Нефритовая династия

Глава 25. Удача

Первым опомнился бородатый старик. Он вскочил на сцену и осмотрел побежденного. На теле не было ран и следов яда, оказалось, что Эспер ранил его изнутри.

Старик нахмурился, встал и посмотрел на юношу, его способности впечатляли. Затем он посмотрел на черную палку в его руках.

- Ты выиграл, - спокойно сказал он.

Чу Ю Вэн был близок к победе, но вместо этого потерпел поражение. Все выглядело загадочным, но результат был налицо.

Исса был ошеломлен, услышав, как старик объявил победителя, он вскочил на сцену.

- Молодец! Ты очень умело скрыл свое мастерство, - похлопав Дан Сайона по плечу, сказал он.

Юноша повернулся и холодно посмотрел на него, его глаза были черными!

- Сяо Фань, в чем дело? – удивленно спросил Исса.

Дан Сайон задрожал, когда услышал этот вопрос, будто вспомнил что-то. Затем он снова стал нормальным.

- Ничего. Со мной все в порядке, а что?

- Ты меня спрашиваешь? Ещё скажи, что не знаешь о том, что выиграл раунд.

- Что? Я действительно выиграл? – удивленно спросил он.

Это ещё больше поразило Иссу. Он побледнел и положил руку на лоб Дан Сайона.

- Плохо дело. Твой мозг нагрелся от этого света?

Юноша наблюдал за тем, как ученики с пика Восхода уносят Чу Ю Вэна. Многие сердито смотрели на Дан Сайона.

Он попытался вспомнить поединок, а затем посмотрел на свою палку. Она была спокойна, но теперь юноша понял, что он совсем ничего не помнит, как и в тот день в древней долине.

Увидев, что друг в замешательстве, Исса ударил его веером по голове.

- О чем ты думаешь?

Юноша лишь покачал головой и вздохнул. Спрятав палку в одежде, он сказал:

- Ни о чем. Что ж, зачем ты пришел? Чтобы посмотреть на мой поединок?

- Мой ещё не начался. Я свободен, поэтому пришел понаблюдать за тобой. Ни за что бы не подумал, что стану свидетелем такой грандиозной битвы. Кстати, как зовут твою обезьяну?

- Аш.

- Почему сегодня его нигде не видно?

- Я не видел его утром, - он покачал головой, - Наверное, бродят где-то с Йелой.

Казалось, юноша был разочарован. Он догадывался, что Исса пришел посмотреть на обезьяну, а не на бой.

Вдруг послышался громкий шум. Многие послушники Айне собрались в центре площади, у платформы Цянь. Дан Сайон не придал этому значения, а Исса уже рвался вперед.

- Черт, я так долго искал тебя, что совсем забыл о самом главном, - схватив озадаченного юношу за руку, он побежал.

- В чем дело?

- Сейчас будет бой Анан!

Дан Сайон улыбнулся, он был тронут поступком друга, хотя знал его всего лишь два дня, ведь никто кроме него не пришел поддержать его в поединке.

- Исса, спасибо, что пришел.

Тот замедлил темп, а затем повернулся к другу и улыбнулся.

- Хех, пустяки. Если хочешь поблагодарить меня, просто подари мне свою обезьяну.

- Нужно спешить!

Когда они подошли ближе, то увидели, что толпа уже расходится. Все взволнованно обсуждали что-то. На платформе никого не было, бой уже завершился.

Исса закатил глаза и отправился на поиски своих друзей.

- Брат, ты говорил, что придешь посмотреть на бой Анан, так почему же тебя не было? – сказал один из учеников с пика Ветра, когда Исса нашел их.

- У меня не было времени. Как все прошло? – ответил он, кашлянув.

- Глупый вопрос, - ответил ему человек с густыми бровями, - Со Ориханком она запросто победит любого, как сейчас победила Дуанло с пика Вдовы. Он пытался бороться, но все напрасно.

- Брат Дуанло очень сильный? – спросил Дан Сайон у друга.

- Да. Он считается одним из самых выдающихся учеников в главном доме. Многие считают, что он может выиграть этот турнир.

- Это пустяки, - сказал тот человек, - Вы просто ничего не видели, Ориханк невероятно мощный. Сначала он засветился синим, потом появились какие-то странные звуки, а после брат Дуанло потерял сознание. Он не мог прийти в себя, пока Анан не убрала оружие в ножны.

- Какой тогда смысл от турнира? – Исса был поражен, - Кто сможет стать достойным соперником для неё?

- Умения Анан потрясающи, её Эспер прекращает действие, как только она убирает его в ножны.

- Брат Гао, откуда вы знаете? – спросил Исса.

Дан Сайон посмотрел на высокого человека, он действительно заслуживает это имя*.

- Мастер сказал об этом.

- Отец?

- Да. Перед твоим приходом он был здесь и сказал, что, скорее всего, она уже преодолела восемь уровней Чистой Сущности и уже на девятом.

Исса был удивлен ещё больше и не мог сказать ни слова в ответ. Дан Сайон был удивлен не меньше, друг говорил ему, что его совершенно не волнует результат турнира, но теперь, кажется, он очень озабочен этим.

Издалека послышался звон колокола. Скорее всего, это был бой одного из учеников Пика Ветра, все они пошли в одном направлении.

- Все кончено. У нас нет ни малейшей надежды, - Исса улыбнулся.

- Будь что будет. Почему твой поединок ещё не начался? – юноша совсем не волновался.

- Он ещё не начался, но я должен идти. А куда пойдешь ты?

- Я хочу рассказать обо всем Мастеру и Ши Ньян. Даже если мне просто повезло, я победил.

- Приходи ко мне, если останется время.

Дан Сайон кивнул и попрощался с другом.

Пока он шел, он много раз слышал, как люди обсуждаю поединок Анан и Дуанло. Вскоре он нашел своих друзей. Сердитое лицо Тянь Болиса трудно было не заметить. Дан Сайон спокойно подошел к ученикам, он всегда боялся мастера, а сейчас тот даже не замечал его. Толстяк быстро отвернулся, даже не поинтересовавшись итогом его поединка. Сурин, Хиди и все остальные вели себя спокойно, не было только Ксавьона. Хиди сияла, а вот все остальные были чем-то огорчены.

- Шестой, что произошло? – спросил он у Амандлы.

Тот посмотрел на Тянь Болиса и, убедившись в том, что он не подслушивает, прошептал:

- Из всех нас одержать победу смогли только сестра Сяо и брат Да. Мастер сейчас ужасно зол.

Сурин, покачав головой, подошла к Дан Сайону и осторожно спросила:

- Сяо Фань, как все прошло?

- Я.. Ши Ньян, я выиграл, - поколебавшись, ответил он.

- О, не бери в голову, это просто игра. Просто представь что... - затем она затихла и удивленно посмотрела на юношу, - Что ты сказал?

Все уставились на него, даже Тянь Болис удостоил его своим вниманием. Впервые Дан Сайон мог гордиться собой, Хиди тоже была удивлена.

- Мастер, Ши Ньян, я выиграл, - громче сказал он.

* 高 –gao значит высокий – прим.

Все столпились у платформы Кун, наблюдая за битвой Ксавьона. Его Эспер «Десять тигров» издавал невероятный звериный рык. До победы оставалось совсем немного.

Никто так и не мог поверить в то, что Дан Сайон победил.

- Брат Сяо, говоришь, во время поединка ты потерял сознание, но Чу Ю Вэну вдруг стало плохо, и он упал в обморок?

- Да, да, да, вы спросили уже двадцать два раза, неужели вам недостаточно? Шестой брат, скажи им, что я не вру.

- Получается, брат Сяо, ты уже был близок к победе, но Чу Ю Вэну вдруг стало плохо и он потерял сознание? – ответил Амандла.

- Да, это уже двадцать третий раз, - покачав головой, простонал Дан Сайон.

- Почему вы пытаете его? – спросила Хиди, - Он не стал бы врать. Но, Сяо Фань, - девушка покачала головой, - Ты очень удачлив. Даже слишком. Неудивительно, что люди не верят тебе.

Юноша ничего не мог сказать в ответ. Слушая разговоры учеников, Сурин спросила мужа:

- Что ты думаешь об этом?

- Он сказал, что выиграл, с его-то способностями! Ты веришь в это? – Тянь Болис нахмурился.

- Он просто счастливчик. Удачливее, чем другие люди, - женщина улыбнулась.

Внезапно послышался грохот, Ксавьон взревел. Свет от его Эспера был таким ярким, что многие зажмурились. Его противник, наконец, был поглощен этим светом и отлетел назад.

Ученики с пика Бамбука громко приветствовали победителя. Тянь Болис наконец улыбнулся.

Ксавьон спустился с платформы, сначала его поздравили мастера, а затем все остальные.

- Хах, вот это удача! Шестой, не смей ляпнуть что-нибудь отвратительное. О, брат Сяо, ты вернулся! Как твой поединок? Не больно? Да ты только посмотри на себя! Эй, ребята, почему вы так смотрите на меня?

Тянь Болис развернулся и ушел, Сурин улыбнулась и последовала за ним.

- В чем дело? – Ксавьон был озадачен.

Хиди рассказала ему все, тот удивленно посмотрел на Дан Сайон.

- Брат Да, знаю, в это трудно поверить, но это правда. Я не могу контролировать свою удачу.

- Ты почти проиграл, но Чу Ю Вэн внезапно ослаб и упал в обморок? – удивленно спросил Ксавьон.

В третий раунд турнира прошли только шестнадцать человек, три представляли Пик Бамбука, что было удивительным. Целый день улыбка не сходила с лица Тянь Болиса, а ученики тайно шептались.

- Вы только посмотрите на его счастливое лицо! – сказал Амандла, - На этот раз мы не опозорили его.

- Брат Да и сестра Сяо действительно заставили Мастера гордиться ими, - ответил ему У Даи.

- Это позор! Позор! – возмущался Хи Дачжи, - Сестра гораздо моложе меня, но уже так сильна! Её ждет великое будущее.

- Но не забывайте о брате Сяо, он ведь тоже прошел в третий раунд, - спокойно сказал Чжэн Дали.

- Давайте поспорим! Как думаете, он пройдет этот раунд? Решитесь сделать ставку?

- Проиграет! – ответили дружно У Даи, Хи Дачжи, Чжэн Дали и Лю Даксин.

- Хм, а где он, кстати? А брат Да? Сестра Сяо? – спросил Амандла, - Куда они подевались?

- Могу предположить, где сейчас брат Да, - подумав, сказал Хи Дачжи.

Все переглянулись, а затем хором воскликнули:

- Сестра Баако с пика Большого Бамбука!

Ксавьон вдруг задрожал.

- Что случилось? – обеспокоенно спросила Баако.

- Не знаю, - он нахмурился, - Меня сильно знобит.

- Ты чувствуешь себя виноватым?

- Нет, нет, ничего подобного!

- Тогда зачем ты пробрался в женскую комнату пика Большого Бамбука?

Девушки засмеялись, Ксавьон покраснел. Соревнования были окончены, многие девушки уже пришли в свою комнату. Разглядывая с интересом гостя, он улыбались.

- А-а, где же Хиди? – спросил он, решив сменить тему.

- Твоя сестра Сяо так прекрасна. Вполне возможно, что кто-то решил прогуляться с ней, - Баако улыбнулась.

- Кто же?

Она лишь покачала головой и продолжила:

- Спроси об этом у неё завтра.

После разговора с Хиди Ксавьон не стеснялся разговаривать с Баако. Он чувствовал себя спокойнее.

- Завтра ей предстоит сразиться с Анан, - он нахмурился, - Но у наших мастеров хорошие отношения друг с другом, не думаю, что возникнут какие-то проблемы в ходе поединка.

- Верно, но наша наставница до сих пор винит вашего мастера за то, что он украл у нас сестру Су.

Ксавьон ждал, что она продолжит, однако девушка посмотрела на своих подруг.

- Что?

Баако задумалась, а затем сказала:

- Брат Сон, сестра Лу отличается от нас, мастер очень любит её. Но мы не знаем, что может произойти, как только она поднимется на сцену. - Сяо Фань, ты сказал, что собираешься найти Аша и большую желтую собаку, но зачем ты привел меня на сюда? – прошептал Исса, когда они вошли на кухню.

Эта кухня была гораздо больше, чем на Пике Бамбука.

- Я не видел их утром, скорее всего, они здесь, - сказал юноша, тщательно разыскивая животных.

- Это невозможно. Почему ты так думаешь об этой обезьяне? Это священное животное, а ты называешь его вором! Жадным вором!

Исса был невероятно удивлен, когда Аш нашелся за бочкой, что стояла в углу кухни. Обезьяна выпрыгнула и громко закричала, а Йела лениво выполз и рявкнул на Дан Сайона.

Юноша посмотрел на друга, тот не знал, смеяться ему или плакать.

- Глупая собака, прекрати лаять, ты хочешь, чтобы нас поймали?

Йела моментально успокоился, а затем посмотрел на Аша и жалобно заскулил. Дан Сайон оглянулся, пока все хорошо. Он вытащил обезьяну на улицу, но пес не хотел идти. Юноше пришлось вернуться и взять из несколько костей, чтобы Йела последовал за ними.

Затем все вместе они выскользнули из кухни, если кто-то обнаружит их, это будет позор на всю жизнь. Остановиться и отдохнуть удалось только отойдя на приличное расстояние от кухни.

- Ах да, - переводя дыхание, сказал Дан Сайон, - Я все ещё не поздравил тебя с победой.

-Рано или поздно я все равно проиграю, - Иссу это совершенно не волновало, его взгляд был прикован к обезьяне, - Почему Аш такой грязный, ты не мыл его несколько дней?

- Никогда не мыл, - юноша был удивлен.

Исса чуть не упал в обморок от таких слов, он ударил себя по голове.

- Ты! Ты! Как ты мог так относиться так к нему!

Дан Сайон думал, что обезьяны бегают очень много, так что мыть их невероятно тяжело. Видя, что его друг того и гляди сойдет с ума, он решил сменить тему.

- Что ж, знаешь, завтра Анан будет сражаться с Хиди.

- Твоя сестра Хиди с Душой Феникса? – испуганно пробормотал Исса.

- Да. За эти два дня Анан показала на что способна, я очень переживаю за сестру.

- Верно, - Исса кивнул, - Она так ловко управляется с Ориханком.

- Как думаешь, с сестрой все будет в порядке? Помнишь, как Анан разрушила меч её соперника в первом бою? А второй её противник, говорят, получил очень серьезные повреждения.

- Ты слишком сильно волнуешься. Твоя сестра гораздо способнее тебя, так что позаботься лучше о себе, твой противник с каждым разом будет все сильнее и сильнее. Если не возьмешься за голову сейчас, то тебя можно будет победить одним ударом. Позволь мне понести Аша.

Дан Сайон задумался, а затем передал обезьяну другу. Исса радостно взял его, но Аш был недоволен и громко кричал.

- Да, ты прав, Хиди очень способна. И очень красива. Так много людей любят её...

Исса перехватил Аша поудобнее и уставился на него. Казалось, будто он умрет, если оторвется от обезьяны хоть на секунду.

- Хорошо, что ты понимаешь все это. Сейчас ты должен сосредоточиться на том, чтобы выжить завтра. Тебе предстоит сразиться с Деви, учеником с Пика Ветра. Его умения безупречны, он гораздо способнее Чу Ю Вэна. А его меч, Огненная химера, он сделан тысячу лет назад из медного пламени.

- У всех вас есть хорошие Эсперы, что я могу с этим поделать?

- Идем со мной, Аш, я дам тебе бананов, хорошо? – тот все никак не мог оторваться от обезьяны, - Ээ, Сяо Фань, ты что-то сказал?

- Вы можете управлять Эсперами, - Дан Сайон вздохнул, - Каково это?

- Да ничего особенного. Когда ты очень долго пользуешься Эспером, он привязывается к тебе. Тогда ты можешь управлять им с помощью мыслей, где бы ты ни был, Эспер всегда найдет тебя и будет следовать за тобой, куда бы ты ни пошел.

- А появляется ощущение прохлады?

- Не обязательно, все зависит от материалов твоего Эспера.

Дан Сайон задумался, а затем покачал головой, пытаясь отбросить идею.

- Что ты можешь сказать об Ориханке?

- А что ты хочешь услышать? Я тоже впервые вижу такие легендарные вещи, - Исса опустил голову и посмотрел на Аша, его совсем не волновало сердитое лицо обезьяны, - Я читал в древних книгах, что божественные Эсперы могут найти связь с сердцем своего владельца.

- В смысле?

- Обычно это происходит, когда человек добавляет свою кровь при создании Эспера, она соединяет все его части. Такой Эспер, по сути, становится частью твоего тела. В книгах сказано, что такие методы используют школы Зла. Кстати, таким оружием может пользоваться только тот человек, чья кровь использована при создании.

Дан Сайон остановился на месте и задумался.

- В чем дело, Сяо Фань? – спросил Исса, обернувшись.

- Все в порядке, - юноша натянуто улыбнулся другу. Тот подумал, что волнение вызвано предстоящим поединком.

- Расслабься. Я же уже говорил про брата Деви, завтра будет тяжело, не падай духом, если проиграешь. Думаю, твой учитель будет очень зол.

- Спасибо.

Исса все не мог наглядеться на обезьяну, Дан Сайон же думал о рассказе друга. Вскоре Аш не выдержал и с сердитым криком прыгнул на своего мучителя и расцарапал ему лицо.

Аш вырвал свободу, но вместо того, чтобы вернуться к Дан Сайону, побежал вперед.

Юноша последовал за ним и был поражен, когда увидел девушку в красном. Он хотел сказать что-то, но заметил рядом с ней Коверна.

Хиди тоже была удивлена, обычно Аш гуляет вместе с Дан Сайоном, а сегодня вдруг пришел к ней.

- Сяо Фань, что ты здесь делаешь?

- Я гуляю с другом, - тихо сказал он, не выражая никаких эмоций.

- Брат Цен, какая приятная встреча, - Коверн, увидев Иссу, скрестил руки на груди.

- Здравствуй, брат Ци.

- Вы знакомы? – удивленно спросила Хиди.

- Брат Цен, любимый сын мастера Цен с Пика Ветра, благодаря особой семейной технике обучения невероятно способен.

- Брат Ци, твое имя знают все в Айне. Ты один из сильнейших учеников, - усмехнувшись, сказал Исса.

- Ты переоцениваешь меня, брат Цен, я не заслужил этого, - Коверн рассмеялся.

Хиди заметила странное поведение Дан Сайона, подойдя к нему, она спросила:

- Сяо Фань, что-то случилось?

- Сестра, завтра твоим соперником будет Анан, ты должна быть осторожна, - сказал он, покачав головой.

Хиди улыбнулась, а затем посмотрела на Коверна. Тот улыбнулся в ответ, но ничего не сказал.

- Я знаю, - девушка вновь повернулась к Дан Сайону, - Коверн позвал меня сюда, чтобы дать несколько советов по поводу завтрашнего боя.

Юноша опустил голову и задумался.

- Сестра, завтра у меня поединок с братом Деви с Пика Ветра, я не смогу болеть за тебя. Будь осторожна.

- Ничего страшного. Мама и папа придут посмотреть на меня, брат Ци тоже. Я не могу проиграть этот бой.

Исса заметил, что глаза друга потемнели, но он оставался спокойным.

Темная ночь, лишь луна одиноко висит в небе.

На улице тихо, лишь один человек все ходит и ходит кругами.

Он перешел радужный мост. Вода была гладкой, словно зеркало. Звезды так четко отражались в ней, что казалось, будто они лежат на дне.

Но этот человек ничего не замечал, он просто смотрел на воду. Казалось, будто он пытается вспомнить что-то. Вскоре его тело задрожало, будто он сильно болен.

Затем он медленно повернулся в сторону леса и пошел туда.

Лунный свет освещал грустное лицо Дан Сайона.

Справедливо ли то, что ему остается лишь тихо стоять здесь, мирясь с болью, в то время как другие люди счастливы?

Откуда-то из леса донесся звук шагов.

Юноша осторожно спрятался за деревом.

- Уже очень поздно, почему старейшина собрал нас? – спросил кто-то, в темноте стали видны очертания шести человек. Там собрались все главы домов, голос принадлежал Шан Чжэн Лян

- Он собирался ещё понаблюдать за Главным Духом. Боюсь, он обнаружил что-то странное, поэтому и попросил нас собраться, - ответил ему Васп Каел, шедший впереди.

Главный Дух, Водяной Кирин, являлся стражем Айне. Для фракции он имел очень большое значение. Дальше старейшины шли, не задавая вопросов.

Как только они скрылись, Дан Сайон вышел из укрытия и посмотрел на пруд. Вода, как обычно, была спокойной, значит, Дух уже спал.

Он поднял голову и посмотрел на холодную луну, а затем вытащил палку для огня из своей одежды. Слова Иссы действительно встревожили его, но в этот момент все мысли были вытеснены одним воспоминанием – сегодняшней встречей с Хиди и Коверном.

Его сердце, кажется, пронзили иглой, но теперь уже было все равно. Все пусто. Ни души, ни духа, кажется, нет.

Он медленно поднял палку и посмотрел на неё. Под зеленым материалом были ясно видны тонкие красные нити, похожие на сосуды. Они оплетали всю палку, даже шар на ней.

Моя ли это кровь?

После разговора с другом ему захотелось забросить эту палку куда подальше. Но Коверн и Хиди так разочаровали его, что эта идея просто вылетела из головы.

- Даже если это дьявольская вещь, - он горько рассмеялся, - Это все равно мощный Эспер. Как я могу использовать её?

Холод медленно перешел с палки на его тело, пытаясь утешить.

- Эспер? Эспер? О чем я вообще? – произнес он сквозь зубы, - Откуда мне знать, как использовать Эспер?

Холод, казалось, был удивлен его печали и начал действовать активнее.

Дан Сайон чувствовал это, но совершенно не беспокоился. Он убедил себя, что это всего лишь горный ветер. Он снова посмотрел на уродливую палку, ему вспомнился тот день в древней долине. Казалось, будто это произошло в прошлой жизни.

Сосуды на палке вдруг засветились зеленым, что удивило юношу. Он снова вспомнил разговор с Иссой. Неконтролируемое чувство появилось в его сердце.

Он закрыл глаза.

Холод мгновенно распространился по всему телу. Вокруг было тихо, но он слышал оглушающий рев в своем сердце, будто миллионы душ в аду кричат, разрывая сердце на счастья.

Кости, кровь, крики, запах крови!

Дан Сайон, тяжело дыша, открыл глаза.

Его руки были сложены вместе, а черная палка упала на землю. В воздухе появился черный газ и зеленоватое свечение.

Здоровое дерево, перед которым лежала палка, вмиг высохло и упало на землю. Создавалось впечатление, что палка высосала из него жизнь.

Тогда Дан Сайон впервые понял, как сильно он связан с этой палкой. Даже сейчас, когда она лежала рядом, он чувствовал, будто держит её в руках. Чувство холода никогда не было таким сильным, как сейчас.

В этот момент юноша услышал тихий свист. Он развернулся и обнаружил, что вода в пруду уже не была спокойной. Ни о чем не думая, он просто убежал. Задыхаясь, он смог остановиться, только когда чувство преследования покинуло его. Затем он снова посмотрел на палку, теперь она выглядела спокойно.

На следующий день были назначены состязания деля тех, то прошел в третий раунд Турнира Семи Пиков.

Восемь платформ, ровно столько же, сколько и поединков. Все соревнования начинались в одно и то же время.

По словам друга Иссы, старейшинам было сложно распределить участников по платформам. Это было понятно, ведь Хиди и Анан привлекли гораздо больше народа, чем все остальные. Каждый раз вокруг Анан было много людей, благодаря её знаменитому Ориханку. Хиди с пика Бамбука была не менее известной. Она была очень способной и к тому же красивой.

Сегодня двум самым выдающимся ученицам придется сразиться друг с другом. Зрители уже окружили платформу плотной стеной.

Ксавьон и Дан Сайон стояли перед Тянь Болисом.

- Сегодня твоим противником будет Даниам из главного дома. Он очень трудолюбив и очень долго тренировался, - сказал мастер Ксавьону, - Имей ввиду, его сильная сторона – защита.

- Хорошо, мастер.

Дан Сайон вспомнил их первую встречу. Даниам сопровождал его и Бэя в Зал Кристалла пять лет назад. Он снова вспомнил Бэя. Вроде, он выиграл второй раунд вчера.

- Седьмой, ты тоже должен быть осторожен, - Тянь Болис повернулся к Дан Сайону, - Исход битвы не важен, только будь осторожен и не покалечься.

- Хорошо, мастер, - тихо ответил он.

- Мастер, мне пора идти, - Ксавьон посмотрел куда-то вдаль.

Тянь Болис кивнул.

- Обращайте внимание на все мельчайшие детали, - улыбнувшись, сказала Сурин.

Ксавьону казалось, что Дан Сайон ведет себя немного странно. Он был тише, чем всегда.

- Брат Сяо, - тихо спросил он, - Сегодня ты не сказал ни слова, все из-за волнения?

Дан Сайон посмотрел на Ксавьона и заставил себя улыбнуться, но так и не ответил.

- Не думай об этом слишком много, не важно, проиграешь ты или выиграешь. Хоть Мастер и Ши Ньян заботятся о репутации дома, они не будут стыдиться тебя, понимаешь?

- Да, - ответил юноша.

«Они совсем не надеются на меня, конечно, нет смысла меня обвинять», - додумал он про себя.

Ксавьон кивнул. Они наконец выбрались из толпы и он засмеялся:

- Что ж, теперь нам в разные стороны. Удачи тебе, надеюсь, ты снова выиграешь.

Не дожидаясь ответа Дан Сайона, он ушел.

Юноша вздохнул и направился к своей платформе. Вокруг неё собрались ученики с Пика Ветра. Там же был и брат Гао. Пик Ветра был известен в Айне. На нем обучалось более двух сотен учеников.

Почему-то Дан Сайону показалось, что улыбки всех учеников с Пика Ветра были неестественными. Казалось, будто все эти люди презирают его. Он неловко вышел на сцену, все взгляды устремились на него.

Исса среди этих людей не было, сейчас он тоже должен принимать участие в поединке.

Но даже если он здесь, он должен болеть за своего человека!

В сердце поднялось неописуемое чувство одиночества. Так много людей окружают его сейчас, но нет ни одного друга, который смог бы поддержать.

Он тихо опустил голову, горный ветер ударил в лицо.

Раздался звон колокола. Сердце юноши забилось чаще. Самой первой мыслью в его голове была мысль о Хиди. Она не должна пострадать.

«Пострадает она или нет, почему это вообще волнует меня? Там будут Мастер, Ши Ньян и.. Коверн сказал, что тоже будет там.»

Он настолько глубоко погрузился в свои мысли, что совсем не заметил, как его противник уже в третий раз позвал его по имени.

Он был огромным, но лицо его было детским. Дан Сайон покраснел, поняв, что слишком замечтался. Толпа под платформой засмеялась.

- Я ученик с Пика Ветра, брат Деви. Теперь ты, представься, пожалуйста.

- Ученик с Пика Бамбука, Дан Сайон.

После приветствия Деви улыбнулся и тихо сказал:

- Брат Цен рассказывал мне о тебе, брат Сяо.

- Брат Пэн, пожалуйста, покажи все, на что ты способен.

Деви удивился, а затем улыбнулся. Взмахнув правой рукой, он вызвал яркий огненно-красный меч.

- Этот меч, Огненная химера, изготовлен тысячу лет назад.

Он тут же посерьезнел. Дан Сайон тут же осознал, насколько серьезным будет их поединок. Тепло, исходящее от меча, доходило до него. Это тепло было сильным, оно очень отличалось от того, что исходило от меча Чу Ю Вэна.

Сердце юноши забилось чаще, его вновь затрясло. В конце концов, он сосредоточился и достал черную палку.

Под сценой снова засмеялись.

Но Деви было не до смеха. Он серьезно отнесся к такому оружию.

- Прошу, брат Чжан.

Дан Сайон снова посмотрел на своего соперника. Огонь окружал Деви, он был похож на древнего бога огня.

Черная уродливая палка медленно поднялась из руки и засветилась зеленым светом. Из-за своего уродливого вида она казалась очень слабой перед Огненной химерой.

Один человек против всего мира.

Смех остановился, все затаили дыхание.

Шар огня стал сильнее, никто не знал почему. Тепло доходило до зрителей, тем, кто стоял в первых рядах, пришлось отойти назад. Деви старался изо всех сил.

Почти всю сцену занял огненный дракон, Дан Сайону казалось, что он попал в раскаленную печь.

Хоть ему было больно, он не желал отступать.

Со свистом дракон бросился вперед.

Казалось, будто в этот момент время застыло на месте.

Дан Сайон со своей палкой вошел в море огня.

Звук от огня был слышен издалека.

Ученики с пика Ветра тревожно переглядывались, а затем вздохнули.

- Все это очень странно, - вздохнув, сказал брат Гао.

Глава 27.

Упрямство

- Замечательно!

Под платформой Цянь будто был другой мир. Все громко кричали, поддерживая двух девушек.

Красный свет Души Феникса и синий свет Ориханка создавали впечатление, будто действие происходит в сказке. Более сказочными выглядели обладательницы этих Эсперов. Они по-прежнему не продвинулись ни на шаг в своей битве, но упорно продолжали бороться. Особое внимание было приковано к Хиди, она уже очень долго продолжала отбиваться, не получив при этом серьезных повреждений.

Даже мастер Шен Доул, мастер Айне, пришел посмотреть на поединок.

Тянь Болис и Сурин волновались за дочь, но видя, что девушка прекрасно справляется, смогли немного успокоиться.

- Расслабься, с ней все будет хорошо, - сказал Тянь Болис, увидев нервный взгляд жены.

Та повернулась и улыбнулась мужу, а затем снова взглянула на платформу. Тянь Болис покачал головой, а затем заметил оживление сзади. Он повернул голову и тут же замер.

Люди медленно расступались, оставляя узенькую дорожку. По ней медленно шел Дан Сайон, его одежда была сожжена, а на лицо, руки и тело были черными. Каждый шаг давался юноше с большим трудом, но он прилагал огромные усилия.

Тянь Болис понял, что младший ученик направляется к нему. Мастер поднялся с места и пошел навстречу, Сурин тут же почуяла что-то неладное. Развернувшись, женщина мгновенно побледнела и тоже вскочила с места.

Юноша привлекал к себе все больше и больше внимания.

Тянь Болис молча смотрел на ученика. Он был так сильно разозлен, что едва мог скрыть это.

- Седьмой, кто так поиздевался над тобой? Неужели ему было недостаточно победы?

Сурин удивилась тому, как быстро разозлился её муж из-за младшего. Она схватила Тянь Болиса за руку и взглянула на Дан Сайона.

Ученики Пика бамбука были слишком потрясены, чтобы помочь ему, а на сцене по-прежнему боролись Анан и Хиди, Эсперы все так же кружились вокруг.

Дан Сайон перевел взгляд на сцену, а затем снова на мастера. Он был безумно зол, ни капли заботы или любви.

- Мастер, я выиграл, - сказал юноша, собравшись с силами.

Затем у него закружилась голова, в глазах мгновенно потемнело, он упал на землю и потерял сознание.

Слова, сказанные Дан Сайоном перед обмороком, потрясли Тянь Болиса и всех его учеников. Те тут же вскочили и подняли юношу.

Мастер внимательно осмотрел его. Тело было опалено огнем, но в организме все было в порядке. Казалось, он потерял сознание от усталости. Тянь Болис не знал, как прошел его поединок. Он заметил, что многие люди искали их. Взяв ученика на руки, он подошел к Сурин и тихо сказал:

- Я отнесу его в дом, останься тут и смотри за Лин Эр.

Женщина нахмурилась и кивнула, не сводя взволнованного взгляда с Дан Сайона.

- Учитель, позвольте мне пойти с вами, - вызвался Амандла.

- Не надо.

- Брат Тянь, что случилось с вашим учеником? – взволнованно спросил Шен Доул.

- Он недостаточно хорошо тренировался, поэтому сильно травмирован. Мне необходимо удалиться, чтобы осмотреть его раны, прошу прощения.

Шен Доул кивнул, а затем снова увлекся удивительной битвой. Тянь Болис понес Дан Сайона на руках, толпа вокруг них тут же угомонилась и поддалась очарованию двух красавиц. Немногие заметили учеников с пика Ветра, которые стояли у другой платформы с бледными лицами.

Если бы Дан Сайон сейчас был в порядке, он бы знал, что на этой платформе пройдет поединок Иссы.

В преисподней, в зале Ямы, повсюду горел огонь, и плакали люди. Везде чувствовался отвратительный запах крови. Дан Сайон чувствовал, что небо переворачивается. В этот момент он вернулся к мирной жизни в деревне.

Гром. Над горами нависли огромные темные тучи. В мгновение по всей деревне появились мертвые тела. Спокойная деревушка превратилась в ад.

- Нет!

Он кричал изо всех сил, все его тело было напряжено. Сердце будто проткнули ножом, по телу пробежала мелкая дрожь, а затем он пришел в себя.

- Ах, он просыпается! Сяо Фань проснулся, - юноша проснулся от знакомого голоса, глубоко засевшего в его сердце. В нем улавливались нотки тревоги и облегчения. Открыв глаза, Дан Сайон увидел Хиди.

Все было так, как раньше. Она была в красном платье, а вокруг её талии обвивался Эспер. Прекрасные волосы спадали на плечи. Юноша ясно мог видеть свое отражение в его краях.

Сестра! Крик из глубины души.

Дан Сайон смотрел на неё, не мигая. Так хотелось, чтобы этот момент длился вечно.

Все собрались вокруг него.

- Хорошо. Никаких проблем нет, - сказал Тянь Болис, нащупав его пульс.

Все облегченно вздохнули и улыбнулись.

Осмотревшись, юноша понял, что лежит на кровати, а все ученики, Тянь Болис и Сурин сидят на стульях перед кроватью.

- Что? Что случилось?

- Ты все забыл, - Хиди улыбнулась, - Ты упал в обморок после поединка с Деви с пика Ветра. Все испугались, но, к счастью, все обошлось.

Он попытался пошевелиться. Все было нормально, не считая усталости и боли в груди.

- Что случилось? Что с моим телом?

- Ты весь был в ожогах, мне пришлось использовать специальную мазь Айне, чтобы вылечить тебя. Ты получил сильный удар в грудь, но кости целы. Тебе нужно отдохнуть.

- Сяо Фань, ты должен быть благодарен своему мастеру за это. Если бы он не вылечил тебя таким образом, тебе потребовалось бы около полутора лет на восстановление, - улыбнувшись, сказал Сурин.

- Ученик безнадежен, - тихо сказал Дан Сайон, - Раз так беспокоит мастера.

Тянь Болис фыркнул, моментально посерьезнев.

- Бесполезен? Ты хоть понимаешь, что сейчас ты лучший ученик, представляющий пик Бамбука?

Дан Сайон удивленно посмотрел на мастера, не понимая, о чем речь.

- Учитель, этого не может быть, сестра, а ещё брат Да, они гораздо сильнее меня, я не могу... - затем он замолчал, заметив, как изменились в лице Ксавьон и Хиди. Особенно Ксавьон, он побледнел, хотя обычно был очень энергичным. Казалось, что он вот-вот упадет.

- Лю Даксин, принеси стул для брата Да, - вздохнув, сказал Сурин.

Тот быстро исполнил просьбу и подал стул Ксавьону. Тот хотел отказаться, но тело ужасно ныло. Не выдержав, он сел на стул, тяжело дыша.

- Брат Да, что произошло? – Дан Сайон был ошеломлен.

Ксавьон горько улыбнулся, но не сказал ни слова, вместо него ответил Хи Дачжи:

- Брат Сяо, в четвертый раунд турнира Семи Пиков прошел только ты.

- Сестра, а как же ты? – спросил юноша, обведя всех взглядом.

- Я тоже проиграла, - помрачнев, ответила Хиди.

Дан Сайон видел разочарование в её глазах, сердце тут же противно закололо, но сейчас не время думать о чем-то другом.

- Седьмой, - позвал его Тянь Болис.

Сердце юноши подскочило, он услышал гнев в голосе мастера.

- Да, мастер.

- Откуда у тебя такие способности? – помедлив, спросил он.

Он открыл рот, не зная, что сказать. Братья молча смотрели на него с подозрением, этого следовало ожидать. Все его хорошо знакомые добрые братья сейчас молча стояли, сомневаясь во всем произошедшем.

От агрессивного взгляда Тянь Болиса на лбу проступил пот. Дан Сайон чуть не проболтался, что практикует умения другой фракции.

Он больше не был тем невежественным ребенком, коим являлся пять лет назад. Из разговоров с братьями он знал многое о храме Скайи и происхождение монаха Пучжи. За последнее время он оттачивал умение Скайи «Глубокая мудрость».

- Я, нет, я очень глуп. За все годы тренировок я так ничему и научился, - юноша опустил голову, избегая сердитого взгляда мастера, - Несколько дней назад ученик вдруг смог подвинуть один объект. Ученик сам не мог поверить в это, поэтому не смог рассказать мастеру, я не ожидал...

- Не ожидал того, что станешь известным за один бой, - Тянь Болис холодно рассмеялся.

- Нет, нет, мастер, - поспешно вставил Дан Сайон.

Тянь Болиса было не так легко обмануть, он холодно сказа:

- Ты сказал, что можешь управлять объектами. Значит, ты минимум на четвертой ступени Чистой Сущности. Насколько мне известно, ты обучен только заклинанию второй ступени. Будь добр объяснить своему невежественному мастеру, каким образом тебе удалось проскочить третью ступень и добраться до четвертой?

К концу его речи голос становился все холоднее, к нему примешивалась ярость. Лица всех вокруг изменились.

Дан Сайон был не в силах ответить на этот вопрос. В комнате повисла тишина.

Лицо Тянь Болиса менялось на глазах, обстановка накалялась. Юноша тихо встал, игнорируя усталость. На глазах у всех он опустился на колени перед мастером.

- Что? – так же холодно спросил он.

- Учитель, пожалуйста, накажите меня, - тихо сказал тот, опустив голову.

Мастер взбесился, а Сурин, нахмурившись, сказала:

- Сяо Фань, если тебе есть что сказать, просто скажи своему мастеру в чем дело. Зачем сразу так?

- Хорошо, хорошо, - её муж холодно рассмеялся, - Ну и жестокий же у меня ученик.

Дан Сайон дрожал, не понимая, что происходит. Лицо скривилось от боли, дыхание участилось.

- Это все из-за ученика, мастер, пожалуйста, накажите меня, - тихо повторил он.

Тянь Болис вскочил с места и сердито посмотрел на него.

- Это все твоя вина. Знаешь, в Айне запрещено тайно учиться, скрывая все от Мастера. В качестве наказания человека, нарушившего правила, изгоняют из фракции на несколько десятилетий, чтобы уничтожить весь его прогресс.

Дан Сайон поднял голову и посмотрел на сердитого мастера. По выражению его лица было понятно, что это далеко не шутка. Сердце упало в пятки.

- Почему? – разум подсказывал не выдавать Хиди.

Он так и не вернулся назад.

В комнате была мертвая тишина, и никто не осмеливался нарушить её.

Было лишь слышно дыхание сидящих в ней людей.

Человеческое сердце в этой ситуации молчало, заледеневая. Дан Сайон закрыл глаза и опустил голову. Он все решил.

- Ученик бесчестен, мастер, пожалуйста, накажите меня.

Тот ударил юношу так, что он отлетел и ударился об стену. Упав на землю, Дан Сайон выплюнул много крови.

Ксавьон опустился на колени, другие ученики последовали за ним.

- Учитель, пожалуйста, простите брата Сяо!

- Учитель, это я, - сказал Ксавьон, - Он сделал это по моей вине, я не смогу обучить его.

Тянь Болис посмотрел на всех учеников, он все так же был разгневан. Фыркнув, толстяк покинул помещение. Сурин окинула взглядом комнату, глубоко вздохнув, и покачала головой.

- Вы все можете встать. Позаботьтесь о Сяо Фань, мне нужно поговорить с вашим мастером.

- Да, - хором ответили все.

Женщина снова вздохнула и покинула помещение.

Ученики взволнованно переглядывались. Хиди медленно подошла, чтобы помочь Дан Сайону. Из его рта появилась пена. Лежа у девушки на руках, он улыбнулась.

В тот момент слезы стекли по окровавленному лицу.

Темная ночь. В Море Облаков все ещё царит сказочная атмосфера.

Тянь Болис стоял на площади, глядя в небо.

Сейчас его покрывали многочисленны звезды, а луна выглядела холодной.

Он услышал знакомые шаги. Сурин встала рядом с ним и тоже взглянула на звезды.

- Тебе лучше?

Он фыркнул, не сказав ни слова.

- Ты можешь обманывать Лин Эр и других, но не сможешь обмануть меня.

Мужчина продолжал молча смотреть на ночное небо.

- Тебе столько лет, а ты все заботишься о своей репутации! – Сурин покачала головой.

- Ты все видела сама. Учитель, накажи меня, накажи меня, - сказал он, передразнивая Дан Сайона, - Во всем этом его вина, но он ведет себя как обычно. Я совершил ошибку, вылечив его, злоупотребил своим положением. Это возмутительно!

- Ты думаешь, я поверю, что ты не видел? – женщина обернулась, окинув взглядом их дом.

- Что?

- Лин Эр вела себя странно, тебе так не кажется?

Толстяк снова фыркнул.

- Значит, видел. Сяо Фань не покидал пик Бамбука все эти петь лет, возможно, потому, что наши ученики и Лин Эр хорошо относились к нему. Однако, она тоже опозорила нас, если действительно тайно обучила его третьей ступени Чистой Сущности. Если бы все было не так, она вела бы себя нормально. За все время, что мы сидели в комнате, она не проронила ни слова. Кто ещё, как не она, мог помочь ему?

Тянь Болис ожидал подобных слов от жены. Он не был удивлен, но все же выглядел сердитым и недовольным.

- Даже если это вина Лин Эр, вспомни, как вел себя Дан Сайон, он ничего не сказал мне об этом!

Сурин, усмехнувшись, потрепала мужа по плечу:

- Разве ты не сделал бы то же самое? Сваливаешь все на хрупкие детские плечи. А Дан Сайон ведь упорно не хотел раскрывать Лин Эр. Это много стоит.

Мужчина закатил глаза, продолжая молчать.

- Что ты собираешься делать, когда вернешься на пик Бамбука? Обучение за спиной мастера действительно является большим преступлением. Ради дочери, давай не будем наказывать его слишком тяжело. Оставим в горах на тридцать или пятьдесят лет.

- Ни о чем не беспокойся. Просто дай ему продолжить состязание завтра.

- Я знала, у тебя доброе сердце, - женщина взяла мужа за руку и улыбнулась.

Тянь Болис покраснел, но тут же пришел в себя.

- Мы уже стары, тебе не кажется, что люди будут нас дразнить?

- Что? Ты впервые боишься, с тех пор, как стал мастером на пике Бамбука. Три сотни лет назад на пике Вдовы ты случайно забрел в мою комнату в темноте. Со мной были Чжен Ю и сестра Шуй Юэ. Так давно я не видела тебя напуганным!

- Мастеру Чжен Ю было шесть сотен лет, она просто старая маразматичка. Я не боялся её, и не боялся твою сестру, - он засмеялся, - Я уже тогда ненавидел её. Она хотела быть одинокой всю жизнь и стремилась удержать тебя рядом с собой.

- Не говори так плохо о них, они много значили для меня.

Тянь Болис лишь пожал плечами. Под лунным светом в блеске его глаз читалось только одно: «Как бы много они для тебя не значили, ты все равно вышла замуж за меня».

- Глупый, - Сурин не могла не ругаться.

Тянь Болис пребывал в хорошем настроении.

- Да, я забыл одну важную вещь.

- Какую?

- Он мог использовать палку для огня в качестве Эспера. Я был слишком занят и сердит, поэтому не успел узнать ничего больше.

- Сяо Фань тайно практикует умения другой фракции. Вероятно, он ничего не знает об Эсперах. Я думаю, ты должен уделить ему должное внимание и обо всем рассказать.

- Хм, давай поговорим об этом позже. Прошлой ночью мастер собрал всех нас. Он исследовал главного Духа, тот странно ведет себя последнее время. Это связано с чем-то злым, но мы не можем найти этого.

- Что мы будем делать?

- А что мы можем сделать? Если даже главный дух, живущий уже шесть тысяч лет, не может обнаружить это, то мне, прожившему всего шесть сотен, никогда не обнаружить эту вещь!

Глава 28

Четвертьфинал.

На следующий день солнце взошло в свой черед. Ученики Пика Бамбука пришли на площадь. Четыре платформы из восьми отсутствовали, на каждую сторону света осталось по одной платформе.

Тянь Болис и Сурин шли впереди. Раны Дан Сайона, казалось, залечились за одну ночь, он шел среди других учеников. Все вдруг стали ценить его, и это стало для него сюрпризом. Он обернулся и спросил Амандлу: «Шестой брат, неужели раны Большого брата так серьезны, что он даже не смог пойти с нами?»

Амандла кивнул: «Мастер навещал Большого брата этим утром. Он сказал, что битва между ним и Даниамом была слишком напряженной. Один все время нападал, тогда как другой все время защищался. В итоге все закончилось победой противника. Это могло сильно навредить ему».

Дан Сайон был удивлен: «Даже Большой брат не смог победить его, это... это значит, что мое поражение будет особенно жалким...»

Амандла закатил глаза и ответил: «Если тебя посещает такое предчувствие, то так и будет. Но, полагаясь на такие же предчувствия, все твои братья думали, что ты продуешь еще пару дней назад!»

Дан Сайон не нашел, что сказать и промолчал.

У северной платформы толпилась тьма народа. Вне всяких сомнений, это была битва Анан. Тянь Болис фыркнул при взгляде на эту платформу. Он не чувствовал никакой симпатии к тому, кто победил его дочь. Он повел своих учеников к западной платформе.

Через несколько шагов Дан Сайон резко остановился. Он увидел группу людей, которая приближалась к ним. Впереди шел старик, за ним – Исса. Рядом шествовали около ста учеников Пика Ветров. Дан Сайон заметил брата Гао, но Дэви среди них не было.

Словно заметив взгляд Дан Сайона, Исса сказал, как только они поравнялись: «Брат Пэн не пришел, он остался отдыхать в своей комнате!»

Дан Сайону удалось изобразить улыбку, но он увидел, что лицо Иссы излучало торжественность, а взгляд был прохладен.

Старик впереди группы учеников Пика Ветра был Цен Шу Чаном. Он посмотрел на Дан Сайона, и тот почувствовал, что его глаза ничего не выражали, но словно заглядывали в самое сердце.

Дан Сайон на секунду замер. Тянь Болис произнес: «Приветствую, брат Цен».

Цен Шу Чан ответил: «Здравствуй, брат Тянь. Я слышал, у тебя в доме появился чудесный ученик по имени Дан Сайон. Он в такой хорошей форме, что чуть не убил моего бестолкового ученика Деви во время вчерашней битвы».

Дан Сайон был удивлен: «Что? Брат Пэн так сильно ранен?»

Ученики Пика Ветра заговорили о том, насколько злобным может быть человек. Навредить кому-то, а потом притвориться удивленным, словно он здесь вообще не при чем.

В лазах Цен Шу Чана сверкнул гнев. Но он не показал этого при младших учениках. Он холодно улыбнулся и произнес: «Брат Тянь, ты воспитал прекрасного ученика!»

Тянь Болис нахмурился и подумал, что из Дан Сайона плохой дипломат. Но после того, как он услышал, что сказал Цен Шу Чан, и заметил сарказм в его словах, он тут же улыбнулся: «Вы льстите мне, Цен Шу Чан. Сайон, подойди и поклонись учителю Цен».

Дан Сайон застыл в испуге, но Цен Шу Чан махнул рукавом, холодно сказав: «Не нужно», и затем отошел.

Исса взглянул на Дан Сайона и сказал: «Я не думал, что ты на самом деле скрываешь свои истинные возможности. Я просил брата Пэна быть с тобой помягче, но не ожидал, что у него с тобой возникнут такие проблемы».

Дан Сайон попытался оправдаться: «Я не...»

Он не договорил, Исса уже прошел мимо. За ним последовали люди Пика Ветра. Взгляды учеников были ледяными. Но кода он поймал взгляд брата Гао, тот ему подмигнул.

Дан Сайон вновь удивился, но брат Гао уже прошел мимо.

Тянь Болис, поравнявшись с людьми Пика Ветра, холодно улыбнулся, затем махнул рукой и повел своих учеников к западной платформе, посмотреть на сегодняшнюю битву. Когда они подошли ближе, они увидели, что здесь собралось порядка двух сотен человек. Как и у платформы Анан, казалось, что это самое людное место в Море Облаков.

Дан Сайон изумился и спросил братьев: «Так много людей... Неужели этот Даниам так силен?»

Братья засмеялись. Хи Дачжи ответил: «Брат Чан силен, я не сомневаюсь в этом. Но я думаю, что они пришли сюда, чтобы посмотреть на тебя, брат Чжан!»

Дан Сайон удивился: «Но, но почему?»

Хи Дачжи усмехнулся: «На сегодняшний день в Турнире Семи Пиков осталось только восемь участников. И ты – самая настоящая темная лошадка. Кто же не захочет прийти и посмотреть, сколько у тебя на самом деле рук и ртов?»

Тянь Болис повел их к платформе. Люди расступались перед ними, когда видели, что это ученики Пика Бамбука. Здесь было много учеников Пика Вдовы. Из-за того, что сегодня сражался Даниам, многие ученики были и из его дома. Но здесь не было никого из старшего дома, даже Мастер Шэн Доул не пришел.

Тянь Болис нахмурился и спросил Сурин: «Брата Шэн Доула нет, присутствует ли кто-нибудь из старшего дома?»

Сурин покачала головой. «Нет. По какой-то причине, в этом году ученики старшего дома ничем не выделяются, только Даниам что-то из себя представляет».

Тянь Болис о чем-то задумался, затем прошел к шести креслам, расположенным прямо под платформой. Здесь сидел только белобородый старик. Он поднялся, когда увидел Тянь Болиса.

Дан Сайон замер от удивления. Это был тот самый белобородый старик, который присутствовал на его битве с Чу Юй Вэном.

Старик, казалось, тоже его помнил. Его взгляд скользнул по Дан Сайону, затем вернулся к Тянь Болису. «Брат Тянь, я бы никогда не подумал, что в твоем доме в этом году может появиться такое чудо!».

Тянь Болис, казалось, был в хороших отношениях с этим господином, он улыбнулся и ответил: «Брат Тера, вы меня переоцениваете. Пожалуйста, присядьте». Прозвенел звонок. Тянь Болис повернулся к Дан Сайону и сказал: «Седьмой ученик, поднимайся на платформу».

Сотни глаз в один момент обратились к Дан Сайону. Он никогда не ощущал на себе внимания стольких людей. Он покраснел, ответил «Да». Затем, не оборачиваясь, стал подниматься наверх.

Но тут его остановила Сурин. Дан Сайон удивленно спросил: «Ши Ньян, что случилось?»

Сурин улыбнулась, заботливо произнесла: «Твои раны все еще болят?»

Дан Сайон потряс головой. «Мастер лично вылечил меня, все в полном порядке». Сурин тоже покачала головой и сказала: «Внешние раны заживляются легко, но с внутренними все сложнее. Сяо Фань, Даниам необычный противник, даже твой Большой брат ему проиграл. И хотя благодаря Большому брату Даниам тоже получил серьезные раны, я боюсь, что ты все же слабее его. Просто признай поражение, если не сможешь продержаться долго. Не рискуй быть серьезно пораненным, ты понял меня?»

Дан Сайон не кивнул, а пробормотал: «Мастер будет в ярости».

Сурин покачала головой и улыбнулась. «Глупый ребенок, просто иди туда. Твой мастер так волнуется за тебя».

Дан Сайон немедленно развернулся и посмотрел на Тянь Болиса, но Тянь Болис разговаривал с белобородым стариком и даже не взглянул на него.

Сурин погладила его по голове и сказала: «Ступай».

Дан Сайон медленно взошел на платформу. Он стоял там и в его голове звучали слова Сурин: «Твой мастер так волнуется за тебя».

С самого детства, Тянь Болис был для него практически богом. И хотя Тянь Болис не очень хорошо к нему относился, получить одобрение мастера было самым большим желанием Дан Сайона.

И сейчас, когда он вдруг услышал слова Сурин, он не мог поверить своим ушам.

Люди внизу под платформой начали волноваться. Через некоторое время даже Дан Сайон почувствовал, что что-то пошло не так: его противник все еще не явился.

Ученики главного дома стали волноваться, они все время оглядывались. В эту секунду к ним подбежал один из братьев. Он бросился к белобородому старику и что-то прошептал ему. Старик не поверил тому, что сказал ученик и переспросил: «Это правда?»

Ученик взглянул на платформу и, в конце концов, кивнул. Лицо старика стало бледным, он упал в кресло. Тянь Болис в растерянности спросил: «Брат Тера, что произошло?»

Белобородый старик обессиленно посмотрел на него. Затем вздохнул, собрался с силами, поднялся и объявил: «Ученик главного дома Даниам, из-за ран, полученных во время вчерашней битвы, признал поражение».

Стало тихо.

Через секунду, толпа начала вопить! Хотя многие ученики были воспитаны, слышались проклятия. Что до учеников Пика Бамбука, первой реакцией была не радость, а удивление. Они смотрели друг на друга секунду, затем неуверенно улыбнулись.

Тянь Болис и Сурин медленно поднялись, глядя на их младшего ученика на платформе. Сурин улыбалась, говоря Тянь Болису: «Я уже говорила тебе об этом. Этот мальчик обладает необычайным везением».

Тянь Болис не смог ничего ответить, он просто горько улыбнулся.

В тот день, казалось, каждый хотел взглянуть на Дан Сайона, словно тот был редкой зверушкой. В то же время, был объявлен результат сражения. Дан Сайону «повезло» быть включенным в список полу-финалистов, вместе с Коверном, Анан и Иссой.

Многие предсказывали победу Коверна в Турнире. Анан тоже стала крайне популярна за последние несколько дней. Но Исса и Дан Сайон попали в полу-финал вопреки ожиданиям многих старших Айне. Иссу все знали как единственного сына Цен Шу Чана. Хотя многие ученики Пика Ветров знали, что Исса очень талантлив, в Айне он был не так известен. В течение поединка, он побеждал многих противников благодаря безупречным магическим навыкам, чем поразил многих зрителей. В сравнении с другими полуфиналистами, Дан Сайон казался лишним в этой четверке.

На платформе четверо учеников стояли плечом к плечу. Глава фракции Мастер Шен Доул и глава Пика Головы Дракона мастер Васп Каел стояли перед ними. Мастер Шен Доул улыбался, не было заметно никакого недовольства ни одним из его учеников на Турнире Семи Пиков.

Под платформой собралось около тысячи учеников. Все старшие Айне сидели впереди всех. Сурин посмотрела на сцену и прошептала Тянь Болису: «Сяо Фань, кажется, немного нервничает!»

Тянь Болис фыркнул, но ничего не сказал. Как он мог не заметить то, что видела его жена. Там, на сцене, Коверн был холоден и спокоен, Анан была холодна как лед, Исса улыбался, и только Дан Сайон стоял там, смотря себе под ноги, и не зная, куда деть руки.

Мастер Шен Доул взглянул на четверых победителей. Он улыбнулся и обратился к толпе учеников под сценой: «Слушайте! На Турнире Семи Пиков было отобрано четверо лучших наших учеников. Их таланты превзошли многих, у них прекрасная подготовка. Они – элита Айне, от них зависит будущее клана» Неожиданно кто-то под сценой засмеялся. Затем, ученики Айне разразились смехом.

Мастер Шен Доул нахмурился, подошел к Дан Сайону, который был моложе всех четверых и покачал головой. Смех не затихал, торжественная ситуация превращалась в клоунаду. Мастер Васп Каел вышел вперед. Его взгляд, словно лезвие, прорезал толпу.

Смех прекратился в ту же секунду. И скоро воцарилась тишина. Васп Каел многие годы отвечал за наказания в Айне, ученики боялись его больше, чем Мастера Шен Доула.

Дождавшись абсолютной тишины, Мастер Васп Каел шагнул назад и сказал Мастеру Шен Доулу: «Главный брат, продолжайте».

Мастер Шен Доул улыбнулся: «Мне нечего больше сказать, Брат Васп Каел, прошу вас». Мастер Васп Каел кивнул, объявляя: «Во время завтрашних состязаний, Коверн с Пика Головы Дракона сразится с Иссой с Пика Ветров, Анан с Пика Вдовы сразится с Дан Сайоном с Пика Бамбука...»

Мастер Васп Каел продолжил говорить и все взгляды обратились к нему. Дан Сайон в конце концов смог расслабиться. До этого, когда многие смотрели на него, он почти не мог дышать.

Вдруг Исса тихо спросил его: «Почему ты так вспотел?»

Дан Сайон очень удивлся. После того, как он вчера победил Деви, Исса был с ним холоден. Он не ожидал, что сейчас Исса заговорит с ним. Хотя они были знакомы всего около трех дней, Дан Сайон уже считал Иссу своим другом.

Он посмотрел на Иссу, и увидел, что тот смотрит вперед, улыбаясь ученикам под сценой. Казалось, он вовсе и не говорил с Дан Сайоном.

«Идиот, не поворачивай голову». Лицо Иссы не изменилось, двигался лишь угол его рта: «Из-за тебя отец чуть не убил меня, так он был сердит!»

Дан Сайон немедленно отвернулся и прошептал: «Извини, я, я... ой, брат Пэн в порядке?»

«Хотя брат Пэн сильно поранен, это не так уж серьезно. Он придет в норму через несколько дней, а иначе, почему бы мне не заставить тебя заплатить за это? Я и правда не ожидал, что ты скрываешь свою истинную силу».

«Нет, к сожалению, я просто не знаю, что произошло. Я думаю, что брат Пэн был слишком мягок со мной, и моя голова просто раскалывалась...»

«Я спрашивал брата Пэна, и хотя он проиграл, он тебя расхвалил. Он сказал, что выложился весь, до последнего, и это было непросто. Так что тебе не о чем беспокоиться».

Дан Сайон вновь удивился, затем спросил: «Прости что твой отец отругал тебя...»

«А, это из-за того, что брат Гао и эти идиоты слишком много болтают, они рассказали отцу, что я просил брата Пэна быть снисходительным с тобой. Брат Пэн пытался помочь мне, но отец все равно сердился, в противном случае я бы не стал так вести себя на людях».

«Исса, мне павда жаль».

«Забудь об этом. Это все мелочи. Меня ругали все время, когда я был мал. Но ты, пройдоха, должен быть особенно осторожен завтра. Следующая твоя битва – против Ледяной красотки, стройной как бамбук. Смотри, как бы тебя не прибило «Ориханком»!

Дан Сайон грустно произнес: «Я знаю. Было бы здорово, если бы мне выпало сражаться против тебя». Он не договорил. Исса и Дан Сайон вдруг почувствовали леденящий душу холод. Они повернулись и увидели, что Анан смотрит на них ледяным взглядом. Дан Сайон замер. Исса задержал дыхание. Они перестали разговаривать и притворились, что слушают Мастера Васп Каела.

После того, как Мастер Васп Каел закончил вещать, ученики были отпущены готовиться к завтрашней кульминации Турнира. Дан Сайон и Исса спустились со сцены, при этом все еще чувствуя прохладу за своими спинами. Им казалось, что Анан явилась прямо с северных льдистых равнин. Их сердца были заморожены одним только ее взглядом.

Только когда Дан Сайон хотел попрощаться с Иссой, тот изменился в лице, посмотрел на него презрительно и фыркнул, затем отошел от него. Вокруг были ученики Пика Ветров, и отец Иссы смотрел на них.

Дан Сайон горько улыбнулся, затем развернулся и пошел к ученикам Пика Бамбука. Тянь Болис посмотрел на него и сказал: «Мы возвращаемся». Затем он взглянул на Хиди: «Лин Эр, пойдем со мной, мы с твоей матерью хотим тебе кое-что сказать».

Хиди кивнула и улыбнулась Дан Сайону перед тем, как уйти.

Они вернулись к своему общежитию. Как только ученики вошли в комнату, У Даи и другие немедленно сообщили Ксавьону хорошие новости. Лю Дасин обнял Дан Сайона и засмеялся. Только Амандла потряс головой и заявил: «Этот мир поистине несправедлив!»

Главная линия, Глава 29. Высшее искусство, часть первая.

Наступила ночь.

Дан Сайон не мог уснуть. Даже Аш смотрел на него, не закрывая глаз. Другие братья уже храпели. Йела тоже крепко спал.

Лунный свет был подобен воде, льющейся из окна. Он падал на пол, словно снег.

Дан Сайон тихо поднялся, Аш тут же запрыгнул ему на руки. Дан Сайон потрепал его по голове и вышел из комнаты.

В коридоре не было ни звука. Стояла тишина.

Дан Сайон горько улыбнулся. С тех пор, как они здесь, на Пике Вдовы, он ни разу не заснул спокойным сном. В его душе царило неописуемое волнение, все из-за мыслей о завтрашнем поединке с Анан.

В его руках Аш нервно шевельнулся. Дан Сайон посмотрел на него, и заметил, что Аш смотрит на какую-то тень впереди.

В темноте, фигура исчезла из поля зрения.

Дан Сайон последовал за тенью.

Но фигура не бежала. Плечи человека сотрясались, как будто от плача. Дан Сайон смог разглядеть, что это была Хиди. Он был озадачен, и, увидев, что сестра плачет, почувствовал боль в сердце.

Хиди шла к Облачному Морю, мимо центральной платформы. Он подошел к ней ближе и тихо сказал: «Сестра, ты...»

Хиди удивленно развернулась, и с облегчением увидела, что это был Дан Сайон. Затем она вздрогнула, словно больше не могла держаться, бросилась на шею Дан Сайону и разрыдалась на его плече.

Дан Сайон не мог шевельнуться, он словно окаменел.

Она всхлипнула прямо у него под ухом, он мог ощущать тепло ее тела. Казалось, его сон вдруг стал явью, он почувствовал нежный аромат, который всегда окружал Хиди.

Он так и стоял, глядя вдаль. И хотя он очень хотел обнять эту девушку, он не мог.

Возможно, когда ты слишком смущен, жизнь кажется совсем другой?

Хиди отстранилась от него. Сердце Дан Сайона опустело, словно он потерял что-то важное. Его плечо было влажным от ее слез.

Она вытерла глаза, взглянула на его плечо и сказала: «Извини, Сяо Фань».

Дан Сайон потряс головой и спросил: «Сестра, что случилось?»

Только она собралась что-то сказать, у их ног раздался скрип. Они посмотрели вниз и увидели Аша. Хиди наклонилась и взяла обезьянку на руки.

«Я никогда не была так несчастна, Сяо Фань, никогда в жизни». Эта девушка стояла в лунном свете посреди ночной темноты. Грустная и прекрасная. Она с огорчением сказала Дан Сайону: «Отец и матушка никогда не ругали меня так сильно».

Сердце Дан Сайона разрывалось, он не мог видеть эту красоту такой грустной, словно все ее горе передалось ему. Он заставил себя успокоиться и аккуратно спросил: «Сестра, что случилось? Почему Мастер и Ши Ньян рассердились на тебя?»

Хиди посмотрела на Дан Сайона с сомнением. С детства этот парнишка был ее самым близким другом. Она вдруг подумала: когда Сяо Фань стал так внимателен ко мне?

Но эта мысль тут же исчезла, едва появившись. Ее сердце было полно горя в тот момент, и она снова заплакала: «Это все из-за Коверна!»

Дан Сайон тут же стал бледным. Он сжал кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони.

«Неужели ты ничего не знал?» Хиди не догадывалась, но в своих мыслях Дан Сайон почти кричал: «Я знал, я знал, я же все это время знал!»

Холодный свет Луны падал на замлю.

«Мы любим друг друга, я и брат Коверн. Я говорила им, я правда очень-очень люблю его!» Хиди немного успокоилась, и не замечала, что чем дальше она говорила, тем бледнее становился Дан Сайон.

«Но отец так громко кричал на меня, говорил, что я ничего не понимаю. Даже мама, которая всегда меня любила и поддерживала, в этот раз была на стороне отца. Почему они так поступают, Сяо Фань?»

Дан Сайон опустил голову, он не хотел, чтобы Хиди увидела его лицо в тот момент. Он тихо произнес: «Как они узнали?»

Хиди не заметила, что с Дан Сайоном что-то не так. Она просто разрыдалась снова: «Я совершенно этого не ожидала, я только потом узнала. Сестра Баако с Пика Большого Бамбука все рассказала мастеру Шуй Юэ. И Шуй Юэ сказала маме. Я столько раз просила сестру Баако никому не рассказывать об этом, но она все равно проболталась. А я, я...»

Соезинка упала из ее глаз.

Дан Сайон грустно произнес: «Может быть, мастер и Ши Ньян сделали это для твоего же блага. Они твои родители, они не могли бы навредить тебе!»

Хиди вновь утерла слезы и громко сказала: «Да что они знают! Они только и думают о различиях между домами! Они знают только то, что брат Коверн – любимый ученик главы Пика Головы Дракона, мастера Васп Каела! Они думают только о том, что если люди узнают, что я встречаюсь с братом Коверном, они будут опозорены на весь Айне! Они даже не думают о моих чувствах.»

Она гневно и упрямо заявила: «Что значит вся эта репутация, по сравнению с моим счастьем? Я сомневаюсь, что они действительно заботятся о моей собственной репутации».

Дан Сайон поднял голову и посмотрел на сестру, которую он не знал.

Какими грустными были ее глаза! Она была словно птичка в грозу, которая осталась без своих родителей. Такая слабая. Грусть и тоска ранили его сердце, словно лезвие ножа.

Главная линия, глава 29, Высшее искусство, часть 2.

Дан Сайон, казалось, был повержен ее взглядом. Грусть, которую он раньше никогда не чувствовал, поднялась в его сердце. Если бы он только мог помочь этой девушке выдержать ее боль, неважно, насколько это было бы сложно, он бы все вынес. Но он не знал, что сказать, он только произнес: «Сестра...»

«Я должна быть с ним», Хиди сказала с уверенностью. Эти слова предназначались не столько Дан Сайону, сколько самой себе и родителям, которые здесь не было. «Я должна быть с братом Коверном. Мы поклялись друг другу. Не важно, как сильно будут протестовать мои родители, даже если мне придется ждать, когда высохнет море, когда горы сгниют без остатка, мы все равно будем вместе».

Она посмотрела в ночное небо, давая клятву яркой луне. Лунный свет мягко освещал ее. Она была прекрасна, словно печальная лилия, цветущая в ночи, и совершенно не замечала тень рядом с ней, тень с умирающим сердцем.

※※※

Раннее рассветное солнце осветило Дан Сайона, стоявшего на платформе. Оно согрело его тело, но его сердце осталось холодным. Он стоял там, без всяких эмоций глядя на сказочно прекрасную Анан.

От ледяной девушки исходило явное презрение. На площади каждый знал, что Дан Сайон попал в полу-финал, полагаясь в основном на удачу, а не на силу.

У нее за спиной Ориханк сиял голубым светом. Дан Сайон посмотрел на легендарный Эспер и подумал: «Вскоре мне придется сразиться с ним».

Затем, он тут же забыл об этом. С прошлой ночи, его никак мысли не могли собраться вместе.

В Море Облаков осталось только две платформы. Если посчитать, сколько учеников сейчас смотрело на них, можно было сказать, что зрителей на битве Коврена и Иссы было втрое меньше. Практически каждый был заинтригован битвой самой популярной девушки с самым удачливым юношей. Что до старших, большинство из них присутствовали здесь, включая мастера Шен Доула.

Однако, после того, как все дружно поприветствовали Анан на сцене, тут же начались споры о том, как долго Дан Сайон протянет – секунду или пол секунды? Успеют ли зрители моргнуть?

Под сценой хмурился Тянь Болис. Он знал, на каком уровне развития находится Дан Сайон по сравнению с Анан. Но со всем его пренебрежением к младшему ученику, он все же нервничал. Сурин, сидящая рядом с ним, огляделась в поисках Хиди. После вчерашней ссоры, Хиди убежала в слезах. И, насколько Сурин знала свою дочь, сейчас она наверняка убежала смотреть на поединок Коверна.

Сурин покачала головой. Хотя она очень любила свою единственную дочь, в тот момент она была на стороне мужа, вне всяких сомнений. Она всегда считала, что людям с Пика Головы Дракона нельзя доверять.

Она развернулась и посмотрела на сцену. В тот же миг Дан Сайон тоже повернулся и посмотрел на них. Их взгляды встретились. Дан Сайон не увидел ту, которую искал. Он медленно отвернулся.

Сурин нахмурилась и обратилась к Тянь Болису: «Сяо Фань выглядит немного странно. Он словно не живой».

Тянь Болис ответил: «Он просто волнуется. Мальчик никогда раньше не попадал в такую передрягу, ничего удивительного».

Сурин успокоилась и не стала спорить.

Дан Сайон развернулся и посмотрел на Анан. В солнечном свете ее прекрасное лицо сияло. Анан заметила его взгляд и всем своим видом выразила пренебрежение.

Но Дан Сайон не опустил глаза. Он даже не почувствовал ее презрение. Это прекрасное лицо для него ничего не значило. В его голове звучали слова, на которые сердце отзывалось болью: «Она не пришла. Она пошла смотреть на поединок Коверна!»

Анан сразу же заметила, что он смотрит на нее пустыми глазами, и поняла, что в душе он думает о чем-то совершенно ином и игнорирует ее существование. Такое в жизни Анан происходило впервые. В ее глазах отразилось удивление.

«Цзынь!»

Прозвенел звонок, его звон прокатился по Пику Вдовы. Вокруг в одно мгновение стало тихо.

Анан выпрямилась и сделала глубокий вдох. Просто победить еще два раза, только две победы, и она сможет исполнить свою мечту и оправдать ожидания мастера. За ее спиной засветился Ориханк.

Дан Сайон словно на секунду пробудился тот сна, но его первой реакцией было не приветствие, а поиск в толпе знакомых глаз. Так много людей, но не было той, которую он искал.

Дан Сайон произнес: «Ученик Пика Большого Бамбука, Анан. Прошу, будьте беспощадны ко мне».

Лицо Анан изменилось. Ученики Айне под сценой тоже заволновались. Этот парень был первым, кто так неуважительно отнесся к Анан. Тянь Болис и Сурин заметили, что их ученик на самом деле сегодня ведет себя как-то не так.

Дан Сайон медленно повернул голову. Его лицо было цвета тлеющего угля, он тихо сказал: «Я – ученик Пика Бамбука, Дан Сайон. Сестра, пожалуйста, бейте в полную силу».

Анан замерла. Обычно ученики вежливо приветствуют друг друга перед поединком, но Дан Сайон выглядел странно. Какой дурак станет просить, чтобы противник бил в полную силу? Это звучало как сарказм. Но это не было сарказмом.

Анан была любимой воспитанницей мастера Шуй Юэ, она была очень умна. Ее лицо не изменилось. Она ничего не сказала в ответ, лишь подняла руку, и в воздух медленно поднялся Ориханк.

Дан Сайон видел, как этот яркий синий свет становился все ярче. Меч засветился весь целиком. Дан Сайон больше не чувствовал волнения, наоборот, он словно этого ждал.

Он достал свою уродливую черную палку для огня.

Под сценой раздался хохот. В сравнении с благородным Ориханком, его палка для огня казалась уродливым червяком.

И в тот момент, она и была мертвым, уродливым червяком.

Ощущение ледянящего холода снова проникло в его тело. По какой-то причине, сегодня его черная палка была ощутимее, чем окружающий мир. Циркуляция холодной энергии была быстрее обычного. Дан Сайон почувствовал бы это, даже не будучи связанным с палкой кровной связью, даже если бы он не держал ее в руках. Все дело было в том, что палка заряжалась от Анан.

Нет, даже не от Анан, а от ее Ориханка. Это было странное чувство, словно встретились два заклятых врага.

В ту же секунду, лицо Анан тоже изменилось. Сияние Ориханка было слишком ярким, и даже она была озадачена этим.

Но Дан Сайон не имел ни малейшего желания думать об этом. Он смотрел на ту красивую девушку, окруженную голубым сиянием. Он вдруг подумал, что она похожа на его сестру. Но эта «сестра» слишком холодно смотрела на него.

На платформе случилось то, чего никто не ожидал. Дан Сайон и Анан не двигались. Он просто смотрели друг на друга.

Толпа была обескуражена.

Анан заметила, что Ориханк ведет себя странно. Но она взяла свои мысли под контроль. Здесь не было ничего необычного. Ориханк просто был немного взволнован, вот и все.

Главная линия, Глава 29, Высшее искусство, часть 3.

Чувствуя на себе бесчисленные взгляды зрителей под сценой, Анан нахмурилась и сфокусировала свои мысли на битве. Она фыркнула и выбросила все ненужное из головы. Ориханк засиял и поднялся в небо, но он все еще был в ножнах.

С самого начала Турнира Семи Пиков, Ориханк притягивал взгляды всех учеников. До сегодняшнего дня, Анан побеждала своих соперников, даже не доставая меч из ножен. Многие размышляли над тем, кто же способен заставить Анан, наконец, показать свой меч. Многие считали, что во время финального поединка Анан с Коверном это все-таки случится.

Голубое свечение озарило лицо Дан Сайона. Но он никак не отреагировал. Черная палка засветилась магическим зеленым светом, медленно покинула его руку и повисла в воздухе.

Даже те, кто видел эту палку раньше, включая учеников Пика Бамбука, впервые видели, что Дан Сайон использует магию. Амандла фыркнул: «Если бы я не видел это своими глазами, я бы не поверил, что глупый младший братец вдруг стал одаренным гением».

На сцене, Анан строго придерживалась своей техники. Ориханк развернулся и направился к Дан Сайону с непреодолимой силой.

Черная палка для огня немедленно ожила. Мистический зеленый свет столкнулся с ярким синим свечением прямо в воздухе. Казалось, черная палка не боится этой непреодолимой силы.

В следующую секунду, под ошеломленными взглядами наблюдателей, Дан Сайон не стал защищаться и получил сильный удар. Он упал на спину. Черная палка перестала светиться и вернулась к хозяину.

Люди Пика Бамбука вскочили на ноги, кто-то вскрикнул, как Амандла.

Дан Сайон ударился спиной об колонну и упал на пол. Из его рта брызнула кровь, попав на черную палку. Никто даже не заметил, как кровь впиталась.

Сила Ориханка поразила всех!

Холодное лицо Анан осталось без единого намека на сомнения. Сверкнул голубой свет, Ориханк безжалостно обрушился на Дан Сайона с небес. Неожиданно из палки поднялся черный дым. Зеленый свет стал ярче. Дан Сайон медленно поднялся на ноги, с кровью в уголке рта. Лицо было бледным, но его глаза стали красными, а взгляд – диким.

Черная палка ринулась на Ориханк, в облаке черного дыма и зеленого сияния. Два Эспера столкнулись в воздухе и немедленно отлетели друг от друга. Анан и Дан Сайона слегка тряхнуло.

Синий и зеленый свет пересеклись в небе. Огромные каменные колонны, на которых держалась платформа, заскрипели как легкие бумажные обрезки. Звук был похож на гром. Никто из Айне не чувствовал себя спокойно. С самого начала состязаний, не было ни одной битвы столь захватывающей и удивительной, как эта. Через секунду вся платформа рухнула под давлением силы обоих Эсперов.

Ученики успели отбежать на безопасное расстояние от падающей платформы. Дан Сайон и Анан остались в воздухе. Обе руки Анан были сложены в особой фигуре, контролирующей Эспер, ее лицо было серьезным и холодным. Дан Сайон напротив нее выглядел немного странно. Хотя черная палка оказалась неожиданно сильной, он не использовал заклинаний, а просто висел в воздухе и черная палка подчинялась его воле, сражаясь с Ориханком.

Даже в таком состоянии, Дан Сайон не мог высказать страдания, которые он испытывал. Сила Ориханка была гораздо больше, чем он мог представить. Каждый раз, когда его эспер сталкивался с Ориханком, энергетические каналы в его теле дрожали. Если бы он не практиковал Глубокую мудрость для укрепления энергетических каналов, если бы они не защищали его, соединяясь с положительной энергией внутри Ориханка, он был бы уже мертв. Анан, казалось, ничего не чувствовала. Под ее контролем, голубое свечение становилось все ярче и ярче, постепенно подавляя черный дым и зеленое свечение.

Дан Сайон в душе непрерывно жалел обо всем, что сделал. Для Анан стало сюрпризом, что ее противник имеет такую мощную духовную силу, а его эспер – такую иссушающую энергию. Черная палка начинала высасывать ее энергию. Если бы она не была так хорошо натренирована, он бы уже не могла контролировать свою собственную кровь.

Как только Анан подумала об этом, кровь снова ударила ей в мозг, и она почти потеряла равновесие в воздухе. В ее мыслях сверкнул гнев и волнение. Из хода битвы она могла понять, что уровень ее противника в практике Чистой Сущности сильно отличался от ее собственного, но его эспер... был таким сильным и таким странным, что даже Ориханк мог только слегка зацепить его.

Анан скрипнула зубами, ее лицо порозовело. Ее одежда стала развеваться без всякого ветра. После следующего удара Ориханка, Дан Сайон содрогнулся всем телом, а его эспер замедлился.

Ориханк вернулся к хозяйке. Анан протянула правую руку и взяла меч. В ту секунду, когда она коснулась Ориханка, синий свет стал таким ярким, что поглотил ее целиком. Ориханк испустил громкий рык, словно заревел дракон. Анан с Ориханком поднялись высоко в небо.

Дан Сайон забыл обо всем вокруг. Через свою связь с черной палкой он чувствовал, что его эспер почти как живой, он был очень взволнован, странные мысли начали возникать в его голове.

Он громко закричал, глядя в небо.

Этот крик потряс землю, и небо вдруг изменилось!

Черный дым и зеленое свечение поднялись вверх. Задул сильный ветер, собрались и закружились облака.

Неожиданно, сверкнула синяя вспышка, поднялся странный свист, и пока он не затих, никто не мог расслышать ни единого звука. Голубой свет собрался в столб, который начал падать сверху вниз. Казалось, он сейчас разрежет гору Айне пополам.

Дан Сайон скривился от боли. Из глаз, носа, рта и ушей пошла кровь. Но в его глазах не было страха. Он все еще держал свою черную палку. Черный дым и зеленый свет словно держали его за руку и вместе с ним противостояли синему столбу света.

Ученики Айне затаили дыхание. Больше никто не смел недооценивать Дан Сайона. Старшие мастера изменились в лице.

Это была битва не на жизнь, а на смерть.

Но почему никто не остановит их?

«Бах!» как будто грянул гром. Казалось, весь Пик Вдовы содрогнулся. Синий свет поднялся вверх, Анан появилась в небе, сжимая в руках Ориханк, из ее рта стекала струйка крови.

Внизу, под сценой, мастер Шуй Юэ вскочила на ноги.

В воздухе Дан Сайон слышал только ветер в ушах. В его глазах все поплыло. Кровь практически залила ему глаза. Если бы он мог слышать, он бы все равно оглох от крика людей Пика Бамбука внизу.

Губы Сурин побелели. Увидев, что младший ученик истекает кровью в воздухе, она торопливо проговорила, обращаясь к Тянь Болису: «Бу И, пусть Сяо Фань сдается, скажи ему, пусть он сдается!»

Тянь Болис вздрогнул, глядя наверх. Затем медленно покачал головой.

В изменившемся небе, не чувствуя боли, Дан Сайон вдруг подумал: «Когда я умру, придет ли Хиди навестить меня? И после многих лет, многих лет счастливой жизни, вспомнит ли она обо мне?»

Он протер глаза от крови и... от воды? С небес на землю закапали слезы, пошел дождь.

Анан чувствовала страшную боль во всем теле. Энергия внутри нее волновалась, словно собиралась покинуть ее тело и объединиться с дьявольской силой внутри пугающего зеленого света и черного дыма.

Настал момент истины между жизнью и смертью!

И, поистине, это был бесконечный миг!

Прекрасная девушка стояла на ветру. Ветер ранил ее лицо, словно лезвия, но она не отворачивалась. Он подняла голову, глядя в небо.

Ветер, вдруг остановившись, замерз прямо в воздухе.

Весь мир вдруг замер в ту секунду.

«Бах!» низкий рев, казалось, сошел с небес, оглушив землю.

Анан достала из ножен «Божественный меч Ориханка»

Синий свет исчез, словно гигантский дракон спрятался в воде. Края безупречного лезвия меча словно впитали в себя этот свет.

На Пике Вдовы воцарилась тишина!

Тысячелетний Ориханк, наконец, показал себя!

Лицо Анан было холодно, как лед. Ее руки держали меч, и она сделала семь шагов в семи разных позициях. Семь шагов в воздухе. Меч указывал в небеса. Ее лицо было совершенно белым, ее губы зашевелились, читая заклинание:

«Ярость Девяти Небес, обернись божественным громом. Мощь неба, перейди в этот меч!»

Затем, изначально чистое небо стало черным. Темные облака появились неизвестно откуда. Раздался раскат грома. В облаках сверкнула молния. Задул порывистый ветер.

Дан Сайон раскрыл рот. Эта сцена появлялась в его памяти много раз. На земле, все старшие мастера и даже мастер Шен Доул вскочили на ноги, развернулись к мастеру Шуй Юэ. Их лица застыли в неверии.

Через секунду, Тянь Болис произнес: «Вы воспитали выдающуюся ученицу!»

Мастер Шуй Юэ проигнорировала их. Ее холодное лицо вдруг стало беспокойным, она смотрела на двоих учеников в воздухе.

«Громовое лезвие!» Мастер Шен Доул медленно поднял глаз в небо. Его сердце дрогнуло. Он никогда не думал, что среди учеников Айне может быть такой необыкновенный талант.

Однако, глядя на девушку в небе, можно было заметить, что хотя она и смогла призвать такую могущественную магию, ее тело содрогнулось, а лицо стало белым, как снег. Казалось, она была на пределе своих возможностей.

Рев молний усилился. Дан Сайон чувствовал, что черная палка наполнилась энергией, когда обнажилось лезвие Ориханка. Казалось, эспер, связанный с ним кровью, почти кричал в глубине души.

Словно он ждал этого момента тысячу лет!

Небо еще больше потемнело, облака сгустились над ними. В толще облаков стал появляться вихрь.

Главная линия, Глава 30, Подозрения. Часть 1.

Словно дорога сверху вниз, темный, бездонный, гигантский вихрь начал закручиваться в небе. Будто дьявол раскрыл пасть и собирался проглотить весь мир. Порывистый ветер сделался ледяным, облака собрались, чтобы стать частью вихря. Завывали молнии, сверкали вспышки света.

Дан Сайон полетел прямо к Анан. Зеленый свет сверкнул ярче, сделавшись заметным среди темных облаков. Анан посмотрела на Дан Сайона, окруженного зеленым светом и черным дымом, ее лицо побелело.

«Громовое лезвие» было сильнейшим заклинанием Искусства Айне. Анан испытывала огромное давление, собирая в своем теле силу неба и земли. Ориханк был божественным оружием, прекрасно подходящим для использования Громового лезвия. Но даже с ним, уровень Анан все еще был слишком низок для этого.

Она могла чувствовать, как волны энергии с небес яростно бьются о ее тело. И хотя никто не мог увидеть этого, ее кровь закипала, словно огромная сила заставляла ее бурлить. Если бы Ориханк не помогал ей собирать эту энергию, Анан уже давно бы упала с небес.

Ветер страшно завывал, повсюду сверкали молнии. Она стояла там, в воздухе, чувствуя себя жалкой травинкой на ветру. И затем она вдруг вспомнила, что сказала ее мастер, когда обучала ее этому приему. «Сюэчи, я впервые в жизни встречаю такую талантливую ученицу. Но это заклинание слишком сильное, отдача от него такова, что ей практически невозможно противостоять. Твой уровень пока еще чуть выше базового, и хотя ты можешь призвать эту магию, никогда не используй ее без крайней необходимости, иначе ты рискуешь попрощаться с жизнью».

«Бах!»

Раскат грома прокатился по Пику Вдовы. Каждый почувствовал, что земля под ногами слегка затряслась. Словно древний бог грома пробудился ото сна и гневно зарычал.

Все вокруг побледнели.

Дан Сайон был всего в двадцати шагах. Глядя на сложившуюся ситуацию, все понимали – как только Анан закончит собирать энергию, от него ничего не останется, даже пыли. Но Дан Сайон вдруг остановился, как будто бы ударившись о мягкую стену, он не мог приблизиться больше ни на шаг.

Его лицо стало мертвенно бледным. «Громовое лезвие» было самым сильным искусством Айне, одним из самых сильных. До такой степени, что образовывало невидимый барьер вокруг Анан, пока она собирала энергию. Дан Сайон не мог подойти ближе.

Черная палка засияла еще ярче, но пробиться через барьер не могла. Если сравнивать духовную силу, черная палка была не слабее, чем Ориханк. Но при сравнении уровня... они слишком сильно отличались. Дан Сайон использовал только свою энергию при управлении эспером. Он никогда не смог бы превзойти высокое искусство Ориханка, которое развивали многие мастера Айне на протяжении тысячелетий.

В эту безнадежную секунду, когда вихрь ускорился, засверкали молнии, и свет Ориханка стал еще ярче, заклинание было почти завершено, но тело Анан вдруг вздрогнуло, белое лицо стало красным, и из ее рта брызнул фонтан крови.

Свет Ориханка зарябил. Анан сжала зубы, закрыла глаза и сфокусировалась на настоящем моменте, на Ориханке. Через секунду свет перестал мигать, и стал даже ярче, чем раньше, таким ярким, что на него невозможно было смотреть.

В облаках прозвучал взрыв. Из самой глубины вихря вспыхнул свет. Это было бесчисленное количество молний. И они потянулись к Ориханку Анан.

Но в ее сердце росла безысходность. Как она и ожидала, раздался резкий свист. Она сосредоточилась на защите Ориханка и забыла про барьер. Стена исчезла, и Дан Сайона поглотил зеленый свет, образовавший зеленый столб, нацеленный на прекрасную девушку, стоящую на ветру.

Вот так, да?

Так все и закончится?

Ее сердце успокоилось. Ее мысли исчезли из головы.

В этот момент, в эту самую секунду, мир стал необычайно тихим, но таким... холодным... Все вокруг застыло. Только она стояла там, на ветру, ее волосы и одежда развевались от ветра. Она открыла глаза, глядя на зеленый свет, направляющийся к ней.

Эта секунда была похожа на вечность!

Дан Сайон видел ее, видел ее глаза!

Она стояла там, одна посреди бури, так спокойно принимая силу небес. Только ее лицо было немного бледным. И в ее глазах стояла печаль и... немного паники.

Ветер взвыл. Мир опустел. И эта прекрасная девушка смотрела на него.

И она увидела, что глаза его были полны печали и одиночества. Как будто прошлой ночью он был поранен в самое сердце, поранен любовью! Эта боль пронзила ее до мозга костей, пронзила ее душу!

Глубоко, глубоко!

Она бросила тебя, та девушка, влюбленная в другого?

Та, о которой ты будешь думать всю оставшуюся жизнь, без тени сожаления?

Дан Сайон вдруг улыбнулся, от горя и безысходности, так же, как прошлой ночью.

Черная палка озарилась светом Ориханка. Никто больше не мог разглядеть двоих противников, и зеленый свет вдруг потускнел. В тот момент, гигантский вихрь опустился с небес, прямо на Ориханк.

Целый мир и все на свете боги, казалось, закричали в эту секунду.

Гигантский столб света отразился от Ориханка, и с силой, разрушающей землю и небо, ударил в Дан Сайона. В эту критическую секунду черная палка взлетела и заблокировала удар, защищая хозяина.

Свет поглотил Дан Сайона через мгновение.

Слишком долго! Слишком долго! Слишком... долго...

Темные облака развеялись, свет погас.

Люди смотрели наверх, на молодого парня, который держал свою черную палку, весь покрытый шрамами. Он падал.

Но он не долетел до земли. Рядом с ним немедленно очутился Тянь Болис, словно тень, он поймал Дан Сайона. Он тут же открыл рот младшего ученика, достал флакон с желтыми пилюлями и всыпал целую горсть, прямо Дан Сайону в рот.

Пилюли сразу же растворились. Тянь Болис не произнес ни слова, он поднялся в воздух и Дух Пламени унес их ввысь. Он не остался на площади больше ни секунды, и, судя по направлению, он направился на Пик Бамбука.

Сурин и другие ученики последовали за ним.

В это время Анан приземлилась на платформу. Вскоре ее окружили восторженные ученики Пика Большого Бамбука. Она молча смотрела в небо, глядя на красный удаляющийся след.

※※※

Он как будто проспал тысячу лет. Он хотел проснуться, но глаза не хотели открываться. Он был совершенно один, в непроглядной тьме.

Он совершенно не хотел быть один в темноте, но кроме этой темноты, ему больше некуда было идти.

Поэтому он начал злиться, в его груди зажегся огонь. И он поклялся перед богом существующего мира: даже если его душа и тело превратятся в пепел, он сохранит внутри себя частичку света и сможет спасти, сможет осветить этим светом весь мир.

Главная линия, Глава 30, Подозрения, часть 2.

Гнев с древних времен был таким же диким, как и в начале!

Дан Сайон медленно открыл глаза.

В его глаза засиял мягкий свет. Он почувствовал знакомый запах в комнате.

Здесь, кажется, никого нет.

Он медленно сел. И когда он хотел поднять руку и стереть пот со лба, душераздирающая боль пронзила плечо, грудь и живот. Он задохнулся и побледнел.

Дан Сайон сидел на кровати, не смея двинуться. И через некоторое время боль стихла.

Уже был полдень. Дверь была закрыта, но были открыты оба окна. Он мог слабо различать зеленые ветви бамбука во дворе. Йелы и Аша здесь не было. Может быть, они снова ищут косточки на кухне?

Он улыбнулся. В этой пустой комнате он улыбался сам себе.

Дверь резко распахнулась. Вошла Сурин. Дан Сайон шевельнулся, произнес: «Ши Ньян», но подняться не смог, его лицо исказилось от боли.

Сурин быстро подошла к нему, села на кровать и мягко произнесла: «Не шевелись, Сяо Фань».

Дан Сайон подождал, пока боль утихнет, затем проговорил: «Ученик не знал, что Ши Ньян придет».

Сурин улыбнулась ему. «Ты едва остался жив, и все еще заботишься об этих дурацких манерах! Не говори ерунды, сиди и не двигайся».

Дан Сайон усмехнулся. Сурин осмотрела его, затем сказала: «Твои внешние раны почти зажили, но внутренние каналы повреждены слишком сильно. Лечение не сработает, если ты не будешь отдыхать как следует».

Дан Сайон вспомнил: «Ши Ньян, ученик опозорил мастера. Я так виноват...»

Сурин прервала его: «Ты заставил мастера гордиться! За последние три сотни лет, кроме твоего мастера, ни один другой ученик с Пика Бамбука не отличался так на Турнире Семи Пиков».

Дан Сайон покраснел. «Это... просто мне очень повезло».

Сурин улыбнулась, погладив его по плечу. Дан Сайон вспомнил еще кое-что, и спросил: «Турнир окончен? Кто победил? Сестра Лу?

Сурин покачала головой. «Нет. Это был Коверн с Пика Головы Дракона».

Дан Сайон почувствовал непонятную грусть в сердце, и тихо произнес: «Значит, брат Ци... Он действительно силен, раз смог победить сестру Лу с Ориханком».

Сурин услышала его слова, и как будто вспомнила о чем-то. Она вздохнула и поменяла тему: «Твои раны сейчас еще не затянулись, твой мастер приложил огромные усилия, чтобы спасти тебя. Он сказал, что для использования Громового лезвия, даже с помощью Ориханка, уровень Анан был недостаточно высок. И если бы не твоя... эта палка, твой эспер, даже боги не смогли бы спасти тебя от смерти».

Дан Сайон услышал ее слова, и вдруг заволновался. Он посмотрел вокруг, но не смог найти ту самую уродливую черную палку.

Сурин взглянула на него и тихо сказала: «Твой эспер у твоего мастера».

Дан Сайон замер в испуге, и смог сказать только «Ясно». Но потом он все же спросил: «Мастер, он...»

Сурин сказала: «Ты был без сознания пять дней и ночей. Твое состояние стало стабильным только прошлой ночью. Сегодня утром Старший Мастер Пика Вдовы прислал письмо, он просил твоего мастера явиться на Пик Вдовы. И сейчас он должен быть там».

Дан Сайон медленно кивнул. Он не знал, что подумать, что он должен чувствовать. Он считал, что это не проблема, но та черная палка была с ним уже два года, и сейчас, когда она вдруг исчезла, он ощущал пустоту внутри.

Сурин странно посмотрела на него, но потом произнесла: «Ты просто лежи, не напрягайся слишком сильно, отдыхай. Я сказала всем, чтобы тебя не беспокоили. Я скажу Бишу, чтобы он принес тебе поесть.

Дан Сайон ответил: «Спасибо, Ши Ньян».

Сурин кивнула. «Отдыхай. Я скажу Бишу принести тебе еды». Затем она повернулась и пошла к двери. Когда она почти покинула комнату, Дан Сайон позвал: «Ши Ньян».

Сурин обернулась и спросила: «Что?»

Дан Сайон посмотрел на нее, с секунду посомневался, затем сказал: «Ши Ньян, я хочу спросить, вы не знаете о результатах Бэя на турнире? Пока я был там, у меня не было даже времени спросить его...»

Сурин вновь посмотрела на него и сказала: «Он прошел в одну восьмую финала, но потом проиграл своему брату. Коверну».

Дан Сайон пробормотал: «И он тоже... спасибо, Ши Ньян».

Сурин покачала головой: «Выздоравливай». Затем развернулась и вышла.

Дан Сайон остался молча лежать, глядя в потолок.

※※※

Айне, Пик Вдовы. Хрустальный Зал.

Мастер Шен Доул сидел в центре, другие шестеро мастеров тоже были здесь. Кроме них, в зале никого не было.

Все молчали. Мастер Шен Доул опустил глаза, глядя на черную палку для огня в его руках.

«Брат Тянь» Мастер Шен Доул нарушил тишину. «Что ты думаешь об этом?»

Тянь Болис секунду подумал, затем сказал: «Когда Дан Сайон пришел к нам, при нем не было этой штуки. Скорее всего, он заполучил ее случайно, по какому-то странному совпадению».

Мастер Васп Каел холодно проговорил: «Эта палка смогла сражаться на равных с Ориханком! С божественным оружием! Но во сем мире нет даже упоминания об этой вещи».

Лицо Тянь Болиса потемнело. Он сказал: «Поднебесная огромна. Существует множество сокровищ, неизвестных миру. И мы с тобой лишь капли в этом океане».

Мастер Васп Каел был сердит. Он ничего не сказал, но мастер Пика Большого Бамбука Шуй Юэ произнесла: «Конечно, мы всего лишь капли в океане. Но что вы скажет на счет черного дыма, появляющегося из этой палки? Совершенно ясно, что это Темный эспер. Не понимаю, разве брат Тянь не видит этого?»

Тянь Болис фыркнул. «И с каких это пор черный дым стал признаком Тьмы? Добавьте сюда еще эти красные прожилки, и все, это уже Темный эспер? Если так рассуждать, то что вы сделаете, если я покрашу лицо черной краской? Убьете меня, как прислужника Тьмы?»

Мастер Шен Доул нахмурился. «Брат Тянь, не говори так. Никто не собирается называть тебя прислужником Тьмы».

Тянь Болис фыркнул, затем отвернулся и больше не произнес ни слова.

Главная линия. Глава 30. Подозрения. Часть 3.

Мастер Шен Доул вздохнул, положил черную палку на чайный столик рядом с собой и сказал: «Сегодня я попросил вас всех прийти, чтобы обсудить странный эспер Дан Сайона с Пика Бамбука, который он использовал на Турнире Семи Пиков. Его происхождение неизвестно, а сила невообразимо велика. Кроме того, нам нужно обсудить отправку четверых лучших учеников на гору Кунсань, для исследования Пещеры Клыка. Другие трое учеников сомнений не вызывают, вот только Дан Сайон...»

Чем больше Тянь Болис слушал, тем больше он гневался. Он и сам был озадачен вопросом, как Дан Сайон так быстро повысил уровень своего развития. К тому же, эта странная черная палка... Но сейчас, в Хрустальном Зале, когда все собирались обсуждать его ученика... Как он мог оставаться спокоен? Его лицо потемнело, он вскочил на ноги и громко сказал: «Главный брат, что ты хочешь этим сказать?»

Мастер Шен Доул никак не ожидал подобной реакции от Тянь Болиса. Он был удивлен. Глава Пика Ветров, Цен Шу Чан, который сидел рядом с Тянь Болисом, и был с ним в хороших отношениях, дернул того за рукав, говоря: «Бу И, Главный брат еще ничего не сказал, пожалуйста, сядь».

Лицо Шен Доула потускнело. «Брат Тянь, эта вещь на самом деле очень странная. И как глава клана, я выступаю беспристрастным судьей. Тебе не о чем волноваться».

Тянь Болис все еще был разгневан. Но глядя на Мастера Шен Доула, он послушал Цен Шу Чана и в итоге сел на свое место.

Мастер Шен Доул медленно произнес: «Слушайте все, каждый из вас внимательно осмотрел эту палку для огня. Снаружи она выглядит нормально, но внутри нее присутствует дикий дух. И что самое важное, с нашим уровнем мы не можем контролировать этот объект, а ученик всего лишь с четвертым уровнем Чистой Сущности может его использовать. Кто может сказать, почему?»

Все молчали, включая Тянь Болиса. Они были главными мастерами, естественно, они не могли не знать ответа. Но ни один не решался высказать его.

В итоге, Мастер Шен Доул высказал это сам: «Я думаю так. Эта палка, скорее всего, является «кровным» эспером».

И хотя все были к этому готовы, каждый из мастеров немного изменился в лице. Кровные эсперы, при их использовании хозяин должен был влить в них собственную кровь. Этот вид магии был особенно сложным. Материал, из которого сделаны такие эсперы, уникален и очень опасен. Одна малейшая ошибка могла привести к тому, что хозяин умирал страшной смертью, сожженный заживо энергией, вырвавшейся из эспера. Конечно, при успешном использовании, сила эспера должна была быть очень мощной. И еще одно преимущество – эспер был навечно связан с хозяином. И только сам создатель Кровного эспера мог его использовать. И поскольку в качестве связующего звена использовалась кровь, эспер часто содержал в себе дикую энергию.

Легенда гласила, что этот вид кровной магии пришел от древних демонов. Приспешники Малеуса передавали его из поколения в поколение. Но в мире не было ни одного знаменитого кровного эспера, возможно потому, что было слишком опасно их использовать. Даже люди Малеуса их страшились.

Однако у бестолкового ученика Айне как раз и был такой эспер.

Мастер Шен Доул посмотрел на Тянь Болиса. Тот стал жутковато бледным и медленно поднялся. «Брат, возможно, ты прав. Но я должен кое-что сказать. Дан Сайону всего шестнадцать лет. Как он мог познать искусство кровной магии? С тех пор, как он пришел в мой дом, он ни разу не спускался с гор за все это время. Он даже ничего не принес с собой, когда я взял его к себе. Где он мог найти материал для эспера?»

Мастер Васп Каел вдруг произнес: «Возможно, он был послан людьми Малеуса как шпион в Айне, тогда ничего странного здесь нет!»

Тянь Болис ужасно разозлился: «Если он и вправду шпион, почему он использовал этот эспер на глазах у тысячи зрителей на Турнире Семи Пиков? И, к тому же, если он и вправду шпион, хе-хе, брат Васп, боюсь, что твой Бэй тоже не так прост, как кажется!»

Мастер Васп Каел был задет этим замечанием, он встал и гневно проговорил: «Что ты сказал? Как мой Цзин Ю может сравниться с твоим тупоголовым учеником?»

Лицо Тянь Болиса потемнело еще сильнее, он фыркнул, подошел к Васп Каелу, и сказал: «Да, мой ученик не очень умен. Но я слышал, что как-то раз, на Турнире Семи Пиков он прошел в полу-финал. Не знаю, какое место занял тогда протеже Мастера Васп Каела, кажется... Бай?»

Васп Каел гневно прорычал: «Ему просто не повезло сражаться против своего же брата, Коверна. Если бы не это совпадение, он бы прошел и в полуфинал!» Затем он помолчал и холодно усмехнулся. «Но он, к сожалению, не был так удачлив, как кое-кто другой, кто полагался на то, что другие откажутся биться, да еще имеет наглость говорить об этом!»

Тянь Болис повысил голос: «И что же, в поединке с Анан ему тоже «повезло»?»

Мастер Васп Каел ответил: «Именно. Если бы ему не повезло, он бы тоже поиграл, но только проиграл бы так позорно, что умер бы от стыда!»

Тянь Болис сердился все сильнее, но он не был достаточно остер на язык, чтобы переспорить Васп Каела. Его гнев отразился на лице – оно покраснело. «Что ты предлагаешь? Уж не хочешь ли ты проверить, чиста ли моя репутация тоже?»

Мастер Васп даже не собирался отступать. Он поднялся и громко произнес: «В таком случае, я должен сначала проверить меч Тянь Болиса, Дух Пламени!»

Тянь Болис не стал больше ничего говорить. Он шагнул вперед, в правой руке он держал свой меч. Воздух в зале словно был заморожен.

«Что за наглость!» Прозвучал громкий удар. Это мастер Шен Доул ударил рукой о чайный столик. Его лицо полыхало от гнева. Он поднялся и сказал: «Вы двое, в самом деле считаете, что вы одни в этом зале?»

Мастер Шен Доул занимал пост главы Айне уже три сотни лет. Высоко почитаемый, обычно он был добр. Но сейчас он был очень зол, и это поразило Тянь Болиса и Васп Каела. Они шагнули назад и тихо сказали: «Мастер, мы поняли. Пожалуйста, не гневайтесь».

Мастер Шен Доул посмотрел на них, гнев на его лице еще ненадолго задержался, но затем исчез. Подумав секунду, он сказал: «Брат Тянь».

Тянь Болис шагнул вперед, отзываясь: «Главный брат».

Мастер Шен Доул посмотрел на него и сказал: «В любом случае, происхождение этой палки неизвестно. И если это дело рук приспешников Малеуса, и Дан Сайон как-то с ними связан, мы не сможем ничем ему помочь. Ты понял меня?»

Тянь Болис опустил голову, затем ответил: «Да, Мастер».

Мастер Шен Доул снова заговорил: «Брат Тянь, я знаю, это тебе не нравится. Но это очень важно, и мы не можем просто так забыть об этом. Для начала, возвращайся на Пик Бамбука, дождись выздоровления Дан Сайона. Затем хорошенько его расспроси, и приведи сюда. Обсудим все это позже. Все согласны?»

Тянь Болис побледнел, затем покраснел. Он кивнул, и, больше ничего не сказав, вышел.

По свисту за дверью было ясно, что он использовал меч, чтобы улететь.

В зале же, Цен Шу Чан сказал Мастеру Шен Доулу: «Главный брат, на Пике Бамбука давно не появлялось талантливых учеников. И вот, когда это случилось, естественно, Тянь Болис не очень счастлив, что возникла такая проблема с его учеником. Пожалуйста, не обращайте внимания».

Мастер Шен Доул вздохнул и покачал головой. «Конечно, я не виню Тянь Болиса. Я ему полностью доверяю».

Затем он словно вспомнил о чем-то важном, повернулся к Мастеру Пика Большого Бамбука: «Сестра Шуй Юэ, ваша ученица, Анан, она...»

Шуй Юэ спокойно сказала: «Спасибо за заботу, Главный брат. Тело Сюэчи почти полностью восстановилось. Если бы не этот странный ученик Тянь Болиса и его эспер, она бы не потратила столько сил на один поединок, и ни за что не проиграла бы тому человеку».

Васп Каел изменился в лице. Но Мастер Шен Доул махнул рукой и сказал: «Ай-я, все это уже в прошлом, не будем вспоминать об этом».

Васп Каел и Шуй Юэ посмотрели друг на друга, затем оба отвернулись. Мастер Шен Доул вздохнул, затем вновь посмотрел на чайный столик, где тихонько лежала уродливая черная палка.

Главная линия, Глава 31. Тропа Света. Часть 1.

Йела лежал на полу, с полузакрытыми глазами, его хвост слегка подергивался. Аш лежал на кровати, пара блестящих глаз смотрели на озабоченное лицо Дан Сайона. Дан Сайон устало пробормотал: «Что смотришь?»

Конечо, Аш не понял вопроса, поэтому дважды вскрикнул «Чи, чи!» Его хозяин был ранен, но судя по его обезьяньей мордочке, он совершенно не беспокоился об этом, и даже был рад, что Дан Сайон страдает.

Дан Сайон нетерпеливо закричал: «Уходи вон! Вон, вон! Убирайся!»

Тут он услышал шаги за дверью. Улыбнувшись, он сказал: «Шестой брат, ты сегодня рано принес обед».

Его голос внезапно утих, как только он увидел Тянь Болиса, вошедшего в комнату. Дан Сайон был удивлен. Эти несколько дней Сурин следила, чтобы он отдыхал в спокойной обстановке. И все братья, включая Хиди, навестили его только один раз. И только Амандла приходил три раза в день и приносил еду. Он не ожидал, что Тянь Болис появится здесь.

Он замер, затем опомнился и попытался встать, чтобы поприветствовать Тянь Болиса. Но тот был чем-то расстроен, и помахал рукой: «Не вставай».

Дан Сайон не ответил, и все же поднялся. Он задержал дыхание, видя, что Тянь Болис сел за стол напротив кровати.

Тянь Болис следил за его реакцией. Ученик совсем не был похож на выдающегося, талантливого воина. Скорее наоборот, но почему тогда...

«Тянь Болис покачал головой и сказал: «Седьмой ученик, подойди. Сядь».

Дан Сайон вновь удивился. Обычно Тянь Болис не был так заботлив. Сегодня он был добрее к нему, и Дан Сайон не верил своим ушам.

Тянь Болис секунду помолчал, наблюдая за Дан Сайоном, который вроде бы никак не реагировал. Тут он немного рассердился и произнес: «Я должен дважды попросить тебя сесть?»

Комната наполнилась гневом. Дан Сайон почувствовал привычное отношение мастера и немедленно сел.

Тянь Болис горько улыбнулся, покачал головой и спросил: «Как твои раны?»

Дан Сайон уважительно ответил: «Благодаря мастеру, с тех пор, как я здесь, и Ши Ньян заботится обо мне, я уже почти выздоровел».

Тянь Болис посмотрел на него и произнес: «Турнир Семи Пиков уже месяц как закончился. Кажется, ты уже полностью поправился. И у меня к тебе есть несколько вопросов».

Сердце Дан Сайона замерло. Он почувствовал, что настал момент, которого он боялся больше всего. Но он только смог сказать: «Да, мастер, спрашивайте».

Тянь Болис медленно спросил: «Где ты взял свою черную палку?»

Дан Сайон посмотрел на Тянь Болиса, его сердце забилось. Тянь Болис тоже смотрел на него, со спокойным лицом, но его глаза были очень сердиты».

В его голове проносились тысячи мыслей, но он не мог вымолвить ни слова. Лицо Тянь Болиса потемнело, он повысил голос: «Говори!»

Под давлением мастера, Дан Сайон вспотел. И хотя он знал не так уж много, он понимал, тот факт, что зловещая жемчужина соединилась со странной палкой тогда, в древней долине, был слишком странным. И как он выяснил из разговоров с братьями, Путь Добра никогда не допускал использования зловещих артефактов, пьющих кровь. Если Тянь Болис обо всем узнает, результат может быть непредсказуемым...

С другой стороны, в глубине души, он больше всего на свете боялся проболтаться о другом. С тех пор, как он узнал, что Пучжи был одним из Четверых Божественных Монахов Скайи, он все время вспоминал об обещании, данном Пучжи.

В ту секунду, он поклялся не рассказывать никому о Пужчи, не важно, при каких обстоятельствах.

Тянь Болис смотрел прямо на него.

Дан Сайон встал со стула и упал на колени.

«Мастер!»

Тянь Болис нахмурился, фыркнул, затем холодно произнес: «Говори!»

Дан Сайон опустил голову и медленно проговорил: «Я нашел эту палку случайно, когда мы с сестрой Хиди были в древней долине за горой».

Тянь Болис замер, затем вспомнил, что случилось два года назад. Хиди без всякой причины потеряла сознание в той долине. Сурин была там, но не нашла ничего необычного. Он тоже ходил туда чуть позднее, но так и не смог разгадать эту загадку. Со временем он забыл об этом, но сейчас было ясно – все случилось из-за этой черной палки».

Но как могла эта палка напасть на Хиди, если никто не контролировал ее? И как Дан Сайон смог ее заполучить? Загадка становилась еще более сложной. Тянь Болис тихо спросил: «Как ты смог ее заполучить?»

Дан Сайон не решался поднять голову, чтобы Тянь Болис не увидел его лица. Он был не слишком умен, чтобы скрыть свои эмоции. И он не мог найти объяснения так быстро.

Тянь Болис увидел, что ученик колеблется. Он повысил голос: «Говори!»

Дан Сайон вздрогнул. На его лице выступил пот. Сердце стучало как бешеное. Он не решился ничего скрывать, поэтому он рассказал Тянь Болису почти всю правду о том дне, умолчав только о зловещей сфере. Он лишь сказал, что в тот день в древней долине он увидел эту черную палку. Ему стало любопытно и он подобрал ее. В результате, черная палка всосала в себя его кровь (на самом деле это была сфера). Он почувствовал слабость, затем упал в обморок, и успел заметить только, что его кровь впиталась в палку.

Он замолчал и все еще не поднимал головы. Тянь Болис нахмурился и задумался. Было не похоже, что мальчишка врет. И эта особая сила эспера создана кем-то другим. Но он впервые слышал о таком странном эспере. Единственный эспер, похожий на этот по свойствам, это созданная тысячу лет назад Малеусом «Сфера Крови».

Но было совершенно очевидно, что черная палка даже отдаленно не напоминает сферу.

Тянь Болис поднялся и свел руки за спиной. Он прошелся по комнате, в задумчивости. Затем повернулся к Дан Сайону. «Поднимайся».

Дан Сайон поднялся, но его голова все еще была опущена, и он стоял, глядя в пол.

«Если ты сказал правду, это значит, что эспер связан с твоей кровью. И это кровный эспер».

Дан Сайон с интересом спросил: «Мастер, что такое кровный эспер?»

Тянь Болис замер и сердито произнес: «Тебе не обязательно знать об этом. Просто слушай, и отвечай на мои вопросы».

Дан Сайон снова быстро опустил голову, и тихо сказал: «Да, Мастер».

Тянь Болис посмотрел на него и произнес: «Даже если эта палка является редким эспером, который никому в мире неизвестен, ты должен был достичь как минимум четвертого уровня Чистой Сущности, чтобы управлять им».

Лицо Дан Сайона изменилось.

Тянь Болис медленно продолжил: «Тогда, на Пике Вдовы, я уже спрашивал тебя. И сегодня я спрошу снова. Кто научил тебя заклинанию для четвертого уровня?»

Дан Сайон был шокирован. Он понял, что ввязался в большие проблемы с этой черной палкой. И если сейчас мастер узнает, что он тайно практиковал заклинание, наказание будет ужасным.

Главная линия, Глава 31. Тропа Света. Часть 2.

В тот момент ему показалось, что перед глазами возник образ Хиди, как она ходила на гору и вместе с ним рубила бамбук. Ее нежное лицо в свете свечей дождливой ночью, и как она бегала с ним по Пику Бамбука в детстве, даже ее нежный аромат сейчас так явно возник в его памяти.

Каждый кусочек тех воспоминаний поднялся в его памяти.

Он снова упал на колени, не сказав ни слова.

Он так и лежал на полу, не шевелясь. Его полу зажившее тело было худым, но сильным. Он казался глубоко несчастным.

Тянь Болис внимательно посмотрел на него. Через секунду он вздохнул и проговорил: «Вставай. Мы отправляемся на Пик Вдовы. И от того, что ты скажешь там, будет зависеть, вернешься ли ты живым».

※※※

В глубине белых облаков стояла мирная тишина, как в сказочной стране, о которой люди видят сны.

Гора Айне, Пик Вдовы, Хрустальный Зал.

Главы Семи Пиков Айне тоже собрались здесь. Их взгляды были прикованы к молодому ученику, который стоял перед ними на коленях.

Мастер Шен Доул внимательно смотрел на Дан Сайона. Он вспомнил силуэты двоих детей, которые спаслись пять лет назад от страшной смерти. Время пролетело так быстро... и дети уже выросли.

Он вздохнул, его взгляд переместился от Дан Сайона к семи мастерам. Он произнес: «Что думают мастера по поводу того, что сейчас рассказал Дан Сайон?»

Они немного помолчали, затем Мастер Васп Каел уверенно произнес: «Мы не можем доверять словам этого мальчика».

Дан Сайон вздрогнул, но не поднял головы.

Мастер Шен Доул нахмурился: «Почему вы так уверены в этом?»

Мастер Васп Каел уставился на Дан Сайона и сказал: «Искусство кровной магии – это темное и дьявольское искусство. Если не люди Малеуса научили его этому, как он мог научиться использовать этот эспер? Значит, этот человек – шпион Тьмы, мы не можем оставить его в живых».

Мастер Васп Каел отвечал в Айне за наказания, его положение было очень высоким, а репутация – безупречной. Его голос звучал очень уверенно. Дан Сайон побледнел, и почти перестал дышать.

Все вокруг молчали, только Тянь Болис изменился в лице и медленно проговорил: «Если он в самом деле умышленно пробрался в Айне как шпион, так почему же он использовал этот эспер на глазах у всех, на Турнире Семи Пиков?»

Мастер Васп Каел фыркнул. «Кто их разберет, этих приспешников зла! Они всегда ведут себя нелогично».

Тянь Болис гневно произнес: «Вам не кажется, что это вы рассуждаете нелогично и надуманно?»

Мастер Васп Каел холодно ответил: «Я рассуждаю нелогично? Простите, брат Тянь, я упустил момент, когда искусство кровной магии стало Светлым искусством».

Тянь Болис не смог ничего ответить. Его лицо побагровело. Всем было ясно, что Тянь Болис на стороне своего ученика. В этот неловкий момент вдруг прозвучал холодный голос Мастера Шуй Юэ, главы Пика Большого Бамбука.

«Простите и вы меня, Мастер Васп Каел, но вы сказали, что искусство кровной магии – темное и дьявольское. Так, могу ли я спросить, что делает его дьявольским и темным?»

Мастер Васп Каел открыл рот, но задумался на секунду, затем ответил: «Это колдовство Малеуса, что еще я должен сказать, чтобы убедить вас?»

Шуй Юэ холодно произнесла: «Итак, это означает, что брат Васп Каел ничего не знает об искусстве кровной магии. Так почему же он заявляет, что это искусство – дьявольское и темное, и почему он хочет убить этого мальчика?»

Мастер Васп Каел агрессивно посмотрел на Мастера Шуй Юэ. «Что вы хотите сказать этим, Мастер Шуй Юэ?»

Мастер Шуй Юэ спокойно ответила: «Братья, во-первых, мы с вами не так много знаем об искусстве кровной магии. И хотя ходят некоторые слухи... большинство их них – всего лишь догадки. И если создание кровного эспера действительно может произойти случайно, не боитесь ли вы казнить невиновного? Во-вторых, этому мальчику всего шестнадцать лет. Он практически невинен. И заявлять, что он является приспешником Малеуса, крайне нелогично!»

Мастер Васп Каел сощурил глаза. Его взгляд стал острым, как лезвие: «Я совершенно не понимаю, почему сестра Шуй Юэ так хочет помочь этому мальчику? На чьей вы стороне?»

Гнев блеснул в глазах Шуй Юэ, она произнесла: «Я просто констатирую факты. И я не из тех, кто боится, что талантливый ученик из другого дома может пошатнуть его собственные позиции! И я не собираюсь искать малейшую причину, чтобы избавиться от него! Животное!»

Никто из присутствующих не решился бы так точно выразиться, кроме Мастера Шуй Юэ. Мастер Васп Каел в ярости вскочил.

Мастер Шен Доул поспешно вмешался: «Ладно, ладно! Давайте не будем снова ругаться. Сядьте, пожалуйста, сядьте».

Мастер Васп Каел не посмел нарушать приказ Главы Айне и сел на место. Шуй Юэ сделала вид, что ничего не случилось, и спокойно уселась в свое кресло.

Мастер Шен Доул покачал головой, повернулся к другим мастерам и сказал: «Уважаемые, что вы думаете по этому поводу?»

Остальные Мастера помолчали минуту, затем глава Пика Ветров Цен Шу Чан произнес: «Главный брат, я считаю, что Мастер Шуй Юэ права. Этот мальчик непорочен, и никогда раньше не покидал гору Айне. Может быть, он действительно случайно нашел это сокровище. Это большая удача для Айне».

Мастер Шен Доул кивнул и повернулся к главе Пика Заката, Мастеру Тянь Юнь. Тянь Юнь посмотрел на Васп Каела и сказал: «Я согласен с решением брата Васп Каела».

Мастер Васп Каел кивнул Мастеру Тянь Юнь. У него появился союзник.

Не высказался только глава Пика Восхода, Мастер Шан Чжен Лян. Он посмотрел сначала на Тянь Болиса, затем на Вас Каела и Тянь Юнь, затем снова повернулся к Шен Доулу. Он секунду подумал, и в итоге ответил: «Я думаю, что сестра Шуй Юэ права».

Тянь Болис облегченно вздохнул, Васп Каел фыркнул. Мастер Шен Доул кивнул и сказал: «Все высказались, теперь я должен вынести собственный вердикт». Затем он обратился к Дан Сайону, который все еще стоял на коленях: «Сяо Фань, ты можешь встать».

Дан Сайон вздрогнул, поднял голову и посмотрел на Мастеров. Он медленно поднялся.

Мастер Шен Доул посмотрел на него, словно хотел получше его разглядеть. Затем он обратился к Мастерам: «Уважаемые, я действительно думаю, что Дан Сайон непричастен к последователям Малеуса. Хоть он и использует черную палку с дикой энергией внутри, его эспер не похож на те кровососущие эсперы Малеуса, с которыми мы встречались раньше».

Мастер Васп Каел не удержался и сказал: «Главный брат, приспешники Малеуса опасны и бесчеловечны. Мы не должны оставлять его в живых, мы можем сильно об этом пожалеть!»

Мастер Шен Доул изменился в лице, посмотрел на Васп Каела и гневно повысил голос: «Брат Васп Каел, ты хоть понимаешь, что ты только что сказал?»

Васп Каел понял, что его слова были лишними. Он опустил голову, ничего не говоря.

Мастер Шен Доул стал серьезен, голос его стал тише и он медленно произнес: «Брат Васп Каел. Ты уже двести лет отвечаешь за наказания в Айне. И я глубоко ценю твою справедливость. Но за все это время ты стал слишком агрессивен, в тебе слишком много злобы. Я этим обеспокоен, ты понял меня?»

Мастер Васп Каел тихо сказал: «Да, Главный брат».

Мастер Шен Доул продолжил: «Не оставить его в живых – так могли бы сделать приспешники Малеуса. Мы, Айне, идем по тропе света, и мы лучше будем сожалеть, чем убьем невиновного. А иначе, чем мы отличаемся от служителей Малеуса? Твой уровень развития очень высок, но тебе не мешало бы поучиться самому смыслу этого развития».

Мастер Васп Каел сжал кулаки и произнес: «Спасибо за Ваше замечание. Я все понял».

Мастер Шен Доул вздохнул с облегчением и сказал: «Это хорошо, что ты понял». Затем он повернулся к остальным. И они сказали: «Таково решение Главы Айне».

Мастер Шен Доул кивнул и сказал Дан Сайону: «Ты все слышал?»

Дан Сайон был благодарен, он быстро сказал: «Да, спасибо, благодарю Вас, Мастер, Мастера...», затем он повернулся к Тянь Болису и, сбивая дыхание, выпалил: «Спасибо Вам, Мастер».

Тянь Болис покачал головой, но ничего не сказал.

Мастер Шен Доул поднял черную палку с чайного столика, бросил ее Дан Сайону и с улыбкой сказал: «Эта вещь будет слушаться только тебя. Можешь забрать ее».

Дан Сайон поймал палку, и сразу же почувствовал знакомый холодок, который разлился по телу. Казалось, сама черная палка тоже радуется. Он поклонился Мастеру Шен Доулу, проговорив: «Спасибо, Главный Мастер».

Мастер Шен Доул улыбнулся, затем три раза хлопнул в ладоши. Из соседнего зала прибежал слуга. Мастер сказал ему что-то, и слуга, кивнув, убежал обратно. Чуть позже он вернулся, и с ним шли трое человек. Дан Сайон узнал всех троих. Исса и Коверн шли впереди. И, когда отец Иссы отвернулся, тот скорчил рожу Дан Сайону. За ними шла холодная красавица Большого Бамбука, Анан.

Эти трое, вместе с Дан Сайоном, были четверкой лучших учеников Турнира Семи Пиков Айне.

Главная линия, Глава 32, Спуск с гор. Часть 1.

Коверн и Исса, увидев Дан Сайона, улыбнулись и поприветствовали его. Лицо Анан осталось неподвижным, но она взглянула на него со странным выражением во взгляде, которое вскоре исчезло.

Мастер Шен Доул посмотрел на четверых учеников и улыбнулся: «Сегодня я пригласил вас сюда, чтобы вы спустились с гор во имя Айне».

Коверн и другие были поражены.

Мастер Шен Доул рассказал им о «Пещере Летучих Мышей» на горе Кунсан, затем еще добавил: «Эта миссия очень важна. Вы четверо – элита нашего клана, поэтому мы посылаем вас туда для разведки. Но вы должны быть осторожны. Приспешники Малеуса опасны и беспощадны».

Они ответили: «Да, Мастер».

Мастер Шен Доул кивнул, продолжив: «Кроме того, помимо клана Айне, Храм Скайи и Долина Тайо тоже отправляют своих лучших учеников на разведку. Вы должны быть с ними вежливы, дабы не опозорить Айне. Также, ученик Главного дома, брат Йен Сяо уже отправился туда. Если вы сможете его отыскать, расспросите его обо всем, прежде, чем что-то делать».

Четверо учеников переглянулись, затем кивнули.

Мастер Шен Доул заботливо оглядел всех четверых, его взгляд остановился на Коверне. Он подозвал его к себе.

Коверн удивленно шагнул вперед. Мастер Шен Доул пристально посмотрел на него, затем повернулся к Васп Каелу и улыбнулся: «Брат, в твоем клане появился достойный преемник!»

Мастер Васп Каело был в плохом настроении, но все же улыбнулся: «Брат, вы, наверное, шутите».

Мастер Шен Доул снова улыбнулся и что-то достал из рукава, затем протянул руку Коверну со словами: «Возьми».

Коверн протянул руку и увидел, что Мастер передал ему маленькое зеркало. Оно выглядело старым. Бронзовое по краям, с изображением дракона сверху и тигра снизу. По кругу были начертаны восемь триграмм. Само зеркало казалось необычным. Оно было мутным и темным.

Коверн все еще ничего не понимал, и Мастер Васп Каел одернул ученика: «Глупый мальчишка, что ты стоишь столбом, немедленно поклонись и поблагодари Мастера!»

Коверн только теперь понял, что это, скорее всего, было то самое «Соединяющее зеркало» (*по преданию, двое супругов перед разлукой разломали зеркало, и каждый взял себе обломок, по этим обломкам они впоследствии отыскали друг друга). Коверн сразу же рухнул на колени и сказал: «Благодарю, Главный Мастер!»

Мастер Шен Доул улыбнулся: «Не стоит благодарности, дитя. Поднимайся». Затем он обратился к остальным: «Остальных прошу выйти».

Все поняли, что Мастер собирался научить Коверна заклинанию для использования Зеркала, и вышли из зала.

Снаружи Дан Сайон подошел к Тянь Болису. Тянь Болис посмотрел на него и тихо сказал: «На тебя возложена огромная ответственность, ты не можешь сейчас вернуться на Пик Бамбука. Вскоре вам придется всем вместе покинуть гору Айне. Я все объясню на Пике Бамбука вместо тебя».

Дан Сайон был удивлен, но опустил голову и сказал: «Да, Мастер».

Тянь Болис продолжил: «Я знаю, что пока ты залечивал раны, Ши Ньян научила тебя базовым заклинаниям для управления эспером и кое-каким тайным техникам. Ты все запомнил?»

Дан Сайон кивнул. «Да, ученик все запомнил».

Тянь Болис отвернулся и медленно произнес: «Это хорошо. Хоть твой уровень не так уж высок, ты все еще остаешься учеником Пика Бамбука. Не опозорь меня, когда спустишься с гор».

Дан Сайон быстро ответил: «Мастер, ученик ни за что и никогда не опозорит вас!»

Тянь Болис фыркнул. Поскольку он отвернулся, Дан Сайон не видел его лица. Но по голосу не было похоже, что Тянь Болис злится. Через минуту, Тянь Болис вздохнул. Он снова посмотрел на Дан Сайона, ничего не говоря. Затем взмахнул рукой, призвал свой меч и исчез.

Дан Сайон так и стоял, глядя ввысь, как его мастер исчез в небе, превратившись в красную светящуюся точку. Неожиданно кто-то толкнул его в плечо. Он удивленно развернулся и увидел, что это был Исса. Он ухмылялся. Затем он увидел, что все остальные Мастера тоже ушли. Только они двое остались здесь, и Анан, которая стояла неподалеку.

Исса со смехом произнес: «Ты просто счастливчик! Я боялся, что ты не выйдешь живым из этого зала».

Дан Сайон расслабился, говоря с Иссой. Он улыбнулся: «Да, я и сам был напуган до полусмерти».

Исса потрепал Дан Сайона по голове, осмотрел его и спросил: «Почему ты не взял с собой Аша?»

Дан Сайон грустно ответил: «Сегодня Мастер лично привел меня сюда. Я не думал, что мы... что нам придется покинуть Айне. Я вообще ничего с собой не взял, как я мог вспомнить об Аше?»

Исса улыбнулся. «А, не важно. Я могу одолжить тебе кое-какую одежду. Или мы можем просто купить ее в городе неподалеку от гор, Санстриме». Затем он подмигнул и прошептал: «Хэ-хэй, во всяком случае, в этот раз нам крупно повезло».

Дан Сайон озадаченно спросил: «Почему?»

Исса поднял бровь, обернулся и, усмехнувшись, ответил: «С нами рядом будет такая красавица!»

Дан Сайон не знал, что лучше – засмеяться или разозлиться. Он просто посмотрел на Анан. В тот же миг, она, кажется, почувствовала это, и тоже посмотрела на них. Дан Сайон мог почувствовать холод, исходящий от нее, даже с такого расстояния. Он быстро отвел глаза.

Они немного еще поболтали. Но когда Исса начал придумывать, что он скажет Анан в дороге, Дан Сайон вдруг замер и посмотрел куда-то мимо Иссы.

Исса сначала ничего не понял. Но затем он развернулся и увидел человека, спускающегося к ним по лестнице. На вид ему было лет сорок. Его одежда была достаточно чистой и аккуратной, но вот лицо... не казалось таким нормальным. Он все время бормотал что-то несвязное себе под нос.

«Идет дождь. Небо темнеет. Глупцы... бессмертие, бессмертие, хе-хе, бессмертие...»

Дан Сайон под удивленными взглядами Анан и Иссы, медленно, очень медленно подошел к мужчине. Казалось, прошла целая вечность, пока он шел к нему.

Казалось, он словно вернулся в прошлое!

«Дядя Бозо, как вы?» Он пытался контролировать свое изумление, и его голос был спокоен.

Но глаза мужчины словно не замечали Дан Сайона. Он продолжил бормотать, прошел мимо и исчез из виду.

Исса очутился рядом с Дан Сайоном и спросил: «Кто это был?»

Дан Сайон уставился в ту сторону, куда ушел дядя Бозо и грустно ответил: «Сумасшедший!»

Исса взглянул на него, словно понял, и не стал больше спрашивать. Через некоторое время из зала вышел Коверн. Он радостно поприветствовал троих учеников.

Дан Сайон последовал за Иссой с отсутствующим видом, они собрались вместе. И после небольшого обсуждения, (Дан Сайон потерялся в своих мыслях, поэтому ничего не говорил), они решили сначала направиться в Санстрим.

Исса улыбнулся Коверну: «Брат Ци, а то зеркало, что дал тебе Глава Айне, оно мощное?»

Коверн улыбнулся: «Соединяющее Зеркало – это одно из сокровищ Айне, конечно же, оно очень мощное. Я лишь опасался, что моего уровня будет недостаточно, чтобы управлять им! Ха-ха, ну ладно, мы сейчас находимся на вершине горы, ученикам нельзя летать здесь. Давайте пройдем к Облачному Морю, и оттуда полетим в Санстрим».

Анан ничего не ответила. Дан Сайон кивнул. Только Исса улыбнулся. Казалось, он единственный был счастлив покинуть горы.

※※※

От самой горы Айне до Санстрима четверо «выдающихся» ученика летели по воздуху. Остальные трое не особо затруднялись, лишь Дан Сайон столкнулся с трудностями.

Главная Линия, Глава 32, Спуск с гор, часть 2

Он отдыхал целый месяц, и, поскольку Сурин предвидела, что мастер Шен Доул не станет его казнить, она обучила его тайным техникам, и, кроме того, научила его летать при помощи эспера. это было очень просто. И все, что требовалось для этого – достаточно высокий уровень, не слишком слабый эспер, специальное заклинание и немного мозгов, чтобы его запомнить. Но уровень Дан Сайона был не слишком высок. Его эспер, безусловно, был очень сильным, но очень необычным. К тому же, он пока еще не был достаточно знаком с этой новой выученной техникой. И ее использование было для него настоящим испытанием.

Сурин, конечно же, не ожидала, что он покинет Айне прямо с Пика Вдовы. Поэтому она сначала позволила ему хорошенько запомнить заклинание, и хотела, чтобы он попрактиковался позже, после возвращения на Пик Бамбука. Другие Главы Домов, разумеется, не предполагали, что уровень этого странного паренька так низок. И судя по его выступлению на Турнире, все решили, что он способен летать с помощью эспера. Они не знали, что все это из-за того, что Дан Сайон тайно практиковал заклинания. Кроме того, сам Дан Сайон не знал, что уже достиг уровня «Управления предметами», как же он мог научиться летать?

Дан Сайон видел, как легко другие управляются со своими мечами. Коверн – с белым Льдом Древности, Анан – со своим Ориханком, Исса – с Сюань-Юань, в облаке сиреневого тумана. Дан Сайон нервничал, он никак не мог совладать с «палкой для огня», сейчас это было сложнее, чем на Турнире Семи Пиков.

Они провели пол дня в пути через облака и горы. Четверо учеников Айне достигли Санстрима только к закату. Дан Сайон и другие не хотели привлекать к себе внимание, поэтому они нашли тихое местечко рядом с Санстримом, и приземлились там. От облаков их одежда стала влажной, и лица были бледными. Казалось, они устали больше, чем на турнире.

Пока они летели, Дан Сайон несколько раз почти потерял контроль над эспером. И если бы Коверн и остальные не заметили, что что-то не так, и не помогли ему, тогда бы новоиспеченный «элитный ученик» Айне свалился бы с неба и погиб, опозорив свой дом, прежде чем сделать что-то выдающееся, и весь клан Айне вместе с ним. Коверн и другие решили приземлиться рядом с городом, чтобы не привлекать внимание, и, кроме того, они боялись, как бы Дан Сайон не упал на глазах у тысячи зрителей на рынке. Тогда бы вся репутация Айне была бы разрушена им в один миг!

После минутного отдыха, Дан Сайон восстановил дыхание, и четверо учеников вошли в огромный Санстрим в лучах заката. Дан Сайон шел позади всех, чтобы не ощущать на себе полные сомнений взгляды от Коверна и Анан. Они совершенно не понимали, как человек, так блистательно выступивший на Турнире Семи Пиков, мог не знать искусство полета. Исса радостно шагал рядом с Дан Сайоном, не обращая внимания на произошедшее. Он безостановочно рассказывал Дан Сайону о Санстриме:

«В радиусе сотни миль, это самый большой и самый процветающий город. Здесь живет как минимум две или три тысячи жителей. Город очень удачно расположен. Через него проходит множество торговых путей».

Дан Сайон был поражен знаниями Иссы, он спросил: «Шушу, откуда ты все это знаешь?»

Исса гордо заявил: «Ничего удивительного! Это нормально, когда ты читаешь так много книг». Затем он хитро улыбнулся и прошептал: «На самом деле я несколько раз сбегал сюда от отца».

Дан Сайон был в шоке. «Ты, ты...»

Исса поджал губы и сказал: «Что с твоим лицом? Ничего такого здесь нет. Когда я практиковал искусство полета, конечно, я должен был куда-то летать. И вот я летел, летел... и прилетел сюда. Ну, немного прогулялся по рынку, чтобы отдохнуть, а что такого?»

Дан Сайон не мог вымолвить ни слова.

Пока те двое шептались позади, брат Коверн улыбнулся и обратился к Анан: «Сестра Лу, небо темнеет. Нам придется переночевать в Санстриме, и продолжить путь только завтра».

Лицо Анан было холодным, как лед. Без всякого выражения, она кивнула.

Чтобы избежать проблем, они уже сменили свои одежды Айне на обыкновенную одежду, чтобы никто ничего не заподозрил. Но ошеломляющая красота Анан все равно привлекала внимание. Дан Сайон посмотрел на Анан, ее лицо было холодным, но в глазах блестел гнев. Он даже стал волноваться за прохожих. Если она возьмется за Ориханк, этот древний город превратится в древние развалины.

Но Анан вела себя более спокойнее, чем ожидал Дан Сайон. Она и бровью не повела, пока они шли к таверне под названием «Горы и Воды». Коверн лучше всех знал эти места, поэтому он вел всех четверых за собой. Заказ комнат он тоже взял на себя, поэтому им достались лучшие комнаты во внутреннем дворике.

«Горы и воды» оказались достаточно большой таверной. Во внутреннем дворе оказалось четыре разделенных между собой сада. Четверо учеников расположились в западном крыле. У каждого была своя комната. После небольшого отдыха, Коверн позвал всех в чайную, чтобы поужинать.

В «Горах и Водах» была своя чайная, расположенная на самой оживленной улице. Но на третьем этаже, в зале для специальных гостей, было довольно тихо. Из десяти столов были заняты только пять. Коверн позвал официанта, заказал несколько блюд. Казалось, он уже не раз бывал здесь, и поэтому был так хорошо знаком с этими местами.

Главная линия, Глава 32, Спуск с гор, Часть 3.

Дан Сайон был задумчив. Он родился в семье крестьян, и никогда не бывал в таком шикарном месте, как «Горы и Воды». Когда он поднялся на второй этаж, он увидел огромный прекрасный зал. Но когда они оказались на третьем этаже, у него перехватило дыхание. На стене красовался рельеф в виде дракона и феникса, отделка была из красного дерева. Здесь все было в старинном стиле, и совершенно отличалось от зала на втором этаже. Конечно, он не имел понятия о том, что если люди становятся богатыми, они гонятся за славой и репутацией. И некоторые из них хотят купаться в роскоши, но поскольку они также хотят показаться культурными, им приходится притворяться таковыми.

Четверо сели за небольшой столик у окна. Исса оглядел убранство зала и спросил Коверна: «Брат Ци, это ведь не дешевое место, верно?»

Коверн улыбнулся и сказал: «Это лучшая чайная в Санстриме. Конечно, она не дешевая. Но Айне здесь очень уважают, хозяин чайной любезно пригласил нас сюда. Они не станут брать с нас слишком много денег».

Исса воскликнул: «Ах, вот как!» затем кивнул. Через минуту, официант принес несколько блюд. Последним блюдом была тушеная рыба. Это была длинная рыба, с круглой головой, темно-коричневого цвета, с парой усов. И – самое главное – с мягкой белой плотью и восхитительным ароматом.

Дан Сайон никогда не видел такой рыбы раньше, хотя был хорошим кулинаром. Он спросил официанта: «Скажите, как называется эта рыба, и как она приготовлена?»

Официант засмеялся и ответил: «У господина очень острый глаз. Это «Тушеная рыба Мэй», знаменитое блюдо «Гор и Вод». Мягкая, сладкая и со свежим ароматом. Это блюдо очень известно за многие мили от Санстрима».

Дан Сайон сглотнул, взял палочки и отправил кусочек рыбы в рот. Затем он закрыл глаза и произнес: «О, рыба приготовлена прекрасно, но можно сделать еще лучше. Добавить немного сахара, и немного имбиря, чтобы избавиться от запаха рыбы. Мм, сюда добавили жареный лук, похоже, маленькую молодую луковицу, и еще здесь есть перец, специи, да, точно, кунжутное масло как раз к месту, превосходно!»

Коверна и Исса были поражены. Даже Анан смотрела на него с легким удивлением. Но официант был просто восхищен и громко произнес: «Господин настоящий эксперт! Все совершенно верно!»

Дан Сайон заметил, что все смотрят на него. Он покраснел и положил палочки, но все же спросил официанта: «Могу я узнать, где вы берете рыб Мэй?»

Официант не ответил, вместо этого послышался женский голос из-за соседнего столика: «Рыбы Мэй специально выращиваются на юге, в горах Чжугоу, за тысячу миль отсюда. Как они могут оказаться здесь, ваша гостиница обманывает клиентов!»

Они были шокированы. За соседним столом они увидели восьмерых человек. Шестеро мужчин в желтом и две женщины. Одна была в длинном светло-сиреневом платье, с легкой вуалью, закрывающей ее лицо. Другая была девушкой, которая только что говорила. Она была молода, ей было около шестнадцати лет. Вся ее одежда была лазурно-зеленого цвета. Пара сияющих глаз, прекрасное лицо и белоснежная кожа, она ненамного уступала Анан в красоте.

Дан Сайон удивленно ахнул. Но после того, как девушка замолчала, она посмотрела на Анан, словно была поражена ее красотой. И тут даже холодная Анан не удержалась и тоже взглянула на ту девушку.

Официант усмехнулся: «Госпожа совершенно права, но она, должно быть, не знает, что сотню лет назад рыбы Мэй жили только на горе Чжугоу, пока однажды Мастер Айне Шен Доул не пришел и не привез их сюда, в реку Красного потока, и эти рыбы стали обитать здесь. Благодаря Божественному Мастеру Шен Доулу, вы можете наслаждаться этим прекрасным блюдом». Затем его лицо выразило высшее восхищение.

Дан Сайон и остальные улыбнулись. Но та девушка посмотрела на женщину с вуалью, и фыркнула.

※※※

После шикарного обеда, Дан Сайон вместе с остальными вернулся в западное крыло. Коверн сказал всем: «Сегодня мы переночуем здесь. Завтра утром мы отправимся на гору Кунсан».

Дан Сайон и Исса согласились, только Анан ничего не сказала, просто прошла в свою комнату и захлопнула дверь. Коверн поглядел ей вслед, затем горько улыбнулся: «Братья, вам тоже нужно отдохнуть».

Дан Сайон посмотрел на приветливое лицо Коверна. В свете заката, Коверн казался совершенно не уставшим, а как всегда – полным энергии. Дан Сайон неожиданно почувствовал страшную усталость. Он попрощался с Иссой, затем прошел в свою комнату мимо Коверна.

Исса рассмеялся, поговорил немного с Коверном, затем они тоже разошлись по своим комнатам.

Это была первая ночь за все пять лет, которую Сяо Фань проводил вдали от горы Айне. Он не мог уснуть до глубокой ночи. Когда он все-таки уснул, ему приснилось, что он стоит весь в крови, с диким лицом, и везде вокруг была кровь. Его сердце жаждало этой крови. Кровь была для него как сладкая, весенняя вода, она привлекала его, соблазняла его. Ему вдруг ужасно захотелось убить все живое вокруг.

«Ааааа!»

Дан Сайон проснулся в холодном поту. Он сел на кровати, его дыхание сбивалось. Прошло много времени, прежде чем его сердце забилось спокойнее.

Он немного посидел в темноте. Затем протянул руку и дотронулся до черной палки, которая лежала рядом с подушкой. Его окружило чувство прохлады. Его сон был очень похож на кошмары, которые снились ему в течение пяти лет. Но сейчас он видел сон от лица другого человека. И этот зловещий человек из сна нагонял на него леденящий душу страх.

Вокруг было темно и тихо.

Он скрестил ноги, выпрямил спину, глубоко вздохнул и сложил ладони перед собой.

Темнота, словно нежная девушка, мягко смотрела на него. Слабое золотое свечение окружило его тело. Лицо Дан Сайона стало непроницаемо торжественным.

Через пару часов золотое свечение исчезло. Дан Сайон открыл глаза в темноте. Его сердце билось ровно. Как всегда, он вспомнил о том дружелюбном монахе Пучжи.

Он не хотел спать больше и вышел из комнаты. В других комнатах было темно. Коверн и остальные, должно быть, уже давно спали. Во дворе «Гор и Вод» было четыре маленьких садика в четырех направлениях. Дан Сайон вышел из западного крыла и направился к центральному саду.

Стояла глубокая ночь. Россыпью сияли звезды, на небосводе висела круглая луна. Ночной ветер был прохладным, он приносил слабый приятный аромат. Узкая тропинка была темной, и вела в незнакомое место, по краям тропинки росли кусты и цветы сплошь устилали землю.

Дан Сайон прогулялся по тропинке, его лицо мягко обвевал ветерок, было немного прохладно.

Это была тихая ночь, и молодой человек просто бродил один по саду, погрузившись в воспоминания.

С другой стороны сада от ветра шевельнулся цветок. На белых лепестках блеснула роса. Дан Сайон остановился, очарованный цветком.

Он почувствовал мягкий аромат.

Неожиданно из непроглядной темноты появилась нежная рука, освещенная светом звезд и луны, и протянулась к цветку.

И она сорвала его!

В голове Дан Сайона что-то взорвалось. Словно свет Луны потускнел, сад погрузился во тьму.

Он развернулся и посмотрел на нее со злостью.

Это была девушка в зеленом платье. Казалось, будто это она украла весь свет с неба. Она поднесла цветок к лицу и вдохнула нежный аромат.

Главная линия, Глава 33. Десять тысяч летучих мышей, Часть 1.

Дан Сайон замер, затем узнал ее – это была девушка, которая спорила с официантом на счет рыб за обедом. Она носила лазурно-зеленые одежды. И в свете луны она казалась нимфой из сказки.

Девушка поднесла цветок к лицо и глубоко вдохнула. Она была словно одурманена, и это добавляло ее красоте особый шарм.

Но Дан Сайон чувствовал в сердце непонятный гнев. Он сердито спросил: «Цветку было там хорошо. Почему ты сорвала его?»

Девушка в зеленом платье посмотрела на Дан Сайона и спокойно произнесла: «Этому цветку повезло, что я его сорвала. Цель его жизни в этом мире – дать мне почувствовать его аромат. Но как невоспитанный человек может понять это...»

Дан Сайон застыл, это была самая странная вещь, которую он слышал в своей жизни. Он потряс головой: «Ты сорвала цветок! Он ведь погиб! Как он может быть счастливым?»

Девушка подошла ближе. «Ты же не цветок, откуда ты можешь знать, что он не счастлив?»

Дан Сайон, услышав такие слова, разозлился еще больше. «Ты ведь тоже не цветок. Как ты можешь знать, что он счастлив? Может быть, он сейчас страдает! Вот, посмотри на его лепестки, он плачет росой, потому что ему больно».

Девушка выглядела потрясенной, но затем рассмеялась. Она была прекрасна, как и этот цветок. Дан Сайон замер в удивлении.

«Цветы плачут? Ха-ха... цветы плачут... Впервые слышу, чтобы кто-то говорил, что цветы плачут росой. Так смешно...»

Дан Сайон покраснел. Он вздохнул, но ничего не смог сказать. В итоге, когда девушка согнулась от смеха пополам, он выдавил: «Что... что тут такого смешного?»

Девушка рассмеялась еще громче. Ее смех наполнил тихий, темный сад, добавив немного тепла в холодной ночи.

Дан Сайон не знал, что сказать. Посмотрев на улыбающуюся девушку, он развернулся и пошел прочь.

Вдруг девушка перестала смеяться, хотя в ее голосе осталось немного насмешки: «Эй, погоди-ка».

Дан Сайон был в хорошем настроении, когда один гулял по саду. Но когда он встретил эту девицу, его настроение резко упало. И сейчас, когда она позвала его, он совсем не хотел быть с ней милым. Он развернулся и сказал: «У меня вообще-то есть имя, с кем ты разговариваешь?»

Девушка замерла, улыбка исчезла с ее лица. И ее глаза стали холодными. Оказывается, очень немногие люди позволяли себе так с ней разговаривать. Но затем она о чем-то задумалась, и хотя улыбка не вернулась, ее голос был мягок: «Ну, и как же тебя зовут?»

Дан Сайон начал говорить: «Меня зовут...» затем он остановился, и фыркнул: «Почему я должен говорить тебе это?»

Тут девушка стала серьезной, казалось, она начинает злиться. Но когда она посмотрела на выражение лица Дан Сайона, она снова рассмеялась.

Этот смех прогнал весь гнев с ее лица. Она знала, что нет причины для веселья, но когда она пыталась остановиться, начинала смеяться еще громче.

Словно этот смех вернулся к жизни после долгого отсутствия.

Лунный свет, словно водопад, освещал ее лицо и плечи, отражая красоту, трогающую сердце.

Дан Сайон даже не понял, когда стал любоваться ею.

Скоро девушка заметила, что Дан Сайон смотрит на нее. Она не покраснела, как сделали бы большинство девушек, вместо этого она прямо спросила: «Я хорошенькая?»

Дан Сайон был напуган, словно вор, которого поймали за руку. Под ее мягким взглядом, ему некуда было деться. И он ответил: «Я, ты... эмм... ты хорошенькая!»

Дан Сайон был немного шокирован, что сказал такое, но девушку это не волновало. Она улыбнулась: «Так я и знала. С самого детства никто не говорил, что я НЕ хорошенькая. Все мужчины это говорят».

Судя по ее тону, получалось, что она знает всех мужчин в мире. Дан Сайон хотел поспорить, но тут вдруг осознал, что эта фигура в лунном свете кажется ему знакомой. Тогда он вспомнил, как однажды, на горе Айне, у зеленого пруда он точно также смотрел на Хиди в лунном свете. Он стал грустным. Еще немного посмотрев на девушку в зеленом платье, он вздохнул, развернулся и пошел прочь.

«Эй!» снова позвала девушка. Дан Сайон нахмурился и развернулся, глядя на нее.

Она сощурила глаза, ее губы сжались, словно она о чем-то задумалась. Повисла тишина.

«Как тебя зовут?» Она спросила снова. Силуэт Дан Сайона отразился в ее глазах.

Дан Сайон вдруг опомнился. Гнев куда-то исчез, казалось, на эту девушку невозможно было разозлиться. Он избежал встречи с ее взглядом, и, немного смутившись, ответил: «Дан Сайон».

Затем он быстро ушел, почти что выбежал из сада.

Он быстро шел с опущенной головой. Но тут за углом вдруг появилась темная фигура. В темноте она была плохо различима.

Дан Сайон так быстро шел, что едва успел остановиться прямо перед фигурой. В темноте, перед ним возникла пара ярких, но спокойных глаз.

Расстояние между ними было слишком близким. Дан Сайон вздрогнул от удивления и быстро шагнул назад. Сейчас он видел яснее. Это была женщина с вуалью на лице, которая сидела рядом с девушкой в зеленом платье в чайной. Вуаль все еще была на ней, но одета она была в черное шелковое платье. В ночи она была словно призрак.

Дан Сайон почувствовал приятный аромат. Это пахли цветы в саду или аромат исходил от женщины?

Он уже пожалел, что вышел из комнаты этой ночью. Он пробормотал: «Прошу извинить». Затем прошел мимо женщины с вуалью и направился в свою комнату.

Женщина с вуалью ничего не сказала. Она просто тихо осталась стоять там, смотря на молодого человека. После того, как Дан Сайон прошел мимо, она медленно повернулась и посмотрела ему вслед.

Главная линия. Глава 33. Десять тысяч летучих мышей. Часть 2.

Через секунду она погрузилась во тьму сада. Она прошла по саду и увидела девушку в зеленом платье, которая стояла на том же месте и играла с цветком.

Девушка подняла голову и улыбнулась: «Тетя Нигири, ты вернулась».

Женщина с вуалью посмотрела на цветок. Ее вуаль шевельнулась, словно она кивнула, затем она произнесла: «Эти четверо пришли из Айне». Ее голос прошелестел как листья в саду. И хотя он был мягкий и нежный, но звучал немного потусторонне. «Главный среди них – Коверн с Пика Головы Дракона. Остальных я никогда раньше не встречала. Скорее всего, это ученики младшего поколения. Я не знаю их имен».

Девушка в зеленом улыбнулась: «Я знаю одного. Он только что вышел из сада. Его зовут Дан Сайон. Дурацкое имя».

Женщина в маске посмотрела на нее и тихо сказала: «Лазурия, я давно не видела тебя любующейся цветами».

Девушка в зеленом платье, которую звали Лазурия, замерла, затем улыбка вновь появилась на ее лице. «Да, тетя Нигири. Очень давно».

Она осторожно взяла цветок и внимательно на него посмотрела. И, на глазах у женщины с вуалью, с улыбкой на лице, она сжала руку, и цветок рассыпался на кусочки.

※※※

На следующий день, когда четверо учеников проснулись и привели себя в порядок, Коверн собрал их вместе и сказал: «Гора Кунсан находится в трех милях на восток отсюда, нам лучше отправиться прямо сейчас». Остальные ничего не ответили, просто согласились с ним и отправились в путь.

Хозяин «Гор и Вод» в самом деле очень уважал Айне. Он взял с них вполовину меньше денег, чем с других посетителей. И цена дорогой комнаты почти сравнялась с ценой комнаты для обычных гостей. Пока Коверн общался с хозяином таверны, Дан Сайон огляделся вокруг. Но даже когда они уже уходили, он все еще не увидел девушки в зеленом платье, которую встретил вчера ночью.

Они летели целых десять дней, чтобы преодолеть расстояние в три тысячи миль. И Дан Сайон был тем самым замедляющим фактором, который мешал им лететь достаточно быстро. Однако, за последние несколько дней ему все-таки удалось совладать с техникой полета, и он мог лететь вполне прилично. И он, наконец, стал получать удовольствие от полета.

И вот они, наконец, оказались у горы Кунсан. Когда путники приземлились, их очень удивило то, что они увидели. Посреди гор, на сотню миль вокруг не было ни одного растения, только скалы. Не было ни следа живой души, это место казалось опустошенным.

Солнце близилось к закату. Его закатное сияние осветило гору Кунсан, и гора казалась пустой и зловещей. Они приземлились как раз у подножия горы и спрятали свои эсперы. Коверн посмотрел на небо и сказал: «Я думаю, мы не сможем найти здесь никакого места для ночлега. Что если мы начнем подниматься на гору и искать «Пещеру летучих мышей», и заодно поищем место, подходящее для отдыха?»

Исса кивнул и сказал: «Брат Ци прав. Давайте подниматься на гору». Дан Сайон, увидев, что Исса согласился, не стал ничего говорить. Анан посмотрела на небо и, не сказав ни слова, первая начала восхождение на гору.

И хотя гора Кунсан была не так высока, как гора Айне, низкой она все равно не казалась. К тому же, горная тропа была очень опасна, и все время терялась среди скал. И когда четверо учеников добрались примерно до середины горы, небо уже было совершенно черным.

Когда они оказались на относительно ровной площадке, Коверн остановился. Он достал маленькое зеркало. Они сразу же узнали тот самый знаменитый эспер «Соединяющее зеркало». Они удивились, наблюдая за тем, что станет делать Коверн.

Коверн держал зеркало в руке, прошептал несколько заклинаний, затем темноватое зеркало отозвалось, заблестело, поднялось в воздух и остановилось примерно на высоте двух футов над их головами. Аура желтого света очертила круг диаметром в шесть футов вокруг них и отгородила четверых учеников от внешних опасностей.

Коверн сказал: «Гора Кунсан – место, где собирались люди Малеуса восемь сотен лет назад. Эта гора очень странная и пустынная. Возможно, здесь обитает множество диких чудовищ. Соединяющее зеркало сможет защитить нас, так что мы будем готовы к нападению».

Дан Сайон посмотрел на Соединяющее Зеркало, парящее в воздухе. Внешний вид зеркала был не таким необычным, как энергия, исходящая от него. Ее сложно было недооценивать.

В следующую секунду они услышали громкий звук, похожий на хлопанье крыльев. Звук становился все громче и громче, и вскоре они не могли расслышать больше ничего, кроме этого странного громкого шума. Благодаря свету Зеркала, они смогли различить огромное темное облако, приближающееся к ним из-за гор. Оно было зловещим и пугающим. И громкий шум исходил именно от этого облака.

Их лица побледнели. Исса поднял глаза и неожиданно вскрикнул: «Зеркало!»

Они не успели ничего сказать, как вдруг огромное черное облако повернуло к ним. Через секунду пронзительный крик раздался от этого облака. И тут же облако накинулось на единственный источник света в темноте.

Звездное небо потемнело, словно чем-то закрытое от их глаз. Они почувствовали зловоние, появившееся вместе с облаком. Дан Сайон и другие были напуганы. Только Коверну удалось сохранить спокойствие, и хотя его лицо тоже побледнело, он быстро сказал: «Не двигайтесь! Не покидайте круг ауры Соединяющего Зеркала!»

Через минуту, резкие крики раздавались уже совсем близко, практически у них под ухом. И при свете Соединяющего Зеркала они смогли разглядеть, что черное облако состоит из бесчисленного количества летучих мышей. Эти мыши были почти в два раза больше обычных мышей, каждая из них разевала пасть, их рты были кроваво-красные, и вместе с черными крыльями составляли ужасающую картину.

Очевидно, аура Зеркала прекрасно защищала путников от мышей. Они просто ударялись о светло-желтое свечение, и не важно, как сильно они пытались ее сломить, аура оставалась неизменно ровной. Снаружи круга света, от тел мышей исходил странный жужжащий звук, когда они касались свечения. После этого они падали на землю, их тела подергивались и застывали, мертвые.

Но их было слишком много. Остатки звездного неба целиком скрылись в облаке мышей. Здесь было как минимум миллион летучих мышей. И живых мышей было в сто раз больше, чем мертвых. Бесчисленное количество мышей ударялись о свечение, целыми волнами, одна за другой. Четверо учеников Айне собрались в центре этого хаоса. И хотя они были в безопасности, повсюду разевались ужасающие рты, и распространялось зловоние.

Но Соединяющее Зеркало было поистине мощным эспером. Под бесконечными ударами злобных тварей, оно, казалось, совершенно ничего не ощущает. Вскоре из мертвых тел мышей начала образовываться целая стена снаружи круга света. Она становилась все выше.

И снаружи мышей становилось все больше. Их здесь было не три ряда, а три сотни рядов. Однако, казалось, что их атаки стали слабее. Словно они поняли, что это было бесполезно. Однако все еще не хотели сдаваться, пока не получат свою добычу.

Дан Сайон никогда не видел таких диких животных раньше. Он все еще был напуган и взволнован. Он посмотрел на Анан и увидел, что ее лицо стало мертвенно бледным.

В ту же секунду Анан почувствовала его взгляд. Она повернулась к Дан Сайону, их взгляды встретились.

Анан быстро отвернулась, ее лицо стало еще белее, и она больше не поворачивалась.

Неожиданно, все мыши взлетели ввысь. Исса посмотрел на них и облегченно сказал: «Наконец они сдались...»

Но он не договорил. Черное облако, миллион летучих мышей, взлетели достаточно высоко, и затем они резко развернулись и посыпались на землю, словно град. Они отлетали от ауры Зеркала и вокруг них образовался кровавый туман от мышей, которые просто разлетались на куски, ударяясь об ауру Зеркала.

Кровь текла по земле. Запах крови витал в воздухе. Несчетные капельки крови падали на землю. Летучие мыши игнорировали погибших товарищей, и продолжали нападать на ауру Зеркала. Четверо учеников Айне побледнели, глядя на яростных диких бестий.

Снаружи круга света трупы мышей очень скоро выстроили стену в половину человеческого роста.

Дан Сайон вдруг заметил, что у него вспотела вся спина.

Ужасающий сценарий разворачивался уже довольно долго, и гора трупов доросла уже до человеческого роста, как вдруг мыши прекратили атаковать Зеркало. На тот момент даже аура Зеркала слегка потемнела, но все еще держалась под натиском тьмы.

И черное облако все еще окружало островок света, летучие мыши не хотели уходить.

Четверо путников боялись даже моргнуть. В руках они сжимали свои эсперы, готовые защищаться.

Казалось, у стаи летучих мышей закончились идеи. Они просто летали вокруг, не делая попыток напасть.

Это продлилось до самого рассвета.

Появился первый луч солнечного света. И это словно было знаком для мышей. Они вдруг поднялись в воздух, немного покружились в небе, и полетели по направлению к тому месту, откуда они появились вчера ночью. Не прошло и пары минут, как мыши исчезли из виду.

Четверо путников с облегчением вздохнули. Коверн убедился, что мыши действительно больше не появятся, и снял действие Зеркала.

Аура исчезла.

Трупы летучих мышей, которые никуда не делись, и все еще лежали вокруг, неожиданно обрушились и упали в центр круга, где находились путники. Четверо учеников оказались погребены под этой кошмарной лавиной. Сердце Дан Сайона забилось быстрее, он почти перестал дышать. В ту же секунду, он услышал крик рядом с собой. Чья-то рука неожиданно схватила его за плечо.

Схватила с такой силой, что даже через одежду ногти вонзились в его кожу.

Сердце Дан Сайона пронзила боль. Он развернулся и увидел напуганную прекрасную девушку. На ее бледном лице отразилась паника, на которую его сердце отозвалось необъяснимой болью.

Внезапно весь страх исчез из его мыслей. И хотя он все еще нервничал, все его внимание было приковано к Анан. Казалось, пока она стояла перед ним, он не мог дрогнуть перед лицом опасности.

Он шагнул вперед и закрыл ее собой.

Дыхание Анан постепенно успокоилось. Она медленно подняла голову, ее губы слегка дрогнули. Она пристально посмотрела на Дан Сайона и отпустила его плечо.

Главная линия. Глава 34. Древняя Пещера, Часть1.

Путники стали выбираться из под трупов мышей. Казалось, хуже быть не могло. Они целиком были заляпаны темной кровью, запах при этом стоял отвратительнейший.

Четверо учеников Айне обычно содержали себя в чистоте, в особенности Анан. И сейчас у нее было выражение лица, означающее, что лучше бы ее трижды проткнули лезвием меча.

Ученики быстро пошли прочь от этого места, просто как можно дальше от этих кошмарных трупов. Они пришли на плоскую скалу и попытались очистить свою одежду, однако отряхивания не помогли – пятна крови и противный запах уже впитались и не исчезали, как бы сильно они ни пытались избавиться от них.

И если трое мужчин еще могли с этим смириться, снежно-бледное лицо Анан сейчас было еще более холодным, чем обычно.

Кроме того, кровь была очень липкой. И очень скоро Коверн, Исса и Дан Сайон сдались. Но Анан все еще пыталась очиститься от крови. Мужчины посмотрели друг на друга, и даже Коверн был обескуражен и не знал, что сказать.

Четверо путников молчали. Анан все еще хмурилась и чистила свою одежду, когда с небес раздался свист. Они посмотрели наверх и увидели четыре светящихся линии на небосводе. Две из них были желтыми, одна – белая, и одна – зеленая. Через секунду они приземлились прямо перед путниками Айне. Свет угас, и появились четверо людей.

Слева стояли двое монахов. Один из них был крупного телосложения, с густыми бровями и огромными глазами. Он был очень мускулистый, и если бы не ряса, можно было бы принять его за бандита. Молодой монах, стоявший чуть впереди, был ниже на голову, и он был совершенно не похож на своего товарища. Белая кожа, яркие глаза. На нем была белая ряса. И хотя он был очень худым, было очевидно, что его силу нельзя недооценивать.

Двое справа были женщиной и мужчиной. Они выглядели как пара, просто парень и девушка, которые служили Будде.

Четверо незнакомцев посмотрели на учеников Айне. Они нахмурились, увидев, что их одежда была в крови. Молодой монах спросил: «Амитабха (формальное приветствие священнослужителей), могу я узнать, четверо незнакомцев из Айне?»

Четверо окровавленных учеников Айне переглянулись. Коверн вышел вперед и поклонился: «Именно так. Меня зовут Коверн. А вы...»

Молодой монах улыбнулся: «Имя юного монаха Храма Скайи – Фасян. Это мой брат, Фашань. Те двое – выдающиеся ученики Долины Тайо, Лисинь и Янна».

Высокий монах Фашань уважительно их поприветствовал. Но Лисинь и Янна были немного высокомерны, и просто кивнули.

Коверн кивнул и сделал вид, что не заметил реакции учеников Тайо, он сказал Фасяну: «О, я давно восхищаюсь братом Фасяном из храма Скайи! Вы известны как очень талантливый учитель. Сегодня я вижу вас перед собой, для меня это большая честь!»

Фасян улыбнулся и ответил: «Брат Ци, вы ошибаетесь. Молодой монах ничего из себя не представляет, и лишь под внимательным руководством моего учителя Пухана, я могу сделать доброе дело для вселенной. Не знаю, как я могу сравниться с учениками из самого Айне».

Коверн рассмеялся и помахал рукой. «Брат Фасян слишком скромен. Подойдите, я представлю вам своих братьев и сестру». Дан Сайон не знал, почему, но когда Коверн их представлял, взгляд брата Фасяна задержался на нем и его глаза блеснули.

Лисинь, который был чем-то явно недоволен, дождался, пока Коверн закончит представлять всех учеников Айне, и вдруг холодно сказал: «Брат Ци, ваш клан Айне – лидер сил Света. Ваш уровень – самый высокий во всем мире. Но почему сегодня, когда мы с вами встретились, вы... в таком ужасном виде?»

Лица учеников Айне изменились. Дан Сайону сразу не понравился этот тип, как только он увидел его высокомерное лицо. Анан перестала отряхивать одежду. Ее глаза холодно посмотрели на двоих из Тайо, ее взгляд задержался на прекрасной девушке по имени Янна.

И хотя Коверн немного рассердился, он очень быстро успокоился и усмехнулся: «Мы не станем скрывать это от вас. Прошлой ночью мы пытались найти Пещеру Летучих Мышей, но, к сожалению, они нашли нас первыми...»

Фасян и остальные изменились в лице. Фашань расширил глаза и грубым голосом сказал: «Хм, эти животные из Пещеры Летучих Мышей, злобные и жестокие. С ними очень трудно справиться».

Коверн понял, что эти четверо прибыли сюда несколько дней назад, и тоже встречались с этими ужасными существами. Исса рассмеялся, вышел вперед и улыбнулся Фашаню: «Брат Фашань, значит ли это, что вы, ребята, тоже столкнулись с этими вампирами?»

Фа Шань кивнул и ответил: «Так и есть. Но их было слишком много, и нам пришлось скрыться».

Исса задумался, затем вздохнул: «Ах, не будем скрывать, мы тоже встретились с этими тварями прошлой ночью. Мы хотели избавить мир от этой проблемы, и попытались убить их, однако как бы мы ни старались, мы не особо продвинулись в этом деле. Нам лишь удалось загнать этих тварей обратно в пещеру, и сейчас мы пытались очиститься от грязи, как вдруг появились вы... ох, какой позор, нам очень стыдно!»

Он повернулся и посмотрел на Коверна. Они улыбнулись и вместе сказали: «Ужасно, такой позор!»

Лисинь сердито фыркнул. Янна тоже всем своим видом выразила неверие. Фасян улыбнулся и не стал ничего говорить. Фашань выразил восхищение. Дан Сайон удивленно молчал.

Через секунду Фасян улыбнулся и произнес: «Итак, наши старшие Мастера трех кланов послали нас сюда, на гору Кунсан, чтобы мы смогли хорошо показать себя в поисках следов зла и сделать доброе дело. Теперь мы все в сборе, но братья из Айне устали с дороги, и нам придется подождать еще день. Завтра утром мы отправимся в Пещеру Летучих Мышей для обследования местности. Вы согласны?»

Лисинь фыркнул и сказал: «Брат Фасян прав. А иначе кое-кто найдет причину, чтобы не ходить в Пещеру».

Кроме Дан Сайона, Исса, Коверн и Анан были любимцами Мастеров их домов. У каждого из них в крови текла неразбавленная гордость. Коверн фыркнул и проговорил: «Брат Лисинь совершенно прав. Если мы будем уставшими, у нас не останется сил на ваше спасение!»

Было ясно, что Лисинь не ожидал, что люди из Айне окажутся такими же гордыми. Он был любимчиком своего Мастера в Долине Тайо самого детства. Немногие ученики в его возрасте могли достичь такого уровня. Он был рожден и воспитан в гордости, и он не мог снести такого. Он уставился на Коверна: «Значит ли это, что уровень брата Ци выше, чем мой собственный? Я хочу убедиться в этом лично!»

Это касалось репутации кланов. И когда Коверн уже был готов шагнуть вперед, Анан его опередила и холодно проговорила: «Брат Ци, вам не стоит утруждать себя. Позвольте мне самой лично испытать магию Долины Тайо».

Главная линия, Глава 34, Древняя Пещера, Часть 2.

Лисинь замер в растерянности. Хотя Анан вся была в пятнах крови, ее кожа казалась еще белее на таком фоне. И хотя ее взгляд был холоден, такой божественной красоты Лисинь не видел никогда в жизни. Он просто онемел.

В то же время, Фасян вышел вперед и улыбнулся: «Братья, мы явились сюда для исследования местности, где когда-то обитали люди Малеуса. И ваши мастера, я уверен, говорили вам об этом, прежде чем вы отбыли сюда. И если они узнают, что мы лишь прибавили жестокости в этом месте, нас всех ждет наказание. Давайте не будем ссориться и умерим свой пыл».

Лисинь фыркнул, закатив глаза. И хотя он ничего не сказал, ответ был ясен. Коверн вспомнил слова мастера Шен Доула. Он почувствовал легкое сожаление, и решил воспользоваться шансом на перемирие. Он сказал: «Сестра Лу, брат Фасян прав. Гармония важнее всего».

Анан оглядела всех четверых и фыркнула. Затем отступила назад и заметила, что Дан Сайон смотрит на нее. Ее взгляд скользнул мимо Дан Сайона и замер, глядя в сторону.

Дан Сайон чувствовал холод, когда Анан смотрела на него.

Затем Фасян сказал: «Давайте спустимся с горы, и завтра вернемся, чтобы хорошо все осмотреть».

Никто не ответил. Они последовали за Фасяном к невысокому холму в тридцати милях от горы Кунсан. Здесь был чистый источник, в воздухе витала чистота, это было именно то, что нужно ученикам Айне. Они смогли умыться и нашли место, чтобы переодеться. Затем они вернулись к Фасяну и остальным.

Поскольку Анан была девушкой, она нашла самое удаленное место, чтобы переодеться. Поэтому она появилась позже остальных. И когда она привела себя в порядок, на ее лице даже появилось немного кокетства. Глаза Иссы и Лисиня загорелись, и остальные удивленно уставились на нее, даже спокойная Янна завороженно смотрела на Анан.

Восемь «лучших» учеников из трех кланов Света сидели в кругу на земле. От Фасяна и остальных Дан Сайон узнал, что летучие мыши из пещеры были приручены людьми Малеуса. Они прислуживали Малеусу в их злобных деяниях. Восемь сотен лет назад, когда тайник на горе Кунсан был раскрыт, несколько мышей выжили, и за долгие годы их число возросло до сегодняшнего количества. Они каждый день вылетали на охоту, поэтому здесь было так пусто, в радиусе пятисот миль вокруг.

Однако, летучие мыши, кажется, боялись солнечного света. Поэтому они были активны ночью, а днем прятались в своей пещере. Прошлой ночью ученикам Айне не повезло, но днем они могли спокойно находиться на горе.

Исса нахмурился и спросил Фасяна: «Брат Фасян, как вы собираетесь попасть в пещеру, если там обитают все эти ужасные животные?»

Фасян секунду колебался, затем сказал: «Полагаясь на то, что молодой монах узнал за эти несколько дней, эти животные по утрам просто висят в своей пещере вниз головой и спят. Возможно, в это время мы сможем попасть внутрь».

Исса ничего не ответил. Дан Сайон не удержался и спросил: «Значит, брат Фасян не уверен? А что если они нападут на нас, когда мы войдем? Что мы будем делать?»

Фасян повернулся к нему. Его глаза странно блеснули, но лицо было все еще вежливым: «Именно так. Молодой монах не слишком уверен в этом. Но Мастера поручили нам это задание, и мы должны его выполнить. Мы пойдем туда, и попытаемся попасть внутрь. И если что-то пойдет не так, мы всегда можем отступить. Сегодня мы с братом Фашанем и двоими учениками из Тайо хотели проникнуть в пещеру. Но мы не ожидали, что встретим вас. Так даже лучше, больше людей – больше поддержки».

«Хм» Лисинь снова фыркнул. Четверо из Айне повернулись к нему. Лисинь не испугался, но выражение его лица изменилось, когда на него посмотрела Анан.

Коверн проигнорировал его и вернулся к брату Фасяну. «Я хотел бы спросить у вас еще кое о чем».

Фасян ответил: «Брат Ци, я слушаю вас».

Коверн спросил: «Три месяца назад ученик Айне, Йен Сяо, уже отправился сюда. Может быть, вы знаете, где он сейчас?»

Фасян покачал головой. «Мы с братьями из Тайо вместе прилетели сюда. И мы никогда не встречали брата Сяо».

Коверн нахмурился, задумавшись о чем-то.

※※※

На следующий день, на рассвете, Дан Сайон вместе с остальными вернулся на гору Кунсан. Гора по прежнему была пустынна, земля была сухой и безжизненной. Здесь не было даже птиц, которые, скорее всего, либо пошли на корм летучим мышам, либо улетели в другие места.

Фасян и другие ученики уже были здесь несколько дней назад, поэтому они уже знали, где находится Пещера Летучих Мышей. Они осторожно подобрались ко входу в Пещеру.

Это была огромная дыра в скале, на другой стороне горы. Только вход был слегка освещен, внутри было абсолютно темно. И даже стоя в шестидесяти футах от пещеры, они чувствовали ледяной ветер, который дул оттуда. Ветер приносил какие-то звуки, похожие на шепот, словно внутри плакали привидения.

Коверн посмотрел на пещеру, повернулся к остальным, изобразил на лице улыбку и сказал: «Давайте попробуем войти».

Фасян кивнул. «Хорошо, но на случай, если внутри нас ждет какая-то опасность, давайте вооружимся эсперами».

Это в самом деле был жизненно необходимо, и они достали свои эсперы. Когда Дан Сайон достал свою палку для огня, Лисинь, Янна и двое монахов Скайи были слегка озадачены. Дан Сайон покраснел, он чувствовал себя не в своей тарелке. К счастью, в этот момент Анан, окруженная голубым свечением Ориханка, холодно произнесла: «Идем». И первая вошла в пещеру. Остальные последовали за ней.

Когда они уже почти вошли в пещеру, и ветер стал еще холоднее, Дан Сайон почувствовал, что брат Фасян неотрывно следит за ним. Он улыбнулся, Фасян улыбнулся в ответ и спокойно сказал: «Брат Чжан, дорога впереди опасна, тебе лучше следовать за нами неотрывно».

Дан Сайон замер от неожиданности. Но Фасян уже скрылся в темноте. У него не было времени подумать о том, что тот сказал, и он поспешил последовать за ним.

Через несколько шагов внутри пещеры, Дан Сайон почувствовал, что земля под ногами стала мягче, и ноги словно провалились, к счастью, не слишком глубоко. Их поглотила темнота, лишь эсперы давали немного света. Дан Сайон опустил глаза и его лицо скривилось. Он обнаружил, что он стоит в толстом слое помета летучих мышей. Запах и так был ужасным, но от того, что их ноги провалились в помет, вонь стала просто невыносимой. Он увидел, что реакция остальных была такой же, как у него. Особенно у двух девушек – Анан и Янны из Долины Тайо. Их брови поползли вверх, а лица побелели.

Дан Сайон потряс головой, и заставил себя успокоиться. После того, как они немного привык к окружению, путь продолжился. Странный шепот стал громче, и он был везде – близко, далеко, спереди, сзади, слева и справа.

Они прошли около сорока шагов, и Коверн вдруг тихо сказал: «Стойте».

Все тут же остановились. Лед Древности Коверна медленно поднялся, осветив потолок пещеры. У путников перехватило дыхание.

Пещера была очень высокая. Потолок был далеко от земли. Слабое белое свечение Льда Древности позволило разглядеть бесчисленное количество летучих мышей, которые висели на потолке вниз головами. Мыши висели так близко друг к другу, что путники не видели самого потолка. Оказывается, странный звук издавали именно мыши.

Из-за света мыши заволновались. Они зашевелились, но взлетать не стали, а начали прятаться в темноту. Некоторые просто забирались на рядом висящих товарищей. Огромные челюсти мышей были пугающими.

Путники словно перестали дышать. Через секунду, они заметили, что мыши особо не двигаются, и не собираются нападать. Все вздохнули с облегчением. Фасян тихо сказал: «К счастью, предчувствия молодого монаха оправдались. Давайте пойдем дальше».

Они продолжили продвигаться вглубь ужасной пещеры, глубже в темноту. И по мере их продвижения слой помета становился все толще. Мыши на потолке, казалось, не закончатся никогда, шум от них раздавался повсюду. И если бы восемь путников не были прекрасно обучены и сильны духом, они бы уже давно сошли с ума.

Они все шли и шли, Дан Сайон шел по середине, Фасян шел прямо перед ним. Глядя на белую рясу молодого монаха, Дан Сайон вдруг вспомнил старика Пужчи.

Интересно, Пучжи был родом из тех же мест, что и монах впереди?

Где-то впереди, Коверн вдруг ахнул.

И до того, как Дан Сайон успел что-то понять, он почувствовал, что ноги коснулись сухой земли.