Нефритовая династия

Том 8. Глава 1

Возвращение в Айне.

Когда Дан Сайон снова увидел горы Айне, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он покинул их вместе с Анан, Коверном и Цэном Шушу.

Горы были все так же прекрасны, они высились над облаками и их божественная красота все так же поражала воображение. Но Дан Сайон с тех пор очень сильно изменился.

После того, как Тянь Болис, Васп Каел и Йен Сяо приняли решение, Тянь Болис вернул Дан Сайона на Пик Большого Бамбука, а оостальные двое направились к Мастеру Шен Доулу, чтобы доложить обо всем, а затем действовать дальше.

Дан Сайон не мог лететь по воздуху, поскольку с ним не было его эспера. Поэтому он всю дорогу летел с помощью Ксавьона.

Пик Бамбука вырос впереди из тумана, Дан Сайон чувствовал себя словно под арестом без своего эспера.

В небе сверкнуло несколько огней, все ученики Пика Бамбука, наконец, вернулись к себе домой.

Дан Сайон без всякого выражения ступил на землю и молча, встал в стороне. Тянь Болис даже не удостоил его взглядом, направившись прямо в «Зал Поклонения».

Прибывшие раньше на Пик Бамбука Хэ Дачжи и остальные замерли, затем вопросительно посмотрели на Ксавьона и Сурин.

Сурин легко вздохнула, покачала головой, но она тоже не хотела ничего говорить, поэтому обратилась к Ксавьону: «Ксавьон, оставляю здесь все на тебя».

Ксавьон согласно кивнул.

Сурин посмотрела на Дан Сайона, который, не произнося ни звука, стоял в стороне. Его лицо было очень печальным, за все это время он сильно похудел, и все время был очень обеспокоен. Сурин машинально шагнула к нему, но потом остановилась, покачала головой, вздохнула и пошла прочь. Лин Эр тоже посмотрела на Дан Сайона, но затем, не сказав ни слова, последовала за матерью.

Ксавьон горько усмехнулся, и со странным выражением лица сказал Дан Сайону: «Младший брат, вот мы и вернулись, ты можешь пойти к себе и отдохнуть! Но только... тебе лучше не ходить одному».

Дан Сайон поднял голову и медленно кивнул. «Да, Большой брат, я знаю».

Договорив, он в одиночестве направился в свою комнату. Но стоило ему пройти несколько шагов, как за его спиной ученики Пика Бамбука бросились к Ксавьону и начали расспрашивать его обо всем.

И хотя он не видел, их взгляды, словно иглы, больно впились ему в спину.

Он еще не ушел, а за его спиной уже раздались веселые голоса. Сердце Дан Сайона екнуло, но он не стал останавливаться, и пошел вперед. Только он вдруг увидел, как впереди к нему несется огромный пес, с радостным лаем высунув язык. А на его спине сидит Аш, которого Дан Сайон давно не видел.

Он вдруг почувствовал, как стало жечь глаза, и он весь задрожал.

Очень скоро Йела подбежал прямо к Дан Сайону, и Аш с громким криком кинулся ему на грудь. Обеими лапками он взъерошил Дан Сайону волосы, а Йела начал тереться об его ноги, он был рад не меньше Аша.

Может быть, он все еще помнил, как Дан Сайон кормил его костями?

Дан Сайон очень обрадовался, наклонился к псу и потрепал его за ухом. Йела тихо заурчал и ткнулся носом ему в ладонь.

Аш тем временем не переставал кричать, обернув хвост вокруг шеи Дан Сайона.

Позади него раздался возмущенный голос У Даи: «Вот неблагодарные, я ухаживал за ними несколько месяцев, и ни разу не видел к себе такого теплого отношения!»

Вскоре Дан Сайон поднялся и пошел к себе в комнату, Йела и Аш последовали за ним.

Словно только сейчас Дан Сайон перестал быть таким одиноким.

Недалеко от гор Айне, Лазурия и женщина с черной вуалью стояли на одном из холмов, и смотрели на туманные горы впереди.

Лазурия была немного бледной, она хмурилась и словно беспокоилась о чем-то, лицо ее было печальным. Она долго смотрела вперед, затем медленно произнесла: «Интересно, что с ним теперь будет?»

Вуаль на лице женщины слегка шевельнулась, она посмотрела на печальную девушку рядом с собой и тихо сказала: «Ничего страшного, Лазурия. Тебе не следует так волноваться».

Лазурия вдруг закусила губу. Затем сказала: «А где отец?»

Женщина ответила: «Мастер сегодня утром отправился в Хэян, встретиться со старым демоном, мастером Венома».

Лазурия вздрогнула. «Что? Ядовитый Шень тоже здесь?»

Женщина усмехнулась. «Именно так. Я слышала, что в ближайшее время сюда прибудут даже главы клана Долголетия и Хаккан».

Лазурия удивленно спросила после минутного молчания: «Что происходит? Я знаю, что отец тайно привел наши основные силы в окрестности гор Айне. Если прибудут трое Мастеров других кланов, наверняка они возьмут с собой сильных учеников. Так получается, что почти все силы четырех... нет, нашего священного клана стягиваются сюда?»

Лицо женщины в черном скрывала вуаль, поэтому Лазурия не видела выражения ее лица. Но судя по ее голосу, она не очень удивилась, а только спокойно сказала: «Так и есть».

Лазурия вдруг опустила голову, и только через некоторое время тихо сказала: «Так значит, отец пришел сюда не для того, чтобы спасти Дан Сайона...»

Женщина легко проговорила: «Лазурия, тебе не нужно беспокоиться об этом. Мастер знает, что говорит. К тому же, ты его единственная дочь, он не стал бы обманывать тебя. Наш клан пришел к процветанию под руководством твоего отца. И сейчас, чтобы осуществить столетний план, главы четырех кланов собираются здесь. Мы дождемся, когда клан Айне не будет готов к удару, и сможем их разгромить».

Лазурия немного помолчала, затем сказала: «Если эта битва завершится успешно, отец станет самым великим Мастером Малеуса за все время. Если же мы проиграем... он все равно останется великим для следующих поколений. Но...» Она вдруг повысила голос, словно не могла сдержать волнения: «Но мне наплевать на все это! Я и слышать ничего не желаю об этих войнах, я лишь хочу, чтобы с Дан Сайоном все было хорошо, чтобы он...»

«Лазурия!» Женщина в черном вдруг вскрикнула, и Лазурия, вздрогнув, посмотрела на нее. Больше она ничего не сказала, только снова посмотрела вдаль, на белые облака и горы впереди.

***

Мастер Вим и Зеленый Дракон медленно вошли в одну из гостиниц в Хэяне. У дверей их встретил слуга, который повел их за собой.

В этой гостинице обитал клан Веном, и совсем недавно глава Венома, один из четырех главных личностей Малеуса – Ядовитый Шень, тоже прибыл сюда.

Сто лет назад, во время битвы Малеуса с Айне, они сражались до последнего, но в итоге Малеус потерпел поражение. После этого из-за огромных потерь в трех сектах Малеуса сменились главные Мастера. Мастер Вим тоже был среди них, и именно с той поры он заня главенствующее положение в своем клане.

Но среди старых демонов четырех сект Ядовитый Шень был единственным, кто остался в живых. И все эти годы он не показывался на людях, даже в самом клане Веном простые ученики никогда его не видели.

Только вспомнив об этом, Зеленый Дракон тут же нахмурился. Имя Ядовитого Шеня давно было известно среди Малеуса. Еще в те годы, когда сам Дракон вместе с Мастером Вим сражался плечом к плечу, Ядовитый Шень уже был очень старым и опытным. После того, как он стал главой Венома, их вражда с кланом Вим стала еще ожесточенее, неизвестно, сколько раз они подсылали друг к другу убийц.

Никто не мог ожидать, что однажды они будут сотрудничать с этим демоном.

Зеленый Дракон видел Шеня последний раз сто лет назад, он чувствовал себя немного странно. Каким стал старый демон за все эти годы? Если подумать, то ему должно быть уже около пяти сотен лет...

Он вздрогнул, подумав об этом, и посмотрел на Мастера Вим, который шел чуть впереди и слегка улыбался. Казалось, он совсем не нервничает, но было совершенно не ясно, о чем он думает в эту секунду.

Через некоторое время они прошли через двор и вошли во внутренние покои. Вокруг было тихо, не было ни души. В этом месте обитания такой важной персоны царила странная тишина.

Очень скоро они увидели впереди обычный вход в комнату, у которого стояли восемь мучин в зеленых с темным золотом одеждах. Слуга вел их прямо к этой комнате. Видимо, Ядовитый Шень ждал их там.

Когда они подошли ближе, восемь мужчин поклонились Мастеру Вим, его личность была очень известна среди сект Малеуса, и его положение было очень высоким. Однако, Мастер Вим никогда не был заносчивым. Он мягко кивнул всем восьмерым, даже слегка улыбнулся и вошел в комнату вместе с Зеленым Драконом.

В этой комнате на восток и запад выходили два окна, поэтому было очень светло. Обстановка совершенно не соответствовала расхожему мнению о том, что люди Малеуса любят темноту.

Что касается убранства, все было очень простым. В большой комнате стоял только стол и несколько стульев, а рядом со столом – небольшой диван, на котором восседал с закрытыми глазами седовласый старик. Рядом с ним стоял очень бледный молодой человек, на вид ему было около двадцати лет. На столе все было приготовлено к чаю, аромат напитка распространялся по комнате.

С первого взгляда казалось, что это место, где просто отдыхают дед с внуком, никакой злобной энегрии!

Мастер Вим мягко улыбнулся и вошел в комнату. Старик, услышав его шаги, открыл глаза и посмотрел в его сторону. На его лице мелькнула улыбка, он проскрипел: «Ты пришел».

Мастер Вим с улыбкой сказал: «Уважаемый господин Шень, с тех пор, как мы виделись в последний раз в Священном Гроте, прошло много лет. Как ваше здоровье?»

Этот старик, разумеется, и был тем самым печально известным миру Ядовитым Шенем. Сейчас он горько усмехнулся и сказал: «Я постарел, уже никуда не гожусь...»

Договорив, он дал понять, что не хочет обсуждать свое здоровье, и поменял тему: «Жэнь Ван, старый друг, сегодня ты всем известен как Мастер Вим, ты ведь такой же глава клана, как и я. Не будем церемониться, можешь звать меня просто старшим братом, я не заслуживаю никаких Уважаемых Господинов...»

Мастер Вим снова усмехнулся, его лицо немного расслабилось, и он сел за стол, затем обратился к Ядовитому Шеню: «Господин, позвольте не согласиться. Все знают, что ваш уровень запредельно высок, и сейчас, в нашем важном деле... вам следует стать ведущим звеном!»

Ядовитый Шень слегка вздрогнул, и тут же покачал головой: «Что вы, как я могу...»

Мастер Вим ничего не сказал, а молодой человек рядом с Шенем уже разлил чай по чашкам, и затем обратился к ним: «Мастер, господин Зеленый Дракон, прошу вас выпить чаю».

Они взяли чашки, при этом Мастер Вим внимательно посмотрел на молодого человека, отметив про себя сияние в его глазах, хотя его лицо было очень бледным. Раз уж он мог находиться рядом с Ядовитым Шенем, это был не последний человек в клане Веном».

Мастер Вим повернулся к Ядовитому Шеню и спросил: «А этот молодой ученик...»

Ядовитый Шень с улыбкой сказал: «Этого ученика я принял в клан десять лет назад. Его зовут Цин Уянь. Тогда мне показалось, что у него большой потенциал, и я взял его в ученики. Уянь, а ну-ка поклонись двоим господам, они не последние личности в нашем Священном клане. Если ты однажды заручишься их поддержкой, сто лет не будешь знать горя...»

Цин Уянь мягко кивнул, на его лице отразилась то ли гордость, то ли обида, но его голос остался таким же спокойным, он тихо сказал: «Прошу извинить меня, Мастер, господин Зеленый Дракон, я забыл о приличиях».

Мастер Вим рассмеялся и махнул рукой. Зеленый Дракон с улыбкой сказал: «Раз уж этот молодой человек стал учеников Мастера Шень, у него впереди большое будущее!»

Ядовитый Шень рассмеялся и сказал им: «Он еще молод и ничего не знает. Не нужно его винить».

Мастер Вим с улыбкой махнул рукой и произнес: «Что вы, никто и не собирался». Затем он помолчал немного и сказал: «Однако, Мастер Шень, я на самом деле пришел к вам сегодня, чтобы попросить вас командовать нашим наступлением. В этот раз четыре клана объединятся, и мы сможем отомстить за поражение в той войне и за осквернение наших святынь».

Ядовитый Шень помолчал немного, его лицо стало холодный, потом он все же сказал: «Брат Ван, я ведь уже такой старый, от меня не будет много пользы. В этот раз, если уж все четыре клана решили вместе напасть на Айне, я не могу остаться в стороне. А иначе мне не будет прощения перед лицом Матери Преисподней и Небесного Видьяраджи, и также перед моими предками. Но командовать наступлением? Я считаю, что кроме тебя самого, брат Ван, никто не способен занять это великое место».

Мастер Вим нахмурился и покачал головой: «Вы переоцениваете меня, Мастер Шень. Среди всех четырех кланов мой клан самый слабый, как я могу удостоиться такой чести... Поступим так! Когда прибудут Юй Янцзы из клана Долголетия и Божественная Сань Мяо из Хаккан, мы еще раз вместе обсудим этот вопрос!»

Ядовитый Шень немного помолчал, затем ответил: «Хорошо, они должны в ближайшее время быть здесь. Тогда мы соберемся снова. В этот раз мы наверняка заставим Айне заплатить за наш позор сто лет назад...»

Мастер Вим улыбнулся в ответ. Они еще немного посидели, поговорили о посторонних вещах, и затем Мастер Вим с Зеленым Драконом удалились. Ядовитый Шень не стал себя утруждать, и позвал слуг, чтобы проводить их.

Покинув покои Ядовитого Шеня, Мастер Вим и Зеленый Дракон смешались с толпой на улицах Хэяна.

Мастер Вим вдруг холодно усмехнулся. «Вот ведь старый демон, со временем с ним становится все сложнее договориться».

Эти слова были сказаны как бы между прочим, но Зеленый Дракон все же понял их смысл. Он кивнул. «Это точно. Триста лет назад, когда мы враждовали с кланом Веном, он был самым опасным противником. И всегда был впереди своей армии. Даже сто лет назад, в битве с Айне, он тоже командовал своими войсками лично. Кажется, после того поражения, он растерял всю свою смелость...»

Мастер Вим покачал головой. «Дело не в том, что он струсил. Он просто постарел. В прошлый раз, он едва смог уйти с поля битвы. Но за все эти годы, кроме нашего клана, из остальных быстрее всех восстановился именно Веном. Эх, если в этот раз он откажется вести войска, это будет проблемой!»

Мастер Вим нахмурился, затем продолжил: «Ну да ладно, все равно придется дождаться тех двоих, и только потом снова обсуждать это дело. Подождем несколько дней! А, кстати, где Лазурия? Кажется, я сегодня весь день ее не видел».

Зеленый Дракон пожал плечами. «Я тоже не видел ее. Однако, Красный Феникс все время рядом с ней, значит ничего страшного не случится. Не волнуйся о ней».

Мастер Вим покачал головой, слегка вздохнул, но ничего не сказал.

***

Когда Мастер Вим и Зеленый Дракон удалились, спокойное и даже немного доброе лицо Ядовитого Шеня потемнело, но он ничего не сказал.

Молодой человек рядом с ним словно ничего не заметил, Ядовитый Шень не говорил с ним, и он спокойно сидел за столом и пил чай, не выказывая и тени беспокойства.

Прошло много времени, прежде чем Ядовитый Шень со вздохом произнес: «Достойная замена старому поколению!»

Молодой человек по имени Цин Уянь повернулся к нему и просто спросил: «А? Этот человек настолько силен?»

Ядовитый Шень фыркнул. «Конечно же, его уровень очень высок! Но каким бы он ни был сильным, я бы не боялся его, просто... он очень многое скрывает. В будущем ты должен быть с ним осторожным».

Цин Уянь мягко улыбнулся, его голос был все таким же спокойным. «Я понял, Мастер».

Ядовитый Шень посмотрел на него и вдруг сказал: «Если бы все твои братья были такими же умными как ты, неужели мне бы пришлось страдать так много лет?»

Цин Уянь с довольным лицом поблагодарил Шеня за похвалу, затем легко произнес: «Все мои братья очень стараются, Мастер».

Ядовитый Шень снова фыркнул, затем откинул покрывало с ног и сел на стул. Только тут стало видно, что он на самом деле очень высокий, крепкий старик. О какой болезни может идти речь? Очевидно, весь этот спектакль был только для Мастера Вим и Зеленого Дракона.

Ядовитый Шень прошелся по комнате, Цин Уянь был явно спокойнее, чем его мастер. В комнате раздавались только нервные шаги Ядовитого Шеня.

Как вдруг, со стороны Цин Уяня раздался странный звук, похожий на стрекотание цикад в летнюю пору.

Ядовитый Шень изменился в лице, и повернулся к нему.

Цин Уянь вынул из-под стула маленькую желтую коробочку квадратной формы, из которой и раздавался этот странный звук.

Ядовитый Шень подошел к нему, протянул руку и осторожно открыл коробку. Прямо перед ними, на мягком бархате внутри коробки свернулась разноцветная сколопендра, и самым необычным в ней было наличие семи хвостов.

Если бы Дан Сайон в этот момент мог видеть это животное, он бы потерял дар речи от удивления. Потому что он уже видел такое в раннем детстве – это было одно из самых ядовитых существ в Поднебесной – Семихвостая Сколопендра.

Цин Уянь нахмурился. «С тех пор, как мы прибыли сюда, ближе к горам Айне, Сяо Чи ведет себя беспокойно, как будто он чем-то взволнован».

Ядовитый Шень внимательно посмотрел на Семихвостую сколопендру, затем достал из кармана маленькую фиолетовую пилюлю и положил ее в коробку, накрыв сверху крышкой. Очень скоро странные звуки из коробки затихли.

Цин Уянь снова спрятал коробку с Семихвостой сколопендрой, после чего Ядовитый Шень просто сказал: «Эти сколопендры – очень необычные существа. Их во всем мире только две, и они никогда не расстаются друг с другом. Если же им приходится разлучиться... они могут почувствовать присутствие своей пары на расстоянии в сотню миль. Сяо Чи в последнее время волнуется именно поэтому».

Цин Уянь посмотрел на Ядовитого Шеня, и вдруг сказал: «Так значит... тот человек... сейчас на горе Айне?»

Ядовитый Шень усмехнулся. «Именно так. Семихвостые сколопендры очень чуткие существа. Они в таких вещах не ошибаются».

Договорив, он повернулся и посмотрел из окна вдаль. Там, за пределами Хэяна, высились безмолвные и грозные горы Айне, окруженные туманом из белых облаков, парящих в вышине.

Старик вдруг пробормотал себе под нос: «Сто лет прошло, в мгновение ока! Целых сто лет...»

Восьмой том. Глава 2.

Горы Айне, Пик Бамбука.

Дан Сайон молча, сидел в своей комнате, в его душе царила тревога.

Это был солнечный день, лучи из окна проникали в комнату через окно, блики мерцали на каменном полу. Может быть из-за того, что в воздухе царила расслабляющая атмосфера, и Йела, и Аш казались очень расслабленными.

Йела лежал у ног Дан Сайона, положив голову себе на лапы и закрыв глаза. Его уши были опущены, шерсть блестела, а хвост время от времени слегка подергивался.

И обыкновенно подвижный Аш сейчас тоже лежал рядом с Йелой, используя его пузо в качестве подушки. Его глаза сонно закрывались, а маленькое тельце поднималось и опускалось в такт дыханию пса.

В этот спокойный полдень все казалось таким же, как раньше.

Дан Сайон глядел куда-то в пустоту. Шел третий день после его возвращения в Айне.

Как вдруг, словно что-то почувствовав, Йела поднял голову и открыл глаза, даже его уши нервно поднялись.

Дан Сайон нахмурился, он услышал, как за дверью прозвучали чьи-то медленные шаги. Через секунду дверь с легким скрипом распахнулась.

В комнату ворвался свет, больно ударив по глазам. Дан Сайон увидел только, что в дверях кто-то стоит, в лучах солнечного света.

Когда его глаза привыкли к свету, его лицо сразу же побледнело. Он увидел, что в дверях перед ним стоит Тянь Болис.

За три дня Тянь Болис впервые пришел к нему в комнату. Обычно к нему никто не заходил, кроме Ксавьона, который приносил ему поесть. Наверняка это Тянь Болис приказал остальным не посещать его.

Йела тут же подбежал к хозяину, виляя хвостом. Он с радостным видом закрутился у ног Тянь Болиса. Однако Аш не выказывал таких радостных чувств. Из-за того, что кто-то рабудил его ото сна, он гневно закричал, но затем узнал Тянь Болиса и не посмел слишком сильно возмущаться.

Аш молча забрался на кровать Дан Сайона, улегся на одеяло и снова уснул.

Тянь Болис посмотрел на Йелу, наклонился и погладил пса по голове. Йела заурчал и ткнулся носом ему в ладонь.

Тянь Болис потрепал его за ухом, затем выпрямился и посмотрел на Дан Сайона.

Дан Сайон не посмел встретиться с ним взглядом, только поднялся и тихо произнес: «Мастер...»

Тянь Болис немного посмотрел на него, затем вошел в комнату. Дан Сайон отступил на шаг назад.

Но Тянь Болис ничего не сделал в его сторону, он лишь сел на стул посреди комнаты. В сердце Дан Сайона поднялся страх, но еще больше он ощущал волнение и совершенно не знал, что будет дальше. На самом деле, после возвращения в Айне, он понимал, что ему придется столкнуться с непониманием и с критикой, поэтому внутренне был к этому готов.

Однако, сейчас, когда перед ним сидел его Мастер, которого он всегда так уважал, Дан Сайон не смел поднять глаза, в его голове было пусто, он даже не мог ничего сказать.

Неизвестно, сколько времени прошло, когда Тянь Болис вдруг спокойно произнес: «Седьмой ученик».

Дан Сайон вздрогнул, и по привычке откликнулся: «Здесь, Мастер».

«Ты ничего не хочешь мне рассказать?»

Дан Сайон медленно поднял голову и посмотрел на Тянь Болиса. Мастер без всякого выражения смотрел на него, невозможно было понять, о чем он думает.

После долгого молчания Дан Сайон медленно покачал головой.

Тянь Болис, глядя на своего ученика, медленно сжал кулаки.

«Только что», Тянь Болис говорил медленно, словно хотел скрыть свой гнев, «Коверн с Пика Головы Дракона принес послание. Завтра утром Мастер Шен Доул хочет видщеть тебя в Хрустальном Зале на Пике Вдовы».

Дан Сайон вздрогнул. В конце концов, это должно было случиться.

Из открытого окна подул прохладный ветер, словно принеся с собой шелест бамбука с гор. Но два человека в комнате словно не почувствовали этого.

Аш, казалось, крепко уснул, Йела тоже спокойно лежал на полу. Не обращая внимания на них, Тянь Болис смотрел только на своего ученика.

Очень-очень внимательно.

«Твои братья... не обижали тебя за эти дни?»

Дан Сайон покачал головой. «Нет, братья, они... хорошо ко мне относились».

Тянь Болис ничего больше не сказал, в комнате воцарилась тишина.

Через какое-то время, Тянь Болис тяжело вздохнул, словно смирившись с происходящим. Он поднялся, и, не оборачиваясь, ничего не сказав, пошел к выходу.

Дан Сайон посмотрел ему вслед, словно растерявшись.

И когда Тянь Болис был уже у двери, он вдруг на секунду задержался, но все равно не повернул головы. Тут Дан Сайон позвал его: «Мастер...»

«Седьмой ученик!» голос Тянь Болиса был по-прежнему ровным, но со спины не было видно выражения его лица.

«Я в последний раз спрошу тебя. Ты действительно послан другим кланом, чтобы выпытать секреты нашей школы?»

Дан Сайон закусил губу, затем медленно опустился на колени. «Мастер, это не правда! Я не делал ничего злоумышленного против вас!»

Он тихо сказал это Тянь Болису, словно в то же время пытался убедить в этом самого себя.

В солнечной комнате словно раздался чей-то вздох, но когда Дан Сайон поднял голову, знакомой фигуры перед ним уже не было.

Он еще долго стоял на коленях, глядя на дверь, затем медленно поднялся и снова сел на кровать.

Аш проснулся от его движения, повернул голову и посмотрел на Дан Сайона. Он засмеялся, словно сон вернул ему энергичность, и радостно запрыгнул на плечо хозяина.

Дан Сайон машинально протянул руку и погладил Аша, но его взгляд все еще был прикован к двери. Через какое-то время он тихо сказал, обращаясь только к себе самому, или к Ашу у себя на плече: «Ты знаешь, я ведь тогда пообещал ему, что ничего не расскажу, даже под страхом смерти. Даже под страхом смерти...»

Аш, скорее всего, не понял его, да и не слушал. Он только протянул руку и запустил пальцы в волосы Дан Сайона.

Дан Сайон не шевельнулся, он продолжал говорить: «Только ты, маленький Аш, только ты сейчас поддерживаешь меня...»

Аш рассмеялся, словно понял его слова. На полу комнаты Йела, казалось, снова уснул. Его хвост время от времени шевелился.

Солнце все так же мягко освещало землю. Снаружи было очень тихо, Амандла широко зевнул, но затем его сонливость моментально исчезла, как только он увидел, что из комнаты Дан Сайона вышел Тянь Болис.

«Мастер». Амандла посмотрел на него, словно надеясь что-то понять по лицу Тянь Болиса. К сожалению, его лицо ничего не выражало, он только мягко кивнул, и прошел мимо, направившись в Зал Поклонения.

Амандла так и остался стоять там в одиночестве. Когда Тянь Болис отошел подальше, Амандла посмотрел ему вслед и, подумав о Дан Сайоне, тяжело вздохнул. На Пике Бамбука никто и подумать не мог, что всегда спокойный младший брат может вытворить такое.

И сейчас даже Амандла, который был всегда радостным и подвижным, пребывал в подавленном настроении, он тоже очень волновался за Дан Сайона.

Он так и стоял, не шевелясь, когда позади него вдруг радался голос: «Шестой брат».

Амандла испуганно подскочил, развернулся и невольно вздрогнул. Неизвестно, когда Дан Сайон вышел из комнаты и подошел к нему. На плече Дан Сайона сидел Аш, который с улыбкой смотрел на него. Только Йелы не было рядом, скорее всего, он все еще спал.

«А, младший брат!» Амандла слегка нахмурился и спросил: «Что-то случилось?»

Дан Сайон посмотрел на него и тихо сказал: «Шестой брат, я хочу прогуляться немного».

Амандла замолчал, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Когда они вернулись в Айне, хотя Тянь Болис и не отдавал прямых приказов следить за Дан Сайоном, Сурин, тем не менее, просила их об этом.

Но сейчас, когда Амандла смотрел на печальное лицо Дан Сайона, он не мог ничего ему запретить. Нарушить приказ мастера он тоже не мог, поэтому только пробормотал: «Младший брат, ты... ты же знаешь, что сейчас... я... я...»

Дан Сайон молча опустил голову и просто сказал: «Завтра Мастер Шен Доул хочет видеть меня на Пике Вдовы. Я просто хочу еще раз пройтись по Пику Бамбука...»

Амандла вздрогнул, он раскрыл рот, и вдруг ощутил, что ему что-то жжет глаза. Молодой парень, стоявший перед ним, словно снова превратился в маленького мальчика, который много лет назад пришел к ним в Айне. Он вспомнил, как спорил с ним о том, кто первый появится за обеденным столом...

Он он, так или иначе, не мог ослушаться приказа Мастера. И сейчас он не знал что сказать. Как вдруг рядом с ними раздались чьи-то шаги, они оба повернулись и увидели, что это Лин Эр подошла к ним, лицо ее было хмурым.

За три дня Дан Сайон впервые увиделся с Лин Эр. Ее лицо было очень бледным, словно что-то ее беспокоило. Казалось, что в последнее время она тоже о чем-то волнуется, но даже сейчас в свете солнца Хиди была очень красивой.

Дан Сайон опустил голову.

Лин Эр подошла к ним, и, глядя на Дан Сайона, обратилась к Амандле: «Шестой брат, мой отец сказал, что с Сяо Фанем ничего не случится, пусть идет!»

Амандла вздрогнул, Дан Сайон застыл от удивления, он медленно развернулся и посмотрел в сторону Зала Поклонения, но не увидел там и тени Тянь Болиса.

Тем не менее, он медленно поклонился в сторону Зала Поклонения, и тихим, даже немного хриплым голосом сказал: «Спасибо, Мастер».

Лин Эр стояла рядом с ним, она словно хотела что-то сказать, но так и не смогла. Она поджала губы и пошла прочь.

Глядя ей вслед, Амандла вдруг сказал: «Кажется, сегодня утром сестра поругалась с этим Коверном с Пика Вдовы».

Дан Сайон вздрогнул и спросил: «Что?»

Амандла тихо объяснил: «Утром сюда приходил брат Ци, и после того, как он закончил разговаривать с Мастером и Ши Ньян, сестра отвела его в сторону, но... не прошло и минуты, как она сказала что-то, что не понравилось брату Ци. И она тоже вспылила». Амандла замолчал, глянул на Дан Сайона и добавил: «Я думаю, что она хотела попросить брата Ци замолвить за тебя слово перед Мастером Васп Каелом, и поэтому они поругались...»

Дан Сайон горько усмехнулся, но ничего не ответил, а только покачал головой и направился к бамбуковой роще на горе.

Амандла посмотрел ему вслед, и улыбнулся, увидев, что Аш радостно копошится у него в волосах. Но только вспомнив, что завтра будет решаться судьба Дан Сайона, он нахмурился и тяжело вздохнул.

Дан Сайон уже очень давно не ходил по горной тропе, ведущей к бамбуковой роще. По пути он вслушивался в шум листвы, раздававшийся со всех сторон от ветра.

Ветер освежающе трепал его волосы, он шел по извивающейся дороге, словно возвращаясь в прошлое.

Оказывается, здесь и в самом деле ничего не изменилось. Даже облака вдали, окружающие гору, словно всегда были точно такими же.

Аш радостно закричал, спрыгнул с плеча Дан Сайона и нырнул в траву рядом с тропой, затем забрался на дерево и начал прыгать по ветвям.

Дан Сайон, глядя на его счастливую мордочку, мягко улыбнулся. Вспомнив, как они встретились впервые, Дан Сайон ощутил, как с его сердца спал незримый груз.

Они так и шли, Аш прыгал наверху по веткам деревьев, радостно вскрикивая, а Дан Сайон все время смотрел вперед, на зеленеющий бамбук.

Как много воспоминаний, связанных с этими местами!

Он остановился прямо перед бамбуковыми зарослями.

Подул ветер, заросли черного бамбука заплясали и зашелестели, словно приветствуя старого друга.

Дан Сайон глубоко вздохнул, в его легкие проник свежий, сладкий воздух, которого не бывало ни в одном другом месте.

Затем он пошел дальше.

Зеленые заросли бамбука были густыми, как и прежде. Сквозь землю пробивались новые ростки, которые свободно росли здесь.

Незаметно для самого себя, Дан Сайон пишел прямо к тому месту, где он когда-то тренировался, и рубил бамбук. С тех пор тот самый черный бамбук, кажется, стал еще гуще.

Подул ветер, и заросли вокруг зашелестели, словно старые друзья столпились вокруг него.

Воспоминания накатили на него волной.

Дан Сайон, как завороженный, смотрел вокруг.

«Дан Сайон!»

Неожиданно, из глубины зарослей раздался мягкий и радостный голос.

Дан Сайон вздрогнул, этот голос был ему очень знаком, но он никак не ожидал услышать его здесь. Он тут же развернулся, посмотрев туда, откуда раздался голос, и его дыхание вдруг сбилось, как только он увидел ее тень среди бамбуковых зарослей. Платье Лазурии сливалось с зеленым окружением, она с улыбкой стояла там, глядя на него. Ее взгляд был нежным и словно зачарованным.

После минуты неловкого молчания, Дан Сайон все же вымолвил: «Ты... как ты тут оказалась?»

Лазурия медленно подошла к нему, даже ее глаза нежно улыбались, она тихо сказала: «Я пришла увидеться с тобой!»

Сердце Дан Сайона подпрыгнуло, он машинально закусил губу, и, помолчав, сказал: «Но... если тебя кто-нибудь увидит... это очень опасно!»

Лазурия покачала головой. «Мне все равно. Я хотела увидеть тебя».

Дан Сайон вздрогнул, он впервые слышал, что Лазурия так прямо высказывала свои чувства. Словно заметив его замешательство, Лазурия покраснела, затем вдруг сказала: «Ваши горы Айне испокон веков всегда были безопасным местом. Охрана совсем расслабилась... поэтому я смогла тайно проникнуть сюда, так что меня никто не заметил».

Дан Сайон медленно кивнул, и вдруг подумал, что сейчас в Айне все прекрасно знают, что Лазурия – из кана Малеуса, да к тому же дочь Мастера Вим. И если кто-нибудь увидит, что он разговаривает с ней, легко представить, что будет.

Лазурия была неглупой, она сразу заметила тень сомнения на лице Дан Сайона. И ее улыбка постепенно исчезла. Вместо этого она легко произнесла: «Если ты чего-то боишься, я пошла».

Дан Сайон взглянул на нее, и увидел, что хоть она по-прежнему слегка улыбается, в глазах блеснула печаль. Кажется, все эти дни она провела в беспокойстве. Его сердце вдруг потеплело, и он сказал: «О чем мне беспокоиться... хуже уже точно не будет».

Лазурия вздрогнула, она посмотрела на Дан Сайона, тот горько усмехнулся. «Не обращай внимания. Сейчас сюда никто не придет, давай немного поговорим».

Лазурия снова обрадовалась и кивнула. «Хорошо».

Но как только она замолчала, они посмотрели друг на друга, и никто не знал, что ему сказать. Атмосфера стала холодной и даже неловкой.

Скоро Лазурия воскликнула: «Глупый мальчишка... скажи же что-нибудь!»

Дан Сайон почесал затылок, но у него в голове было пусто, он совершенно не знал, что сказать этой прекрасной девушке. К счастью, его взгляд упал на землю неподалеку, где лежал срубленный черный бамбук. За много лет он стал мягким, пока лежал здесь. Дан Сайон подошел к этому месту и указал на него Лазурии: «Можешь посидеть здесь!»

Лазурия вдруг засмеялась, словно распустился прекрасный цветок.

Она подошла и только хотела сесть, как Дан Сайон удержал ее. «Подожди».

Лазурия удивленно спросила: «Что такое?»

Дан Сайон нагнулся и рукавом потер бамбук, чтобы было почище. Потом он выпрямился, но опустил голову и сказал: «Теперь можешь сесть».

Лазурия перестала улыбаться, ее губы дрогнули, она смотрела на Дан Сайона. Прошло немного времени, прежде чем она медленно села, и притянула за собой Дан Сайона. «Ты тоже садись».

Дан Сайон покраснел и сказал: «Я... я могу сесть на землю...»

К его сожалению, Лазурия уже потянула его за рукав и посадила рядом с собой на бамбук. «Я сказала, садись, значит садись! Зачем тебе сидеть на земле?»

Дан Сайон почувствовал себя неловко. Нежный аромат рядом с ним проникал в ноздри, доходя до самого сердца. Он машинально повернулся к Лазурии, и увидел, что она тоже смотрит на него. Ее глаза излучали тепло.

Он никогда не думал, даже когда они вместе были заперты в Пучине Покинутых Душ, что она может быть так близко. Дан Сайон вдруг сказал: «Лазурия».

Она улыбнулась. «Что?»

Дан Сайон странно посмотрел на нее и спросил: «Почему ты так... добра ко мне?»

Лазурия вздрогнула, медленно опустив глаза. Ее лицо стало немного розовым. «Действительно! И почему я так добра к тебе...»

Над их головами легко зашелестел бамбук, словно что-то говоря.

«Ты еще помнишь, что я рассказывала тебе о своем прошлом?» вдруг сказала Лазурия.

Дан Сайон мягко кивнул. «Помню».

Лазурия тихо продолжила: «Моя мама очень рано умерла, а отец всегда был занят делами нашего клана, и очень мало времени проводил со мной. Окружающие всегда были добры ко мне, и улыбались мне, но только потому, что за мной стоял отец».

Дан Сайон помолчал, затем проговорил: «Твой отец на самом деле очень любит тебя».

Лазурия кивнула. «Да. Но я никогда раньше не понимала этого. Только когда встретила тебя, я поняла».

Она подняла глаза на Дан Сайона и тихо сказала: «Сяо Фань, я... никогда не забуду то время в Пучине Покинутых Душ».

Ее голос сейчас казался далеким. «Даже в той непрогладной тьме, на пороге жизни и смерти, рядом со мной был человек, который меня поддерживал».

Сердце Дан Сайона вдруг забилось очень быстро, он не знал, что сказать.

Прекрасная, словно яшма, ее рука легко взяла его руку. От ее нежной кожи исходило тепло.

Она достала из кармашка платок и аккуратно вытерла грязь с рукава Дан Сайона, которая осталась после черного бамбука.

«С самого детства очень многие пытались привлечь мое внимание, дариои мне необыкновенные дорогие подарки, но...» она подняла голову и посмотрела в глаза Дан Сайону, «никакие богатства мира, если даже их сложить в одну гору прямо передо мной, никогда не сравнятся с тем, что ты стирал для меня грязь с этого бамбука».

В эту секунду все звуки в мире, казалось, исчезли.

Был только нежный взгляд прекрасной девушки, которая смотрела на него.

Через много лет, когда ты обернешься назад, вспомнишь ли как однажды кто-то признавался тебе в своих чувствах?

Вспомнишь ли, эту смелость и честность юности?

Эти вечные слова навсегда останутся высечены в твоем сердце!

Неужели ты не захочешь раскрыть объятия и прижать к себе любимого человека?

Внезапно, в этой теплой тишине, он распахнул объятия навстречу прекрасной девушке рядом с ним, и крепко обнял ее.

Бамбук шелестел от ветра, и солнце, проникая сквозь листву, освещало землю.

Дан Сайон, глядя куда-то вдаль, тихо сказал: «Если честно, я иногда и правда был дураком. Было очевидно, что сестре нравится этот Коверн, а я... но просто когда я увидел ее перед тем ужасным зверем, не знаю, о чем я думал, я просто бросился вперед».

Лазурия, рядом с ним, вдруг сказала: «А если бы я была в опасности, ты бы тоже пришел мне на помощь?»

Дан Сайон смущенно улыбнулся, почесал затылок и сказал: «Я, я даже не знаю», затем он немного помолчал, словно о чем-то подумал, и добавил: «Наверное, да».

Лазурия рассмеялась, посмотрела на него, затем тоже посмотрела вдаль и тихо сказала: «Если бы тебе угрожала опасность, и мне бы пришлось попрощаться с жизнью, чтобы спасти тебя, я бы ни секунды не сомневалась!»

Дан Сайон вздрогнул, посмотрел на нее, но Лазурия молчала, словно она не шутила. Он сказал: «Что ты такое говоришь?»

Лазурия усмехнулась, потом словно вспомнила о чем-то и сказала Дан Сайону: «Сяо Фань, давай убежим!»

Дан Сайон нахмурился. «Куда мы убежим?»

Лазурия продолжала: «Все равно, Поднебесная огромна, мы просто вместе отправимся путешествоать. Если ты не хочешь присоединяться к Священному клану моего отца, мы не пойдем к ним. Просто отправимся куда-нибудь. Просто... если ты останешься в Айне, я боюсь, что эти старики не дадут тебе жить спокойно».

Дан Сайон замолчал, Лазурия беспокойно посмотрела на него, в ожидании.

Наконец, Дан Сайон посмотрел на нее, и она только хотела что-то сказать, когда он покачал головой. «Нет, я не могу покинуть Айне, Лазурия».

Лицо Лазурии вдруг потемнело. «Неужели ты собираешься дожидаться здесь своей смерти?»

Дан Сайон немного помолчал, затем сказал: «Лазурия, ты не понимаешь. Айне – мой дом, Мастер и Ши Ньян вырастили и воспитали меня, я не могу их предать».

Лазурия гневно проговорила: «Твой этот мастер весь день ругает и наказывает тебя, а ты считаешь его хорошим?»

Дан Сайон поднялся, слегка усмехнулся и сказал: «Лазурия, может быть кто-то и считает меня дураком, но я я давно понял – хотя мой Мастер и ругает меня, он действительно хорошо ко мне относится, он очень терпелив ко мне», он тихо добавил: «И сейчас все это происходит... потому что я обманывал его, поэтому я заслуживаю наказания. Я не могу предать Айне».

Лазурия помолчала, и вдруг вздохнула. «Я не считаю тебя дураком. Ты очень умный. Мой отец всегда говорит, что тот, кто выглядит глупым, на самом деле может быть очень талантливым».

Дан Сайон застыл, его лицо покраснело. «Он... он так сказал обо мне?»

Лазурия перестала улыбаться и подошла к нему. «Я знаю твой характер, поэтому не могу заставить тебя уйти со мной. Но сейчас, когда тебя обвиняют в использовании эспера моего клана, и еще этот секрет Скайи... это может быть опасно для жизни! Ты не думал, что собираешься делать дальше?»

Дан Сайон горько усмехнулся. «Ждать воли небес!»

Лазурия с сомнением посмотрела на него. «С тобой точно ничего не случится?»

Дан Сайон усмехнулся, затем посмотрел на небо. «Ты уже долго здесь со мной, наверное, тебе пора уходить. Как бы с тобой чего не случилось... Потом, мы еще... еще встретимся».

Лазурия вздрогнула, Дан Сайон тоже чувствовал тяжесть в сердце. Неизвестно, что будет с ним завтра, на Пике Вдовы, но сейчас у него не было других путей.

Он развернулся и медленно направился прочь.

Но только он прошел несколько шагов, как услышал за спиной голос Лазурии: «Сяо Фань, я хочу кое-что спросить у тебя».

Дан Сайон развернулся и спросил: «Что?»

Лазурия была немного задумчивой, но потом все же сказала: «Тогда, рядом с Прудовым поселком, ты заглянул в Лунный колодец. Я хочу узнать, что ты увидел в нем».

Дан Сайон замер и удивленно спросил: «Почему ты хочешь узнать об этом?»

Лазурия была очень взволнована, она вскрикнула: «Просто скажи мне!»

Дан Сайон нахмурился. «Что это за странный такой колодец, что вы все так интересуетесь им?»

Лазурия не улыбалась.

Дан Сайон открыл рот, но вдруг как будто что-то вспомнил, его лицо покраснело и он замолчал. Только через некоторое время раздался его голос: «В следующий раз, когда... мы увидимся, я обязательно тебе расскажу».

Лазурия вздрогнула, затем улыбнулась, понимая, что Дан Сайон имеет в виду – его мастера оставят его в живых. Она с улыбкой сказала: «Хорошо! Я запомню это».

Дан Сайон рассмеялся, после сегодняшней встречи с Лазурией он почувствовал себя гораздо лучше. Ему стало намного легче. Он помахал ей рукой, развернулся и направился из бамбуковой рощи. Он еще не ушел далеко, когда неизвестно откуда выпрыгнул Аш, забрался к нему на плечо и обернувшись, посмотрел на Лазурию.

В глубине бамбуковой рощи тень прекрасной девушки стояла не шевелясь.

***

На следующий день солнце взошло в свой черед.

Утренний туман еще не опустился на горы Айне, а весь Пик Бамбука уже был на ногах.

Тянь Болис поднялся рано, но когда он вместе с Сурин вошел в зал для поклонений, то увидел, что все остальные уже здесь ждут его, и Дан Сайон стоял позади всех.

Тянь Болис просто сказал: «Ксавьон, ты возьмешь с собой Седьмого. Остальным не следует идти».

Ксавьон согласно кивнул, остальные разочарованно переглянулись, и только Лин Эр вдруг поднялась и обратилась к Тянь Болису: «Отец, я тоже хочу пойти!»

Тянь Болис нахмурился. «Не говори ерунды, что тебе там делать?»

Лин Эр сжала зубы, затем умоляюще посмотрела на Сурин и сказала: «Мама!»

Сурин вздохнула и произнесла: «Ладно, позволим ей тоже пойти».

Тянь Болис нахмурился, но в итоге все же кивнул, потом отвернулся от Лин Эр и посмотрел в сторону Дан Сайона. «Идем!»

Договорив, он взмахнул рукавом и достал Дух Пламени. Он поднялся в воздух, Сурин последовала за ним.

На земле, ученики собрались вокруг Дан Сайона, и Хэ Дачжи, кашлянув, сказал: «Кхм, Младший брат, ты... в общем, держись».

Дан Сайон впервые за все эти дни увидел на лицах братьев столько беспокойства. Его сердце дрогнуло, он тихо сказал: «Хорошо».

Ксавьон со вздохом произнес: «Младший брат, нам нужно идти».

Дан Сайон кивнул и подошел к Ксавьону. Потом не удержался и посмотрел на Лин Эр, которая тоже смотрела на него, в ее глазах отражалось волнение. Но она так ничего и не сказала.

Ксавьон с Дан Сайоном поднялись в воздух и направились прямо к Пику Вдовы.

Небо вокруг было таким же голубым, как в тот день, когда они впервые отправились на Турнир Семи Пиков. Но сейчас Дан Сайон волновался не так сильно.

Пик Вдовы величственно возвышался над облаками, все такой же божественно прекрасный, он словно радостно встречал их, не затронутый людскими пороками.

Ксавьон с Дан Сайоном и Лин Эр вместе приземллись посреди Облачного моря, вдалеке, из Хрустального Зала, словно доносился далекий звон колокола.

Тянь Болис и Сурин уже не было видно, скорее всего они уже поднялись в Хрустальный зал. Но посреди Облачного Моря собралось очень много учеников и старейшин, и как только Ксавьон приземлился, все взгляды обратились к Дан Сайону за его спиной.

По Облачному Морю пробежал ропот, словно от них распространилась волна людских голосов.

Ксавьон и Лин Эр, с напряженными лицами, притворялись, что не видят взглядов окружающих. Через секунду из толпы кто-то вышел, и направился к ним троим.

Дан Сайон посмотрел вперед и сразу узнал этого человека. Это был ученик Пика Вдовы, Даниам, с которым Ксавьон сражался на турнире Семи Пиков.

Ксавьон тоже узнал его, поэжтому он вышел вперед и протянул руку. «Брат Даниам, сколько лет, сколько зим?»

Даниам пожал его руку, его взгляд скользнул в сторону Дан Сайона, он проговорил: «Брат Ксавьон, только что Мастер Тянь и госпожа Сурин уже прибыли сюда, и специально попросили меня проводить вас в Хрустальный зал, когда вы прибудете».

Ксавбон кивнул. «Прошу извинить за неудобства!»

Даниам рассмеялся и развернулся в сторону Зала. «Прошу вас, следуйте за мной».

Он пошел вперед, а Ксавьон, Лин Эр и Дан Сайон последовали за ним, через Облачное Море, через толпу учеников Айне, через Радужный мост.

В это время первые рассветные лучи, наконец, упали на землю, смягчив холодную атмосферу на Пике Вдовы. Радужный мост засиял, и на поверхности воды появилась прекрасная радуга.

Дан Сайон глубоко вдохнул, вдалеке, в безграничном пространстве, простирался поразительный пейзаж. Он вдруг почувствовал себя невообразимо маленькой частичкой этого мира.

Они так и шли, прямо по Радужному мосту, вдалеке уже показались ступени к Хрустальному залу. Не было видно только Кирина, который обитал здесь, на Пике Вдовы. Возможно, он прятался под водой.

«Цзинь!»

В Хрустальном зале на вершине Пика снова раздался чистый звон.

Даниам улыбнулся. «Да сейчас, сейчас. Мы уже идем».

Ксавьон закивал, и посмотрел на Дан Сайона, но младший брат только завороженно смотрел на вершину Пика Вдову, на лице его не было никакого выражения.

Здесь, вдалеке от Облачного Моря, по дороге они не встречали учеников Айне. Только несколько молодых учеников, подметающих тропинки, увидев Даниама, махнули рукой.

Один шаг, одна ступенька.

Дан Сайон медленно поднимался наверх, чем дальше, тем выше. Но он чувствовал, что его сердце с каждым шагом словно становится еще более пустым. Впереди, священное место Айне становилось все ближе, и его сердце вдруг бешенно заколотилось.

Его охватила непонятное волнение, что же его там ждет?

Сверху из Хрустального зала снова прозвучал звон, рассеявшись по округе...

***

У подножия гор Айне, у самой границы, стояли четверо. Трое мужчин и одна женщина. Они спокойно смотрели на горы.

После долгого молчания самый старший из них – Ядовитый Шень, произнес: «Никогда не думал, что в своей жизни когда-нибудь окажусь здесь».

Мастер Вим рядом с ним мягко усмехнулся. «Только под вашим руководством, Мастер, мы смогли добраться сюда. Еще немного, и мы будем уже на Пике Вдовы, ничего удивительного здесь нет».

Ядовитый Шень тут же помотал головой. «Брат Жень, мы ведь заранее все обговорили, разве не так? В этот раз командование на себя берет Юй Янцзы из клана Долголетия. А мы всего лишь его численная поддержка».

Он обернулся и посмотрел на другого мужчину рядом с собой. «Так ведь, брат Юй, хэ-хэ».

Глава одной из четырех сильнейших сект Малеуса, Юй Янцзы, выглядел очень героически, с густыми бровями и бородой. На вид ему было около сорока лет, но на самом деле это был воин Малеуса, которому уже за несколько сотен.

Среди сект Малеуса клан Долголетия всегда держался особняком, посколько именно члены этого клана всегда считали своим священным местом самое главное прибежище Малеуса – Священный Зал, и их основным занятием было, в соответствии с названием, стремление к долгой жизни, к бессмертию. Однако в этом вопросе их методы совершенно расходились с кланами Света, поскольку они все же были слугами Малеуса...

В этот раз, когда кланы Малеуса решили напасть на Айне, и Юй Янцзы прибыл в Хэян, по прошествии нескольких тайных собраний он был выбран руководящим звеном этого нападения. И конечно, в душе он был очень этим доволен. Он рассмеялся: «Все эти сотни лет Айне всегда подвляли наш Священный клан. Сегодня мы сможем занять их место победителя».

Мастер Вим с улыбкой произнес: «Хорошо сказано».

Договорив, он развернулся к стоящей рядом женщине. Среди них это была единственная женщина – глава одной из четырех сект Малеуса – Божественная Сань Мяо из Хаккан. Мастер Вим улыбнулся ей. «Очень скоро мы сможем увидеть божественное искусство клана Хаккан!»

Сань Мяо происходила из Хаккан – самой секретной секты Малеуса, она была хороша собой, но на ее лице невозможно было разглядеть никаких эмоций. Она была бледной, ее красота была ледяной словно иней, сравнимо с Анан с Пика Большого Бамбука.

Услышав слова Мастер Вим, Божественная Сань Мяо легко улыбнулась. «Трое великих братьев намного превосходят меня по силе, я всего лишь скромная женщина, которая поклоняется нашей Матери Преисподней. Сегодня нам пришла пора объединиться. Если бы мы сделали это тогда, в Священном зале... братья смогли бы уберечь свою сестру от множества страданий».

Мастер Вим и остальные переглянулись и вместе сказали: «Госпожа, не извольте тревожиться. В этот раз мы не пойдем на попятную».

Сань Мяо легко улыбнулась, затем вдруг повернулась к Мастеру Вим и сказала: «Брат Жень, я здесь уже несколько дней, но так и не встретила вашу дочь».

Мастер Вим вздрогнул. «Вы говорите о моей Лазурии... я не знаю, куда она запропастилась. Наверное, играет где-то... позвольте узнать, почему Божественная госпожа хочет увидеться с ней?»

Сань Мяо легко произнесла: «Ох, совсем ничего особенного, просто до меня дошли слухи, что ваша драгоценная дочь заполучила один любопытный эспер, а именно утерянные еще во времена Леди Джинглин, колокольцики Хаккан. Это правда?»

Ядовитый Шень и Юй Янцзы враз изменились в лице, услышав это имя – Леди Джинглин. Среди сект Малеуса это было очень известная личность. Мастер Вим изменился в лице, его глаза сверкнули. «И как же Божесвенная госпожа узнала об этом?»

Сань Мяо аккуратно поправила волосы нежной, словно яшма, рукой. Затем без всякого выражения сказала: «Как же я могла об этом не узнать? Брат Жень, ведь Леди Джинглин восемь сотен лет назад была основательницей нашего клана. И ее Колокольчики Хаккан – одно из сокровищ нашего клана. Об этом, я думаю, вы знаете сами».

Мастер Вим замолчал, но судя по всему он не собирался отступать в этом безмолвном поединке. Сань Мяо взглянула на него, и атмосфера начала накаляться. Юй Янцзы вдруг кашлянул и посмотрел на Ядовитого Шеня. К несчастью, тот смотрел вдаль, на горы Айне, и словно не собирался вмешиваться. Юй Янцзы выругался про себя, раньше он бы тоже не стал мешать этим двоим поубивать друг друга, но сейчас у них было общее важное дело, поэтому он вышел вперед. «Брат, сестра, ну зачем же так сердиться друг на друга? Мы ведь цивилизованные люди, к тому же, у нас есть очень важное дело. Так может быть сначала мы разберемся с ним, а затем будет время, чтобы решать другие вопросы, ну так как?»

Сань Мяо взглянула на него и медленно кивнула, затем отвела взгляд в сторону. Мастер Вим ничего не сказал, но в душе холодно усмехнулся. «Этой Юй Янцзы тоже не подарок, сейчас он бросился нас разнимать, но когда наше предприятие завершится успешно, он будет пытаться снова нас поссорить».

Но те самые Колокольчики Хаккан действительно были очень ценным эспером. Их называли одним из Четырех Священных эсперов Малеуса – наряду с Драконьим Треножником клана Вим, Зловещей сферой Кровавого клана, и Священным Ядом клана Веном. Кроме того, среди Малеуса ходил слух, что множество заклинаний клана Хаккан могли принести наилучший результат, только если их использовать вместе с этими Колокольчиками.

Мастер Вим не был дураком, чтобы просто так отдать такой могущественный эспер. Поэтому, после того, как Лазурия нашла его в Пещере Кровавых Брызг, он просил ее никому не рассказывать о нем. К несчастью, неизвестно как, но Сань Мяо все же узнала об этом.

Мастер Вим, после минутного молчания, привлек к себе внимание троих и с туманной улыбкой на лице сказал: «Брат Юй сказал верно, нам лучше будет поговорить об этом после».

Юй Янцзы, увидев, что двое вечно враждующих людей послушались его приказа, в душе остался очень доволен.

В эту секунду Ядовитый Шень вдруг воскликнул. «А вот и солнце вышло!».

Никто не произнес ни слова, они лишь посмотрели вперед, на горы Айне, вершины которых озарились первым ярко-красным лучом. Солнце выходило из-за гор, его сияние растекалось по тихому предрассветному туману.

Это солнце вскоре осветило их самих, и за их спинами выросли длинные тени.

***

Они поднялись на самую последнюю ступеньку. Вот, наконец, Дан Сайон снова пришел к Хрустальному залу. Этот величественный зал был прямо перед ним, и он чувствовал себя маленьким муравьем.

Даниам произнес: «Пойдемте внутрь!»

Ксавьон и Лин Эр кивнули, Дан Сайон только сделал шаг, но вдруг вздгонул всем телом, когда его взгляд упал на колонну в самом углу лестницы, к ней сидя прислонился один человек. И хотя его одежда была чистой, он уже ее испачкал, поскольку сидел прямо на полу. Он во все глаза смотрел на Дан Сайона, при этом бормоча что-то себе под нос.

Это был тот самый дядя Ван, сошедший с ума много лет назад.

Сердце Дан Сайона застыло, он только хотел подойти к нему, но Ксавьон задержал его и тихо произнес: «Младший брат, пойдем скорее внутрь! Не будем заставлять Мастеров ждать нас. Дядюшка Ван никуда не денется, когда ты... когда ты выйдешь оттуда, ты сможешь увидеться с ним».

Дан Сайон остановился, и хотя в душе он был опечален, он понимал – Ксавьон прав. Он тут же кивнул, и вымученно улыбнулся Ксавьону. Даниам, стоявший рядом с ними, тихо проговорил: «Братья, если все в порядке, давайте поторопимся, Мастера ждут нас!»

Ксавьон кивнул и вместе с Дан Сайоном пошел вперед. Лин Эр нахмурилась и спросила: «Мастера? Неужели кроме Мастера Шен Доула там есть и другие?»

Даниам немного подумал, затем сказал: «Да, там все главы Семи Пиков, к тому же прибыли несколько монахов Скайи, а также старейшины Тайо. Они все хотят... быть осведомленными об этом... деле».

Лин Эр замерла, ее лицо стало бледным. Ксавьон намурился.

Дан Сайон медленно пошел вперед. «Брат Даниам, пойдемте внутрь».

Даниам посмотрел на него и кивнул. «Да, нас уже ждут».

Договорив, он вошел в Хрустальный зал первым. Дан Сайон глубоко вздохнул, и тяжелыми шагами тоже направился внутрь. Позади него Ксавьон и Лин Эр переглянулись. Увидев беспокойство в глазах друг друга, но все же не сказав ни слова, они тоже вошли следом.

Как только они вошли в Хрустальный зал, дядушка Ван, все время сидящий возле колонны в углу, увидел, что Дан Сайон исчез в Хрустальном зале, и неизвестно почему, он тоже поднялся, словно маленький ребенок неряшливо почесал затылок, затем тоже направился в Хрустальный зал.

За все эти годы ученики Айне заботились о нем, но его болезнь так и не излечилась. Он все время бродил то там то здесь на Пике Вдовы, и иногда забредал в Хрустальный зал, но от него никогда не было неприятностей, поэтому его никто не останавливал.

И сейчас он точно так же беспрепятственно вошел внутрь, и исчез в Хрустальном зале.

Том 8. Глава 4

Как только они вошли, то сразу почувствовали величественную атмосферу этого места, самого священного в Айне. Как и в прежние времена, Хрустальный зал поражал своим величием.

В просторном помещении сидело и стояло очень много людей. Но первое, на что обратил внимание Дан Сайон, когда вошел, были совсем не эти люди, а священное место в глубине зала.

Там, впереди, в свете молчаливых огней, в воздух поднимался слабый дымок благовоний.

И в самом главном месте Хрустального зала, на возвышении сидел серьезный и величественный Мастер Шен Доул, а рядом с ним стоял маленький чайный столик. На этом самом столике и лежал эспер Дан Сайона – чёрная палка для огня.

По правую же руку Главного Мастера выстроились главы Семи Пиков Айне. Среди них сидел и Тянь Болис. За спинами мастеров стояли и сидели старшие ученики Семи Пиков. Дан Сайон разглядел в толпе лица Бэя и Коверна, Анан тоже молча стояла за спиной Мастера Шуй Юэ, рядом с ней было видно сестру Баако, возлюбленную Ксавьона. Все они в одно мгновение обратили взгляды на Дан Сайона.

По левую же руку Главного Мастера стояло очень много незнакомых Дан Сайону людей. Среди них были молодые монахи и хмурые старики, взгляд Дан Сайона пробежал по ним, и он все же увидел пару знакомых лиц – здесь были Фасян и Фашань из Скайи, они оба стояли прямо за старым монахом, который, судя по всему, был одним из главных святых Скайи.

Даниам проводил Ксавьона, Лин Эр и Дан Сайона ближе к Шен Доулу, затем отвесил глубокий поклон. «Мастер, Дан Сайон с Пика Бамбука прибыл».

Окружающие вздрогнули, и все их взгляды моментально обратились к Дан Сайону. Не только он сам, но и Лин Эр, и Ксавьон почувствовали себя не в своей тарелке.

Сурин, которая сидела рядом с Тянь Болисом, нахмурилась и произнесла: «Встаньте здесь, за вашим Мастером».

Ксавьон и остальные облегченно вздохнули, и уже собирались подойти, как вдруг Мастер Васп Каел, сидящий чуть выше Тянь Болиса, тихо кашлянул.

Лицо Тянь Болиса чуть дрогнуло, глаза гневно сверкнули, но он холодно проговорил: «Седьмой ученик, останься на месте. У Главного Мастера и остальных Старейшин есть к тебе вопросы».

Дан Сайон, который только хотел сделать шаг, словно наткнулся на стену и застыл. Помолчав, он тихо ответил: «Да, Мастер».

Ксавьон и Лин Эр переглянулись, посмотрели на Дан Сайона, с беспокойством во взгляде. Но, в конце концов, они поняли, что сейчас не время для споров, и встали за спиной Тянь Болиса.

Мастер Шен Доул без всякого выражения на лице посмотрел вниз, и увидел только одинокого молодого парня, который стоял перед ним внизу, и волновался так сильно, что даже крепко сжал кулаки.

Был ли это тот же самый мальчишка, простой сирота, который стоял перед ним много лет назад?

В душе Шен Доул тяжело вздохнул.

Затем он медленно выговорил его имя: «Дан Сайон».

Дан Сайон словно слегка вздрогнул, медленно поклонился и тихо сказал: «Ученик здесь».

Шен Доул внимательно смотрел на него. «Все эти уважаемые старейшины – сильнейшие люди на Пути Света, в этот раз пришли сюда из-за тебя. Глава храма Скайи – святой Пухон, рядом с ним – один из старейшин Скайи – Пухун, также Мастер Шан Гуань из Тайо...»

Шен Доул обязан был перечислить всех поименно, чтобы проявить уважение к старейшинам, но Дан Сайон словно не слушал его. Его взгляд в эту секунду обратился к двум старым монахам, в золотых с красным мантиях, с седыми бровями. Они тоже смотрели прямо на него.

Пухон был одним из четверых святых монахов Скайи. Вместе с Мастером Айне Шен Доулом и главой долины Тайо они были тремя Великими на пути Света, им не было равных. И обычным ученикам очень редко доводилось встретиться с Пухоном. Но сегодня, нарушим столетней давности обет одиночества, он неожиданно для всех прибыл в Айне.

И не только Дан Сайон был поражен этим. Когда новость об этом облетела Айне, абсолютно все были шокированы. Сразу стало ясно, какую важность имеет для Скайи их заклинание Глубокой Мудрости, и особенно утечка драгоценного знания.

«Я... я....»

Словно маленькая рыбацкая лодочка в бушующем океане, он продолжал растерянно что-то бормотать, но совершенно не знал, что нужно сказать всем этим людям.

Лицо Шен Доула стало грозным. «Как Зловещая Сфера оказалась у тебя в руках?»

Его голос вдруг стал громче, а тон жестче. Дан Сайон вздрогнул от этого звука, в его голове словно раздался удар грома, все мысли спутались, он открыл рот, и вместе с первыми словами остальной рассказ потек как по маслу – в детстве он догонял маленькую обезьянку, и вместе с сестрой Лин Эр они забрели в Древнюю Долину, Зловещая Сфера вступила в схватку с Жезлом Смерти, и в итоге получился его эспер... В Хрустальном зале все переглянулись. Даже сам Мастер Шен Доул, а не только монахи Скайи и маги Тайо, нахмурил брови. Даже такие опытные Мастера как они были удивлены, услышав о соединении Зловещей Сферы с Жезлом Смерти с помощью крови. В конце концов, Поднебесная бесконечна, и все в ней может произойти...

В воздухе повисло сомнение, и очень многие не поверили сразу, но Дан Сайон выглядел таким подавленным, и его взгляд был таким потерянным, что было не похоже, что он врет.

Шен Доул немного помолчал, затем посмотрел на Дан Сайона и сказал: «Хорошо, мы вынуждены поверить в твои слова об этом странном происшествии. Но ведь ранее этого... Зловещая Сфера уже была при тебе. Ты был просто маленьким ребенком, как к тебе мог попасть такой эспер? К тому же, Зловещая сфера всегда была эспером, жаждущим крови. И пока она еще не соединилась с Жезлом Смерти, как ты смог сохранить рассудок, храня ее при себе?»

Дан Сайон словно проглотил язык. Настоящей причиной всему было, конечно же, заклинание Скайи, наложенное на Сферу монахом Пучжи. К тому же, сам Пучжи тогда попросил его уничтожить Сферу. Но Дан Сайон решил оставить ее себе на память о старике.

И сейчас, если бы ему пришлось рассказать о Пучжи, то пришлось бы рассказать вообще обо всем. Рассказать все то, что Дан Сайон хранил так глубоко в сердце...

Он был знаком с тем необыкновенным монахом всего один вечер, и сам тогда был еще очень мал. Но Дан Сайон назвал его своим Мастером, и за столько лет он не смог забыть того человека.

В ту секунду, все люди вокруг, их голоса стали такими далекими, и сам Дан Сайон словно вернулся на много лет назад, и увидел перед собой старого монаха. В памяти всплыли собственные слова, сказанные голосом маленького мальчика: «Я понял, умру, но ничего не скажу!»

Умру, но ничего не скажу!

Умру, но не скажу.... не скажу.... не скажу...

«Говори!»

Тянь Болис гневно нахмурил брови, его голос разнесся по залу, словно гром. Он резко поднялся, так, что окружающие подпрыгнули от неожиданности. Его лицо было очень грозным, и беспокойство во взгляде все росло. В ту секунду Дан Сайон осознал, что действительно совершил что-то ужасное, и может не выйти живым из этого зала.

Тянь Болис был просто взбешен. В душе он понимал, что Дан Сайон не осознает всей сложности своего положения. Монахи Скайи и маги Тайо явились, чтобы судить его. В такой ситуации... жизнь младшего ученика и вправду была под угрозой.

Но Дан Сайон словно не хотел этого понимать. Он опустил голову и замолчал. Сурин, и его братья с Пика Бамбука, тут же побледнели. В их глазах Дан Сайон всегда был молчаливым и скромным, но сейчас, в такой важный момент, он словно не хотел защищаться вовсе.

Тянь Болис сделал шаг вперед. Но еще до того, как он успел что-то сказать, все время молчаливый Мастер Пухон из Скайи вдруг открыл глаза и произнес: «Мастер Тянь, вам не следует так торопиться. Есть еще кое-что, о чем нам следует поговорить».

Тянь Болис вздрогнул, он не ждал, что Пухон заступится за Дан Сайона. Конечно же, этот монах был не последней личностью среди Мастеров Света, и с его мнением приходилось считаться. Поэтому Тянь Болис только фыркнул и вернулся на место.

Шен Доул странно посмотрел на Пухона, его брови нахмурились, словно он о чем-то подумал, затем он снова повернулся к Дан Сайону. «И еще кое-что. Как тебе, в конце концов, удалось узнать секретное заклинание Скайи – Глубокую Мудрость?»

Как только он произнес эти слова, все вокруг напряглись. Ответ на этот вопрос был очень важен в давнем соперничестве двух кланов!

Но сам Дан Сайон по-прежнему молча стоял там, и словно не собирался ничего говорить.

Шен Доул поднялся на ноги и холодно проговорил: «Ты все еще не собираешься отвечать?»

От начала до конца не сводящий глаз с Дан Сайона Фасян вдруг опустил голову, словно не мог больше смотреть. А сидящие прямо перед ним Пухон и Пухун переглянулись, их глаза странно сверкнули. Было неясно, о чем они думали в тот момент.

Окружающий мир вдруг разом затих, и словно превратился в безмолвную стену, которая окружила Дан Сайона и давила на него, холодно и безразлично.

Дан Сайон почувствовал, что ему становится трудно дышать. Но он по-прежнему молчал.

Может быть, он и сам не знал, почему он так упрямится?

«Бам!»

Прозвучал громкий удар, все вокруг вздрогнули. Дан Сайон поднял голову и увидел, что Мастер Шен Доул тяжело ударил черной палкой о чайный столик. Его голос был полон гнева: «Беспутный дурень! Неужели ты думаешь, что раз ты не хочешь говорить, я не найду способа узнать правду?»

Дан Сайон вздрогнул, его лицо потемнело, но он так ничего и не сказал.

Шен Доул еще больше разъярился. «Хорошо, хорошо. Отлично! Маленький поганец, сегодня ты узнаешь...»

«Прошу вас, умерьте пыл, Главный Мастер».

Неожиданно, со стороны учеников Айне прозвучал чей-то голос. Ученики расступились, их лица побледнели. За сто лет, пока Шен Доул был Главным Мастером, никто и никогда не смел перечить ему. И сейчас такой храбрец нашелся. Даже Дан Сайон не удержался и посмотрел в сторону, где сидели люди Айне.

В эту безмолвную секунду из толпы учеников вышла одна только Анан. Она подошла к Дан Сайону и встала прямо перед ним.

Шен Доул просто онемел от неожиданности, Мастер Шуй Юэ не менее удивленно вскрикнула: «Чи Эр! Ты сошла с ума? Немедленно вернись!»

Лицо Анан было немного бледным, но она твердо стояла на ногах прямо перед Дан Сайоном, даже не думая отступать. Ее лицо было по-прежнему прекрасным, только белоснежные зубы закусили губу. Затем она тихо проговорила: «Главный Мастер, ученик Пика Большого Бамбука, Анан, просит вас выслушать ее».

Шуй Юэ гневно нахмурилась и торопливо произнесла: «Чи Эр, Дан Сайон – ученик Пика Бамбука. И сейчас он обвиняется в... Мастер Шен Доул примет мудрое решение, тебе не следует встревать! Вернись, немедленно!»

Губы Анан слегка шевельнулись, за ее спиной Дан Сайон ясно смог услышать ее тяжелое дыхание. Сейчас, когда она стояла прямо перед ним, на нее свалилось огромное давление окружающих.

Но только, даже под таким давлением толпы, даже в этом величественном зале, эта прекрасная девушка и не думала отступать.

Снаружи, на Пике Вдовы, вдруг поднялся ветер.

Ее прекрасные блестящие волосы мягко шевельнулись.

Дан Сайон смотрел на девушку рядом с собой и не знал, что сказать.

«Главный Мастер, я прошу слова».

Шен Доул оглядел собравшихся, его глаза встретились с глазами представителей других кланов. Затем он холодно произнес: «Хорошо, говори, если тебе есть, что сказать».

Анан мягко кивнула. «Благодарю, Главный Мастер. Уважаемые Мастера, я не очень хорошо знаю брата Чжана, но на Турнире Семи Пиков мне довелось сразиться с ним. И после этого мы вместе спустились с гор. Я своими глазами видела, как Дан Сайон сражался с людьми Малеуса, и в Пещере Летучих Мышей, и в Пучине Покинутых Душ. Он совершенно точно не может быть одним из них! Сейчас брат Чжан очень взволнован, потому что ситуация серьезная, и здесь присутствуют посторонние... но я прошу Главного Мастера подумать трижды, прежде чем выносить вердикт. Вы не должны...»

«Постойте!»

Неожиданно, чей-то голос прервал Анан. Все вокруг повернулись к говорившему и увидели, что это был сидящий рядом с монахами Скайи загадочный старик Шан Гуань из Тайо. Когда внимание Дан Сайона привлекли монахи Скайи, он его не заметил, да и сейчас он разглядел только, что этот старик был худощавым, высоким, и даже в его словах была какая-то сухость.

«Эта девушка упомянула посторонних. Очевидно, это было сказано обо мне и о братьях Пухоне и Пухуне из Скайи? Хэ-хэ... В Айне стряслось такое событие, но вы так зазнались, что не хотите даже дать нам принять участие в нем!»

Мастер Шен Доул и другие старейшины Айне в миг побелели от гнева. Сидящий рядом с Шен Доулом Мастер Васп Каел холодно произнес: «Брат Шан Гуань, сегодня Мастера Айне решили провести расследование прямо у вас на глазах, разве это не означает, что вы принимаете участие в происходящем?»

Шан Гуань холодно усмехнулся в ответ, затем проговорил ледяным тоном: «Брат Васп, у этого вашего ученика Айне, Дан Сайона, слишком много секретов. Кроме ужасного эспера Малеуса, он где-то раздобыл секретное заклинание Скайи. Также есть кое-какие подозрения на счет него и священного эспера Тайо – Зеркала Инферно...», он вдруг замолчал и повернулся к Мастеру Шен Доулу, «Вам следует запомнить мои слова – Зеркало Инферно – важнейший эспер нашего клана! И мы сделаем все, чтобы его вернуть».

Тянь Болис с каждым словом Шан Гуаня становился все более сердитым. Он холодно сказал: «Брат Шан Гуань, если этот эспер такой драгоценный, как же вы не досмотрели за ним? Сами, значит, потеряли, а теперь хотите свалить все на моего ученика? Если так рассуждать... ваши охранники зря едят свой хлеб!»

Шан Гуань ужасно разъярился, он вскочил на ноги, но Тянь Болис и не собирался забирать свои слова обратно – он тоже сердито поднялся. Атмосфера в Хрустальном зале начала накаляться.

Шен Доул хрипло воскликнул: «Брат Тянь! Что ты делаешь? Прошу тебя, сядь».

Тянь Болис с ненавистью глянул на Шан Гуаня, но в итоге он не смог ослушаться прямого приказа Главного Мастера, и медленно сел. Шен Доул развернулся к Шан Гуаню. «Брат Шан Гуань, конечно же, вы можете поучаствовать в разбирательстве. Пожалуйста, успокойтесь».

Шан Гуань холодно усмехнулся, затем тоже сел.

Рядом с Шен Доулом вдруг раздался гневный голос Шуй Юэ: «Чи Эр, ты все еще там?»

К несчастью, в прошлом всегда послушная Анан, сегодня словно стала другим человеком. Она подняла голову на Шен Доула. «Главный Мастер, независимо от того, что за ошибку совершил Дан Сайон, я прошу вас внимательно во всем разобраться. Он никак не может быть предателем в стенах Айне!»

Она смотрела вперед, ее лицо было словно высеченным из камня – казалось, она готова выступить против целого мира без тени сомнения. «Ученица Лу СюэЧи готова поручиться жизнью!»

По залу прошла дрожь.

Даже сам Дан Сайон раскрыл рот в ту секунду. Он вздрогнул и посмотрел на девушку, стоявшую прямо перед ним. На ее белоснежном лице не было никаких эмоций, только ледяной холод. Но она вдруг показалась ему очень теплой.

«Ученик Линь Цзин Юй, готов поручиться жизнью за Дан Сайона!»

Как только затихли слова Анан, Бэй словно тоже не смог больше сдерживаться – он выбежал вперед и встал прямо перед Дан Сайоном. Не глядя на лицо Мастера Васп Каела, которое в одну секунду стало бордово-синим, он вышел чуть вперед и громко заявил: «Дан Сайон сражался за Айне, рискуя жизнью! Он никак не может быть предателем. Я вырос вместе с ним, и я могу поручиться за него. Прошу Главного Мастера трижды подумать, прежде чем действовать!»

Лицо Мастера Шен Доула в ту секунду стало таким гневным, каким только могло. Но в ту секунду ученики Айне словно сорвались с цепи. Со стороны Пика Ветров, со стороны Пика Головы Дракона, со стороны Пика Бамбука тут же вышли сразу несколько молодых учеников и все они встали перед Дан Сайоном, наперебой заявляя: «Ученик готов поручиться жизнью за Дан Сайона!»

Все вокруг побледнели, когда увидели, что перед ними стоят Цен Шушу, Коверн и Лин Эр. В этот момент, кроме Тянь Болиса и Сурин, главы Пика Ветров и Пика Головы дракона тоже удивленно вскочили со своих мест.

В зале снова поднялся шум, ситуация выходила из-под контроля. Шен Доул не на шутку разозлился, неужели все эти ученики сегодня решили создать ему неприятностей? Ведь сегодня здесь собрались представители всех главных кланов Света, он не мог оставить это без внимания! Гнев и досада охватили Мастера Шен Доула, он не знал, как нужно поступить.

Прямо в эту секунду кто-то мягко кашлянул за его спиной. Это был его ученик – Йен Сяо. Он тихо произнес: «Мастер, может быть вам лучше сначала объявить перерыв, а затем продолжить разбирательство?»

Шен Доул тут же пришел в себя. Он тяжело вздохнул, затем громко ударил по столу рукой. Ученики Айне тут же успокоились, все взгляды обратились к Мастеру.

Шен Доул секунду помолчал, затем поднялся с места и широкими шагами направился вглубь Зала. Все вокруг начали переглядываться, и только Йен Сяо с вежливой улыбкой сказал, обращаясь к собравшимся: «Хм, прошу извинить, на Внутренней горе кое-что случилось, Мастер должен уладить некоторые проблемы. Прошу уважаемых Мастеров немного подождать».

Шан Гуань язвительно проговорил: «Брат Сяо, я и раньше слышал, что в Айне творится что-то немыслимое, а теперь смог убедиться в этом сам!»

Йен Сяо гневно сверкнул глазами, но с улыбкой на лице произнес: «Уважаемый Мастер изволит шутить». Договорив, он развернулся, слегка откашлялся и подошел к Мастеру Васп Каелу и остальным Мастерам Айне, сказав ему тихим голосом: «Уважаемые Мастера, почему вы все еще не отозвали своих учеников?»

Цен Шу Чан и остальные отреагировали немедленно и сразу же стали приказывать ученикам вернуться. Каждый отводил своих учеников в сторону и начинал отчитывать. Сурин притянула к себе Лин Эр, но не стала ее ругать – в глазах у Лин Эр застыла обида, казалось, она вот-вот заплачет. «Матушка...»

Под удивленные взгляды толпы сестра Баако с трудом вывела Анан из Хрустального зала. Только когда они оказались снаружи, Баако что-то начала говорить, Анан слушала ее, опустив голову.

Через некоторое время Мастер Шуй Юэ тоже вышла прочь.

Баако пыталась оградить Анан от гнева Мастера, она что-то тихо проговорила, словно хотела объяснить, но Шуй Юэ подошла прямо к Анан, ее лицо было сердитым.

Анан не смела поднять глаза, она опустила голову и тихо произнесла: «Мастер».

Шуй Юэ внимательно посмотрела на нее. Сейчас ее самая лучшая ученица стояла перед ней, словно провинившийся щенок. Она помолчала минуту, затем вдруг тяжело вздохнула, словно не могла ничего поделать.

Баако и Анан вздрогнули.

Шуй Юэ отвернулась от Анан и подошла к одной из колонн, окружавших Хрустальный Зал. Она посмотрела куда-то вдаль, но впереди были только облака, парящие над горами, словно призраки.

«Чи Эр, сегодня ты совершила ошибку, ты понимаешь это?»

Анан тихо ответила, все еще не поднимая головы: «Да, Мастер. Я поставила вас в неловкое положение, это моя ошибка. Но Дан Сайон в самом деле не мог...»

Шуй Юэ вдруг резко обернулась. «Почему ты вдруг решила ручаться за него собственной жизнью?»

Лицо Анан стало еще бледнее, она ничего не ответила.

Шуй Юэ помолчала секунду, затем покачала головой. «Ты сущее наказание!»

Анан тихо проговорила: «Мастер, я... я не...»

Шуй Юэ вдруг сказала: «Ты хоть понимаешь, что этим своим поступком ты втянула меня и его тоже в большие неприятности?»

Анан и Баако удивленно переглянулись, сестра Баако торопливо спросила: «Мастер, что вы такое говорите?»

Шуй Юэ горько усмехнулась и снова посмотрела вдаль, словно погружаясь в воспоминания. «Нынешняя молодежь, вы совсем ничего не знаете о мире. Ты думаешь, что поступила смело, но на самом деле ты толкнула Дан Сайона ближе к смерти!»

Анан мертвенно побледнела и потерянно переспросила: «Мастер?»

Голос Шуй Юэ стал тише, словно она глубоко погрузилась в собственную память. «Столько лет, в мгновение ока пронеслось целое столетие!

В тот день он точно также отвечал перед судом за ошибки, и мы... мы все готовы были любым способом его спасти, но в итоге все же...»

Она медленно развернулась, посмотрев в глаза Анан и Баако. Ее голос звучал тихо. «Конечно, ситуация тогда была совсем не та, что сейчас с этим Дан Сайоном. Но эти двое очень и очень похожи. А наш Главный Мастер... больше всего на свете ненавидел того человека!»

Шуй Юэ замолчала, на ее лице отразилась горечь. Впервые в жизни прямо перед своими учениками она выглядела такой печальной.

Том 8. Глава 5

В Хрустальном Зале по толпе прошелся шепот. Мастер Шен Доул все еще не вернулся.

Шуй Юэ и две ученицы снова вошли в Зал. Люди расступились перед ними, Дан Сайон все еще одиноко стоял в центре Зала. Анан нервно вздрогнула, но под тяжелым взглядом Мастера она остановилась, затем молча встала за ее спиной.

Через секунду из внутренних покоев вышел Мастер Шен Доул. Он вернулся на свое возвышение, и в Зале тут же стал тихо.

Но он не стал сразу же задавать вопросы Дан Сайону. Сначала, исполненный уважения, он обратился к сидящему рядом Мастеру Пухону: «Брат Пухон, прошу извинить за дерзость моих учеников. Не извольте сердиться...»

Пухон мягко улыбнулся, сложил руки в молитвенном жесте и произнес: «Не понимаю, о чем говорит Главный Мастер».

В этот момент к ним подошел Васп Каел, в руках он держал черную палку – эспер Дан Сайона. Когда палка вернулась на чайный столик, Шен Доул нахмурился и взглянул на Васп Каела. Во взгляде его было легкое недоумение.

Васп Каел тихо произнес: «Брат Шен Доул, только что, когда вы удалились, в Зале стало неспокойно. Эта вещь – очень важна для нас, и я взял на себя смелость убрать ее отсюда, чтобы не случилось ничего непредвиденного».

Шен Доул кивнул. «Благодарю за заботу».

Васп Каел вернулся на свое место, и взгляд Шен Доула снова вернулся к Дан Сайону. Атмосфера стала напряженной, казалось, что настал момент решить судьбу ученика.

«Дан Сайон. Я последний раз спрошу тебя. Ты ничего не хочешь нам рассказать?»

На лбу Дан Сайона выступил пот, Вот и настал тот момент, которого он больше всего боялся. Он жил в Айне уже несколько лет, и прекрасно знал, как люди Света относятся к своим секретам. Честно говоря, он не особо заботился о своей судьбе, он думал только о погибшем много лет назад Пучжи. Он не мог позволить, чтобы его доброе имя было очернено, ведь если он все расскажет, даже его имя будет вычеркнуто из Священных списков Скайи...

К тому же, Пучжи был одним из Четверых Святых Монахов Скайи! Поверит ли кто-нибудь в его историю?

В душе Дан Сайона шла борьба. Он вспоминал то добрую улыбку Пучжи, то заботу своего Мастера... Но если он сейчас предаст старого монаха, это будет равносильно смерти! Времени было так мало, он не мог сделать правильный выбор так быстро...

Но люди в Хрустальном Зале не собирались давать ему время на раздумья.

Шен Доул видел, как потемнело лицо Дан Сайона после того, как тот услышал его слова. Но он до сих пор ничего не сказал. Вспомнив об учениках, которые вступились за Дан Сайона, Шен Доул ощутил, как внутри разгорается огонь, погасший много лет назад.

Сотню лет назад, тот белый силуэт, точно также стоял посреди Хрустального зала. Перед изображениями предков, перед всеми Мастерами, перед точно так же заступившимися за него учениками... он все же не пошел на попятную, он был во всем мире один, неповторимый, непобедимый...

Шуй Юэ, которая сидела дальше всех, посмотрела на Шен Доула и невольно вздрогнула. В ее глазах мелькнула печаль, она медленно опустила голову.

«Бах!»

Прозвучал громкий удар, по залу прошла дрожь.

Мастер Шен Доул, казалось, потерял терпение. Он поднялся, указал рукой на Дан Сайона и гневно прогремел: «Паршивый мальчишка! В тот день я пожалел тебя и позволил тебе стать учеником Айне! Вот уж не думал, что пригрею змеёныша на груди!»

Дан Сайон содрогнулся, он поднял голову и раскрыл рот, но так и не смог выдавить из себя ни звука.

Лицо Шен Доула было холодным, как лед. Он ледяным тоном проговорил: «Если я сегодня не избавлюсь от предателя, как Айне сможет оправдаться перед остальными кланами Света? День настал, сегодня я разберусь с тобой раз и навсегда...»

Все вокруг побледнели, Тянь Болис поднялся с места, Анан, Лин Эр и Бэй побледнели как снег, но в этот момент раздался спокойный голос Мастера Пухона, он обратился к Шен Доулу:

«Брат Шен Доул, не лучше ли сначала еще раз все обдумать...»

Шен Доул фыркнул и холодно ответил: «Этот паршивец посмел принести в стены Айне злобный эспер Малеуса, он опозорил наш священный клан, это уже одно из тяжких преступлений». Он взял черную палку с чайного столика. «Сегодня ты удостоишься чести погибнуть от своего собственного эспера...»

В голове Дан Сайона прозвучал глухой удар, все вокруг потемнело, мир словно потерял звуки и краски. Он просто тупо смотрел вперед, и видел только, как Мастер Шен Доул занес руку в ударе, как позеленело лицо Тянь Болиса, словно он хотел что-то сказать, и как разошлись ученики вокруг, образовав огромный круг...

В Хрустальном Зале скоро прольется кровь!

«Ах!»

Как вдруг раздался чей-то возглас, прокатившийся по залу, и заставивший всех вздрогнуть. В следующий момент тело Шен Доула дрогнуло, он выронил черную палку и отдернул руку, словно ошпаренный.

Черная палка описала дугу в воздухе и упала на пол. Со стуком она подкатилась прямо к Дан Сайону.

Прямо в эту секунду все увидели, как над черной палкой в воздухе повисла какая-то черная тень, издававшая странные звуки.

Это было ни что иное как сколопендра, величиной с ладонь, разноцветная, с семью хвостами. Она завертелась в воздухе, размахивая хвостами, явно довольная собой.

Дан Сайон словно онемел, его вдруг начало трясти всего целиком, он не отрываясь смотрел прямо на существо перед собой, образ которого навсегда врезался ему в память. «Семихвостая Сколопендра!»

Время, словно огромная грохочущая волна, накрыло его с головой. Он словно вернулся в ту ночь, на много лет назад, перед глазами встал смертельный бой между монахом Пучжи и человеком в черных одеждах. В ту ночь он потерял всех своих родных и близких!

Он задрожал всем телом, в памяти воскрес ужасный запах свежей крови, окруживший его со всех сторон. Он протянул руку, поднял с пола и крепко сжал черную палку.

Но в эту секунду никто не обращал внимания на Дан Сайона. Внимание и взгляды всех окружающих были прикованы к Мастеру Шен Доулу.

Главные Мастера Айне, которые в жизни повидали очень многое, сейчас все как один изменились в лице, лишь взглянув на Семихвостую Сколопендру, а затем на Мастера Шен Доула.

Правая рука Мастера задрожала, на среднем пальце показалась рана, очевидно, укус той самой Сколопендры. Тут же все увидели, что кровь, появившаяся из раны, черного цвета. И что еще хуже – от самой раны начала распространяться темная энергия, которая быстро расползалась вверх по руке.

Семихвостая Сколопендра была одним из самых ядовитых в мире существ. И даже для Мастера Шен Доула это могло стать роковым ранением.

Шен Доул почувствовал, как закружилась голова, стало трудно дышать. Но его уровень был очень высок, гораздо выше уровня Пучжи в ту страшную ночь. Он сразу же пришел в себя, сложил левую руку в форме ножа, затем несколько раз надавил на несколько точек на правой руке, которая уже успела занеметь. В воздухе появился знак Тайцзи, и темная энергия тут же перестала распространяться от раны, затем совсем исчезла.

В эту секунду к нему подбежал Васп Каел, он осмотрел рану Шен Доула, затем резко развернулся к Дан Сайону и прохрипел: «Паршивец! Как ты посмел совершить такое!»

Все вокруг побледнели, Дан Сайон потерянно заговорил: «Нет, я не...»

Окруженный Мастерами Шен Доул уже постепенно пришел в себя, но яд Семихвостой Сколопендры все еще действовал, и темная энергия еще не совсем пропала. Шен Доул тяжело вздохнул. «Скорее, схватите этого паршивца, и отведите на допрос».

Васп Каел развернулся и ответил: «Не извольте волноваться, Главный Мастер. Я все сделаю».

Шен Доул вздохнул снова, но уже не так тяжело, затем кивнул и официальным тоном сказал: «Приговор будет та...»

Его голос еще не затих, когда прямо у него на глазах тревога на лице Васп Каела сменилась свирепой ненавистью. Почти в эту же секунду сердце Шен Доула пронзило болью, он вздрогнул, и печать, сдерживающая распространение яда, вдруг исчезла.

«Ах!»

Шен Доул вскрикнул, его левая рука ударила сверху вниз, встретившись в воздухе с левой рукой Васп Каела. Тот содрогнулся всем телом, затем взлетел в воздух и приземлился только у дверей Хрустального Зала. Через секунду из угла его рта показалась струйка крови, вместе с холодной усмешкой.

В правой руке он сжимал короткий меч, прозрачный, словно вода. Очевидно, это было необычное оружие. И в эту секунду меч был красным от крови, которая стекала по лезвию на пол, оставляя красные цветы на зеленом мраморе.

В только что шумном Хрустальном Зале тут же стало тихо, повисла мертвая тишина.

Даосский халат Шен Доула, обычно черно-зеленого цвета, в мгновение ока стал темным как раз в области груди. Он тут же стал бледным, как мел, но неподдельное удивление заставило его сохранить сознание.

«Что... что ты делаешь?!» Он хрипло выговорил, обращаясь к стоящему у дверей Васп Каелу, высказав так же немой вопрос всех присутствующих. Ученики Пика Головы Дракона, Коверн, Бэй, и все остальные, просто не верили своим глазам. Они раскрыли рты, глядя на самого главного в их жизни Мастера Айне.

«Я?» Васп Каел в эту секунду словно стал другим человеком, он громко расхохотался, как сумасшедший. «Я только что разделался с тобой! Разве ты не понял этого?» Договорив, он поманил рукой, и Семихвостая Сколопендра, висевшая в воздухе, подлетела прямо к нему, исчезнув в складках его одежды.

Коверн не выдержал первым, он не смог справиться с шоком и воскликнул: «Мастер! Вы... вы сошли с ума!»

Васп Каел взглянул на него, затем его взгляд пробежал по стоящему рядом Бэю и всем ученикам Пика Головы Дракона. Все ученики Айне сейчас смотрели на него, как на сумасшедшего, и не могли поверить своим глазам.

«Ахахаха! Сошел с ума? Да! Я уже давно сошел с ума!» Васп Каел рассмеялся, подняв голову, словно его рассудок и впрямь помутился. «Я сошел с ума сто лет назад, прямо в этом зале, когда нас покинул Вань Цзянь И Призрачный Клинок! Именно тогда я и сошел с ума!»

«Мастер!» Голоса Коверна и Бэя в эту секунду сорвались на крик, но за их спинами, Мастера, окружившие Шен Доула, все как один застыли, словно окоченев.

Вань Цзянь И. Это имя, словно вырвавшееся из ночных кошмаров каждого из них, повисло в Хрустальном Зале, как огромная белая тень.

У Шен Доула дернулся глаз. Целых сто лет никто не смел в его присутствии произносить это имя, словно оно нещадно ранило его в самое сердце. Йен Сяо, поддерживающий его в ту секунду, вдруг почувствовал, как Шен Доула затрясло. И даже сквозь его черный с зеленым даосский халат можно было ощутить жар, распространяющийся по телу, словно Шен Доул превратился в факел!

Васп Каел стоял там, словно он действительно сошел с ума, словно наружу вырвалась вся злоба, вся ненависть, которая давила на него изнутри все эти годы. В ту секунду никто не смел даже приказать схватить его, человека, который посмел ранить Главного Мастера Айне.

Васп Каел указал рукой на Шен Доула, затем по очереди ткнул пальцем в изображения предков Айне, затем громко сказал: «Ты, и вы все!» Он продолжал указывать на Старейшин Айне, на Тянь Болиса, Шуй Юэ, Цен Шу Чана, Шан Чжен Ляна. «Скажите мне правду, вы все! Кто по праву должен был занимать место Главы Айне? Наш брат Вань Цзянь И или он?»

Ему никто не ответил. Молодые ученики ничего не понимали, но лица Тянь Болиса и остальных стали темными, они не произнесли ни звука.

В Хрустальном Зале раздавался только голос Васп Каела, в котором слышались срывающиеся нотки: «Что, молчите? Неужели стыдитесь ответа? Ахахахаха! Так и есть! Так и есть. На самом деле вы все знаете, как должно было быть на самом деле. Но кто же в итоге остался сидеть на этом месте?»

Лицо Шуй Юэ стало бледным, она посмотрела на Васп Каела, которого словно подменили, и медленно проговорила: «Брат Васп, с тех пор прошло уже сто лет. Почему ты до сих пор...»

«Ха!» Васп Каел грубо прервал ее, затем гневно сплюнут на пол, никого не стесняясь, и холодно рассмеялся. «Сто лет? Да уж! Я терпел сто лет! И только сегодня у меня появилась возможность отомстить за брата Вань Цзянь И. В те времена, когда мы отправились в Южные Пустоши, ты, ты и ты!»

Он снова поочередно указал на Тянь Болиса, Цен Шу Чана и Шан Чжен Ляна, холодно рассмеявшись. «Все эти сто лет вы удобно сидите на своих местах, но помнит ли кто-нибудь из вас, как Вань Цзянь И, забыв обо всем, спасал наши жизни? Помнит ли кто-нибудь, что он бескорыстно делился с нами своей силой, продвигая Айне к вершинам? Ах, и еще ты!»

Он в конце концов повернулся к Шуй Юэ и проговорил: «Ты только что сказала, «почему я все еще помню об этом». Хэ-хэ, эхэхэ... Все знают, что ты в тайне любила Вань Цзянь И, а он всегда заботился о тебе и спасал твою жизнь. Не думал я, что ты спросишь у меня такое, ведь ты тогда так и не пришла ему на помощь!»

Лицо Шуй Юэ стало бледнее мела.

«И ты тоже, Тянь Болис!» Казалось, Васп Каел решил сегодня выплеснуть всю горечь, которая накопилась в его сердце, он рассмеялся, глядя на Тянь Болиса, и громко сказал: «Расскажи нам всем, как Цзянь И относился к тебе! И как ты отплатил ему за добро...»

Лицо Тянь Болиса стало зеленым, он гневно сжал кулаки. Сидевшая рядом Сурин побледнела как бумага, но они оба молчали, лишь глядя на Васп Каела, который с улыбкой указывал на них.

«Ты был тогда не более чем дурачком с Пика Бамбука, обычным бесталанным учеником, даже твой Мастер не ценил тебя. Но Вань Цзянь И разглядел в тебе талант, он всегда помогал тебе, как родному брату! Он не только передал тебе часть своих знаний, но даже настоял на том, чтобы тебя включили в поход в Южные Пустоши, только с тех пор ты стал одним из Героев Айне, выдающейся личностью! И только поэтому ты сейчас занимаешь такое высокое положение. Ну, скажи мне, я прав?»

Тянь Болис глубоко вздохнул, на его лице отразились боль и горечь, через некоторое время он медленно и тихо проговорил: «Брат Цзянь И всегда был и будет для меня героем. Даже если бы я положил собственную жизнь на плаху, я бы не смог отплатить ему сполна».

Как только его голос затих, не только ученики Пика Бамбука, но и стоящие рядом Мастера, а также люди из Тайо и Скайи изменились в лице. Очевидно, этот самый Вань Цзянь И действительно был таким великим, как говорит Васп Каел, раз уж сам Тянь Болис это признал!

Но Васп Каел только холодно усмехнулся. «Хорошо, хорошо. Ты все-таки это признал. Что ж, хоть кто-то сохранил остатки совести! Но как ты в итоге отплатил ему за добро? Расскажи-ка!»

Тянь Болис медленно опустил голову и сжал челюсти. Его словно трясло мелкой дрожью.

Васп Каел снова расхохотался, как сумасшедший. «Хорошо! Ты не расскажешь, так я сам расскажу! Зря Вань Цзянь И так хорошо к тебе относился. Ведь когда мы вернулись на горы Айне, ты прекрасно знал, что Цзянь И влюблен в сестру Сурин с Пика Большого Бамбука! Но ты вставил палки ему в колеса! Верно, я говорю?»

Тянь Болис резко поднял голову, у него внутри начал разгораться гнев. Но, встретившись взглядом с Васп Каелом, он неожиданно для себя вдруг увидел прямо за ним призрачную белую тень. И не смог ничего сказать, снова медленно опустив взгляд под ноги.

Он так ничего и не сказал, но тут вперед вышла Сурин, и громко произнесла: «Брат Васп, если ты хочешь узнать правду, спроси обо всем меня. В те времена Вань Цзянь И в самом деле интересовался мной. Но я всегда испытывала к нему только уважение и братскую любовь. Он хотел, чтобы я вышла за него, но я любила только Пу И. Это был мой выбор, и не было никаких палок в колесах. К тому же, когда мы с Пу И поженились, Цзянь И лично поздравлял нас и желал нам счастья!»

Васп Каел холодно усмехнулся. «Вань Цзянь И всегда был очень гордым, и после того, как вы двое его предали, неужели он бы стал мстить? Он был слишком благороден для этого. Он бы никогда не стал показывать другим людям свою боль!»

Договорив, он словно больше не хотел обсуждать эту тему. Его взгляд вернулся к Мастеру Шен Доулу, и в глазах Васп Каела сверкнула ненависть. «Вань Цзянь И был мне как брат, как родной отец! Он всегда поддерживал меня, и тогда, в Южных Пустошах, он столько раз спасал мою жизнь, что я готов был идти за ним до конца! Только... сто лет назад, как я ни старался, я не смог спасти его. После того злополучного дня я поклялся, что бы ни случилось, я отомщу за него!»

Последние слова он выговорил охрипшим голосом, сорвавшись на крик, словно хотел достучаться до призрачных глаз, смотревших на него из прошлого.

Лицо Йена Сяо потемнело, но он с удивлением обнаружил, что Шен Доул, который все это время опирался на него, вдруг оттолкнул его в сторону.

Главный Мастер Айне, Глава Кланов Света за последние сто лет, Шен Доул, раненный и истекающий кровью, под давлением темной энергии яда, собрал последние силы и медленно вышел вперед.

Его энергетика накрыла всех окружающих людей, даосские одежды развевались, словно от ветра, ногти на руках глубоко вонзились в ладони, так крепко он сжал кулаки.

Он смотрел вперед, на Васп Каела, но словно тоже видел перед собой ту призрачную белую тень. Он громко рассмеялся. «Хорошо, хорошо! Не думал, что ты до сих пор помнишь дела минувших лет. А теперь подойди ко мне, и мы посмотрим, достоин ли я занимать это место!»

Он сощурился и посмотрел на Васп Каела, затем сложил обе руки в особом знаке, из раны на правой ладони брызнула кровь, но темная энергия разом пропала. Только лицо Шен Доула стало чуть бледнее, хотя голос остался твердым: «Ну, рискнешь?»

Васп Каел вдруг снова расхохотался. «Да уж, ты силен! Даже в те годы, когда Вань Цзянь И был жив, я не был тебе соперником. Но сейчас есть кое-кто, способный разобраться с тобой».

Лицо Шен Доула потемнело, он холодно произнес: «И кто же это?»

В Хрустальном Зале все задержали дыхание, ученики стали переглядываться, и даже среди людей Скайи и Тайо повисло неловкое молчание.

Васп Каел рассмеялся, и в этот момент откуда-то издалека, снаружи Хрустального зала, раздался простодушный голос: «Брат Шен Доул, сколько лет! Я вижу, ты все такой же важный, как и много лет назад! Какая радостная встреча!»

Этот голос, словно гром, пронесся по залу, и в следующую секунду со всех сторон на Пике Вдовы раздались крики. Снаружи кто-то громко закричал: «Нападение! Это люди Малеуса!»

«Что?!»

Люди Айне все как один изменились в лице, Шен Доул шокировано выдохнул, указывая на Васп Каела, он проговорил, словно не веря собственным словам: «Ты... ты посмел предать наш клан! Ты привел сюда врага!»

Васп Каел ответил хохотом. «Ты прав! Я привел сюда войска Малеуса. Ну и что с того? Я своими глазами вижу, как загнивает Айне, сколько здесь грязи и бесчестья! Вы ничем не отличаетесь от клана Тьмы! Чтобы отомстить за Вань Цзянь И, я бы спустился и в Преисподнюю! Так почему бы и не сговориться с врагом?»

Лицо Сурин побелело, она тихо проговорила: «Сошел с ума... он все-таки сошел с ума!»

Тянь Болис, услышав это, изменился в лице. Он знал, что в последние годы Васп Каел руководил почти всем в Айне, даже самые мелкие дела решались с его ведома. И сегодня, когда люди Малеуса напали на них, и уже подходили к Хрустальному Залу... То, что они до сих пор не были замечены, несомненно, заслуга предателя.

Он вдруг развернулся и увидел, что в начавшейся неразберихе его ученик, Дан Сайон, стоит все на том же месте, сжимая в руках черную палку. Он быстро спустился к нему и повел к остальным ученикам, но тут вдруг заметил, что с Дан Сайоном что-то не так.

Глаза Дан Сайона были красными, он с ненавистью смотрел на Васп Каела в дверях Хрустального Зала, и, словно в бреду, бормотал: «Это он... это он... это точно был он...»

8 том. Глава 6.

«Кто это?»

Одновременно с вопросом снаружи раздались крики учеников Айне. И судя по звукам на них напал кто-то очень сильный – слышался свист эсперов, затем несколько учеников упали на землю.

У входа в хрустальный зал показались четыре тени. Это были главы четырех сект Малеуса.

Юй Янцзы и Ядовитый Шень стояли посередине, чуть поодаль с двух сторон стояли Мастер Вим и Сань Мяо. Они окинули взглядом Хрустальный зал и медленно вошли внутрь.

Самый старший из них, Ядовитый Шень, откашлялся и, усмехнувшись, заговорил: «Старый друг Шен Доул, сто лет мы с тобой не виделись, как твое здоровье?»

Шен Доул содрогнулся, словно от удара, и холодно ответил: «Ядовитый Шень».

Тот громко расхохотался. «Да уж, я еще не умер! Сто лет назад на этом самом месте я был повержен твоим мечом. Сегодня ты все такой же непобедимый, а?»

Шен Доул только окинул взглядом всех четверых, как вдруг за их спинами появилось еще с десяток людей Малеуса, и, судя по всему эти люди были не простыми учениками. Вся мощь Малеуса, накопленная за сто лет, сегодня была здесь. И среди них были знакомые лица – Зеленый Дракон, Красный Феникс, Ядовитый Бай... и несколько других, которые тоже были элитой Малеуса.

Вдалеке крики становились все громче, в них слышалось отчаяние. Сегодня горы Айне, всегда похожие на рай на земле, превратились в настоящий ад.

Шен Доул тяжело вздохнул, с трудом переведя дух. Сегодня враг подобрался слишком близко. Было понятно без слов – за последние сто лет это была самая реальная угроза для Айне. Но он, будучи главой этого тысячелетнего клана, совершенно не мог позволить истории Айне прерваться именно в период своего главенствования.

В эту секунду рядом раздалась буддистская молитва. Это Мастер Пухон неожиданно появился рядом с Шен Доулом. На его лице была мягкая улыбка. «Брат Шен Доул, Тьме никогда не победить Свет, и я, как глава храма Скайи, спешу вас заверить – мы не отступим перед войском Малеуса».

Шен Доул преисполнился радости, и в ту же секунду люди Тайо, во главе с Шан Гуанем, тоже поднялись и встали рядом с ним и Мастером Пухоном.

Четверо глав Малеуса слегка изменились в лице, Ядовитый Шень взглянул на Пухона и тихо проговорил: «Этот монах – тот самый святоша из Скайи?»

Пухон снова мягко улыбнулся. «У вас не очень хорошая память, господин Шень. Сто лет назад, во время Великой Битвы, нам с вами уже доводилось встречаться. Неужели вы забыли меня? Скромный монах Скайи, Пухон. А рядом со мной – мой брат, Пухун».

Имена Четверых Святых Скайи были известны каждому в мире. Двое из них сейчас были здесь, а это все равно, если бы клан Айне получил целое войско в поддержку. К тому же, сильнейшие люди Тайо тоже были здесь...

Ядовитый Шень развернулся к Васп Каелу и с бледным лицом проговорил: «Как эти люди здесь оказались?»

Васп Каел злобно огрызнулся: «Эти старые монахи и люди из Тайо только сегодня появились в Айне, не предупредив о прибытии. Я не знал, что они собираются присутствовать, поэтому не отправил вести».

Пухон и Шан Гуань переглянулись, затем старик Шан Гуань громко рассмеялся. «Сама судьба привела нас сюда! Тьме никогда не победить Свет, и сегодня вы, отродье Малеуса, наконец, погибнете от наших рук у стен Айне! Это будет праведный суд!!»

«Хэ-хэ», рядом с Ядовитым Шенем раздался смех, Юй Янцзы, которого сегодня избрали главой атаки на Айне, горделиво и холодно проговорил: «Сотни лет назад предки моего клана передали мне всю силу, накопленную за тысячи лет. Неужели вы думаете, что мы испугаемся каких-то жалких монахов и глупых учеников?»

«Это верно!» Позади него раздались крики одобрения, собравшиеся за спинами Четырех Глав Малеуса люди поддерживали Юя Янцзы. Но рядом с ним Мастер Вим только лишь усмехнулся, затем воскликнул:

«Сегодня вы узнаете, что праведный суд пришли вершить мы! И для вас есть только один приговор – смерть!»

Он так яростно прокричал эти слова, что люди кланов Света невольно изменились в лице, гнев отразился даже на прекрасном лице Анан, особенно подействовало слово «смерть», столько ненависти было в него вложено.

Шен Доул холодно усмехнулся, и только собирался что-то сказать, как вдруг заметил, что Юй Янцзы, который, похоже, уже потерял терпение, вскинул руку и вслед за этим у людей Малеуса в руках засверкали эсперы. Очевидно, они собирались напасть.

На стороне кланов Света ученики Айне, люди Скайи и Тайо тут же приготовились защищаться, они прекрасно понимали – сейчас перед ними стоят сильнейшие враги, которых невозможно переоценить. Пухон тихо произнес молитву. «Амитабха...»

Он еще не успел договорить, когда что-то вдруг пошло не так. Пока все внимание присутствующих было приковано к людям Малеуса впереди, с десяток вспышек сверкнули прямо посреди людей Света, среди них две вспышки ударили прямо в спину ничего не подозревающего Пухона!

Это подействовало, как поджег в птичьем гнезде. Поднялся шум, повсюду раздались гневные возгласы. У Пухона перед глазами потемнело, он только почувствовал, как два удара пришлись ему в спину, и разрушительная сила надавила на него, словно тысячи игл разом поникли в его тело.

Пухон согнулся пополам и выплюнул фонтан крови изо рта. Однако он был не робкого десятка, и сразу же понял – среди сил Света предатели! Все его тело тут же окружило сияние «Глубокой Мудрости», которое подавило темную энергию. Не оборачиваясь, монах взмахнул рукавом и направил удар за спину.

Позади него раздался звон, очевидно, тем двоим за его спиной было нелегко справиться с таким уровнем Глубокой Мудрости. Темная энергия тут же пропала, но тут появилась другая – словно ядовитая игла, что-то проникло сквозь золотое сияние и ранило Пухона снова.

В эту секунду уже подоспели Тянь Болис и другие люди Айне. Они вступили в бой, но лишь после нескольких ударов все нападавшие поднялись в воздух и перелетели на сторону Малеуса.

Среди них главным был старик Шан Гуань, а все остальные носили одежды Тайо.

Среди людей Света все, включая раненного Пухона, и других монахов Скайи, одновременно застыли. Шен Доул насилу пришел в себя, он указал на Шан Гуаня и проговорил: «Ты... что ты делаешь? Неужели Тайо тоже решили присоединиться к Малеусу?»

Шан Гуань, который уже стоял среди Четырех глав Малеуса, рядом с Васп Каелом, переглянулся с ними, и вдруг расхохотался, словно сумасшедший, в его смехе звучало удовлетворение.

Мастер Вим громко засмеялся вслед за ним, затем обратился к Шен Доулу: «Кто вам сказал, что это – люди Тайо?»

Шен Доул только открыл рот, но ничего не смог сказать. Он лишь посмотрел на Васп Каела, его лицо стало серым. «Не плохо, не плохо. Ты все устроил очень не плохо... мои поздравления».

Васп Каел холодно усмехнулся в ответ, он был явно горд собой. «Это все благодаря мудрости Мастера Вим. Как только я услышал, что старые монахи Скайи собираются явиться без приглашения и сорвать наши планы, он тут же придумал подослать к вам фальшивых людей Тайо, которых я неожиданно заметил, когда вчера спустился с гор! Хэ-хэ, не думал, что вы купитесь на это!»

Шен Доул снова вздрогнул, его взгляд обратился к монахам Скайи, девять из десяти были ранены. Лицо Пухона было белым, как бумага, он уже не мог стоять, его поддерживал молодой Фасян. На его спине была страшная рана. У остальных дела шли не лучше, даже среди людей Айне были ранены пятеро или шестеро сильных учеников...

Сердце Шен Доула подпрыгнуло, он нервно усмехнулся и сказал: «Неплохо, очень неплохо. Все-таки смогли одурачить меня... хотя я мог догадаться, что старик Шан Гуань сейчас ни за что бы не вышли из своей «Красной Пагоды», и не отошли бы от Долины Тайо ни на шаг... но я ничего не заподозрил!»

Мастер Вим посмотрел на него и, наклонив голову сказал: «Ты не заподозрил также и того, что брат Васп Каел станет предателем!»

Шен Доул снова горько усмехнулся.

Весь Хрустальный зал вдруг погрузился в тишину. Люди света переглядывались, было очевидно для всех, что прямо перед ними сейчас стоят сильнейшие враги. И хотя сейчас на стороне Айне были все старейшины, на стороне Малеуса их было еще больше. А среди монахов Скайи половина были ранены, только Фасян и Пухун чудом избежали этого.

Именно Пухун в этот момент словно стал другим человеком. Все его тело засияло золотым светом, он словно превратился в карающего духа, перед ним валялась какая-то кровавая куча, это был один из людей Малеуса, которому явно не удалось справиться с Пухуном. От эспера Пухуна – Золотой Чаши Будды, он превратился в кашу.

Но самым ужасным было то, что в этот момент двое из троих самых сильных людей Света – Мастер Шен Доул и Мастер Пухон, получили ранения, и хотя по сравнению с бледным как бумага Пухоном Шен Доул держался гораздо лучше, все равно казалось, что ему не хватит сил справиться с врагом.

Неужели настал день, когда силы Света проиграют битву с Тьмой?

Этот вопрос, словно тяжелый камень, повис на сердце каждого из людей Света.

Люди Малеуса, напротив, с трудом сдерживали радость. Сто лет назад они были изгнаны из Центральной Равнины, до самых Южных Пустошей. Сегодня им выпала возможность отомстить, как же не радоваться в такой момент?

Юй Янцзы в этот раз был избран командующим атакой на Айне, и он понимал, что если им сейчас удастся избавиться от двоих сильнейших людей Света, его собственное положение в Священном клане неимоверно возвысится, возможно даже что с этого дня Клан Долголетия станет таким же сильным, как Кровавый Клан во времена старика Черносерда...

Едва он подумал об этом, как гордость наполнила его сердце. Он с улыбкой обратился к Шен Доулу: «Старик, быстрее доставай свой легендарный меч, «Убийцу Богов»! Потому что мы не пощадим тебя, даже если ты захочешь присоединиться к нашему Священному клану! Аххахахаха!»

Стоящие за его спиной люди Малеуса расхохотались так, что, казалось, с этим смехом по залу прокатилась вся их ненависть, накопленная за сто лет.

Снаружи теперь уже непрерывно доносились крики учеников Айне, словно судьба отвернулась от них в этот роковой день!

Бледное лицо Шен Доула стало серым, он холодно проговорил, обращаясь к Юй Янцзы: «Даже если сегодня клан Айне весь погибнет от ваших рук, вы никогда не заставите моих учеников склонить колени!»

Договорив, он отступил на шаг назад, вернувшись к своим ученикам. Тянь Болис, Шан Чжен Лян и остальные старейшины тут же окружили его, а его лучший ученик – Йен Сяо, осторожно поддержал его под локоть и тихо проговорил: «Мастер, ваши раны...»

Шен Доул фыркнул и быстро сказал: «Сейчас у меня нет на это времени. Брат Тянь, брат Цен, брат Шан, брат Тянь Юнь, продержитесь здесь, сколько это будет возможно. Сестра Шуй Юэ, прикажите своим ученикам проводить уважаемых мастеров Скайи в их храм. Они пострадали из-за того, что хотели нам помочь, я не могу подвергать их опасности снова».

Названные им люди тотчас согласно кивнули, Тянь Болис ответил: «Главный Мастер, мы будем сражаться здесь, вы... ранены, скорее уходите. Сегодня Айне выстоит, даже если мы...»

Он вдруг замолчал, но все поняли, что он хотел сказать. Цен Шу Чан и остальные согласно кивнули, но Шен Доул вдруг горько усмехнулся. «Уважаемые братья, неужели вы решили отослать меня подальше от этой битвы? Я никогда не пойду на такое, не будь я Главным Мастером Айне!»

Тянь Болис и остальные замолчали, Мастер Шен Доул взглянул на людей Малеуса, которые уже собирались напасть, и тихо сказал: «Наши дела плохи, кажется, кроме меня никто не сможет справиться с этими врагами!»

Остальные, включая старейшин, содрогнулись от его слов.

Шен Доул глубоко вздохнул. «У нас мало времени. Я должен пробудить Убийцу Богов, а вы...» он протолкнулся сквозь толпу, и вдруг тихо добавил: «Не важно, что вы все думали обо мне все это время, сейчас... берегите себя и будьте осторожны!»

Тянь Болис и остальные изменились в лице, словно хотели что-то сказать, но тут раздался злорадный смех, и в воздухе засверкали вражеские эсперы. Люди Малеуса, наконец, вступили в бой.

В эту секунду Хрустальный зал наполнился звуками битвы – повсюду звенело оружие, сверкали вспышки эсперов, ничего больше не было слышно.

В этом хаосе, когда почти все старейшины Айне ринулись в бой с Малеусом, Мастер Шуй Юэ приказала нескольким молодым ученикам проводить раненных монахов Скайи во внутренние покои, а Мастер Шен Доул поспешил за ними, только его походка была немного скованной.

Тянь Болис окинул взглядом всю эту картину, и в его сердце загорелся гнев. Он сверкнул глазами, в руке появился Дух Пламени, и он кинулся в самую гущу событий, перед этим еще успев крикнуть стоящим позади бледным как смерть Коверну и Бэю: «Вы здесь только помешаете, немедленно уходите вместе с Мастером Шен Доулом!»

Коверн и Бэй вздрогнули, но Тянь Болис был так суров, что они не посмели перечить. К тому же их собственный Мастер только что перешел на сторону Тьмы, и это было настоящим ударом для всех учеников Пика Головы Дракона. Они тут же согласно кивнули и последовали за Шен Доулом.

Глядя на их удаляющиеся тени, Сурин, которая тоже осталась сражаться, нахмурила брови. Через секунду она выбрала момент и обратилась к Лин Эр и Ксавьону: «Мастер Васп Каел предал нас, и мы не знаем, можно ли доверять его ученикам, вам лучше тоже отправиться вслед за Шен Доулом!»

Ксавьон и Лин Эр вздрогнули, затем последовали ее приказу. Сурин только хотела снова вступить в бой, как вдруг увидела, что в разноцветье вспышек, прямо посреди этого светопреставления, Дан Сайон, который только что был в центре всеобщего внимания, просто стоит все на том же месте, невидящим взглядом смотрит в сторону людей Малеуса и не шевелится.

Она тут же нахмурилась. Честно говоря, в душе, как и Тянь Болис, она не верила, что их ученик способен предать Айне, поэтому она тут же направилась к Дан Сайону и осторожно тронула его за плечо.

Дан Сайон вздрогнул от прикосновения и развернулся к ней. Сурин удивленно вздохнула, глаза Дан Сайона целиком были красными, словно налитые кровью. И хотя казалось, что он вот-вот потеряет сознание, от него исходила странная злобная энергия.

Но думать об этом не было времени. Сурин быстро проговорила: «Сяо Фань, здесь сейчас очень опасно, тебе лучше отправиться вслед за Лин Эр и Ксавьоном».

Дан Сайон вздрогнул, но в итоге молча кивнул и тоже пошел в сторону Внутренних покоев.

Сурин на миг успокоилась, затем развернулась и направилась в самую гущу событий.

Посреди оглушительного шума и сверкающих вокруг эсперов Дан Сайон бежал в сторону Внутренних покоев. Он догнал Ксавьона и Лин Эр, затем они вместе нагнали Коверна и Бэя, вместе следуя за Шен Доулом. Мастер Шен Доул обернулся и посмотрел на них, затем мягко кивнул, хотя его взгляд и задержался на Дан Сайоне, он ничего не сказал.

Дан Сайон ощутил внутри странное чувство, черная палка в его руках засияла зеленым светом, в голове все помутилось, осталось только жуткое ощущение ненависти, жажда крови пронзила его разум, он как наяву ощутил привкус крови на губах.

Но сейчас, когда у всех вокруг были дела поважнее, никто даже не обратил внимания на странности в поведении Дан Сайона. К тому же, через несколько секунд их нагнали Анан и Баако с Пика Большого Бамбука.

Анан, взглянув на Дан Сайона, обратилась к Шен Доулу: «Мастер Шуй Юэ приказала нам следовать за вами».

Шен Доул вздохнул, мягко покачал головой, но так ничего и не сказал, а просто продолжил идти вперед.

Они еще не успели уйти далеко, когда до них донесся грохот, исходивший из Хрустального зала. Сверкнули сразу несколько ярких вспышек, все вокруг задрожало, раздались крики. Возможно, кто-то в этот момент попрощался с жизнью...

Все вокруг побледнели, стало очевидно – битва идет очень яростная. Ученики невольно забеспокоились за своих Мастеров. Шен Доул внимательно посмотрел в направлении Хрустального зала, его лицо стало хмурым. Но он только взмахнул рукой и продолжил идти.

Молодые ученики последовали за ним. Они видели перед собой все такого же величественного главу Айне, который был невозмутим, как и всегда. Но только на его черно-зеленом даосском халате все больше расползалось кровавое пятно черного цвета, от раны, которую нанес ему предатель Васп Каел.

Было совершенно не понятно, как Мастер Шен Доул все еще держался на ногах, будучи так серьезно раненным?

Они молча шли через Внутренние покои Хрустального зала. Среди молодых учеников не было никого с Пика Вдовы, поэтому они все были здесь впервые, и просто следовали за Шен Доулом, пока звуки битвы позади становились все дальше. Было ясно одно, через Внутренние покои они направляются к Внутренней Горе Пика Вдовы.

Шен Доул шел впереди, ученики взволнованно следовали за ним, время от времени оглядываясь. Хотя они знали, что большинство людей Малеуса сейчас сражается в Хрустальном зале, но ведь Васп Каел мог провести кого-нибудь из них сюда, чтобы устроить засаду!

Дан Сайон шел позади всех, с кроваво красными глазами, без всякого выражения на лице. Но в его сердце волна за волной накатывал гнев. Удивление от нападения на Айне сливалось с кровавыми картинами прошлых лет. И хотя тогда он не видел своими глазами, кто убил всех его родных в Деревне Травников, в его воспоминаниях часто появлялся человек в черных одеждах.

И сегодня оказывается, что это, должно быть, и был Васп Каел!

И хотя выживших в тот день было двое, битву Пучжи и человека в черном видел только Дан Сайон. И сегодня он был уверен – это он, тот человек. Ненависть, многие годы хранившаяся внутри, сегодня выплеснулась наружу, и два злобных эспера в его руках – Зловещая Сфера и Жезл Смерти, словно напитывались яростью и гневом хозяина. От них исходила темная энергия, которая еще сильнее влияла на Дан Сайона.

Если бы это был обыкновенный день, не говоря уже о Мастере Шен Доуле, первым делом это заметил бы Тянь Болис. Но в эту секунду никто не обращал на него внимания. Никто даже не мог представить, что в момент этой смертельной опасности, стоит Дан Сайону едва оступиться, злобная энергия Жезла смерти и Зловещей сферы поглотят его навсегда!

Все-таки Тянь Болис, Шуй Юэ и остальные не могли сдержать натиск всех врагов. И когда они вышли на обычно спокойную тропу к Внутренней Горе Пика Вдовы, с обеих сторон на них напали люди Малеуса. Коверн и остальные ученики тут же ринулись вперед, чтобы отразить атаку.

Шен Доул только глянул на них, но не стал задерживаться, а продолжил идти дальше. В этот раз Малеус хорошо подготовился к нападению. Даже напавшие на них сейчас ученики были не самыми слабыми, Коверн, Анан и остальные могли серьезно пострадать.

Ксавьон и остальные продолжали следовать за Шен Доулом, оставив Коверна и Анан разбираться с врагами. Сейчас у них в душе звучал только один вопрос – почему Мастер Шен Доул просто не полетит вперед? Неужели он настолько серьезно ранен?

Но никто так и не посмел спросить его об этом. Через некоторое время с двух сторон тропы снова раздался шорох и на них снова напали люди Малеуса. Теперь уже Ксавьон, Лин Эр и Баако остались сражаться, а Дан Сайон и Бэй пошли вперед, как приказал Ксавьон: «Нас троих здесь будет достаточно, защищайте Главного Мастера!»

Бэй молча сжал зубы и, схватив Дан Сайона за руку, побежал вперед, догоняя Мастера Шен Доула. Когда они ушли от нападавших, по пути им больше не встретилось врагов, и они относительно спокойно прошли по тайной тропинке, ведущей к Внутренней Горе Пика Вдовы. Затем трое остановились там, где вместе соединялись три тропы.

Бэй и Дан Сайон остановились чуть поодаль, они оба молча смотрели на Шен Доула.

Тот повернулся к ним и невольно вздрогнул, его лицо слегка изменилось. Странная штука – судьба, ведь сейчас перед ним стояли те самые сироты из Деревни Травников, которых люди Айне спасли много лет назад.

«Начиная с этого места дальше идет священная земля нашего клана – «Лунная Обитель», я пойду туда. Вы останетесь здесь, чтобы никто из клана Малеуса ни в коем случае не проник туда! Другая тропа ведет к «Залу Основателей». Вы...»

Бэй вдруг прервал его, резко кивнул и громко сказал: «Мастер, можете быть спокойны!»

Шен Доул посмотрел на него, и его взгляд упал на меч в руках Бэя – Убийцу Драконов. Здесь, в тени горной тропы, этот меч светился мягким бирюзовым светом, словно о чем-то говорил.

Этот молодой парень был полон уверенности и ярости, точно как... Шен Доул вдруг резко развернулся и с сомнением посмотрел в сторону Зала Основателей. Но затем, ничего не сказав, направился по другой тропе, и скоро скрылся из виду.

Бэй взглядом проводил Шен Доула, и только потом развернулся. Его брови были нахмурены, сердце неспокойно билось. Даже его дыхание стало тяжелым в тот момент. Конечно, он чувствовал себя ужасно – мало того, что Айне подверглось нападению, да к тому же его Мастер, которого он принимал как родного отца, оказался предателем! Его мир словно перевернулся с ног на голову.

Дан Сайон медленно поднял голову и посмотрел вдаль, в сторону Хрустального зала. Но отсюда было видно только бамбуковый лес. Со стороны второй тропы, там где располагался Зал Основателей, за густым лесом можно было различить очертания самого зала. Оттуда раздался едва слышный звон колокола.

Двое чувствовали себя слегка неуютно, попав из волнующей атмосферы боя в такое тихое место. Бэй все пытался прийти в себя, он глубоко дышал, медленно восстанавливая нормальное сердцебиение.

Как вдруг, со стороны Внешней горы раздался громкий рев, словно проснулся дракон! Звук огромной волной пронесся по всей горе Айне, даже небо, казалось, слегка содрогнулось в тот момент. Двое друзей переглянулись, Бэй отреагировал первым, он радостно воскликнул: «Это Кирин!»

Дан Сайон тоже расслышал, что это был грозный голос Водяного Кирина. Очевидно, в бой, наконец, вступил тысячелетний страж Айне.

Теперь было ясно, до какой степени опасной была эта битва!

Двое учеников стояли там, ожидая Шен Доула, и думая каждый о своем. Но их спокойное времяпрепровождение было недолгим – очень скоро они услышали шаги. Они вздрогнули, и стали надеяться, что это Коверн нагнал их, а иначе...

К несчастью, сегодня боги словно отвернулись от Айне. Через секунду перед ними появились пятеро людей Малеуса, во главе с самозваным Шан Гуанем, который только что ранил Мастера Пухона. Увидев здесь всего лишь двоих учеников, он тут же с улыбкой набросился на них, а остальные обратили взгляды за их спины, туда, где скрылся Шен Доул.

Бэй и Дан Сайон одновременно побледнели. Бэй ясно осознавал, что этих пятерых не стоит недооценивать. Он не мог в одиночку победить их всех, особенно если они нападут все разом. Но за его спиной Мастер Шен Доул отправился в Лунную Обитель, а это значило, что ни в коем случае нельзя позволить людям Малеуса проникнуть туда. Его вдруг посетила идея – и решение не заставило себя ждать. Бэй стал серьезен, как никогда, он тихо сказал Дан Сайону: «Сяо Фань, я уведу их по другому пути, а ты постарайся продержаться здесь!»

Дан Сайон вздрогнул, но еще не успел ничего сказать, как вдруг Бэй уже ринулся вперед. Убийца Драконов сверкнул зеленым светом, направившись прямо к пятерым врагам, сам взревев, словно дракон.

Самозванец Шан Гуань тут же нахмурился, его лицо потемнело, и на нем отразилось удивление. Он никак не мог ожидать, что уровень этого молодого ученика Айне будет так высок. Он приготовился защищаться, при этом не обратив никакого внимания на стоящего неподвижно Дан Сайона.

Бэй, едва схлестнувшись с врагами, сразу же понял – их уровень не так уж высок. Четверо из них были не сильнее его самого, и только самый главный мог сравниться с ним по силе. Однако если они нападут все вместе... ему несдобровать.

Бэй нахмурился, затем, следуя своему плану, направился по тропе, ведущей к Залу Основателей. Фальшивый Шан Гуань молча направился за ним, вместе с еще троими врагами. Через секунду на распутье остались только один человек в черном и Дан Сайон.

Человек в черном холодно усмехнулся и направился к Дан Сайону. Но тут молодой ученик Айне словно что-то услышал, и медленно поднял голову.

Перед человеком в черном сверкнули два налитых кровью глаза, горящих невиданной ненавистью и злобой!

Посреди спокойного бамбукового леса вдруг раздались крики и шелест крыльев разлетающихся птиц.

Вдалеке снова прогремел яростный рев Водяного Кирина, пронесшийся по всей округе, и содрогнувший небеса!

Том 8. Глава 7

На горе Айне было два самых важных места – во-первых, это «Лунная Обитель», священная земля, на которой Мастер Чин Е тысячу лет назад пребывал в отшельничестве, изобретая искусство Чистой Сущности. С тех пор в Поднебесной появился величественный клан Айне.

После смерти Мастера Чин Е Лунная Обитель стала священным местом Айне, и только Главные Мастера за всю его историю могли появляться там.

Во-вторых, был еще Зал Основателей.

Согласно названию, это было место поклонения предкам клана Айне. С самого начала здесь хранились дощечки с именами всех предков Айне – от Мастера Айне и Мастера Чин Е, до последних поколений. Каждый день здесь горели благовония. Кроме того, в дни самых важных праздников, все ученики Айне, во главе с Главным Мастером, приходили сюда на поклон. Это место тоже считалось очень важным на горе Айне.

Но когда не проходило никаких праздников или обрядов, здесь было тихо и спокойно. И когда Бэй, преследуемый четверыми людьми Малеуса, проник в это место, он не увидел ничего, кроме величественного здания, отдаленно напоминающего Хрустальный зал, стоящего посреди пустынной площади. С четырех сторон были загнутые карнизы, покрытая глазурью черепичная крыша, древние колонны и двери красного цвета словно тихо рассказывали историю минувших лет.

Из глубины этого здания наружу струился слабый дымок, снаружи в темноте зала были видны лишь огоньки курительных палочек, да еще негасимая лампада слабо сияла, покачиваясь на ветру. Однако, кроме одного скромно одетого старика, который подметал землю снаружи Зала, здесь, похоже, не было ни души.

Этот старик, услышав приближающиеся шаги, медленно поднял голову и посмотрел в сторону Бэя.

Бэй про себя пожалел, что он решил привести врагов сюда. Он просто хотел увести их от Лунной Обители, но если они повредят это священное место поклонения предкам, он никогда не сможет простить себе этого!

Только подумав об этом, Бэй сразу же остановился. Убийца Драконов сверкнул перед ним, готовый сразиться с самозваным Шан Гуанем и остальными врагами.

В эту секунду где-то вдали раздались птичьи крики, по лесу пронесся шум.

Бэй вздрогнул, как раз в том направлении он оставил Дан Сайона. Он невольно заволновался. Но затем, понимая, что перед ним опасные враги, он заставил себя успокоиться, и приготовился к бою, втайне решив про себя – если даже ему придется расстаться с жизнью, он ни за что не позволит людям Малеуса приблизиться к Залу Основателей.

Убийца Драконов словно перенял его настроение. Он засиял бирюзовым светом, осветив лицо Бэя, и распространяя вокруг себя решимость.

Старик, подметающий листья перед Залом Основателей, едва взглянув на меч в руках молодого ученика, невольно содрогнулся.

Четверо людей Малеуса переглянулись и вдруг рассмеялись. Очевидно, положение этих людей в клане Малеуса было не таким уж низким, они сразу же поняли, что это место является священным в Айне, и поэтому обрадовались нежданной находке.

Фальшивый Шан Гуань довольно усмехнулся. «Эй, парень, я вижу, твой уровень очень не плох! Сегодня клану Айне пришел конец, так что лучше тебе присоединиться к нашему Священному клану, а я гарантирую тебе блестящую жизнь!»

Бэй от души сплюнул на землю, холодно усмехнулся, и ничего не ответил.

Но фальшивый Шан Гуань не стал сердиться, он усмехнулся в ответ и сказал: «Хорошо, если уж ты сам ищешь смерти... я разделаюсь с тобой!» Договорив, он лишь сверкнул глазами, и другие трое врагов напали на Бэя.

Бэй сжал зубы, голубые волны от Убийцы Драконов пошли рябью, он приготовился защищаться. Трое людей в черных одеждах использовали необычные эсперы. У одного был желтый летающий меч, у другого – тяжелая длинная алебарда, а у третьего – странный, пугающий, белый костяной меч, сделанный из человеческих костей. Темная энергия волнами распространялась от него.

Бэю было нелегко сражаться с тремя врагами сразу. Но он не двигался с места, свет Убийцы Драконов сверкал не переставая, Бэй не собирался отступать, хоть и понимал, что постепенно его положение ухудшается.

Когда Бэй ребенком попал в Айне, его потенциал был очень высоким. И Мастер Васп Каел всегда очень ценил его, он не только передавал ему секретные знания, но даже вручил ему легендарный меч – Убийцу Драконом. Может быть, в этом молодом парне он увидел тень человека, которого он так уважал в былые времена...

Сам Бэй никогда не обманывал ожидания Мастера. Все эти годы, опираясь на божественное оружие в своих руках, и мысль о мести за родных в сердце, он становился все сильнее, за короткое время став одним из самых выдающихся молодых учеников Айне.

Однако хоть он и был очень талантливым, все-таки время его тренировок было очень коротким, и его было пока недостаточно. Сейчас, когда он сражался против троих врагов сразу, впереди непрерывно сверкала огромная алебарда, рядом разрезал воздух желтый меч, но самым ужасным был тот костяной меч. Каждый раз, когда он ударялся об Убийцу Драконов, Бэй ощущал, как от темной энергии этого эспера его дыхание холодеет.

Через некоторое время такого сражения Бэй все-таки начал выдыхаться. Зеленое сияние его меча постепенно начало тускнеть под натиском вражеских эсперов. Казалось, ему вот-вот придется отступить, чтобы не упасть мертвым.

Стоявший позади всех врагов самозванец Шан Гуань холодно усмехнулся.

Роковой момент неумолимо приближался. Трое людей в черном напали одновременно, сверкнули вспышки эсперов, с Бэя ручьями катился пот, он не хотел отступать, но уже не мог держаться.

Как вдруг, кошмарный костяной меч куда-то пропал. Бэй отразил прямой удар алебарды, затем подкравшийся слева летающий меч, и в следующую секунду его ногу пронзила боль, колени подкосило – неизвестно когда из-под земли возникло костяное лезвие, и теперь на правой ноге зияла рана, из которой сочилась кровь.

Бэй громко закричал, Убийца Драконов скользнул вниз, ударив по костяному лезвию. Хозяин белого меча тут же отступил, на его эспере появилась тонкая, но заметная трещина.

Человек в черном в ужасе вскрикнул и призвал свой меч обратно. Но в этот момент двое других противников не собирались стоять в стороне – Бэй понял, что находится на самом краю жизни и смерти, он приложил последние усилия, чтобы защитить голову Убийцей Драконов.

«Цзинь!» раздался звон, сверкнула яркая вспышка, озарив все вокруг. Убийца Драконов отразил удар двух вражеских эсперов, непонятно откуда взявшейся силой. Но перед глазами у Бэя все потемнело. И когда свет понемногу рассеялся, почти бессознательный Бэй увидел перед собой только что стоявшего вдалеке Шан Гуаня, который злобно усмехнулся ему в лицо.

Внутри у Бэя все похолодело, но еще до того, как он успел что-то понять, грудь пронзило болью, словно ему в сердце проникла какая-то ужасная сила, которая затем распространилась по телу, острыми иглами пронзая каждую клетку.

«Аааааа!»

Бэй закричал от боли, его отбросило назад, изо рта потекла кровь. Он не смог удержать в руках Убийцу Драконов, меч просвистел по воздуху и в итоге вонзился в землю, прямо перед стариком, подметавшим листья.

Зеленое сияние мягко озарило его лицо.

Но Бэй не собирался так просто сдаваться. Он опустил голову и посреди кровавого тумана увидел, что настоящая рана размером примерно с кончик пальца. Через нее в тело проникла какая-то темная энергия, которая сейчас пронизывала все его органы болью, словно тысячами игл. Ноги Бэя вдруг перестали слушаться, он не мог подняться.

Он снова вскрикнул, и напротив него довольно захохотал самозваный Шан Гуань.

«Ну как ты там, парень? Я использовал против тебя только малую часть своей силы, но ты уже и на ногах не стоишь! Так может, все-таки сдашься?»

Мускулы дрогнули на лице Бэя, очевидно, боль не становилась слабее. Но он все еще не собирался проигрывать. Как только он вспомнил о Зале Основателей за своей спиной, силы взялись непонятно откуда. Он медленно попытался встать.

Остальные люди Малеуса не пытались ему помешать, сейчас они смотрели на него, как на интересное представление.

Кровь ударила Бэю в голову, он едва не упал снова, так закружилась голова. Он тяжело выдохнул, и, тяжело ступая, направился к месту, где из земли торчал его меч. Его голос звучал очень слабо, когда он обратился к старому дворнику: «Дедушка, здесь очень опасно... скорее... скорее уходите...»

Тот старик на вид был простым дворником, который ухаживал за Залом Основателей в Айне. Его лицо было сухим и морщинистым, словно изрезанным тысячью ножами. Но вот что было странно – на протяжении всей битвы Бэя с людьми Малеуса он просто спокойно стоял рядом и наблюдал, ничего не говоря и не делая никаких движений.

И как только старик увидел рану на груди Бэя, он спокойно проговорил: «Игла Изгнанника! Так ты убийца из клана Долголетия, Чжоу Инь?»

Улыбки на лицах людей Малеуса как ветром сдуло, голос самозванца Шан Гуаня разом похолодел: «Не думал, что в Айне еще остались такие опытные люди. Все верно, я Чжоу Инь. А ты кто такой, старик?»

Но сухой старец не ответил ему, а только продолжил говорить себе под нос: «Игла Изгнанника – очень опасный эспер Малеуса, сила его велика. Но в твоих руках она стала просто средством тайного убийства людей, и не более того. Ты не заслуживаешь владеть этим оружием!»

Чжоу Инь ужасно разозлился, он никак не мог понять, что за человек пере ним. Старик хоть и выглядел убого, но он говорил удивительные вещи, и Чжоу Инь невольно забеспокоился. Он гневно прокричал: «Да кто ты, наконец, такой?»

Старик тяжело вздохнул. «Кто я такой? Хэ-хэ... даже я сам уже не помню, кто я такой...» На его лице отразилась печаль, голос стал леденящим душу. Он вдруг развернулся и обратился к Бэю: «Парень».

Бэй вздрогнул от неожиданности, и торопливо ответил: «Да, пожилой господин?»

Старик смерил его изучающим взглядом, затем на его лице появилось подобие улыбки. «Чей ты ученик?»

Бэй вдруг преисполнился уважением к этому незнакомому старику, он опустил голову и тихо сказал: «Я ученик Мастера Васп Каела, с Пика Головы Дракона...»

Договорив до половины, он вдруг вспомнил, что сегодня Васп Каел перестал быть его Мастером и предал Айне. Его сердце сжалось от болезненного чувства обиды, и он не смог продолжать.

Но старик лишь кивнул и тихо проговорил: «Васп Каел! Да, у него всегда был наметан глаз на талантливых учеников, хэ-хэ».

Когда он это говорил, его сухая рука протянулась к рукоятке меча, который торчал из земли прямо перед ним – к Убийце Драконов.

Бэй, глядя на его медленное движение, вдруг напрягся. Словно в душе он ожидал чего-то ужасного, у него перехватило дыхание.

Руки старика, пережившие бессчетное количество зим, крепко обхватили рукоять меча, и потом, старик вытащил его из земли!

Внутри Зала Основателей снова раздался глухой удар колокола.

«Бам....»

Неожиданно, изначально спокойно сияющий Убийца Драконов засветился словно яркое солнце, так, что на него стало больно смотреть! Старик осторожно осмотрел меч, который даже немного дрожал в его руках, словно что-то его взволновало. Раздался звук, похожий на рычание дракона, он разнесся по округе, достав до самых небес.

Старик выпрямился и выставил меч перед собой, легко сжимая рукоять. Потрепанная временем рука словно нежно обнимала подругу, так мягко он держал этот меч.

Убийца Драконов снова зарычал, так что Бэй и стоящие вдалеке люди Малеуса словно ощутили вырвавшуюся наружу душу древнего меча.

Бэй завороженно смотрел на свой меч и не мог его узнать. В руках этого старика он светился, как никогда раньше. И сам старик, как только Убийца Драконов оказался у него в руках, словно превратился в другого человека, от него исходили волны силы, как от древнего духа войны.

«Парень, смотри внимательнее, как надо обращаться с Убийцей Драконов!» медленно проговорил старик, окруженный бирюзовым ярким светом.

Его голос еще не затих, когда бирюзовый свет сверкнул так ярко, что все небо стало зеленым. Раздался протяжный рык, Убийца Драконов вылетел из рук старика и словно молния направился вперед.

Люди Малеуса, увидев, что уровень старика нельзя назвать низким, приготовились защищаться. В эту секунду они вскрикнули, их эсперы сверкнули в воздухе, лишь один Чжоу Инь, стоящий позади всех, не шевельнулся, а только нахмурился.

Трое других врагов решили использовать тот же способ атаки, который они применяли против Бэя. Спереди нападал человек с алебардой, летающий меч заходил то с одной стороны, то с другой, а белый костяной меч пытался нанести скрытый удар. Но старик, похоже, совершенно не обращал внимания ни на желтый легкий меч, ни на белый костяной клинок. Вся сила Убийцы Драконов обрушилась вперед, и враг с тяжелой алебардой тут же побледнел. Он торопливо заблокировал удар, почувствовав лишь, как на него надвигается лавина непреодолимой силы. Убийца Драконов словно не заметил никакой преграды, он разрезал огромную алебарду пополам, и обрушился на несчастного врага.

«Шшша...»

На глазах у изумленного Бэя, и побелевших как бумага врагов, человека с алебардой разрезало на две половины, земля вокруг окропилась кровавым дождем, который все не останавливался. А бирюзовое сияние, вдруг превратившееся в волну устрашающей энергии, обратилось к двум оставшимся врагам.

Остальные нападавшие тут же отступили, напуганные неожиданной смертью собрата. Они тут же отлетели назад и отозвали свои эсперы. Но Убийца Драконов в мгновение ока настиг их, ударив с новой силой.

Не было слышно ни одного звука, когда зеленая волна света накрыла двоих несчастных. Через секунду что-то словно взорвалось, но все еще было не ясно, что случилось с двумя врагами.

С Бэя ручьем катил пот, он совершенно не понимал, что происходит.

Стоявший позади всех Чжоу Инь изменился в лице, он ясно понял – этот старик не так прост, как кажется. Чтобы спасти свою шкуру, он развернулся и бросился прочь.

Но зеленое сияние не собиралось его упускать. Словно молния, окрашенная кровью, оно настигло беглеца.

Хотя уровень Чжоу Иня был выше остальных, его рука все же дрогнула, темная энергия его эспера потускнела в бирюзовом сиянии Убийцы Драконов.

В следующую секунду он вдруг изменился в лице и потерянным тоном пробормотал: «Это ты! Я узнал тебя, ты...»

Его голос еще не затих, когда зеленое сияние, заполнившее все пространство вокруг, и словно не замечая темной энергии Иглы Изгнанника, вонзилась в грудь Чжоу Иня.

Чжоу Инь сдавленно вскрикнул, ужасающей силой его отбросило далеко назад, судя по всему, он погиб.

Всего за несколько секунд четверых не самых слабых людей Малеуса просто не стало.

Даже небо, казалось, сияет зеленым светом. Убийца Драконов же тем временем мирно вернулся в руку старика.

Бэй раскрыл рот от удивления, но так и не смог ничего сказать.

Старик медленно покачал головой, словно что-то прошептав, затем он внимательно посмотрел на меч в своих руках, и вернул его Бэю.

Бэй машинально принял меч, услышав только удаляющиеся в сторону Зала Основателей шаги старика. Тот тихо бормотал себе под нос: «Убийца Драконов забрал бессчетное количество жизней, в Южных Пустошах до сих пор страшатся его бирюзового сияния. Чтобы владеть этим мечом, нужно всегда смело идти вперед, без страха и сомнений. Если даже уровня не достает, внутренняя решимость и уверенность сделают свое дело. И ни в коем случае нельзя отступать назад. Запомни это навсегда!»

Бэй молча проводил старика взглядом, пока тот не подошел к самому Зелу Основателей. Только потом он опомнился. «Господин... Пожилой господин! Сегодня войско Малеуса напало на Айне, вы должны помочь...»

Старик вдруг содрогнулся, затем не оборачиваясь произнес: «В Айне и так много сильных воинов. Никто не может сравниться с великим Мастером Шен Доулом. Пока он здесь, каких таких Малеусов ты боишься?»

Бэй шагнул вперед и горестно выдохнул: «Но... но Мастер Шен Доул получил серьезную рану!»

Старик словно удивился в этот раз, он обернулся и сказал: «И что за демон смог ранить Главного Мастера?»

Бэй вдруг замолчал. Конечно, он знал, кто был нападавшим. Но сейчас он не мог произнести вслух имя Васп Каела. Непонятно почему, его сердце наполнилось грустью, словно если бы он произнес имя Мастера, он бы навсегда отрезал его от себя. Поэтому он ничего не сказал.

Но старик не обратил на это внимания, он спросил: «И что с Шен Доулом? Где он сейчас?»

Бэй ответил: «Главный Мастер получил тяжелую рану, но... я не знаю, зачем, он направился в Лунную Обитель».

«В Лунную Обитель!» Лицо старика снова стало спокойным, он помолчал немного, затем проговорил, больше обращаясь к самому себе, чем к Бэю: «Айне существует уже тысячи лет и будет существовать еще больше. Чего ты боишься?»

Договорив, он снова развернулся. Бэй побледнел, затем потерянно спросил: «Господин, неужели вы не придете на помощь, когда Айне грозит опасность?»

Старик, казалось, печально усмехнулся. «Ты еще слишком молод. За несколько тысяч лет клан Айне накопил столько сил, что тебе и не снилось! Успокойся и перестать паниковать».

Бэй так ничего и не понял, он хотел снова что-то сказать, но вдруг ощутил, как только что успокоившийся меч в его руках словно заволновался вновь, по руке прошла горячая волна, от меча распространилось сияние.

Бэй озадаченно посмотрел на Убийцу Драконов, затем развернулся и взглянул в сторону тропы, по которой он пришел сюда. Среди горных пиков, в направлении Лунной Обители, в небо направился яркий луч света. И Убийца Драконов в его руках словно тихо зарычал в ответ на это удивительное сияние.

«Появился... он, наконец, появился!»

Неизвестно когда оказавшийся рядом старик тоже смотрел в ту сторону, на его лице было странное выражение. Он тихо сказал: «Парень, тебе крупно повезло. Очень скоро ты сможешь узреть легендарный древний меч – Убийцу Богов!»

8 том. Глава 8

Свет из Лунной Обители становился все ярче, и вместе с ним стал различим какой-то тихий звук, похожий на свист.

Сухой старик, стоявший рядом с Бэем, просто смотрел вперед, преисполненный одухотворения, и ничего не говорил, пока Бэй не спросил его: «Господин, это и есть драгоценный эспер нашего клана – Убийца Богов?»

Старик медленно кивнул, потом вдруг развернулся прочь, словно не хотел больше ничего знать, и только тихо сказал: «С древним мечом Убийцей Богов, да еще при всей силе Мастера Шен Доула, в Поднебесной нет силы, способной его остановить. Тебе пора!» договорив, он снова направился к Залу Основателей, и его тень почти исчезла внутри.

Бэй почувствовал разочарование и воскликнул: «Но... пожилой господин!»

Старик вздрогнул, затем, словно о чем-то вспомнил и вдруг сказал: «Я вижу, ты славный малый. Что если ты как-нибудь спросишь у Шен Доула, нельзя ли тебе приходить иногда к Залу Основателей и разговаривать со стариком, который присматривает за этим местом уже больше ста лет? Как думаешь, он согласится?»

Бэй застыл и удивленно переспросил: «Что?»

Но старик больше ничего не сказал, его тень уже исчезла внутри Зала.

Бэй секунду постоял там, затем развернулся и увидел, что всего за несколько секунд тот луч света стал еще ярче. Одновременно он вспомнил о Дан Сайоне, которого он оставил у распутья, и Бэй бросился бежать.

Он бежал совсем недолго, и скоро вернулся к месту, где они расстались. Но как только взгляд Бэя коснулся развилки, он содрогнулся всем телом и удивленно вскрикнул. Он видел только, что на той самой развилке трех дорог стоят двое – Дан Сайон и ученица Пика Большого Бамбука, Анан. Но самым ужасающим было другое. Вокруг них вся земля была покрыта кровью, даже все деревья рядом были окрашены кровавыми каплями, словно здесь только что прошел кровавый дождь.

А тот человек в черном, который был противником Дан Сайона, сейчас лежал на земле, мертвый. Все его тело было высушено, словно мумия, как будто что-то или кто-то выпил всю его кровь.

В сердце Бэя закралось нехорошее предчувствие. Он подбежал к Дан Сайону и громко крикнул: «Сяо Фань, с тобой все в порядке?»

Но с момента появления Бэя здесь и до этой самой секунды Дан Сайон даже не взглянул на него. Он все время смотрел только на Анан напротив. И сейчас, хотя отношения между этими двоими всегда были довольно теплыми, острие Ориханка было направлено на Дан Сайона.

Бэй, который всегда считал Дан Сайона родным братом, ужасно разозлился, увидев, что Анан направила на него свой меч. Он гневно закричал: «Сестра Лу, что ты делаешь?»

Он закрыл Дан Сайона собой и обратился к Анан.

На лице Анан было очень странное выражение, удивление, смешанное с гневом и болью, а ее глаза отражали немного печали. В ту секунду, когда Бэй загородил собой Дан Сайона, она потерянно проговорила: «Нет...»

Одновременно с этим на плечо Бэя легка рука, вся в крови. На его белых одеждах тут же отпечаталась кровь. Запах свежей крови от этой руки ударил Бэю в нос.

Он вздрогнул, резко развернулся и удивленно произнес: «Сяо Фань, что с тобой?»

Перед ним возникли два темно-красных огня, сияющих болью и горечью. Дан Сайон словно не видел Бэя перед собой, но тут его губы шевельнулись, и красный свет в глазах постепенно померк. Он тихо сказал: «Я в порядке».

Только тогда Бэй облегченно вздохнул и торопливо проговорил: «Слушай, Мастер Шен Доул, возможно, очень скоро вернется. И мы должны будем вместе с ним вернуться к битве!»

Дан Сайон кивнул, но ничего не ответил. Только крепче сжал черную палку у себя в руке.

Рядом с ними Анан, которая неотрывно следила за действиями Дан Сайона, в конце концов, медленно опустила Ориханк, так ничего и не сказав. Бэй посмотрел на нее, слегка удивившись ее поведению, и только хотел спросить, что же здесь произошло, как вдруг со стороны Лунной Обители раздался протяжный свист, от которого задрожала земля, и луч света стал сверкать так ярко, что больно стало смотреть.

В этом водовороте света наверх медленно поднялась чья-то тень. Мастер Шен Доул был прямо в центре этого луча, его правая рука, от ладони до плеча, была окружена белым, словно солнечное пламя, светом. Этот свет был таким ярким, что совершенно нельзя было разглядеть, что он держит в руке.

Шен Доул, только что тяжело раненный, сейчас казался абсолютно невредимым, словно как только он коснулся древнего меча, все его раны вмиг исцелились.

Черный с зеленью даосский халат Шен Доула развевался, словно от невидимого ветра. Его лицо, озаренное белым светом, казалось снежно-бледным. В следующую секунду он, словно не замечая учеников внизу, пролетел над ними, в направлении Хрустального зала на Внешней горе.

Бэй и остальные так и замерли внизу, Убийца Богов еще не вступил в бой, а уже чувствовалась его невероятная мощь. Как же этот меч силен на самом деле?

Трое учеников секунду постояли, затем тоже бросились вперед, вслед за Шен Доулом.

Сразу после того, как они скрылись из виду, из бамбукового леса показалась чья-то тень. Она посмотрела вдаль, туда, куда убежал Дан Сайон, и на ее лице отразилось странное выражение, она молчала.

Это была Лазурия.

С тех пор, как Шен Доул ушел в Лунную Обитель и до этой секунды, битва на Внешней Горе, и особенно в самом Хрустальном зале, стала ужасающе ожесточенной.

Сто лет назад точно такая же битва случилась у подножия горы Айне. Тогда три сильнейших клана света – Айне, Скайя и Тайо, вместе сражались против войска Малеуса, и потому победили. Но сегодня здесь не было людей Тайо, а глава Скайи – Пухон, был ранен людьми Малеуса. Поэтому кроме Пухуна, Фасяна и еще нескольких монахов, Айне некому было поддержать.

Однако сегодня Айне как никогда оправдывало свое звание Главного клана Света. Не говоря уже о таких сильных Мастерах, как Тянь Болис, Шан Чжен Лян и Цен Шу Чан, остальные опытные старейшины всех Семи Пиков тоже вступили в бой. И хотя у людей Малеуса изначально было преимущество в бою, они никак не могли побить таких сильных соперников.

В итоге, когда в Хрустальном Зале происходила такая ожесточенная битва, эсперы великих воинов летали повсюду и то там то здесь слышались удары, крыша огромного здания не выдержала и обвалилась, подняв клубы пыли и фонтаны зеленого камня.

Сражающиеся люди разлетелись в стороны, их битва из Зала переместилась в небо над ним, пространства для маневров стало больше.

Все небо в тот момент залило сиянием эсперов. В воздухе шли как минимум десяток боев одновременно, и время от времени дождем в небесах сыпались искры. Вершина гор Айне в тот момент стала одним светящимся полем битвы.

Люди Малеуса использовали странные, необычные эсперы. Люди Айне, напротив, в основном сражались Божественными мечами, но в руках старейшин Айне, уровень Чистой Сущности которых достигал уровня Шан, эти мечи поистине превращались в чудесное оружие. Если бы среди войска Малеуса не было столько сильных воинов, им бы давно пришлось отступить.

И все же, хотя Главы Пиков могли сдержать натиск врага, обычные ученики Айне оказались в очень большой опасности. Людей Малеуса в этот раз было явно больше, их нападение было тайно спланировано. Мастер Вим прекрасно знал, что из-за рассмотрения проступка Дан Сайона все главы Пиков будут находиться в Хрустальном Зале. Поэтому, как и сказал Васп Каел, в самом начале им будут противостоять только простые ученики, которых можно окружить и застать врасплох. Так и вышло – учеников Айне погибло уже очень много.

Но чего Мастер Вим не мог предугадать, так это появления другого защитника Айне – Водяного Кирина.

После смерти Мастера Чин Е, Водяной Кирин тысячу лет жил в пруду на Пике Вдовы, защищая Айне от нападений извне. Но сто лет назад во время битвы у подножия горы Кирин не спускался вниз, поэтому нынешнее поколение Айне, и даже сам Васп Каел не знали истиной силы этого существа.

Но сейчас, разбуженный звуками битвы учеников Айне с людьми Малеуса, Кирин яростно вступил в бой. Он был одним из волшебных зверей Поднебесной, и его появление могло коренным образом изменить ход битвы.

Кирин стоял посреди пруда, и вода вокруг него бурлила от неведомой силы. Как вдруг из тела Кирина вырвался водяной столб толщиной в десяток человек. Кроме того, вместе с этим столбом из пасти Кирина вылетели воинственно настроенные водяные духи, они разлетелись в стороны и напали на людей Малеуса.

Сначала никто из людей Малеуса не обратил особого внимания на Кирина, они были слишком заняты битвой. Но как только в толпу врагов врезался столб воды, стало ясно – этот зверь невероятно силен и опасен. От удара о воду погибло сразу семь или восемь людей Малеуса, столько же погибло от встречи с водяными духами. Враги бросились врассыпную от страшного зверя, ученики Айне воспряли духом.

Такая перемена заставила четверых глав Малеуса забеспокоиться. Сначала самые сильные воины, а затем даже Сань Мяо и Ядовитый Шень подлетели ближе к Кирину, чтобы исправить положение.

Сань Мяо и Ядовитый Шень были главами двух основных сект Малеуса, их уровень был очень высоким, гораздо сильнее остальных своих соратников. Как только они вступили в битву, Сань Мяо словно превратилась в белый смерч, ее было почти не видно, она очень быстро заплясала в воздухе, словно сплетая невидимую паутину. Несколько столбов воды, выпущенных Кирином, тут же были остановлены этой паутиной, словно огромным стеклянным экраном.

Ядовитый Шень, глядя на действия Сань Мяо, одобрительно закивал головой, затем вытащил из рукава маленький сияющий нож. Он сжал его в правой руке, а левой взял маленькую нефритовую бутылочку, но было не понятно, что там внутри.

Затем Ядовитый Шень словно пробормотал какое-то заклинание, и нож засверкал ярче, устремившись вперед. Ядовитый Шень сделал легкий взмах, и нож легко разрезал самый ближайший к Ядовитому Шеню столб воды, затем еще несколько водных духов исчезли, рассыпавшись водяными брызгами.

Водяной Кирин словно что-то почувствовал, он обернулся и гневно заревел, выпустив еще один столб воды в сторону Шеня. Но тот даже не изменился в лице. В итоге водяной столб был так же остановлен маленьким ножом, а Водяной Кирин вдруг яростно взвыл – каждый раз, когда вода возвращалась обратно в пруд Кирина после встречи с ножом Шеня, она меняла цвет с чисто-голубого на темно-фиолетовый.

Таким образом, с каждым ударом Ядовитый Шень отравлял воду в пруде, и через несколько мгновений пруд почти наполовину стал темно-фиолетовым. С другой стороны Сань Мяо без всякого выражения на лице раз за разом сдерживала удары Кирина с помощью тайного заклинания клана Хаккан – Серебристой Сети.

Тут уже каждому стало понятно – если Кирин продолжит схватку с этими двоими, в итоге он может проиграть.

Над полем битвы Мастер Вим вместе с Юй Янцзы спокойно наблюдали за происходящим. Юй Янцзы был чрезвычайно горд собой, он произнес: «Эта водяная тварь не выстоит против двоих сильнейших Священного клана, будь он хоть трижды силен!»

Мастер Вим мягко усмехнулся, затем посмотрел на небо. Хотя люди Айне яростно сопротивлялись, они не могли одолеть такого сильного врага без потерь со своей стороны. Он с улыбкой сказал: «Брат Юй, сегодня великий день для нашего Священного клана. В будущем ваше имя будет у всех на устах».

Юй Янцзы посмотрел на Мастера Вим, его сердце наполнилось гордостью, он громко расхохотался.

Мастер Вим в душе холодно усмехнулся. Но на лице его была другая улыбка. «Так может быть, чтобы не затягивать с этим, мы с вами тоже вступим в битву? Чтобы показать этим глупцам Айне...»

Юй Янцзы гордо произнес: «Хорошо, тогда давайте вместе присоединимся к битве!»

Мастер Вим кивнул. «Прошу вас первым подать пример!»

Юй Янцзы снова рассмеялся, затем взлетел и раскинул руки – засиял яркий свет, в руках у него появилось небольшое черно-белое зеркало.

Лицо Мастера Вим за его спиной в миг потемнело. Он внимательно пригляделся к сиянию этого зеркала и вздрогнул, затем, словно хотел сделать какое-то движение, но прямо в этот момент откуда-то издалека раздался протяжный свист.

Неожиданно для всех огромная гора Айне словно задрожала, как от землетрясения!

Эсперы всех присутствующих воинов Айне словно зажглись неведомым пламенем, отвечая на огромный столб света вдалеке!

Облака над Пиком Вдовы, которые испокон веков были белоснежными, стали темными.

Остался только огромный столб света, сияющий ярко, словно вспышка молнии, от земли уходящий в небо!

Затем послышался громкий удар, похожий на гром!

В лучах этого сияния едва различался силуэт человека с мечом, направленным в небо.

У всех вокруг перехватило дыхание. Люди смотрели в небеса, и в этот момент всеобщего замешательства Водяной Кирин громко заревел, но не стал нападать на врагов, а наоборот – все водяные столбы вернулись в пруд, образовав огромную завесу воды перед Кирином, который оттолкнулся от нее и полетел прямо к столбу света.

Его грозный рев разлетелся по округе.

Васп Каел, который все время стоял недалеко от Юй Янцзы и Мастера Вим, увидев этот столб света, стал бледным как бумага. Когда Кирин взлетел в небеса, он пошатнулся как от удара и потерянно пробормотал: «Убийца Богов!»

Мастер Вим и Юй Янцзы одновременно изменились в лице, Мастер Вим удивленно сказал: «Разве ты не говорил, что только достигший уровня Тай в Чистой Сущности может призвать Убийцу Богов, и использовать заклинание «Страшного Суда»?»

Васп Каел горько усмехнулся. «Все верно, но и я не думал, что Шен Доул...»

В этот момент все вокруг перестали сражаться, Тянь Болис и остальные люди Айне опустились на землю, все вокруг были взволнованы.

Меч, волшебный меч Убийца Богов, хранившийся в Айне со времен Мастера Чин Е, сегодня появился под небесами снова, чтобы спасти Айне от опасного врага.

В небесах над ними Кирин приблизился к Мастеру Шен Доулу, низко заревел и опустил голову, словно кланяясь Божественному Оружию, выражая уважение и почтение.

Шен Доул, почти невидимый в ярком свете, опустился на голову Водяного Кирина.

Он глубоко вдохнул.

Его меч был направлен в небо.

В небесах, посреди яркого сияния, вдруг раздались слова древнего заклинания, похожего на буддистскую мантру, и одновременно на дьявольское обрядовое песнопение. Странная дрожь охватила всех присутствующих на Пике Вдовы.

Как вдруг, со стороны Лунной Обители на Внутренней горе Пика Вдовы появился фиолетовый луч, направленный на Водяного Кирина и стоящего у него на голове Шен Доула. После этого с разных сторон, судя по всему – от остальных шести Пиков Айне, к нему направились еще шесть разноцветных лучей – желтый, красный, зеленый, оранжевый, голубой и синий. В итоге все семь лучей собрались вместе в руках Шен Доула, отразившись прямо на лезвии его меча – Убийцы Богов.

Небо изменило цвет, раздался удар грома!

Гром прокатился по округе, завыл ветер, люди внизу изменились в лицах. На Пике Вдовы поднялся вихрь, повсюду летал песок и камни, Семь лучей сияли не переставая, отражаясь на лезвии Убийцы Богов. Постепенно из этого света начал формироваться клинок, состоящий из одной только энергии, он становился все больше, и от него начали отделяться другие мечи – разноцветные, бессчетное множество, они заполнили собой все небо вокруг, Пик Вдовы превратился в сияющий радужный зал, прекрасный, словно рай...

Васп Каела затрясло мелкой дрожью. Он тихо бормотал себе под нос: «Страшный Суд, Страшный Суд...»

Сань Мяо и Ядовитый Шень вернулись к остальным, и Васп Каел, бледный как бумага, проговорил: «Это древнее заклинание было создано самим Мастером Айне. А после того, как Мастер Чин Е создал этот меч, проведя в тренировках сто лет, сила его стала непредсказуемо огромной. Мы... нам лучше скорее отступить!»

Мастер Вим изменился в лице, но рядом с ним Юй Янцзы гневно воскликнул: «Ерунда! Будь он хоть трижды сильным, это всего лишь один человек и один меч, что он может сделать?»

Васп Каел горько усмехнулся и покачал головой, затем обратился к Ядовитому Шеню: «Мастер, это заклинание приводится в действие силами богов, и оно не просто мощное. Когда Айне только начинало появляться, все держалось только на этой силе. Затем, с появлением Мастера Чин Е, который был непревзойденно талантлив, были созданы Семь Пиков Айне, и они стоят до сих пор, благодаря силе этого Меча. Он может сдвинуть горы, нам никогда не удастся его одолеть!»

Лицо Ядовитого Шеня потемнело, но он всегда мечтал своими глазами увидеть Убийцу Богов, и сейчас, когда его желание почти исполнилось, ему было нелегко принять решение и скрыться.

Не говоря уже о Юй Янцзы! Он ни в коем случае не хотел отступать. Только Мастер Вим вышел вперед и громко сказал: «Сила этого заклинания очень велика! Мы ему не соперники! Уходим!»

Юй Янцзы, Ядовитый Шень и Сань Мяо вздрогнули, и только хотели поспорить, как вдруг прямо в эту секунду заклинание, формирующееся в небе над ними, начало действовать.

Энергетический радужный меч в руках Шен Доула, очевидно – центр всего заклинания, к этому времени стал уже непомерно огромным, он указывал в небо, так что даже Водяной Кирин казался маленьким рядом с ним. Одноцветные мечи, которые заполонили все небо вокруг, превратились в целое море, из-за них не было видно цвета неба.

Но такое чудо совершенно не вызывало у людей радостного волнения. Только смертельно холодный холодок проходил по коже...

Шен Доул на голове Кирина вдруг словно шевельнулся, и начал читать заклинание. В его правой руке дрогнул Убийца Богов, левая же рука сложилась в форме меча и разрезала воздух в направлении земли!

«Шшшаа...»

Убийца Богов ярко сверкнул, после чего бесчисленное количество мечей в небе с ужасающей силой и скоростью рванулись вниз, прямо на людей Малеуса.

Мечи падали, словно дождь, несущий смерть!

Люди Малеуса пытались противостоять этому дождю, но сила мечей была слишком велика, они с легкостью падали на людей, затем врезаясь глубоко в землю и разбрызгивая кровь.

На Пике Вдовы словно заплакали демоны, от криков закладывало уши, в воздух поднялся кровавый туман, земля окропилась реками крови, это место словно превратилось в ад! В этот момент даже люди Айне и Скайи изменились в лицах, молодой Фасян медленно опустил голову и начал читать молитвы.

Главы сект Малеуса шокировано смотрели, как в мгновение ока их войско превращается в кровавое месиво. К тому же, во время этого дождя из мечей, от главного Меча в воздухе все время отделяются новые клинки, при этом площадь небес, которую они занимали, становится все больше, и сейчас почти весь Пик Вдовы был накрыт этим страшным облаком!

Мастер Вим защитился рукой от просвистевшего рядом радужного меча, ощутив лишь, как его тело содрогнулось. Этот меч содержал в себе столько силы, словно его вообще нельзя было остановить. Кажется, Васп Каел был прав – вся сила Айне основывалась на этом заклинании, и никто из смертных не мог ей противостоять. К тому же, это был только одноцветный клинок, а если бы ударил тот огромный меч? Тогда бы погибло столько людей, что вся Поднебесная превратилась бы в могилу.

Мастер Вим всегда был самым мудрым среди четырех глав Малеуса, но сейчас ему сложно было соображать, мысли очень медленно вращались в голове. Он вдруг заметил, что в воздухе по телу Мастера Шен Доула все время проходит дрожь, очевидно, ему было нелегко справляться с этим заклинанием. Мастер Вим быстро проговорил: «Братья, Шен Доул тяжело ранен, ему не хватает сил, чтобы завершить это заклинание, мы дождемся момента и сможем уйти!»

Потерявшие было надежду люди Малеуса собрались в круг, и почти все, кто мог еще противостоять падающим мечам, не долго думая, направились за Мастером Вим. Они поднялись в воздух, и направились к востоку – туда, где падающих мечей было меньше всего.

Пока они летели, повсюду раздавались крики. Небо словно само превратилось в карающий меч, улыбаясь словно дьявол и забирая человеческие жизни. То тут, то там все время расцветали кровавые цветы. Внизу под ними люди Айне и Скайи завороженно смотрели вверх, они словно забыли о битве с Малеусом. Но даже если бы и вспомнили, казалось, что эти мечи не станут спрашивать, кто враг – стоит только сделать не то движение, и ты умрешь от радужного лезвия...

В конце концов, когда от трупов вокруг уже не было видно земли, несколько десятков сильнейших людей Малеуса пробились сквозь завесу мечей в восточной части неба. Четверо Глав, и Васп Каел вместе с ними, получили ранения, но все же смогли сбежать от страшной участи.

Дождь из мечей в небесах постепенно начал стихать, пока совсем не остановился.

Кровавые цветы с неба опустились на землю, превратившись в ужасную картину – весь Пик Вдовы в тот момент был покрыт кровью и трупами.

Энергетический меч в небе тоже постепенно исчез, Мастер Шен Доул и Кирин спустились на землю. Тянь Болис и остальные к этому времени уже опомнились, и тут же подбежали к нему. Но как только они приблизились к Шен Доулу, он даже не успел ничего сказать – его тело содрогнулось, он упал прямо в руки подоспевшего Тянь Болиса и потерял сознание.

Том 8. Глава 9

Вокруг столпились люди Айне, они быстро перенесли Шен Доула в Хрустальный Зал, хотя сейчас его трудно было назвать залом – величественное здание было наполовину разрушено, повсюду были разбросаны камни и дерево.

Тянь Болис приказал нескольким молодым ученикам расчистить место на полу, откуда-то принесли большой стул, на который усадили Шен Доула. Все присутствующие старейшины наперебой стали давать Шен Доулу выпить восстанавливающие пилюли и исцеляющие лекарства.

Через некоторое время Шен Доул вздрогнул всем телом, резко выдохнул и медленно открыл глаза.

Тянь Болис и остальные видели, что лицо Шен Доула в тот момент было бледным как у покойника, а кровь из раны на его груди уже промочила почти весь его даосский халат. Их лица потемнели.

Шен Доул, очевидно, серьезно пострадал – хотя он и пришел в сознание, он не мог вымолвить и слова. Тянь Болис торопливо подал ему целых три Пилюли Исцеления, и только после того, как они подействовали, лицо Шен Доула стало немного более здоровым.

В этот момент вокруг собрались все лучшие ученики Айне, Бэй, Дан Сайон и Анан тоже подоспели вслед за всеми, и когда они увидели, что положение Шен Доула такое тяжелое, с их лица исчезла радость от победы.

Очень скоро рядом появились Коверн и Ксавьон.

Шен Доул, казалось, пришел в себя – он открыл глаза, и, увидев, что Тянь Болис и все остальные озабоченно смотрят на него, выдавил из себя улыбку. «Я еще держусь, не нужно волноваться».

Тянь Болис и остальные только тогда облегченно вздохнули. Тут кто-то вспомнил о мече – Убийце Богов, ведь в руках Шен Доула было пусто, и не было видно, куда пропал меч. Кирин тоже был здесь, он не возвращался в свой пруд, но рядом с ним тоже не было и следа древнего меча.

Шен Доул медленно оглядел собравшихся, его лицо странно изменилось, когда он увидел, что людей Айне вокруг стало меньше вполовину. Он проговорил: «Когда я ушел отсюда, здесь,... сколько учеников здесь погибло?»

Тянь Болис, который стоял к нему ближе всех, словно о чем-то задумался, затем сказал: «Главный Мастер, вам лучше сначала залечить собственные раны...»

Шен Доул перебил его: «Скажи мне!»

Тянь Болис вздрогнул, затем развернулся и огляделся вокруг, как будто хотел снова оценить масштаб трагедии. Затем он наклонился к Шен Доулу и тихо начал докладывать о раненых и погибших.

В этот раз клан Айне понес ужасные потери. В битве с Малеусом из двадцати пяти старейшин погибли четырнадцать, пятеро получили серьезные раны. Среди глав Семи Пиков, кроме самого Шен Доула, они лишились Васп Каела – он ушел вместе с отступившими врагами, и, к несчастью, погибли еще двое – Шан Чжен Лян, глава Пика Восходящего Солнца, и Тянь Юнь, глава Пика Заката. Тянь Болис и Цен Шу Чан, хоть и остались в живых, были покрыты ранами, и только Шуй Юэ с Пика Большого Бамбука практически не пострадала, потому что занималась отправкой Мастера Пухона и раненных монахов в безопасное место.

Шен Доул задрожал всем телом, словно не мог сразу выдержать такой груз. В этой битве клан Айне потерял львиную долю своей силы.

На лице Тянь Болиса тоже было печальное выражение, он тихо произнес: «Главный Мастер, за эту кровавую бойню... мы непременно отомстим. Но сейчас вам не нужно волноваться слишком сильно, вы тяжело ранены...»

Шен Доул тяжело вздохнул, закрыл глаза и сквозь зубы проговорил: «Я, Мастер Шен Доул, прошу прощения у всех предков клана Айне».

Его голос был ледяным, но окружающие почувствовали всю его невысказанную боль, все разом замолчали.

В этот момент откуда-то со стороны раздался странный звук, словно что-то упало на пол, затем из-за угла показалась чья-то голова, стоящие вокруг люди от неожиданности подпрыгнули, затем, присмотревшись, увидели, что это был сумасшедший дядюшка Ван. Неизвестно было, когда он успел пробраться в Хрустальный зал, и где был все то время, пока шла битва, но сейчас он весь был в пыли и грязи, его лицо было почти черным. Однако было не похоже, что он напуган – на его лице была потерянная улыбка.

Стоящие рядом с ним Дан Сайон и Бэй тут же подошли ближе, все-таки их что-то связывало с дядюшкой Ваном. Бэй взял несчастного под руку, внимательно осмотрел его, но не обнаружил никаких серьезных ран. Удача этого сумасшедшего намного превышала везение нескольких сильнейших людей в Айне...

Двое друзей глубоко вздохнули и переглянулись – в их глазах читалось облегчение. В тот момент Дан Сайон уже вернулся к своему обычному состоянию, словно та неведомая темная энергия исчезла, как только Васп Каел покинул это место.

Но как только он вспомнил о только что убитом человеке на Внутренней горе, его посетила иная мысль, и взгляд метнулся в другую сторону. Но он увидел только, что теперь Анан смотрит в другую сторону, спокойно стоя рядом с остальными ученицами Пика Большого Бамбука. Интересно, о чем она думает сейчас?

***

Люди Малеуса, насилу скрывшиеся от Страшного Суда и Убийцы Богов, спустились с Пика Вдовы.

У подножия горы Айне Мастер Вим первым делом успокоил взбунтовавшихся было соратников, и когда ситуация была взята под контроль, он собрал вместе Четверых глав Малеуса, чтобы обсудить ситуацию.

Клан Айне понес большие потери, но клан Малеуса выглядел не лучше.

Со времен поражения в битве со Светом сто лет назад, все эти годы клан Малеуса набирал силы. И до сегодняшнего дня их войско было сильнее любого клана света в отдельности. Но сегодня... еще до появления Шен Доула на поле битвы погибло несколько старейшин Малеуса, затем во время Страшного Суда погибло еще несколько десятков сильных воинов, не говоря уже об обычных учениках каждой из четырех сект, потери были слишком велики.

Так как Васп Каел тоже участвовал в нападении, он подошел к четверым главам Малеуса.

Но Юй Янцзы, поскольку его характер был полон гордыни, а также из-за гнева по случаю поражения и гибели своих учеников, смерил его холодным взглядом, развернулся и отошел чуть дальше, не оставив тому ни капли уважения.

Лицо Васп Каела потемнело, но Мастер Вим был гораздо умнее, и к тому же хорошо воспитан. Он лишь холодно усмехнулся. «Брат Васп Каел, так вот какова реальная сила вашего клана Айне! Этот меч, Убийца Богов, поистине обладает дьявольской силой! Не ожидал, не ожидал!»

Васп Каел кивнул и сказал в ответ: «Мастер Вим скорее всего не знает, что сегодня вы увидели только половину силы этого меча».

«Что?» стоящая рядом Сань Мяо потерянно переспросила, Васп Каел взглянул на нее, и невольно залюбовался. Эта женщина обладала ледяной красотой, только что в бою она, не моргнув глазом убивала людей, но сейчас на ее холодном лице появилось удивление, что сделало ее еще более прекрасной.

«Кхэ-кхэ».

Рядом кашлянул Ядовитый Шень, и Васп Каел словно очнулся, затем осознал – Сань Мяо была главой клана Хаккан, значит, тут не обошлось без Чар Демонессы, да еще таких сильных, что он сначала ничего не заметил. Эту женщину нельзя было недооценивать...

Он больше не решался подолгу смотреть на Сань Мяо, а только проговорил: «Хотя я никогда раньше не видел этого заклинания в действии, но в летописях Айне говорится, что когда Мастер Чин Е был в самом расцвете сил и сражался с Ма... со Священным кланом, он использовал заклинание Страшного Суда. Кроме огромного радужного меча в небесах, все эти разноцветные мечи... они могли накрыть дождем все семь Пиков Айне, а их сила намного превышала ту, которую мы сегодня могли испытать на себе!»

Мастер Вим минуту помолчал, затем со вздохом проговорил: «Этот ваш Мастер Чин Е... был действительно великим человеком!»

Ядовитый Шень нахмурился после слов Васп Каела. «Так что же получается, как бы мы ни старались, нам не одолеть этот проклятый меч?»

Мастер Вим покачал головой, на его лице появилась улыбка. «Я думаю, способ есть».

Ядовитый Шень и остальные удивленно воззрились на него. «Что? У вас... есть какие-то предложения?»

Мастер Вим просто сказал: «Судя по сегодняшней битве, хотя Шен Доул и смог управиться с Убийцей Богов, ему пришлось потратить на это уйму сил, заклинание Страшного Суда отняло у него много энергии. Кроме того, раз сила этого меча так велика, то после такого мощного выброса энергии ему ведь нужно восстановить силы? Я полагаю, что прямо в эту секунду Шен Доул если еще не умер, то одной ногой в могиле!»

«Это верно!» Неожиданно раздался голос Юй Янцзы, который вновь подошел к четверым собравшимся. Услышав слова Мастера Вим, он не удержался от комментария.

Ядовитый Шень странно посмотрел на Мастера Вим, его лицо потемнело, он проговорил: «Брат Жень Ван, неужели вы хотите...»

Мастер Вим прервал его вопрос: «Все верно! Я хочу вернуться на гору Айне. Прямо сейчас, в эту самую секунду, клан Айне слаб, как никогда со времен самого Чин Е. Если мы не воспользуемся моментом сейчас, когда такой еще представится? Кроме того, в Айне никто не ожидает, что после нашего бегства мы посмеем напасть снова, это будет неожиданная и полная победа!»

Все вокруг просто онемели. Даже Ядовитый Шень, который столько повидал на своем веку, подивился хитроумному замыслу Мастера Вим.

Мастер Вим оглядел присутствующих и продолжил: «Сегодня в самом деле счастливый день для нашего Священного клана. Мы с вами вместе поклоняемся Матери Преисподней и Небесному Видьярадже, так давайте пойдем до конца во имя наших предков!»

Люди Малеуса переглянулись. Все они были очень смелыми людьми, но несколько секунд назад они едва спасли собственные жизни, вырвавшись из пут заклинания Шен Доула. И сейчас их снова призывали пойти на смерть... План, предложенный Мастером Вим, могли принять далеко не все.

И пока еще никто не откликнулся на его призыв.

Лицо Мастера Вим потемнело, в конце концов, он покачал головой и со вздохом проговорил: «Такая хорошая возможность, а вы... А!» не договорив, он вдруг воскликнул, словно разочаровался в соратниках, и медленно направился к стану своего клана.

Зеленый Дракон и Красный Феникс молча ждали его возвращения. Мастер Вим горько усмехнулся и тихо сказал им: «Больше такого шанса не будет!»

Он вздохнул, затем уже спокойно продолжил: «Что ж, об этом поговорим после, сегодня эта битва закончилась, нужно возвра... а, где Лазурия?»

Как только прозвучали его слова, Зеленый Дракон и Красный Феникс одновременно вздрогнули, вуаль на лице Феникса шевельнулась, по голосу было слышно, что она волнуется: «Во время сражения в Хрустальном Зале Лазурия сказала нам, что пойдет искать вас, но неужели...»

Лицо Мастера Вим вмиг потемнело. «Я не видел ее с тех пор, как мы спустились с горы».

Зеленый Дракон потерянно проговорил: «Неужели она все еще там?»

На лбу Мастера Вим выступили капли пота, он решительно произнес: «Яо Эр – моя единственная дочь. Я не могу уйти отсюда без нее, я возвращаюсь в Айне».

Зеленый Дракон взволнованно сказал: «Мастер, вы не можете, это... это же просто...»

Глаза Мастера Вим сверкнули, в голове проносились сотни, тысячи мыслей, он резко развернулся и громко обратился к Ядовитому Шеню и остальным главам Малеуса: «Братья, я принял решение. Во славу нашего Священного клана, я готов пожертвовать своей жизнью, но не посрамить имя Матери Преисподней! Сейчас в Айне много погибших и раненых, даже сам Шен Доул едва дышит, поэтому он не сможет снова призвать Убийцу Богов. Мой клан вернется в Айне, и если судьба будет на нашей стороне, Матерь Преисподней возрадуется победе. А если нет,... я погибну на этой горе. И когда зайдет солнце, Матерь Преисподней заплачет обо мне!»

Договорив, Мастер Вим поднялся в воздух и полетел в направлении горы Айне, больше не глядя ни на кого вокруг. Зеленый Дракон и Красный Феникс, переглянувшись, поспешили вслед за ним. После чего ученики его клана, не спрашивая лишнего, тоже направились следом. На земле остались только шокированные главы остальных кланов и их ученики.

Через минуту тишины первым опомнился Ядовитый Шень, но он еще не успел ничего сказать, когда среди учеников Малеуса поднялся шум аплодисментов. Шень выругался про себя, развернулся и увидел, что очень многие ученики и его клана, в том числе радостно аплодируют герою.

***

На пике Вдовы тем временем царила тяжелая атмосфера. Все собрались вокруг Шен Доула, всюду раздавался плач и тихие слова утешения.

Бэй и Дан Сайон стояли чуть поодаль, помогая дядюшке Вану привести себя в порядок, они очищали его одежду от грязи. Кажется, дядюшка Ван вел себя смирно, он не шевелился, и только время от времени поглядывал на расположившегося неподалеку Водяного Кирина и смеялся.

В сердце Дан Сайона закралась печаль, глядя на дядюшку Вана, он снова вспомнил былые времена и тяжело вздохнул. Бэй, услышав его вздох, сразу понял, о чем думает его друг, протянул руку и похлопал Дан Сайона по плечу.

Друзья переглянулись, увидели в глазах друг друга схожие чувства и замолчали.

В этот момент в зал вернулся Мастер Пухон, который был отправлен Мастером Шуй Юэ в безопасное место. Бледность сошла с его лица, ему стало гораздо лучше. Судя по всему, каким бы сильным не был эспер Чжоу Иня – Игла Изгнанника, он все же намного проигрывал Глубокой Мудрости Пухона.

За это время Пухон смог залечить рану, нанесенную Иглой Изгнанника, но все равно выглядел очень слабым, кто-то сразу же принес для него стул, и Пухон сел рядом с Шен Доулом.

Он тяжело вздохнул и огляделся вокруг. Увидев страшную картину побоища, он удивленно выдохнул и сложил руки в молитвенном жесте: «Амитабха!»

Шен Доул мягко кивнул Мастеру Пухону, затем горько усмехнулся. «Как вы себя чувствуете, брат Пухон?»

Пухон кивнул в ответ. «Мне ничего не грозит, а вот вам, как я погляжу, нужно быть осторожнее!»

Шен Доул покачал головой и вздохнул, взгляд его устремился вдаль, как раз туда, где стоял Дан Сайон. Он словно что-то вспомнил и повернулся к Тянь Болису. «Брат Тянь, позови сюда твоего ученика, Дан Сайона».

Тянь Болис изменился в лице, но не посмел нарушить приказа. Он развернулся и громко сказал: «Седьмой Ученик, подойди. Главный Мастер хочет с тобой поговорить».

Все вокруг заволновались, даже ученицы Пика Большого Бамбука. Сердце Дан Сайона дрогнуло, но он не мог перечить Мастеру и медленно подошел.

Перед ним расступились люди, и Дан Сайон предстал перед Мастером Шен Доулом, снова. Он тихо сказал: «Главный Мастер».

Шен Доул помолчал минуту, затем тихо спросил: «Ты до сих пор... не хочешь поведать нам свой секрет?»

Дан Сайон вздрогнул, ощутив, как взгляды всех окружающих обратились к нему. Кто-то смотрел с беспокойством, кто-то с ожиданием, но большинство... с сомнением.

Шен Доул вздохнул и медленно проговорил: «Дан Сайон, с тех пор, как я принял тебя в Айне, неужели наш клан чем-то тебя обидел?»

Дан Сайон тут же замотал головой. «Мастер... нет, совсем нет! Мастер Тянь и Ши Ньян были всегда так добры...» При этих его словах Тянь Болис вздрогнул, на его лице появилось странное выражение.

«Но...» На лице Дан Сайона отразилась горечь, в голове снова замелькали противоречивые мысли. «Но я, в самом деле, не могу...»

«Говори!»

Вдруг раздался громкий крик, разнесшийся по округе, такой громогласный, что все вокруг подскочили. Дан Сайон отступил назад, его сердце дрогнуло, когда он увидел того человека.

Тот, кто кричал, не был учеником или старейшиной Айне. Это был монах Скайи – Пухун. Среди Четверых Святых Скайи он был самым молодым, но обладал самым грозным характером. В молодости он сражался с Малеусом, и от его Золотой Чаши погибло несчетное количество врагов. Однако в Скайю он попал только годы спустя, когда принял учение буддистов.

Во время сегодняшней битвы Пухун нещадно крушил людей Малеуса, и его буддистский халат сейчас был весь в крови, он даже не был похож на монаха Скайи, а выглядел, словно демон из преисподней, поэтому Дан Сайон так напугался.

В этот раз монахи Скайи прибыли в Айне за ответом на вопрос – как младший ученик Айне мог выучить их драгоценное заклинание? Испокон веков Глубокая Мудрость не выходила за пределы их храма. Сейчас, когда Пухун стоял перед Дан Сайоном, он яростно дышал, и его глаза гневно сверкали, словно он хотел убить мальчишку!

Дан Сайон застыл от неожиданности, и еще не пришел в себя, когда стоящий за его спиной рядом с Бэем и безмятежно улыбающийся дядюшка Ван посмотрел в их сторону, привлеченный криком.

Озлобленый монах, весь в крови, гневно смотрел на Дан Сайона, он был похож на демона, который собирался сожрать мальчика!

В Хрустальном Зале было очень тихо.

«А...»

Как вдруг эту тишину разорвал ужасный крик.

Дядюшка Ван, побледневший словно бумага, весь затрясся и, указывая на Пухуна громко завопил: «Демон! Демон! Демон!!! Ааааа....»

Этот крик был таким душераздирающим, что хоть над ними и светило солнце, все в Хрустальном Зале почувствовали холод.

И даже только что разозлившийся Пухун словно подскочил, ошеломленный этим криком. Он опустил руки, и торопливо проговорил, не понимая, что происходит: «Ты... что ты такое говоришь? Какой еще демон?»

Но дядюшка Ван словно не слышал. Он дрожал всем телом, и хотя Бэй попытался его успокоить, все впустую. Бедняга согнулся пополам, словно больше не смел смотреть на Пухуна, он закрыл глаза и только непрерывно повторял: «Демон! Демон!! Он убил их всех... не убивай меня, не убивай, я... аааааа!!»

Как только эти слова слетели с его языка, Бэй и Дан Сайон одновременно замерли. В глазах Дан Сайона снова блеснул красный огонь.

Пухун, окруженный вниманием, гневно сказал: «Я знать не знаю этого человека, что вы смотрите на меня?»

Бэй медленно отпустил руку дядюшки Вана и подошел к Дан Сайону. Даже не глядя на друга, он знал – тот тоже едва сдерживает себя. Слова дядюшки Вана глубоко проникли в их воспоминания и возродили ушедшую боль.

«Почему. Он. Говорит. Что. Это. Ты?» Бэй выговорил это слово за словом, очень медленно. Его лицо было таким же страшным, как у Дан Сайона, с одной лишь разницей – в его полных ненависти и гнева глазах еще оставалось чистое сознание.

Пухун гневно ответил: «Откуда я могу знать? Он ведь просто сумасшедший!»

Дан Сайон и Бэй изменились в лице. Большинство людей Айне тоже нахмурились. Но в эту секунду прозвучала буддистская молитва и за спиной Пухуна Мастер Пухон, с непонятной болью в голосе тихо произнес: «Амитабха... воистину, если посеешь семена зла, то пожнешь плоды горя. Это все наша вина, только наша...»

Как только прозвучали эти слова, в Зале воцарилась гробовая тишина. Пухун застыл как деревянный, и только через какое-то время он повернулся к Пухону и хрипло спросил: «Брат, что ты такое говоришь?»

Лицо Пухона было бледным, то ли из-за раны, то ли из-за невысказанной печали. Он нахмурился и закрыл глаза, затем тихо позвал: «Фасян».

Фасян, лицо, которого было еще бледнее с тех самых пор, как дядюшка Ван начал кричать, вздрогнул, и отозвался: «Ученик здесь».

Пухон медленно произнес: «Мы достаточно молчали. Расскажи им все! В тот день наш брат совершил ошибку, и сегодня я не желаю, чтобы Дан Сайон снова пострадал из-за нас».

В голове Дан Сайона словно прозвенел гонг, этот голос словно острый коготь проник в его сердце.

Фасян медленно вышел вперед, оглядел множество лиц перед собой, затем обратился туда, где стояли Бэй и Дан Сайон, его взгляд остановился на Дан Сайоне.

«В тот день... тем, кто убил жителей Деревни Травников у подножия горы Айне, был человек из нашего клана!»

«Что?..»

Через секунду Хрустальный Зал наполнился криками удивления, гнева, возмущения и неверия. Даже Шен Доул и Тянь Болис удивленно вскрикнули, а Бэй тут же схватил Убийцу Драконов, бирюзовый свет которого озарил его шокированное лицо.

Только сердце Дан Сайона странно молчало. Так тихо, так глубоко... Затем уже давно знакомый леденящий душу холод поднялся из глубины его памяти, густая темная энергия поглотила его целиком!

Том 8. Глава 10

Гневные и удивлённые крики постепенно затихли, и Фасян, не обращая никакого внимания на остальных, даже на Бэя, у которого в руках засверкал Убийца Драконов, смотрел только на Дан Сайона с болью и беспокойством в глазах.

Все постепенно успокоились, и тогда Фасян начал говорить.

«Этим убийцей был мой третий дядя, один из Четверки Святых Скайи – Мастер Пучжи».

Как только прозвучали эти слова, все вокруг удивленно застыли.

Дан Сайон вздрогнул, потом еще раз... он словно ничего не чувствовал, как будто на него свалилось небо, и он остался всего лишь смешным, жалким человечком...

Печаль, вырезанная острой бритвой на сердце, в эту секунду превратилась в монстра, который поглотил его сердце!

Что останется, когда уйдет эта печаль?

Черная палка в его руках засияла зеленым светом, потом золотым, но затем все померкло от ледяного красного сияния. Словно тьма, тысячу лет хранившаяся в Зловещей Сфере, вместе с криками тысяч погибших призраков разом пронзили его насквозь!

В этом хаосе мыслей продолжал звучать голос Фасяна: «В тот день Мастер Пучжи прибыл в Айне, чтобы встретиться с Мастером Шен Доулом. Он пытался уговорить его объединить две школы – Айне и Скайю, чтобы вместе идти на пути к бессмертию, но Мастер Шен Доул решительно отказал ему».

Шен Доул вздрогнул и закивал головой. «Верно, я это помню».

Фасян продолжил: «Тогда Мастер Пучжи в разочаровании спустился с горы, как раз к Деревне Травников. Время было уже позднее, и он решил провести ночь в разрушенном храме. Тем же вечером...»

Его голос вдруг прервался, в Хрустальном Зале было тихо, не было слышно ни одного звука, кроме тяжелого дыхания Дан Сайона.

Фасян успокоился, перевел дух и, все время глядя на Дан Сайона, снова начал говорить: «Тем же вечером Мастер Пучжи заметил, что какой-то человек в черном проник в Деревню Травников и похитил брата Бэя».

Бэй вздрогнул, все вокруг вдруг посмотрели на него, Фасян тем временем продолжал: «Мастер Пучжи тут же поспешил ему на помощь, но человек в черном оказался непростым противником. Он лишь прикинулся похитителем, чтобы вынудить Пучжи на бой, и завладеть вещью, которую скрывал Пучжи – Зловещей Сферой Малеуса!»

Люди вокруг словно онемели.

Только голос Фасяна раздавался в этой тишине: «Несколько лет назад Мастер Пучжи обнаружил этот эспер в Западных Болотных Землях. Он запечатал злобную силу Сферы с помощью буддистского заклинания, чтобы она больше никогда не причинила вред людям. К тому же, темная энергия подавлялась с помощью его собственного эспера – Нефритовых Четок. Неизвестно, как тот человек узнал о Зловещей Сфере в руках Пучжи. Но он решил отравить Мастера, спрятав на теле брата Бэя Семихвостую Сколопендру...»

Тянь Болис хрипло повторил: «Семихвостую Сколопендру... неужели это был брат Васп...»

В этот раз лицо Бэя стало бледным, как бумага.

Фасян помолчал, затем продолжил: «После того, как яд проник в тело Мастера Пучжи, он, во время смертельной схватки с тем человеком, был ранен заклинанием Айне – Громовым Лезвием. Это отняло у него все силы. Но в конце концов ему удалось победить того человека с помощью Глубокой Мудрости Скайи. Как раз во время этой битвы брат Дан Сайон оказался неподалеку от того храма».

Лица людей Айне становились все темнее, когда Фасян продолжал: «После этого Мастер Пучжи уже понимал, что скоро умрет, но... он не мог уйти, не исполнив дела всей его жизни. И поэтому он... он придумал... один способ, как осуществить свою мечту. Он решил передать секретное заклинание Скайи – Глубокую Мудрость – молодому ученику, а затем сделать так, чтобы этот ученик был принят в Айне, и там изучил заклинание Чистой Сущности. Так соединятся вместе два учения, и его желание будет выполнено».

Шен Доул холодно усмехнулся. «Брат Пучжи в самом деле был мудрым человеком, раз выдумал такой хитроумный план. Но почему он не выбрал Бэя, более сильного и способного, а вместо него передал свое заклинание Дан Сайону?»

Фасян ответил после короткого молчания: «Мастер Пучжи посчитал, что потенциал брата Бэя слишком высок, и когда он попадет в Айне, он непременно привлечет к себе много внимания, как выдающийся ученик. Чтобы его план не раскрылся раньше времени, он...»

Люди Айне переглянулись, Тянь Болис покачал головой. «Вот оно что! Не ожидал, не ожидал...»

Фасян продолжал: «Кроме того, Мастеру Пучжи очень понравился упрямый характер брата Чжана, и он передал ему секретное заклинание, которое на протяжении тысяч лет не покидало пределов Скайи. Он передал ему также и Зловещую Сферу, чтобы тот человек в черном не смог ее заполучить, и она не попала бы не в те руки. Пучжи завещал Дан Сайону как можно скорее избавиться от этого злобного эспера, найти какую-нибудь глубокую расселину и выбросить Сферу туда, но...» Фасян вдруг вздохнул, «он не думал, что брат Чжан решит оставить Сферу у себя, как память о Мастере Пучжи».

По Залу прокатился удивленный вздох. Всем стало понятно, откуда у Дан Сайона взялась Зловещая Сфера, и как он заполучил знание Глубокой Мудрости.

В этот момент на лице Фасяна появилась горечь, он медленно произнес: «На самом деле все было так, и Мастер Пучжи знал, на что идет. Но никто и подумать не мог, что в тот же вечер случится страшное... Мастер Пучжи всегда был очень мудрым человеком. И чтобы избежать воздействия темной энергии Зловещей Сферы, он запечатал ее силу заклинанием Скайи. Но к несчастью за то долгое время, что Сфера была при нем, темная энергия тайно проникала в его тело и его душу. В обычном состоянии Мастер Пучжи не чувствовал этого, поскольку сила заклинания оберегала его. Когда он, раненный, оставил Бэя и Дан Сайона и добрался до Деревни Травников, он вдруг кое-что вспомнил – конечно, он передал заклинание Скайи маленькому Дан Сайону, но ведь он не придумал, как сделать так, чтобы его приняли в Айне!»

Лицо Фасяна становилось все печальнее, даже голос едва заметно задрожал. «В этот момент темная энергия уже начала захватывать его мысли. И, направленный злыми чарами, он решил... он решил убить всех до единого жителей Деревни Травников, чтобы мальчики остались сиротами, и люди Айне приютили их у себя! В него словно вселился бес, и он... он...»

«А..,!» Бэй яростно закричал, его терпение лопнуло. Убийца Драконов направился к Фасяну, Шен Доул торопливо выкрикнул: «Быстрее! Держите его!»

Его слова еще не затихли, когда Тянь Болис и другие люди окружили Бэя. Его лицо было в слезах, он горько плакал, отбиваясь от окруживших его братьев. Он хрипло закричал: «Я убью вас, убью вас всех!..»

Люди Скайи все до единого опустили взгляд, тихо читая молитвы.

Шен Доул немного помолчал, словно он сам только приложив усилие мог принять эту правду. Через какое-то время он обратился к Фасяну: «Вы сказали, что Мастер Пучжи был тяжело ранен, когда добрался до деревни. Если это все правда, как вы узнали об этом?»

Фасян немного помолчал, прежде чем ответить: «Мастер Пучжи был не простым смертным. У него при себе была волшебная пилюля – «Пилюля Трехдневной Смерти». Это лекарство исцеляло все раны, позволяло сохранять силы еще три дня, продлевало жизнь, но ненадолго. Через три дня она превращалась в яд, и смерть была неизбежной. Мастер Пучжи принял эту пилюлю, затем в течение трех дней он смог вернуться в Скайю и подробно рассказал нам все, что там случилось. Я и Мастер Пухон тогда постоянно были рядом с ним, я ухаживал за Мастером до последней секунды и своими ушами слышал это от него. На тот момент темная энергия уже целиком покинула его, и он горько раскаивался в содеянном, проклиная все на свете, он говорил, что за тысячу жизней не сможет расплатиться за свои грехи!»

Фасян пристально посмотрел на Дан Сайона и медленно сказал: «Вот так все и случилось. То, что произошло тогда – целиком и полностью ужасная ошибка Мастера Пучжи, и Дан Сайон ни в чем не виноват. Прошу уважаемых Мастеров не винить его в случившемся!»

Шен Доул мягко вздохнул, и только хотел что-то сказать, как вдруг посреди притихшего Хрустального Зала раздался тихий нервный смешок.

«Винить? Кто здесь собирается меня винить?»

Этот смех был ледяным и полным ненависти, затем все это время смотревший себе под ноги Дан Сайон медленно, очень медленно поднял голову.

Пара ярко красных, словно кровь глаз, чей взгляд проникал в сердце холодом, уставились на Фасяна.

Фасян нахмурился и тихо сказал: «Брат Чжан, тебе... нужно беречь себя, что было, то прошло, а в будущем у тебя...»

«Я! Убью! Тебя!»

Как вдруг, сквозь сжатые зубы Дан Сайон словно выплюнул эти слова ему в лицо. Все вокруг изменились в лице, увидев только, что Дан Сайон словно превратился в кого-то другого. От его тела исходила злобная энергия, жаждущая крови, он весь дрожал, словно зверь перед прыжком.

Вдалеке снова раздался жуткий крик дядюшки Вана: «Демон! Демон! Снова этот демон!»

Но только в этот раз он указывал на самого Дан Сайона.

Все вокруг побледнели, Мастер Пухон, невзирая на раны, тут же поднялся с места. В руках Дан Сайона сверкнула черная палка, Зловещая Сфера словно вновь ожила, от Жезла Смерти начал появляться черный дым, сам Дан Сайон стал казаться немного размытым в волнах этой темной энергии.

Фасян потерянно произнес: «Брат Чжан, скорее, выброси эту ужасную палку, иначе темная энергия поглотит...»

«Аххахахаха....»

Дан Сайон рассмеялся, словно он сошел с ума, его голос был резким и срывающимся: «Что это за Свет такой? Что это за Добро? Вы все время обманывали меня! Я всю жизнь готов был держать это в тайне, я был готов умереть, чтобы не раскрывать его секрета, но... ради чего?»

Он раскинул руки и закричал, глядя в небеса: «Ради чего?..»

Это крик прокатился по Залу, проникая в сердца людей, заставляя их чувствовать его собственное горе.

Все вокруг стояли с печалью на лицах, Фасян приблизился к Дан Сайону и проговорил: «Брат Чжан, бросьте эту вещь, иначе Путь Тьмы, с которого нет возврата, навсегда поглотит вас!»

Дан Сайон все еще глядел в небо, словно не обращая внимания на Фасяна. Все задержали дыхание, через секунду Фасян должен был коснуться черной палки в руках Дан Сайона, но тут сверкнул белый свет, Фасяну ничего не оставалось, как защититься и отлететь назад.

На глазах у изумленной толпы, мелькнула зеленая тень, и Лазурия появилась прямо перед Дан Сайоном, закрыв его от людей Айне, словно собиралась драться с ними со всеми.

Ее глаза были немного красными, очевидно, она плакала из-за Дан Сайона. Не обращая внимания ни на кого, она повернулась к нему и взяла его за руку. «Сяо Фань, пойдем со мной, все эти люди просто звери, они все только хотят навредить тебе!»

Дан Сайон промычал что-то невнятное, но непонятно почему, эта девушка перед ним сейчас была единственным человеком, которому он хотел верить. Он крепко сжал ее руку и пошел вместе с ней!

Но как все эти старейшины Пути Света могли отпустить его? К тому же многие тот час же узнали в Лазурии ученицу Малеуса, и они окружили двоих.

После того, как сегодня в битве с Малеусом погибло столько учеников Айне, их неприязнь переросла в настоящую кровную вражду. И сейчас, когда на глазах у всех Дан Сайон держал за руку Лазурию, очень многие начали сомневаться – а действительно ли он не имеет никакого отношения к клану Тьмы?

Коверн, Анан и остальные побелели, как снег. Лин Эр и еще несколько его друзей пытались возразить, ведь Дан Сайон только что сам сражался с людьми Малеуса! Но их голоса звучали слабо и неубедительно, вокруг нарастал гул разгневанных криков.

В считаные секунды все люди Света в Хрустальном Зале окружили двоих плотным кольцом.

Глаза Дан Сайона горели красным, его трясло мелкой дрожью, он все время посмеивался, словно сумасшедший, в его голове проносились кровавые картины прошлого, но сознание было пустым, словно сегодня все, во что он верил, в одну секунду было разрушено.

Лазурия была гораздо спокойнее, чем он. Она крепко держала Дан Сайона за руку, и, встав рядом с ним, она тихо сказала: «Сяо Фань, ничего не бойся. Если мы умрем, я все равно буду с тобой!»

Дан Сайон вздрогнул, его сознание как будто немного прояснилось.

Но в эту секунду раздался громкий крик: «Кто смеет нападать на мою дочь?!»

С этим криком в Хрустальном Зале появился Мастер Вим, вокруг тут же стало тихо, все словно онемели.

Тут же рядом с Мастером Вим появились Зеленый Дракон и Красный Феникс, они стали преградой между людьми Света и Дан Сайоном с Лазурией.

Мастер Вим оглядел людей вокруг. Сейчас, когда сила его клана не могла сравниться и с половиной людей Айне и Скайи, на его лице не было ни тени сомнения. Он смело посмотрел вперед, затем чуть повернул голову и обратился к Лазурии: «Яо Эр, бери Дан Сайона и уходите!»

Лазурия кивнула и только собиралась сделать шаг, как все внимание окружающих снова обратилось к ней. Дан Сайон очень много значил для Айне и Скайи, они не могли его просто так отпустить.

Шен Доул разгневанно закричал: «Схватить их!»

Как только прозвучали эти слова, люди Света атаковали. В полуразрушенном Хрустальном Зале снова разгорелась битва, но в этот раз все было совершенно не так, как в прошлый – против них был только один клан Вим.

Всего через несколько минут люди клана Вим начали отступать. Лазурия все еще крепко держала Дан Сайона за руку и беспокойно смотрела по сторонам. Только Мастер Вим, напротив, слегка улыбался и яростно бился с людьми Света.

Силы Света притесняли клан Вим все больше, и в итоге все люди Малеуса собрались в небольшую группу, казалось, они вот-вот проиграют эту битву. К несчастью, в эту секунду за пределами Хрустального Зала раздался протяжный свист, сверкнули несколько вспышек и затем послышались чьи-то крики.

Люди Света шокировано посмотрели в сторону, откуда исходили звуки, и с удивлением обнаружили, что на подмогу клану Вим подоспели Ядовитый Шень, Юй Янцзы, Сань Мяо и все их ученики.

Главы кланов Малеуса тут же вступили в бой, и ситуация сразу изменилась. Ядовитый Шень подлетел ближе к Мастеру Вим, на его лице играла улыбка, он смотрел на битву впереди, но тихо сказал, обращаясь к Мастеру Вим: «Это все из-за тебя!»

Мастер Вим слегка улыбнулся. «Благодарю Мастера Шеня за помощь, Священный клан запомнит ваш поступок, ученики следующих поколений будут петь о вас хвалебные песни!»

Ядовитый Шень горько усмехнулся, взглянул на Мастера Вим и тихо выругался.

В этот раз люди Малеуса напали на израненных и уставших людей Айне, и хотя Тянь Болис и остальные старейшины могли еще сражаться, но врагов было очень много и их оттеснили назад, клан Айне снова оказался в опасности.

Шен Доул оглядел Хрустальный Зал. Его глаза сверкнули огнем. Всего за один день Айне, непобедимый священный клан Света, был несколько раз атакован Малеусом, это было ужасное потрясение для Айне.

И в этой ужасной ситуации он мог принять только одно решение. Шен Доул вскинул руки...

Четверо глав Малеуса, которые хоть и участвовали в битве, но все время наблюдали за Шен Доулом, поняли сразу – он собирается снова призвать Убийцу Богов! Ни в коем случае нельзя было позволить ему сделать это! Четыре тени, словно быстрые молнии, разом направились к Шен Доулу.

Но в этот момент, словно получив какой-то знак, все время мирно лежащий снаружи Хрустального Зала Кирин вдруг громко заревел и бросился на них. Сила этого древнего зверя была выше представлений даже самых сильных людей Малеуса, опасность была нешуточной, поэтому Мастер Вим и остальные отступили, увидев только, как мимо них Кирин рванулся к Шен Доулу.

Под их изумленными взглядами Кирин раскрыл рот и выплюнул что-то прямо в руки Шен Доула.

Люди Малеуса направили удивленные взгляды к Шен Доулу и увидели, что это был меч. Но сейчас он не сиял цветами радуги, а был словно сделан из камня, рукоять и лезвие были слиты воедино, могло показаться, что это просто обыкновенный каменный меч. Кроме того, на поверхности виднелись мелкие полосы, словно морщины, тонкие трещины разрисовывали весь этот меч.

Никто и подумать не мог, что легендарный Убийца Богов выглядит именно так, да еще и был спрятан во рту у Водяного Кирина!

Через секунду, когда меч оказался в руках у Шен Доула, он изменился до неузнаваемости. Лезвие древнего меча вспыхнуло белым светом, который озарил все вокруг, люди удивленно закричали, битва остановилась.

Но даже в этом белом сиянии было заметно, как Шен Доул несколько раз пошатнулся.

Мастер Вим и остальные главы Малеуса увидели в этом возможность, ни слова не говоря, они бросились вперед. Тянь Болис и старейшины Айне гневно закричали, но они уже не успевали на подмогу. Однако, хотя Шен Доул и был очень уязвим и еще слаб после ранения, он с трудом взобрался на спину Кирина и, держа меч в правой руке, направил его на врагов. Волна белого света захлестнула их, Ядовитый Шень и остальные столкнулись в этой волной, раздался громкий звон удара.

Уже наполовину разрушенный Хрустальный Зал снова содрогнулся, в воздух поднялась пыль. Мастер Вим и остальные отступили назад, лица всех четверых были бледными, словно снег. Сила Убийцы Богов была слишком велика, они даже не могли себе этого представить.

Но в этот момент Шен Доул, в сиянии древнего меча, болезненно вскрикнул и выплюнул фонтан крови. Несмотря ни на что, он все еще держался за спину Кирина, огромный зверь заревел и, оскалив зубы, взлетел в воздух.

Между небом и землей осталось только сияние Убийцы Богов, этот слепящий свет становился все ярче и ярче. Прозвучали слова древнего заклинания, и в небе снова стали появляться бесчисленные разноцветные лезвия мечей, небо засверкало радугой вокруг Убийцы Богов.

Люди Малеуса изменились в лице все до одного, Ядовитый Шень гневно топнул ногой и быстро проговорил: «Сила этого меча слишком велика! Нам его не одолеть. Отступаем!»

Мастер Вим смотрел на Шен Доула, который то и дело вздрагивал от боли и не мог понять, как этот человек все еще держится на ногах, получив столько смертельных ран? Но сила этого меча действительно была ужасна, и он не мог рисковать жизнями своих учеников снова. Он тяжело вздохнул, поднялся в воздух и отдал приказ к отступлению.

Лазурия, по-прежнему сжимая руку Дан Сайона, поднялась в воздух. Но тут прямо перед ней сверкнула тень – это была Анан. Ориханк в ее руках переливался голубым сиянием. Анан ледяным тоном проговорила: «Дан Сайон – ученик Айне. Сейчас же отпусти его!»

Лазурия не собиралась никого отпускать, она гневно крикнула в ответ: «Я должна оставить его вам, чтобы вы убили его? Сначала вам придется убить меня!»

Она больше не сказала ни слова, когда в воздухе сверкнул Цветок Печали.

В эту секунду заклинание Страшного Суда уже повисло над Пиком Вдовы. Небо потемнело. Люди клана Вим, увидев, что Анан задержала Лазурию, тут же бросились на подмогу, люди Света тоже направились к ним, снова вспыхнул бой.

Сердце Дан Сайона сковало болью. Он слышал только крики в своей голове, жаждущие крови и убийства. Его мозг заполнило пугающее непреодолимое желание убить абсолютно всех, кто попадется на глаза.

Черная палка словно следовала за его мыслями. Она то и дело сияла зеленым, красным и золотым светом, но красный свет, очевидно, брал верх в этой палитре.

Фасян с волнением наблюдал за ним со стороны. С тех пор, как он встретил Дан Сайона на горе Кунсан, он заранее относился к нему иначе, чем остальные – из-за секрета, который хранил. И сейчас, во что бы то ни стало, он не хотел позволить Дан Сайону присоединиться к Малеусу! Молниеносной вспышкой он подлетел к нему и протянул руку к черной палке у него в руках.

Лазурия, которую отвлекла Анан и другие люди Айне, взволнованно закричала: «Сяо Фань! Сяо Фань!!»

К несчастью, тот словно ничего вокруг не слышал. До тех пор, пока Фасян не коснулся черной палки. Монах сначала очень обрадовался, но через секунду его лицо изменилось. Он лишь почувствовал ужасающую темную энергию, которая хлынула на него из эспера Дан Сайона. А сам Дан Сайон, который все время до этого стоял не шевелясь, вдруг зловеще усмехнулся, словно демон!

«АААААА!!» раздался громкий крик, Фасян получил удар черной палкой в грудь и отлетел далеко назад, выплюнув фонтан свежей крови.

Дан Сайон издал хриплое рычание, его глаза сверкнули красным, и он бросился вслед за Лазурией, в самую гущу битвы. Черная палка засияла ярко-красным, словно несказанно обрадовалась – так же, как ее хозяин, она желала крови и убийства.

Анан и остальные люди Айне разлетелись в стороны. Несмотря ни на что, они не могли браться в полную силу против Дан Сайона. Но сейчас он словно превратился в сумасшедшего демона, в глазах его сверкала ненависть, он собирался забрать чью-нибудь жизнь и с готовностью ринулся вперед.

Лазурия очень обрадовалась, увидев его рядом, она тут же схватила его руку и закричала: «Уходим!»

Двое поднялись в воздух и направились к выходу из Хрустального Зала.

В эту секунду все небо было закрыто мечами, Страшный Суд вновь обрушился на людей Малеуса. Но в этот раз Шен Доул словно потерял всякое терпение и окончательно разъярился. Помимо дождя из разноцветных мечей, огромный радужный клинок в небе, словно оживший от слов древнего заклинания, с силой, способной сдвинуть горы, тоже начал падать вниз.

Мощь этого удара была настолько огромна, что по мере того, как клинок опускался, все, кто оказывался рядом, вмиг превращались в кашу из крови и костей, как минимум десяток человек с криками бросились бежать, но не успевали сделать и двух шагов. Юй Янцзы тоже оказался в опасной близости к радужному клинку, ему отрезало левую руку. Закричав от боли, он тут же превратился в яркую вспышку и бросился бежать.

В тот же миг Шен Доул словно потратил почти все силы на этот удар, его тело покачнулось, казалось, он вот-вот упадет со спины Водяного Кирина, ему едва удалось устоять на ногах. Он посмотрел вниз и увидел, что почти все люди Малеуса уже скрылись из Хрустального зала и с Пика Вдовы, но некоторые все еще были здесь, и среди них были Дан Сайон и Лазурия, которая держала его за руку и собиралась улететь.

Шен Доул с высоты видел, как Дан Сайона поглотила Тьма, и как он, словно сумасшедший, безжалостно напал на Анан, Фасяна и остальных учеников Айне. Было совершенно ясно – он потерял над собой контроль.

Но в теле этого человека сосуществовали два главных секретных знания Пути Света! К тому же, он владел самым злобным эспером в мире, и если позволить ему уйти... в будущем он может стать ужасным убийцей, намного более сильным, чем любой человек в клане Малеуса!

Шен Доул тихо вздохнул про себя. Но он уже принял решение. Будучи ответственным за жизни других людей в Поднебесной, он не мог подвергнуть их такой опасности.

Шен Доул собрал все оставшиеся силы, и все мечи в небесах объединились в один огромный луч, в центре которого был радужный клинок, который стал еще больше и зазвенел так, что у всех вокруг заложило уши. Небо и земля содрогнулись, словно древнее оружие бога небес, сияющий меч яростно направился к Дан Сайону!

«А!» Не только люди Малеуса, но и все ученики и старейшины Айне и Скайи побледнели как снег. С лиц Тянь Болиса и Сурин ушли все краски, Лин Эр горестно вскрикнула и упала в обморок.

Рядом с ними Анан, с мертвенно-бледным лицом, крепко сжала в руках Ориханк, и даже меч в ее руках затрясло мелкой дрожью.

Когда этот огромный клинок падал с небес на землю, издавая громкий свист, по земле вокруг Дан Сайона пошли трещины, в воздух поднимались камни, словно их отрывало от земли неведомая сила. Это был его смертный час, неизбежно.

Глаза Дан Сайона горели красным огнем, он и не думал отступать перед этим громадным оружием, горечь и ненависть в его сердце затмевали рассудок, он лишь широко раскрытыми глазами смотрел в небо, на этот ужасный клинок, забравший уже столько жизней, и кричал, словно сумасшедший...

«Ааааааааааааааааааааа.....»

Этот крик заставлял содрогнуться небо, но Убийца Богов был только бесчувственным оружием, он без остановки надвигался на Дан Сайона, в мгновение ока тот должен был превратиться в призрак, кровавую пыль на острие этого меча.

Все вокруг затихло, словно сила древнего меча убивала даже звуки...

Нежная, чья-то очень знакомая рука появилась рядом с Дан Сайоном, и с чистым, нежным звоном колокольчиков оттолкнула его в сторону.

Голос, появившийся словно из далекого прошлого, молчавший тысячи лет, в эту секунду зазвучал, ради дорогого сердцу любимого человека:

Духи Преисподней, Боги Небес,

Приношу свое тело в жертву вам,

Она стояла на ветру, покрасневшими от слез глазами глядя на Дан Сайона. На ее нежном лице играла легкая улыбка.

Ветер развевал ее зеленое платье, ткань мягко плясала, создавая самую прекрасную в мире картину.

Сердце Дан Сайона вмиг опустело.

Он закричал, но из-за ветра не услышал собственного крика. Словно умалишенный, он бросился к Лазурии, но пробудившаяся магическая сила оттолкнула его назад. Из красных, словно кровь, глаз катились кровавые слезы, размазываясь по щекам.

Девушка, раскрывшая руки на ветру, словно хотела обнять все эти небесные клинки, и огромный луч, направившийся ей прямо в сердце...

На веки вечные, падаю в Забвение.

Ради любви и без сожаления.

Яростный ветер закружился вокруг нее, словно смерч, в центре которого стояла Лазурия. Ее подбросило в воздух этим ветром, навстречу радужному лезвию.

В ту секунду она была единственной светящейся точкой во всем мире!

Секунду спустя...

От ее тела во все стороны брызнул кровавый туман, образовав перед ней целую сверкающую стену, словно сделанную из кровавого нефрита. Одновременно от ее вмиг побледневшего лица к этой стене направилось девять струящихся нитей легкого дыма.

Кровавая стена словно зажглась неведомым огнем, олицетворяющим силу любви и желания спасти любимого! Взорвавшись сияющими лучами, эта сила направилась в небо!

Столкнувшись прямо с огромным радужным клинком над ней!

Сияние стало таким ярким, что никто не смог дальше смотреть на него.

Неописуемых грохот прокатился по небу, Убийца Богов отлетел назад, небесные клинки рассыпались в стороны. Весь Пик Вдовы содрогнулся от силы этого удара, повсюду от земли откалывались и взлетали вверх огромные камни, на самой горе, словно на хлебной корке начали появляться огромные трещины, словно наступил конец света!

В этом хаосе прекрасная нежная фигура начала падать с небес.

Между землей и небом вдруг стало ужасно тихо, был только один звук – раздирающий душу в клочья крик отчаяния.

«Нет.....»

***

Бесформенная тень словно накрыла весь мир. Он стоял посреди этой тьмы, не смея шевельнуться, и дрожал всем телом. Он не мог поверить, не мог принять, не мог пробудиться от кошмарного сна!

Но ему все же пришлось проснуться.

Трясущиеся руки сжались в кулаки и разжались снова. Медленно, очень медленно он открыл глаза, словно это требовало самого большого мужества.

Обыкновенная каменная комната, простая обстановка. Он медленно поднялся с кровати, не желая думать ни о чем, не глядя даже на черную палку, которая лежала рядом на столе, словно ведомый чем-то, он просто вышел за дверь в длинный коридор.

Здесь было очень много людей, они все были чем-то заняты. Но как только они видели его, все до одного расступились, опустив головы.

Он быстро пошел по коридору, словно чей-то голос звал его за собой. Очень быстро он дошел до конца, где была еще одна комната, недалеко от входа в которую раздавался знакомый голос, кажется, принадлежащий тому человеку по имени Зеленый Дракон...

«Призрачный Господин, ведь вы же лучший маг в Поднебесной, прошу вас, перед лицом Матери Преисподней, помогите...»

Прервав его на полуслове, из темноты раздался приглушенный голос: «Я стараюсь помочь клану Вим, но дело не в том, что я не прилагаю усилий, а в том... Госпожа Лазурия использовала самое мощное из известных заклинаний нашего Священного клана - Кровавое Проклятие. Это заклинание с древних времен передавалось в нашем роду из поколения в поколение. Оно превращает всю кровь человека в энергию невообразимой мощи, затем забирает его душу в качестве усиления, и... Это заклинание такое мощное, потому что человек приносит в жертву все, что у него есть. Самого себя – тело и душу. Но тот, кто его использует, обрекает себя не просто на смерть. Его душа никогда не сможет переродиться! Я действительно ничего не могу сделать...»

Зеленый Дракон разочарованно проговорил: «Но, Призрачный Господин...»

Голос из темноты продолжил: «Я понимаю, что вы хотите сказать. Все верно, в тот момент при ней действительно были Колокольчики Хаккан, которые не позволили ее душе рассеяться и запечатали ее внутри себя. Поэтому ее тело до сих пор в целости и сохранности. Но... но искусство Возвращения Души было утеряно тысячи лет назад, я слышал только об одном народе в Южных Пустошах, колдунах, которые практиковали это искусство. Но это было тысячу лет назад, они давно исчезли с лица земли. Это... я и сам не рад, что не могу ничем помочь!»

Зеленый Дракон замолчал, только через несколько минут его голос раздался снова: «Но... но ведь Мастер, он... не есть и не спит уже несколько дней! И сейчас он опять... Призрачный Господин, он ведь всегда прислушивается к вам, поговорите с ним!»

Голос из темноты медленно проговорил: «Печаль Мастера Вим слишком велика. Но пройдет еще время, и он вернется к нам...»

Зеленый Дракон словно хотел сказать что-то еще, но вдруг вздрогнул, как будто что-то заметил. Он обернулся и увидел лишь чью-то тень, которая приблизилась ко входу в комнату. Затем, словно собрав всю свою волю в кулак, этот человек вошел внутрь.

Снова стало тихо.

Зеленый Дракон опустил голову, в темноте раздался чей-то вздох.

В той каменной комнате, на ложе из белоснежного нефрита, спокойно лежала прекрасная девушка. Она словно мирно спала. Ее отец сидел рядом, держа ее за руку и печально глядя на дочь.

Дан Сайон задрожал, когда увидел ее, по его лицу покатились слезы, колени подкосились, он не смог удержаться на ногах, и рухнул на колени прямо перед Лазурией.

Это нежное и спокойное лицо словно навечно отпечаталось в его памяти!

В тихой комнате раздался едва слышный шепот, в котором была вся печаль этого мира.

«Ну почему ты такая глупая... Я ведь еще не сказал тебе, что в том Лунном Колодце я увидел... тебя...»

***

Гора Айне.

Пик Большого Бамбука.

Глубокая ночь.

Анан тихо стояла на вершине горы, глядя вдаль. Но темнота вокруг была холодной, небо было усыпано звездами, словно вся радость этого мира превратилась для нее в красную стеклянную пыль...

Раздался звук шагов, затем знакомый голос уважаемого ею Мастера раздался из-за спины: «Чи Эр, почему ты опять здесь?»

Анан ничего не ответила.

Шуй Юэ посмотрела на нее и вдруг тяжело вздохнула. Она подошла ближе и тихо сказала: «Ты снова думаешь о нем?»

Анан помолчала, на ее лице отразилась боль. «Мастер, ведь так не должно было быть, этого не должно было случиться!»

Шуй Юэ словно онемела от боли в ее голосе, но затем, помолчав минуту, сказала: «Такова судьба, Чи Эр. В следующий раз, когда вы снова встретитесь, он станет для тебя врагом, ты должна это запомнить».

Договорив, она снова вздохнула и оставила Анан в одиночестве.

Она осталась стоять там, подул холодный ветер, но она не чувствовала холода, лишь молчаливо глядя вдаль. Потом тихо, так, чтобы только она могла слышать, Анан проговорила: «Когда мы встретимся снова...»

Ночная прохлада окутала ее одинокую тень.

Конец 8 главы.