Нефритовая династия

Том 15. Глава 1. Нежданная встреча

В те времена... конец света начался весной. И через сотни и тысячи лет люди будут ясно помнить картины того ужасающего прошлого.

На Южных границах, в горах Шиван, вдруг появилось бесчисленное войско оборотней. Им не было числа, кровожадные и жестокие, они не щадили никого – ни женщин, ни стариков, ни детей. Они убивали всех на своем пути, и тут же пожирали убитых. Там, где проходило это воинство, царил настоящий ад.

Все началось с Южных границ, прилегающих к горам Шиван, и очень быстро распространилось по всему Югу. Южные народы – Мяо, Чжуан, Ту, Ли и Гаошань, пытались противостоять оборотням, но простые люди не моги с ними справиться. К тому же, среди войска монстров были и очень сильные, владеющие магией чудовища. Очень скоро южные границы сплошь покрылись трупами и превратились в безжизненную пустошь.

Это бедствие всколыхнуло Поднебесную, весть о страшном враге быстро распространилась повсюду, и народы Центральной равнины, живущие вблизи Южных границ, начали постепенно покидать свои дома и бежать на север, желая покинуть опасные места чем скорее, тем лучше. Магические кланы Поднебесной также не могли остаться в стороне, даже испокон веков воюющие силы Света и Тьмы на время прекратили борьбу, и издалека наблюдали за происходящим на Юге, планируя свои дальнейшие действия.

Клан Тайо, к счастью, смог избежать страшного бедствия – Главный Мастер Тайо, Юнь Илань, как раз перед началом нашествия демонов, со всеми своими учениками направился с визитом в Айне.

После того, как он узнал о случившемся, Юнь Илань сначала очень расстроился, что из-за их отсутствия пострадало столько простых людей! Но потом он возблагодарил небеса за то, что ему удалось спасти своих учеников от монстров. К тому же, сейчас он заручился поддержкой Главного Мастера Айне, и скоро они смогут отомстить за убитых людей!

Как раз перед началом нашествия Юнь Илань прибыл в Айне, чтобы предупредить все магические школы о новом враге. Этот враг силен и опасен, и только объединенные силы смогут его одолеть. Поэтому люди Тайо и Айне решили объединиться против этой напасти.

Очень скоро пришел ответ и из Скайи – они поддержали намерения Айне и Тайо, и отправили своих людей на подмогу.

Обсудив всю сложившуюся ситуацию, люди Света в конце концов решили отправить своих лучших учеников в Южные границы на разведку, чтобы узнать больше об этом Звере.

Обычно пытающиеся помешать планам Света кланы Малеуса в этот раз были спокойны – они словно наблюдали со стороны, не предпринимая никаких действий. Так, словно перед бурей, вся Центральная равнина погрузилась в пугающее затишье.

И это тревожное спокойствие было разрушено в день перед летним солнцестоянием – армия оборотней ворвалась в Центральную равнину. Сначала жертв было немного, ведь за месяц до этого все жители ближайших к Южным границам районов покинули свои дома, спасаясь бегством. Но оборотней с каждым днем становилось все больше, и они передвигались очень быстро – вскоре они достигли самой середины Центральной равнины. И тогда вся Поднебесная погрузилась в настоящий хаос.

Говоря о трате пищи, Джосан больше имел в виду трехглазую обезьянку, которая везде следовала за Зевулом. Аш ел очень много, и еще больше пил вина, при том не пьянея, как Зевул. Он мог выпить целый бочонок и даже не покраснеть. Если бы не Хон, которая во что бы то ни стало тащила этих двоих с собой, Джосан уже давно бы бросил их на дороге и убежал подальше.

Что же касается Синистры, с той ночи, когда он хотел убить Зевула, но был замечен Ашем, он стал молчаливым и замкнутым. Прямо с того дня он не произнес ни слова.

Однако в последнее время и недовольный жизнью Джосан, и Хон, и даже молчаливый Синистра начали замечать, что с Зевулом что-то не так. Конечно, все еще было трудно добиться от него внятного разговора, но Зевул постепенно начал приходить в себя. Самым заметным изменением стало то, что он стал пить намного реже и меньше, иногда даже целый вечер не пил вина. И его поведение было очень странным – очень часто, вместе с Ашем, он стоял на вершине холма или прямо на дороге и смотрел куда-то вдаль, на север. Лицо его при этом было спокойным, но задумчивым, как будто его что-то беспокоило.

Постепенно, вместе с людьми, бегущими от нашествия оборотней с юга на север, Джосан и остальные тоже узнали об этой напасти. Услышав о страшном бедствии, Джосан замер, замолчал и покачал головой. Затем он начал причитать и придумывать, куда бы им теперь податься.

Что касается остальных, это не особенно их беспокоило. Зевул и Синистра были обеспокоены собственными проблемами, а Хон как будто вовсе не принимала близко к сердцу все эти вести об опасности – они были слишком далеко. Она целыми днями играла с Ашем, иногда разговаривала с Зевулом, и жила спокойной жизнью.

В конце концов, по настоянию Джосана, они все-таки решили направиться в сторону Севера. Джосан решил, что чем дальше они будут от Юга, тем спокойнее. Но теперь по дороге они начали встречать все больше беженцев, которые приносили им неутешительные известия. Так они узнали, что монстры с Юга прорвались в Центральную равнину, и уже вовсю разоряют ее земли.

В последнее время появился даже слух, что оборотни уничтожили уже больше сотни городов и деревень, так что Джосан и остальные решили ускорить шаг. И хотя после оказалось, что это был всего лишь слух, люди были напуганы до смерти, и постоянно бежали, бежали и бежали.

В эту ночь они снова остановились в дороге на ночлег, развели костер на небольшом холме и расселись вокруг, только Зевул как обычно сидел чуть поодаль. Аш все время выпрыгивал из темноты, держа в лапках дикие ягоды, забирался на плечо Зевула и радостно их кушал.

Джосан, посмотрев на Зевула, немного помолчал, потом повернулся к Хон и Синистре, и произнес: «Я хочу с вами кое-что обсудить». Хон странно посмотрела на Джосана и спросила: «Что случилось, дедушка?»

Джосан только хотел что-то сказать, как вдруг Аш на плече Зевула, как будто что-то заметив, вскрикнул, и указал к подножию холма. Они увидели, что он показывает на группу людей внизу – это были беженцы с Юга. Они были очень измотаны, но все равно продолжали идти, не сбавляя шаг. Джосан, немного помолчав, вздохнул. «Это беженцы с Южных границ».

Все молчали, ничего не говоря, и Джосан продолжил: «Вообще-то я хотел поговорить именно об этом. Мы не знаем, что там стряслось на Юге, но одно ясно точно – появилось полчище оборотней, которые убивают людей и не оставляют от них ни следа. За последние дни мы видели толпы людей, бегущих от этой напасти на север, и я думаю... что мы тоже должны ускорить шаг и отправиться туда».

Хон нахмурилась «Дедушка, конечно, нужно идти на север, ведь мы и так туда идем, разве нет? Мы все равно всю жизнь скитаемся, так что... но я слышала, что эти монстры передвигаются очень быстро, может быть ты знаешь место, где можно от них укрыться?»

Джосан уставился на нее и сказал: «Ты разве не слышала, как люди рассказывали, что эти оборотни очень необычные? У них острый нюх и слух, и не важно, где ты спрячешься, на деревьях или в горах, они найдут тебя и сожрут. Куда можно укрыться от таких ужасных тварей?»

Лицо Хон потемнело, она проговорила: «Но что же нам тогда делать? Неужели нас съедят?»

Джосан недовольно фыркнул. «Еще чего. Я, бессмертный предсказатель Джосан, никому не позволю себя сожрать. Я давно уже решил, куда мы отправимся. Это единственное безопасное место сейчас в Поднебесной».

Хон удивленно посмотрела на старика, и даже Синистра и Зевул неподалеку повернулись к нему. Джосан, почувствовав к себе столько внимания, довольно усмехнулся. Хон, не выдержав сказала: «Дедушка, ну говори же скорее, что это за место?»

Джосан прокашлялся, и затем, подняв в воздух палец, многозначительно произнес: «Горы Айне».

Лицо Синистры изменилось, Зевул даже повернулся к Джосану, словно собирался что-то сказать, только Хон с сомнением сказала: «Но Горы Айне – это место магической школы Айне, там, конечно, очень много сильных магов, но... они ведь будут защищать свой клан, неужели им есть дело до нас?»

Джосан усмехнулся. «Ты ничего не знаешь! Хотя об этом не ходит слухов, но я уверен, что Айне, Тайо и Скайя объединятся в союз, потому что старик Юнь Илань сейчас находится в Айне, и к тому же у них есть это заклинание меча Убийцы Богов...»

Услышав об Убийце Богов, Зевул содрогнулся всем телом.

Но Джосан этого не заметил, и продолжил радостно вещать: «Это очень сильное заклинание, все знают, что оно может сразить любого врага. Поэтому Айне – это самое безопасное место для создания союза магов и для спасения мирных жителей!»

«Я уверен, что все маги в Поднебесной сейчас направляются в Айне, чтобы противостоять ужасному злу с Юга. И если мы отправимся туда, мы конечно же будем в безопасности. Вокруг будет так много магов, они ведь не бросят мирных жителей на произвол судьбы!» Договорив, он гордо сложил руки на груди и довольно рассмеялся.

Где-то позади него кто-то холодно фыркнул, так что Джосан и Хон вздрогнули. Синистра повернулся и увидел, что Зевул подошел ближе к костру из темноты, и холодным тоном сказал: «Боюсь, что маги Света не только не станут тебя спасать, но еще и в спину тебя пнут, на съедение монстрам».

Джосан, уязвленный такими словами, гневно заявил: «Хм, а тебе-то что! Ты вообще из клана Малеуса, даже если ты пойдешь с нами, они тут же схватят тебя и убьют!»

Хон громко вскрикнула: «Дедушка!»

Джосан, посмотрев на внучку, понял, что сказал лишнего, и тут же замолчал. Хон подбежала к Зевулу, немного помялась, и в итоге сказала ему: «Ты... ты не слушай моего деда, он ведь не следит за языком...»

Джосан тут же гневно добавил: «Да как ты смеешь такое говорить про своего родного деда!»

Но Хон не обратила на него внимания, а продолжила говорить с Зевулом: «Ты ведь сейчас еще не до конца... выздоровел, так что можешь пойти с нами, так ведь будет намного безопаснее и...»

Не дав ей договорить, Зевул просто сказал: «Не надо. Поднебесная велика, я как-нибудь справлюсь один», он тут же сделал шаг прочь, но Хон, с удивлением и отчаянием на лице, крикнула ему вслед: «Дан... ты... куда ты пойдешь?»

Но Зевул не ответил, и лишь ускорил шаг. Аш, забравшийся к нему на плечо, посмотрел назад, улыбнулся Хон и помахал ей лапкой.

Хон, проводив взглядом эту тень, исчезающую в темноте, почему-то вдруг почувствовала ужасную пустоту, шмыгнула носом, и казалось, она вот-вот расплачется.

Шшшшшшух!

Нарушив ночную тишину вокруг, Зевул поднялся в небо и улетел. Облака вокруг висели черными крыльями ворона, и не было видно ни одной звезды. Словно небо тоже было заодно с теми южными монстрами, и стало темнее, чтобы не оставлять людям ни капли надежды.

Покинув Джосана и остальных, Зевул в одиночестве пролетел некоторое время в сторону Юга, но так как в небе было темным-темно, и он видел вокруг себя только черную ночь, а под ногами были только дикие пустые холмы, он не зал, куда точно направляется, просто передвигаясь по воздуху.

Аш на его плече несколько раз вскрикнул, Зевул посмотрел на него и тот улыбнулся. Аш вообще большинство времени был доволен жизнью. Зевул с трудом выдавил улыбку, аккуратно погладил Аша по голове и вдруг принял решение спуститься вниз.

Они приземлились в темном лесу на холме, вокруг росли густые деревья и травы, здесь даже ходить было непросто, и скорее всего, никто и никогда не устраивал здесь ночлега. Лицо Зевула было спокойным, он взмахнул рукавом, и тут же в его руке оказалась Душа вампира. Он очертил ей круг, и в следующий миг пространство вокруг него величиной в шесть ярдов освободилось – все деревья, и трава на нем беззвучно высохли, превратившись в безжизненные ветки.

Душа Вампира вернулась на место, и Зевул ощутил знакомую прохладу от прикосновения к ней. Аш тут же радостно соскочил с его плеча и направился в глубину леса. Зевул проводил его взглядом. После их путешествия на Юг, и особенно после его превращения, обезьянкастала есть намного больше еды, и постоянно просила кушать.

Ночь была темной, ветер гулял по лесу вокруг, повсюду раздавались шорохи и шум листьев, иногда мелькали чьи-то тени. Зевул медленно сел на землю, закрыл глаза и замер. В темноте он сам был похож на ночного призрака.

Очень скоро вдалеке раздался какой-то низкий рык, и хотя он быстро исчез, Зевул нахмурился. Он открыл глаза, но не пошевелился, ожидая. В конце концов, из лесу к нему выпрыгнул Аш.

Густой лес, по которому людям было трудно передвигаться, был для Аша родной стихией – он в основном ползал по деревьям. Когда он приблизился, Зевул увидел, что Аш сложил одну лапку на груди и что-то в ней несет. Это были дикие ягоды. А вот другая лапка тащила что-то за спиной Аша.

Зевул невольно удивился, увидев, что это было что-то большое, в несколько раз больше самого Аша, но он тащил это с легкостью. Очень скоро Аш оказался еще ближе, радостно вскрикнул, сначала положил перед собой ягоды, а потом легким движением взмахнул лапой и бросил свою ношу на землю перед Зевулом.

Это был взрослый кабан, с огромной головой, в несколько раз выше Аша, и как раз на его голове красовалась большая рана, из которой текла кровь. Зевул посмотрел на эту рану и понял, что она свежая. Он шокировано обратился к Ашу: «Это ты его поймал?»

Аш довольно улыбнулся, указав на кабана, и затем на Зевула.

Зевул вздохнул и тут же улыбнулся. «Но я не голоден».

Аш почесал голову, закатил все три глаза, потом снова указал на кабана, и затем уже на себя. Зевул рассмеялся в ответ, его плохое настроение в миг стало легче, и он с улыбкой сказал: «Ладно, я помогу тебе».

Аш тут же улыбнулся во весь рот – он прекрасно знал, что Зевул мастер в приготовлении пищи, и очень любил кушать то, что готовит хозяин. Зевул закатал рукава, сложил пальцы в форме ножа, и коснулся кожи кабана в области живота. Тут же толстая туша была разделена на две половины. Привычными движениями Зевул снял с кабана шкуру, потом слетал на поиски чистой воды, промыл мясо, развел костер и начал готовить еду.

Костер был ярким, и пламя красными всполохами отражалось на лице Зевула. Аш уже давно съел свои ягоды, и сейчас внимательно смотрел на костер, вдыхая запах жареного мяса. Зевул по привычке достал с пояса приправы, добавил их в еду, затем достал бутылек с ароматным маслом и начал поливать им тушу.

Масло постепенно разлилось по всей поверхности тушки, и начало впитываться – скоро кабан подрумянился, и в костер начали падать капли жира с его золотистой корки. По лесу распространился запах жареного мяса.

Пламя взвивалось высоко, освещая лица человека и обезьяны, а также небольшой участок леса вокруг. В высоких деревьях завывал ветер, и они шумно покачивались. Зевул молча смотрел на горящий огонь, задумавшись о чем-то. Аш с нетерпением смотрел на мясо, иногда подбегая к костру и подбрасывая ветки в огонь. В спокойном ночном лесу вкусно пахло едой.

Как вдруг, где-то в глубине леса, неожиданно прозвучал низкий рык.

Этот звук был низким, но очень сильным – хоть и звучал издалека, но слышно было очень хорошо. Очень быстро до Зевула и Аша дошла знакомая волна энергии убийства. Зевул тут же очнулся от своих мыслей и нахмурился. Он не пошевелился, только взгляд стал внимательно всматриваться в темноту в направлении звука. Аш тут же вскочил на плечо хозяина, бесстрашно взирая вдаль.

В костре раздался треск – сломалось несколько веток, и запах жареного мяса стал еще сильнее.

Примерно в трех ярдах от них, в темноте леса как будто раздался вой ветра. И скоро низкий рык прозвучал снова, принеся с собой все тот же шлейф смерти.

Зрачки Зевула сузились, он нахмурился еще сильнее.

Сломалось еще несколько маленьких веток в костре.

Как вдруг, вой ветра куда-то исчез, и лес вокруг словно погрузился в тишину. Впереди, сплетенные вместе густые заросли деревьев и кустов словно разошлись в стороны и образовали небольшую тропу, по которой мог пройти человек.

Из темноты к ним медленно вышел молодой парень, одетый в пестрые одежды с мехом. Его лицо было прекрасным, но в глазах сияло что-то демоническое. Посреди этой ночи он был настолько ярким, что казалось, вокруг стало светлее с его появлением. Зевул не поднялся на ноги, и вообще не сделал никаких движений, только остался сидеть на месте, глядя на незнакомца.

Молодой парень посмотрел на Зевула, затем на аша, и слегка вздрогнул, удивленно вскрикнув: «Трехглазая обезьяна!»

Зевул ничего не ответил, а вот Аш вдруг гневно закричал, словно ему не понравился тон незнакомца. Одновременно с этим прямо из-за спины парня снова прозвучал низкий рык.

«Ррррррррр....» вместе с этим рыком за спиной парня, как раз из-за его плеча, показалась клыкастая морда зверя о четырех глазах.

Его пасть была огромной, еще больше самой морды, и из нее высовывались острые клыки. Все шесть клыков выглядели очень устрашающе. В свете костра было видно, как с них на землю капает слюна, скатываясь по черной коже зверя, которая была покрыта какими-то буграми.

Лицо Зевула изменилось, он медленно поднялся и холодно сказал: «Тотетсу?»

Парень не успел ничего ответить, он только оценивающе посмотрел на Зевула, и вдруг, словно что-то почувствовать, повернулся к Тотетсу, и замер. Взгляд монстра в этот миг был полон интереса, но целью был не Зевул и не Аш, а жареный на костре кабан.

В воздухе повсюду висел аромат этого мяса.

Парень тут же улыбнулся, глядя на Зевула. «Да ты настоящий мастер! Я не мог понять, почему Тот сегодня ведет себя так неспокойно... оказывается, это ты его приманил!»

Зевул просто сказал: «Тотетсу очень древний зверь, кровожадный и голодный. Он постоянно находится в поисках пищи. Что для него значит один небольшой кабан?»

Парень покачал головой. «Нет уж, этот мой Тотетсу не похож на других. Обычная еда для него не подходит, он предпочитает что-то необычное. Но я никак не думал, что он так заинтересуется обыкновенным жареным мясом...»

Словно следуя словам хозяина, Тотетсу вдруг зарычал, во все глаза глядя на кабана, и с его клыков еще больше закапала слюна. Тотетсу вышел из-за плеча парня и черной тенью бросился к костру. Но на его беду прямо перд ним мелькнула серая тень – это Аш с гневными криками выскочил на полянку и встал между Тотетсу и костром.

Тотетсу с низким рычанием приземлился, и его стало видно целиком – на четырех лапах блестели острые когти, а сам он был раза в четыре больше того дикого кабана на костре. И самой необычной деталью была его шея, длинная, она поднималась наверх, делая Тотетсу в два раза выше. Аш по сравнению с ним был маленьким и жалким, но Тотетсу сейчас почему-то остановился, не решаясь вести себя неосторожно. Только запах от мяса тянул его вперед, и он начал низко рычать, оскалив ужасную морду.

Зевул, посмотрев на этих двоих священных зверей, повздоривших из-за жареного кабана, вдруг усмехнулся. «Этот кабан еще даже не готов, пахнет недожаренным мясом. Так чего вы деретесь?»

Он сказал это таким повелительным тоном, что даже молодой парень странно на него взглянул. Однако оба зверя тут же послушались, и, посмотрев друг на друга семью глазами, успокоились. Аш, вскрикнув несколько раз в сторону Тотетсу, оскалился еще раз и сделал несколько шагов назад, усевшись на землю рядом с Зевулом и внимательно наблюдая за соперником.

Тотетсу внимательно проследил за Ашем, и когда тот уселся, он тоже зарычал, но в конце концов медленно прошел на другую сторону костра и, подогнув задние лапы, улегся на землю. Только слюна из его пасти продолжала течь ручьем, что делало из страшного монстра немного смешную картину.

Молодой парень, посмотрев на Тотетсу, подошел к нему и, также не глядя на грязную землю, сел рядом. Потом он посмотрел на Зевула и с улыбкой сказал: «Что завеликий человек передо мной, что сумел укротить Тотетсу одним лишь кулинарным искусством?»

Зевул, не глядя на него, тоже сел, и его взгляд вернулся к костру. «Мы с тобой встретились посреди ночного леса, так к чему нам знакомиться. Мы просто разделим эту пищу и попрощаемся, так ведь?»

Парень еще немного посмотрел на Зевула, и затем вдруг громко рассмеялся, напугав лесных птиц.

«Хорошо сказано!» Он хлопнул себя по ноге, словно был очень доволен словами Зевула. «Ладно, просто поедим и разойдемся. Ведь в конце концов вся эта людская суета... только и есть что набивание собственного желудка. И все эти «люди»... они ведь ничем не отличаются даже от моего вечно голодного Тотетсу».

Зевул медленно перевернул кабана, запах от мяса вмиг стал еще сильнее, так что Тотетсу нервно заерзал. Но ради того, чтобы попробовать прекрасное блюдо, он готов был еще немного сдержаться, и только лишь ревностно посмотрел на Аша напротив.　

Огонь осветил лицо Зевула, и он медленно произнес: «люди все-таки отличаются от твоего зверя».

Парень спросил: «И чем же?»

Зевул ответил: «Любовь, ненависть, дружба, месть... у людей есть чувства».

Парень расхохотался в ответ. «Ты ведь не знаешь, есть ли чувства у зверей. Ты убил этого кабана, зная, что причинишь ему боль. Если я убью тебя, ты ничем не будешь отличаться от него. Все существа равны, так в чем же разница между людьми и зверьем?»

Зевул поднял глаза на незнакомца и произнес: «Разница есть».

Глаза парня сверкнули. «И где же она?»

Зевул ответил: «Я в своей жизни постоянно что-то чувствую, и запоминаю каждый день в своем сердце. Я бы хотел умереть, но я не могу не жить. Я все еще храню надежду на лучшее, а умирают только слабые. Неужели... кабан в своей жизни может испытывать подобное?»

Парень замер, глядя на него, странный блеск в его глазах постепенно исчез, и на лице появилось задумчивое выражение.

Том 15. Глава 2. Свидание

Вокруг было тихо, только лишь время от времени потрескивал костер. Зевул и тот молодой парень больше не разговаривали, пламя неспокойно плясало, отражаясь на их лицах.

Кабан на костре постепенно стал золотистым, в воздухе запахло готовой пищей. Зевул перевернул кабана еще раз, потрогал золотистую корочку, покрытую жиром, и сказал: «Готово, можно есть!»

Он еще не договорил, как Аш и Тотетсу дернулись вперед. Аш с криком схватился за ногу кабана, не обращая внимания на огонь вокруг. Тотетсу был еще проворнее – не вставая с места, он протянул шею прямо в костер и распахнул огромную пасть.

Эта пасть была ужасно огромной, и в один миг Тотетсу захватил кабана целиком, снаружи осталась только нога, за которую держался Аш.

На лице обезьянки появилось гневное выражение, он еще крепче схватился за еду, прыгая на месте и яростно крича. Но Тотетсу, не обращая на него никакого внимания, клацнул зубами, и тут же туша кабана разделилась надвое. Аш, он слишком сильно тянул кабанью ногу на себя, тут же отлетел назад и прокатился по земле. Когда он поднялся, в его лапках все-таки осталась кабанья нога.

Большая часть вкусного ужина осталась в пасти Тотетсу, он громко зачавкал, проглатывая кабана вместе с костями. Его глаза довольно сверкали, очевидно, кабан был очень вкусным.

Аш, увидев, как Тотетсу пожирает то, что изначально предназначалось ему, не мог не разозлиться. Он начал яростно кричать, но, в конце концов, тоже принялся, есть свою долю, и скоро скушал целую половину кабаньей ноги.

«Рррррр...» Тотетсу низко зарычал, повернувшись к Ашу. Он очень быстро проглотил огромного кабана, не оставив даже костей. И сейчас, очевидно, не наевшись, он поглядывал на кость в лапках Аша.

Аш, быстро докушав остатки мяса, во все три глаза уставился на Тотетсу, который, пуская слюни, направился прямо к нему. Аш тут же взмахнул рукой и бросил кабанью кость подальше в лес, с довольной ухмылкой на мордочке.

Но Тотетсу лишь сверкнул глазами, и в одну секунду взлетел в воздух, поймав кость прямо в полете. Потом он также в воздухе развернулся и приземлился рядом со своим хозяином у костра. В этот раз он понимал, что это последний кусочек, и не стал проглатывать его разом, а только очень тщательно начал обгладывать остатки мяса с кости.

Аш, подпрыгнув от неожиданности, повернулся к Зевулу и вдруг начал что-то изображать руками, непрерывно вскрикивая. Зевул, посмотрев на Аша, вдруг удивленно спросил: «Ты думаешь, он похож на Йеллу?»

Аш тут же кивнул и снова посмотрел на Тотетсу. Гнев исчез с его мордашки, вместо него появилось знакомое теплое выражение. Он немного посмотрел на чудище, обгладывающее кость, затем осторожно подошел ближе, медленно протянул лапку, словно хотел погладить ужасную морду Тотетсу.

Монстр повернулся к Ашу и предупреждающе зарычал. Аш тут же отдернул лапу, но потом тоже что-то пробормотал, и снова приблизился. Внимание Тотетсу тут же переместилось с кости на обезьянку.

Через миг Аш снова протянул лапку, и Тотетсу не шевельнулся. Он лишь во все свои четыре глаза смотрел на Аша. Зевул и молодой парень молча наблюдали за происходящим. Особенно заинтересованно на общение двух зверей смотрел незнакомец, в глазах у которого горели странные огни.

Лапка Аша коснулась огромной головы Тотетсу, и он слегка погладил его. Тотетсу низко зарычал, но не стал протестовать, снова вернувшись к поеданию кости. Аш подошел к нему еще ближе и погладил Тотетсу по спине. На его мордочке появилось радостное выражение.

Зевул медленно опустил голову, вспомнив, как много лет назад, на Пике Бамбука, Аш точно также по-дружески общался с Йеллой. Время утекло как вода, но Аш, оказывается, все еще помнит об этом...

Тут незнакомец нарушил молчание, с улыбкой сказав: «Не думал, что они найдут общий язык, верно?»

Зевул посмотрел наАша и Тотетсу, в его глазах мелькнуло тепло. «Да уж».

Парень повернулся к костру и подбросил в него немного веток, затем опять замолчал. Только через некоторое время он снова с улыбкой произнес: «Не знаю, сколько времени уже Тот живет со мной. И я всегда думал, что это я скрашиваю его одиночество. Только сейчас понял, что он гораздо общительнее, чем я...» Его улыбка сменилась горечью в голосе. «Они ведь совсем разные, но твоя обезьяна все равно захотела дружить с Тотетсу».

Зевул поднял глаза на парня, увидев, что лицо его стало серьезным, как будто в его глазах отражалась невысказанная тоска. Зевул просто пожал плечами. «Если тебе так одиноко, найди себе друзей».

Незнакомец фыркнул в ответ. «Поднебесная велика, но... кто в ней станет моим другом? И кто... решится пойти на это?»

Зевул нахмурился, он решил, что парень слишком много о себе думает, и только хотел возразить, как вдруг незнакомец, словно вспомнив о чем-то, стал еще грустнее, и тихо произнес, обращаясь к самому себе: «Только... одному человеку на земле я мог доверять когда-то...»

Зевул посмотрел на него сквозь костер и спросил: «И что произошло?»

Лицо парня вдруг стало холодным, он ледяным тоном сказал: «Потом... я понял, что даже она меня обманывала. И не только обманывала, но еще и ранила меня так сильно, что я... едва смог вернуться к жизни...»

Зевул замолчал. Услышав слова парня, он невольно вспомнил свою печаль десятилетней давности, зарытую глубоко в душе. Перед его глазами снова возникло спокойное и мудрое лицо старого монаха...

Он тут же помотал головой и сжал руки в кулаки. Ветви, брошенные в костер, вдруг превратились в угольки и с треском посыпались в огонь.

Незнакомец странно посмотрел на него и вдруг спросил: «У тебя на сердце тоже лежит какая-то печаль?»

Лицо Зевула было темным, он ничего не сказал, но глаза парня вдруг сверкнули и он добавил: «Если в следующую секунду... ты умрешь, какое желание ты хотел бы осуществить?»

Зевул вздрогнул, такого вопроса он не ожидал. За всю свою жизнь он никогда не думал об этом, и перед его глазами вдруг замелькали образы... ненависть, месть, десятилетняя вражда... белое платье... неужели он никогда не думал о своем последнем желании в этой жизни?

Конечно же, это Лазурия! Если бы можно было спасти ее, то и умереть не жаль... Об этом он думал тысячу раз, и возвращался к этим мыслям каждую ночь. Но ведь был еще один белоснежный образ, который он так и не смог забыть, и который тихонько парил в самом дальнем уголке его сердца...

В один момент Зевул остолбенел, ночной ветер стал резче, и прошло довольно много времени, прежде чем он снова пришел в себя. Молодого парня уже не было рядом, как ветром сдуло и его Тотетсу. Только где-то в темноте ночи можно было услышать низкий рык зверя.

Аш вскарабкался на плечо Зевула и вскрикнул два раза. Зевул медленно поднял глаза к небу, и вдруг тихо сказал: «Аш, я должен еще раз увидеть ее, так ведь?»

Аш, казалось, не слишком понял, да и не старался понять его слова. Он только посмотрел в небо, как будто искал там тень улетевшего Тотетсу.

Костер постепенно догорел, превратившись в легкий дымок. Зевул молча стоял посреди леса, долго-долго, и в ночи слышался лишь его тихий голос.

«...должен еще раз ее увидеть...»

***

Нашествие оборотней со временем распространялось все сильнее, и ситуация становилась все хуже. Погибло уже очень много мирных жителей, и многие ученики школ Света, отправленные на разведку, пропали без вести. Только самые сильные из них смогли вернуться, с ног до головы в крови, они приносили ужасные вести своим Мастерам.

И в это тревожное время, когда казалось, что люди Света бездействуют, прошел слух, что кланы Тайо, Айне и Скайя собирают союз в горах Айне, и также призывают все остальные кланы объединиться против общего врага. Лишь получив эту весть, ученики школ Света со всей Поднебесной начали собираться в Айне.

За несколько дней все пространство вокруг гор заполнилось людьми. Среди них большинством были беженцы, простые смертные. В их глазах маги, прибывающие в Айне, были последней надеждой.

Ученики, встречающие прибывших, не успевали сменять друг друга. Все больше магов и простых людей прибывало в Айне, и очень быстро все жилые места на Пике Вдовы были заполнены. Приходилось просить о помощи Мастеров остальных Пиков. И хотя места на других Пиках было еще больше, они тоже скоро были заполнены. Только лишь Пик Большого Бамбука не был открыт для посторонних, из-за того, что там жили только девушки, и еще из-за скверного настроя Мастера Шуй Юэ. Конечно же, это вызвало сожаление многих молодых учеников других кланов.

С наступлением ночи в горах Айне зажигалось бессчетное количество огней, здесь никогда не было столько людей. И даже далеко у подножия гор со звуками ветра можно было расслышать смех – люди, спасающиеся от бедствия, очевидно, чувствовали себя здесь намного безопаснее. И вправду, даже если рухнут небеса, ведь рядом с ними есть гора Айне!

А самым спокойным местом на самой горе сейчас был именно Пик Большого Бамбука. Все остальные кланы, выслушав объяснения Шен Доула, наказали своим ученикам держаться отсюда подальше. А иначе это будет считаться неуважением.

По сравнению с другими Пиками, где сейчас было очень шумно, Пик Большого Бамбука был погружен в тишину. Иногда по горным тропам ходили прекрасные ученицы, ветер гулял в зарослях бамбука, шелестя зелеными листьями.

Этим вечером холодная луна освещала Пик Большого Бамбука, отбрасывая причудливые тени на горные тропинки. Вдалеке показались четыре или пять учениц, которых вела за собой сестра Баако. Их лица были очень грустными, брови нахмуренными, словно у них на сердце лежала какая-то печаль.

В зарослях бамбука подул ветер, и словно мелькнула тень.

Одна из учениц, на вид лет тринадцати, очень пугливая, тут же побледнела, посмотрев в темные заросли. Она подбежала к Баако и потянула ее за рукав. «Сестра, сестра! Там... кажется, там кто-то есть!»

Баако и остальные девушки вздрогнули и посмотрели в темноту, но затем на их лицах появились улыбки, и Баако погладила девочку по щеке. «Сяо Чи, это просто ветер играет в зарослях Бамбука, и он отбрасывает тени. Ты только недавно появилась здесь, и пока еще не знаешь, но так бывает каждую ночь».

Девочка по имени Сяо Чи облегченно вздохнула, но на ее лице все еще оставался страх. Она, словно вспомнив о чем-то, вдруг посмотрела в сторону Внутренней горы. «Сестра, вокруг Лунной площадки на Внутренней горе нет никого, только эти... бамбуковые заросли. Мы оставили сестру Лу там в одиночестве... она... она не испугается?»

Лицо Баако снова потемнело, она со вздохом произнесла: «Это Главный Мастер приказал, чтобы она оставалась в одиночестве. Мы не можем ей помочь, но... не волнуйся, сестра Лу точно ничего не испугается!»

Другая девушка, стоявшая рядом с Баако, вдруг фыркнула и нервно сказала: «Я вообще не понимаю, почему Главный Мастер так рассердился на Анан. Неужели только потому, что она отказала ученику Тайо в помолвке?»

Где-то в зарослях бамбука раздался тихий треск, словно какое-то мелкое животное наступило на сухую ветку. Но внимание девушек сейчас было привлечено этим разговором, и они ничего не заметили. Только маленькая Сяо Чи снова с сомнением посмотрела в темноту, ее лицо побледнело при виде теней, и она тут же отвернулась.

Баако вздохнула. «Если честно этот Ли Синь совсем не плох, очень талантлив, и к тому же красив. В будущем место главы Тайо скорее всего достанется именно ему, и кажется, что он действительно влюблен в Анан. Но... насильно мил не будешь».

Другая девушка вдруг тихонько добавила: «Но Мастер Шуй Юэ сама виновата, она прекрасно знала, какой нрав у нашей Анан, почему же она не могла уговорить Главного Мастера не поступать так опрометчиво?»

Предыдущая девушка покачала головой. «Я думаю, что здесь дело не в характере. Ведь Анан всегда уважала мнение Мастера Шуй Юэ, и она бы не посмела ослушаться Главного Мастера, если только...» она понизила голос, «если только она уже в кого-то влюблена...»

«Тихо!» Баако прервала девушку, и они все вздрогнули. Лицо Баако стало спокойным, но голос был очень строгим, она тихо произнесла: «Мы не должны впустую перебирать глупые догадки. Если об этом узнают Мастер Шуй Юэ и Мастер Шен Доул, последствия будут нехорошими».

Девушки замолчали, и одна из них все же произнесла: «Сестра, я думаю, что даже если мы об этом догадались, то такие мудрые люди как Мастер Шуй Юэ и Шен Доул уж точно догадаются! И вообще, я думаю, что Мастера специально согласились на помолвку Анан с Ли Синем, именно из-за того, что знают, кого на самом деле...»

Баако помотала головой и многозначительно посмотрела на девушку. Та слегка изменилась в лице, вздохнула, и не стала продолжать. Баако помолчала немного, и тоже вздохнула. «Сестра Линь, мы все очень расстроены. Анан для всех нас как родная сестра, хотя мы и пришли сюда все в разное время. Никто не хочет, чтобы она страдала. Но... ох, я даже не знаю, что сказать. Думаю, что Мастер все-таки сжалится над ней, она ведь ее любимая ученица...»

Девушки согласно закивали, и постепенно продолжили идти, тихо переговариваясь и время от времени вздыхая.

Заросли бамбука зашевелились, и из темноты на тропинку выпорхнула чья-то тень. Это был Зевул. Его лицо было бледным, он молча повернулся и посмотрел на Внутреннюю гору Пика Большого Бамбука. Там, под лунным светом, красовалась легендарная Лунная площадка для наблюдения за луной и звездами.

Это было одно из самых прекрасных мест в Айне, предназначенных для любования природой. Сама площадка была идеально круглой, так что напоминала серебряную луну, висящую в воздухе. Когда Зевул ступил на нее, ему открылся прекрасный ночной пейзаж. И впереди, спиной к нему стояла прекрасная девушка, одетая в белое платье. Она смотрела куда-то вдаль и молчала.

Лицо Зевула было спокойным, но в глазах появился блеск, словно свет луны отразился в его зрачках. Девушка в белом платье была похожа на богиню, сошедшую с небес, при взгляде на нее казалось, что она вот-вот улетит обратно на луну...

Что-то, почувствовав, она шевельнулась, и раздался холодный и нежный голос Анан: «Сестра, зачем ты опять вернулась...»

Она мягко повернулась, и, договорив лишь до половины, вдруг замолчала. На ее спокойном лице отразилось неверие – она видела перед собой молодого парня, который молча смотрел на нее.

«Дан...» ее голос был тихим и дрожащим, «Сайон...»

Зевул неподвижно стоял на месте, а лунный свет падал на лицо Анан, и казалось, что она сделана из настоящего фарфора, настолько она была прекрасна. Он вдруг почувствовал, что не смеет приблизиться к ней.

«Как... поживаешь?» Из всех миллионов слов, которые толпились у него в голове, он смог произнести только это.

Анан с сомнением посмотрела на Зевула, который стоял прямо на границе тени и лунного света. На ее лице отражалось замешательство, словно она не могла поверить в происходящее. Но этот силуэт, и это лицо, которое она так много раз видела во сне, сейчас было прямо перед ней!

Она слегка опустила голову, ничего не сказав. Через какое-то время она произнесла: «Почему ты не подходишь, если уж пришел?»

Зевул пошатнулся на месте, в его глазах отражались тысячи сомнений, и эти несколько коротких шагов для него вдруг стали непреодолимыми, словно требовали огромной смелости.

Анан все еще стояла на месте, подул ночной ветер, тронувший рукава ее платья.

Раздался звук шагов, вокруг зашумел бамбук, и девушка в свете луны подняла взгляд. Зевул стоял прямо перед ней.

Анан посмотрела на него, на ее лице уже не было первоначального удивления и волнения. Она вдруг произнесла: «Ты помнишь, я сказала тебе, что при следующей встрече... мы уже будем врагами. Так...» она произнесла это очень медленно, глядя ему прямо в глаза: «Зачем ты пришел?»

Губы Зевула дрогнули, в глазах сверкнули огни, он вдруг отвел взгляд, и отвернулся, не смея больше смотреть на нее. Как будто он о чем-то размышлял и сомневался, но в конце концов он произнес: «Ты... кажется, похудела...»

Анан вздрогнула, на ее лице появилось выражение удивления, но в конце концов она улыбнулась. На ее белоснежном лице, кажется, впервые в жизни, промелькнул легкий румянец, словно блики заката на белоснежной яшме, прибавив ее облику нежности и мягкости.

Даже если завтра не наступит, и мир погрузится во тьму, если в сердце ест хоть капля тепла, то и бояться нечего....

Прекрасная ледяная девушка вдруг рассмеялась, словно лилия расцвела в ночи. Ее улыбка и белоснежное платье были так прекрасны, что Зевул задержал дыхание.

Анан вдруг сказала, произнеся каждое слово отдельно: «Я очень рада». Потом она снова улыбнулась, и в ее глазах растеклось тепло и нежный свет.

Ночь была глубокой, над ними в небе висел месяц.

Они плечом к плечу стояли на Лунной площадке и смотрели в темноту перед ними. Подул ночной ветер и рукава их одежды шевельнулись.

Ветер так нежно касался лица...

В ночном небе засияли едва заметные звезды.

«Ученик Тайо предлагал тебе выйти за него?»

Помолчав немного, Анан спокойно ответила: «Да. Мой Мастер и Главный Мастер дали согласие».

Голос Зевула остался прежним, он просто спросил: «По дороге сюда я слышал, о чем говорили твои сестры. Значит, ты ему отказала?»

Анан улыбнулась. «Да, я сказала нет».

Зевул повернулся и посмотрел на нее, но лицо Анан было спокойным, она лишь улыбалась ему. Он вдруг заволновался, кажется, даже начал немного дрожать от волнения, и, в конце концов, сказал: «Пойдем со мной!»

Анан невольно вздрогнула и посмотрела на него. Зевул... нет, сейчас перед ней точно стоял тот самый Дан Сайон! Тот честный и упрямый парень...

«Куда?»

«Не важно! Куда захочешь».

Ее губы тронула улыбка, но в глазах мелькнула задумчивость. В конце концов, Анан спокойно произнесла: «А как же Лазурия?»

На Зевула словно опрокинули чан холодной воды, из глубины сердца поднялся холод, который заморозил его в один миг. Силуэт в зеленом платье, спокойная улыбка, прекрасная девушка на ледяном ложе... его сердце словно перевернулось от такого неожиданного удара.

Он молча опустил взгляд, и когда поднял снова, в его глазах уже не было волнения, только холод. Анан замерла, увидев, как он изменился. Она ясно ощутила, как молодой парень перед ней погрузился в холод из недавнего тепла.

Она глубоко вздохнула, слегка улыбнувшись. Но в ее глазах можно было различить блеснувшие слезы, и как прекрасна она была в этот момент!

«В следующий раз...» Зевул медленно развернулся и пошел прочь. «Когда мы снова встретимся, убей меня!»

Он так и ушел, не повернувшись, словно влюбленный, получивший отказ. Лунный свет потянулся за его тенью, как будто чья-то нежная рука пыталась его удержать, но в конце концов схватила лишь ветер.

Он исчез в темноте, там же, откуда и пришел.

На белоснежном лице Анан осталась немного вымученная улыбка, белоснежное платье затрепетало на ветру, и в свете луны она уронила первую слезу.

В такой прекрасной ночи, под светом луны, зашелестел плачущий бамбук...

Глава 15. Том 3. Заговор

За тысячу миль от Айне стояла такая же спокойная ночь, Месяц висел высоко в небе, освещая мир людей.

Посреди пустоши стоял глядящий в небо человек. На нем был все тот же даосский халат, а на спокойном лице можно было разглядеть признаки прошлого благородства и высокого происхождения.

Подул ночной ветер, заволновались дикие травы, в звуках колышущейся ткани одежды и молчании казалось, что время остановило ход.

Но остановить время неподвластно никому, и десять лет пролетели, как один миг...

Раздался чей-то негромкий вздох, который ветер тут же унес с собой.

Посреди этого спокойного пейзажа, словно откуда-то издалека, прозвучал слегка улыбающийся голос: «Такой прекрасный ночной пейзаж! Мастер в одиночестве любуется луной, наверняка в хорошем настроении!»

Сначала голос звучал далеко, но в конце концов он приблизился прямо к человеку в даосском халате, и тот, глубоко вздохнул, развернулся. В свете луны показалось его лицо – это был Мастер Васп Каел, десять лет назад предавший Айне.

А неподалеку от него стоял никто иной как Глава клана Вим, Мастер Вим. Сначала могло показаться, что он выглядит как обычно, только голова стала седой, словно он пережил что-то ужасное. Но в глазах Мастера Вим блестели огни, намного более яркие, чем когда-либо.

Васп Каел окинул взглядом седую голову Мастера Вим, и его спокойное выражение чуть изменилось. Он удивленно произнес: «Мастер, ваши волосы...»

Мастер Вим лишь улыбнулся, он знал, что у Васп Каела будет такая реакция. Маги с таким уровнем как у него обычно и за сто лет остаются молодыми, а сейчас он стал полностью седым, всего за три дня. И Васп Каел, который ничего не знал о произошедшем, мог подумать лишь одно – что с уровнем магии Мастера Вим что-то не так.

Конечно, Мастер Вим не собирался ничего объяснять, его лицо осталось прежним, и он с легкой улыбкой сказал: «Хоть я и довольно сильный маг, но все же я человек, и подвластен эмоциям. Это просто... сердечная печаль побелила мои волосы».

Лицо Васп Каела стало серьезным, он, слегка извиняясь, сказал: «Прошу извинить, я спросил лишнего».

Мастер Вим с улыбкой покачал головой. Затем подошел ближе к Васп Каелу и сказал: «Забудем об этом. Лучше перейдем к делу. Помнится, десять лет назад Мастер Васп Каел примкнул к клану Веном, и был назначен на высокий пост стариком Шенем. Зачем же сегодня вы захотели встретиться со мной? У вас есть ко мне какие-то дела? К тому же, если Ядовитый Шень узнает о нашей встрече... мне-то все равно, а вот для вас это наверняка будет большой проблемой».

Васп Каел многозначительно посмотрел на Мастера Вим, но тот больше ничего не сказал, а лишь с улыбкой продолжил смотреть на собеседника, ожидая ответа. И тогда Васп Каел со вздохом произнес: «Мастер, вы ведь далеко не простой смертный, и я бы не стал беспокоить вас по пустякам. Сегодня я попросил вас о встрече, чтобы обсудить одно очень важное... проишествие».

Мастер Вим кивнул. «Прошу вас, говорите».

Васп Каел странно взглянул на Мастера Вим, и сказал: «Возможно, вы уже знаете, но... глава клана Веном, Ядовитый Шень, три дня назад покинул этот мир».

Васп Каел говорил очень тихо, но в такой пустоши эти слова прозвучали словно гром. И даже такой спокойный человек, как Мастер Вим, невольно вздрогнул, его лицо изменилось, и он спросил: «Что?!»

Васп Каел, произнес, продолжая смотреть на Мастера Вим: «Ядовитый Шень умер три дня назад. И перед смертью завещал место главы клана самому молодому ученику – Цинь Уяню».

Мастер Вим уже пришел в себя, и его лицо стало хмурым. В его голове тут же замелькали тысячи мыслей, словно на него нахлынула целая армия.

На сегодняшний день три главных клана Малеуса вели скрытую борьбу, но самым уважаемым все-таки считался клан Веном, как раз из-за столетнего старика Шеня. И пока он находился на своем посту главы клана, Мастер Вим никак не мог присвоить звание первого клана Малеуса клану Вим. Но теперь, этот ядовитый старикашка, который, казалось, никогда не умрет, наконец, безмолвно покинул этот мир!

Мастер Вим глубоко вздохнул, его взгляд снова вернулся к Васп Каелу. Он вдруг улыбнулся ему. «Старейшина Ядовитый Шень был самым уважаемым предком нашего Священного клана. То, что его не стало... настоящая трагедия для всех нас». Он говорил скорбные слова, но в душе ничуть не печалился этому.

Васп Каел хранил молчание. Очевидно, оба эти человека не питали никаких теплых чувств к умершему старику.

«Однако...» на лице Мастера Вим снова мелькнула улыбка, «Почему же я ничего не слышал об этом раньше? В эти три дня из клана Веном не приходило никаких вестей, все было абсолютно спокойно».

Васп Каел улыбнулся, и немного иронично произнес: «После смерти старика, хоть он и оставил приказ назначить вместо себя Цинь Уяня, несколько других учеников, которые претендовали на это место, не собираются выполнять волю Шеня. Они постоянно дерутся за власть, и к тому же решили пока придержать новость о смерти старика. Сейчас, кроме меня и еще нескольких старейшин клана, большинство учеников клана Веном ничего не знают о смерти их Мастера».

Мастер Вим, едва услышав это, сразу же все понял и улыбнулся. Немного помолчав, он обратился к Васп Каелу снова: «Это действительно очень важная новость. Я очень рад, что вы об этом мне сообщили. Примите мои благодарности».

Васп Каел слегка улыбнулся. «Что вы, что вы».

Глаза Мастера Вим снова сверкнули с интересом. «Может быть есть еще что-то, о чем вы бы хотели со мной поговорить?»

Васп Каел недовольно фыркнул. «Я не намерен участвовать в этой борьбе за место главы клана. И сейчас в клане Веном для меня нет места. Надеюсь, что Мастер Вим, по старой памяти, позволит мне присоединиться к вашему уважаемому клану».

Мастер Вим даже немного опешил от такой просьбы. «О чем это вы говорите, Мастер Васп Каел? Вы такой уважаемый и сильный маг, и вы занимали такой высокий пост в клане Веном, я не смею надеяться, что вы почтите присутствием мой скромный клан... Но неужели после смерти Шеня в клане Веном произошли еще какие-то изменения?»

Васп Каел кивнул. «Вы очень прозорливы, Мастер. Ядовитый Шень всегда хорошо ко мне относился, но вот с Цинь Уянем мы не уживемся. К тому же, посреди этой борьбы за власть сильнейшие маги Венома стараются занять место главы и постоянно сражаются друг с другом. Поэтому я думаю, что если уж появится человек, способный объединить Веном, то ему придется пролить немало крови, и это продлится не один день».

Мастер Вим рассмеялся звонким смехом, разлетевшимся по пустоши вокруг. Затем он без улыбки, очень официально произнес: «Можете быть спокойны, Мастер. Этот Цинь Уянь слишком глуп, чтобы оценить вас по достоинству. Прошу вас присоединиться к моему клану, и уверяю вас, вы займете в нем подобающее высокое место».

На лице Васп Каела мелькнула радость, он кивнул. «Благодарю вас, Мастер».

Мастер Вим кивнул, и с блеском в глазах спросил: «Так... если уж теперь мы с вами из одного клана, я бы хотел спросить у вас кое-что. Кто среди учеников Цинь Уяня больше всех желает занять место главы клана?»

Васп Каел немного подумал, затем сказал: «За это место сражаются все самые сильные ученики, но я считаю, что Цинь Уянь все-таки имеет самые большие шансы на победу. Хоть он и очень молод, но умен не по годам, и к тому же старик лично обучал его всему. Однако, он все еще не восстановился после вылазки на Запад, в Смертельные топи, где его ранил Зевул. Говорят, рана, нанесенная Душой Вампира, задела внутренние каналы энергии, и Цинь Уянь пока еще слаб. Лишь поэтому несколько его старших братьев смогли воспротивиться приказы Шеня. Если бы не рана, эти недостойные не смогли бы с ним соперничать».

Мастер Вим замер на секунду, он ничего не знал о том, что Зевул поранил Цинь Уяня в Смертельных Топях. Когда Васп Каел сказал об этом, перед его взором мелькнул силуэт Зевула, и его глаза ярко сверкнули.

Васп Каел, увидев такую реакцию, спросил: «Мастер, с вами все в порядке?»

Мастер Вим спокойно выдохнул, и снова улыбнулся. «Все хорошо, просто я не думал, что Зевул достиг такого уровня. Я очень за него рад».

Васп Каел спокойно посмотрел на Мастера Вим и ничего не сказал, но в его памяти мелькнул силуэт Дан Сайона, который когда-то был учеником Айне. Связав это с реакцией Мастера Вим, в душе он холодно усмехнулся.

***

Лисий холм, клан Вим.

Промелькнув в ночном небе, зеленая вспышка приземлилась прямо у холма. Убрав Душу Вампира в рукав, Зевул посмотрел прямо перед собой.

Ученик клана Вим, охраняющий вход, от неожиданности подскочил, и немедленно пропустил его, пробормотав: «Господин...»

Зевул не сказал ни слова, только без всякого выражения прошел внутрь холма. Аш сидел у него на плече и как обычно смотрел по сторонам. Очень скоро он понял, что это уже знакомое место, и успокоился.

Зевул медленно прошел к своей комнате и открыл дверь. Здесь все было так же, как тогда, в день его исчезновения из клана, никто ничего не тронул. Он немного постоял в комнате, словно о чем-то размышляя, его лицо было задумчивым и даже слегка напуганным. Аш спрыгнул с его плеча и вскочил на кровать, играя сам с собой.

Губы Зевула были плотно сжаты, он вдруг вздохнул, словно приняв какое-то решение, и, развернувшись, вышел прочь. Он направился к ледяной комнате в глубине холма.

По дороге он встретил немало учеников клана Вим, которые тут же опускали головы и приветствовали исчезнувшего, а потом снова неожиданно появившегося Зевула. Им всем казалось, что от него лучше держаться как можно дальше. Однако Зевул совершенно не обращал на них внимания, он лишь молча шел вперед – его комната была совсем рядом с ледяной пещерой, и скоро он оказался перед каменной дверью, рядом с которой стояла еще какая-то тень.

Это была Нигири.

В голове Зевула вдруг мелькнула мысль: почему каждый раз, когда он приходит навестить Лазурию, Нигири стоит снаружи ледяной пещеры? Наверное, она действительно очень любила Лазурию...

Пока он думал об этом, Нигири услышала звук шагов и подняла голову. Она совершенно не ожидала увидеть Зевула, и потому слегка вздрогнула.

Зевул молча кивнул ей, в качестве приветствия, затем прошел мимо нее прямо в ледяную комнату.

Нигири промолчала, ее вуаль не шевельнулась.

Но когда Зевул уже открывал дверь в пещеру, он вдруг остановился и повернулся к ней, со словами: «Ни...»

Зевул вдруг запнулся, он очень редко обращался к ней, и даже не знал, можно ли ему называть Нигири по имени.

Но она просто сказала: «Ты можешь звать меня так же, как звала Лазурия».

Зевул замолчал, снова вспомнив о своей печали. Между ними повисла долгая тишина, но в конце концов Зевул произнес: «Тетя Нигири, в прошлый раз, когда я уходил, я попросил Зеленого Дракона отнести прах Мастера Алтаря обратно в его деревню».

Нигири кивнула, тихо сказав: «Не волнуйся, старший брат уже отправился туда. Но только от него почему-то до сих пор нет никаких вестей». Хотя ее лица не было видно под вуалью, в голосе Нигири можно было различить беспокойство. «На юге сейчас творится нашествие монстров, и хотя... конечно, брат Зеленый Дракон очень сильный маг... я не знаю, почему он до сих пор еще не вернулся».

Зевул нахмурился, но все же сказал: «Не беспокойтесь! Зеленый Дракон очень силен, все эти монстры не смогут даже догнать его». Он помолчал немного, затем добавил: «Ну... я пойду».

Нигири молча кивнула, ничего не ответив ему.

Раздался тихий скрип каменной двери, и она снова закрылась за спиной Зевула. Он стоял посреди ледяной комнаты и смотрел на прекрасную девушку перед собой.

Белый пар, струящийся от льда, придавал ощущение нереальности, расплываясь по воздуху. На скользком полу еще можно было различить следы заклинания Возвращения души, написанные старым Мастером Алтаря. Кровавые знаки, казалось, впитались в камень.

Губы Зевула почему-то начали слегка дрожать, он медленно, шаг за шагом, прошел по этим следам, сквозь белый туман. Лазурия предстала перед его глазами.

Кажется, она совсем не изменилась, все такая же прекрасная, как в день, когда они впервые встретились...

Зевул начал дрожать еще сильнее, он медленно наклонился над ложем Лазурии и в ледяной комнате раздался хриплый стон, который он больше не смог сдерживать.

Он вдруг снова выпрямился, раскрыл ладонь и со всей силы ударил себя по лицу. Звук от удара распространился по комнате. Кажется, только так мужчина мог выплеснуть свою боль и сожаление.

«Прости, Лазурия, прости меня...» он повторял это снова и снова, тихим голосом, подавляя боль внутри себя, от которой хотелось кричать.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем тишина в пещере снова была нарушена скрипом открывающейся двери. В пещеру медленно вошел седой Мастер Вим. Он встал прямо за Зевулом, и тот, содрогнувшись, медленно выпрямился и развернулся к нему.

Их глаза встретились, и они оба замерли. Зевул от того, что увидел седовласого Мастера Вим, а Мастер Вим от того, что увидел на лице Зевула след от пощечины.

«Ты вернулся». Голос Мастера Вим прозвучал немного странно. Помимо легкого удовлетворения в нем звучало еще что-то необъяснимое.

Зевул молча кивнул. Мастер Вим уже давно привык к тому, что Зевул все время молчит, и продолжил: «Пойдем со мной! Я думаю, тебе нужно встретиться кое с кем. Это твой старый знакомый, и мы с ним планируем очень важное дело для нашего клана».

Зевул был удивлен этими словами. Очевидно, он не знал, о ком говорит Мастер Вим. И, судя по всему, не хотел этого знать. Но он лишь еще раз посмотрел на Лазурию, словно хотел запечатлеть в памяти это бледное лицо, и затем вышел из комнаты.

Взгляд Мастера Вим тоже немного задержался на лице дочери, в его глазах мелькнула боль, но в конце концов он вышел, чтобы никто не смог увидеть его в минуту слабости.

Нигири по-прежнему стояла снаружи, и Зевул уже тоже стоял в ожидании. Мастер Вим, сделав пару шагов, вдруг повернулся к Нигири и произнес: «Ты тоже должна присутствовать».

Нигири слегка кивнула и последовала за ними.

Они втроем покинули ледяную пещеру и пошли по извивающемуся коридору, прямо до небольшой комнаты в глубине холма. Мастер Вим первым толкнул дверь и вошел, Зевул последовал за ним, и увидел, что в комнате уже стояли двое – один из них был весь в черном, никто иной как Призрачный Господин. А другой носил даосский халат, и это был Васп Каел.

Услышав шаги, Васп Каел и Призрачный Господин развернулись.

Когда взгляды Зевула и Васп Каела встретились, они замерли. Время, прошедшее за десять лет, вдруг остановилось, словно это была нелепая насмешка судьбы. Так встретились два человека, бывшие когда-то и союзниками, и врагами!

Но кто они друг другу сейчас?

В комнате тут же повисла тишина, Зевул и Васп Каел смотрели друг на друга безо всякого выражения, но их взгляды были очень странными, и никто не мог понять, о чем же они думают.

В конце концов, Мастер Вим подошел к ним и с улыбкой произнес: «Ну так что... давайте сядем и поговорим, раз уж все собрались!»

Он немного разрядил атмосферу такими словами, и Зевул с Васп Каелом, не отрывая взглядов друг от друга, молча сели.

Сначала Мастер Вим обратился к Зевулу: «Мастер Васп Каел теперь один из старейшин нашего клана. Теперь он с нами заодно, и вам нужно будет почаще общаться».

Зевул сверкнул глазами. «Но ведь Мастер был в клане Веном, почему же он вдруг решил примкнуть к клану Вим?»

Васп Каел, очевидно, был готов к такому вопросу, и его лицо ничуть не изменилось. Он также ничего не сказал, Мастер Вим ответил вместо него: «Потому что в клане Веном произошли большие изменения».

«Что? Изменения?» Как только прозвучали эти слова, не только Зевул был удивлен, но даже Призрачный Господин, и Нигири вдруг удивленно вздохнули. Сейчас три главных клана Малеуса сражались за главенство, и если в одном из них произошло что-то плохое, то это отличная возможность для других кланов одержать победу.

Нигири спросила первая: «Какие изменения там произошли?»

Мастер Вим улыбнулся. «Ядовитый Шень умер».

«Что?!» Это повергло всех в шок даже больше, чем все остальные слова Мастера Вим. И Зевул, и все остальные понимали, насколько была важна эта личность в клане Малеуса, и что означает его смерть.

Мастер Вим окинул их взглядом. «Среди нас нет глупцов, а значит вы все понимаете, что лучшего шанса у нас не будет».

Зевул немного помолчал, затем посмотрел на Васп Каела. «Эту новость... принес... Мастер Васп Каел?»

Мастер Вим кивнул. «Да, и я сам лично проверил. Это правда».

Зевул глубоко вздохнул. «И как сейчас обстоят дела в клане Веном?»

Мастер Вим посмотрел на Васп Каела, и тот начал говорить: «Перед смертью Ядовитый Шень оставил место главы клана Цинь Уяню. Но некоторые из его старших братьев не согласились, и в клане Веном началась борьба за власть. Клан разделился на несколько групп, которые постоянно сражаются друг с другом».

Мастер Вим добавил: «Это прекрасно, пусть сражаются, чем больше, тем лучше. Это даже лучше для нашего единого Священного клана», он немного подумал, и усмехнулся Зевулу. «Вообще-то это тебе надо сказать спасибо за то, что ты ранил Цинь Уяня в Смертельных Топях». Зевул вздрогнул и поднял глаза на Мастера Вим. Взгляд его был обычным, в нем горели огоньки, и не было никаких изменений. Поэтому Зевул промолчал.

Мастер Вим тоже не стал останавливаться на этой теме и продолжил: «Сегодня я позвал вас всех, чтобы обсудить план, предложенный Мастером Васп Каелом, который поможет нам одним ударом уничтожить клан Веном...»

Все удивленно посмотрели на Васп Каела. Клан Веном считался сильнейшим среди трех сект Малеуса, и хотя сейчас Ядовитого Шеня не стало, он был только одним магом из Венома, и их осталось еще очень и очень много. Даже если клан Вим соберет все свои силы, и нападет на клан Веном, они, возможно, победят, но сами пострадают не меньше. И тогда перевес окажется на стороне клана Хаккан, который пока наблюдает со стороны.

Зевул знал, что Мастер Вим никогда не раскрывает всех своих замыслов, но ведь он не мог не подумать обо всем этом. Поэтому все тут же заинтересовались планом Васп Каела. «Хм, что же это за прекрасный план? Прошу вас, поделитесь».

Васп Каел не спешил начинать, но Мастер Вим кивнул ему, и он обратился ко всем остальным. «Прошу вас, ответьте мне на один вопрос. Чего сейчас больше всего боятся все люди в Поднебесной?»

Зевул замер, услышав этот вопрос, а Нигири произнесла: «Конечно же это нашествие оборотней с Юга, но почему вы вдруг упомянули их?»

Сидящий радом с Мастером Вим Призрачный Господин вдруг удовлетворенно кивнул, словно догадался о чем-то.

Васп Каел обратился к Нигири: «Мой план как раз держится на этих монстрах. Иначе, если мы просто попытаемся напасть наВеном, то сами понесем очень большие потери».

Присутствующие начали понемногу понимать, о чем говорит Васп Каел, и Зевул тоже кивнул. «Это верно, если нам удастся столкнуть лбами клан Веном и этих оборотней, это будет нам на руку. Но как это осуществить?»

Васп Каел усмехнулся. «На самом деле это проще простого, ведь эти монстры убивают все живое на своем пути, и к тому же у них очень острый нюх, многие из них питаются людьми. Нам нужно всего лишь...»

Он понизил голос и подробно рассказал о своем плане всем присутствующим. Следующие несколько часов они провели обсуждая хитроумный замысел Васп Каела.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда это тайное собрание завершилось. Мастер Вим и Призрачный Господин ушли, Нигири бросила взгляд на Зевула и тоже вышла. Скоро в комнате остались только Зевул и Васп Каел. И они почему-то не собирались уходить.

Каждый из них, поводив взглядом остальных, осмотрел комнату вокруг себя, и в конце концов повернулся к человеку напротив, обнаружив, что тот точно также смотрит на него.В комнате вдруг стало тихо, так что казалось, можно различить дыхание и стук сердца.Зевул вдруг спросил: «Вы хотите что-то мне сказать?»

Васп Каел с сомнением посмотрел на него, затем, подумав, медленно произнес: «Да, но честно говоря, не знаю, что». Зевул помолчал, затем просто спросил: «За эти десять лет вы... бывали в Айне?» Лицо Васп Каела осталось спокойным, только глаза немного изменились, и он вздохнул. Да, но я мог только наблюдать издалека. А ты?»

Зевул медленно поднялся, его губы слегка дрогнули, и он сказал: «Я тоже там был. Там ничего не изменилось за десять лет, кроме людей».Васп Каел улыбнулся, но в его улыбке была невысказанная скорбь. Он тихо произнес: «Да... только люди могут меняться...»

Зевул развернулся и вышел из комнаты. Только уже уходя, он услышал, как Васп Каел тихо сказал, обращаясь только к себе: «Айне... эх, как давно это было...»В следующий миг Зевул, не обернувшись, покинул каменную комнату.

***

Мастер Вим и Призрачный Господин стояли на небольшом мостике над кровавым бассейном, посреди тошнотворного запаха крови, поднимающегося снизу. Золотая птица и бык Куй по-прежнему плавали внизу, а Драконий треножник вращался над ними, испуская лучи красного света.

Мастер Вим спросил: «Силы этих двоих уже подавлены целиком?»

Призрачный Господин кивнул. «Да, их энергия подавлена Треножником, видимо, заклинание, которое на нем начертано, все же настоящее».

Мастер Вим удовлетворенно кивнул. «Треножник Дракона – очень древний эспер, и его силу невозможно переоценить. Он сильнее даже чем эти два священных животных, нам осталось только найти недостающих двоих, и дело будет сделано».

Призрачный Господин немного подумал и произнес: «Мастер, по поводу плана Васп Каела... вы уверены, что этому человеку можно доверять?»

Мастер Вим сверкнул глазами и усмехнулся. «Этот Васп Каел уже не тот, которого мы знали десять лет назад. И хотя Поднебесная велика, сейчас он может найти прибежище только в нашем клане. К тому же, из-за его плана погибнет лишь несколько простых учеников, ничего страшного».

Призрачный Господин шевельнулся под черными покровами и вдруг добавил: «Даже если и так, я бы хотел внести кое-какие коррективы. Что если вместе с кланом Веном мы также разделаемся и с кланом Хаккан?»

Мастер Вим вздрогнул, на его лице мелькнуло радостное удивление. «Что? Но как... прошу вас, расскажите!»

Призрачный Господин чуть склонил голову. «С Вашего позволения. Я имею в виду, что раз уж Мастеру все равно, сколько погибнет простых учеников, так почему бы нам не довести это дело до конца? После того, как оборотни нападут на клан Веном, мы сможем от вашего имени послать весть в клан Хаккан со словами о том, что вы не можете смотреть, как гибнут люди Священного клана, и хотите объединиться против общего врага. Ведь этим монстрам все равно, кого пожирать, и это большая опасность для всех нас. И если клан Хаккан согласится на это, считайте, что мы победили».

Мастер Вим нахмурился. «Это звучит неплохо, но ведь Сань Мяо тоже очень хитра, и не поверит только лишь словам».

Призрачный Господин просто добавил: «Словам – нет, но она поверит действиям».

Мастер Вим вздрогнул. «Вы имеете в виду...»

Призрачный Господин ответил: «Если в битве погибнет больше половины наших учеников, это будет более чем доказательством, неужели она не поверит?»

Мастер Вим замолчал, словно не зная, что на это ответить. После долгого молчания он хмуро произнес: «Вы хотите пожертвовать большей половиной учеников клана Вим?»

Через черную вуаль нельзя было различить выражение Призрачного Господина, его голос был по-прежнему спокойным, словно его совсем не волновала мысль о том, что он подписывает кому-то смертный приговор. «Мастер, неужели ради нескольких человеческих жизней вы откажетесь от победы?»

В душе Мастера Вим шла борьба, он не торопился принимать решение, и казалось, даже запах крови в воздухе стал сильнее.

Призрачный Господин спокойно стоял рядом и терпеливо ждал. В конце концов, глаза Мастера Вим ярко сверкнули, лицо его стало немного красным, словно кровь из воздуха проникла в его кожу, он глубоко вздохнул, потом вдруг громко вскрикнул, и произнес: «Аааа, ваш план прекрасен, Господин. Но откуда нам знать что Сань Мяо действительно купится на это, и не уничтожит нас?»

Призрачный Господин холодно усмехнулся. «Хоть госпожа Сань Мяо и мастерица плести интриги и строить козни, она не слишком осторожна в вопросах открытой войны».

Мастер Вим замер, его глаза сверкнули снова, и он произнес: «Ну раз так... прекрасный план, Господин!», не удержавшись, он даже хлопнул в ладоши, и затем добавил: «Вы действительно очень мудры, если смогли придумать такой план».

Призрачный Господин холодно произнес: «Вам лишь нужно, поставив на карту жизни половины своих учеников, самому лично принять участие в битве с оборотнями, и когда клан Хаккан будет уверен, что наши потери и потери клана Веном уже достигли критической точки, Сань Мяо непременно захочет воспользоваться возможностью одним рывком занять место главного клана Малеуса. Она пошлет всю свою армию, чтобы разделаться со всеми врагами сразу, и тогда вам, Мастер, не составит труда унести оттуда ноги чем дальше, тем лучше. Остальное можно будет оставить оборотням. Если верить всему, что про них рассказывают, клан Хаккан, будь он хоть трижды силен и непобедим, обречен на гибель».

Мастер Вим непрерывно кивал, слушая Призрачного Господина, и с трудом сдерживал радость в сердце. Он все же сохранил холодное молчание, и вдруг, развернувшись к Призрачному Господину, сказал: «Но Господин... если все так, то мы, конечно же, станем единственным единым кланом Малеуса. Однако наши потери тоже будут очень велики, и если эти оборотни...»

Призрачный Господин покачал головой. «Неужели вы забыли, Мастер, что в северо-западной пустыне у нас еще есть Священный Зал? Нам нужно лишь объединить наш клан и отправить остатки клана Вим в Пустыню, чтобы восстановить силы. Конечно, оборотни жестоки и передвигаются с бешеной скоростью. Но пока что они останутся в Центральной Равнине, и не смогут быстро добраться до Пустыни. Кроме того, как раз придет время, чтобы на сцене появились еще одни участники представления – люди Света».

Мастер Вим, наконец, спокойно вздохнул и сказал: «Господин, мне вас послало само небо!»

Призрачный Господин лишь слегка усмехнулся. «После этого, конечно же, люди Света тоже сразятся с этими монстрами. И для нас не важно, кто победит – обе стороны понесут большие потери. Оборотни сильны и опасны, но сейчас все кланы Света собираются в Айне, а вы ведь наверняка еще не забыли силу Убийцы Богов?»

Мастер Вим кивнул. «Да уж, невероятная сила!»

Призрачный Господин кивнул. «Поэтому оборотням придется нелегко. А мы пока будем восстанавливать силы в Пустыне, и сможем завершить заклинание Крови Четырех Зверей. И тогда во всей Поднебесной не найдется равного нам противника».

Мастер Вим замер и удивленно спросил: «Что? Неужели... Господин уже узнал что-то об остальных животных для заклинания?»

Призрачный Господин кивнул. «Так и есть. После того, как Треножник впитал силу Золотой птицы и быка Куй, на нем появились новые надписи, и я уже смог их расшифровать. Одно из животных – это Пустынный Дракон, или Восковой Дракон, который как раз охраняет наш Священный Зал на северо-западе. После того, как мы отправимся туда и найдем его, нам останется поймать только лишь зверя Южных границ, называемого Тотетсу. После того, как мы это сделаем, все Поднебесная будет в ваших руках!»

Мастер Вим сделал шаг вперед, посмотрел вниз, на кровавое озеро, и его окружил запах свежей крови. В его глазах сверкнуло отражение власти, словно вся Поднебесная уже покорилась ему!

Он поднял голову и громко рассмеялся, и смех этот был звонким и ужасающим!

Том 15. Глава 4. Союз

Горы Айне, Пик Вдовы.

Снаружи Хрустального зала толпились люди. Все это были люди Света, и среди них можно было увидеть Мастера Шен Доула, Юнь Иланя из Тайо и остальных старейшин Айне, которые стояли за ними. Судя по всему, они ожидали чьего-то прибытия.

Но что же за человек смог удостоиться такой чести?

Не считая обычных учеников разных небольших кланов Света, самые главные личности Айне и Тайо присутствовали здесь. За Юнь Иланем стояли мастера Шан Гуань и Лю Шунь, за ними – Ли Синь и Янна. На Ли Сине не было лица, хотя он и старался выглядеть спокойно. И к тому же вокруг него постоянно раздавался тихий шепот, и время от времени к нему обращались чьи-то взгляды, от чего он расстраивался еще больше.

Со стороны Айне присутствовали Тянь Болис, Цен Шучан, Шуй Юэ, Коверн, и главы остальных пиков. Йен Сяо и остальные ученики тоже стояли за Шен Доулом, не было только одной, самой лучшей ученицы Айне – Анан. Также не было видно и Бэя, возможно он снова отправился в Зал Поклонения Предкам.

Атмосфера вокруг царила очень торжественная, на небе не было ни облачка, горный ветер придавал ощущение важности момента. Даже если бы сейчас весь остальной мир погрузился во тьму и начал рушиться, здесь, в Айне, все равно все было бы похожим на обиталище бессмертных богов.

Среди толпы учеников кто-то постоянно тихо шептался, они обсуждали тот ужасный конец света, который сейчас творился в Поднебесной. Шен Доул, слушая эти разговоры, становился печальнее и время от времени тяжело вздыхал.

И хотя большинство людей вокруг него этого не замечали, стоящий рядом Мастер Тайо Юнь Илань сразу же обратил внимание на эти вздохи и, посмотрев на Шен Доула, тихо спросил: «Что вас так расстраивает, Мастер Шен Доул?»

Шен Доул горько усмехнулся и слегка покачал головой. «Вы разве не слышите, о чем говорят все эти ученики? Мало кто может остаться радостным в такой момент».

Юнь Илань слегка улыбнулся. «К чему вам обращать на них внимание? Конечно, это нашествие оборотней ужасное происшествие, гибнет очень много людей. Но сейчас именно мы остаемся последней надеждой для всего мира, и перед лицом армии монстров именно мы должны сохранять спокойствие. Если у вас, Мастер Шен Доул, не будет веры в победу, что уж тогда говорить о простых людях? Вы ведь возглавляете наш союз!»

Лицо Шен Доула слегка изменилось, в глазах мелькнул блеск, и он посмотрел на Юнь Иланя. Но лицо собеседника было спокойным, как будто он не имел в виду ничего плохого. Тогда Шен Доул тоже немного улыбнулся. «Что вы, я совсем не собираюсь возглавлять этот союз. Но в мире сейчас творятся такие ужасы, что я не могу не скорбеть обо всех погибших. Дождемся прибытия Мастера Пухона, и тогда решим, как избавить мир от этой беды».

Юнь Илань кивнул. «В этом я с вами согласен».

Шен Доул учтиво улыбнулся, но в душе у него осталось неприятное ощущение. Юнь Илань всегда умел задеть собеседника словом, хотя сам из себя, по мнению Шен Доула, ничего особенного не представлял. Только очень любил привлечь чужое внимание...

И как раз когда Шен Доул размышлял, как можно проверить Юнь Иланя, а может быть даже и проучить старика, все вокруг вдруг зашевелились, и взгляды присутствующих обратились к подножию гор. Там, где-то среди белых облаков, окружающих Айне, можно было различить легкое золотое сияние. Затем это сияние ярко сверкнуло и очень быстро приблизилось к вершине Пика Вдовы.

Золотой свет приближался, обретая форму цветка лотоса, и среди белых облаков раздались священный мантры, которые тут же превратили окружающий мир в настоящий храм.

Шен Доул и Юнь Илань тут же отправились навстречу сиянию. Золотой лотос опустился на землю, немного погодя сияние рассеялось, и пере дними появился главный Настоятель Храма Скайи, Пухон, с десятком своих учеников. Лицо Пухона было спокойным, как и несколько лет назад, он был одет в золотую рясу, в руках держал деревянные молитвенные четки, и умиротворяющее улыбался.

За его спиной стоял очень высокий монах, держащий в руках Золотую Чашу – это был Пухун. Следом стояли несколько старейшин Скайи и молодые ученики – Фасян и Фашань, имена которых уже успели разлететься по Поднебесной, тоже были здесь.

Шен Доул с улыбкой подошел к монаху. «Мастер Пухон, наконец-то вы прибыли, мы очень долго вас ожидали!»

Пухон кивнул Шен Доулу. «Прошу извинить, что заставил вас так долго ждать».

В этот момент стоящий рядом с Шен Доулом Юнь Илань громко расхохотался. «Мастер! Вы меня узнаете? Мы много лет не виделись, но я всегда был вашим хорошим другом, и надеюсь, что вы это не забыли!»

Пухон посмотрел на Юнь Иланя, и его лицо слегка изменилось. Даже спокойная улыбка на миг дрогнула, но затем его взгляд сверкнул, и он сказал: «Неужели я вижу перед собой Главу Тайо, Мастера Юнь Иланя?»

Юнь Илань снова рассмеялся и отвесил поклон. «Это действительно я, рад приветствовать Мастера Пухона!»

Пухон поклонился в ответ, и с улыбкой сказал: «Я давно слышал, что магия Тайо очень сильна, и самым сильным заклинанием, несомненно, является Предел Трех Солнц из Яшмовых Свитков Тайо. Вы действительно очень талантливый и сильный маг, Мастер Юнь, если смогли так скоро достичь Предела Нефритового Солнца!»

Лицо Юнь Иланя изменилось, в душе он содрогнулся – магия Тайо считалась секретной многие века, о ней не рассказывали всем подряд, как о Глубокой Мудрости Скайи или Чистой Сущности Айне. Но с тех пор, как он прибыл в Центральную Равнину, сначала Шен Доул, а теперь и Пухон сразу же распознали, что за заклинание он использовал. Только подумав об этом, Юнь Илань в душе стал сомневаться, а не завелся ли в его клане доносчик...

Думая об этом, он все же сохранил спокойное лицо, и с улыбкой сказал: «Вы очень наблюдательны, Мастер! Мне удалось немного преуспеть в этой магии», Юнь Илань немного задумался, и затем его лицо стало серьезным. «Ну раз уж Мастер прибыл, давайте не будем медлить. Сейчас в Поднебесной творится что-то ужасное, люди гибнут каждый день, оборотни снуют повсюду. Такого не было уже несколько тысяч лет, и я очень надеюсь, что Мастер отважится возглавить наш союз, чтобы повести нас в бой против нечисти».

Лицо Шен Доула, стоящего рядом, вдруг слегка изменилось.

Пухон очень вежливо произнес: «Что вы, Мастер Юнь, в такие трудные времена простые монахи не смогут защитить простой народ. Сейчас все наши силы собраны в Айне, и только Мастер Шен Доул сможет стать главой нашего союза, чтобы победить такого сильного врага!»

Шен Доул улыбнулся. «Вы слишком переоцениваете меня, Мастер».

Пухон сложил руки в молитвенном жесте. «Мастер Шен Доул, сейчас вся надежда Поднебесной только в ваших руках. Чем раньше мы отправимся на борьбу с оборотнями, тем лучше, я думаю, вам нужно согласиться стать нашим предводителем».

Юнь Илань усмехнулся и сказал: «Ну что же мы все стоим и болтаем по пустякам? Давайте пройдем в Зал и обсудим все там, а иначе другие здесь присутствующие маги заскучают, слушая наши разговоры!»

Шен Доул и Пухон обменялись улыбками, и вместе пошли в Хрустальный Зал. По дороге ученики постоянно кланялись, приветствуя Мастера Пухона.

Онивошли в Зал и Пухон восхищенно похвалил мастерство строителей Айне, а Шен Доул в ответ не переставал благодарить его, и предложил занять самое почетное место в Зале. Но Пухон отказался, соблюдая церемонии, и Шен Доул все же сел на свое законное место. Юнь Илань и Мастер Пухон сели по обе стороны от него.

В Хрустальном Зале сейчас находилось около сотни людей, но все они стояли в присутствии Главных Мастеров, только лишь самые пожилые старейшины могли сидеть. В этот момент было отчетливо видно, какое положение среди всех кланов Света занимают три главных клана.

Дождавшись, когда оба собеседника рассядутся, Юнь Илань начал говорить первым, обратившись к Пухону: «Мастер, в этот раз, по пути сюда, вы встречали этих ужасных оборотней?»

Пухон кивнул. «Да, и мы даже убили нескольких монстров».

Все вокруг начали шептаться – сейчас эти оборотни заполонили всю Поднебесную, и многие видели их своими глазами. Но здесь, в Айне, кроме нескольких учеников, которых посылали на разведку, никто ни разу не встречался с оборотнями.

Шен Доул тоже с интересом обратился к Пухону: «Да? Ну раз так, расскажите нам о них, что это за твари?»

Пухон сложил руки в молитве и начал говорить: «На самом деле мы не ожидали встретить этих монстров на своем пути. Мы все время слышали о том, что они пока обитают только на юге. Но совсем недалеко, в семиста верстах к югу от Айне мы увидели небольшой отряд оборотней, которые крушили маленькую деревню. К несчастью, мы прибыли на помощь слишком поздно – жители деревни уже были мертвы».

Шен Доул и Юнь Илань в голос вздохнули. В семи сотнях верст от Айне... хотя это еще не близко, но уже и не очень далеко. К тому же, несколько учеников Скайи, стоявшие за Пухоном, не сдержались и начали произносить мантры, сложив руки в молитвенных жестах. Лица их были полны скорби, очевидно, тот пейзаж , который они увидели, действительно был ужасен, раз уж оставил такое впечатление.

Пухон тоже тяжело вздохнул, на его лице мелькнула печаль. «Эти оборотни точно такие, как описывают древние легенды. По виду они происходят от зверей Южных Границ, только характер у них слишком уж жестокий. Во всей деревне не осталось ни одного живого человека. Конечно, убийства очень плохо сказываются на ауре, но мы не могли пройти мимо, пришлось спуститься и уничтожить демонов».

Шен Доул покачал головой. «Мастер Пухон, то, что вы сделали, правильно и благородно. Вы смогли уничтожить зло, поэтому не нужно так расстраиваться».

Пухон со вздохом кивнул, Юнь Илань рядом с ними нахмурился – его заботил совсем другой вопрос, и он обратился к Пухону: «Мастер, я хочу спросить вас кое о чем другом».

Пухон повернулся к нему. «Прошу вас, говорите, Мастер Юнь».

Юнь Илань начал говорить: «Мы не думали, что эти монстры забрались уже так далеко. Но раз уж вы их встретили, значит они очень скоро доберутся до Айне. Не знаю, встречали ли вы их еще где-то, кроме того места?»

Пухон покачал головой. «Нет, кроме той деревни мы их больше нигде не встретили. Возможно, лишь небольшая группа оборотней передвигалась быстрее остальных. Но к счастью, мы их уничтожили».

Шен Доул со вздохом заметил: «Да уж, им не повезло. Жаль, что вы не успели спасти тех несчастных людей». Монахи тут же сложили руки в молитве и произнести мантру.

Юнь Илань кивнул. «Мастер, в таком случае не могли бы вы рассказать, насколько сильны эти оборотни?»

Пухон немного подумал, затем сказал: «Эти монстры всего лишь обычные оборотни, кроме острых когтей и бешеного нрава в них нет ничего особенного. Если хотите сравнить, то наши обычные ученики могут без труда справиться с одним монстром».

Юнь Илань кивнул. «Так значит, это были только обычные оборотни, отбившиеся от своей стаи», он немного подумал, затем повернулся к Ли Синю, стоявшему неподалеку. «Синь Эр, расскажи Мастеру Пухону о том, что мы узнали за последние несколько дней».

Ли Синь кивнул, вышел вперед и поклонился Мастеру Пухону. Тот с улыбкой покачал головой. «Не нужно церемоний, говори».

Ли Синь кивнул. «Мастер, за эти дни мы посылали учеников на разведку в Южные границы, и заметили, что есть несколько причин этого нашествия. Во-первых, оборотни подверглись какому-то магическому воздействию, и хотя мы не знаем, что это было, но из-за него они стали более жестокими и сильными. Поэтому обычные люди не могут с ними справиться.

Во-вторых, хотя мы и не знаем, сколько этих монстров на самом деле, наши ученики рассказали, что с воздуха можно насчитать более десятка тысяч. В этой ситуации даже опытный и сильный маг не имеет шансов на победу. В-третьих, среди обычных демонов, похоже, есть несколько особенных монстров. Они отличаются от остальных тем, что владеют магией, и по силе превосходят даже сильных магов. К тому же... до сегодняшнего дня никто так и не видел легендарного Зверя. Мы не знаем, что он собой представляет, но судя по его армии, это очень и очень серьезный противник!»

Пухон, слушая Ли Синя, нахмурился, а ученики за его спиной начали переглядываться. Мир еще никогда не видел катастрофы, серьезнее чем эта. И во время рассказа Ли Синя настроение присутствующих учеников Айне, Тайо и Скайи заметно ухудшилось.

Хрустальный зал погрузился в тишину. Затем, через какое-то время, Юнь Илань со вздохом произнес: «Если бы эти монстры не были так ужасны, это нельзя было бы назвать концом света! Все равно, раз дело зашло так далеко, нет никакого смысла печалиться об этом. Лучше давайте придумаем, как расправиться с ними!»

Шен Доул кивнул. «Мастер Юнь прав. Так! У меня во Внутренних покоях еще сохранился прекрасный чай, прошу вас, Мастера, пройдемте со мной, обсудим все за чаепитием».

Пухон и Юнь Илань поднялись со своих мест, что-то сказали своим ученикам, и прошли с Мастером Шен Доулом во Внутренние покои. Как только они ушли, атмосфера в зале постепенно разрядилась. Йен Сяо, Коверн и Ли Синь давно были знакомы с Фасяном и Фашанем из Скайи, поэтому они тут же собрались вместе, чтобы поговорить. Йен Сяо пригласил Фасяна и Фашаня осмотреть окрестности Пика Вдовы, и Ли Синь тоже пошел с ними.

Вокруг стояло лето, погода во всем мире была жаркой, но здесь, высоко в горах, все еще стояла приятная прохлада. Они прошли к небольшой беседке над Облачным морем, откуда можно было любоваться прекрасным пейзажем, радующим глаз.

Фасян вздохнул. «Я давно слышал, что горы Айне похожи на Дворец Бессмертных. Десять лет назад я был поражен здешней красотой. И сегодня, увидев это все снова, я не могу не возрадоваться!»

Йен Сяо улыбнулся. «Вы слишком любезны, брат Фасян. Если говорить о прекрасном пейзаже, то мне кажется, ваша Нефритовая Стена, Безымянный Путь и Гора Лотоса не уступят Айне по красоте!»

Фасян с улыбкой произнес: «Но ведь это все лишь мелочи по сравнению с горами Айне». Он повернулся и увидел, что рядом стоят Ли Синь и Янна. Лицо Янны было спокойным, а вот Ли Синь, очевидно, не был согласен с его словами. Но по сравнению с прежними временами он стал более сдержанным, и ничего не сказал.

Фасян никак не выразил, что заметил это, а только лишь между делом заметил: «Ну, раз уж говорить о прекрасных местах, я знаю, что еще на свете есть Пагода Инферно в Тайо, которая поражает воображение своим величием, так ведь, брат Ли?»

Ли Синь замер, на его лице мелькнула улыбка, но голос остался спокойным: «Вы слишком любезны, брат Фасян. Тайо всего лишь небольшая школа магии, и не сравнится со здешними местами...»

Йен Сяо с улыбкой посмотрел на Фасяна и произнес: «Ладно, ладно! Хватит расхваливать друг друга! Все равно везде есть свои прекрасные места, Поднебесная так велика, что за всю жизнь не увидеть и половины».

Все вокруг рассмеялись. «Это уж точно!»

Ли Синь вдруг словно о чем-то вспомнил, и, обратившись к Йену Сяо, как бы между прочим спросил: «Брат Сяо, я хочу кое-то узнать у вас».

Йен Сяо внимательно посмотрел на Ли Синя. «Брат Ли, я вас слушаю».

Ли Синь немного посомневался, но в конце концов все же сказал: «Почему... в последнее время, когда в Айне решаются такие важные дела, я ни разу не видел среди нас сестру Лу с Пика Большого Бамбука?»

Лицо Йена Сяо слегка изменилось, он странно посмотрел на Ли Синя и тихо сказал: «Брат Ли, из-за того, что в прошлый раз сестра Анан опозорила моего Мастера, сейчас она находится в заключении на Пике Большого Бамбука, она провела в полном одиночестве уже несколько дней».

Ли Синь удивленно вздохнул, его лицо потемнело, словно он был очень расстроен этой новостью. Затем он горько усмехнулся. «Спасибо за эту новость, брат Сяо. Оказывается, это по моей вине... Я немедленно попрошу Мастера, чтобы он обратился к Шен Доулу за помилованием. Ох, я не знал, что все так выйдет...»

Йен Сяо кивнул, и, ничего не сказав, просто похлопал беднягу по плечу.

Фасян, стоявший чуть подальше от них, и любовавшийся прекрасным пейзажем, вдруг услышал, как кто-то рядом с ним тихо сказал: «Брат Фасян, вы ведь слышали, что брат Ли предлагал сестре Лу выйти за него?»

Фасян мягко улыбнулся и сказал Коверну, который стоял рядом: «Да, брат Ци, я слышал об этом».

Коверн кивнул и больше ничего не сказал, но Фасян вдруг вздохнул и странно посмотрел на Коверна. Тот спросил: «Что вы так вздыхаете, брат Фасян?»

Фасян с обычной улыбкой произнес: «Ничего, просто вспомнил одного старого друга».

Коверн переспросил: «Друга? Какого друга?»

Фасян тихо проговорил: «Точнее сказать, врага, который когда-то был связан с вами, с нами, и с сестрой Лу...»

Коверн замолчал, и тоже тяжело вздохнул, вспоминая ушедшие времена.

***

Клан Веном располагался на юго-западе Центральной равнины, в месте под названием Змеиная Долина. Чисто географически, Лисий Холм клана Вим, Змеиная Долина клана Веном и Ручей Безмятежности клана Хаккан располагались, образуя треугольник. И все его стороны находились в ожидании, пытаясь заманить соперников в ловушку.

И сейчас шаткое равновесие между кланами опасно изменилось. После смерти главы клана Веном, когда молодые ученики начали борьбу за власть, клан раскололся и потерял часть своей прежней силы. В Змеиной Долине царил хаос и раздор.

Изначально, по приказу Ядовитого Шеня, официально место главы клана должен был занять его лучший ученик – Цин Уянь. Но к несчастью, в клане Малеуса, особенно в таком как Веном, редко кто считался с мнением умершего старика.

Очень скоро после смерти Шеня несколько других его учеников вернулись в Змеиную Долину и потребовали, чтобы место главы клана досталось им. И хотя Цинь Уянь был намного сильнее всех этих учеников, его влияние в клане было не слишком сильным, и старейшины клана переметнулись на сторону его старших братьев. К тому же, он был серьезно ранен в Смертельных Топях, и пока еще не совсем восстановился. Душа Вампира повредила его внутренние энергетические каналы, во много раз ослабив его уровень, и предоставив другим ученикам Венома возможность захватить власть в свои руки.

К счастью, Цинь Уяню удалось, наконец, излечить себя от удара Души Вампира, с помощью различных тайных заклинаний клана Веном, а также с помощью яда Семихвостой Сколопендры. И пока что Цинь Уянь держал эту важную новость в большом секрете, заставляя всех думать, что он еще слаб.

Скоро его терпение было вознаграждено. Изначально три его старших брата – Фан Сун, Чен У и Дуань Шань – объединились против него в союз. Но Цинь Уянь заставил их поверить, что он болен и слаб, а также совсем не желает занимать место главы клана. Сейчас даже символ власти клана Веном, Печать Яда, лежала перед табличкой с именем усопшего Шеня, а это значило, что только истинный глава клана сможет забрать ее себе. Увидев все это, старшие братья начали ссориться – в их союзе произошел раскол.

Старейшины клана Веном и другие ученики тоже разделились на три группы – ученики во главе с Ядовитым Баем встали на сторону Фан Суна. Сражавшийся когда-то с Дан Сайоном старик-вампир и его друг Дуань Му встали на сторону второго брата – Чена У. Остальные присоединились к Дуань Шаню, который хоть и был чуть слабее всех четверых претендентов, но был очень хитер. Он заранее позаботился о своей поддержке и сейчас перевес сил был на его стороне. Много лет не выходившие на свет оборотни клана Веном были за него, и ученики в большинстве своем тоже стояли за его спиной.

Это был седьмой день после смерти Ядовитого Шеня, последний перед погребением. Новость о его смерти уже разлетелась по Поднебесной, в погребальном зале все было завешано белыми полотнами, но едва ли можно было услышать хоть один звук плача. И хотя все ученики были одеты в траурные одежды, на их лицах совсем не было печали. Напротив, в их глазах блестел гнев, когда они переглядывались друг с другом. Если бы сегодня был не такой важный день, они бы уже давно превратили Погребальный зал в зал для сражений.

Четверо учеников Шеня сейчас, одетые в траурные наряды, на коленях стояли перед его гробом. Но в отличие от Цинь Уяня, остальные трое поклонились только трижды, и поднялись на ноги. Тут же за их спинами выстроились все остальные ученики, взгляды которых невольно обращались на погребальный стол, на котором лежала небольшая зеленая коробка.

Надпись на коробке гласила – Священная Печать Веном.

Это была та самая печать, которая могла принадлежать только главе клана Веном с древних времен.

На столе также лежали фрукты, перед столом стоял медный сосуд и горели благовония. Цинь Уянь, закончив кланяться, не стал присоединяться к братьям, а подошел к медному сосуду, взял немного бумажных денег и поджег их. Трое братьев даже не смотрели на него – все равно ему не избежать смерти, независимо от того, кто займет место главы клана.

Все их внимание было обращено к маленькой коробке на столе.

Желтолицый, и надутый от злобы Фан Сун вдруг холодно фыркнул и направился вперед, к столу с печатью. Но его братья были к этому готовы, и преградили ему путь. Дуань Шань с холодной улыбкой спросил: «Старший брат, церемония еще не закончена, что ты собираешься делать?»

Фан Сун гневно сверкнул глазами и сказал: «Я самый старший из вас, это место принадлежит мне!»

Чен У сплюнул на землю. «Это где же такое сказано, что именно ты должен занять место главы?»

Дуань Шань с сарказмом заметил: «Если уж судить по старшинству, то Ядовитый Шень отдал правление самому младшему из нас! Так что до тебя очередь еще не скоро дойдет!»

Фан Сун сверкнул глазами и посмотрел на Цинь Уяня позади себя. Тот, е поднимая головы, прокашлялся, словно ему не хватало дыхания, и хрипло проговорил: «Братья, когда вы только... кхэ... вернулись, я тут же положил перед вами эту печать. Она мне совсем не нужна. И вы... кхэ... кхэ... вы раньше меня пришли в клан Веном, поэтому вы намного опытнее и сильнее. Конечно же, кто-то из вас должен стать главой клана. Мастер был стар, и наверняка уже был немного не в своем уме, поэтому не понимал, что говорит. Так что скорее решайте, кто из вас станет владыкой клана, а меня в это не втягивайте...»

Его голос был тихим и дрожащим, словно каждое слово причиняло ему боль. Фан Сун холодно рассмеялся и отвернулся от него, спросив: «Ну, так что же мы решили?»

Дуань Шань с холодной усмешкой произнес: «Хватит об этом. Сделаем, как решили – после похорон Мастера встретимся здесь завтра и решим, кто займет его место!»

Фан Сун с ненавистью посмотрел на Дуань Шаня и Чена У, и они ответили ему тем же. Через миг, Фан Сун развернулся и широкими шагами вышел из Погребального зала. Вместе с ним ушли все поддерживающие его ученики. Скоро Чен У и Дуань Шань также покинули Зал, в котором остался только лишь Цинь Уянь.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем бумага в медном сосуде догорела, и Цинь Уянь, наконец, медленно поднял голову. На фоне белоснежных полотен его лицо казалось совсем бесцветным.

«Мастер...» Он говорил так, чтобы мог слышать только он сам, «Мастер! Ты видишь, а ведь это твои ученики, твои подручные...»

Он холодно улыбнулся, такой ледяной улыбкой, что от нее стыла кровь в жилах.