Большого Ниана, вдруг произнес холодным тоном: «Большой Ниан, тебе еще повезло, что сейчас перед тобой стою я. Но ты ведь знаешь, кто руководит этим нападением на гору Кунсан...»
Большой Ниан вздрогнул, человек в черном холодно усмехнулся. «Ты все верно понял, это правая рука Мастера Вим – Зевул. И если он появится здесь, то вам действительно...»
Он еще не договорил, когда рядом с ним кто-то негромко кашлянул. Человек в черном изменился в лице, словно вспомнил о чем-то, и его лицо слегка побледнело. Как будто одно лишь воспоминание об этом имени заставляло его содрогнуться.
И прямо в этот момент в воздухе вдруг появился густой запах крови, неизвестно откуда взявшийся. Он заполнил все пространство вокруг, люди в черных одеждах все как один встали по стойке смирно, а главный среди них заметно побледнел, и если присмотреться, можно было заметить, как задрожали уголки его глаз.
Что же за человек повергал их в такой ужас?
Откуда-то из темноты пещеры раздался мягкий звук шагов.
Один шаг, один кровавый след!
Люди в черных одеждах, словно вода, в один миг расступились в стороны.
В темноте мягко засиял тусклый зеленый свет, с проблесками красного.
Люди Кровавого клана побелели словно мертвецы, с их лиц пропали все краски.
Десять лет назад среди людей клана Вим еще не было человека по имени Зевул. Но ходили слухи, что после битвы с силами Света десять лет назад глава клана Вим принял в свои ряды предателя из Айне. Он высоко ценил этого ученика и даже передал ему секретные знания, заключенные во Втором томе священной книги Малеуса – Либрусе.
Этот самый Зевул был не только очень способным учеником, его характер был поистине грозным. Жажда крови и убийства подчас поражала воображение самих людей Малеуса.
За последние годы внутриклановые споры Малеуса становились все более ожесточенными. И Зевул, когда-то бывший ученик Айне, сейчас стал самой главной личностью в войске Мастера Вим. Под его руководством ученики клана Вим одерживали победу за победой, в его руках был сильнейший эспер – Душа Вампира (так ее называли сами люди Малеуса), который забрал бессчетное количество человеческих жизней. Зевул очень быстро стал правой рукой самого Мастера Вим.
И люди Кровавого клана уже встречались с этим человеком десять лет назад.
Когда Синистра из Кровавого клана взглянул на него, то увидел, что от этого человека распространяются волны темной энергии и кровавого тумана, словно исходящие из глубины его сердца.
В этот момент вокруг стояла гробовая тишина.
Внешне он, казалось, практически не изменился, на вид он был все таким же, как в былые времена. Но сердце Синистры вдруг забилось очень быстро, словно тот, кто стоял перед ним, был зверем, а не человеком.
«Вы...»
Он медленно и спокойно проговорил одну лишь фразу, которая тут же повисла в воздухе: «Сдаетесь?»
За ним стояло множество людей, но никто не решался подходить слишком близко.
Люди Кровавого клана переглянулись, с Большого Ниана градом катил пот, он даже не чувствовал ран, которые получил в бою. Но тут рядом с ним вдруг прозвучал чей-то пронзительный крик: «Отправляйся в ад!»
Все вокруг изменились в лице, когда рядом с Зевулом из-под земли неожиданно возник светящийся клинок, направленный ему в живот. Нападавший выглядел как безумец, его волосы были растрепаны, а обеих ног он лишился в этой битве.
Казалось, что этот несчастный, получив тяжелое ранение, окончательно тронулся умом, раз решил напасть на Зевула. Но в следующую секунду зеленый и красный свет, сверкнув в правой руке Зевула, накрыли этого человека с головой.
Запах крови в воздухе стал невыносимым.
Когда Зевул отбросил в сторону высохший труп, люди Кровавого клана стали еще бледнее. Некоторые молодые ученики начали дрожать от страха, а глаза Зевула загорелись красным. Он снова повторил свой вопрос: «Вы сдаетесь?»
Черная Душа Вампира в его руках мягко засияла.
За его спиной все люди в черных одеждах вздохнули и одновременно отступили на шаг.
Непреодолимый ужас огромной волной накрыл всех людей Кровавого клана.
Как вдруг, среди них раздался чей-то громкий испуганный голос: «Нет... не надо... я... я сдаюсь!»
Вместе с этими словами из толпы людей Кровавого клана вышел молодой ученик, он бросился в сторону людей клана Вим, машинально отбежав подальше от Зевула.
Вслед за ним потянулись и остальные, люди Кровавого клана старались не смотреть друг другу в глаза, но все было уже ясно. Большой Ниан тяжело вздохнул, осознав, что все потеряно, и с горькой усмешкой произнес: «Что ж... раз так...»
Он сделал шаг вперед, остальные последовали за ним. Остатки Кровавого клана медленно приблизились к Зевулу, и Большой Ниан достал из складок одежды металлическую пластину, на которой было изображено черное сердце. Держа ее обеими руками, Большой Ниан протянул пластину Зевулу. Затем он снова горько усмехнулся. «Это реликвия Кровавого клана – Черное Сердце, символ основания нашей секты восемьсот лет назад... сегодня она перестает существовать...»
«Чушь!»
Как вдруг раздался чей-то громкий крик из-за спины Большого Ниана. Голос этого человека дрожал. Все вокруг обернулись и увидели, что на огромном камне все еще остался стоять один человек, который не пошел вслед за Большим Нианом.
Это был Синистра!
Он гневно смотрел на Большого Ниана и тяжело дышал, но голос его звучал достаточно громко: «Большой Ниан, в тот день, когда ты принял меня в Кровавый клан, мы вместе поклялись перед образами наших предков, что никогда не предадим их! Так почему... почему сегодня ты решил так поступить?»
Глаза Большого Ниана сверкнули, он опустил голову и тихо сказал: «Синистра, не глупи, они сильнее нас. Идем с нами!»
Взгляды всех присутствующих были обращены к Синистре. И особенно взгляд кроваво-красных глаз врезался ему в сердце, словно острая игла, от чего волосы у него на теле становились дыбом. От страха у бедняги начали трястись колени.
Но, даже дрожа от страха, он медленно покачал головой: «Нет, Большой Ниан. Нет. Приказывай мне что хочешь, но предать Кровавый клан... никогда!»
Он смотрел перед собой, его взгляд вдруг опустел, словно ему больше нечего было терять, и он тихо сказал: «Я с детства был не похож на других, люди издевались надо мной, даже мои родные родители отказались от меня. Меня вырастили дикие собаки, и только после того, как я попал в Кровавый клан, я смог отомстить всем своим обидчикам. Я поклялся перед предками, что всегда буду верен их наследию, и жизни собственной не пожалею...»
Все вокруг молчали, Большой Ниан заметил, как потемнело лицо Зевула в тот момент. Сам он не ожидал, что обычно трусливый и трясущийся за свою шкуру Синистра сейчас пойдет на такой шаг.
Но сам Большой Ниан не мог обречь себя на смерть из-за какого-то глупца, поэтому он решил снять с себя ответственность и бросил Синистре в лицо: «Отлично! Ты у нас такой великий, вот и руководи Кровавым кланом в одиночку!»
Договорив, он взмахнул рукой и бросил пластину с Черным Сердцем в сторону Синистры, которую тот машинально поймал, после чего его дыхание стало еще тяжелее, а ноги затряслись еще больше.
Большой Ниан и остальные люди Кровавого клана присоединились к клану Вим, только один Синистра остался в одиночестве стоять перед ними, а прямо перед ним в нескольких шагах стоял легендарный демон-убийца!
Взгляд, полный ненависти и жажды крови, остановился на лице Синистры.
Тот словно увидел ужасного призрака, и если бы позади не было огромного камня, он бы не смог удержаться на ногах. Его голос дрожал, когда он тихо произнес, смирившись с судьбой: «Чего ты ждешь? Убей меня!»
Договорив, он крепко сжал в руках Черное Сердце и закрыл глаза. Прохлада от пластины из металла словно проникла в его сердце, и вместе с ним стала ждать неотвратимой гибели!
Том 9. Глава 2. Дальний путь
Вокруг стало тихо, Синистра слышал только бешеный стук собственного сердца, ледяная волна ужаса и неотвратимости смерти накрыла его с головой.
Он невольно задрожал всем телом...
Бесчисленное количество глаз смотрели на его дрожащую тень, одинокую и жалкую, но он все еще не выпускал из рук Черное Сердце Кровавого клана, а только сжимал пластину все крепче и крепче.
Такой знакомый образ, словно много лет назад один упрямый молодой парень точно также смотрел в лицо собственной смерти...
Красное сияние в глазах постепенно потухло, плечи слегка шевельнулись в темноте, и люди в черных одеждах в один миг испарились все как один, вокруг не осталось никого.
Прерывистое дыхание Синистры постепенно успокоилось, он не понимал, что происходит, и в душе его по-прежнему царил страх. Он медленно открыл глаза, и увидел, что кроме него и Зевула в пещере больше никого нет.
Тяжелый запах крови в воздухе тоже постепенно пропал.
Тот человек стоял к нему спиной, прямо у края Пучины Покинутых Душ, молча глядя вниз. Словно в той непроглядной темноте он видел отблески прошлого.
Подул легкий ветер, тень этого человека казалась ничтожно маленькой по сравнению с чернотой в Пучине Покинутых Душ, и в голове Синистры мелькнула мысль – а что если столкнуть его туда, пока никто не видит...
Вместе с этой мыслью он почувствовал жар, его сердце забилось чаще, но он так и не посмел шевельнуться.
Пока тот человек сам не повернулся и не посмотрел на него.
Синистра ощутил, что его словно окатило волной ледяной воды.
«Ты только что хотел столкнуть меня туда, верно?» его голос звучал так, словно он говорил о чем-то обыкновенном.
«Бам!»
Черное Сердце выпало из рук Синистры на пол. Он торопливо поднял пластину, его лицо было белым, как бумага, но он тут же выпрямился и, словно стал немного смелее, громко сказал: «Если собираешься убить меня, так убей! Я... я тебя не боюсь!»
Человек, которого все называли Зевулом, просто посмотрел на него и сказал: «Я не собираюсь тебя убивать. Если ты умрешь, Кровавого клана в самом деле не станет, и старик Черносерд в своей подземной могиле не сможет спокойно спать», он подошел ближе к Синистре и продолжил: «С этого дня ты будешь следовать за мной».
Синистра вздрогнул и спросил: «Ты привел людей, чтобы уничтожить наш клан, а теперь хочешь, чтобы я пошел с тобой?»
Но Зевул словно не обратил на него внимания, он прошел мимо и направился к выходу, только его голос все еще звучал в темноте: «Твой уровень слишком низок, и если ты не согласишься пойти со мной, тебя убьют люди клана Вим. К тому же, твоим бывшим соратникам тоже не выгодно оставлять тебя в живых, ведь на их фоне ты выглядишь героем... когда-нибудь они придут убить тебя».
Синистра проглотил язык, на его лбу выступил пот. Но глядя, как тень Зевула постепенно удаляется, он все же решился сделать шаг, другой... и затем быстро нагнал его, при этом проговорив: «Я не боюсь смерти, и только чтобы сохранить наследие Кровавого клана я... пойду с тобой».
Их шаги тихо звучали в темноте, они направлялись к выходу из Пещеры Летучих Мышей. Как вдруг, словно вспомнив о чем-то, Синистра произнес: «Эй, Дан Сайон, почему ты так поступил со мной...»
Его голос еще не затих, когда впереди словно зарычал зверь, и его окружил запах крови и смерти. Синистра застыл как вкопанный.
Через некоторое время это наваждение пропало, и человек впереди него тихо сказал: «Я уже давно забыл, что означает это имя».
Синистра облегченно вздохнул, но затем не удержался и снова спросил: «Так как же мне называть тебя теперь?»
Ничего не ответив, тот человек пошел вперед. Синистра в полголоса выругался и последовал за ним.
Впереди них была только непроглядная тьма.
***
Горы Айне.
Десять лет спустя горы Айне были все такими же величественными, как и прежде.
Все, что было разрушено во время битвы с Малеусом, сейчас было восстановлено заново, но только затянулись ли раны в сердцах людей?
Во время той битвы Мастера Тянь Юнь и Шан Чжен Лян, к несчастью, погибли от рук врагов, а Мастер Васп Каел предал Айне. Если не считать Мастера Шен Доула, Мастеров Семи Пиков стало меньше вполовину, это действительно была огромная потеря.
Сейчас главы Пика Заката и Пика Восходящего Солнца были выбраны снова, из числа старейшин этих пиков. Однако положение Пика Головы Дракона намного понизилось, поскольку Мастер Васп Каел оказался предателем. И в результате всеобщего голосования главой этого пика был выбран молодой Коверн.
В целом в клане Айне очень многое изменилось, у молодого поколения появлялось все больше возможностей проявить себя, и молодые ученики все чаще выполняли очень важные поручения старейшин.
Кроме того, за эти годы Мастер Шен Доул стал все больше отходить от дел и постепенно передавать управление Айне в руки молодого ученика Пика Вдовы – Йена Сяо.
***
Внутренняя гора Пика Вдовы, Зал основателей.
Слабый свет солнца падал на крышу Зала Основателей, делая его еще более таинственным. Внутри Зала было темно, только мягко светились огоньки благовоний, зажженных перед табличками с именами предков Айне.
Бэй в одиночестве сидел на земле перед входом в Зал Основателей, его глаза были закрыты. За его спиной мягким бирюзовым светом сиял Убийца Драконов, и это сияние казалось таинственным в лучах солнца.
На его лице больше не было видно прежней наивности, стало гораздо больше твердости и опытности.
За его спиной из темноты Зала Основателей за ним наблюдал чей-то внимательный взгляд. Через некоторое время этот человек вышел из Зала.
То был загадочный старик, чье лицо было сплошь покрыто морщинами. Он медленно вышел на свет и сел на ступенях перед входом в Зал Основателей. Взгляд его по прежнему неотрывно следил за Бэем. Через некоторое время он тихо произнес: «Хорошо».
Свет Убийцы Драконом тут же померк, Бэй глубоко вздохнул, открыл глаза и поднялся с земли. Затем он развернулся к старику и с улыбкой сказал: «Господин!»
Старик, глядя на молодого ученика, тоже улыбнулся. «Твой уровень в самом деле очень неплох, да к тому же твое усердие превосходит все мои ожидания».
На лице Бэя отразилась признательность, он отвесил глубокий поклон и тихо проговорил: «Я благодарен Вам, Господин. До самой смерти я не забуду того, что вы сделали для меня».
Старик легко помахал рукой, затем посмотрел в сторону и со вздохом сказал: «В мгновение ока... снова пронеслось десять лет. Я ничему такому особенному тебя не научил, однако ты все это время был здесь и помогал мне присматривать за Залом Основателей. Сегодня тебе пора идти».
Бэй вздрогнул и изумленно посмотрел на старика, но тот словно не обратил внимания и продолжал: «Ты ведь знаешь, что сейчас происходит на Пике Головы Дракона?»
Бэй задумался, затем кивнул. «Да, в последнее время брат Коверн приходил сюда, чтобы увидеться со мной. Он мне кое-что рассказывал».
Старик кивнул в ответ. «Я слышал, что сегодня все лучшие молодые ученики Айне собираются на Пике Вдовы, возможно Главный Мастер хочет что-то объявить. Тебе тоже следует быть там».
Губы Бэя дрогнули, он взглянул на старика, словно ему совсем не нравились эти слова, но старик лишь улыбнулся, на его лице появилась странная тень, которая тут же исчезла. Он взмахнул рукой. «Не надо делать такое лицо, ты ведь уже взрослый парень! Ступай!»
Бэй тяжело вздохнул, поклонился до земли и сказал: «Господин, мою благодарность к Вам не выразить словами, я запомню все, чему Вы меня научили, я буду сражаться со Злом, я не подведу Вас!»
Старик с улыбкой кивнул. «Хорошо. Теперь ступай!»
Бэй поклонился еще раз, посмотрел вокруг, и затем все же развернулся и быстрыми шагами пошел прочь от Зала Основателей.
Солнце, отражающееся от Убийцы Драконов, слепило глаза.
Старик глубоко вздохнул, глядя в след Бэю, но тут за его спиной возникла еще одна тень.
Тот человек тихо сказал: «Он ушел».
Губы старика слегка шевельнулись, он поднялся и развернулся к Залу Основателей, туда, где стоял Главный Мастер Айне.
Затем старик вдруг сказал: «Спасибо».
Шен Доул словно не ожидал этих слов и даже слегка нахмурился. «За что?»
Старик прошел мимо него и вошел внутрь Зала, при этом говоря: «Спасибо, что разрешил ему быть здесь со мной все эти годы».
Шен Доул немного помолчал, затем тоже вошел внутрь Зала. Перед бесчисленными табличками с именами Мастеров Айне горели огоньки благовоний, освещение все время изменялось, и его лицо тоже потемнело.
Старик подошел к табличкам, достал из коробочки новые благовония, зажег и поставил вместо уже сгоревших.
Шен Доул молча проследил за этим знакомым движением, и вдруг сказал: «Когда я, рискуя всем на свете, умолял Мастеров спасти тебя, ты не сказал мне ни слова благодарности. Почему же сейчас ты благодаришь меня за какого-то молодого ученика?»
Старик ничего не ответил, он отступил назад, в темноту, в его руках были сгоревшие благовония. Он поднял голову и посмотрел вверх, туда, откуда на него смотрели изображения предков Айне. Их взгляды были такими тяжелыми, что казалось, они сейчас раздавят этого человека своей силой.
Но он лишь молча смотрел на них.
Шен Доул не мог видеть взгляд старика в тот момент, но он увидел, что пепел с зажженных благовоний падает на сухие его сухие морщинистые руки.
И его ладони слегка дрожат.
В темноте словно раздался чей-то едва слышный вздох...
***
Когда Бэй появился перед Хрустальным Залом, здесь уже стояло больше десятка человек. Среди них были и те, кого он знал, и те, кого он видел всего несколько раз.
Но одно было ясно точно, все эти люди – самые талантливые ученики Айне молодого поколения.
И самыми заметными среди всех были, конечно же, как всегда холодно спокойная Анан, и, одетый в парадное и довольный собой Коверн. Остальные главы Пиков не присутствовали здесь, и можно было сказать, что Коверн занимал самое высокое положение среди всех собравшихся.
Как только Коверн увидел, что Бэй тоже пришел сюда, он вздрогнул и с широкой улыбкой обнял старого друга. Затем он осмотрел его с ног до головы и, все еще улыбаясь, сказал: «Брат Бэй, ты разве не должен нести службу в Зале Основателей? Почему ты пришел сюда?»
Все эти годы Бэй по легенде нес службу предкам в Зале Основателей, но никто не знал ничего о существовании загадочного старика и того, что случилось в тот день... поэтому Бэй ничего не сказал о старике, а только усмехнулся: «Прошло десять лет, моя служба закончена, по пути из Зала Основателей я увидел, что здесь собралось очень много людей, но я даже не знал, что встречу здесь брата Коверна!»
Коверн слегка улыбнулся. «Сегодня Главный Мастер приказал всем лучшим ученикам Семи Пиков Айне прибыть сюда, чтобы обсудить какое-то важное дело. К счастью, у меня не было других дел, и я тоже пришел сюда».
Пока они разговаривали, к ним подошел еще один человек, очень высокого роста. Это был Ксавьон с Пика Бамбука. Прошло десять лет, но он словно вовсе не изменился.
Ксавьон, конечно же, был знаком с Коверном, поэтому слегка кивнул ему при встрече, затем, увидев рядом Бэя, он улыбнулся. «Несколько лет не видел брата Бэя, ты стал таким взрослым! Видно, твой уровень стал еще выше, да?»
Бэй улыбнулся и опустил голову. «Брат Ксавьон переоценивает меня».
Ксавьон словно хотел сказать что-то еще, но тут раздался еще чей-то знакомый голос: «А, брат Коверн! Еще не забыли меня?»
Коверн повернулся к говорившему человеку и с улыбкой сказал: «Брат Цен, я кого угодно забуду, но только не вас!»
Это был самый талантливый молодой ученик Пика Ветров – Цен Шушу, а вместе с ним ближе подошли две ученицы Пика Большого Бамбука – сестра Баако и Анан.
Взгляды всех присутствующих сразу же обратились к ледяной красавице, но только Ксавьон посмотрел на другую девушку и слегка улыбнулся ей. Она ответила ему улыбкой и радостным взглядом.
Коверн и остальные поприветствовали Анан и Баако, затем Цен Шушу произнес: «Брат Коверн, когда вы были избраны главой Пика Головы Дракона, я как раз провинился перед отцом, и он не позволил мне прийти поздравить вас, прошу извинить!»
Коверн улыбнулся в ответ. «О чем вы говорите, брат Цен! Я знал, что мысленно вы были здесь».
Цен Шушу кивнул, затем посмотрел вокруг и сказал: «Брат Коверн, вы не знаете, зачем сегодня Главный Мастер позвал нас сюда?»
Коверн помахал рукой. «Конкретно мне ничего не известно, но я слышал, что на западе сейчас творится неладное, и Главный Мастер собирается послать молодых учеников туда для разведки и тренировки».
«А?» Все вокруг удивленно вздохнули, многие были обрадованы, Цен Шушу тоже широко улыбнулся, но вдруг словно вспомнил о чем-то, и его улыбка померкла. Коверн заметил это и спросил: «Что-то не так, брат Цен?»
Цен Шушу горько усмехнулся. «Послать молодых учеников на разведку?», он слегка покачал головой и со вздохом продолжил: «Почему-то эти слова кажутся мне знакомыми...» Они переглянулись с Коверном, словно поняв мысли друг друга. Сейчас, те самые четверо учеников...
Они не сговариваясь повернули головы в сторону прекрасной девушки. Анан тихо стояла рядом, словно не слышала их разговора. Ее взгляд был задумчив и направлен на стоящего рядом Бэя. В конце концов, она отвела глаза в сторону, словно подумав о чем-то своем глубоко в душе.
Прямо в этот момент из Хрустального Зала раздался звон колокола, все ученики замолчали и замерли в ожидании. Из Зала вышел Мастер Шен Доул в сопровождении Йена Сяо, он помахал рукой собравшимся и сел на приготовленное место.
Все вокруг с уважением поприветствовали Мастера, Коверн вышел чуть вперед. Затем Шен Доул с улыбкой взмахнул рукавом. «Ну, будет, будет. Садитесь».
Но кроме Коверна, положение которого позволяло ему сесть, остальные ученики так и остались стоять.
Шен Доул посмотрел на Йена Сяо и произнес: «Йен, прошу тебя».
Тот кивнул. «Да, Мастер».
Он вышел вперед, оглядел всех собравшихся и громко начал говорить: «Уважаемые братья, сегодня мы позвали вас сюда, потому что существует одно очень важное дело, требующее участия лучших учеников Айне».
Когда он договорил до этого места, все вокруг заволновались, и Йен Сяо с улыбкой продолжил: «Сегодня по Поднебесной ходят слухи, что в Западных Топях появился необычный луч света, направленный в небо. Несколько дней он светил не переставая, похоже что скоро там появится какой-то драгоценный магический артефакт. Обычно за такими артефактами охотятся божественные звери и магические существа, а мы не питаем к ним интереса. Но как слухи о появлении артефакта распространились по Поднебесной, мы узнали также, что люди Малеуса направились в Западные Топи, и их цели нам не известны».
«Что?»
«Вот подлецы!» Многие молодые ученики не смогли сдержать возмущения и вскрикнули в голос.
Йен Сяо подождал, пока возмущенные крики затихнут и продолжил: «Если это ложные вести, то нам не стоит беспокоиться. Но если какой-то мощный артефакт на самом деле попадет в руки Малеуса, то ничего хорошего это для нас не означает. Айне всегда защищало Поднебесную от Тьмы, и Мастер Шен Доул постановил – выбрать из числа молодых учеников Айне самых выдающихся, и затем отправить их в Западные Топи, во имя сил Света, для сражения с Тьмой».
Договорив, он ненадолго остановился, на его лице появилось странное выражение. «И есть еще кое-что, о чем следует знать. Мы слышали, что сегодня Скайя и Тайо тоже отправили учеников в Западные Топи. После битвы десятилетней давности... вы все прекрасно знаете, что эти школы на нашей стороне, но в тайне каждая из них хотела бы стать Главной школой Света. Надеюсь, что вы не дадите Айне потерять лица перед остальными школами!»
Все вокруг зашумели, и кто-то выкрикнул: «Будьте спокойны, Мастер Шен Доул! Мы не посрамим честь Айне!»
«Да уж! В этот раз мы покажем Малеусу, Скайе и Тайо, насколько силен клан Айне!»
Шен Доул улыбнулся и кивнул, затем поднялся с места и сказал: «В этот раз вам нужно быть очень осторожными в Западных Пустошах, люди Малеуса стали сильнее и опаснее».
Все в голос ответили: «Да, Мастер».
Шен Доул обратился к Йену Сяо: «Оставляю организацию на тебя, пусть выступают как можно скорее».
Договорив, он машинально посмотрел на стоящего в толпе Бэя, затем развернулся и пошел во Внутренние покои Хрустального Зала. Ученики поклонились Мастеру, а когда он исчез из виду, Йен Сяо объявил имена тех, кто был выбран для похода.
После объявления Бэй обратился к Коверну: «Как, брат Коверн, в этот раз ты не отправляешься с нами?»
Коверн разочарованно вздохнул. «Брат Бэй, в этот раз у меня слишком много дел».
Бэй вдруг вздрогнул, его лицо покраснело и он сказал: «А, ты ведь теперь глава Пика Головы Дракона, я даже и не подумал...»
Коверн похлопал друга по плечу и с улыбкой сказал: «В этот раз ты впервые спускаешься с гор, это хорошая возможность показать себя. Я надеюсь, что ты покажешь всем, насколько сильным ты стал!»
Бэй с улыбкой ответил: «Брат Коверн смеется надо мной...»
Коверн улыбнулся, но его лицо слегка потемнело. Он огляделся, чтобы никто не подслушивал, и тихо сказал Бэю: «Брат Бэй, мне нелегко это признавать, но с тех пор, как Мастер... как Васп Каел предал Айне десять лет назад, наш Пик Головы Дракона попал в опальный список. Кроме того, ученики Пика Восходящего Солнца и Пика Заката смотрят на нас как на предателей. Я делаю все возможное, чтобы это исправить, но... поэтому в этот раз я очень прошу тебя показать, на что на самом деле способны ученики Пика Головы Дракона!»
Бэй немного помолчал, затем мягко кивнул и тихо ответил: «Брат Коверн, я все понял. Можешь быть спокоен, я не разочарую тебя».
Коверн слегка улыбнулся, его лицо стало чуть светлее, он благодарно похлопал Бэя по плечу.
Как раз в этот момент подошел Ксавьон, он посмотрел на двоих и с улыбкой сказал: «Ну что, в этот раз брат Бэй спускается с гор от Пика Головы Дракона?»
Коверн с улыбкой спросил: «Так и есть. А кто избран представлять Пик Бамбука?»
Ксавьон рассмеялся. «Сначала это должен был быть я, как самый старший, но Ши Ньян решила, что я слишком глупый и бесталанный, поэтому от Пика Бамбука отправлен брат Амандла».
Коверн улыбнулся. «Брат Амандла всегда очень творчески подходит к делу, он побеждает не силой, а своей хитростью!»
Ксавьон не любил изъясняться так витиевато, как Коверн, поэтому он лишь посмеялся и только хотел пойти восвояси, как снова повернулся и сказал Коверну: «Ах да, брат Коверн, наша Ши Ньян хотела кое-что передать сестре Лин Эр, попросите ее пожалуйста посетить Пик Бамбука, когда вернетесь домой, это не займет много времени».
Коверн кивнул. «Брат Ксавьон, а вы разве не знаете, что сегодня, как только я покинул Пик Головы Дракона, Лин Эр сама отправилась на Пик Бамбука, сказала, что скучает по маме. Видимо, у них действительно очень прочная связь!»
Ксавьон удивленно вздрогнул, затем громко расхохотался, так что его голос раскатился по всему Хрустальному Залу.
Том 9. Глава 3. Древняя земля.
Горы Айне. Пик Бамбука.
Облака парили среди гор, словно ленты мягкого шелка, туманного и иллюзорного. В рассветном влажном воздухе витал аромат свежести, пронизывающий зелень бамбукового леса на вершине Пика Бамбука.
Вокруг Зала Поклонения царила тишина, в лучах рассветного солнца все казалось таким спокойным...
Но эта тишина была разрушена неожиданно разнесшимся по округе лаем, сопровождавшимся обезьяньими криками. Откуда-то издалека прибежал Йела, на его спине сидел Аш, обеими лапками держащийся за шерсть, которая ярко сияла на солнце. Оба питомца выглядели очень радостными.
Десять лет назад, с тех пор, как Дан Сайон покинул это место, он больше сюда не возвращался. И поначалу оба животных ужасно грустили, особенно Аш – обычно подвижный и радостный, он стал печальным и тихим. Йела тоже очень переживал, он часто выл, глядя в небо, может быть он скучал по тем дням, когда Дан Сайон угощал его приготовленной едой? В те времена, каждый раз когда Амандла, который стал поваром вместо Дан Сайона, кормил обоих питомцев, чтобы заслужить их одобрение, животные закатывали глаза, выражая свое недовольство, поэтому Амандла тоже был не очень-то рад...
Но время шло, и постепенно воспоминания тех дней стали забываться, Аш и Йела снова стали без устали носиться по горным тропам Пика Бамбука, для них все стало по-прежнему. Только когда наступала ночь, они всегда возвращались в комнату Дан Сайона, словно ждали чего-то.
Однако за все эти годы здесь так никто и не появился.
«Шшшух...»
Йела вдруг резко остановился, так что Аш едва не свалился с его спины, успев в последний момент покрепче ухватиться за длинную блестящую шерсть пса. Йела громко гавкнул, потом вдруг обернулся и, высунув язык, стал гоняться за своим хвостом, быстро-быстро завертевшись на месте.
Аш крепко держался за шею Йелы, радостно смеялся и кричал. Это была его любимая игра со старым другом, хотя они повторяли этот номер уже тысячу раз.
Рассветное солнце осветило Пик Бамбука, голоса двух животных разносились по округе. Все другие обитатели Пика Бамбука еще спали, и это время было предоставлено только им.
Где-то вдали, в зеленых зарослях на Внутренней горе Пика Бамбука легкий ветерок шевельнул бамбуковые листья, которые одновременно зашептались вместе с этим ветром. Этот ветер принес с собой запах бамбукового леса и его легкое дыхание.
Как вдруг!
Йела остановился и замер, Аш на его спине тоже замолчал и поднял голову вверх, глядя на гору вдали.
Горы Айне, бамбук, похожий на зеленое море, ветер...
«Шшш.... шшш.... шшш....»
Аш вдруг громко и взволнованно закричал, реакция Йелы тоже была немного странной, он несколько раз пролаял, правда немного тише Аша, и затем оба животных, словно что-то поняв, ринулись в направлении бамбукового леса. Аш крепко схватился за шею Йелы, и пес в мгновение ока исчез из виду.
Знакомая дорога, поскольку здесь уже очень давно никто не появлялся, превратилась в заросшую лесную тропу, но Йела, полагаясь на чутье магического животного, легко находил путь в траве, он бежал все быстрее, и скоро оказался перед тем самым бамбуковым лесом.
Изумрудные заросли бамбука казались немного таинственными, Йела остановился прямо перед ними и тихо зарычал. Аш спрыгнул с его спины, опустился на землю рядом и посмотрел сначала на пса, потом вперед – в глубину зарослей. Он словно о чем-то задумался, время от времени почесывая макушку.
Через некоторое время Аш все же принял какое-то решение, крикнул что-то желтому псу, и затем пошел внутрь леса, что было для него очень необычно – вместо того, чтобы запрыгнуть на ствол бамбука, он приник к земле и осторожно зашагал вперед, как будто чего-то опасаясь и ожидая.
Йела залаял и тоже направился вперед, войдя в лес прямо за Ашем.
Обезьяна и собака медленно передвигались по лесу, их тени постепенно исчезли в зарослях.
Рассветные лучи почти не проникали внутрь леса, но светлые дорожки все же падали с неба на землю, превращаясь в тонкие пальцы, касающиеся деревьев.
Аш и Йела все шли и шли вглубь леса, и в итоге они пришли к небольшой полянке, которая была им немного знакома. Кажется, именно сюда Дан Сайон приходил, чтобы рубить черный бамбук.
Аш остановился на этой поляне, почесал затылок и огляделся.
Темный бамбуковый лес молчал.
Однако, здесь все же слышалось чье-то дыхание.
Заставляющее сердце биться быстрее...
Как вдруг, в глубине тихого бамбукового леса раздался легкий звук шагов.
Аш и Йела разом обернулись к смутной тени, которая появилась за густыми зарослями.
Лес вокруг снова стал тихим, но через секунду раздался громкий вздох, Аш оттолкнулся от земли, маленькая обезьянка молнией подпрыгнула в воздух и бросилась в объятия этого человека!
Аш крепко схватился за его одежду, радостно крича и смеясь. Он был неподдельно счастлив.
Тот человек обнял обезьянку, обычной темной энергии вокруг него как не бывало, на лице отразилось давно забытое тепло. Затем он вдруг опустил голову, улыбнулся и, склонившись, потрепал огромного пса по голове. «Йела, как твои дела?»
Йела хоть и не умел говорить, но он довольно зарычал и ткнулся в ладонь человека, радостно виляя хвостом.
Когда никто не мог увидеть, его глаза засияли. «Только вы, похоже, относитесь ко мне так же, как и прежде...»
Он тихо вздохнул, ощутив в легких лесной воздух и знакомый аромат бамбука.
Как вдруг снова раздались сбивчивые шаги и за его спиной появился Синистра. На его одежде прибавилось несколько дыр, оставленных ветками бамбука – очевидно, он заблудился.
Синистра был ужасно зол, он гневно закричал на Зевула: «Эй, вонючий мальчишка, ты что, совсем умом тронулся? Если хочешь умереть, так есть более легкий путь! Это ведь горы Айне, если нас заметят здесь, будь у нас хоть десять жизней, это не поможет!»
Как вдруг, только что радостно вилявший хвостом Йела ощетинился и оскалил зубы – очевидно, Синистра очень ему не понравился. Через несколько мгновений он низко зарычал и набросился на незнакомца.
Синистра испуганно подскочил, но собака, высотой в половину человеческого роста, настигла его в один прыжок. Его сердце замерло, и он машинально призвал свой эспер – Звериный Клык.
К несчастью для Синистры, тут же раздался голос Зевула: «Если ты посмеешь поранить этого пса, я отрежу тебе ноги и руки, а затем выброшу тебя прямо к ступеням Зала Поклонения Предкам».
Синистра гневно прокричал: «Да что о себе...»
Он не успел договорить, Йела набросился на него и свалил его с ног, несвязные ругательства заглушались громким собачьим лаем, человек и пес покатились по земле и упали в заросли колючих кустов. Их не было видно, но по округе разносились гневные вопли и грозный собачий лай.
«Ай! Чертова псина, ты еще и куса... эй, поганец, почему ты до сих пор не отзовешь свою тварь?! Нет, отпусти, ай... нет, это человеческая нога, а не куриная! Сейчас же отпусти, нельзя... АААА!!!»
Зевул словно не слышал громких ругательств, он опустил голову и посмотрел на Аша у себя на руках и внимательно оглядел обезьянку. Он не видел его только десять лет, но Аш, кажется, стал немного больше и тяжелее. К тому же, след на его лбу, между глазами, тоже немного увеличился.
Однако в остальном Аш остался все таким же – после момента радостной встречи он все еще широко улыбался, затем он вскарабкался по плечу на голову Зевула и запустил пальцы тому в волосы.
Зевул немного постоял на месте, затем медленно направился к выходу из леса и, остановившись там, посмотрел вдаль. Там, среди утреннего тумана, были видны очертания его теплого дома.
Он внимательно смотрел вперед, взволнованно вздыхая.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Йела радостно выбежал из колючих кустов и, радостно виляя хвостом, подбежал к Зевулу, громко залаяв.
Зевул улыбнулся и похлопал его по голове.
Через некоторое время Синистра выполз из тех же кустов, его одежда сильно пострадала, на лице виднелось несколько царапин, на ногах виднелись следы собачьих зубов.
Увидев Йелу рядом с Зевулом, Синистра замер, и в итоге не посмел подойти близко. Он издалека выкрикнул: «Мерзкая шавка, не думай, что я прощу тебя! Однажды я поквитаюсь с тобой!»
Йела повернул голову и громко гавкнул на Синистру. Тот отскочил на несколько шагов, но Йела, похоже, не собирался снова нападать, он снова отвернулся прочь. Синистра слегка успокоился, но больше ругать пса не стал.
Утреннее солнце уже озарило всю гору Айне, накрыв ее золотым покрывалом.
Зевул закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Затем он развернулся, взял Аша на руки и обратился к Синистре: «Нам пора».
Синистра уже и не ждал услышать эти слова, он тут же подошел ближе и тихо выругался: «Это называется – искать приключений на голову! Ради какой-то обезьяны подвергать себя опасности...»
Йела словно что-то почувствовал, он поднялся и посмотрел на Зевула. Тот снова потрепал пса по голове, улыбнулся ему и взмахнул рукой. Черная палка засветилась зеленым, и он через мгновение исчез в синем небе.
Синистра гневно выругался. «Вот поганый мальчишка, что ты вообще о себе думаешь! Даже ни капли не скрывается...»
Он разговаривал сам с собой, но тут вдруг рядом раздалось суровое рычание Йелы, Синистра подскочил, торопливо призвал свой эспер и последовал за Зевулом.
В лесу черного бамбука осталась только одинокая фигура пса, который громко и печально завыл.
Его громкий вой разносился по Пику Бамбука, он выл не переставая, пока чья-то белая рука не опустилась ему на голову, и затем раздался нежный голос: «Йела, что с тобой? Зачем ты пришел сюда, да еще воешь так печально?»
Йела был словно чем-то взволнован, он посмотрел на Тянь Лин Эр, затем снова поднял голову в небо и залаял.
Лин Эр нахмурилась, посмотрела вокруг и, заметив кое-что странное, спросила: «Что такое, Йела? Ой, а где Аш? Почему он не с тобой?»
Неизвестно, понял ее вопрос Йела или нет, он по-прежнему лаял в небо, пока его голос не стал хриплым.
Лин Эр тоже подняла глаза наверх, но увидела только белые облака и бесконечную синеву. Ее сердце вдруг слегка дрогнуло, но она не придала этому значения.
К югу от гор Айне, за тысячи миль, в очень пустынной местности, располагалась высокая гора. Эту гору называли Лисьим Холмом, и сейчас это было место расположения всех основных сил клана Вим.
За эти десять лет сила кланов Малеуса очень сильно возросла. Но вместе с этим усилились и клановые распри, которые были еще яростнее, чем борьба с силами Света. Клан Вим всегда был одним из сильнейших сект Малеуса, и за десять лет их положение стало очень прочным, только клан Веном когда-то достигал такого же величия, каким обладал сейчас клан Мастера Вим.
Сейчас в клане Вим, кроме Четырех Великих Воинов старшего поколения, присутствовал еще и загадочный Призрачный Господин, который все время находился рядом с Мастером Вим. Часто никто не видел даже его тени, было слышно лишь его тихий голос. Но кроме всего прочего, в клане Вим был очень сильный ученик младшего поколения – Зевул, которого Мастер Вим очень ценил и называл своей правой рукой и главной поддержкой. Было совершенно ясно, кто станет следующим Мастером клана Вим.
В клане Малеуса внутренние распри были очень ожесточенными, и противники искали разные способы навредить друг другу. Неизвестно сколько раз другие кланы пытались разорвать отношения Мастера Вим и его первого предводителя войска, все их попытки были тщетны.
И только очень немногие, те, кто кое-что знал о прошлом этих двоих, в глубине души чувствовали сострадание по отношению к Мастеру Вим и его лучшему ученику.
Тетя Нигири, на лице которой по-прежнему была черная вуаль, спокойно сидела внутри самой главной комнаты клана Вим. Эта комната была небольшой, но очень холодной. Все потому, что в центре стоял ледяной подиум, от которого исходил холод, словно стекая по прозрачному кристальному льду.
Прекрасная девушка, одетая в свое любимое зеленое платье, тихо лежала на этом подиуме. Ее лицо казалось очень бледным на фоне холодного льда, но ее красота казалась поистине совершенной!
Обе ее руки были сложены на груди, а в ладонях она держала маленькие золотые колокольчики, которые уже словно стали с ней одним целым. Они тихо сияли в холодных руках, словно глядя на мир вокруг.
В этот момент позади Нигири раздался тихий скрип, огромная каменная дверь в комнату открылась, и затем закрылась снова.
Раздался звук шагов, кто-то подошел к Нигири и встал рядом с ней.
Она медленно подняла голову. Во всем клане Вим в эту комнату могли входить только несколько человек.
И сейчас перед ее глазами было слегка бледное лицо Зевула. Ее сердце, скрытое за темной завесой, слегка дрогнуло. Каждый раз, когда он приходил сюда, его лицо становилось все бледнее.
Но молодой Зевул словно не замечал присутствия Нигири в этой комнате. Он смотрел только на девушку, которая лежала на ледяном ложе. Сейчас все его мысли занимала только она.
В ледяной комнате вдруг стало тихо, воцарилась мертвая тишина.
Нигири медленно поднялась с места и отошла назад, все еще глядя на Зевула. Он казался таким одиноким, однако сейчас той темной кровавой энергии, которая сопровождала его повсюду во внешнем мире, не было и следа.
Может быть, только в этом месте он обретает покой?
Она в последний раз посмотрела на Зевула, затем вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. И тут же вздрогнула, увидев рядом мужчину в белых одеждах – Зеленого Дракона.
Она секунду помолчала, затем произнесла: «Что-то не так?»
Зеленый Дракон взглянул на дверь. «Он вернулся?»
Вуаль на лице Нигири слегка шевельнулась, она едва заметно кивнула. «Да. Он внутри, разговаривает с Лазурией».
Зеленый Дракон нахмурился и тихо вздохнул. На самом деле он тоже понимал, что Зевул просто тихо разговаривает сам с собой, а то, слышит его Лазурия или нет – это уже другое дело. Но сейчас он не хотел об этом спорить. Слишком печально все было...
Нигири немного молча постояла, затем вдруг сказала: «Каждый раз, когда Дан Сайон возвращается, он сразу же приходит сюда...»
Лицо Зеленого Дракона изменилось, он прервал ее: «Третья сестра, он ведь уже давно носит другое имя, я столько раз говорил тебе, не нужно называть его... так».
За вуалью Нигири не было видно выражения ее лица, но тон ее голоса немного изменился, она продолжала говорить: «... но сам Мастер Вим уже очень давно не приходил сюда».
Зеленый Дракон посмотрел на нее, затем тяжело вздохнул. «За эти десять лет на голове Мастера прибавилось столько седых волос, ты разве не видела? Он тоже скучает по своей единственной дочери, просто прячет боль глубоко внутри своего сердца».
Нигири снова замолчала, затем, словно вспомнила о чем-то и подняла голову. «Как проходят поиски народа Черных Колдунов?»
Зеленый Дракон покачал головой. «В последний раз их местонахождение упоминалось в свитках тысячи лет назад, где их искать теперь, только богам известно...»
Нигири медленно развернулась и пошла прочь.
Комната, где покоилась Лазурия, была очень секретным местом клана Вим, и обычно сюда мало кто наведывался. Сейчас в коридоре, ведущем к комнате, не было никого, кроме них двоих.
Зеленый Дракон догнал Нигири по пути к выходу из коридора и вдруг проговорил: «Тебе лучше держаться подальше от него».
Нигири вздрогнула и тут же остановилась. Она словно напряглась всем телом, но затем постепенно расслабилась, повернулась к Зеленому Дракону и медленно выговорила: «Что. Это. Ты. Имеешь. В виду?»
Зеленый Дракон больше не смотрел на нее, его взгляд был обращен к каменной двери. Он просто сказал: «Я знаю, ты очень любила Лазурию, и считаешь, что недостаточно заботилась о ней. Но твоей заботы об этом юноше уже достаточно».
Нигири ничего не сказала, но в коридоре вокруг них атмосфера стала еще холоднее, чем в комнате с ледяным подиумом. Бесформенная ярость начала распространяться от Нигири, заполняя пространство вокруг.
«Ты хочешь сказать... что мне... понравился этот мальчик?» Она выплюнула эти слова по отдельности, словно яд.
Зеленый Дракон словно не замечал ее гнева, он даже не изменился в лице, только медленно ответил: «Третья сестра, я этого не говорил. Я просто хочу напомнить тебе, что отношения Мастера Вим с этим пареньком такие прочные только из-за происшествия с Лазурией. Я очень много лет следую за Мастером, и знаю, что он высоко ценит Зевула, но иногда... кажется, если бы не их общая печаль, они бы ненавидели друг друга».
Договорив, он обернулся и внимательно посмотрел на Нигири, тихо добавив: «Третья сестра, тебе лучше заботиться о себе самой».
Нигири холодно фыркнула и так же холодно сказала: «Что бы ты понимал»! Договорив, она развернулась и оставила Зеленого Дракона в одиночестве.
Тот горько усмехнулся, опустил голову и тихо вздохнул.
Внутри каменной комнаты.
Зевул сидел рядом с Лазурией, глядя на ее прекрасное бледное лицо. Он тихо сказал: «Я вернулся, Лазурия».
...
«В этот раз я уходил, чтобы еще один клан присоединился к твоему отцу. Это тот самый Кровавый клан, с которым я давно был знаком, ты наверное, помнишь?»
...
«Не знаю, почему, но когда остался последний их последователь, я вдруг вспомнил о тебе, вспомнил, что мы познакомились именно там, и я не смог его убить. Лазурия, ты не злишься на меня?»
......
«Несколько дней назад я забыл об осторожности, тайно пробрался на Пик Бамбука, и по пути прихватил с собой Аша. Ты видела Аша? Это обезьянка, я был знаком с ним с детства...»
......
«Угадай, что я видел, когда был в лесу Черного бамбука?»
......
«Оказывается, тот черный бамбук все еще лежит на том же самом месте. Лазурия, ты ведь помнишь? Мы с тобой вдвоем тогда сидели на том бамбуке...»
......
«Оказывается, там совсем ничего не изменилось, Лазурия».
......
«Лазурия...» Его голос, слегка приглушенный, раздавался в каменной комнате.
Том 9. Глава 4. Деревня Ван.
Годы текут, как вода! На голове снова прибавилось седых волос...
Мастер Вим оторвал взгляд от зеркальной поверхности воды, и тихо вздохнул. Затем развернулся и с улыбкой произнес: «Я так давно не смотрел в зеркало, что сегодня с удивлением обнаружил, что я почти весь седой».
На лице Зевула за его спиной не отразилось ничего. «Вы слишком много волнуетесь».
На Лисьем Холме было одно небольшое озерцо, в центре которого был каменный островок. К нему вел только небольшой деревянный мостик. Зевул и Мастер Вим сейчас стояли прямо на этом островке.
Мастер Вим завел руки за спину и задумчиво сказал: «Я слышал, что в этот раз, когда ты отправился на гору Кунсан, ты хоть и выполнил мое приказание, но все же оставил в живых этого Синистру из Кровавого клана. Это так?»
Зевул взглянул на Мастера Вим, но его лицо оставалось спокойным, было не ясно, о чем он думает. Зевул спокойно кивнул. «Все верно».
Мастер Вим усмехнулся, затем посмотрел на зеленоватую, словно нефрит, водную гладь озера и просто сказал: «Раньше ты убивал людей сотнями, никого не жалея. Почему же по отношению к этому человеку ты проявил милосердие?»
Зевул немного помолчал, затем ответил: «Хотя Кровавый клан сегодня из себя ничего не представляет, все же восемьсот лет назад это была очень сильная секта, не сравнить с сегодняшними нашими врагами».
Мастер Вим стоял без всякого выражения на лице, было не ясно, доволен он таким объяснением или нет. Через какое-то время он вдруг сказал: «Тот эспер, которым ты владеешь, это ведь Зловещая Сфера, которую создал старик Черносерд? Возможно, ты поэтому имеешь к Кровавому клану особое отношение?»
Зевул медленно поднял глаза и посмотрел на Мастера Вим. Тот как раз в этот момент повернулся и тоже посмотрел на Зевула.
Они смотрели друг на друга, взгляд Зевула был холоден, взгляд Мастера Вим – отрешенно спокоен.
Мастер Вим вдруг усмехнулся и сказал: «В последнее время до меня дошли слухи, что в Смертельных Болотах на западе появляется какой-то магический артефакт. Ты знаешь об этом?»
Зевул кивнул. «Да, я слышал об этом».
Мастер Вим продолжал: «Я также слышал, что не только люди Света направили туда своих посланников, но и кланы Веном и Хаккан тоже решили поучаствовать. Мне кажется, что клан Долголетия, который располагается как раз рядом со Смертельными Болотами, тоже не пропустит этого события». Он немного помолчал и обратился к Зевулу: «Что ты думаешь об этом?»
Зевул ответил не сразу, он долго молчал, но Мастер Вим, похоже, проявлял к нему терпение и совершенно не торопил с ответом. Наконец, Зевул медленно проговорил: «В этот раз мы присоединили к себе Кровавый клан, и теперь кроме четырех остальных главных сект все более-менее сильные кланы принадлежат нам».
Мастер Вим слегка улыбнулся и кивнул. «Это так».
Зевул продолжил: «В клане Малеуса четыре главных секты всегда боролись за главенство. В прошлом все кланы объединялись, чтобы противостоять силам Света, но сейчас ситуация иная. И сейчас все дело идет к тому, что между четырьмя кланами начнется война, неизвестно только, кто же первым начнет боевые действия».
Мастер Вим с улыбкой похлопал в ладоши. «Верно, верно. Хорошо сказано!»
Зевул посмотрел на него и просто сказал: «За эти десять лет вы ведь не только передали мне Второй Том Либруса, но и научили многому, что знали сами об этом мире. Если бы я не увидел хотя бы таких простых вещей, я бы разочаровал вас».
Мастер Вим с улыбкой смотрел на молодого парня, словно на произведение искусства, которое сам создал, с радостью и гордостью в глазах. «Ты меня переоцениваешь, я ведь передал тебе свои знания, полагаясь на твои способности. За эти годы ты очень многому научился сам, и намного превзошел мои ожидания. Я считал, что тебе понадобится как минимум тридцать лет, чтобы достичь твоего сегодняшнего уровня, но всего за десять лет... ты достиг больших успехов, я восхищен, восхищен!»
Зевул даже не улыбнулся, спокойно приняв похвалу в свой адрес. Словно для него это не было чем-то, из-за чего можно было бы радоваться.
Однако, Мастер Вим не брал это во внимание. За все эти годы у него на глазах Дан Сайон превратился в Зевула, и его характер стал жестоким и безжалостным, от прежних лет остался только внешний облик. Мастер Вим немного подумал и сказал: «Так значит ты считаешь, что война между кланами Малеуса не за горами? Может быть, нам лучше будет напасть первыми? Или терпеливо ждать нападения?»
В этот раз Зевул ни капли не сомневался: «Нужно выступить первыми!».
Мастер Вим взглянул на него с гордостью. «Хорошо! И какой же клан будет нашим первым противником?»
Зевул и тут ответил не задумываясь: «Клан Долголетия».
Мастер Вим нахмурился, но в его глазах огонек гордости стал еще ярче. «Почему?»
Зевул начал объяснять: «Сейчас самыми сильными кланами являются Вим и Веном, кланы Долголетия и Хаккан на порядок слабее. При этом люди Хаккан всегда знали свое место, а вот глава клана Долголетия, Юй Янцзы, хоть и очень силен, но слишком самоуверен и горд. С тех пор, как он был «руководителем» нападения на Айне десять лет назад, он возомнил себя единственным правителем в клане Малеус. В такой ситуации... на кого же еще нападать первым?»
Мастер Вим улыбнулся. «Неплохо, сказано неплохо. И как бы ты поступил, если бы я доверил это дело тебе?»
Зевул немного помолчал, затем ответил: «В тот раз представляется прекрасная возможность. В Топях появляется какой-то магический артефакт, Юй Янцзы наверняка захочет завладеть им, и просто так не позволит другим это сделать. Но люди Света тоже отправились туда, нам нужно лишь дождаться, когда между ними и кланом Долголетия произойдет стычка, затем напасть на почти поверженного врага. К тому же, можно объединиться с кланами Веном и Хаккан, для них это тоже возможность избавиться от одного из соперников, они не откажут. Так мы сможем добиться успеха».
Мастер Вим смотрел на него, ни слова не говоря.
Зевул поднял глаза на Мастера Вим и спросил: «Что-то не так?»
Мастер Вим смотрел на него, словно завороженный, затем как будто проснулся и медленно отвел взгляд. В душе он вздохнул, затем просто сказал: «Ничего, просто я хотел поступить именно так, как ты сказал».
Зевул ничего не ответил.
Мастер Вим усмехнулся и сказал: «Отдохни с дороги пару дней и отправляйся в Смертельные Топи!» Договорив, он вынул из-за пазухи запечатанный конверт и протянул его Зевулу. «Более подробные указания я расписал в этом письме. Когда прибудешь на место, собери всех людей клана Вим и огласи им мой приказ».
Зевул медленно взял письмо из рук Мастера и спрятал его в рукав. Помолчав секунду, он кивнул и развернулся, чтобы уйти. Но когда он сделал несколько шагов, за его спиной вдруг раздался голос Мастера: «И еще кое-что...»
Зевул остановился.
Голос Мастера Вим немного изменился, когда он спросил: «Почему в разговоре со мной ты назвал наш Священный клан – кланом Малеуса?»
Зевул помолчал секунду, затем холодно ответил: «Я присоединился к вам десять лет назад, и за это время только и делал, что убивал и проливал кровь. Люди вздрагивают от звуков моего имени, я вселяю страх в их души. Разве то, что я делаю, можно назвать «священным»?
Мастер Вим расхохотался, и затем спросил: «Вот как? А что же тогда ты думаешь о клане Света, который тебя воспитал?»
Зевул как будто слегка вздрогнул, но потом спокойно ответил: «Люди Света в своих ужасных деяниях тоже недалеко ушли от клана Малеуса!»
Мастер Вим с интересом посмотрел на Зевула. «Может и так, а может, и нет. И все-таки, какой путь для тебя – верный?»
Зевул ничего не ответил, он долго молчал, затем лишь поднял голову к небу.
Синее небо, белые облака.
«Я не знаю». Он сказал это очень тихо, словно обращаясь к самому себе.
Когда его одинокая тень исчезла вдалеке, улыбка медленно пропала с лица Мастера Вим. В его глазах блеснул таинственный огонек, словно он о чем-то задумался в душе.
В этот момент с другой стороны раздался голос: «Мастер, я...»
Мастер Вим прервал его на полу слове: «Зеленый Дракон, подойди!»
«Слушаюсь». Зеленый Дракон поднялся на мост и подошел к Мастеру Вим. Проследив за его взглядом, он спросил: «Зевул только что был здесь?»
Мастер Вим кивнул. «Да, в чем дело?»
Зеленый Дракон ответил: «Ядовитый демон из Венома снова тайно прислал людей, чтобы узнать, когда наш клан отправится в Топи. Мы по-прежнему собираемся участвовать в этом?»
Мастер Вим холодно усмехнулся. «Ответь ему, что через три дня люди Хаккан, Вим и Венома должны прибыть в Топи».
Зеленый Дракон кивнул. «Слушаюсь».
Мастер Вим, после минутного молчания, вдруг повернулся к Дракону и спросил: «Что ты думаешь о Зевуле?»
Зеленый Дракон вздрогнул и поднял глаза на Мастера Вим. Лицо Мастера было спокойным, но в глубине его глаз светился колючий холод, так что Дракон даже не сразу понял вопроса.
Мастер Вим усмехнулся. «Что-то не так?»
Зеленый Дракон словно очнулся, но так ничего и не сказал, в глазах его отразилось сомнение. Мастер Вим посмотрел на него и улыбнулся. «Брат Дракон, мы с тобой знакомы уже много лет, если тебе есть, что сказать, не молчи».
Зеленый Дракон горько усмехнулся и все-таки начал говорить: «Да что тут скажешь, когда я был так же молод, как он, мой уровень не был таким высоким, а знания такими глубокими...»
Он вдруг остановился, и Мастер Вим нахмурил брови. «Что еще? Ну же, говори!»
Зеленый Дракон, немного подумав, посмотрел на Мастера Вим и сказал: «И я не был таким жестоким».
Мастер Вим тоже посмотрел на него, но ничего не сказал, а только медленно развернулся и посмотрел на водную гладь озера. Зеленый Дракон за его спиной медленно произнес: «За эти годы, особенно за последние пару лет, методы Зевула... становятся все кровожаднее, он убивает налево и направо, не жалея никого. К тому же, среди молодого поколения клана Вим, более-менее талантливые ученики, например Монах Шашен, Янхой и другие, они все подчиняются только ему».
Мастер Вим просто спросил: «Ты считаешь, что это неправильно?»
Зеленый Дракон покачал головой. «Да нет же, просто... раньше он... почему сейчас он вдруг стал таким?»
Мастер Вим помолчал немного, и вдруг сказал: «На самом деле я вначале тоже его недооценивал».
Зеленый Дракон удивленно спросил: «Мастер, что вы имеете в виду?»
Мастер Вим рассказал: «Когда я передал ему Второй Том Либруса, я считал, что с его уровнем понадобиться как минимум тридцать лет, чтобы был какой-то результат. Но всего за десять лет, а особенно за последние пять... его уровень взлетел до небес, и растет не по дням. Боюсь, что даже я не могу сказать, чего ждать от этого человека в будущем!»
Когда он это говорил, стоя спиной к Зеленому Дракону, в его глазах сверкнул лютый холод, но голос остался спокойным. «По характеру он очень упрямый, никогда не отступится от поставленной цели. Конечно, это помогает ему в тренировках. Но я думаю, что это не все. Наверняка есть какие-то иные причины».
Зеленый Дракон нахмурился. «Неужели у него есть какой-то секрет?»
Мастер Вим покачал головой. «Ты, наверное, знаешь, что в его теле существуют одновременно заклинания Айне и Скайи – Чистая Сущность и Глубокая Мудрость?»
Зеленый Дракон кивнул. «Да».
Мастер Вим медленно продолжил: «Насколько я могу оценить, он достиг успехов не только в познании заклинаний нашего Священного клана. Его уровень в заклинаниях Айне и Скайи тоже высоко поднялся. Неужели все эти заклинания могут взаимно усиливать друг друга?»
Он развернулся и с улыбкой сказал Зеленому Дракону: «С его теперешними умениями, да еще с этим эспером – Душой Вампира, кажется, что даже ты с Кольцом Неба и Земли не сможешь победить такого соперника».
Зеленый Дракон слегка усмехнулся. «Я постарел, мне не сравниться с молодыми...»
Мастер Вим вдруг рассмеялся и похлопал Дракона по плечу. «О чем ты говоришь?» он с улыбкой сказал: «Я уже давно понял, что этот парень очень способный ученик, а сейчас его успехи превосходят все мои ожидания. Пока в клане Вим есть такой человек, мы сможем добиться больших высот. Только...»
Мастер Вим вдруг замолчал, подошел к краю островка и посмотрел вдаль.
Зеленый Дракон тихо подошел и встал рядом с Мастером, глядя на него. Сейчас в его глазах отражалось именно то, чего он не смог сказать вслух.
Лазурия...
***
Через три дня Зевул покинул Лисий Холм и отправился на юго-запад, прихватив с собой Аша. Кроме того, Синистра тоже последовал за ним. Изначально он, конечно же, не хотел идти в такое опасное место, как Смертельные Топи, но Зевул просто сказал ему: «После того, как я уйду, Лисий Холм станет для тебя в сто раз опаснее, чем Смертельные Топи, хочешь проверить?»
Синистра побелел, когда услышал эти слова, и хотя в его глазах читались всевозможные ругательства, он не мог не последовать за Зевулом.
Поднебесная огромна, широка и необъятна, Центральная Равнина является самой населенной ее частью. К северу от нее лежат ледяные земли, где снег идет круглый год, и люди встречаются очень редко. На востоке – бескрайний океан, на юге – горные хребты, а за бесчисленными перевалами лежат мертвые болота, полные ядовитых животных и отравленного воздуха. Согласно легендам, здесь обитают странные необыкновенные народы, покрытые шерстью и жаждущие крови, ужасные монстры.
На западе от Центральной равнины находятся два самых опасных места. Бескрайняя пустыня, которую люди называют Западной Пустошью, лежит на северо-западе. Здесь никогда не было дождей, воздух сухой и безжизненный. Иногда встречаются оазисы, но они полны диких и опасных зверей. Для обычного человека это прямая дорога к гибели. Легенды гласят, что именно в Западных Пустошах находится Священный Зал – святое место клана Малеуса, его истоки.
Что касается юго-западных земель, здесь лежат Смертельные Топи, о которых люди подчас боятся даже говорить. Здесь воздух совсем иной, чем в Западных Пустошах, дождь идет восемь дней из десяти, различных растений и животных – пруд пруди, все растет как на дрожжах. В таком влажном и душном месте обитают самые ядовитые существа, а воздух здесь и подавно отравлен – ядовитые пары поднимаются прямо из земли, как раз после дождей, когда земля начинает гнить. И если люди вдыхают этот воздух, не приняв противоядия, почти всегда для них это означает смерть. Кроме всего прочего, животные и растения здесь охотятся друг на друга и на людей, так что это место – одна огромная ловушка для всех, кто сюда забредает, из которой нет выхода.
В такое опасное место, конечно, редко заходили люди. Но совсем недавно по миру пронесся слух, что в Западных топях прямо из болота в небо ударил столб света, разрезав облака. Целый день и ночь этот свет не исчезал, его было видно даже в кромешной тьме за тысячи миль от Топей. Только через три дня этот свет понемногу пропал, и с тех пор по болотам стал разноситься странный звук, похожий на свист, от которого жители близлежащих деревушек не могли сомкнуть глаз по ночам.
Эти новости вмиг разлетелись по Поднебесной, и глаза опытных людей заметили, что это необычный свет – так на свет появляются магические артефакты, и судя по этому лучу, в этот раз артефакт был каким-то особенно сильным, раз на него слетелись охотники со всех сторон света.
Среди них были многие, кто не скрывали своих целей, хотя были и те, кто старался не показывать, зачем прибыли к Топям.
В полу дне пути от Топей, на востоке находилась маленькая деревушка, под названием Деревня Ван. Она называлась так в честь покровителя жителей тех мест – духа Большого Вана. Однако, на первый взгляд казалось, что толку от такого покровителя никакого – он не защищал жителей деревни ни от голода, ни от холода, ни от грабителей, ни от диких зверей.
На самом деле, жизнь в этой деревушке была очень непростой. Рядом были Смертельные Топи, и никогда нельзя было угадать, из какого угла выскочит дикий зверь или ядовитое насекомое. Каждый год в деревне умирало немало людей. И те, кто хоть немного дорожил своей жизнью, давно покинули эти места, сбежав в Центральную Равнину. Здесь оставались в основном те, кому и терять-то было нечего.
Но за последние несколько дней народу в деревне заметно прибавилось. И это в основном были ученики магических школ. Конечно, деревня Ван была не единственным входом в Топи, но это было самое близкое к Топям место, где жили люди, и перед тем, как отправиться на поиски артефакта, многие приходили сюда за провизией и другими вещами. Всего за несколько дней многие торговцы в деревне сильно нажились и, в конце концов, тоже стали планировать покинуть опасные места.
Кроме того, из-за непосредственной близости к Топям, здесь было хорошо слышно странный свист и видно, откуда появился луч света. Так что многие приходили сюда, чтобы узнать новостей о волшебном артефакте.
Однако, хоть народу в деревне и прибавилось, среди них были люди и Света, и Тьмы. Поэтому за несколько дней в маленькой деревушке произошло уже немало стычек между противоборствующими сторонами, многие погибли еще до того, как вошли в Топи, большинство из них были отравлены.
В тот день Зевул и Синистра, наконец, достигли входа в деревню Ван. Уже издалека было видно, что здесь очень людно, прежний пустынный пейзаж изменился до неузнаваемости.
Когда они подошли ближе к деревне, Синистра начал хмуро оглядываться по сторонам.
Аш наоборот был очень рад – впервые за много дней он видел так много людей. Он радостно кричал, сидя на плече Зевула. Тот погладил Аша, посмотрел на странное поведение Синистры и спросил: «Что это с тобой?»
Синистра буркнул в ответ: «Я ищу какую-нибудь таверну. Мы так долго шли, что нужно найти место для отдыха. Что за отвратное место, даже таверны не видно поблизости!»
Зевул просто сказал: «Ты что, правда думаешь, что здесь существует таверна?»
Синистра потерянно спросил: «Что?»
Зевул оглядел людей, снующих вокруг, увидев, что их одежды очень отличаются от местных обычаев. Очевидно, эти люди все были пришедшими издалека. «Ты когда-нибудь уже бывал здесь?»
Синистра фыркнул. «Да кто по доброй воле пойдет в такое ужасное место?»
Зевул глянул на него и сказал: «Это точно. Здесь никогда раньше не бывало заезжих путников, а среди местных жителей – одна беднота. Так откуда здесь будет таверна?»
Синистра словно проглотил язык, на его лице появилось горестное выражение.
Прямо в этот момент откуда-то спереди раздался громкий голос: «Предсказание прошлого и будущего, гадание по лицу, руке и имени! Расскажем все, что увидим! Подходите, кто желает знать свою судьбу!»
Зевул и Синистра враз вздрогнули и посмотрели туда, откуда раздавался голос. На обочине главной дороги стоял старый деревянный стол, а рядом торчала бамбуковая палка с белым полотном и надписью на нем – «Бессмертный Предсказатель». Рядом с палкой стоял седовласый старик, который как раз только что призывал людей узнать свою судьбу. А рядом с ним сидела полусонная молодая девушка, она была очень красива, но сейчас на ее лице не было никакого выражения, она просто опиралась на стол и боролась со сном.
Совершенно ясно, что это были старые знакомые – Джосан и Хон. Джосан всегда любил людные места, и едва услышав, что к Югу потянулись путники, он тут же пришел сюда сам, вместе с Хон.
Конечно, для Джосана это было не очень прибыльное дело, ведь настоящие герои не нуждались в предсказаниях судьбы. Поэтому под конец его речь потекла в другом направлении: «...уважаемые путники, ваш покорный слуга может избавиться от любого отравления, перед тем, как отправиться в Топи, где даже воздух отравлен, вам нужно лишь взять с собой благовония, которые я продаю, и ни один яд не сможет вам повредить, ваше оружие никогда не затупится...»
Хон рядом с ним тяжело вздохнула. Она сидела здесь уже несколько дней, Джосан не переставая зазывал путников, но они еще не продали ни одного благовония. Местные верили им, но купить ничего не могли (Джосан завернул драконовские цены), а приезжие в основном были учениками магических школ, и они сразу видели, что на лбу у Джосана крупно написано – ОБМАНЩИК. Еще хорошо, что люди Света были очень заняты другими делами, а иначе они бы возмутились и стребовали бы с Джосана за обман, тогда бы пришлось снова уносить ноги...
Но Джосан все старался и кричал все громче, так что Хон не выдержала, поднялась на ноги, чтобы, наконец, утихомирить деда, как вдруг перед деревянным столом появился человек. Это был молодой парень, одетый в голубые одежды. Его взгляд был острым, лицо приятным, только немного неестественно бледным.
«Молодая госпожа, прошу вас погадать мне». Голос его был спокойным, молодой человек мягко улыбался.
Хон нахмурилась, оглядев незнакомца. В этот момент Джосан заметил, что кто-то подошел и тут же обратился к парню, широко улыбаясь: «Уважаемый господин, что вы хотите узнать? Когда разбогатеете или когда женитесь? И какое гадание предпочтете? По лицу, по руке, или же по имени?»
Молодой человек немного помолчал, затем ответил: «Я собираюсь наведаться в Смертельные Топи и хочу знать, что меня там ожидает!»
Джосан усмехнулся. «О, это не сложно, совсем не сложно! Прошу садиться, молодой господин. А, сначала я должен сказать, что мы не простые гадатели, наше искусство – очень редкое, поэтому за каждое гадание нужно заплатить десять лянов...»
Молодой человек вздрогнул. «Так дорого?»
Джосан улыбнулся, но ничего не сказал.
Молодой человек задумался, затем снова посмотрел в сторону Хон и улыбнулся. «Хорошо! Десять так десять. Тогда погадайте мне по почерку».
Хон посмотрела на него, взяла из кармана лист бумаги и кисть. «Тогда прошу уважаемого господина написать здесь какой-нибудь иероглиф...»
Молодой человек взял кисть и с улыбкой сказал: «Нет, я сейчас напишу вам свое имя, а вы поможете мне узнать, какая судьба написана на моем имени».
Договорив, он взял бумагу и написал три иероглифа. Затем протянул лист Хон.
Хон вздрогнула, взяла лист и посмотрела на иероглифы. Молодой человек с улыбкой сказал: «Меня зовут Цин Уянь!»
Том 9. Глава 5. Гадание
Хон нахмурилась, ее глаза сверкнули, когда она внимательно посмотрела на лист бумаги. Три иероглифа – Цин, У, Янь, были написаны идеально ровно, черты были плавными, даже углы были немного скругленными, написано очень красиво!
Глаза Хон блеснули, она улыбнулась. «Господин, в вашем имени иероглиф Янь – это два огня, энергия Ян. Но иероглиф У – подавляет эту энергию, это значит энергия Инь берет верх. А иероглиф Цин означает запад, то есть для вас удачнее всего жить на западе!»
Она легко положила лист бумаги на стол и сказала, глядя на Цин Уяня: «Западные Топи – это место, полное энергии Инь. И если вы туда отправитесь, ваша удача, несомненно, возрастет».
На лице Цин Уяня отразилась улыбка, на бледном лице словно блеснул румянец, он кивнул. «Благодарю молодую госпожу, вот ваши десять лянов, возьмите их». Он достал из-за пазухи деньги и положил их на стол.
Хон посмотрела на них, но не пошевелилась, зато Джосан мигом протянул руку и спрятал серебро в карман, со смехом сказав: «Благодарю молодого господина!»
Цин Уянь рассмеялся, но пока еще не собирался уходить. Напротив, он достал еще десять лянов и положил на стол. Джосан вздрогнул от неожиданности. «Господин, это...»
Цин Уянь с улыбкой сказал. «У меня тут есть один друг, он тоже намерен отправиться в Топи. Я бы хотел попросить госпожу погадать и ему тоже».
Хон вздрогнула, но Цин Уянь уже взял лист бумаги и написал на нем два иероглифа, затем передал его Хон со словами: «Его зовут Зевул!»
На оживленной и шумной улице вмиг пропали все звуки, стало тихо.
Кто-то отступил назад, кто-то подался вперед, люди вокруг заволновались, и хотя это был светлый день, стало немного прохладно и темно.
Конечно же, Хон и Джосан тоже почувствовали это изменение. Джосан нахмурился и огляделся по сторонам, но ничего не успел сказать, когда Хон вернула лист бумаги и просто сказала: «Мои извинения, господин. В этом искусстве необходимо, чтобы имя было написано хозяином, только так можно гадать».
Цин Уянь совсем не рассердился, а только улыбнулся и сказал: «Да?»
Судя по всему, он все еще не собирался уходить, а так и стоял перед столом. Лицо Хон изменилось, и прямо в этот момент откуда-то возникла рука, написавшая на листе два иероглифа – Зевул (в оригинале – Гуй Ли – свирепый демон), затем чей-то голос произнес: «Госпожа, прошу вас погадать мне».
Хон развернулась и посмотрела на него.
В один миг, словно пронеслось десять лет!
На его плече сидел Аш, маленькие глазки волшебного зверька живо изучали окружающих. А его лицо словно не изменилось вовсе, осталось таким же, как в те времена...
На улице воцарилась гробовая тишина, вокруг двоих молодых людей образовались два круга, словно какая-то сила ограждала их и защищала.
Хон молчала очень долго, глядя на лист бумаги.
Затем она тихо прочитала: «Зевул...»
Эти два иероглифа были написаны далеко не так красиво, как «Цин Уянь». Черты были резкими, тяжелыми, но каждая черта была написана очень четко, словно неудержимая сила заставляла руку писать с таким давлением. Однако, каждая черта оканчивалась острием, словно каждый иероглиф был пропитан гордостью и гневом.
Глаза Хон снова сверкнули, затем она положила бумагу на стол. После минутного молчания она спросила: «Что вы хотите узнать, господин?»
Аш вдруг спрыгнул с плеча Зевула прямо на стол, взял в руки кисть и начал с ней играть.
Зевул посмотрел на Аша, затем произнес: «Я тоже собираюсь отправиться в Топи. И я хочу узнать, что меня там ждет».
Хон посмотрела на него и вдруг улыбнулась. «У каждого человека есть душа. Иногда после смерти души превращаются в призраков и наводят страх на простых людей. У господина такое зловещее имя, очевидно, он не верит ни в призраков, ни в гадания! Зачем же вы спрашиваете меня о судьбе?»
Зевул молча смотрел на нее, ничего не говоря. Тут рядом с ним раздался голос Цин Уяня, он рассмеялся и сказал: «А вот тут вы ошибаетесь, госпожа!»
Хон вздрогнула и спросила: «И в чем же я ошиблась?»
В глазах Цин Уяня блеснул огонек, он повернулся к Хон, но взгляд его был обращен к Зевулу. «В древние времена Небесный Видьяраджа создал небо и землю, затем Матерь Преисподней создала все живое и призраков в том числе, это известно каждому дураку, как же он может не верить в это?»
В клане Малеуса люди поклонялись двум божествам – Небесному Видьярадже и Матери Преисподней. Обычные люди не воспринимали это, как настоящую религию, но в глазах людей Света это был путь Тьмы. Но Цин Уянь сейчас говорил об этом, как о чем-то обычном.
За его спиной на улице стало нарастать напряжение.
Зевул развернулся и посмотрел на Цин Уяня, тот тоже развернулся к Зевулу.
Двое молодых людей холодно смотрели друг на друга.
Вокруг было очень тихо, Джосан вдруг услышал в голове тревожный колокол, он покачнулся, словно ему даже стало трудно дышать. Он заметил, что все вокруг либо украдкой смотрят в их сторону, либо подслушивают в стороне, а некоторые даже не скрываясь смотрели прямо на двоих молодых людей, при этом гневно сжимая в руках оружие.
Зрачки Зевула слегка блеснули, голос стал чуть ниже и тяжелее, он сказал: «Принц Яда?»
С лица Цин Уяня исчезла улыбка, глаза похолодели еще больше, но голос остался спокойным: «Принц Крови!»
«Бах!»
Как вдруг раздался какой-то громкий удар, толпа зевак на улице вздрогнула, некоторые с криками упали на землю, от страха, что сейчас вокруг все взорвется.
Даже Зевул и Цин Уянь, которые все время были спокойны, слегка изменились в лице.
Но тут прозвучал удивленный и смущенный голос: «Ох, про... простите.... я не.... не специально....»
Оказалось, это Джосан от волнения уронил только что заработанные деньги на стол с громким стуком. На лбу Хон выступил пот, она гневно посмотрела на деда, тот залился краской, и хотя ничего не сказал, но внутри был близок к обмороку.
За эти десять лет клан Малеуса набирал силы, и среди молодого поколения появилось много талантливых учеников. Самыми выдающимися среди них были трое – какой-то умник назвал их Тремя Принцами, а именно это были: Цин Уянь из клана Веном, Принц Яда; Зевул из клана Вим, Принц Крови; и оставшейся была Принцесса Чар из клана Хаккан – Цзинь Пин Эр, Золотая Бутылочка.
Среди четырех сект Малеуса только в клане Долголетия не было особо выдающихся молодых последователей.
За последние годы в клане Малеуса многое изменилось. Молодые ученики начинали пробиваться к власти, и на своем пути они то и дело ввязывались в драки и кровавые стычки. Казалось, что кровопролитий не избежать, но Трое Принцев никогда раньше не виделись друг с другом. Кто-то даже сказал, что когда они, наконец, встретятся, это будет началом смертоубийства и войны в клане Малеуса.
И прямо сейчас двое самых выдающихся людей из кланов Вим и Веном смотрели друг на друга, глядя прямо в упор.
Атмосфера вокруг стала тихой и напряженной, Джосан ощутил, что скоро перестанет дышать от страха, и стал думать, как бы незаметно схватить Хон за руку и сбежать оттуда. Но он так и не решился сдвинуться с места, поскольку боялся, что эти двое молодых людей в один миг раздавят его, как букашку.
Через секунду Цин Уянь вдруг улыбнулся. «Старший брат Зевул, младший брат уже давно преклонялся перед твоим великим именем, и сегодня мы, наконец, встретились! Вот это удача!»
Как только он рассмеялся, атмосфера вокруг тут же изменилась, напряжение спало. Джосан тут же почувствовал, что напряженное внимание людей тоже стало потихоньку отступать, давление вокруг уменьшилось.
И хотя Зевул не улыбался, его взгляд стал чуть теплее. Они оба понимали, что время для битвы сейчас еще не пришло.
«Вы переоцениваете меня, брат Цин».
Цин Уянь словно не заметил никаких перемен вокруг себя, с улыбкой он продолжал: «Если уж Принц Крови лично прибыл в Топи, это значит, что артефакт и правда очень сильный! И наверняка вам удастся им завладеть!»
Зевул внимательно посмотрел на него и вдруг сказало: «Поднебесная велика, и я далеко не самый достойный среди людей. И если старейшинам Венома понадобился этот артефакт, им стоит лишь приказать, и никто не посмеет противиться».
Лицо Цин Уяня слегка изменилось, он тут же ответил: «Мастер уже давно не интересуется такими мирскими делами. И все, что было сказано, скорее относится к старейшине клана Долголетия – Юй Янцзы».
Зевул посмотрел на него и медленно кивнул. «Я согласен с братом Цин».
Они переглянулись и вдруг оба усмехнулись. Цин Уянь поклонился, сложив руки в почтительном жесте, затем развернулся и пошел прочь. Его походка была такой непринужденной, что, если не знать, кто это, можно было подумать, что это просто самодовольный сын богатого вельможи.
Его силуэт все удалялся, и вместе с этим на оживленной улице зеваки начали расходиться, народу вокруг поубавилось.
Зевул медленно развернулся, его взгляд обратился к стоящей рядом Хон. В ее глазах совсем не было страха, она просто смотрела на него.
Зевул немного помолчал, затем посмотрел на Джосана, и опять на Хон. На его лице отразилась легкая улыбка, он тихо сказал: «Ты повзрослела».
Эта улыбка была такой неожиданной, словно весенний ветер, растопивший целый сугроб. Однако, она тут же исчезла, и когда Хон пришла в себя, Зевул уже взял на руки Аша и направился на запад. Люди вокруг расходились и шли по своим делам.
Неизвестно почему, но в сердце Хон вдруг ощутила разочарование, она смотрела на удаляющуюся тень Зевула, и хотя вокруг него была толпа людей, никто не решался подходить слишком близко, кроме обезъянки, карабкающейся по его плечу.
И его силуэт казался очень одиноким.
Она смотрела на него и слегка вздыхала.
Как вдруг рядом раздался чей-то громкий голос: «Эй, молодая госпожа!»
Хон и Джосан, который уже собрал вещи, вздрогнули, развернулись и увидели, что перед ними стоит очень странного вида человек, с лица очень похожий на собаку. Он сказал: «Молодая госпожа, я вижу, вы умеете определять судьбу? Может, погадаете и мне тоже?»
Хон взглянула на него и ответила: «Какое гадание вам нужно? По руке или по имени?»
Синистра только открыл рот, как вдруг рядом раздался крик обезьянки и Аш, неизвестно почему, снова запрыгнул на стол и посмотрел на троих человек своими маленькими глазками.
Синистра глянул на Аша и гневно прошипел: «Ну куда ты меня торопишь? Что думаешь, я собираюсь съесть эту девчушку?»
Договорив, он развернулся к Хон. «Я не умею писать, поэтому погадайте мне по лицу».
Хон усмехнулась. «Что вы хотите узнать, господин?»
Синистра задумался, затем ответил: «Я... я очень важная персона, посмотри, не совершу ли я в будущем какой-нибудь подвиг?»
Хон внимательно разглядела его лицо и сказала: «У вас необычное лицо, таких на свете больше нет, но никаких признаков больших подвигов я не вижу. У вас на лбу три морщины, они отодвинули знак достижений в сторону, это значит недостаток сил». Она улыбнулась и добавила: «Если вам не поможет какой-нибудь влиятельный человек, вам трудно будет достичь успеха».
Эти слова Хон произнесла очень легко, но лицо Синистры стало землисто-серым и сразу же потемнело. Тут же рядом возник Джосан, он с улыбкой протянул руку. «Господин, с вас десять лянов серебра!»
Синистра сверкнул глазами и гневно заявил: «Тьфу! Эта девка не знает, что говорит! У меня на роду написано быть великим и удачливым, как это – трудно достичь успеха? И вы еще смеете требовать с меня деньги? Хотите больших проблем?»
Джосан подпрыгнул от неожиданности, но Хон даже не изменилась в лице. И когда Синистра уже собирался развернуться и уйти, сидящий на столе Аш вдруг прыгнул прямо на него.
Синистра в испуге подпрыгнул, он замахал руками с воплем: «Мерзкая обезьяна, что ты творишь?»
Под его крики Аш спрыгнул обратно на стол перед Хон и улыбнулся девушке.
Хон подумала, что эта обезьянка очень милая, на ее лице отразилась улыбка. «Маленькая обезьянка, что такое?»
Аш почесал затылок, затем протянул лапку Хон и раскрыл пальцы перед ее лицом.
Хон взглянула на него и вздрогнула – в лапе обезьяны было серебро, как минимум тридцать лянов! Синистра за его спиной тоже вздрогнул, он запустил руку за пазуху и гневно заорал: «Мерзкая тварь, как ты посмел украсть мои деньги! А ну ка верни их сюда!»
В его руках сверкнул серый свет, то засиял Звериный Клык, и Синистра набросился на Аша.
Хон изменилась в лице, она прикрыла голову руками, не зная, что и делать, но сам Аш вдруг запрыгал на столе, оскалив зубы и выставив когти, словно он вовсе не боялся Синистру.
Синистра остановился, словно вспомнив о чем-то, и в итоге нехотя отозвал эспер. Он со злостью прошипел в сторону Аша: «Ладно, ладно же! Будем считать, что сегодня ты победил. Но когда-нибудь и ты, и этот поганый мальчишка будете молить меня о пощаде!» Договорив, он резко развернулся и пошел прочь.
Аш подпрыгнул еще раз, затем повернулся и с улыбкой посмотрел на Хон. Она не удержалась и погладила обезьянку по голове, Аш нравился ей все больше. «Спасибо тебе, маленький друг!»
Аш радостно засмеялся, почесал голову и закрутил хвостом от радости.
Джосан подобрал деньги, лежащие на столе, он был очень рад, что все так случилось, поэтому тоже протянул руку к Ашу со словами: «Ха-ха, хорошая обезьянка, хорошая...»
Но Аш вдруг злобно вскрикнул, оскалив зубы, и чуть не укусил Джосана за руку. Тот застыл от неожиданности, но Хон тут же радостно засмеялась и снова погладила Аша. Она не понимала, почему эта обезьянка так хорошо к ней относится, но была очень этому рада.
Аш казался ей очень милым, и она взяла его на руки, чтобы поиграть. Джосан рядом с ней начал собирать вещи, что-то бормоча себе под нос. «Айя... что же это творится в мире, уже даже обезьяны пристают к девушкам...»
Хон покраснела и уставилась на него. «Дедушка, что ты такое говоришь?»
Джосан неловко усмехнулся, но больше ничего не сказал. только отвернувшись он с видом святоши пробормотал: «О времена, о нравы!»
Хон не стала обращать на него внимания, она вдруг отошла в сторону, к узлу со своими вещами, открыла его и тут же снаружи запахло сладкой карамелью – внутри лежали два леденца.
Хон взяла один леденец и протянула его Ашу. Тот взял леденец, спрыгнул с рук Хон на стол и внимательно осмотрел неизвестную штуковину. Затем он очень осторожно открыл рот и лизнул леденец.
Хон с улыбкой наблюдала за ним, облокотившись на стол. «Сладкое! Очень вкусно!»
Аш зажмурил глаза и вдруг кивнул ей, потом радостно затанцевал на столе, сжимая в руках леденец. Он спрыгнул на землю, помахал леденцом Хон и быстро побежал по дороге, исчезнув среди толпы.
Хон проводила его взглядом и с улыбкой покачала головой. Ей очень понравилась эта обезьянка, и она пожалела, что не может взять ее себе. Развернувшись, она увидела, что Джосан все еще что-то бормочет себе под нос про Аша. Хон фыркнула. «Дедушка, это же ведь просто обезьянка! Ты уже такой старый, а до сих пор такой злопамятный! Неужели не боишься, что люди будут смеяться над тобой?»
Джосан фыркнул в ответ. «Да что ты понимаешь? Я просто подумал, что эта обезьяна очень непростая, раз смогла незаметно вытащить деньги из кармана этого хулигана! Если бы мы могли раздобыть такую обезьянку, то смогли бы заполучить столько серебра, сколько...»
Хон перебила его, гневно воскликнув: «Дедушка!»
Джосан смущенно улыбнулся, и больше не стал ничего говорить, а продолжил собирать вещи.
Хон еще немного посмотрела на него с укоризной, затем тоже стала собираться. Она упаковала оставшийся леденец обратно в узелок, как вдруг рядом раздался чей-то звонкий смех и кто-то сказал: «Три года мы с тобой не виделись, а ты все так же любишь эти леденцы?»
Хон вздрогнула, подняла голову и увидела перед собой молодую девушку, в светло-желтом платье, с прекрасным лицом, тонкими чертами и ясными глазами. Она была невообразимо прекрасна, так что некоторые даже застывали, глядя на нее.
Хон сразу же обрадованно заулыбалась, отложила вещи в сторону и протянула руки к этой девушке. «Сестрица, ты ли это?»
Очевидно, Хон была знакома с той девушкой, которая тоже протянула руки и обняла ее. «Три года мы с тобой не виделись, ты становишься все красивее! Даже я, когда тебя увидела, так и застыла на месте!»
Хон залилась краской. «Это не правда... а что ты здесь делаешь?»
Девушка улыбнулась, но ничего не ответила, а только посмотрела на запад, туда, куда только что отправились Зевул и Цин Уянь.
Хон вздрогнула. «Ты тоже собираешься в Смертельные Топи?!»
Глаза девушки сверкнули, в них появился озорной огонек, от чего она стала еще прекраснее. «Сестричка, а ты разве не хочешь пойти посмотреть, что там происходит?»
Хон нахмурилась. «Но ведь там же...»
Девушка легко рассмеялась. «Чего тебе бояться, пока я рядом? Неужели я позволю кому-то тебя обидеть? Мне очень обидно, что ты можешь такое подумать...»
Хон закатила глаза, затем все-таки улыбнулась и сказала: «Ладно, все равно мы с тобой очень давно не виделись, мне столько всего надо тебе рассказать!»
Договорив, она повернулась к Джосану. «Дедушка, ты идешь с нами?»
Джосан явно тоже знал эту девушку, и он понимал, что пока она с ними, ничего страшного не произойдет, поэтому с улыбкой сказал: «Иду, конечно же иду».
Та девушка рассмеялась и сказала Хон: «Сестрица, ну тогда пойдем!»
Она тут же взяла Хон под руку и что-то сказала ей на ухо. Хон захихикала, и они вдвоем медленно пошли вперед, оставив все вещи на Джосана.
Джосан вздрогнул от такой наглости, но затем покачал головой и вздохнул, взвалив на себя большой узел, при этом ругая молодежь, которая не уважает старших...
Том 9. Глава 6. Смертельные топи
Небо было серым и тяжелым, время от времени налетали неизвестно откуда взявшиеся порывы ветра, от которых людей пробирало холодом.
Посреди болота, заросшего высокой травой, вилась едва заметная тропа, ведущая вглубь Топей.
Цен Шушу и остальные ученики Айне стояли у входа в Топи, глядя вперед. Там, впереди, не было видно ничего, кроме зарослей осоки и редких деревьев. В воздухе витал запах гнили, над болотами парила серая пелена тумана, в котором можно было различить только ближайший пейзаж, все остальной казалось мистическим и размытым.
Цен Шушу нахмурился и развернулся к своим. На лицах тринадцати молодых учеников Айне во главе с Йеном Сяо было написано сомнение.
С древних времен Смертельные Топи еще называли местом, в которое легко войти, но трудно выйти. Никто не знал точно, что за ужасные твари водились там. В этот раз Йен Сяо был выбран командующим походом, как самый опытный ученик. И сейчас он внимательно посмотрел в сторону Топей и невозмутимо произнес: «Вчера брат Ли Синь из Тайо прислал мне письмо, в котором очень вежливо объяснил, что для того, чтобы помочь Айне избавиться от врага, люди Тайо уже сделали первый шаг и первыми вошли в Топи».
Все вокруг возмутились, только лицо Анан осталось спокойным, а стоящая рядом с ней сестра Баако с сомнением посмотрела в сторону болот. И Бэй, стоящий с другой стороны, холодно фыркнул.
Йен Сяо просто продолжил: «Конечно, мы все прекрасно понимаем, что этим хотели сказать люди Тайо. Если этот магический артефакт добудут именно они, их положение в мире сразу же возрастет, возможно они даже захотят стать главным кланом Света». Он немного помолчал, затем на его лице появилась легкая улыбка. «Однако нам не стоит волноваться. Артефакт показался уже давно, но до сих пор еще никто не добрался до него. Очевидно, это место действительно очень опасное. Они хотят быть первыми, но это пока только лишь мечты. И когда мы войдем в Топи, нужно быть предельно осторожными. Эти места носят дурную славу, да к тому же здесь повсюду рыщут люди Малеуса. Нам ни в коем случае нельзя разделяться. Запомните это».
Цен Шушу сказал: «Брат Сяо говорит все верно, так может быть мы отправимся внутрь? Время не ждет!»
Йен Сяо кивнул. «Хорошо. После того, как мы войдем в Топи, не отходите далеко друг от друга и не ходите по одному. Избегайте ядовитых зверей, иначе утонете в бездонном болоте».
Все согласно кивнули и Йен Сяо взмахнул рукой, призвав меч Нава, затем поднялся в воздух и полетел вперед. За ним по очереди последовали все остальные ученики Айне. Превратившись в сияющие огни, они вошли в Топи.
Через секунду молодые герои Айне исчезли в тумане над Топями. На месте входа в болота стало очень тихо, среди осоки раздавался только звук текущей воды, словно где-то рядом бежал ручей.
***
«Хлоп!» Джосан ударил себя ладонью по шее, которая тут же покраснела. Но укусивший его комар уже улетел, сделав круг прямо перед его носом.
На лице Джосана появилось страдальческое выражение. На лице то и дело появлялись следы от укусов насекомых, хоть и не очень большие, но очень неприятные. И сейчас он начал громко ругаться: «Да что это за поганое место! Откуда взялось столько противных насекомых? Всего... за какие-то несколько секунд у меня уже выпили всю кровь!»
Идущая впереди Хон развернулась и с беспокойством спросила: «Дедушка, с тобой все в порядке?»
Джосан гневно ответил: «Ага, посмотри на меня получше и сама подумай!»
Хон нахмурилась. «Странно, эти комары и впрямь необычные, почему они кусают только тебя одного? Со мной и сестрой Пин Эр все в порядке...»
Девушка рядом с Хон в желтом платье остановилась и повернулась к Джосану. После того, как она привела Джосана и Хон в Топи, как бы осторожно Джосан ни шел, он то и дело проваливался в грязь и оставлял следы, а она плыла словно облачко и на ее одежде не было ни капли грязи.
Джосан в душе гневно выругался, посмотрел на стоящий рядом пень, осторожно подошел и пнул его ногой, затем, убедившись, что все в порядке, сел на него и громко заявил: «Я устал, отдохнем немного!»
Хон с извиняющейся улыбкой посмотрела на свою подругу. Девушка, которую она назвала Пин Эр, улыбнулась в ответ. «Ничего, давайте отдохнем немного!»
Хон беспокойно огляделась, но вокруг была только трава и густой туман, в котором не было видно вообще ничего. Если бы рядом с ними не было сестры Пин Эр, они бы заблудились здесь.
В этот момент она не удержалась и спросила: «Сестра, мы с дедушкой не задерживаем тебя? Может быть, мы подождем тебя здесь, так будет быстрее...»
Девушка усмехнулась. «Ничего, я пришла сюда вовсе не за тем, чтобы торопиться».
Хон вздрогнула и спросила: «Как, ты разве здесь не за той волшебной штукой для своего клана Хаккан?»
Оказывается, эта молодая девушка в желтом платье была знаменитой Цзин Пин Эр, наравне с Зевулом и Цин Уянем. Было только совершенно не ясно, как Хон и Джосан познакомились с одной из самых опасных личностей в клане Малеуса.
Цзин Пин Эр, судя по всему, испытывала к Хон добрые чувства, раз называла ее сестрой. Она улыбнулась. «Все так! Но в этот раз за той... штуковиной охотится слишком много желающих, так что не стоит торопиться».
Хон все еще не совсем понимала, но подумала, что не станет больше спрашивать – вдруг это секрет клана Хаккан? Она решила сменить тему. «Сестра, мы уже целый день провели в Топях, и пока мы шли, ты ни разу не сбилась с пути. Неужели ты раньше уже бывала здесь?»
Цзин Пин Эр покачала головой. «Я никогда здесь раньше не бывала».
Хон вздрогнула.
Цзин Пин Эр посмотрела на нее, и увидев, что в глазах Хон блеснуло сомнение, невольно рассмеялась. «Ты разве не слышала об одном древнем трактате, в котором записаны всевозможные странные вещи и волшебные животные...»
Хон задумалась на секунду, затем сказала: «Ты говоришь о «Записках о духах и демонах»?
Цзин Пин Эр кивнула. «Именно. Эта книга была создана еще в древние времена, по легенде в ней было девять томов, но большинство из них утеряно. Кроме «Тома об оборотнях и магических зверях» и «Тома о странностях» еще остался «Том Гор и Вод», который я случайно обнаружила. Он сохранился не полностью, но записи о Смертельных Топях в нем сохранились».
Хон поняла, о чем говорит Цзин Пин Эр, но не успела ничего спросить, когда со стороны раздался голос Джосана, который вновь начал ругаться на комаров, которые выпили всю его кровь.
Хон все-таки была его внучкой, поэтому волновалась за деда. И хотя комары не кусали ни ее, ни Пин Эр, Джосан уже весь измучился. И скорее всего, их не кусали именно из-за способностей Цзин Пин Эр.
Хон повернулась к ней, Пин Эр улыбнулась, словно ничего не заметила и спросила: «Что такое, сестричка?»
Хон неловко улыбнулась. «Сестра, мой дедушка, он... ну, я знаю, что ты обладаешь магической силой, может быть, ты поможешь ему?»
Цзин Пин Эр глянула на Джосана с презрением, но во взгляде Хон была такая мольба, что она дернула плечами и сказала: «Ладно, но только потому, что ты попросила».
Она достала из рукава какой-то белый бутылёк и передала его Хон. «В этой бутылочке – лекарство. Пусть он натрется им, и комары отстанут».
Хон радостно приняла бутылёк и с улыбкой поблагодарила: «Спасибо, сестра!» Затем она поспешила к Джосану и отдала ему лекарство. Тот вздрогнул, затем подпрыгнул и гневно сказал: «У тебя все время была эта бутылка, а ты...»
Лицо Цзин Пин Эр похолодело, она сверкнула глазами и Джосан тут же замолк. Затем молча взял бутылёк и принялся растирать лекарство по телу. Через некоторое время он ощутил свежий аромат, и все комары, которые кружились вокруг, тут же исчезли, оставив его в покое.
Хон медленно отошла обратно к Цзин Пин Эр и вернула ей бутылёк. Подумав секунду, она тихо сказала: «Сестра, ты все еще не простила моего деда за тот случай?»
Цзин Пин Эр фыркнула, ее лицо похолодело. «Три года назад у Восточного моря он наговорил мне ерунды и чуть было не отправил меня на тот свет своими указаниями! Если бы ты не заметила этого, и если бы не твое искусство «Возвращения Души», я бы не спаслась от тех призраков, и сейчас бы меня уже не было в живых! Этот мерзкий старикашка, лучше бы он...»
Хон мягко взяла ее за руку и тихо сказала: «Сестра».
Цзин Пин Эр посмотрела на нее и мягко вздохнула, на ее лице появилась улыбка, а взгляд стал теплее. «Ладно, ладно. Теперь у меня есть такая сестра как ты, так что я не буду вспоминать о прошлых обидах. Просто иногда, глядя на твоего деда, я не могу удержаться, чтобы не заставить его немного пострадать. Ха-ха, но ты ведь не станешь винить меня?»
Хон с улыбкой покачала головой.
Цзин Пин Эр улыбнулась, но тут же улыбка исчезла с ее лица, она резко развернулась и крикнула: «Кто здесь?»
Хон и Джосан удивленно вздрогнули и начали озираться по сторонам. Но вокруг были только хлопья тумана и высокая трава, кроме звуков текущей где-то неподалеку воды других звуков не было.
Но на лице Цзин Пин Эр почему-то появилось странное выражение, к тому же ее теплая и спокойная улыбка сменилась холодным взглядом убийцы, словно ее подменили на совершенно другого человека, или как будто она встретилась со своим кровным врагом.
Через секунду откуда-то из тумана раздался голос, который спокойно сказал: «Золотая Богиня, я так ждал встречи с тобой вчера в харчевне Черная Вода, чтобы обсудить важное дело... почему же ты не пришла?»
Цзин Пин Эр как будто бы узнала говорящего по голосу, ее суровое лицо стало чуть спокойнее, но настороженность из взгляда не исчезла. К тому же, в голосе ее не было даже намека на вежливость, она холодно сказала: «Я не смогла найти дорогу».
Человек в тумане словно удивился, он долго молчал, затем все же произнес: «Но как же? Судя по словам Золотой Богини, клан Хаккан совсем не интересуется этим делом!»
Цзин Пин Эр фыркнула и посмотрела сквозь туман. «Три дня назад в деревне Ван четыре ученицы клана Хаккан пострадали от яда Черной Жабы. Это твоих рук дело?»
Тот человек удивленно вскрикнул: «Нет!»
Цзин Пин Эр холодно продолжила: «Черных Жаб разводят только в клане Веном. Как это понимать?»
Человек в тумане помолчал, затем только ответил: «Золотая Богиня, если бы я хотел причинить вред ученицам Хаккан, мне бы не пришлось использовать яд».
Цзин Пин Эр фыркнула, но дальше спорить не стала, очевидно, у нее не было сомнений в этом вопросе.
Тот человек продолжил: «Но раз уж это дело касается наших кланов, и меня лично, то я скажу тебе вот что. В этот раз у нас очень много врагов, но мы ведь здесь за одной и той же целью, так может быть, забудем о противоречиях ради более важных вещей?»
Цзин Пин Эр нахмурилась, помолчала немного, затем развернулась к Хон и сказала: «Сестрица, побудьте здесь немного, я схожу вперед, чтобы обсудить кое-что с тем человеком, вернусь еще до того, как стемнеет». Подумав, она тихо добавила: «Та вещь, которую я дала тебе, еще с тобой?»
Хон кивнула и помахала левой рукой.
Цзин Пин Эр улыбнулась, взяла ее за руку и тихо сказала: «Топи – очень опасное место. Я буду недалеко, и если что-то случится, я услышу и сразу же прибегу. Только ты ни в коем случае не убегай далеко!»
Хон кивнула. «Хорошо, сестра. Я буду осторожна».
Цзин Пин Эр улыбнулась и отпустила ее руку. «Будь осторожна и зови меня, если что-то случится».
Она глянула в сторону Джосана, затем поднялась в воздух, и вспышка фиолетового цвета унесла ее стройную фигуру в туман.
Хон проводила Пин Эр взглядом, затем развернулась и подошла к Джосану, которого уже не беспокоили комары. Он спокойно сидел на пне и отдыхал, не переставая, однако, ругаться. «Если бы я знал, что тут будет так ужасно, под страхом смерти бы не пошел!»
Хон рассмеялась. «Никто и не заставлял тебя идти! Ты сам увязался за нами».
Джосан фыркнул. «Я говорил, что тебе лучше держаться подальше от этой женщины. В последнее время о ней ходят недобрые слухи, говорят, она убила много людей, да к тому же соблазняет честных молодых парней и обманывает их...»
Хон показала язык и сердито сказала: «Дедушка, что ты такое болтаешь!»
Джосан показал ей язык в ответ, но больше ничего не сказал.
Они так и сидели на месте, пока на их глазах небо не стало понемногу темнеть. Но Цзин Пин Эр все еще не возвращалась, и Хон начала беспокоиться. Она то и дело заглядывала вперед, но помня слова сестры, и из-за своей неуверенности она так и не решилась пойти ее искать.
Подождав еще немного, Хон уже не знала, что и думать. Она подняла голову и увидела, что над болотами сгустились тучи, хотя день еще не подошел к концу. Это могло означать только одно – скоро пойдет дождь.
Хон раздосадовано вздохнула, вспомнив, что взяла с собой все, кроме зонта. И если сейчас пойдет дождь, даже небольшой, все равно – будет неприятно. Она повернулась к Джосану. «Дедушка, ты взял с собой зонт?»
Джосан вздрогнул. «Зонт?» Затем он вдруг тоже посмотрел на небо и раскрыл рот. После чего пробормотал: «Я думал, ты взяла...»
Хон заволновалась. «Айя! Вот ведь беда, а если сейчас пойдет дождь, что же нам делать?»
Джосан огляделся по сторонам, и увидев, что кроме пня, на котором он сидит, вокруг нет ничего похожего на укрытие от дождя, горько запричитал: «Хуже и быть не может! Может быть, мы поищем, где можно спрятаться?»
Хон тут же замотала головой. «Нет, Сестра Пин Эр сказала, чтобы мы не уходили отсюда. Это очень опасно».
Джосан гневно изрек: «Не уходили отсюда? И что, будем ждать, когда начнется дождь? И умрем от болезни легких?»
Хон нахмурилась и тоже стала смотреть по сторонам, как вдруг откуда-то спереди раздался звук шагов. Хон обрадовалась и только хотела крикнуть «Сестра Пин Эр», тут же закрыла рот. Потому что из тумана впереди вышел человек, за которым была видна еще одна тень, поменьше, и вместе с ними раздались знакомые звуки нытья:
«То, что я пошел с этим поганцем, это просто какое-то наказание на мою голову! Не говоря уже о том, что он постоянно подвергает меня опасности, так в этот раз затащил в какое-то ужасное место, где всю мою кровь выпили комары! Раз так, лучше бы он сразу выпил мою кровь Душой Вампира, и дело с концом!»
В ответ ему раздались крики обезьяны...
Хон вздрогнула, ведь это был не кто иной, как похожий на собаку человек, которого они встретили в деревне Ван! А за его спиной прыгал Аш, только Зевула не было видно поблизости.
Синистра вышел из тумана, огляделся и только сейчас заметил Хон и Джосана. На его лице появилось странное выражение, он тоже очень удивился. «А? Вы разве не те двое гадателей? Как вы тут оказались?»
Хон ничего не ответила, а маленькие глазки Аша тут же узнали знакомую девушку. Он радостно вскрикнул, оттолкнулся от земли и прыгнул на руки Хон.
Она тут же заулыбалась, увидев Аша, обняла зверька, не обращая внимания на его грязные лапы, и спросила: «Как ты здесь оказался?»
Аш словно понял ее вопрос, он тут же начал что-то кричать, показывая лапкой назад, словно хотел что-то объяснить Хон.
Она, конечно же, не поняла его, но догадалась, что впереди был Зевул. Тут же она подумала, а не с ним ли пошла встретиться сестра Пин Эр?
Как только она задумалась, сверху раздался звук грома, затем на землю начали падать крупные капли воды.
Хон вскрикнула, прикрыла голову рукой и вместе с Ашем подбежала к Джосану, взволнованно закричав: «Дедушка, что нам делать?»
Джосан горько усмехнулся, только и всего. Он тоже только лишь прикрыл голову рукавом. «Ничего, мы ведь не можем уйти, и спрятаться нам некуда. Давай мокнуть».
Хон раскрыла рот, вокруг все словно покрылось пеленой дождя, капли становились все крупнее, в мгновение ока у нее уже промокли плечи, а на белой коже заблестела вода. Аш прижался к ней, свернувшись калачиком, и стал спокойным, как никогда.
«Хэ-хэ!»
Как вдруг рядом раздался чей-то смех. Хон развернулась и увидела, что Синистра достал из заплечного мешка зонт и раскрыл его над собой. Судя по всему, он был очень доволен собой.
Том 9. Глава 7. Добрый Синистра
В Смертельных Топях под аккомпанемент дождя поднялся колючий ветер.
Шерсть Аша стала сырой и прилипла к тельцу обезьянки, он свернулся калачиком и неподвижно лежал на руках Хон. Только маленькие глазки мерцали и все время смотрели то куда-то вдаль, то снова на Хон.
Нити дождя струились с неба, и болото вокруг них стало еще темнее, чем было, словно его накрыло серой пеленой.
Джосан накрыл голову рукавом, сидя по-прежнему на своем пне. Хон не могла спокойно стоять, но и сесть ей было некуда, так что в итоге она горько усмехнулась и села на колени, прижав Аша к себе поближе. Раз уж она сама не могла избежать дождя и ветра, то хотя бы закрывала от них обезьянку.
Синистра был очень собой доволен, он подошел ближе с зонтом в руках, но судя по всему, он не собирался ни помогать, ни делиться зонтом. Он лишь сказал: «Хэ-хэ, ну что, девчонка, не хочешь заполучить зонтик? Неприятно мокнуть под дождем?»
Хон подняла глаза на Синистру и легко усмехнулась, капли дождя падали на ее прекрасное лицо и стекали вниз прозрачными жемчужинами.
Синистра так и остолбенел. Сначала он хотел заставить Хон просить у него зонтик, потом громко расхохотаться и уйти, ведь для него, как для человека со скверным характером, чужие страдания были как бальзам на душу!
Но к его удивлению Хон не стала его ни о чем просить, она вообще ничего не сказала. Переполненный гневом, Синистра сверкнул на нее глазами.
Но тут же почувствовал себя как-то неловко.
Прекрасная девушка перед ним спокойно сидела на земле и даже не думала жаловаться на дождь. Вокруг завыл ветер, и Синистре даже показалось, что все дождевые капли стали падать именно на нее.
Ее одежда намокла и прилипла к телу, волосы слегка растрепались по плечам, ее лицо стало чуть бледнее, но еще прекраснее от капель дождя.
Ее плечи были такими хрупкими и худыми, что казалось, они вздрагивают от каждой капли дождя, нежная кожа сияла от воды.
Синистра резко отвернулся и не стал больше смотреть на нее, сжав покрепче свой зонтик. Затем он несколько раз повторил, словно напоминая сам себе: «Я злой человек, я злой человек, я злой человек...»
Хон, которая не обращала на него внимания, услышав его слова, слегка удивилась. Посмотрев на странное поведение Синистры, который что-то бормотал себе под нос, она спросила: «Господин, что вы сказали?»
Синистра подпрыгнул от неожиданности, он вдруг занервничал и снова посмотрел на Хон, увидев в ее глазах удивление и вопрос. Она смотрела на него, а по ее белой коже стекали капли дождя.
Ее силуэт на ветру казался таким одиноким и жалобным...
«Все из-за тебя!» Он вдруг гневно вскрикнул и пошел прочь.
Хон вздрогнула, дернула плечами и опустила голову. Аш тут же посмотрел на нее, и Хон улыбнулась ему, да еще показала язык.
Аш тоже заулыбался и захихикал.
Казалось, этот дождь не закончится вообще никогда, Хон чувствовала, что начинает замерзать, и когда она уже забеспокоилась о своем здоровье, что-то прошуршало над ее головой, и капель дождя как будто стало меньше. Хон подняла голову и увидела над собой зонт.
Неизвестно, когда Синистра вернулся назад, но сейчас он протянул руку и его зонт оказался над головой Хон. Через несколько секунд он сам уже промок до нитки.
«Вот, держи зонт!» Синистра сказал это злобно и неохотно, словно глубоко в душе это причиняло ему невыносимые пытки.
Хон тут же вскочила и удивленно проговорила: «Господин, вы...»
Синистра глянул на нее, увидев, что на ее удивленном лице блестят капли воды, а на ресницах словно мерцают дождевые жемчужины. Такая красота не могла не тронуть сердце.
Но Синистра тут же подскочил, словно ошпаренный, вручил зонт Хон и быстро отошел в сторону, не обращая внимания на дождь и ветер. Он гневно выругался: «Все эти молоденькие девушки только и делают, что притворяются слабыми и беспомощными! Подлые, подлые существа...»
Хон взяла зонт и проводила Синистру взглядом. Затем вдруг рассмеялась, и, перекрикивая шум дождя и ветра, громко сказала вслед: «Господин, вы очень добрый человек!»
Синистра не оборачиваясь громко фыркнул и гневно ответил: «Чушь! Я, Синистра, с самого рождения был злым человеком, и до самой смерти буду враждовать со всеми этими силами Света!»
Хон стояла с зонтом в руках и улыбалась, глядя на удаляющуюся фигуру Синистры.
Сам Синистра, лишившись зонта, тут же промок до нитки. Он огляделся, но не нашел никакого места, чтобы спрятаться от дождя, и в итоге подошел к Джосану и сел рядом с ним на пень. Затем он вздохнул и накрыл голову рукавом.
Джосан презрительно посмотрел на Синистру и увидев, что его лицо какое-то странное – не то раздосадованное, не то смущенное, вдруг улыбнулся. Затем вовсе не удержался и расхохотался в голос, забыв о дожде вокруг.
Синистру это ужасно рассердило, он гневно прошипел: «Чего это ты скалишься?!»
Джосан указал на него пальцем и со смехом сказал: «Я злой человек, я злой человек...»
Уши Синистры тут же стали красными, а лицо – малиновым. Оказывается, у Джосана был прекрасный слух! Он расслышал его слова даже издалека...
Сейчас, когда Синистра сделал доброе дело, для него это было подобно нарушению каких-то своих принципов, поэтому он очень злился. И Джосан, глядя на бедолагу, неудержимо смеялся, как над смешной комедией.
Синистра просто вышел из себя, он вскочил на ноги, Джосан тут же вздрогнул, перестал смеяться и попятился назад. К несчастью, от дождя земля стала скользкой, и тот с громким шлепком свалился с пня прямо в грязь, замарав одежду.
Синистра вздрогнул, увидев, как Джосан замахал руками, скользя по грязи, и его гнев тут же исчез, сменившись громким смехом.
Так они и ругали друг друга сквозь смех, непрестанно обмениваясь обидными замечаниями. Хон стояла поодаль и с улыбкой смотрела на них, словно не собиралась их разнимать.
В этот момент дождь как будто бы снова стал сильнее, а ветер холоднее, но в Смертельных Топях кое-где были места, где от земли даже сейчас шел пар.
Когда наступили сумерки, дождь вдруг резко прекратился. И если только что вокруг было темно, как в день конца света, то сейчас туман рассеялся, а тучи разбежались. Может быть, это было особенностью погоды в Смертельных Топях?
Хон с облегчением вздохнула, убрала зонт и посмотрела на небо. И хотя сейчас время уже шло к закату, после дождя туман исчез и небо казалось еще светлее, чем было днем.
Даже запах гнили в воздухе куда-то исчез.
Хон развернулась и посмотрела в сторону старого пня. Джосан и Синистра все еще сидели там. Только что они ругались, но сейчас, когда все успокоилось, они затихли, словно у них больше не было сил для ругани. С них ручьями текла вода.
Хон улыбнулась, затем отпустила Аша на землю. Обезьянка подпрыгнул несколько раз, отряхнулся от воды, которая тут же разлетелась брызгами во все стороны, попав и на Хон.
Она рассмеялась, затем увидела неподалеку в траве небольшой пруд и подошла к тому месту, где травы было поменьше, чтобы посмотреть на свое отражение.
В самом пруду тоже росло много травы, и вода в нем была зеленоватого цвета, так что нельзя было узнать, глубоко здесь или нет. Хон посмотрелась в воду, разглядев на поверхности пруда свое отражение. Она кое-как прибрала растрепавшиеся от ветра волосы, только одежда была все еще мокрой и липкой, в остальном все было в порядке.
За ее спиной Синистра и Джосан снова начали ругаться, и хотя намного тише, чем раньше, все равно их было хорошо слышно – ведь вокруг после бури воцарилась необыкновенная тишина.
С высокой травы вокруг падали блестящие капли дождевой воды. Когда они попадали в маленький пруд, звук тоже был довольно громким.
Хон сделала глубокий вдох, воздух после дождя был немного сладким.
Как вдруг за ее спиной Аш издал тревожный крик.
Хон подпрыгнула, посмотрела перед собой и тут же онемела от ужаса. Прямо перед ней, в пруду посреди травы загорелись два глаза, они были как минимум в два раза больше человеческих, и они смотрели на Хон.
Хон закричала, и Джосан с Синистрой тут же удивленно повернулись к ней, но еще не успели отреагировать, когда вода в пруду забурлила и оттуда вырвался большой водяной столб, направленный прямо в девушку!
Аш издал душераздирающий крик!
Лицо Хон смертельно побледнело, в голове все перемешалось, она отступила назад, прижав левую руку к груди. Через секунду столб воды настиг ее, и прямо из ее левого запястья вырвалось сияние ярко-оранжевого цвета, которое окружило ее со всех сторон и, словно занавес, отгородило от удара.
Столб воды, отраженный сиянием, остановился в воздухе и, поскольку не мог продвинуться дальше ни на шаг, со странным шипящим звуком закрутился и рассыпался брызгами. В пруду на секунду стало видно чью-то темную тень, которая тут же скрылась из виду.
Хон еще не оправилась от шока, и только собиралась отбежать назад, как вдруг раздался свист и прямо перед ней, словно желтая молния, появилась Цзин Пин Эр.
Ее лицо было холодным и решительным, она взмахнула правой рукой, полыхнула фиолетовая вспышка, которая прорезала пруд пополам. Тут же раздался громкий удар, из пруда в воздух выросла стена воды, высотой в несколько ярдов.
Черная тень, которую Цзин Пин Эр застала врасплох, была не такой уж и слабой. Однако, это существо не решалось сражаться напрямую, вместе с водой оно вернулось в пруд, странно изогнувшись, словно рыба.
Все присутствующие вздрогнули, ведь это странное существо было похоже на человека, хотя его движения вряд ли смог повторить кто-нибудь из них. Цзин Пин Эр нахмурилась, но не стала гнаться за ним. Кажется, тень существа уже исчезла где-то в глубине пруда.
Неожиданно, монстр снова издал громкий странный звук, похожий на крик, и откуда-то из тумана сверкнул зеленый свет, вперемешку с красным сиянием. И существо тут же отлетело назад, наверняка именно из-за этого света.
Когда оно летело в воздухе, то увидело, что прямо под ним трава в пруду стала засыхать, кое-где даже почернела. Только рядом с Цзин Пин Эр и остальными трава все еще осталась изумрудно-зеленой.
Странное полу животное как будто гневно закричало, но не посмело нырять в пруд, а достигнув Цзин Пин Эр, монстр с явно агрессивными намерениями набросился на нее.
Хон закричала: «Сестра, осторожно!»
Но Цзин Пин Эр даже не изменилась в лице, она лишь слегка улыбнулась. Когда монстр оказался еще ближе, ее глаза сверкнули, правая рука сделала выпад, расцвело фиолетовое сияние, которое было настолько ярким, что никто так и не смог рассмотреть, что это был за эспер. Этот свет, словно нож, ударил прямо в голову странного существа. Оно издало ужасный визг, подлетело на десять ярдов вверх, затем тяжело упало на берег, болтая в воздухе конечностями. Судя по всему, оно было мертво.
Вокруг тут же стало тихо, вода в пруду тоже успокоилась и все взгляды обратились к странному существу на берегу. Затем все присутствующие, включая Цзин Пин Эр, удивленно вскрикнули.
Это явно был монстр, только очень похожий на человека.
Так же как и у человека, у него было четыре конечности. На нем даже было какое-то подобие одежды, которой было очень мало, для удобства во время плавания под водой. А на влажной коже виднелись странные пятна, похожие на блестящую чешую.
Но самым удивительным в существе была его голова. Это была рыбья морда. Губы, жабры, даже пара глаз была как у рыбы – у него не было век.
В этот момент изо рта человека-рыбы текла кровь, он не шевелился. Кажется, Цзин Пин Эр убила его одним ударом.
Хон, глядя на погибшее существо, почувствовала холодок в сердце и посмотрела на Пин Эр, которая мягко погладила ее по плечу, тихо успокаивая сестру.
В этот момент из тумана впереди медленно вышли два человека. И хотя они шли вместе, держались они друг от друга на расстоянии, словно немного опасаясь. Это были Зевул и Цин Уянь из клана Веном.
Зевул осмотрелся и его взгляд ненадолго остановился на Цзип Пин Эр и Хон, затем он отвел глаза.
Хон посмотрела на Зевула, потом на Цин Уяня. Она машинально вздрогнула, ведь перед ней сейчас стояли трое самых сильных людей Малеуса молодого поколения. Эта секретная встреча навевала тревожные и будоражащие воображение мысли.
Цин Уянь подошел ближе к мертвому животному, пнул его ногой, но то не шевельнулось, а только откатилось от него.
Цин Уянь просто констатировал: «Сдохло».
Рядом с ним раздался крик Аша, который тут же запрыгнул на плечо Зевула.
Зевул посмотрел на Синистру, затем на Джосана и Хон. Он вдруг нахмурился, но голос его был спокоен. «Мы уже все обсудили, значит так и поступим».
Договорив, он развернулся чтобы уйти, как вдруг Цин Уянь сказал: «Брат Зевул, неужели тебе не кажется странным, что здесь вдруг появилось это странное существо?»
Зевул остановился, но ничего не сказал, а только посмотрел на Цзин Пин Эр и Цин Уяня. Затем все же произнес: «Что, ты знаешь, что это за зверь?»
Цин Уянь вздрогнул, затем медленно покачал головой. Судя по лицам Цзин Пин Эр и Зевула, они тоже не имели понятия о том, откуда тут взялся этот полу-рыба полу-человек. Прямо в этот момент вдруг раздался голос: «Я знаю, откуда оно взялось».
Зевул и остальные удивленно посмотрели в сторону и увидели, что это был Джосан. Даже Хон удивленно спросила: «Дедушка, ты... правда знаешь?»
Лицо Джосана было забрызгано грязью, но на нем все равно появилось высокомерное выражение, он выпрямился и горделиво сказал: «Твой дед всю жизнь путешествовал по Поднебесной, ты в жизни не видела столько дорог, сколько я прошел! Или думаешь, что я зря живу на свете? Эти существа называют себя Рыбьим Народом. Вообще-то они не считаются оборотнями, это одна из шестидесяти трех Волшебных народностей, живущих в горах Ши Вань, у Южных границ.
Зевул и остальные вздрогнули, они все прекрасно знали о таком месте как Южные горы Ши Вань, но о каких-то шестидесяти трех Волшебных народностях слышали впервые. Однако, судя по виду Джосана, он действительно не лгал.
Цзин Пин Эр, нахмурившись, сказала: «Это очень странно, ведь горы Ши Вань находятся за тысячи миль отсюда, зачем же эти рыбьи твари пришли сюда?»
Этот вопрос застал Джосана врасплох, он почесал затылок и только смог сказать: «Этого я не знаю».
Воцарилась тишина, было очевидно, что тут больше не о чем говорить. Зевул развернулся и пошел прочь, и только Аш на его плече вдруг развернулся к Хон и помахал рукой.
Хон радостно улыбнулась в ответ.
Синистра, посмотрев на Хон, тут же побежал за Зевулом, но только он сделал несколько шагов, как позади услышал голос Хон: «Господин Синистра, там впереди может быть очень опасно, будьте, пожалуйста, осторожны!»
Цзин Пин Эр вздрогнула и посмотрела на Хон, но та лишь улыбнулась и ничего не сказала больше. Однако Синистра подскочил как ошпаренные и тут же, не оборачиваясь, скрылся вслед за Зевулом. Неизвестно, расслышал он ее или притворился, что не расслышал...
Цин Уянь посмотрел вслед Зевулу и подошел к Цзин Пин Эр, на лице его была неизменная улыбка. «Золотая Богиня, ваше Световое Лезвие известно на весь мир, сегодня мне, наконец, довелось его увидеть, и я понял, что все слухи о нем правдивы!»
Цзин Пин Эр улыбнулась. «Принц Цин смеется надо мной, как же я могу сравниться с вами... одна маленькая капля вашего яда отравила сразу весь этот пруд, так что вся трава тут же почернела».
Взгляд Цин Уяня сверкнул и словно стал чуть холоднее, он внимательно посмотрел на Цзин Пин Эр, затем сказал: «Этот яд называется Молочное Яблоко, на его изготовление уходит полгода, и делают его из личинок шелкопряда. Обычный человек никогда бы не смог его распознать. Я преклоняюсь перед вашими знаниями, раз вы заметили, что это был яд...»
Цзин Пин Эр отвела глаза и не собиралась принимать его похвалу. «Принц Цин меня переоценивает...»
Цин Уянь снова посмотрел на нее, его глаза сверкнули острым льдом, но на лице появилась улыбка. Он кивнул. «Ну что ж... в таком случае, я должен откланяться. То, о чем мы договорились...»
Цзин Пин Эр прервала его: «Будьте спокойны, я знаю, как нужно поступить!»
Цин Уянь усмехнулся. «Хорошо». Затем он кивнул Хон вместо прощания, развернулся и пошел прочь. Вскоре его тень исчезла в тумане вдалеке.
Подождав, пока он скроется из виду, Цзин Пин Эр еще немного помолчала, затем облегченно вздохнула.
Хон, которая стояла за ее спиной, почувствовала, как державшееся все это время напряжение вокруг них тут же спало.
«Сестра, с тобой все в порядке?» Хон немного забеспокоилась.
Цзин Пин Эр покачала головой, посмотрела на Хон и спокойно произнесла: «Я едва успела на помощь, ты не поранилась?»
Хон улыбнулась и ответила: «Со мной все хорошо, только этот дождь промочил всю одежду. Как хорошо, что... Ой!»
Цзин Пин Эр вздрогнула. «Что такое?»
Хон с досады топнула ногой. «Да ведь я не вернула зонтик тому доброму господину!»
Цзин Пин Эр пожала плечами. «Ну и оставь его себе! Потом, если вы еще встретитесь, вернешь ему зонт».
Хон молча кивнула. Цзин Пин Эр посмотрела вдаль, и вдруг тихо сказала странным тоном: «Хон, впредь опасайся тех двоих».
Хон не поняла ее. «Почему?»
Цзин Пин Эр сверкнула глазами, в них мелькнул холод, но она просто сказала: «Эти два молодых человека – безжалостные убийцы, и если ты когда-нибудь еще их встретишь, лучше всего поскорее скрыться, и не приближаться к ним!»
Хон помолчала, но затем кивнула в ответ. Только в ее памяти вдруг возникли картины из далекого прошлого, когда Джосан в маленьком поселке встретил того молодого парня...
Синистра следовал за Зевулом, глубоко проваливаясь в грязь Смертельных Топей.
Только что прошел дождь, и поэтому земля была мягкой и влажной. Но Зевул почему-то после встречи с Цин Уянем и Цзин Пин Эр не стал использовать эспер для полета, а решил пойти по земле.
Словно он, как и Цзин Пин Эр, чего-то опасался.
До сегодняшнего дня Синистра не переставая ругал все и вся на чем свет стоит, высказывая свое недовольство по любому поводу, но сейчас он словно язык проглотил и ничего не говорил. Он лишь молча следовал за Зевулом, и Зевулу это показалось очень странным.
Он посмотрел на Синистру, понизил голос и тихо спросил: «Что это с ним?»
Он как будто бы говорил сам с собой, потому что вокруг была только трава и сплошное болото, никаких других людей, кроме, пожалуй, Аша, который карабкался по его плечу.
И Аш сейчас тоже был словно сонный, но когда он услышал слова Зевула, то вдруг встрепенулся, подскочил, его глаза странно блеснули и он, спрыгнув с плеча Зевула на землю, начал прыгать и скакать перед ним.
Такое странное поведение напугало даже идущего позади Синистру, он посмотрел в сторону Аша.
Но тот словно чему-то ужасно радовался, он кричал и смеялся, махал лапами в сторону Зевула, затем вдруг подошел к пруду поблизости и облил себя водой из него.
Глаза Синистры расширились, он подошел к Зевулу и сказал: «Что это с ним? Он с ума сошел?»
Зевул нахмурился, затем тихо спросил у Аша: «Шел дождь?»
Аш радостно закивал головой, затем сорвал какой-то широкий лист и накрыл им голову. Он поворачивался из сторону в сторону, потом начал передавать лист из одной руки в другую, и так несколько раз.
Синистра смотрел на это некоторое время, затем вдруг ужасно заволновался и, глядя на обезьянку гневным взглядом, сказал Зевулу: «Сбрендил, точно! Эта обезьяна сошла с ума!»
В этот момент Аш выбросил лист, в три прыжка снова забрался на плечо Зевула и начал указывать туда, откуда они только что пришли, при этом все время издавая странные звуки.
Зевул немного помолчал, затем медленно повернулся к Синистре.
Синистра выдавил из себя улыбку. «Что... что ты так смотришь?»
Зевул смерил его взглядом, затем просто сказал: «Только что, во время дождя, ты отдал зонтик...», договорив до этого места, он вдруг нахмурился, посмотрел на Аша, подумал и закончил мысль: «Ты отдал свой зонтик той девушке, которая нам гадала?»
Синистра еще ничего не сказал, когда Аш на плече Зевула радостно запрыгал и закричал, его глаза засияли от радости.
Синистра стал бледным, потом покраснел, словно ему было ужасно неловко, затем указал на Зевула и гневно сказал: «Паршивец, да ты хоть знаешь, сколько людей я убил? Если не тысячу, то несколько сотен – точно...»
Зевул посмотрел на него, словно совершенно не обращал внимания на его возмущение, затем развернулся и пошел дальше, при этом проговорив: «Да мне плевать, сколько людей ты убил. Это не имеет ко мне никакого отношения».
Синистра вздрогнул, и еще не успел добавить ничего в свое оправдание, когда Зевул впереди медленно проговорил: «Повторяю еще раз, не важно, убил ты тысячу человек или сотню, это не имеет никакого отношения к тому, что ты отдал зонтик той девушке».
Договорив, он вдруг остановился и посмотрел на Синистру.
Синистра удивленно вздрогнул, словно увидел перед собой врага. «Ты... что ты такое говоришь?»
Зевул внимательно посмотрел на него, затем вдруг рассмеялся и сказал: «Да уж, то, что ты сегодня сделал, удивило меня еще больше, чем тот поступок в Пещере Летучих Мышей!»
Он развернулся и пошел вперед, его голос стал тише, но Синистра все равно расслышал:
«...не думал, что ты способен совершить такой мужественный поступок ради прекрасной девушки!»
Синистра так и остолбенел, словно был поражен молнией. Когда он пришел в себя, Зевул с Ашем ушли уже далеко, их тени почти исчезли в тумане впереди.
Синистра посмотрел им вслед, затем вдруг вздрогнул и гневно топнул ногой. «Тьфу! Я всю жизнь был плохим человеком, и никогда в жизни не совершал ничего хорошего! И эту уродину я вовсе не считаю красивой! Ха!»
Он почесал затылок, слегка нахмурился, и затем сказал, обращаясь к самому себе: «Хотя, честно говоря, она очень даже ничего...»
Услышав свои собственные слова, Синистра вздрогнул, опасливо огляделся, выругался сквозь зубы, и быстрыми шагами направился вслед за Зевулом. Очень скоро его тень исчезла в тумане.
Стало тихо, и вскоре с неба опустилась темнота, которая поглотила все вокруг.
***
На другом конце Смертельных Топей.
Глава клана Малеус, Юй Янцзы, был одет во все белое. Он стоял, скрестив руки за спиной, и смотрел вдаль. С болот подул ветер, разметав полы его одежды. С виду казалось, что он не простой человек, а бессмертный воитель.
Только на месте его левой руки болтался пустой рукав, напоминая о давней битве.
Это была метка, которую на нем оставил меч Убийца Богов.
Ветер был немного холодным и влажным после дождя. Вокруг уже было темно, только его тень бросалась в глаза в этой ночи.
В темноте за его спиной слышалось дыхание, это люди его клана терпеливо ждали приказаний Мастера.
Клан Долголетия был основан восемьсот лет назад, и Юй Янцзы был седьмым по счету Мастером этого клана Малеуса. И сейчас он яснее всех осознавал, что для его клана настали опасные времена.
У него не было достойных последователей!
В битве с Айне десять лет назад Юй Янцзы был избран главнокомандующим атакой, то был момент абсолютного величия клана Долголетия, впервые за несколько сотен лет.
В те времена Юй Янцзы был на пике славы, рядом с ним было очень много сильных людей, которых он обучал и воспитывал уже много лет.
Тогда Юй Янцзы на самом деле считал, что никто в этом мире не сможет его победить. И нужно лишь одолеть Айне, чтобы клан долголетия стал самым сильным кланом Малеуса. Таким образом, его клан превратился бы во Второй Кровавый клан в истории, а он сам стал бы Вторым Черносердом!
Но этой прекрасной мечте не суждено было исполниться. На горе Айне, под лезвием Убийцы Богов, она разбилась вдребезги.
Он сам в тот день потерял правую руку, не говоря уже о том, сколько сильных учеников клана Долголетия погибло тогда...
После заклинания Страшного Суда выживших в клане долголетия осталось всего ничего, от огромной армии остались жалкие останки.
В мире можно легко заполучить все, что угодно, самое сложное – это заполучить талантливых людей. Особенно таких, которым можно доверить собственную жизнь!
Десять лет Юй Янцзы прилагал все усилия, чтобы клан Долголетия поднялся на ноги, но печаль в его сердце становилась все тяжелее.
Битва с Айне уничтожила почти все силы клана Долголетия, и если бы не высокий уровень Юй Янцзы, они бы не смогли выдержать схватки с врагами, особенно за последние семь лет, во время межклановых войн. Клану Долголетия пришлось скрыться в Смертельных Топях, подальше от всех остальных кланов Малеуса, иначе не трудно представить, что их ожидало впереди.
Однако, всего один месяц назад конкуренция в клане Малеуса стала все ожесточеннее, и последний оплот Кровавого клана тоже стал частью армии Мастера Вим.
Сейчас они стояли на линии фронта, и после небольшого затишья должна была начаться война между Четырьмя Главными кланами Малеуса. Это Юй Янцзы понимал лучше всех.
Особенно теперь, когда в сердцах молодых учеников Малеуса старик Черносерд, чья тень наводила страх на всю Поднебесную, стал не больше чем легендой.
Но легенды легендами, а прямо сейчас Юй Янцзы понимал, что его клан в большой опасности. В битве с небольшими кланами он одерживал победы одну за одной, но соперничество с тремя главными кланами могло закончиться для них очень плачевно.
И прямо в такой напряженный момент боги словно смиловались над кланом Долголетия и прямо у них под носом, в Смертельных Топях появился неизвестный магический артефакт.
Для Юй Янцзы это стало подарком судьбы, словно он почти заполучил такое же мощное оружие как Убийца Богов Айне. Этот артефакт мог не только спасти положение клана Долголетия, но и обеспечить ему прекрасное будущее.
В этой ситуации клан Долголетия обязательно должен был заполучить этот артефакт, но к несчастью кто-то пустил слухи по Поднебесной, и все самые сильные кланы Света и Тьмы начали стекаться в Смертельные Топи.
Юй Янцзы был этим ужасно разозлен, но отступать было некуда, и нужно было приложить все силы клана Долголетия, чтобы найти магический артефакт и отбить его у врагов. За последние десять дней его люди убили уже немало учеников других кланов, среди них были и люди Света, и люди Малеуса.
Для сохранения своего собственного клана Юй Янцзы не останавливался ни перед чем.
В эту ночь Юй Янцзы получил секретное послание о том, что рядом с Бездонной Ямой в Смертельных Топях были замечены люди Света, которые собирались провести там ночь. И из этого послания Юй Янцзы сразу же догадался, что это были люди Айне.
К тому же, это были ученики молодого поколения. Сначала их было десять, теперь к ним присоединились еще несколько человек. К тому же, среди них были монахи Скайи и маги Тайо. Юй Янцзы, узнав об этом, нахмурился, глубоко вздохнул и посмотрел вдаль, словно в ожидании.
За его спиной вдруг раздались шаги. Из темноты вышел худощавый высокий человек. Он подошел у Мастеру и тот сразу же развернулся к нему. Очевидно, это был один из лучших его учеников.
Молодого человека звали Мэн Ци, это был один из сильнейших учеников клана Долголетия, выживших после битвы с Айне, поэтому Юй Янцзы очень ценил его. И сейчас он не мог сразу принять решение, словно ожидая именно этого человека.
Мэн Ци поклонился Мастеру и тот кивнул в ответ. «Оставим формальности, докладывай».
Он не закончил мысль, но Мэн Ци понял, о чем говорит Юй Янцзы. Он тихо сказал: «Я послал людей на разведку к Черному ручью и к реке Белой Лошади, но людей Венома, Хаккан и Вим там нет. Там было лишь несколько учеников мелких кланов, эта проблема уже решена».
Юй Янцзы остался доволен этой новостью, на его лице отразилась улыбка. Он кивнул. «Хорошо! Значит наш тыл прикрыт, сегодня мы бросим все силы на битву с людьми Айне, Скайи и Тайо. Среди них нет сильных старейшин, значит мы быстро избавимся от них. Люди Света больше нас не потревожат»,
Мэн Ци не был так уверен в этом, он все еще немного беспокоился. Он немного помолчал, затем все же сказал: «Мастер, три дня назад неподалеку от деревни Ван были замечены Зевул и Цин Уянь, Цзин Пин Эр из Хаккан тоже прибыла в Топи, мы не можем оставить это без внимания!»
Юй Янцзы стиснул челюсти, на его лице отразился гнев. Он со злостью прошипел: «Я прекрасно знаю это и без тебя! Если люди Света хотят лишь заполучить мой артефакт, эти подлецы мечтают забрать мою жизнь!»
Мэн Ци вздрогнул, но его лицо осталось спокойным. Он тихо ответил: «Мастер, какие будут приказания?»
Юй Янцзы фыркнул, глубоко вздохнул, затем спокойно сказал: «Сейчас у нас закрыт путь к отступлению. Армии трех кланов Малеуса еще не прибыли в Топи, и сначала нам нужно избавиться от людей Света, а затем найти магический артефакт. Все признаки указывают на то, что это очень мощный эспер или эликсир, нам некогда опасаться других кланов!»
Мэн Ци тихо произнес: «Мастер знает лучше».
Юй Янцзы кивнул и отвернулся, чтобы успокоиться. Он взмахнул оставшейся правой рукой и из темноты появился другой ученик его клана. Он посмотрел в направлении, куда указал Юй Янцзы и тут же снова исчез.
В ночи медленно, но ощутимо начала распространяться аура смерти.
***
Смертельные Топи, Бездонная Яма.
Несведущим людям было непонятно, почему обычное, ровное на вид место получило такое странное название. Только лишь старожилы деревень близ Смертельных Топей знали, что оно отличалось от других мест – там, где росла густая трава, на самом деле было огромная бездонная трясина, и она была настолько опасной, что стоило только оказаться поблизости, как люди не замечали, когда их начинало засасывать.
Смертельные Топи получили свое название именно потому, что здесь было огромное количество таких опасных мест!
Однако, ученики Света не были обыкновенными людьми.
Люди Айне вдесятером бродили по Топям несколько дней, затем встретили монахов Скайи и магов Тайо. Три клана объединились вместе.
Среди присоединившихся не было незнакомцев – это были монахи Фасян и Фашань, а из клана Тайо прибыли Ли Синь и Янна. Однако отношения с ними были разными – если Йен Сяо постоянно разговаривал и шутил с монахами Скайи, то люди Тайо были словно немного скованными и держались чуть на расстоянии.
Однако их поведение никак не влияло на саму их миссию – все три клана прекрасно понимали, что они здесь для того, чтобы избавить Поднебесную от Зла.
Итак, люди Света остановились у Бездонной Ямы. Они развели костер и Йен Сяо, снова напомнив всем младшим ученикам соблюдать осторожность, начал что-то тихо обсуждать с Фасяном и Ли Синем.
Ли Синь слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло сомнение, но на лице осталось все такое же учтивое выражение. Он тихо сказал: «Брат Сяо, вы уверены?»
Йен Сяо улыбнулся. «Если у брата Ли есть идеи лучше, я готов сию минуту их выслушать!»
Посмотрев на Фасяна, Ли Синь немного помолчал, затем ответил: «Я считаю, что после того, как мы объединились, нам бояться нечего. Всех убийц из клана Долголетия мы выследили и убили, к тому же после битвы с Айне в этом клане не осталось сильных людей, кроме Юй Янцзы, которого тем более нельзя считать полноценным врагом. Однако брат Сяо говорит, что сегодня ночью здесь будет очень опасно, не слишком ли это...»
Йен Сяо помолчал немного, затем сказал: «Конечно, брат Ли говорит все верно. Но Юй Янцзы на самом деле очень сильный противник, нам нельзя его недооценивать. К тому же, сейчас для клана Долголетия настали очень трудные времена, и они ни в коем случае не позволят другим кланам просто так завладеть артефактом Смертельных Топей. Мы должны быть на чеку!»
Фасян кивнул. «Брат Сяо совершенно прав, нам нужно быть осторожными».
Ли Синь, выслушав их обоих, ничего не стал отвечать. Но его характер был очень упрямым, и это отразилось в его взгляде. Он просто проговорил: «И как же нам следует поступить сегодня ночью, учитывая то, что вы сказали?»
Фасян взглянул на Ли Синя, замер, затем повернулся к Йену Сяо, но тот словно ничего не заметил. Он лишь с прежней улыбкой сказал: «Брат Ли очень дальновиден, к тому же силен и талантлив. Я прошу вас быть главой сегодняшней операции».
Ли Синь довольно улыбнулся, не показав ни капли смущения.
Фасян посмотрел на Йена Сяо, и перед его внутренним взглядом промелькнула тень человека, которого когда-то звали Дан Сайон. Если он сегодня тоже придет, как следует поступить...
Его сердце слегка кольнуло, он вздохнул, но тут Йен Сяо начал что-то говорить и Фасян сразу же повернулся к нему, весь во внимании.
«Итак, сегодня ночью...»
Ночь вокруг них словно стала еще темнее.
Ночи в Смертельных Топях были туманными, каждый вечер их словно обволакивало густыми облаками.
В ночном воздухе парил серый туман, и в нем не было видно не то что звезд, но даже и лунного света.
Неподалеку от Бездонной Ямы, в лагере сил Света, кроме слабого потрескивания костра, не было слышно ничего. Стояла мертвая тишина.
В темноте было видно, что люди Света спят прямо в одежде, при этом хорошо укрывшись от холода. Наверняка уровень молодых учеников были слишком низок, чтобы противостоять здешнему холоду.
Ученики клана Долголетия бесшумно подбирались к лагерю с четырех сторон, ожидая приказа Юй Янцзы.
Юй Янцзы медленно взмахнул единственной рукой.
Стоявший рядом с ним Мэн Ци вдруг тихо сказал: «Мастер».
Рука Юй Янцзы вздрогнула, на лице отразилось недовольство, но поскольку Мэн Ци для него был очень ценным учеником, он терпеливо спросил: «Что такое?»
Мэн Ци словно почувствовал настроение Мастера, помолчал немного, но все же сказал: «Мастер, вам не кажется странным, что люди Света не оставили даже дозорного?»
Юй Янцзы вздрогнул, но затем прошипел: «Эти желторотые цыплята слишком самонадеянны, все это время я подсылал к ним самых слабых людей, чтобы они решили, что нас можно не брать в расчет. То, что они не оставили дозор, нам только на руку!»
Мэн Ци вздрогнул, но в итоге ничего не сказал.
Юй Янцзы больше не стал обращать на него внимание, его рука опустилась, и в ней появилось странного вида черно-белое зеркало. Оно взлетело в воздух, и в ночи сверкнул яркий свет.
Ученики клана Долголетия одновременно вздохнули, на много ярдов вокруг начала распространяться темная энергия убийства.
От слабого свечения в темноте исходил холод.
В эту секунду темнота вокруг поглотила последние остатки костра посреди лагеря.
И в следующий миг раздался громогласный рев, словно ревел дракон!
Пять вспышек света – лазурная, синяя, золотая, белая и зеленая – сверкнули в ночи, разрезав тишину пополам. Появившись в глубине темноты, они направились прямо на людей клана Долголетия.
А за их спинами появились другие яркие вспышки.
Лицо Юй Янцзы стало серого цвета.
Том 9. Глава 9. Засада
Все произошло в мгновение ока, темнота изменилась, люди клана Долголетия удивленно содрогнулись, но не успели сразу отреагировать.
И в эту минуту, когда вокруг все засияло, давно приготовившиеся к атаке люди Света вышли из темноты и, с эсперами в руках, бросились в бой. Они самоотверженно начали сражаться, и ситуация сразу же повернулась в их пользу. Среди этих учеников Света каждый был самым выдающимся в своем клане, и хотя их уровень был намного ниже Юй Янцзы, простые ученики заметно им проигрывали.
Это было словно тигр ворвался в загон овец, давние враги сражались безжалостно, во тьме только и было видно вспышки эсперов, а крики раненных и убитых то и дело резали слух. Капли крови обагрили темные болота.
Ярче всех вспышек вокруг сиял бирюзовый холодный свет, это был меч Бэя, Убийца Драконов.
Этот молодой ученик Айне, никогда не спускавшийся с гор, сейчас словно стал другим человеком. Убийца Драконов ревел как взбесившийся, бирюзовые вспышки пронзали тьму небес. В свете своего меча Бэй, словно молния, врезался в ряды людей Малеуса.
Это был самое яркое сияние в ночи, но его глаза были холодными, словно лед. Только в глубине зрачков светилась ярость, словно он жаждал крови, которая лилась повсюду.
И люди клана Долголетия, неосторожно приблизившиеся к этому свету, вмиг превращались в кровавый дождь.
Вокруг все расступались с громкими криками, но Бэй словно не замечал врагов, которые остались позади. Он смотрел только вперед, направляясь туда, где людей было больше всего. Он убивал, и никто не мог его остановить, его путь был покрыт кровью.
Через несколько мгновений остальные люди Света направились за ним, сражаясь и убивая врагов.
В разгаре битвы Йен Сяо, который все время следил за ситуацией, вдруг закричал: «Брат Бэй, осторожно!»
Но Бэй словно ничего не слышал, сейчас он совершенно не был похож на того молодого ученика Пика Головы Дракона, который только начинал учиться магии. В его руках был Убийца Драконов, и он превратился в живую молнию!
Его окружило множество врагов, но он не собирался отступать. Меч Убийца Драконов танцевал в ночи, и перед его лицом расцветали кровавые брызги, насквозь промочившие его одежду.
В конце концов, на него пытались напасть многие ученики клана Долголетия, но никто не мог устоять, и они в страхе отступали, не решаясь сражаться с безумным демоном в облике человека.
Как вдруг, откуда-то из глубины ночи раздался плач, режущий слух, сверкнула белая вспышка и над полем битвы поднялось что-то круглое и вращающееся. Странный предмет ударил, целясь в голову Бэю.
Бэй гневно закричал, Убийца Драконов вернулся к хозяину, острие направилось в небо, и бирюзовое сияние защитило его. Но странный круглый эспер был не так прост. Появились две вспышки – черного и белого света, и всего за несколько мгновений они подавили сияние Убийцы Драконов.
Сначала Бэй изменился в лице, осознав, что сильнейший противник, наконец, вступил в бой. Но хотя сила его эспера явно была очень велика, Бэй собрал все свои силы и Убийца Драконов вновь засиял в ночи.
Лицо Бэя озарилось светом неведомого эспера, он громко закричал и отлетел далеко назад. Всего через секунду то место, где он только что стоял, было превращено круглым эспером в огромную дыру в земле, размером в целый ярд. Очевидно, хозяин эспера бил со всей яростью.
Когда Бэй отлетел от удара, люди Света бросились на помощь, но поскольку он только что прорезался через самую гущу врагов, вокруг него были только люди Малеуса. И когда он еще не коснулся земли, Бэй почувствовал боль – уже три или четыре лезвия эсперов вонзились в его тело.
Бэй выплюнул фонтан крови, и она расцвела на его одежде ярким пятном. Глаза Бэя дрогнули, но на его лице не было ни малейшего желания отступить. Убийца Драконов засверкал, его сияние резало глаза, и с криками в стороны тут же разлетелись четверо врагов, судя по всему, уже мертвые.
Все вокруг буквально застыли, пораженные отвагой этого молодого ученика.
Вскоре люди Света снова бросились в атаку, и враги постепенно начали отступать. Там, где только что сражался Бэй, на свет вышел сам Юй Янцзы, его лицо было искажено гневом. Куда же делось то величественное выражение?
В эту секунду битва вокруг постепенно утихла, люди клана Долголетия собрались за своим предводителем, ученики Света тоже встали вместе. Впереди всех стояли Йен Сяо, Фасян, Ли Синь и остальные, сестра Баако тем временем помогала Бэю наскоро залечить раны и остановить кровь, при этом приговаривая: «Ты ведь еще такой молодой, как ты можешь ни во что не ставить собственную жизнь?»
Бэй, который раньше был едва знаком с сестрой Баако, в эту секунду застыл, принимая ее помощь. За все эти десять лет он постигал магические секреты, которым его учил старик, присматривающий за Залом Основателей. Его уровень невероятно возрос, и сейчас, когда он, уже взрослый, получил возможность показать свои силы, его способности потрясли всех вокруг.
Но когда сейчас его сестра спросила такой простой вопрос, Бэй не знал, что ответить и просто молчал. Сестра Баако всегда была очень доброй, и увидев, что Бэй истекает кровью, она тут же бросилась на помощь. Но ситуация была очень напряженной, и она просто перевязала его раны наскоро, тихо сказав: «Скоро снова начнется битва, будь осторожнее!»
Бэй кивнул и тихо ответил: «Спасибо, сестра».
Баако улыбнулась, отошла в сторону и встала рядом с Анан. Ледяная воительница посмотрела на Бэя без всякого выражения, в ее глазах был только холод.
Лицо Юй Янцзы, стоящего перед ними, было еще холоднее. Его единственная рука сжимала «Зеркало Инь-Ян», так крепко, что на пальцах выступили синие жилы.
В этот раз засада для людей Света обернулась засадой для них самих, и всего за несколько минут он потерял треть своих людей, в то время как ученики Света не понесли никаких потерь. Бэй, которого ранили несколько эсперов, судя по всему, был единственным, кто пострадал.
Ли Синь, который в этот момент смотрел на людей Малеуса перед собой, вдруг сверкнул глазами и тихо сказал: «План брата Сяо сработал более чем идеально, я восхищен!»
Йен Сяо мягко улыбнулся. «Это просто стечение обстоятельств, уверен, что в будущем я смогу еще многому научиться и у вас, брат Ли».
Ли Синь, очевидно, больше не решался недооценивать Йена Сяо и только сказал: «Не смею соответствовать...»
Взгляд Фасяна на секунду задержался на раненном Бэе, словно он хотел что-то сказать, но в конце концов сдержался. С тех пор, как Айне и Скайя стали сотрудничать, отношения обеих сторон были очень неплохими. Только один Бэй всегда очень и очень холодно относился к монахам Скайи, и все прекрасно понимали причины такого отношения. Конечно, никто не хотел вспоминать о старых ранах, поэтому монахи Скайи по возможности избегали общения с Бэем.
Но сейчас, когда Бэй был ранен, Фасян все же забеспокоился за него, и, повернувшись к Йену Сяо, тихо спросил: «Брат Сяо, раны брата Бэя не слишком серьезны?»
Йен Сяо давно заметил, что сестра Баако помогла Бэю перевязать раны, и сейчас, когда он на нее посмотрел, Баако кивнула и слегка улыбнулась. Только тогда Йен Сяо спокойно вздохнул и ответил: «Раны брата Бэя не слишком серьезны, брату Фасяну не стоит беспокоиться».
Фасян сложил руки в молитвенном жесте и произнес мантру.
Йен Сяо вздохнул и посмотрел вперед, затем уважительным тоном произнес: «Господин Юй Янцзы, вы ведь очень уважаемый человек, кроме того, один из четырех Глав кланов Малеуса! Как же вы можете использовать такие методы? Не боитесь, что люди будут смеяться?»
Юй Янцзы гневно прокричал: «А разве вы, так называемые «люди Света», не используете такие же методы против нас? Да еще смеете говорить об этом!»
Лицо Йена Сяо осталось прежним, он продолжил: «Мы все здесь – ученики младшего поколения, к тому же вдалеке от дома. Естественно, мы должны каждую секунду быть начеку и ожидать нападения опасных тварей или мелких врагов. Но думал, что в этот раз мы дождемся... хэ-хэ!»
Йен Сяо был намного младше Юй Янцзы, но язык у него был острый, и его слова буквально разъярили Юй Янцзы. Он громко вскрикнул и бросился вперед. Ученики клана Долголетия, увидев, что Мастер вступил в бой, тоже кинулись за ним. Йен Сяо отвлек Юй Янцзы на себя, остальные снова начали сражение с учениками послабее.
Конечно, Юй Янцзы был непростым противником. Но сейчас его разум был замутнен гневом, плюс ко всему на его глазах погибло столько его людей. И если бы не он первым бросился в бой после обидных слов Йена, это бы сделал его ближайший ученик – Мэн Ци.
Конечно, Юй Янцзы был очень талантлив и силен, раз смог продержаться на месте главы клана Долголетия столько лет. И даже несмотря на потери, которые понес его клан и он сам в битве с Айне, Йен Сяо не был ему противником.
Но сам Йен Сяо никогда бы и не решился выступить против него один на один. Поэтому сейчас рядом с ним сражались Фасян и Ли Синь, втроем они еще могли немного задержать Юй Янцзы, отвлекая его от остальной битвы.
Юй Янцзы сражался против троих, без одной руки, но очень самоотверженно и смело. Эспер в его руках – Зеркало Инь-Ян, то и дело сверкало то черным, то белым, и хотя это сияние не могло полностью победить свет эсперов Йена Сяо и остальных, они сами не могли приблизиться к нему ни на дюйм.
Кроме всего прочего Зеркало Инь-Ян обладало удивительной способностью – когда оно сияло белым светом, эсперы врагов оборачивались против них самих. Трое его противников не ожидали такого поворота, и Ли Синь едва не стал таким же одноруким, как Юй Янцзы, причем от своего же собственного эспера – Лезвия Девяти Солнц.
После этого трое не решались бездумно нападать на врага и стали действовать аккуратно. Юй Янцзы, конечно же, сразу занял выигрышную позицию, его уровень был просто невообразимо велик.
Но если Юй Янцзы был очень силен, уровень его учеников был значительно ниже. И хотя их было гораздо больше, против лучших учеников сил Света они не смогли бы выстоять слишком долго.
И если монахи Скайи сражались, проявляя милосердие, между Айне и Малеусом была кровная вражда, и ученики Айне не жалели никого на своем пути, люди Тайо не намного отставали от них.
Юй Янцзы был занят троими противниками, и хотя у него было явное преимущество, он никак не мог вырваться от них, и очень скоро он увидел, что вокруг, кроме Мэн Ци и еще нескольких человек, на поле боя почти все его ученики уже были в шаге от смерти.
Мэн Ци, сражаясь с учеником Тайо, с отчаянием на лице, крикнул: «Мастер!»
Юй Янцзы сжал зубы от ненависти, но он понимал, что им уже не победить, и если они продолжат бой, последний ученик клана Долголетия умрет в этой битве. Ему оставалось только громко крикнуть: «Уходите, я задержу врагов!»
После этих слов ученики клана долголетия один за другим стали отступать в темноту, а люди Света, словно ждали этого момента, в один миг объединились, и вспышки их эсперов разом направились к Юй Янцзы.
Юй Янцзы издал громкий крик, но не стал отступать – его Зеркало Инь-Ян завращалось в воздухе, поднявшись вверх, и с громким звоном отразило удар Жемчужины Исцеления Фасяна. Затем из черного оно стало белым, и Йен Сяо изменился в лице, увидев, что больше не может контролировать Меч Нава, который направился к нему, сверкая лезвием. Он тут же очень быстро начал читать заклинания, сопровождая их особыми знаками, и только в самый последний момент ему удалось вернуть контроль над своим эспером.
В этот момент Юй Янцзы снова отвлекся на Лезвие Девяти Солнц Ли Синя, люди Света собрались с одной стороны от него, но Мастер клана Долголетия не стал отступать, он яростно поднялся в воздух и направился в самую гущу врагов.
Остальные ученики Света были заняты отступающими учениками клана Долголетия, и они не ожидали нападения Юй Янцзы. Несколько секунд – и от его рук пострадало сразу несколько человек, некоторые из них после удара Зеркала отлетели назад, исчезли в темноте, и больше не издали ни звука. Скорее всего, попали в Бездонную Яму, из которой не было шансов выбраться.
В ночи было видно только Юй Янцзы, который бил налево и направо, давая возможность своим ученикам уйти. Повсюду мелькали то белые, то черные вспышки, и ученики Света по одному отступали, понимая, что это оружие не стоит недооценивать.
А вдалеке, стоящие в темноте едва различимые тени, очень пристально и внимательно наблюдали за битвой, особенно за Юй Янцзы, который был очень и очень силен.
Когда Юй Янцзы вступил в бой, его ученики смогли свободно вздохнуть, и уже больше половины смогли уйти. Осталась только гора трупов, при взгляде на которую сердце Юй Янцзы сдавило болью.
В этот момент на него снова напали Йен Сяо, Ли Синь и Фасян. К ним присоединились Ксавьон, Цен Шушу, Баако, Фашань и Янна. Ввосьмером они взяли Юй Янцзы в плотное кольцо.
Юй Янцзы заревел, словно зверь, вокруг усилилась темная энергия, стало ясно, что это человек очень сильного характера. Зеркало Инь-Ян завертелось в воздухе над ними, отражая и нанося удары, воздух вокруг наполнился жаждой убийства.
Но людей Света было слишком много, и их уровень был не самым низким. Юй Янцзы, даже если бы он был еще сильнее, не смог бы противостоять такому количеству врагов. Сияние Зеркала постепенно стало слабеть.
Люди Света поднялись в воздух, их действия стали более слаженными, и хотя для них такое нападение не делало чести, они могли успокоить себя тем, что это делалось во имя победы Света над Тьмой.
Но уровень Юй Янцзы не позволял им пробиться сквозь сияние Зеркала Инь-Ян, хотя тот, конечно, сейчас был в проигрышном положении.
Он вдруг дернулся и вместе с окружающим его кольцом врагом сместился в сторону. И тут Йен Сяо вдруг вспомнил о нескольких учениках, которые только что лишились жизни прямо в этом месте. Он громко закричал: «Осторожно, не попадите в Топи!»
Только тогда все остальные заметили, что Юй Янцзы понемногу перемещался именно к Бездонной Яме, и одно неосторожное движение могло стоить им жизни.
Даже во время ожесточенной битвы Юй Янцзы не терял бдительности, и его опыт намного превосходил учеников младшего поколения.
К несчастью, ни его опыт, ни его уровень, сейчас не играли роли в этой битве. К тому же, среди людей Света были очень внимательные соперники.
Восемь человек, во главе с Йеном Сяо, объединили усилия, и восемь ярких вспышек одновременно напали на Зеркало Инь-Ян. Юй Янцзы содрогнулся всем телом, почувствовав ужасное давление, словно на него волнами накатывал целый океан. После удара враги не дали ему времени перевести дух, и ему приходилось все время только защищаться. Отбив еще несколько ударов, он больше не смог держаться и отступил назад, постепенно удаляясь от Бездонной Ямы.
После отдаления от опасного места люди Света вздохнули спокойнее, напав на Юй Янцзы с новой силой.
Юй Янцзы стал уставать, он окинул взглядом поле боя и увидел, что за это время почти все его ученики скрылись, остались лишь Мэн Ци и еще несколько сильных членов клана, которых также окружили ученики Света.
Сердце Юй Янцзы похолодело, он знал, что если эти двадцать с лишним человек нападут все разом, он может попрощаться с жизнью. И, отбив удар меча Цена Шушу, он крикнул: «Быстрее, уходим!»
Мэн Ци и остальные его ученики замерли на миг, затем бросились прочь. Юй Янцзы продолжал сражаться, в его руках Зеркало Инь-Ян сверкнуло несколько раз, и вдруг белый свет стал ярче, озарив все вокруг. Ближайшие к нему пять эсперов развернулись и тут же напали на своих хозяев.
Люди Света не ожидали, что дело повернется так, их ряды немного рассыпались, и у Юй Янцзы появился путь к отступлению.
Он словно ждал этой возможности, тут же обратившись в яркую вспышку и направившись к просвету.
Он очень быстро достиг цели, и уже собирался уйти от врагов – Йен Сяо и остальные не успевали преградить ему путь.
Но в этот момент глаза ослепила бирюзовая вспышка, Убийца Драконов снова поднял голову, и его лезвие опустилось, готовое разрубить Юй Янцзы пополам!
Юй Янцзы не успевал заблокировать удар, но в эту смертельно опасную секунду он увернулся вправо на три дюйма, и сияние Убийцы Драконов скользнуло по его плечу.
На месте отрезанной руки уже давно болтался пустой рукав, поэтому для Юй Янцзы это стало преимуществом. Иначе он бы явно не смог сохранить устойчивость от боли. Однако, слева он все же почувствовал боль, возможно, Убийца Драконов слегка его задел. Но Юй Янцзы не остановился, в его правой руке уже сверкнуло Зеркало Инь-Ян, и Бэй отлетел назад, раны на его теле снова начали кровоточить.
В этот момент рядом почти не было людей Света, лицо Юй Янцзы озарилось радостью, в то же время про себя он выругался – после сегодняшней битвы его клану придется очень долго восстанавливать потери.
Как вдруг, посреди Смертельных Топей раздался звук грома!
Все вокруг замерли!
Вспышка синего света озарила небеса, черные облака в небе стали закручиваться в спираль, словно ужасный водоворот. Анан стояла в воздухе, ветер развевал ее волосы, но лицо было спокойным, словно лед!
Вдалеке, в темноте ночи, чья-то тень словно слегка дрогнула.
Эта прекрасная девушка, стоя в небесах, сделала один за другим семь шагов, читая древнее заклинание, и молния в небесах словно огромная змея пронзила облака.
Лицо Юй Янцзы изменилось, но он еще не успел отреагировать, когда Лезвие Молний Анан пришло в движение. Огромная молния разрезала небо пополам сверкнул синий свет, режущий глаза, озаривший даже черные облака в небе!
В этот момент Анан испытывала гораздо меньшие нагрузки, чем в тот день битвы с Дан Сайоном. Только молния в небе отражалась в ее зрачках, словно возвращая ее в те времена.
Столб света ринулся вниз, прямо к земле, ученики Света отступили назад, и вокруг Юй Янцзы завыл резкий ветер, вырывающий с корнем болотную траву, сила была ужасающей!
Юй Янцзы громко закричал, его одежда начала развеваться, Зеркало Инь-Ян поднялось в воздух, две вспышки – черная и белая – слились в одну, очевидно, он решил приложить все силы, чтобы противостоять такому сильному удару.
«Бах!»
Столб света ударил прямо в Зеркало, и в этот момент Юй Янцзы на целый дюйм погрузился в землю под ногами, на его лице отразилась боль. Но Анан в воздухе над ним вдруг тоже вздрогнула и ее лицо сильно побледнело.
Но Лезвие Молний все еще не исчезало, отражаясь от Ориханка и противостоя эсперу Юй Янцзы. Его лицо становилось все темнее, и если бы остальные ученики сейчас напали, то их клинки превратили бы Мастера клана долголетия в Пыль. Но сила Лезвия Молний была слишком велика, никто не мог приблизиться к нему.
На лице Юй Янцзы отразилась злоба и гнев, он сжал челюсти, но затем вдруг выплюнул фонтан крови прямо на Зеркало Инь-Ян. Неизвестно почему, в эту минуту Зеркало засияло еще сильнее, в конце концов отразив удар Лезвия Молний Анан.
Йен Сяо и остальные увидели, что ситуация изменилась не в их пользу, и собирались напасть, как вдруг Юй Янцзы с криком поднялся в воздух, а Зеркало Инь-Ян за его спиной стало испускать волны кровавого света. Тогда люди Света снова отступили, не решаясь приблизиться.
И хотя Юй Янцзы сражался храбро, было очевидно, что после такого боя, использовав такие сложные заклинания, он израсходовал слишком много сил. Даже его ноги стали понемногу дрожать. В итоге, воспользовавшись замешательством, Юй Янцзы из последних сил поднялся в воздух и исчез во тьме.
Ли Синь и еще несколько учеников хотели броситься в погоню, но Йен Сяо преградил им путь, громко объявив: «Нет смысла гнаться за полумертвым врагом. Здесь повсюду опасность, мы не знакомы с этими местами, осторожность важнее всего!»
И хотя Ли Синь был не согласен, Йен Сяо проявил себя хорошим руководителем, и Ли Синь в душе восхищался им, поэтому он все же остановился.
В эту ночь, кровопролитная битва в итоге завершилась поражением и отступлением клана Долголетия.
Однако, из двух сражающихся сторон пострадали обе, и люди Света тоже понесли потери. Хотя по сравнению с потерями клана Долголетия это было и вовсе незаметно.
Том 9. Глава 10. Конец пути
Ночь была темна и полна жажды крови.
Неожиданно, темноту прорезала вспышка света, она становилась все ближе, и даже издалека было видно, как этот свет дрожит, словно вот-вот погаснет.
На земле Мэн Ци беспокойно расхаживал туда-сюда, за его спиной собрались ученики клана Долголетия, они вглядывались во тьму. Их было еще около пятидесяти человек, каждый из них завороженно и удивленно смотрел вдаль.
Пока они не увидели ту самую вспышку.
Простые ученики тут же зашевелились, многие радостно закричали, только Мэн Ци, глядя на эту вспышку, стал еще суровее.
В конце концов, свет приблизился и остановился. Юй Янцзы опустился на землю, окруженный криками: «Мастер! Мастер!», но никто еще не успел к нему подойти, когда его лицо побелело, и он выплюнул фонтан крови, запачкав полы своего халата.
Все вокруг побледнели.
Мэн Ци подоспел к Юй Янцзы и подхватил мастера. Его руки были холодными, и весь он тоже был словно лед, это было очень нехорошо. Кроме того, под одеждой его ощутимо трясло, на лице Мэн Ци отразилось отчаяние.
Юй Янцзы почувствовал это, потом посмотрел вокруг и увидел, что остальные ученики тоже напуганы и озадачены, их войско было повержено, и если сейчас он сам не скажет ободряющих слов, его клану придет конец.
Поэтому он собрал силы в кулак, успокоил энергии в теле и громко сказал: «Не нужно поддаваться отчаянию! Со мной все в порядке, я всего лишь удалил из тела ненужную энергию вместе с кровью».
Обычно ученики клана Долголетия воспринимали Юй Янцзы как божество, и сейчас его слова тоже возымели действие, на лицах многих появилось спокойствие и уверенность.
Однако, лицо Юй Янцзы все еще было очень бледным, а на левом плече растекался кровавый след, так что даже рукав весь промок. Хорошо еще, что это была глубокая ночь, при свете дня сотня глаз сразу бы различили, что их Мастер держится из последних сил.
Мэн Ци нахмурился, затем повернулся к ученикам и сказал: «С Мастером все в порядке, идите отдыхать, завтра на рассвете мы примем решение!»
Ученики понемногу стали расходиться, и когда все отошли достаточно далеко, Мэн Ци вдруг почувствовал, как рука Мастера ослабла. Он тут же посмотрел на Юй Янцзы и его сердце невольно подпрыгнуло.
Лицо Юй Янцзы было бледнее мела, он тяжело дышал, словно еще немного, и он потеряет сознание.
Мэн Ци торопливо усадил Мастера, и Юй Янцзы тут же начал нормализировать энергии в теле с помощью дыхания. Через некоторое время его дыхание немного выровнялось, лицо стало не таким бледным.
Мэн Ци все время стоял рядом, с волнением и беспокойством глядя на Юй Янцзы. Время от времени он оглядывался по сторонам.
Ночь была темной, и кроме ближайших костров учеников клана Долголетия не было никаких источников света, повсюду была лишь тьма.
Ночь смотрела на них, словно клан Долголетия был ее добычей, которую она выслеживала.
Юй Янцзы медленно открыл глаза.
Мэн Ци тут же тихо спросил: «Мастер, что с Вами?»
Юй Янцзы горько усмехнулся, конечно, он не мог обмануть Мэн Ци так же легко, как остальных учеников. Поэтому он тихо сказал: «Я был окружен этими учениками Света, истратил очень много сил... Да еще эта девка, со своим заклинанием Лезвия Молний...»
Мэн Ци изменился в лице и удивленно воскликнул: «Среди них были настолько сильные противники?»
Юй Янцзы гневно ответил: «Да уж, по моим расчетам, как минимум трое или четверо из них превосходят уровень обыкновенных учеников. В конце концов, только после использования «Заклинания Крови» мне удалось уйти».
Мэн Ци словно остолбенел, ведь Заклинание Крови было одним из легендарных заклинаний клана Долголетия, оно могло сильно повысить уровень мага, но забирало очень много сил, и после его использования не только уровень становился ниже, но даже энергия Ян уходила из тела почти целиком.
Помолчав немного, Мэн Ци все же пришел в себя и сказал Юй Янцзы: «Мастер, как же нам теперь поступить?»
Юй Янцзы задумался, затем гневно проговорил: «Стрела уже наложена на тетиву, пути назад нет. На рассвете мы сразу же направимся вглубь Топей, отправимся во Внутренние Болота, на поиски артефакта!»
Мэн Ци побледнел, и невольно прошептал: «Мастер...»
Юй Янцзы махнул рукой, прервав Мэн Ци. «Я знаю, что ты хочешь сказать. Но сейчас, если мы не отправимся в Топи, наш клан погибнет от рук остальных трех сект Малеуса. Это единственно верное решение!»
Мэн Ци молча смотрел на Мастера, на бледном лице Юй Янцзы отражалась жажда мести, он действительно не собирался отступать. Он медленно поднялся на ноги, посмотрел в небо и в душе тяжело вздохнул.
Это огромное болото простиралось на восемь тысяч верст, казалось, оно тянется бесконечно, и здесь никогда не задерживались живые люди. Но помимо всего прочего оно делилось на две части. Внешние болота – то место, где сейчас находились все вошедшие в Топи. Оно образовывало внешний круг, и занимало примерно три четверти от всей площади Топей. Здесь повсюду были трясины и ядовитые твари, только настоящие маги могли спокойно здесь находиться, нужно было лишь соблюдать осторожность.
Но в глубине Топей существовало еще одно место, отделенное завесой ядовитых болотных паров. Никто доподлинно не знал, как выглядят Внутренние болота, даже если туда попадали сильные ученики магических школ, о них больше не было вестей. Ни люди Света, ни люди Малеуса обычно не рисковали заходить сюда.
Но в последнее время, когда множество магов прочесывали Топи в поисках артефакта, и не могли найти даже его следов, Юй Янцзы начал понимать – скорее всего, этот артефакт находится именно во Внутреннем болоте. Если бы ситуация была иной, Юй Янцзы не стал бы торопиться, он бы сначала хорошо подготовился. Но сейчас... ему некогда было беспокоиться о чем-то другом.
***
Подул ночной ветер.
Уставшие от тяжелой битвы ученики клана Долголетия крепко спали, костры на земле понемногу стали затухать. Но Юй Янцзы по-прежнему не спал, он сидел на земле, опустив голову в раздумьях. Мэн Ци, который все время стоял рядом с ним, кажется, сейчас тоже пошел к остальным ученикам.
Как вдруг, Юй Янцзы резко распахнул глаза, в его взгляде появился гнев, смешанный с тревогой. Он посмотрел по сторонам.
Ночь была глубокой, повсюду была лишь тьма.
Все его мышцы были напряжены, затем он медленно поднялся на ноги.
Единственная рука крепко сжала Зеркало Инь-Ян.
Ветер пробирал до костей, словно с каждым дуновением пытаясь добраться до самого сердца.
В темноте ночи послышались шаги.
«Топ... топ... топ...»
«Шух... шух... шух...»
«Шша... Шша... Шша...»
Шаги были нестройными, но раздавались одновременно с трех разных сторон. И эти звуки медленно приближались к месту расположения клана Долголетия.
На лице Юй Янцзы появилось отчаяние, он вдруг громко крикнул: «Твари, а ну покажитесь!»
Этот крик был не таким уж громким, но тем не менее, неподалеку от него, ученики клана Долголетия проснулись ото сна и торопливо собрались вместе.
Лицо Юй Янцзы потемнело, сердце ухнуло куда-то вниз, он посмотрел по сторонам и вдруг замер, громко спросив: «Мэн Ци? Куда пропал Мэн Ци?»
Люди его клана начали переглядываться, но никто ему не ответил, очевидно, никто ничего не знал.
Юй Янцзы начал сердиться, его мысли закружились в голове, и он снова выплюнул кровь изо рта.
В этот момент из темноты неожиданно раздался спокойный мужской голос: «Мастер Юй Янцзы, не этого ли человека вы ищете?»
И со странным звуком из темноты перед кланом Долголетия что-то вылетело и упало прямо перед Юй Янцзы и остальными учениками, покатившись по земле.
Кто-то из учеников уже принес факел, и в свете огня раздались крики. Это была голова Мэн Ци, который только что стоял здесь, рядом с ними. Его глаза были широко раскрыты, и в них читалось удивление. Кажется, он даже не успел осознать, что произошло.
Юй Янцзы тяжело вздохнул и, оторвав взгляд от головы своего лучшего ученика, посмотрел вперед. Его голос был холоден, словно лед: «Цин Уянь?»
Из темноты медленно вышел молодой человек с бледным лицом. Он мягко и спокойно улыбнулся. «У вас глаз-алмаз, Мастер. Ученик скрывался в темноте, но ему не удалось остаться незамеченным, восхищен, восхищен!»
Лицо Юй Янцзы стало еще темнее. Он холодно произнес: «Мало того, что ты сам подлец, так еще и ваш клан так поступает со своими собратьями! Неужели твой старик-мастер после смерти не боится наказания Матери Преисподней?»
«Ах!» Цин Уянь схватился рукой за сердце, изобразив испуг, но его лицо осталось таким же спокойным и улыбающимся, без следа страха. Он повернулся в сторону и сказал: «Божественная Цзин, такие громкие обвинения моему клану не вынести в одиночку! Нужна твоя помощь!»
Юй Янцзы изменился в лице, резко повернул голову и увидел, как из темноты слева от Цин Уяня медленно вышла прекрасная девушка. С ее появлением даже темнота ночи словно стала немного светлее.
«Цзин Пин Эр!»
Казалось, что когда Юй Янцзы произносил это имя, он изо всех сил сжал зубы.
Цзин Пин Эр кокетливо улыбнулась. «Мастер Юй Янцзы, как поживаете?»
Это приветствие прозвучало сейчас хуже самых страшных ругательств на свете, и Юй Янцзы с ненавистью посмотрел на нее. «Наш клан Долголетия всегда вставал на сторону клана Хаккан, так почему же сейчас вы, вместе с ублюдками из Венома, кидаете камень в этот колодец?»
Цзин Пин Эр рассмеялась. «Неужели вы забыли о том, что несколько дней назад, когда вы узнали о нашем прибытии к Топям, и забеспокоились, как бы клан Хаккан первым не добрался до магического артефакта, вы лично отдали приказ убить нескольких учеников клана Веном, чтобы забрать у них Яд Черной Жабы и отравить четверых учеников клана Хаккан?»
Юй Янцзы вздрогнул и потерянно сказал: «Как ты...» не договорив, он тут же замолчал.
Цзин Пин Эр продолжила: «Вы очень умны, Мастер. Хотели поссорить два клана между собой... Очень неплохо, но только Брат Цин разобрался в ситуации и в итоге с огромным трудом нашел виновника произошедшего. Иначе мы бы и вправду поубивали друг друга!»
Цин Уянь рядом с ней мягко улыбнулся. «Не стоит благодарности, Божественная Цзин. Для меня было истинным удовольствием порадовать вас, это было вовсе нетрудно».
Сердце Юй Янцзы пустилось в пляс, он понял, что окружен врагами. И хотя эти двое были намного моложе, их имена уже разнеслись по всей Поднебесной, наравне со старейшинами Малеуса. Кроме того, хотя тьма за их спинами была непроглядной, наверняка там собрались основные силы кланов Веном и Хаккан. Видимо, сегодня ночью удача действительно отвернулась от него...
Юй Янцзы вдруг резко развернулся, услышав за спиной взволнованные крики, словно его ученики увидели что-то страшное. В следующий миг его лицо стало бледным, как снег. Позади, в темноте, по единственному пути к отступлению, к нему медленно приближался Зевул.
В этот момент мысли Юй Янцзы опустели, он понял, что надежды нет. С горьким смехом он сказал: «Так значит, вы втроем уже давно обо всем договорились... Вместе решили уничтожить мой клан? А ведь я хотел одурачить вас... но вы оказались умнее».
Цин Уянь слегка усмехнулся, и вдруг громко высказал: «Обращаюсь ко всем ученикам клана Долголетия! Вы все видите, что сегодня вашему клану пришел конец. Но вы должны знать, что если немедленно присоединитесь к моему клану, вам будет сохранена жизнь!»
После этих слов за спинами Зевула, Цзин Пин Эр и Цин Уяня в темноте сверкнуло бесчисленное множество эсперов, враги окружили Юй Янцзы и его учеников плотным кольцом.
Ночной ветер подул снова, это был конец пути героя!
***
Ученики клана Долголетия переглянулись, сейчас каждый из них понимал – вступить в бой означало умереть. Они были окружены тремя другими главными кланами, и их было слишком мало. Шансов выжить просто не было...
Сердце Юй Янцзы сдавило горечью, в конце концов через какую-то секунду раздался крик: «Я сдаюсь! Сдаюсь...» Кричавший выбежал вперед и направился бегом в сторону Цин Уяня.
Кто-то последовал за ним, и всего за несколько мгновений все ученики клана Долголетия покинули своего Мастера. Никто не хотел расставаться с жизнью. Юй Янцзы был поражен и разгневан, он даже не мог ничего сказать. Но в этот критический момент на него никто не обращал внимания, спасающихся от смерти людей нельзя было остановить.
Юй Янцзы гневно рассек руками воздух, его глаза полыхнули огнем, он с криком бросился к толпе беглецов, чтобы убить пару-тройку предателей, но они с криками разбежались в стороны.
Лицо Юй Янцзы перекосило от гнева, прямо на его глазах заканчивалась тысячелетняя история клана Долголетия, он готов был взорваться от ярости! Но, глядя на своих напуганных учеников, он не мог выговорить ни одного заклинания.
Взглянув на всех тех, кто его предал, он вдруг опустил руки.
Уцелевшие ученики, не веря своему счастью, бросились бежать как можно дальше.
Через несколько мгновений Юй Янцзы остался один.
Зевул, Цин Уянь и Цзин Пин Эр вместе вышли вперед.
Вокруг стало тихо, Юй Янцзы застыл, его глаза потускнели. Он перевел взгляд с Цин Уяня на Цзин Пин Эр и на Зевула, и его губы дрогнули. Он вдруг сказал: «Что поделать, что поделать...»
Зевул и остальные остановились в ярде от него, образовав круг.
Цзин Пин Эр заговорила первой. «Что такое, Мастер Яшмовое Солнце? Вы хотите еще что-то сказать?»
В глазах Юй Янцзы сверкнул гнев, но лицо осталось прежним. Затем он медленно проговорил: «Я остался один, без поддержки. История клана Долголетия... завершилась».
Цин Уянь хлопнул в ладоши. «Мастер очень верно заметил!»
Юй Янцзы вздрогнул, такой человек, как он, не стерпел бы такого оскорбления в другой ситуации. Но сейчас... он только произнес: «Мне отступать некуда, что ж... Я тоже сдаюсь, неужели мой опыт и умения не пригодится вашим кланам?»
После этих слов Цзин Пин Эр и Цин Уянь изменились в лице. Уровень Юй Янцзы был не ниже уровня Мастера Вим и Ядовитого Шеня, к тому же сегодня он в одиночку сражался с десятком лучших учеников Света. Даже в темноте за их спинами каждый присутствующий застыл в ожидании.
Если бы не изнуряющая битва с людьми Света, одержать победу над кланом Долголетия было бы очень непросто. И заполучить в свой клан такого человека, как Юй Янцзы... было бы не просто поддержкой, это могло бы стать решающим фактором в битве между кланами Малеуса!
Именно поэтому Цин Уянь и Цзин Пин Эр, как очень корыстные люди, на какое-то время задумались...
Но в этот момент раздался голос Зевула, который до этого все время молчал: «Твой уровень очень высок, и опыта тоже немало. Наверняка даже больше, чем у наших старейшин. И если ты присоединишься к клану Вим, боюсь, что в итоге ты захочешь занять место главы клана! Ведь так?»
Его голос был спокоен, но взгляд, словно лезвие, льдом пронзал Юй Янцзы. Тот невольно вздрогнул. Цин Уянь и Цзин Пин Эр не были дураками, и тоже подумали о таком исходе. На их лицах появились улыбки.
Но для Юй Янцзы это был недобрый знак.
«Мастер в самом деле очень умен, мы едва не купились на этот трюк! Поражена, поражена...» Цзин Пин Эр звонко рассмеялась, но вместе с ее улыбкой в правой руке сверкнул яркий фиолетовый свет.
Почти одновременно с этим Цин Уянь и Зевул с Душой Вампира сделали шаг к Юй Янцзы.
Ветер подул снова, пробирая до костей.
Юй Янцзы развернулся и громко зарычал от гнева, поднявшегося в груди. Затем он поднялся в воздух, словно не собирался так просто сдаваться!
***
В лагере сил Света только сейчас наступило спокойствие. В этот раз Йен Сяо выставил двойной караул, очевидно, все же ожидая какой-то опасности.
Недалеко от одного из сторожевых постов спокойно сидела Анан, через некоторое время подошла сестра Баако. Она села рядом с Анан, мягко улыбнулась и тихонько прошептала: «Этот Ксавьон на самом деле такой дурак...»
Взгляд Анан слегка изменился, она посмотрела вдаль, где увидела сидящего у костра Ксавьона. Он явно был очень смущен, неизвестно, о чем они только что говорили с сестрой Баако, но время от времени он поглядывал в их сторону, и на его лице отражалось беспокойство, словно он хотел что-то сказать, но не решался.
В глазах Анан мелькнула улыбка, она сказала Баако: «Сестра, сколько времени ты уже издеваешься над ним? Может быть, сделаешь первый шаг, и ему будет легче?»
Баако вздохнула, ее отношения с сестрой всегда были хорошими, и она ничего не скрывала от Анан. Со вздохом она сказала: «Он все время оглядывается на других людей. Не знаю, что там произошло с Тянь Болисом... но поговаривают, что однажды он просто взял и украл... то есть, взял в жены Сурин с нашего Пика, и ведь никого не побоялся! Как же он мог воспитать такого бестолкового ученика...»
Анан мягко улыбнулась, спрятала глаза, а через некоторое время вдруг тихо сказала: «Это верно, на Пике Бамбука все ученики такие бестолковые... все время только...»
Она не договорила, ее голос постепенно затих. Баако вздрогнула и посмотрела на Анан, затем вздохнула и похлопала ее по плечу. «Тебе не стоит так говорить, и... думать об этом».
Анан ничего не ответила, только молча опустила голову.
Эта ночь была для них спокойной.
На рассвете Йен Сяо собрал всех вместе и объявил: «Сейчас клан Долголетия сильно пострадал, а значит, у нас здесь нет врагов из клана Малеуса. К тому же, мы ищем уже несколько дней, но не смогли найти даже следа магического артефакта. Может быть, у кого-то есть предложения, что делать дальше?»
Фасян ничего не ответил, а Ли Синь посмотрел на Йена Сяо и сказал: «Неужели брат Сяо предлагает продолжить поиски во Внутренних болотах?»
Йен Сяо кивнул. «Все верно. Раз уж мы добрались сюда, то не можем вернуться назад ни с чем».
Фасян нахмурился. «Конечно, это так, брат Сяо. Но Внутренние болота окружены ядовитыми испарениями, и по слухам там, внутри, еще больше неизвестных монстров, это очень опасно. Если мы отправимся туда таким большим отрядом...»
Йен Сяо снова кивнул и тут же добавил: «Я согласен с вами, брат Фасян. Поэтому я считаю, что лучше всего большинству учеников остаться во внешнем круге болот и продолжить поиски здесь, а я и еще несколько человек отправимся во Внутренние болота. Как вы считаете?»
Ли Синь после минутного молчания кивнул. «Это будет лучшим решением».
Фасян тоже молча согласился.
Затем каждый из них отправился к своим людям, чтобы решить, кто останется, а кто пойдет вперед. Через некоторое время все было решено. От клана Тайо были выбраны Ли Синь и Янна, От Скайи – Фасян и Фашань, а людей Айне в этом списке было больше всех. Кроме самого Йена Сяо во Внутренние болота отправлялись Анан, Цен Шушу, а также Бэй, который неплохо показал себя накануне ночью.
Таким образом, восемь человек во главе с Йеном Сяо, поднялись в воздух с помощью своих эсперов и направились в сторону Внутренних Болот.
***
А на другом конце болот, глядя вдаль, на спокойный болотный туман, Зевул стоял рядом с Цин Уянем и Цзин Пин Эр. Их армии собрались за их спинами, каждый за своим предводителем. И сейчас они ждали приказаний, с непонятным беспокойством в сердце.
Цин Уянь вдруг вздохнул. «Юй Янцзы был настоящим героем, а сейчас покоится на дне болота. Разве он заслужил такой смерти?»
Зевул промолчал, Цзин Пин Эр улыбнулась слегка, но тоже ничего не сказала.
Цин Уянь, не обратив на них внимания, с улыбкой продолжил: «Ну так что, вы готовы продолжить веселье?»
Цзин Пин Эр глянула на него, затем вдруг развернулась и на ходу сказала: «Мы покончили с этим, и наши пути здесь расходятся!»
Цин Уянь, глядя на ее удаляющуюся тень, вдогонку спросил: «Эй, неужели божественная Пин Эр собирается в одиночку командовать своей армией?»
Цзин Пин Эр ничего не ответила, только лишь улыбнулась. И Цин Уянь проговорил, глядя ей вслед: «Что ж, раз так, возможно, мы вскоре встретимся во Внутренних болотах... так что прошу Божественную Цзин быть ко мне милосерднее, когда придет время обнажить клинки!»
Цзин Пин Эр словно не расслышала его, она так и ушла прочь, и все ученики клана Хаккан последовали за ней.
Зевул посмотрел на Цин Уяня, его взгляд был полон льда. Он тоже развернулся и направился к людям клана Вим. Цин Уянь остался на месте, только лишь спокойно улыбаясь и холодно глядя вслед Зевулу.
Над болотами сгустилась тьма, темные облака закрыли небо, словно приближалась большая гроза.
Конец 9 тома.