Том 16, 1-5
Том 16, глава 1
Айне, Пик Вдовы, Хрустальный зал.
«Что?» Удивленный вопрос Шен Доула разнесся по залу. «Армия трех кланов Малеуса... проиграла в битве с оборотнями? И они все погибли?»
Стоящие перед тремя главами сил Света и другими старейшинами Айне, Йен Сяо, Фасян, Анан и остальные ученики, вернувшиеся из разведки, в ответ только промолчали.
Только Йен Сяо, в конце концов, кивнул и сказал: «Да, Мастер. Мы всемером видели это своими глазами. На Юго-западе, в Змеиной Долине, мы обнаружили поле битвы. Малеус получил тяжелый удар, клан Веном и Хаккан истреблены полностью. Мы нашли их главных Мастеров мертвыми. Однако, мы не заметили тел главных личностей клана Вим. Возможно, они были съедены оборотнями. Поэтому...»
Анан, стоящая позади всех, заметно побледнела. Словно это происшествие и та страшная картина навсегда врезалась в ее память. Но она все же могла контролировать свои чувства, и ее лицо осталось спокойным, никто из стоящих рядом ничего не заметил. Только Мастер Шуй Юэ, как глава ее Пика, смогла разглядеть на лице Анан едва заметную боль и скорбь.
Она нахмурилась, слегка вздохнула, но, ни слова не сказала.
В Хрустальном зале поднялся шум, который становился все громче. На лицах присутствующих людей Света было и удивление, и ужас, и даже радость, но в основном их лица были задумчивы. Клан Малеуса сражался с ними много тысяч лет, и люди Света не слишком преуспели в том, что сотворили оборотни одним ударом. Безусловно, это было радостным событием для людей Света.
Однако, если кланы Света и Тьмы были примерно равны по силам, а Малеус был уничтожен так внезапно, каждый, кто не был дураком, понимал, что следующей целью оборотней станут именно горы Айне.
Но только сможет ли последняя надежда всего человечества выстоять перед ударом монстров?
Никто не был уверен в этом до конца.
Шен Доул, Пухон и Юнь Илань что-то тихо обсуждали между собой. Их лица были мрачными, и сейчас Шен Доул что-то говорил, а остальные кивали, соглашаясь с ним. Затем Шен Доул поднялся и прокашлялся.
Разговоры тут же стихли, и все обратили свои взгляды к нему. Лицо Шен Доула было серьезным, он подождал, пока все успокоятся, и начал: «Уважаемые соратники! Вы все прекрасно слышали, клан Малеуса уничтожен, чего мы никак не могли ожидать. Но нам все же нужно наверняка выяснить, погибли они все или же кто-то из людей Тьмы смог избежать смерти. Однако... на данный момент это не самое важное».
Его лицо потемнело, глаза сверкнули величием, и он громко произнес: «Братья! Близится большая битва. Поднебесная замерла в страхе перед напастью, которую никто не может остановить. Только мы можем помешать оборотням уничтожить все живое на свете. Мы посоветуемся с Мастером Пухоном и Мастером Юнь Иланем, и решим, как нужно поступить. А пока что можете возвращаться к себе и хорошо приготовиться к бою. Эта битва потребует всего вашего мужества и сил!»
Все вокруг согласно закивали, на лице Шен Доула мелькнула улыбка. Пухон и Юнь Илань поднялись с мест и пошли в сторону Внутренних покоев. Шен Доул последовал за ними, но вдруг остановился и сказал Йену Сяо: «Йен, тебе тоже лучше пойти с нами. Расскажешь нам все поподробнее».
Йен Сяо согласно кивнул и быстрыми шагами пошел вслед за Шен Доулом. Когда трое Мастеров удалились из Зала, все вокруг начали переговариваться, разделившись на несколько групп.
Когда Йен Сяо ушел вместе с Шен Доулом, остальные шестеро учеников Света, вернувшиеся из экспедиции, тут же были окружены любопытными соратниками, которые стали расспрашивать их об увиденном. Время от времени они издавали удивленные возгласы, качали головой и вздыхали.
Среди этого шума только Анан все время хранила молчание. Ее взгляд был потускневшим, словно она не видела ничего перед собой, а только потерянно смотрела вдаль. По толпе вдруг прокатился тихий вздох, они пропустили кого-то вперед, и перед Анан появилась Мастер Шуй Юэ, в сопровождении сестры Баако и остальных учениц Пика Большого бамбука.
Анан тут же пришла в себя, подошла к Шуй Юэ и тихо произнесла, глядя перед собой: «Мастер». Потом она опустила голову.
Шуй Юэ, без всякого выражения на лице, сказала: «Мастер Шен Доул должен обсудить дальнейшие действия с остальными Мастерами. Сейчас у нас больше нет здесь других дел, возвращайся с нами на Пик Большого Бамбука».
Анан кивнула и тихо сказала: «Слушаюсь, Мастер».
Шуй Юэ, не глядя на остальных, направилась к выходу из Зала. Анан пошла за ней. Люди тут же расступились, пропуская их сквозь толпу. Увидев, что Анан собирается уйти, Ли Синь вдруг вышел вперед, словно хотел что-то сказать, но тут перед ним появилась сестра Баако и он обратил к ней удивленный взгляд.
Баако спокойно улыбнулась Ли Синю. «Брат Ли, сестра Анан устала с дороги, ей нужно отдохнуть. К тому же, в этот раз ее не было очень долго, и ей нужно много всего рассказать Мастеру».
Ли Синь разочарованно посмотрел вслед Анан, но в итоге все-таки сделал шаг назад. «Хорошо, я только хотел попросить вас позаботиться...»
Не дав ему договорить, сестра Баако снова с улыбкой сказала: «Не волнуйтесь об этом, брат Ли. Сестра Лу для меня как родная, я обязательно сделаю все, что необходимо сделать».
Ли Синь покраснел, кивнул и больше не проронил ни слова. И Баако, вместе с остальными ученицами удалилась из Хрустального зала. Очень быстро они исчезли из виду.
Сквозь облака и туман они прилетели на Пик Большого Бамбука. Когда Шуй Юэ приземлилась, ее лицо было задумчивым, она ни с кем не разговаривала, и направилась прямо в Священный зал Пика Большого Бамбука. Остальные уважительно проводили ее взглядом.
Когда силуэт Шуй Юэ исчез внутри Зала, взгляд Анан снова стал потерянным, она стояла на месте не шевелясь, пока Баако не тронула ее за плечо, словно разбудив от наваждения. Во взгляде Баако читалось беспокойство, она тихо спросила: «Сестра Лу, что с тобой? Ты словно потеряла душу в этом путешествии, я звала тебя несколько раз, но ты даже не слышала».
Анан замерла, на ее лице появилась тень улыбки. «Извини, сестра».
Баако покачала головой. «К чему извиняться? Мы с тобой сестры, не нужно церемоний. Ах, да, я заметила, что Мастер немного не в дух, пойду посмотрю, все ли с ней в порядке. Ты устала с дороги, возвращайся к себе и хорошо отдохни».
Анан, помолчав немного, тихо сказала: «Мастер, кажется, все еще сердится на меня».
Баако посмотрела на свою сестру, и вдруг увидела, что та была необычно бледной. И хотя она была все так же прекрасна, по сравнению с прежними днями, сейчас эта красота была немного печальной. Баако в душе тяжело вздохнула, погладила Анан по плечу и сказала: «Не глупи, не надо об этом думать. Мастер всегда такая, ты ведь давно ее знаешь. Я пойду проведаю ее, а ты не волнуйся».
Анан молча кивнула, Баако улыбнулась ей, сказала пару слов остальным ученицам и только хотела уйти, как вдруг заметила ту молодую ученицу Пика, которая пришла к ним в тот день, когда Зевул наведался на Пик Большого Бамбука. Она была очень молода, и поэтому не слишком сильна. Однако Шуй Юэ любила ее, и все время брала с собой.
Увидев, что Баако смотрит на нее, Сяо Чи быстро подошла к ней быстрым шагом. Баако подняла бровь и спросила: «Сяо Чи, что случилось? Ты же видела, Мастер только что ушла в Священный Зал, нужно немного подождать, пока можно будет войти к ней».
Сяо Чи кивнула, посмотрела на Анан и сказала: «Сестра, Мастер сказала, что хочет видеть сестру Лу в Бамбуковом зале...»
Баако застыла, повернулась и посмотрела на Анан. Губы Анан дрогнули, на лице появилось странное выражение. Она сказала: «Хорошо, я сейчас приду». Договорив, она тут же пошла вперед и скоро исчезла внутри Священного Зала.
Баако, проводив Анан взглядом, нахмурилась и обратилась к Сяо Чи: «Мастер сказала, зачем хочет видеть сестру Анан?»
Сяо Чи покачала головой: «Нет, после возвращения она все время молчала, и только приказала мне позвать сестру Анан к ней».
Баако вздохнула, но все-таки покачала головой, и снова обратилась к остальным ученицам: «Ладно, сейчас вы можете отдыхать, возвращайтесь к себе».
Все согласно кивнули и разошлись. Баако снова посмотрела в сторону Священного Зала, ей было неспокойно на душе.
Бамбуковый зал был одним из тайных мест в Священном Зале на Пике Большого Бамбука. С одной его стороны была Внутренняя гора, возле которой рос плачущий бамбук. От ветра его листья тихо шелестели, успокаивая слух. Шуй Юэ любила приходить сюда и наслаждаться тишиной, поэтому все ученицы Пика знали об этом месте.
Анан прошла по длинной галерее, ступила на длинную тропинку, вымощенную круглыми камнями, и вошла в бамбуковый лес. Очень скоро она оказалась в Бамбуковом зале, где вместо стен были именно бамбуковые заросли. Сверху была надстроена крыша, а в зарослях прорезаны два окна, у одного из которых молча стояла Шуй Юэ.
Анан подошла ко входу и, в душе почему-то волнуясь, тихо произнесла, сделав глубокий вдох: «Мастер, это Анан. Вы хотели видеть меня?»
Голос Шуй Юэ был спокойным. «Да, входи».
Анан спокойно подошла к Мастеру. В Зале все было очень простым – чайный столик, несколько книг, письменные принадлежности. Шуй Юэ всегда очень любила читать что-нибудь в уединении.
Сейчас она стояла у окна рядом с книжным столом и молча, смотрела на заросли бамбука.
Анан подошла к ней и, глядя на силуэт Шуй Юэ, произнесла: «Мастер».
Шуй Юэ медленно развернулась и посмотрела на нее. Анан, казалось, не решалась смотреть в глаза Мастеру и опустила голову. Они так и стояли, молча, учитель и ученик, атмосфера в Зале стала немного неловкой.
На самом деле, им и не нужно было ничего говорить, они часто проводили время в молчании, но сегодня почему-то эта тишина приносила какое-то странное чувство, словно они намного отдалились друг от друга.
Через некоторое время Шуй Юэ нарушила тишину и спокойно произнесла: «Как в этот раз прошло ваше путешествие на юго-запад? Успешно?»
Анан кивнула. «Да, на пути нам встречались оборотни, но мы избегали столкновений с ними. В конце концов, мы обнаружили ученика Малеуса, от которого узнали, что нужно искать Змеиную Долину. И там...»
Она вдруг замолчала, на лице ее отразилась боль, даже тело Анан начало слегка дрожать. Шуй Юэ посмотрела на нее и сверкнула глазами, словно вздохнув про себя. Затем она спросила, глядя на нее: «Ты видела его?»
Анан застыла и посмотрела на Мастера. И хотя взгляд Шуй Юэ был простым, ее глаза, кажется, смотрели прямо в душу. Лицо Анан слегка изменилось, она тихо произнесла: «Мастер... о чем вы...»
Шуй Юэ холодно добавила: «Я говорю о Дан Сайоне, или об этом проклятом Зевуле из клана Вим!»
Голос Шуй Юэ был негромким, но для Анан он прозвучал словно раскат грома. Она подняла голову, ее лицо стало бледным, но Шуй Юэ по-прежнему в ожидании смотрела ей прямо в глаза. Анан открыла рот, но потом снова сомкнула губы, ничего не сказав.
В Зале снова воцарилась тишина.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Шуй Юэ сжалилась над ней, и в ее взгляде появилось немного заботы и сожаления.
«Чи Эр, до каких пор ты собираешься меня обманывать?» Она медленно сказала это, глядя на Анан.
Анан крепко сжала кулаки, белая кожа от этого стала еще бледнее. Очевидно, она сейчас была очень взволнована. В ее душе начинался вихрь эмоций, когда она смотрела на Мастера, но она сдерживала себя и только, в конце концов не выдержав, медленно опустилась на колени перед Шуй Юэ.
«Это моя вина, Мастер. Я не заслужила вашего доверия». Ее голос становился все тише, пока не превратился в дрожащий шепот.
Шуй Юэ тяжело вздохнула, в ее глазах мелькнула боль, словно глядя на свою ученицу она вспомнила что-то из далекого прошлого. Она медленно развернулась к окну и посмотрела на бамбук, шелестящий от ветра. Бамбук здесь все такой же молодой, но... тот человек... помнит ли он это место?
«Поднимайся». Голос Шуй Юэ был спокойным.
Не последовало никакого движения. Очевидно, Анан все еще стояла на коленях.
Шуй Юэ снова сказала: «Чи Эр, ты ведь всегда была очень умной, мне казалось, о некоторых вещах мне не нужно говорить, ты сама должна все понимать».
Анан, не двигаясь, стояла на коленях за ее спиной. Шуй Юэ продолжила: «Твои отношения с этим Дан Сайоном... для тебя это неверный путь, ты понимаешь?»
Анан тихо произнесла, так что едва можно было различить: «Да».
Шуй Юэ добавила: «Сейчас он уже предал Айне и ступил на путь Зла. Мне не нужно напоминать, сколько ужасного он сотворил за эти десять лет. Я буду честна с тобой, о вас знает уже целый свет, даже сам Шен Доул... Однако из-за твоего возраста, а также из-за твоих талантов и высокого уровня, мы все даем тебе еще один шанс, не стоит его упускать!» Договорив, Шуй Юэ развернулась к Анан, ее голос стал более резким.
Лицо Анан было белее мела, но почему-то она стала спокойной, даже перестала дрожать.
Лицо Шуй Юэ смягчилось, она спокойным голосом произнесла: «Чи Эр, ты моя любимая ученица, и твой уровень среди наших... даже среди всех учеников Айне, самый высокий. У тебя впереди столько возможностей! Я возлагаю на тебя большие надежды, ты это понимаешь?»
Анан тихо ответила: «Да, Мастер».
Шуй Юэ по-прежнему смотрела на нее. «С твоим уровнем, место главы Пика будет твоим, не сомневайся. Ты будешь гордостью Айне, неужели это не то, о чем ты мечтала?»
Анан ничего не ответила, только еще ниже опустила голову. Ее лицо было бледным и прекрасным, глаза понемногу засияли, и слезы понемногу высохли.
Шуй Юэ со вздохом сказала: «Возвращайся к себе, отдохни с дороги».
Анан поднялась на ноги, но не развернулась, чтобы уйти, а только подняла голову и посмотрела на любимого Мастера перед собой.
Шуй Юэ спросила: «Что такое, Чи Эр?»
«Мастер», медленно сказала Анан: «Я очень виновата перед вами».
Шуй Юэ вздохнула снова. «Не говори глупостей...»
Но лицо Анан было немного странным, под маской холода появилось легкое волнение, даже ее дыхание слегка участилось. Шуй Юэ сразу это заметила и нахмурилась. «Что такое, Чи Эр?»
Казалось, в душе Анан очень взволнована, поэтому ее лицо стало слегка хмурым и беспокойным. В конце концов, она медленно, очень тихо сказала Шуй Юэ: «Мастер, вы все правильно сказали, я на самом деле запуталась. И я понимаю, что с Дан Сайоном... что это неверный путь для меня».
На лице Шуй Юэ мелькнула забота, она мягко произнесла: «Чи Эр, еще ведь не поздно одуматься, ты должна лишь только забыть его, ничего такого здесь нет. У тебя есть твой Мастер, наш Пик Большого Бамбука, у тебя есть целый клан Айне!»
Анан вдруг резко подняла голову, так что Шуй Юэ удивленно вскинула бровь. Глаза Анан были полны боли, ее голос начал дрожать: «Мастер, я не могу».
Лицо Шуй Юэ в миг изменилось, она подбежала к Анан и со всего размаху ударила ее по щеке. Анан не шелохнулась, не отступила, оставшись стоять на месте. Она лишь сжала губы и задрожала всем телом.
«Что... что ты сказала?» Голос Шуй Юэ дрожал, в словах слышался гнев. «Ты... Ты, неблагодарная! Ты хоть понимаешь, что ты сказала?»
На лице Анан не было ни кровинки, но ее взгляд был ясным и твердым. Она уверенно сказала: «Мастер, вы с детства воспитывали меня, я всю жизнь буду благодарна за вашу заботу и любовь. Я виновата, я разгневала вас, я заслуживаю смерти...»
Всколыхнулись полы ее платья, Анан снова упала на колени перед Шуй Юэ. «Я лучше умру, чем предам Айне и путь Света. Если я снова увижусь с Дан Сайоном, я вложу всю свою силу в Ориханк, чтобы убить его, или сама погибну от его рук...»
Лицо Шуй Юэ исказилось от гнева, только лишь услышав, что Анан не собирается предавать Айне, и хочет своими руками убить Дан Сайона, на немного успокоилась. Но следующие слова Айне снова заставили ее взгляд похолодеть.
Анан, на коленях перед ней, глубоко вдохнула и, не глядя на Мастера, словно говоря с самой собой, произнесла: «Но эти чувства... я убить не могу! Я не смогу забыть его!»
Все вокруг погрузилось в мертвую тишину, словно даже дыхание остановилось. Через миг раздался гневный крик Шуй Юэ, разлетевшийся по всему Пику Большого Бамбука:
«Ты! Ты... неблагодарная! Убирайся! Убирайся, и чтобы я больше никогда тебя не видела!..»
Том 16. Глава 2. Ночная встреча
На Лисьем Холме, внутри ледяной комнаты, Зевул молча смотрел на Лазурию, неподвижно лежащую на своем ложе. Она все так же мягко улыбалась, среди клубов белого пара. Могла ли она сейчас почувствовать, что рядом с ней есть кто-то, оберегающий ее сон?
Может быть, она никогда не жалела о том, что случилось, и поэтому так спокойно улыбалась?
Зевул уже тысячу раз спрашивал себя об этом, но так и не находил ответа. Только лишь эти мысли никак не покидали его. Сейчас он чувствовал себя все хуже. Даже несмотря на то, что в его теле, после прочтения трех томов Либруса, три учения слились воедино, Душа Вампира постепенно отнимала его жизненные силы. Словно ждала, когда же, наконец, придет его последний день.
Зевул уже давно привык к холоду внутри себя, с самых первых минут и до сегодняшнего дня, он словно знал, что умрет с этим холодным чувством внутри.
Он в душе горько усмехнулся и снова посмотрел на Лазурию. Они были здесь вдвоем уже третий день.
«Спи спокойно, я скоро вернусь навестить тебя», его голос был тихим, «Ничего не бойся, твой отец и я уходим совсем ненадолго. Даже если я буду умирать, я все равно приду посмотреть на тебя перед смертью».
Он слегка улыбнулся, глядя на Лазурию, и затем вышел из ледяной комнаты. Белый дым всколыхнулся за его спиной.
Каменная дверь с громким стуком закрылась, и Аш, ожидающий снаружи, тут же запрыгнул на плечо Зевула. Он мягко погладил зверька по голове. Он пошел по длинному коридору, все время сворачивая то влево, то вправо. Сейчас здесь не было ни души, все вокруг казалось очень пустым.
Зевул здесь был один, все остальные давно ушли, отправившись в Пустоши вслед за Мастером Вим. Внутри Лисьего холма сейчас было холодно, и когда Зевул вышел наружу, солнечный свет заставил его слегка вздрогнуть.
С глухим грохотом за ним закрылась последняя дверь, запечатавшая Лисий холм. Внутри раздался странный шепот – это сработали защитные заклятия. Услышав их, Зевул понял, что даже если кто-то и захочет проникнуть внутрь, не зная магического ключа, ему понадобится огромная сила и уровень бессмертного бога.
Аш лениво потянулся на плече Зевула, подставляя спину солнечному свету. Зевул посмотрел на него и с улыбкой спросил: «Что, выспался за эти дни?»
Аш довольно вскрикнул и начал что-то изображать, все время указывая наружу от Лисьего холма. Зевул улыбнулся снова. «Тебе скучно, да? И правда, теперь вокруг не растет даже деревьев, ничего удивительного, что ты заскучал».
Аш тут же закивал головой и спрыгнул с плеча Зевула, запрыгал по земле и радостно закричал. Зевул глубоко вздохнул, затем обернулся и посмотрел на Лисий холм. Входа вовнутрь уже нельзя было различить. Он удовлетворенно кивнул и сказал. «Ладно. Все равно мы сможем вернуться к Лазурии только через месяц, давай прогуляемся вокруг, чтобы скоротать время».
Аш радостно запрыгал и рассмеялся. Зевул, глядя на него, тоже немного приободрился и в шутку сказал: «Ну хватит, запрыгивай, а иначе останешься здесь!»
Аш в миг оказался на плече Зевула и довольно улыбнулся.
Зевул покачал головой. С улыбкой он взмахнул рукой и ощутил знакомую прохладу. Затем, словно о чем-то вспомнив, он остановился. Аш странно посмотрел на Зевула, и вопросительно вскрикнул. Зевул посмотрел на него и все же улыбнулся. «И какой смысл думать об этом сейчас...»
Недалеко от Лисьего холма тоже жили люди. В двух сотнях верст на север был маленький поселок под названием Тройное счастье – Саньфу. Здесь было очень мало народу, но в округе это было самое населенное место. Обычно, чтобы сохранить место своего пребывания в секрете, клан Вим отправлялся за водой, едой и другими нужными вещами не в Саньфу, а гораздо дальше, чтобы никто не узнал место их расположения. Однако очень часто ученики клана Вим, прежде чем вернуться на Лисий холм, отдыхали здесь некоторое время.
Аш не понял, что имел в виду Зевул, но тот не стал больше ничего говорить, а только взмахнул рукой, сверкнула зеленая вспышка, и они покинули Лисий холм, устремившись в небо.
Недалеко от Лисьего холма тоже жили люди. В двух сотнях верст на север был маленький поселок под названием Тройное счастье – Саньфу. Здесь было очень мало народу, но в округе это было самое населенное место. Обычно, чтобы сохранить место своего пребывания в секрете, клан Вим отправлялся за водой, едой и другими нужными вещами не в Саньфу, а гораздо дальше, чтобы никто не узнал место их расположения. Однако очень часто ученики клана Вим, прежде чем вернуться на Лисий холм, отдыхали здесь некоторое время.
Зевул вместе с Ашем тоже несколько раз бывал в Саньфу. Аш был умным зверьком, и поэтому обладал хорошей памятью. Как только они взлетели, он начал указывать Зевулу в направлении того поселка, очевидно, хотел полакомиться тамошними угощениями. Зевул покачал головой, но ничего не сказал, а только повернул в сторону Саньфу.
Они преодолели двести верст очень быстро. Среди облаков была заметна только черно-зеленая вспышка, летящая по небу.
Зевул то и дело смотрел вниз – вокруг Лисьего холма все превратилось в пустошь, но это было уже привычной картиной. А то, что и дальше к северу не было видно ни единого признака жизни, было немного странным. Внизу были видны только пустые дороги, неизвестно, куда подевались все люди.
Зевул вздохнул, но ничего не сказал. И только Аш, почувствовав этот вздох, странно на него посмотрел.
Пролетев еще немного к северо-востоку, они, наконец, увидели впереди дома, образующие небольшое поселение. Аш обрадовано закричал и указал вниз. Зевул с улыбкой кивнул. «Хорошо, спускаемся».
Раздался свист, и Зевул с Ашем приземлились на дорогу внизу. Но как только они оказались на земле, Зевул тут же нахмурился. Аш, спрыгнув с его плеча, почесал голову и огляделся, он тоже был немного озадачен. Через миг, словно что-то почувствовав, Аш сверкнул глазами и громко закричал, выражая беспокойство.
Поселок Саньфу, казалось, вымер. Большинство домов вокруг были целыми, только в некоторых местах было что-то разрушено. Но все люди из поселка исчезли без следа, вокруг стояла мертвая тишина.
Зевул про себя вздохнул. Он тут же все понял. Не нужно было говорить, почему здесь все стало таким пустым. Это все из-за оборотней. Жители поселка давно сбежали на Север, если бы они задержались еще ненадолго, то не избежали бы смерти. Небольшой поселок стал мертвым городом, и кто знает, сколько еще в округе было таких поселений...
Издалека подул ветер, подняв пыль на пустой улице. Он был таким же холодным, как и всегда. Аш, почувствовав себя неуютно, прижался к Зевулу и посмотрел по сторонам. Но Зевул, нагнувшись, обнял Аша и сказал: «Не бойся».
Аш тут же успокоился, Зевул глубоко вздохнул и пошел вперед. Аш, забравшись ему на плечо, затих и только иногда оглядывался вокруг.
Кроме ветра, вокруг не было слышно ни единого звука. Зевул уверенно шел вперед, глядя на окна пустых домов. Кое-какие из них были разбиты, возможно, это оборотни побывали здесь. Однако они не видели ни одного мертвого тела, а значит, все жители поселка покинули его заранее.
В этот момент подул ветер и с восточной стороны улицы с громким стуком упала дверь дома. Стук от ее падения разнесся по всей улице, Аш с Зевулом тут же повернулись туда и увидели, что за дверью на полу бессильно лежала чья-то рука. Она не двигалась, а в воздухе распространился едва заметный запах крови.
Зевул молча посмотрел туда, но потом отвернулся и продолжил идти вперед. Аш, сидящий у него на плече, все же время от времени поглядывал в ту сторону.
Зевул уже был здесь несколько раз, поэтому место было знакомым. Он сделал еще несколько шагов, затем сказал: «Где-то здесь поблизости была таверна, пойдем туда, посмотрим, что осталось из запасов еды и вина».
Аш радостно кивнул.
Звук шагов по улице казался особенно громким. За спиной Зевула гулял ветер, и он очень быстро дошел до старой таверны. Вывеска уже валялась на земле, и на ней был толстый слой пыли. Зевул, посмотрев на нее, наступил на деревянную вывеску и оставил на пыли след.
Как вдруг, Аш тихонько вскрикнул, глядя внутрь таверны. Зевул тоже в миг остановился, и услышал оттуда приглушенный тихий рык.
Оборотень? Это была первая мысль Зевула. Но только этот рык почему-то показался ему знакомым...
Аш вдруг странно вскрикнул и помчался внутрь таверны. Зевул удивленно проводил его взглядом, не понимая, почему зверек себя так повел. Однако, он, конечно же, не мог позволить Ашу одному встретиться с неизвестным чудовищем, и Зевул тоже отправился вслед за ним.
В следующий миг он оказался внутри таверны, и, разглядев то, что ждало его здесь, Зевул невольно замер.
Внутри все было разбросано, вокруг валялись тарелки и кухонная утварь, разбитая вдребезги. Столы и стулья тоже лежали как попало, некоторые еще были целыми. На столах виднелся толстый слой пыли. Но на самом уцелевшем столе стоял кувшин с вином и несколько кружек. И самым удивительным было то, что на стуле рядом сидел молодой парень, одетый в пестрый шелк. А на полу между ним и Зевулом друг на друга смотрели Аш и очень необычный зверь, который на вид был просто ужасен, и как-то странно рычал. Это был никто иной, как вечно голодный Тотетсу.
А на Зевула смотрел его хозяин – тот самый парень, с которым они однажды встретились в ночном лесу.
Тотетсу вытянул шею и раскрыл четыре огромных глаза, уставившись на Аша. Но Аш уже не так волновался, как в первую их встречу. Напротив, он очень обрадовался и с улыбкой что-то прокричал. Затем медленно приблизился и погладил Тотетсу по голове.
Тотетсу глухо зарычал, очевидно он не ожидал такого отношения. Аш слегка попятился назад, сверкнул всеми тремя глазами, затем два раза обошел вокруг Тотетсу слева направо. Голова Тотетсу на длинной шее неотрывно следила за Ашем, не переставая издавать низкий рык. Но этот звук был все тише, очевидно, Тотетсу все же не сердился. Может быть, из-за того, что встретил такого же любителя вкусно поесть...
В этот миг молодой парень увидел Зевула. Он остался сидеть за столом, совсем не шевельнувшись, но взгляд его стал другим. Очевидно, он вовсе не ожидал увидеть здесь Зевула. Однако скоро его глаза стали прежними и он слегка улыбнулся, кивнув Зевулу. Зевул был удивлен не меньше, и сейчас он был полон сомнений насчет этого парня. Очень странно было встретить кого-то в таком пустынном месте.
В этот миг Аш все же отважился приблизиться к Тотетсу. Он радостно улыбнулся и потянул руку к уродливой голове зверя. Тотетсу снова зарычал, посмотрев на Аша, и грозно оскалился. Но Аш совсем не испугался, а только снова погладил зверя по голове, слегка улыбнувшись.
Тотетсу, видимо, смирился с этим, смиренно вздохнул и распластался на полу, не обращая внимания на обезьянку. Аш довольно стал ходить вокруг Тотетсу, гладить его по шее и по спине, словно встретил старого друга.
Молодой парень отвел взгляд от этих двоих и посмотрел на Зевула, с улыбкой сказав: «Кажется, они подружились».
Зевул кивнул, на его лице тоже мелькнула улыбка.
Парень указал ему на стул рядом с собой. «Такое чувство, что мы с тобой тоже здесь не случайно. Поднебесная так велика, но мы все же снова встретились. Давай посидим немного, выпьем вина и поговорим!»
Зевул посмотрел на Тотетсу с Ашем, которые не обращали внимания на своих хозяев, увлеченные игрой друг с другом, и сказал: «И правда, почему бы и нет». Он медленно подошел, но не стал садиться рядом с парнем, а выбрал другой стул и сел напротив.
На прекрасном лице незнакомца появилась улыбка, он взял со стола кружку, поставил напротив Зевула и налил в нее вина. «И зачем же вы пришли сюда, в этот пустой безжизненный уголок?»
Зевул не ответил, а только тихо сказал, глядя на парня: «А вы зачем здесь?»
Парень усмехнулся. «Я просто мимо проходил, увидел небольшую таверну и решил отдохнуть, выпить чего-нибудь».
Зевул снова посмотрел на Аша. «А если я скажу, что пришел сюда вместе со своей обезьянкой, чтобы выпить немного вина, ты мне поверишь?»
Парень замер, посмотрел на Аша и вдруг громко рассмеялся, хлопнув в ладоши. «Поверю, почему бы не поверить! Давай, выпьем вина вместе. Человеческая жизнь так скучна, что редко найдется кто-то, с кем можно вот так встретиться и просто выпить!»
Договорив, он поднял кружку в сторону Зевула, затем тут же ее осушил. Зевул внимательно посмотрел на него, повторив сказанное: «Человеческая жизнь скучна... да уж, очень скучна».
Он вдруг тоже улыбнулся, но в его улыбке была тень скорби. Он поднял кружку и вылил в рот жгучий напиток. Здешнее вино было очень крепким...
Парень улыбнулся. «Ну как?»
Зевул поднял глаза, затем протянул руку к кувшину и наполнил кружки еще раз. «Хорошее вино».
Улыбка парня стала еще шире, он ударил ладонью по столу и рассмеялся. «Хорошо! И правда, отличное вино!» В его глазах вдруг заблестели огни, и он громко пропел: «Время идет, все уходит без следа, печаль заполняет сердце мое, я так одинок, я так одинок...»
В конце песни его голос стал грустным, на лице появилось разочарованное выражение. Он вдруг опустил голову и замолчал, Зевул молча посмотрел на него, взял со стола свою кружку и выпил.
Наступила ночь, подул холодный ветер, снаружи таверны раздавался странный звук, словно где-то во тьме плакали демоны.
Ночь была темной, темнота поглотила все вокруг, даже Аша, который мирно уснул на спине Тотетсу, спокойно лежащего на полу. В темной таверне Зевул и молодой парень все еще сидели друг напротив друга.
Кажется, в этой темноте они оба чувствовали себя как дома.
Они так и просидели всю ночь, за вином, иногда перекидываясь парой слов. Но в основном каждый из них молчал и думал о чем-то своем.
Так они и провели эту ночь, два человека, совершенно не знакомые друг с другом, посреди пустынного поселка, на еще более пустынной земле.
Том 16. Глава 3. Родина
Взошло солнце, настал новый день.
Они стояли у входа в поселок Саньфу. Зевул, с Ашем на плече, смотрел на молодого парня, за спиной которого лежал Тотетсу. Взгляд зверя был немного скучающим.
Парень посмотрел на Зевула и с улыбкой произнес: «Неизвестно, встретимся ли мы снова. Будь осторожен на своем пути».
Зевул просто ответил: «Ты тоже».
Словно о чем-то вспомнив, парень спросил: «Сейчас в Поднебесной творится беспорядок, все бегут на север. Не хочешь отправиться туда, посмотреть?»
Зевул странно посмотрел на парня, но его лицо было обычным, словно он хотел сказать только то, что сказал. Помолчав, Зевул ответил: «Может быть. А что, тебе тоже интересно, что там происходит?»
Парень только улыбнулся, но не ответил на вопрос. Вместо этого он взмахнул рукой и сказал: «Ладно, пора прощаться, может, еще увидимся!»
Зевул кивнул в ответ. «Прощай».
Рассмеявшись, парень развернулся и пошел прочь. Тотетсу зарычал, словно попрощавшись с Ашем, и направился следом за хозяином. Аш крикнул что-то вслед Тотетсу, кажется, ему не хотелось прощаться с новым другом. Но очень скоро их силуэты исчезли вдали.
Зевул немного посмотрел им вслед, немного постоял, затем развернулся к поселку Саньфу – здесь по-прежнему было тихо. Аш что-то сказал на своем языке, взял в лапки висящий на его спине бурдюк с вином и отпил глоток. Вчера вечером он пополнил свои запасы в таверне, и теперь был очень доволен жизнью.
Зевул спокойно сказал: «Идем, Аш».
Аш радостно откликнулся, положив лапку на голову Зевула. Зевул обратил взгляд куда-то вдаль, затем, через какое-то время, спокойно сказал: «Там... находится место, где мы с тобой когда-то жили. Ты еще помнишь его?»
Аш ничего не ответил, неизвестно понял он или нет, только по пустынной дороге снова пронесся холодный ветер...
***
Горы Айне. Пик Бамбука.
Глава Пика Бамбука, Тянь Болис, сейчас в одиночестве расхаживал по Залу Предков, сложа руки за спиной. Он был совершенно не в духе, на лице его отражался гнев и беспокойство. Его всегда добрая и понимающая жена сейчас была не на Пике Бамбука, она отправилась к своей сестре погостить. А остальные ученики, увидев, что Тянь Болис чем-то недоволен, сразу разбежались кто куда. Единственным, кто мог сейчас обратиться к Мастеру, был Ксавьон, как самый старший из учеников. Но и он сейчас куда-то подевался.
Было совершенно очевидно, из-за чего так рассержен Тянь Болис и почему не было видно Ксавьона. Во-первых, как глава одного из Пиков Айне, он не мог не беспокоиться о надвигающейся битве с оборотнями. Во-вторых, поддавшись на уговоры Сурин, он все-таки решился отправиться на Пик Большого Бамбука три дня назад, и попросить руки сестры Баако для своего ученика Ксавьона. Однако, Шуй Юэ в тот день словно белены объелась. Даже перед лицом Сурин она не дала Тянь Болису ни единого шанса сохранить лицо, и отказала, даже не дослушав.
Конечно, после такого Тянь Болис очень разгневался, в пух и прах разругался с Шуй Юэ, дело почти дошло до драки. Если бы Сурин не вмешалась, они бы разодрались с Шуй Юэ прямо на глазах у учеников.
После этого Ксавьон стал сам не свой. Он был ужасно подавлен, словно потерял всякую надежду на лучшее. Тянь Болис и так сердился, а увидев Ксавьона начинал злиться еще больше, даже отругал беднягу несколько раз. И хотя после этого Ксавьон пытался вести себя как обычно, он, очевидно, не мог выкинуть из головы Баако. От этого Тянь Болис сердился еще больше, и Ксавьон не решался больше попадаться Мастеру на глаза.
Сегодня утром Сурин улетела на Пик Большого Бамбука, чтобы самой поговорить с Шуй Юэ. Тянь Болис только проворчал что-то про себя, но не стал противиться, и остался на Пике Бамбука в одиночестве. Перед уходом Сурин сказала ему кое-что, чтобы немного успокоить мужа.
Ее слова были очень просты: «Не беспокойся так из-за Шуй Юэ, я слышала, что в тот день Анан вернулась на Пик Большого Бамбука, и Шуй Юэ вызвала ее к себе для разговора. Не знаю, что у них там произошло, но сестра ужасно разгневалась на Анан, так что досталось всем остальным ученицам».
Тянь Болис не подал виду, но понял, что сам выбрал неподходящий момент для визита. Это немного его успокоило, но он все же остался расстроенным.
В Зале Предком сейчас было тихо, раздавались только шаги Тянь Болиса. Его лицо менялось время от времени, и в конце концов его выражение стало немного странным, словно он что-то понял. Он прекрасно помнил тот день, когда Анан отказала Ли Синю на глазах у всех Мастеров Айне. А также он знал многие слухи, которые ходили об Анан внутри Айне.
И сейчас его беспокоил один человек из этих «слухов».
«Десять лет...» Он тихо вздохнул, и нахмурился. Иногда он сам удивлялся, как этот непутевый ученик запал ему в душу так глубоко...
Тянь Болис горько усмехнулся и покачал головой. В этот момент он словно что-то почувствовал и, нахмурившись, посмотрел в сторону дверей. Снаружи раздался звук рассекаемого воздуха. Тянь Болис тяжело вздохнул и вышел наружу из Зала.
В небе над Пиком Бамбука мелькнула вспышка, которая быстро приблизилась и оказалась прямо перед Тянь Болисом. Через миг свет погас и Тянь Болис увидел перед собой Йена Сяо с Пика Вдовы.
Йен Сяо склонился в приветствии и с улыбкой взмахнул рукой: «Приветствую, Мастер!»
Тянь Болис кивнул. «Хм, зачем ты здесь? Что-то случилось?»
Йен Сяо кивнул, но потом огляделся и странно спросил: «Мастер Тянь, почему у вас так пусто? А где все остальные ваши ученики? Почему их не видно?»
Тянь Болис нервно подумал «Мне почем знать, они как мыши, разбежались по своим углам», но со спокойным лицом он все же сказал: «Они тренируются, поэтому не вышли встретить вас. У нас здесь все не так, как на Главном Пике, не так много учеников, так что все время кажется, что очень пусто».
Йен Сяо замер, услышав, что голос Тянь Болиса очень сердитый. Но он не подал вида, что заметил это, и с улыбкой продолжил: «А, вот оно что... Мастер Тянь, я пришел, чтобы спросить у вас кое-что по приказу моего Мастера».
Тянь Болис нахмурился и удивленно спросил: «Спросить? Что спросить? Неужели Мастер Шен Доул недостаточно знает сам, чтобы спрашивать у меня?»
Йен Сяо улыбнулся, но ничего не сказал, а только продолжал смотреть на Тянь Болиса, и тот кивнул. «Хорошо, спрашивай». Он развернулся и пошел в сторону Зала Предков, Йен Сяо отправился за ним. Тянь Болис вдруг остановился и обернулся, посмотрев в сторону комнат своих учеников.
Йен Сяо странно посмотрел на Тянь Болиса, проследил за его взглядом, но ничего не увидел, и спросил: «Что такое, Мастер?»
Тянь Болис с сомнением проговорил: «Ничего, просто показалось, не может быть, чтобы...»
Он вдруг закашлялся и сказал: «Идем, поговорим внутри».
Йен Сяо, услышав в голосе Тянб Болиса странные интонации, невольно снова посмотрел в сторону комнат, увидев только обычные бамбуковые хижины. Ничего странного там не было. Он не стал думать об этом, и просто пошел вслед за Тянь Болисом внутрь Зала Предков. Когда их силуэты исчезли внутри Зала Предков, Пик Бамбука погрузился в тишину. Неизвестно, сколько прошло времени, когда возле комнат учеников вдруг мелькнула чья-то тень. Это был Зевул. Он немного посмотрел в сторону Зала Предков, затем повернулся к знакомой до боли веранде и осторожно вошел внутрь.
Может быть, из-за того, что сейчас было время послеобеденного отдыха, здесь не было видно других учеников. В воспоминаниях Зевула здесь обычно можно было услышать веселый смех Хиди, кроме этого еще причитания Амандлы по поводу очередного проигранного спора.
Да еще громкий смех Ксавьона и остальных братьев, потешающихся над Амандлой. И только после этого еще можно было услышать тихий смех самого младшего ученика...
Сколько времени прошло, сколько воспоминаний сейчас поднимались в его голове с каждым шагом, кажется, каждый камень этого пола хранил бесчисленное множество картин из прошлого, которые сейчас кружились вокруг него...
Лицо Зевула из каменного начало понемногу меняться, ледяной взгляд куда-то исчез, воспоминания мягко тронули его сердце, он так и не смог забыть все то, что было...
Но если, если... если с тех пор ничего не изменилось?
Он стоял посреди веранды, у входа в комнаты, прислонившись к столбу, поддерживающему крышу, солнечные лучи освещали его со спины, так же, как и десять лет назад...
Раздался звук шагов и чьи-то голоса. Они приблизились, и стало понятно, что это были как раз Шестой и Четвертый братья – Хэ Дачжи и Амандла. Но когда они подошли к месту, где только что стоял Зевул, его здесь уже не было – только зашумел ветер и колыхнулась трава. Было не ясно, куда он спрятался...
Хэ Дачжи и Амандла, конечно же, ничего не заметили, они медленно подошли к веранде, тихо разговаривая. В руках Амандлы было деревянное ведро с водой и тряпка. Видимо, он шел убирать комнаты. Дойдя до ближайшей комнаты, они вместе вошли внутрь, весело рассмеявшись.
Через секунду из-за поворота веранды показалась тень Зевула. Его взгляд был задумчивым, он смотрел куда-то перед собой. Комната, куда вошли братья, была именно той самой, где-то он когда-то жил, будучи еще Дан Сайоном. Но она пустует уже много лет, зачем же братья вошли в нее?
Зевул беззвучно приблизился к двери.
Он словно попал в сон – замерев у двери, он смотрел на деревянную поверхность и помнил каждую трещину, каждый камень на пороге, каждую травинку за окнами, даже ту маленькую сосну, которая теперь превратилась в огромное дерево...
В комнате раздался плеск воды, затем раздался голос Амандлы: «Четвертый брат, как думаешь, почему все эти годы Мастер все еще заставляет нас убираться в этой комнате? Я уже так устал каждый раз это делать...»
Хэ Дачжи сердито ответил: «Не болтай ерунды, ты просто ленивая свинья! А я скажу тебе, что лучше сейчас не злить Мастера и не противиться его приказам. Он и так рассержен из-за Ксавьона и всего этого...»
Амандла усмехнулся и ответил: «Ты смеешься? Я и не собирался спорить с Мастером, просто... младшего брата нет с нами уже десять лет, а Мастер сохраняет здесь все в прежнем виде. Каждый день уборка... Интересно, о чем он думает?»
Силуэт стоящего за дверью человека замер как вкопанный и медленно опустил голову.
Хэ Дачжи в комнате немного помолчал, но потом слегка вздохнул и тихо произнес: «Хоть Мастер за все эти годы ни разу и не упомянул младшего брата, но мы ведь знаем, что он на самом деле его очень любил».
Раздался голос Амандлы: «Да уж, это и так понятно. На самом деле, я иногда скучаю по нему. Но какой в этом толк, ведь младший брат давно стал другим человеком... Неужели он снова когда-нибудь сможет вернуться сюда, стать прежним Дан Сайоном и нашим младшим братом?»
За дверью, Зевул словно превратился в камень, он не шевелился, только его руки сжались в кулаки так, что стало больно.
Вернуться сюда?
Столько дорог пройдено, столько сделано шагов, через столько лет, неужели еще можно все вернуть? Просто взять и вернуться назад?
Солнце мягко освещало его силуэт, превратившийся в ледяную статую.
Хэ Дачжи и Амандла замолчали, словно не хотели больше говорить об этом. Они просто молча прибрались в комнате и вышли наружу. Хэ Дачжи осторожно закрыл комнату и огляделся. Шевельнулись ветви деревьев, и хотя сейчас стояла хорошая погода, все вокруг казалось печальным. Словно солнечный свет не проникал в комнату, когда в ней не было хозяина.
Он покачал головой, вздохнул и вместе с Амандлой пошел прочь.
Очень нескоро из-за высокой сосны снова вышел Зевул. Знакомый ветер с бамбуковых склонов тронул его лицо, разметав волосы. Он подошел к двери комнаты, толкнул ее и вошел внутрь.
Его движения были медленными, словно руки вдруг сделались ужасно тяжелыми. Лицо его было напряженным, словно он не мог даже вдохнуть. Но какая-то сила будто заставляла его идти туда.
Он словно открыл окно в прошлое и увидел все так, как было десять лет назад.
Знакомая кровать, знакомый стол и стул, знакомые даосские символы, висящие на стенах... бумага пожелтела от времени. Даже на столе стоял чайник и кружка, все точно также, как было в его воспоминаниях!
Кто знает, сколько раз эта простая комната появлялась в его памяти? Даже этот воздух навевал воспоминания. Зевул медленно вошел в комнату, подошел к кровати и сел, проведя рукой по подушке и ощутив мягкую ткань.
Никто не видел, как он с силой закусил губу, чуть не прокусив ее до крови!
***
Внутри Зала Предков сидели Тянь Болис и Йен Сяо. Тянь Болис, казалось, был чем-то обеспокоен, и хотя он сидел напротив Йена Сяо, его взгляд смотрел в другую сторону, как будто он о чем-то размышлял. Они так и сидели молча, пока Йен Сяо не кашлянул и не сказал: «Мастер Тянь».
Тянь Болис словно проснулся, кивнул ему и сказал: «А, говори, что там у тебя. Какое срочное дело заставило Мастера Шен Доула просить моего совета?»
Йен Сяо с улыбкой произнес: «С Вашего позволения, Мастер. Дело вот в чем. Есть две небольших... просьбы, которые мой Мастер просил Вам передать».
Тянь Болис сказал: «Ну же, говори».
Йен Сяо начал: «Во-первых, должен сообщить, что в Айне прибывает все больше учеников из различных школ Света и число их постоянно растет. Другие Пики уже приютили немало гостей, вы тоже организовали места проживания для них. Но даже так, места все равно недостаточно. Поэтому мой Мастер хотел бы узнать, есть ли на Пике Бамбука еще немного места для наших братьев?»
Тянь Болис нахмурился и посмотрел на Йена Сяо. Тот почувствовал себя неловко, но с улыбкой сказал: «Мастер Тянь, это необходимость, вызванная приближающейся битвой. Айне осталось последним местом, где люди могут найти убежище. Мы ведь не можем прогнать их прочь!»
Тянь Болис фыркнул. «Не делай из меня дурака. Среди всех этих людей Света нет и половины, которая смогла бы сражаться с оборотнями. Большинство просто бежит от смерти и хочет скрыться за нашими спинами!»
Йен Сяо горько усмехнулся. «Вы слишком строги, Мастер. Даже если и так, мы все равно не можем их прогнать. Иначе какие из нас самих люди Света? Чтобы оправдать доброе имя Айне, я прошу у вас поддержки».
Тянь Болис закатил глаза, затем как будто о чем-то вспомнил и со странной усмешкой сказал: «Ну раз Главный Мастер так добросердечен, я не стану противиться. Ради доброго имени Айне».
Йен Сяо радостно произнес: «Благодарю вас, Мастер!»
Тянь Болис улыбнулся и поднял ладонь. «Погоди, я еще не закончил».
Йен Сяо замер. «Что? Мастер, прошу вас, говорите».
Тянь Болис продолжил: «Раз уж нам предстоит большая битва, и все это ради нашего доброго имени... я слышал, что из всех Семи Пиков остался еще один, ну, тот где живут одни девушки...»
Улыбка тут же исчезла с лица Йена Сяо, едва он услышал слова Тянь Болиса.
Но Тянь Болис все же продолжил: «Я помню, что этот Пик очень большой, и там очень много свободного места. Почему же Главный Мастер не подумал об этом?»
Йен Сяо с улыбкой проговорил: «Мастер Тянь, это... там ведь...».
Тянь Болис лишь фыркнул и посмотрел куда-то наверх. «Йен Сяо, глядя на него, едва заметно покачал головой. «Хорошо, сегодня я вернусь на Пик Вдовы и сообщу Мастеру об этом. Пусть он принимает решение».
Тянь Болис больше ничего не сказал, даже его лицо не поменялось. Он лишь слегка кивнул, но в душе громко рассмеялся от удачной шутки.
Йен Сяо немного помолчал, затем снова сказал: «Так вот, Мастер Тянь, есть еще кое-что, намного важнее чем все остальные проблемы. Мой Мастер просил передать, чтобы вы хорошо все обдумали, прежде чем дать ответ».
Тянь Болис, увидев серьезное лицо Йена Сяо, почувствовал, что дело действительно важное и даже на мгновение замер. Затем он кивнул и сказал: «Хм, что за важное дело? Говори!»
Том 16. Глава 4. Поклонение
Йен Сяо понизил голос, его лицо стало еще серьезнее: «Мастер просил узнать, хорошо ли охраняется Небесная Печать на Внутренней горе Пика Бамбука».
Лицо Тянь Болиса потемнело, он поднялся во весь рост и уставился на Йена Сяо. Тот тоже медленно встал, даже отступил на шаг назад. Тянь Болис долго смотрел на него, его лицо постоянно изменялось. Сначала на нем отразилось удивление, затем он словно погрузился в размышления, и только потом его глаза ярко сверкнули и Тянь Болис, глядя на Йена Сяо, сказал: «Очевидно, Главный Мастер действительно решил в будущем передать тебе место главы Пика Вдовы».
Йен Сяо слегка склонил голову. «Что вы, Мастер, я не достоин».
Тянь Болис просто продолжил: «Если уж он даже об этом тебе рассказал, тут уже все ясно. Ладно, это не мое дело. А что касается Небесной Печати...» он вдруг задумался на минуту, «Это очень важное дело, от которого зависит судьба нашего клана. Сам Мастер Айне Нефритовый Лист завещал, что ни в коем случае нельзя использовать Небесную Печать без крайней необходимости».
Он глубоко вздохнул. «Главный Мастер должен это понимать. Я только хочу спросить... он хорошо подумал?»
Лицо Йена Сяо было очень серьезным, он помолчал немного, и лишь затем сказал, боясь ошибиться хоть в одном слове: «Да, перед тем как отправить меня к Вам, Мастер очень серьезно все мне объяснил».
Тянь Болис помолчал еще немного, затем произнес: «А кроме Пика Бамбука и Пика Вдовы? Другие Небесные Печати в целости и сохранности?»
Йен Сяо чуть повысил голос: «Об этом Мастер пока не узнал, поскольку он считает Ваше мнение самым важным и мудрым, так что сначала послал меня посоветоваться с Вами. Что касается других Пиков, я отправлюсь туда чуть позднее».
Тянь Болис кивнул и снова сел на место. Через минуту он со вздохом произнес: «Если говорить о сложившейся ситуации... все действительно слишком серьезно. Судьба мира зависит от этой битвы и если Мастер Шен Доул хочет сражаться в полную силу, я не могу поспорить. Только передай ему от меня кое-что, когда вернешься».
Йен Сяо уважительно сказал: «Конечно, говорите, Мастер, я все передам».
При уничтожении Печати из Айне вырвется сила невероятной мощи. И даже сила Убийцы Богов не сможет ее сдержать. Эта ужасная сила будет разрушать все на своем пути, и первым делом она обрушится на человека, в руках которого будет сам Убийца Богов. Потери от такого удара могут быть слишком серьезными. Конечно, Шен Доул очень сильный маг. Но все же ему не стоит недооценивать древнее заклинание. Я прошу его еще несколько раз все хорошо обдумать, чтобы избежать неверного решения».
Йен Сяо серьезно ответил: «Слушаюсь, Мастер. Я все передам», он немного подумал, затем добавил: «Так... если Мастер Тянь больше ничего не хочет добавить, я хотел бы откланяться».
Тянь Болис кивнул и ничего не сказал. Йен Сяо, с прежней серьезностью на лице, медленно покинул зал.
В Зале Предков снова остался один Тянь Болис. Он медленно развернулся и подошел к алтарю с табличками, на которых были написаны имена прежних Мастеров Пика Бамбука. Его лицо было задумчивым. Подумав немного, он тяжело вздохнул. Но в конце концов все же ничего не сказал.
Когда Йен Сяо вернулся на Пик Вдовы, солнце уже зашло за горизонт. Пик был освещен огнями, сейчас в Айне было намного больше людей, чем обычно, а на Пике Вдовы было больше всего гостей и учеников. Казалось, сейчас это было самое людное место в Поднебесной.
Однако Йен Сяо думал не об этом. Он сразу же направился в Хрустальный Зал, попросил об аудиенции с Мастером Шен Доулом, и затем сразу же вошел во Внутренние покои.
Он немного постоял перед дверью в комнату, где его ждал Шен Доул, успокоился, и только хотел постучать, как вдруг из-за двери раздался голос Мастера: «Йен, это ты? Можешь войти».
Йен Сяо вздрогнул и тут же уважительно ответил: «Слушаюсь». Затем он осторожно открыл дверь и вошел.
Комната была очень просторной, но здесь все было заставлено книгами. И кроме простого стола, стульев и кровати здесь ничего не было. Древние книги занимали все свободное пространство, они лежали повсюду, и было видно, что хозяин комнаты не раз их читал.
Шен Доул сидел за столом, держа в руках еще один древний том. Он был погружен в чтение, но когда Йен Сяо вошел, он улыбнулся. «Ты только вернулся?»
Йен Сяо поклонился ему. «Да, Мастер».
Шен Доул кивнул. «Ну, каков результат?»
Йен Сяо начал говорить: «Все семеро Мастеров согласны, они считают Ваше мнение непререкаемым. Только Тянь Болис, с Пика Бамбука...»
Шен Доул нахмурился. «Что? Брат Тянь думает иначе?»
Йен Сяо покачал головой. «Не совсем, он тоже не стал возражать. Но только... он просил меня передать Вам его слова».
Шен Доул спросил: «Что он передал, говори».
Йен Сяо пересказал Шен Доулу все слова Тянь Болиса. Шен Доул слушал молча, и Йен Сяо увидел, что его лицо стало серьезным. Словно он задумался о чем-то очень важном.
И когда Йен Сяо начал гадать, о чем думает Шен Доул, Мастер вдруг сказал: «Йен, что ты думаешь о Мастере Тянь Болисе?»
Йен Сяо удивленно вздрогнул, не понимая, что имеет в виду Шен Доул. Он посмотрел на Мастера, но ничего особенного не заметил и осторожно произнес: «Хм, я считаю, что Мастер Тянь... очень хороший человек».
Шен Доул рассмеялся. Очевидно, он не ожидал других слов от ученика. «Да уж! Он не плох, хэ-хэ, и ведь никто не мог предугадать, что из обычного, ничем не примечательного парня, получится такой Мастер!»
Он вдруг замолчал, и комната погрузилась в тишину. Йен Сяо слегка поежился, почувствовав себя неуютно.
Через мгновение Шен Доул сказал: «Ты весь день выполнял мои поручения, наверняка устал. Возвращайся к себе, отдохни».
Йен Сяо кивнул, поклонился и медленно покинул комнату.
Шен Доул проводил его взглядом и вздохнул. Затем он посмотрел в окно на ночное небо, медленно поднялся и тоже вышел. Очень скоро его силуэт скрылся в ночи гор Айне.
Это была уже глубокая ночь, но на Внутренней горе Айне, в Зале Поклонения Предкам все еще горел свет. Старик, охраняющий это место, еще не спал. Он стоял у стола с табличками предков и смотрел на имена, высеченные на дереве и камне.
Где-то вдалеке запели сверчки.
В ночи, казалось, можно было услышать стук чьего-то сердца.
Подул ветер, и огоньки благовоний задрожали от его дуновения. Старик медленно развернулся, подошел к одной свече и заслонил ее от ветра. Очень быстро огонь свечи успокоился. Старик смотрел на огонь, и казалось, в глубине его глаз тоже горит пламя.
В ночи вдруг раздался звук шагов. Старик нахмурился и прислушался к шагам. Затем он медленно развернулся и медленно произнес: «Не думал, что в такое позднее время ты придешь сюда».
Из темноты появился силуэт Шен Доула, он вошел в Зал Поклонения Предкам.
В тусклом свете свечей их взгляды встретились, и казалось, что остановилось время. Они оба вдруг заметили, как постарел этот человек напротив. И тут же подумали, неужели я сам такой же старый?
Шен Доул немного помолчал, глядя на старика, затем медленно подошел к столу и склонился перед табличками с именами предков Айне. Старик стоял за его спиной, так же ни слова не говоря.
В ночи от благовоний поднимался невидимый дым, словно следы навсегда ушедших дней. На лице Шен Доула не было никакого выражения, он подошел к столу с благовониями, взял несколько палочек обеими руками и поставил перед табличками предков, уважительно склонив голову. Затем он отошел назад и снова внимательно осмотрел таблички с именами.
Дым растворялся в воздухе, огни благовоний смотрели на старого Мастера своими холодными глазами.
«Молишься посреди ночи, случилось что-то?» Позади Шен Доула раздался голос старика, словно он говорил о чем-то обыкновенном.
Шен Доул не повернулся, все еще глядя на огни перед собой. Серез миг он медленно ответил: «Скажи, когда мы умрем и наши потомки придут поклониться нам, что они будут думать?»
Старик только фыркнул. «Ты уж точно не останешься без поклонов и уважительных речей. А я что... не уж то найдется кто-то, кто меня вспомнит?»
Шен Доул не обратил внимания на резкость в словах старика, он лишь слегка улыбнулся. Потом он спокойно сказал: «Нам предстоит большая битва, судьба мира зависит от нас. Оборотни приближаются. Как только я начинаю думать о том, сколько жизней будет за нашими спинами, я не могу спокойно уснуть».
Старик нахмурился. «Ты что, жаловаться мне пришел? Я тебе не родная мать».
Шен Доул посмотрел на старика и вдруг усмехнулся. Затем со вздохом сказал: «Мы столько сотен лет знакомы, и в мире нет человека, который знает меня лучше, чем ты».
Старик покачал головой. «Знает тебя? Если бы это было так, я бы не подметал полы на задворках Айне. Ладно, хватит болтать ерунду, зачем ты пришел?»
Шен Доул, очевидно, очень ценил мнение этого старика, раз стерпел несколько нападок в свой адрес. Его лицо тут же стало серьезным, он сказал, понизив голос: «Я принял решение. Эта битва слишком важна для нас и для всей Поднебесной. Я собираюсь вскрыть Небесную Печать».
Старик вдруг застыл и хмуро посмотрел на Шен Доула. Тот не отвел взгляда. Через несколько секунд старик произнес: «Ты действительно хорошо подумал?»
Шен Доул кивнул. «Кроме того, я уже разослал известие по остальным Пикам. Тянь Болис передал мне только одно – чтобы я был осторожен с разрушительной силой Печати».
Старик холодно усмехнулся, повернувшись к табличками с именами предков. «Ты ведь входил в Лунную Обитель, сам знаешь, что там внутри». Его голос вдруг стал мягче, словно он смирился с решением Шен Доула: «Делай как знаешь».
Шен Доул ничего не ответил, а просто поднял голову и посмотрел в темноту. Казалось, она ответила ему беззвучной ледяной усмешкой.
Через семь дней все вокруг Айне только и говорили, что о нашествии монстров.На сотни миль вокруг городка Хэян собирались люди, бегущие от напасти. Словно во всем мире только горы Айне могли подарить им надежду на спасение и ощущение безопасности.
И в этом океане людей Хэян был самым населенным местом. Вокруг были толпы народу, все таверны и гостиницы были заполнены уже давно, так что людям уже негде было селиться. С пропитанием было непросто, но к счастью, рядом была река, и воды хватало на всех.
Казалось, что в такой шумной обстановке было трудно избежать столкновений и драк, и на самом деле то и дело ходили слухи, что кто-то пропал и его нашли мертвым. Но маги Айне были готовы к такому, и ученики Пиков Айне постоянно находились в городе, чтобы охранять спокойствие беженцев. Поэтому ничего страшного не случалось.
Только лишь слухи о приближающейся армии оборотней приходили постоянно. Никто не мог сказать, наступит ли завтрашний день. Поэтому атмосфера в Хэяне была напряженной, люди паниковали.
И конечно, именно сюда направились путешественники Джосан, Хон и Синистра. Увидев огромное скопление людей, Хон и Джосан просто обомлели, только Синистра был как всегда спокоен.
Благодаря тому, что Синистра выглядел опасным и сильным, они могли пробираться через эту толпу безбоязненно. Увидев лицо Синистры, даже самые грозные прохожие не решались преграждать ему дорогу. Джосан и Хон везде следовали за ним, пробираясь вперед. И все же им было не слишком просто наконец добраться до небольшой речной бухты внутри города.
Здесь сейчас тоже было очень много людей, но по сравнению с оживленными улицами все же можно было спокойно остановиться и отдышаться. Джосан тут же разразился руганью, он был очень сердит на всех тех, кто спасал свою жизнь так же, как и он.
Эта бухта была очень длинной и дорога все время сворачивала. Людей становилось все меньше, и когда они шли уже около часа, наконец, впереди показался конец бухты. Здесь находился небольшой сарай, людей по близости не было, по той простой причине, что это место было совсем запущенным. Дверь сарая была старой и сломанной, половина ее была сорвана с петель, а другой створки не было вовсе. Может быть, кто-то забрал ее, чтобы развести костер...
Джосан, поглядев на сарай, покачал головой и вздохнул. Хон, стоящая рядом, тихо позвала: «Дедушка».
Синистра не понимал их настроения, он вообще давно привык к таким местам, но только вот почему Джосан и Хон пришли именно сюда?
Джосан, немного подумав, произнес: «Пойдем! Все-таки там немного спокойнее».
Договорив, он пошел вперед, Хон и Синистра последовали за ним. Когда они вошли, то увидели, что небольшой дворик перед сараем весь зарос травой, и повсюду валялись щепки, посреди которых иногда виднелось что-то белое. Лицо Хон побледнело, она невольно удержала Джосана за рукав.
Джосан лишь посмотрел на нее, потом тихо успокоил: «Ты ведь не впервые здесь, чего боишься? Здесь живет дух твоего отца, неужели это место причинит нам вред?»
Хон кивнула, ей стало чуть лучше. Синистра, услышав это, нахмурился, но ничего не сказал.
Впереди была дверь сарая. Джосан пошел первым, увидев, что она покрыта пылью. Неизвестно, сколько времени сюда никто не приходил. Он промолчал, и только покачал головой. Затем со вздохом толкнул дверь.
Раздался неприятный скрип, и изнутри запахло гнилью и плесенью. В свете сумерек можно было разглядеть три каких-то ящика, крышки которых лежали на полу.
Время, казалось, обратилось вспять в этой маленькой комнате. Джосан без всякого выражения оглядел все вокруг и медленно вошел внутрь. Не глядя на ящики, он подошел прямо к небольшому столику для поклонения предкам, где стояли несколько табличек с именами.
В комнате было тихо, никто не решался ничего говорить. Джосан протянул руку и взял таблички со стола, стерев с них толстый слой пыли. Он смотрел на них и откладывал в сторону одну за другой, продолжая что-то искать. Очистив седьмую табличку, он увидел написанное на ней имя «Любимый сын, Джосин Юнь».
Джосан остановился и молча посмотрел на надпись. Он стоял так, пока к нему не подошла Хон, которая посмотрела на табличку и тихо сказала: «Дедушка, давай поставим папину табличку». Ее глаза были влажными.
Джосан вздохнул, его взгляд был холодным, он молча кивнул. Хон взяла табличку из его рук и осторожно поставила на столик. Сложив руки в молитве, она уважительно поклонилась и тихо произнесла: «Папа, мы с дедушкой пришли тебя проведать. Все эти годы ты охранял нас с небес, и хотя мы скитаемся по Поднебесной, у нас все хорошо. Сегодня мы вернулись сюда немного прибраться, надеюсь, ты не сердишься на нас».
Договорив, она снова трижды поклонилась.
Синистра стоял позади них, затем вдруг тоже подошел и поклонился табличке три раза. Джосан и Хон удивленно посмотрели на него, и Хон спросила: «Синистра, ты...»
Синистра, не глядя на Джосана, ответил: «Хотя он был твоим отцом, а не моим, я все равно могу считать его своим предком. Поэтому я тоже должен поклониться его духу».
Хон с пониманием кивнула. «Спасибо, Синистра». Она повернулась к табличке и сказала: «Папа, это Синистра, он очень хороший, он не раз помогал нам с дедушкой».
Джосан рядом с ней недовольно фыркнул. «Если он хороший, то я в таком случае бессмертный...»
Синистра опустил взгляд, стараясь не смотреть на Джосана, но Хон сердито обернулась и сказала: «Дедушка, ну что ты такое говоришь!»
Джосан только закатил глаза и отвернулся. Синистра с благодарностью посмотрел на Хон, и только хотел что-то сказать, как вдруг резко дернулся и обернулся. Хон и Джосан, почувствовав неладное, одновременно посмотрели на дверь в комнату.
В пустынном и тихом сарае, как раз у входа в комнату, откуда-то появился силуэт человека в черной одежде. Его лицо было замотано черной тканью, и нельзя было увидеть даже его глаз. Когда Джосан и Хон с Синистрой пришли сюда, в сарае стало немного теплее от присутствия людей, но с появлением этого человека в воздухе повис ледянящий холод.
Лицо Синистры резко изменилось, он закусил губу и только смог проговорить: «Призрачный Господин...»
Том 16. Глава 5. Ночной визит
Стоящий в дверях человек действительно был Призрачным Господином. Синистра несколько раз видел его, пока находился в клане Вим. И хотя он не знал, что это за человек, он знал, что его силу нельзя недооценивать, и также он знал, что не сможет с ним сражаться на равных.
Встретив его здесь, Синистра до смерти испугался. Джосан и Хон не знали, кто это и что он здесь делает, но увидев побледневшее лицо Синистры и страх в его глазах, они поняли, что от незнакомца не стоит ожидать ничего хорошего.
Казалось, Призрачный Господин тоже не ждал увидеть здесь еще кого-то, да к тому же Синистру, который смог его узнать. Он замер от неожиданности, но затем успокоился, увидев, что их всего трое. Он внимательно посмотрел на Синистру, затем на Джосана и Хон, и снова обратился к Синистре. Его голос был спокойным, когда он спросил: «Ты ведь Синистра?»
Синистра видел Призрачного Господина впервые с тех пор, как покинул клан вим вместе с Зевулом. Он удивленно вздрогнул, услышав, что тот еще помнит его, и ответил: «Да».
Призрачный Господин просто продолжил: «Ты, кажется, все время следовал за Зевулом, разве нет? Почему вдруг оказался здесь, и кто эти люди с тобой?»
Синистра хотел спросить в ответ то же самое – если Призрачный Господин оказался здесь, почему он сам не мог здесь быть? Но он так и не смог выговорить такие дерзкие слова, и только тихо произнес: «Мы... мы с Зевулом разошлись, я скоро отправлюсь искать его. Эти двое... мои друзья».
Кажется, Призрачный Господин не заметил, как голос Синистры дрогнул на имени Зевула. Он только сказал: «Хорошо, я понял. Но ты так и не сказал, что вы здесь делаете».
Синистра замолчал, не зная, что ответить. Но в итоге Джосан раньше него сказал: «Здесь находится могила моего сына, мы пришли ему поклониться».
Взгляд Призрачного Господина сверкнул, он увидел среди табличек на столе имя сына Джосана, затем кивнул. Помолчав немного, он медленно произнес: «Так значит вы уже бывали здесь. Но теперь вам лучше не задерживаться, покиньте это место».
Синистра посмотрел на Джосана и Хон, он и сам не хотел оставаться рядом с этим жутким призраком. К тому же, рядом с ними не было Зевула, и было не ясно, позволит ли Призрачный Господин им просто так уйти. Синистра так же не знал, понимает ли Джосан, насколько опасен этот человек. Возможно, память о сыне была для него важнее, и сейчас, когда кто-то хотел прогнать его отсюда, Джосан мог проявить свой скверный характер и отругать непрошенного гостя.
В конце концов, пока Синистра смотрел то на Призрачного Господина, то на Джосана, в глазах старика появилось странное выражение, словно он о чем-то задумался. Тут, к удивлению всех присутствующих, вперед вышла Хон. Она была очень недовольна словами Призрачного Господина, и казалось, сейчас осыплет его руганью.
Синистра от волнения покрылся потом, в душе он проклял сегодняшний день и только хотел задержать Хон, как вдруг вперед выбежал Джосан, который схватил внучку за рукав и остановил ее намерение. Хон от неожиданности забыла, что хотела сказать и обернулась к деду. «Слушай ты... ой, дедушка, что ты делаешь?»
Джосан бросил взгляд на Призрачного Господина, который по-прежнему, словно тень стоял в дверях, и просто сказал: «Ничего, просто мы ведь пришли сюда только навестить твоего отца, так что... мы уже все завершили, можно и уходить восвояси. Все равно нам больше нечего здесь делать».
Хон застыла на месте, не зная, что сказать. Синистра в этот момент облегченно вздохнул, его сердце стало биться намного спокойнее. Он тут же подошел к ним и торопливо заговорил: «Да, все верно, давайте поскорее уйдем отсюда».
Хон была достаточно умной, чтобы понять, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Она не стала противиться и молча кивнула. Они втроем собрали свои пожитки и во главе с Синистрой направились к выходу. Призрачный Господин молча пропустил их, паря над полом – он и правда казался призраком в этом темном закутке.
Они втроем быстро вышли из сарая на свет, за их спинами деревянная дверь со скрипом запахнулась.
Когда они дошли до переулка, из которого уже не было видно того сарая, трое путников, наконец, остановились. Джосан и Синистра одновременно выдохнули, а Хон, глядя на них, нахмурилась. «Что с вами такое? Чего вы так испугались?»
Джосан, не обращая на нее внимания, только задумчиво опустил голову, и только потом обратился к Синистре: «Я слышал, как ты назвал это существо Призрачным Господином. Что это за зверь такой?»
Синистра, подумав немного, сказал: «Это самая таинственная личность в клане Вим. Кажется, он такой же старый, как его древние старейшины. Обычно он все время следует за Мастером Вим. Я не знаю, кто он такой на самом деле, но наверняка кто-то очень нехороший».
Джосан нахмурился. Хон показалось странным его молчание, она редко видела, чтобы дед был так задумчив. Поэтому она удивленно спросила: «Дедушка, что такое? Тебе тоже показалось, что этот человек какой-то необычный?»
Джосан медленно кивнул, его голос был очень серьезным. «Его действительно нельзя недооценивать, ни в коем случае. К тому же... вы не обратили внимания, что еще находилось в комнате, справа от двери?»
Хон и Синистра тут же застыли и задумались, но в итоге Хон лишь нахмурилась. «Дедушка, я ничего такого не припоминаю, кроме каких-то старых ящиков и разного хлама».
Джосан холодно фыркнул. «Вот именно. Ящики».
Синистра добавил: «Ну да, что здесь странного, это ведь сарай, конечно там были ящики».
Джосан закатил глаза. «Да что ты понимаешь! Ящики ящикам рознь! Эти точно не такие, как остальные. На них не было такого же слоя пыли, как на других вещах. К тому же, они были поставлены ровно с юга на север. Поэтому я сделал вывод... что в этих ящиках хранится что-то важное для этого демона».
Тут лицо Джосана стало еще серьезнее. «Сначала я об этом не подумал, и не стал обращать внимания на эти ящики, но когда Синистра назвал этого человека Призрачным Господином... я все понял. Судя по тому, как все было расставлено в комнате, это действительно Призрачная Магия, и его тело прямо таки источает эту энергию». Договорив до этого места, Джосан вдруг стал еще задумчивее, он понизил голос, и забормотал, словно говоря с самим собой: «Но только все люди, практикующие эту Магию, магию Призрачного Пути, давно уже умерли, а именно такая магия раньше встречалась только у воинственных племен Юга, откуда этот человек смог раздобыть эти знания?»
Синистра вдруг прервал его размышления: «Не так уж она и редко встречается, эта магия. В клане Веном когда-то был старый Вампир, который кроме своих вампирских штучек еще мог использовать заклинание Пяти Демонов».
Джосан сплюнул на землю и гневно проговорил: «Не строй из себя знатока! Вампиры известно откуда берут всю свою магию, они пьют силу из душ, которые высасывают, а затем создают из этой силы призраков. Но только эти призраки недолговечны, их легко уничтожить. А вот Южные колдуны на этом поприще добились больших успехов! Где уж этим кровопийцам сравниться с ними...»
Синистра онемел от неожиданности, но потом подумал, что Джосан, скорее всего, прав. Во время сражения с Дан Сайоном, призраки, созданные Вампиром, исчезали от одного удара Души Вампира. Значит, его магия и правда была не такой уж и сильной. В душе Синистра усмехнулся над Вампиром, совершенно забыв, как просил его о пощаде в тот вечер.
Хон рядом с ними нахмурилась. «Дедушка, но ведь папина могила находится в том ужасном месте, где теперь обитает этот жуткий призрак! Разве это хорошо?»
Джосан медленно покачал головой. «Твой папа умер много лет назад, ему уже все равно. Но поскольку там его могила, я не могу оставить дело просто так».
Синистра от этих слов даже подпрыгнул. «Что это значит?»
Джосан фыркнул в ответ. «Я хочу вернуться туда, не можем же мы просто так уйти».
Синистра побледнел и гневно закричал: «Ты хоть понимаешь, что мы с тобой не соперники этому человеку? Ты это понимаешь?»
Джосан только снова фыркнул, и, не обращая внимания на Синистру, сказал как будто сам себе: «Строго говоря, для таких магов именно вечер – самое лучшее время для восстановления и прилива сил. Если мы хотим наведаться туда, то лучше сделать это днем. Но сегодня мы уже с ним столкнулись и не можем пойти туда прямо сейчас. Так что... подождем до вечера».
Хон кивнула. «Хорошо». Затем, словно о чем-то вспомнив, она повернулась к Синистре. «Синистра, может ты все-таки пойдешь с нами? Это ведь все из-за папиной могилы, мы должны вернуться!»
Синистра, посмотрев в яркие глаза Хон, сначала хотел что-то сказать, но потом замолчал и только через минуту ответил: «Хорошо, пойдем вместе».
Хон удивилась такому ответу, но потом улыбнулась. «Правда? Ха-ха, Синистра, ты и правда очень хороший!»
Синистра промолчал в ответ, а Джосан рядом только холодно усмехнулся.
Они еще немного подождали на маленькой пристани, пока небо не стало таким темным, что нельзя было увидеть тени людей. Да и прохожие постепенно исчезли, словно здесь вообще никого не было.
После захода солнца Хэян погрузился в тишину, люди прятались в самых темных углах городка, надеясь дожить хотя бы до завтра. Никому не было дела до остальных.
На небе не было луны, только черные тучи кружили над Хэяном. Лишь в одном месте можно было разглядеть одну-единственную звезду, ее ледяной свет добавлял тоски окружающему пейзажу.
Трое путников вернулись ко входу в сарай на краю пристани. В свете сумерек можно было увидеть закрытую дверь впереди. Синистра беспокойно оглянулся и увидел рядом Хон, на лице которой тоже было волнение. Она глядела во тьму впереди. Тут же последние мысли об отказе идти с ними исчезли из головы Синистры.
Джосан тоже смотрел вперед, словно думая о чем-то. Потом он повернулся и протянул Синистре и Хон странные желтые листки бумаги, исписанные какими-то словами. Его рука дрогнула, когда он давал листок Синистре, но он все же сказал: «Возьмите по два листка, большой спрячьте ближе к телу, так вы будете защищены от темной энергии. Маленький держите в руках. Если что-то пойдет не так, прочтите заклинание и бегите прочь».
Прочитав заклятие, он заставил их повторить несколько раз. Хон раньше уже знала эти заклинания, поэтому молча кивнула. Но Синистра даже покрылся потом от натуги, странные слова никак не хотели запоминаться, и произносить их нужно было как-то необычно... Синистра подумал, что пока он успеет их вспомнить и прочитать, уже давно будет мертв от удара заклятия Призрачного Господина.
Но даже если и так, Синистра все же постарался запомнить заклинание, которое досталось Джосану неизвестно откуда. В конце концов, он все же смог произнести все правильно.
Джосан, слушая его, кивнул, значит одобрил. Наверное, он и сам понимал, что эти заклинания очень сложно запомнить, и поэтому так терпеливо ждал, пока Синистра все произнесет правильно. Затем он вздохнул и указал на дверь впереди. Синистра и Хон одновременно кивнули.
Джосан глубоко вздохнул и медленно пошел к двери. Хон и Синистра последовали за ним. Впереди было темно, но вдруг где-то рядом, прямо за их спинами, послышался странный звук, как будто крик какого-то животного.
Похоже было на птицу, поэтому Джосан и Синистра не обратили на это внимания. Но Хон тут же вздрогнула и остановилась. Она обернулась назад и посмотрела куда-то вдаль. Двое мужчин впереди нее тоже остановились и взволнованно посмотрели на нее, не случилось ли чего. Но позади ничего не было, только пустой переулок.
Джосан тихо прошептал: «Хон, что случилось?»
Хон с сомнением посмотрела назад снова, ее лицо было странным. «Дедушка, мне вдруг показалось... что это Аш кричал».
Джосан нахмурился. «Аш? Какой еще...» его голос вдруг затих, потом он сказал еще тише: «Ты что ли про ту обезьяну, которая всюду таскается за Зевулом?»
Хон кивнула, но потом сама с сомнением добавила: «Но сейчас я ничего не слышу. Наверное, мне показалось...»
Джосан и Синистра одновременно обернулись и посмотрели в темноту. Но там ничего не было, откуда же здесь могли взяться Аш и Зевул? Джосан посмотрел на Хон с укоризной и она покраснела. Она отвернулась, но ее лицо стало немного странным, как будто она о чем-то задумалась.
На лице Синистры тоже появилось странное выражение, он молча опустил голову.
Джосан в конце концов сказал: «Ладно, не будем тратить время, идем».
Хон и Синистра молча кивнули, и вместе с Джосаном приблизились к двери во двор. Вокруг было темно и ничего не видно, но им казалось, что из-за каждого угла за ними наблюдают чьи-то глаза.
Подул холодный ветер, и атмосфера стала такой жуткой, что волосы становились дыбом.
Джосан нервно сглотнул и шагнул вперед. Казалось, каждый шаг издает слишком много шума, хотя они старались идти очень тихо.
Подойдя уже к самой двери сарая они остановились. Хон казалось, что ее сердце бьется так громко, что его стук мог услышать кто-то другой.
Прямо в этот момент внутри темного сарая вдруг раздался странный звук, он был тихим, но им показалось, что это прогремел гром. Затем сверкнула вспышка пламени, на миг осветившая сарай темно-зеленым свечением...