Тайна империи

Там скорый поезд ждёт
Он ждёт своей любви
Любви
polnalyubvi, Найк Борзов — Станция "Любовь"

Афланит. Август 1567

Время стремительно уносило за собой лето.

Когда на порог постучался последний месяц теплого времени года, многие в империи начали выходить на работу, возвращаться на учебу и, наконец, к спокойной жизни.

—Готовишься вернуться на сцену? — осторожно вошла Любовь на кухню, видя мозговой штурм матери.

Нора раскидала множество бумаг, составляя тексты для новых песен, но все было мимо. Клочки бумаги заполнили мусорное ведро и пространство рядом. Кухонный стол и даже пол.

—Да, люди ждут, не могу их подвести. Хочу создать что-то… поднимающее дух, понимаешь? У меня столько всего: танцевальных, грустных, веселых, но ничего вдохновляющего! А ещё… написать что-то самой.

За все двадцать лет карьеры, песни Норе писали или известные композиторы, и единицы были написаны ею. Большая же часть была написана Феликсом.

Этим хобби он занимался в свободное время, но больше всего Нора любила его стихи, посвященные ей, в период, когда её не было рядом с ним.

Взяв первый попавшийся лист, Любовь начала читать про себя, поднимая изредка взгляд на мать.

—Ты посвятила это папе? — она постаралась с чувством прочитать строчки, написанные матерью.

"Я шепчу имя в ночной тишине,
Чтобы в сердце боль успокоить.
И надеюсь встретить тебя вновь
В потоке бесконечных лет."

—Да, однако плохая идея. Не хочу выносить свою боль на люди. Лучше написать о любви, которая завершается чем-то хорошим. Сказка всегда будет лучше реальности, потому что именно туда люди сбегают, когда им плохо, и это спасает.

—Но, возможно, это то, что нужно сейчас? Многие потеряли близких в войне. Здесь ведь текст о потере близкого, любимого человека. Это точно понравится людям! Просто рискни!

Блондинка подняла ещё один лист, за ним ещё один, прочитав несколько сразу.

"Сердце бьется в такт, взрываясь изнутри, страх не дает, но мне пора идти.
Ты ждешь меня там, за гранью времени и пространства.
Ты далеко, но так близка, душа моя."

—Это все подходит, мам! Почему ты вычеркнула это? Смотри, если объединить эти тексты, то вот и твоя воодушевляющая народ песня! А если объединить все тексты, то можно сложить смысл, что даже когда мы теряем близких, нужно находить смысл идти дальше, что в будущем встреча будет снова, если любовь была сильна, как и возлюбленных, так и матерей и прочее!

Ещё раз прочитав помеченное дочерью, на лице Норы засияла улыбка.

—Милая, ты мое спасение! Да тут на целый альбом хватит! — обняла дочь Нора, тут же записывая все мысли из головы. —Кстати, а ты чего дома?

—О чем ты? — пробираясь через листы за стаканом, бросила взгляд на Нору Любовь.

—Ты не планируешь завершать обучение? Ник пошел восстанавливать документы в консерватории, а зажигалка на экономическом. Ты так и не решилась?

Любовь окончила курс последнего класса быстрее остальных. Почти год она была "мертва" вместе с семьей, а после перевелась на домашнее обучение. Буллинг, пусть и закончился, но девушка не могла там находиться. Выпускного у неё тоже не было, хотя бывшие одноклассники звали её.

В то лето она взяла небольшой "отпуск", думая, кем хочет стать, а родители поддержали её решение. К тому же, не до мыслей об учебе было ей: свадьбы двух сестер сразу, огромное внимание даже к её персоне, хотя, в отличие от старших, она не была в отношениях с важными людьми империи. Во время же войны была лишь одна мысль – выжить.

—Я всё больше думаю, где мне место, особенно после моего становления сацией. Я подумывала вернуться в фигурное катание, возможно, вновь взяться за пианино, а быть может, не забрасывать скрипку. Не могу решить. Играть в оркестре – это действительно моя мечта, или, быть может, призвание совершенно в другом направлении? Жизнь теперь будет длинной, и я не уверена, что готова тратить её на разные вещи, а хочу заниматься чем-то одним, как ты.

Нора улыбнулась, подойдя ближе и погладив дочь по волосам, прижав к своей груди.

—Тебя никто не торопит, милая. Война, конечно, помешала твоим планам, но ничего не случится, если ты возьмешь себе время до следующего года.

—Как ты сразу поняла, чему хочешь посвятить жизнь?

—Потому что я всегда хотела дарить людям частичку себя. Знаешь, ты напоминаешь мне сейчас твоего отца. Когда были разрушены отряды, он тоже долго не мог себя найти. Его всю жизнь воспитывали как охотника, который в будущем займет место главы, как наследника древнего рода. Идею создать бизнес ему предложил Теран. Он шел на риск, однако это действительно было то, чего он хотел. Подумай хорошенько. Возможно, твое призвание быть не творческим человеком, а быть может, ты просто не видишь то, что на поверхности.

—А мне кажется, я знаю, чего ты хочешь, — обратил на себя внимание Брендон, стоявший в дверях. —Ты с таким воодушевлением помогала Норе с текстами, быть может, тебе стать продюсером или режиссером?

Любовь задумалась. Идея ей действительно понравилась: продвигать творческих людей либо же организовывать свои мысли на экране или сцене. Ярко улыбнувшись, девушка подскочила с места.

—Мам, где мои документы?

—Все на прежнем месте, милая, в гостиной под телевизором, — понимающе улыбнулась Нора.

Кивнув, Любовь подбежала по пути к Брендону, обнимая его.

—Обожаю тебя! Спасибо, Брендон! — кричала она уже вслед, закрывая за собой двери.

—Не теряешь времени? — подошел он к Норе, читая текст. —Неплохо, людям понравится.

—Неужели разбираешься?

—Нет, но за твоей популярностью было интересно наблюдать. Пожалуй, во всем мире не найти человека, что не знал бы тебя.

—Любишь её? — Внезапно застала врасплох Брендона Нора, заливаясь смехом от его реакции.

Взгляд Брендона стал растерянным, а щеки сами по себе начали краснеть.

—Не этот ли человек говорил мне, что любовь – удел слабых?

—Раньше и правда так думал, — кивнул парень, садясь на стул рядом. —Твой опыт помог понять, что это, видимо, очень нужно в жизни, и знаешь, убеждаюсь, что это так и есть. — Брендон выдохнул, наконец расслабляясь, видя улыбку на лице Норы. —Будешь ждать сотни лет его?

—Если понадобится, то и тысячи. Жизнь у меня долгая, всё успею.

—А как же открывать сердца другим? Просто, какой смысл ждать одного, а вдруг вы вообще не встретитесь?

—Нет, Брендон, я однолюб, и это не лечится. Думаю, поймешь меня, к тому же была у нас уже подобная знакомая.

—Скучаешь по маме? — Откинувшись на спинку стула, спросил он, понимая, о какой знакомой Нора говорит. —Я тоже. Часто её не хватает. Однако у меня же есть такая прекрасная "старшая сестра", а я так нагло влюбился в её дочь. Знаешь, если бы мы действительно были родственниками, я бы даже заплакал.

—С чего бы это? В мою дочь не смог бы влюбиться?

—Нет. С тобой просто не расслабишься. Ты же весь отряд матери в узде держала, да даже Кристел не давала расслабиться, что бы та ненароком опять не сбежала с... Как же его звали? Кабель? Карель? Карабель?

—Его звали Калеб, Брендон, — рассмеялась Нора, погружаясь в воспоминания. —Мне действительно не хватает этого времени. — Тепло улыбнулась она, отвлекаясь от текста. —Такие бессмысленные потери, вот до чего доводит месть. Удочерили бы меня и жили бы в свое удовольствие. Однако мама для меня все такой же пример преданности: погибнуть, защищая любимого, поддерживать даже самые бредовые идеи, скрытно пытаясь отговорить и спасти положение, находя выход.

Нора лишь сейчас поймала себя на мысли, ухмыльнувшись.

—Странно, что я зову её мамой, наверное, но так и есть. Роксана была и остается моей матерью навсегда, но братом я тебя не считаю, даже не пытайся.

—Мне не жаль, поверь, зато теперь примешь меня как зятя, такая роль меня вполне устраивает.

—Скажи мне вот что, Брендон, — серьезно уставилась на него девушка. —Ты действительно любишь мою дочь, или снова за старое?

—Я когда-нибудь врал тебе, Нора?

—Тему не меняй. Я прекрасно помню сотни разбитых сердец от фальшивого принца, столько служанок и просто прохожих, которым ты отказал, а иногда и пользовался этим, бросая их после того, как переспал. Ты же знаешь, что я такого терпеть не буду, когда дело касается моего ребенка. Разобьешь ей сердце – я не буду смотреть на то, что ты мой друг.

Брендон задумался, смиренно кивнув.

—Грешен, как и все мы. Я не любил её, когда она была подростком, для меня это была дружба, все же, разница в возрасте... Я просто не видел даже мысли, что полюблю её. Однако, твоя дочь тоже выросла, я люблю её боевой характер, нравятся её черты лица, её улыбка... К тому же, понял, что нагулялся достаточно, можно и за ум браться.

Нора вернулась в прежнее положение, одобрительно кивнув.

—Сегодня и правда тихо. Кайсар с Валери побежали подавать заявление, Шуя вышла на прогулку, даже непривычно. Дома только ты опять сидишь.

—Неправда! Розелла наверху, читает документы, которые Франциск передал, пытается найти следы Стефана.

—И весьма успешно! — Возникла в проходе девушка с лучезарной улыбкой на лице, сменив черное платье на нежно-розовое, а волосы, вечно собранные, наконец позволили себе свободу. —Они в Опалите! Живые! Моя Ленор... Боже, не могу поверить, спустя столько лет!

—Это прекрасные новости, Розелла! — Спохватилась Нора, обнимая её. На глазах Розеллы застыли слезы радости, а в руках она сжимала драгоценный лист бумаги.

—А что, если они не захотят меня видеть? Если не вспомнят? Стефану сейчас так много лет, а Ленор я в последний раз видела, когда ей было два месяца, а сейчас ей за сорок... Я боюсь, Нора!

—Не бойся, а иди на адрес не раздумывая! Хочешь, я с тобой пойду?

—Нет, все хорошо, — Глубоко выдохнула она. —Ну, я пойду. Не прощаюсь с вами, — Кивнула она, открывая портал в собственную, долгожданную жизнь.

Дом был совсем небольшим, деревянным, с фигурными резьбами на крыше, находился в конце деревни под Опалитом. Небольшой разбитый сад у входа был ухожен, а окна были прикрыты ставнями.

Розелла медленно подошла, касаясь невысокого деревянного заборчика, покрашенного белой краской, а затем и запертой калитки. Сердце бешено билось, она даже не знала, что им сказать при встрече и как они отреагируют.

—Роза? — Розелла застыла, слыша знакомый, ни капли не изменившийся за сорок восемь лет их разлуки голос.

Она медленно обернулась, видя все такого же любимого, не постаревшего, застрявшего в возрасте двадцати восьми лет. Рядом с ним стояла девушка невысокого роста с серо-голубыми глазами, внимательно изучая, словно давно знакомый силуэт незнакомки. Слезы застелили глаза Розеллы, она кивнула, тепло улыбаясь.

Не дождавшись слов, Стефан порывисто кинулся к ней, сжимая в объятиях, пытаясь скрыть слезы. Розелле же этого не удалось: она вдыхала знакомый запах, сжимала его рубашку, не скрывая рыданий. Сколько они так стояли, было неизвестно. Однако, когда слезы наконец отступили, парень осторожно коснулся её лица.

—Думаю, нам стоит многое друг другу рассказать, — прошептала она. На что Стефан улыбнулся, согласно кивнув.

—Я знаю, слышал, что ты была с тенью, а затем и заявления Франциска... Сколько же этот Сергей мучал тебя, милая?

—Более сорока лет. Страшнее всего, что я верила в то, что пожар устроил Дмитрий... Я уб... — Она больно прикусила язык, боясь признаться. —Я убивала... Под моим командованием не стало Мелиссы... А ведь она до последнего пыталась отговорить Дмитрия...

—Я знаю, Роза, знаю, — стирая её слезы, шептал он. —Прошлого не воротишь, а ты просто не ведала, что делала. Кого и нужно винить, так это Сергея! В крови не твои, а его руки! — Он прижался своим лбом к её, шепча: —Я никогда не верил ни одной сплетне о тебе, знал, что этого не могло быть по твоей воле, и был прав.

—Я ведь даже спала с другими ради выгоды... Мне так... Ужасно на душе.

—И это тоже знаю. У нас тоже есть телевизор, — тихо рассмеялся он. —
Конкурентов я же в них не могу видеть, если ты здесь сейчас, не так ли?

—Сердце мое всю жизнь было твоим и ничьим больше!

—Ленор, — наконец обернулся парень к девушке, подзывая её ближе. Слезы с новой силой застелили глаза Розеллы. —Я думаю, в представлении не нуждаетесь?

—Я скучала, мам, — улыбнулась девушка, что с виду выглядела старше матери. —Хотя, мы виделись с тобой в последний раз, когда мне даже двух месяцев не было, верно?

—Знала бы ты, как я скучала! Каждый день молила, чтобы ты осталась жива! А теперь расскажите мне все! Как вы оба не стареете? Да и вообще всю свою историю!

—Если только ты взаимно расскажешь свою, — улыбнулась Ленор, беря её за руку, ведя к дому.

***

—Ты сегодня рано, — проговорила Надежда, встречая мужа на пороге.

Тот устало закрывал за собой дверь, улыбнувшись любимой.

Их квартиру в центре Афланита пришлось восстанавливать. Они переехали в неё после свадьбы и прожили совсем немного до начала войны. К счастью, пострадали лишь окна, которые восстановились за несколько дней.

—Вера меня "подменила", отправив домой, — объяснил Киро, гладя жену по волосам. —Как с документами? Всё хорошо?

—Да, меня восстановили, поэтому проблем не будет. А у тебя что такое? Выглядишь... мягко сказать, потрепанным.

—Ситуация нелегкая, боюсь, перемен не избежать. Афланит в очень невыгодном положении сейчас перед Эльдафасом. Тот явно не в духе, что ему пришлось разбираться с Сергеем самому, — проходя в гостиную, опустился на диван Киро, прикрыв глаза от усталости.

—Хочешь сказать, что империя всё же падет?

—Ничего не могу сказать, это лишь мои предположения. Эльдафас не раскроет собственных планов. Однако запомни, Надя. Если вдруг что-то произойдет, то ты немедленно покинешь империю! Это не обсуждается!

—А ты? Я не уеду без тебя.

—Это моя работа – служить императору. Я не могу вот так сбежать, но не прощу себя, если с тобой что-то случится, — прошептал он.

—У власти моя сестра, а ты – главный советник. Думаешь, я не брала на себя этот риск, когда соглашалась на отношения с тобой? Я прекрасно знаю, что с твоей должностью я могу погибнуть в любой день, — она подошла ближе, беря его лицо в свои руки. —Только вот я люблю тебя, одного не оставлю, к тому же, находясь в положении.

—Ты не выноси... — он остановился, видя хитрую улыбку на лице жены. Ловя смысл её слов, парень притянул её ближе, обнимая и сажая рядом. —Не шутила?

—Нет, — рассмеялась девушка, доставая положительный тест из кармана. —Сегодня была у врача, и... всё подтвердилось. Попросила Веру отпустить тебя пораньше, хотела, чтобы ты первым узнал. Однако мою сестру такими фокусами не проведешь, поэтому узнал ты после неё.

—А как же учеба? Ты ведь так хотела! Ещё и вся ситуация с империей...

—Даже если случится ещё одна революция, мне всё равно. А учиться мне это не помешает. У меня на курсе за время войны тоже многие девочки либо родили, либо тоже в положении! — успокоила она, призадумавшись, а потом выдав: —Только я всё равно лучше, потому что мой муж, помимо того что советник императора, ещё и самый лучший мужчина в мире!

—Не подумай, я безумно рад! Просто переживаю за тебя. Может, хочешь что-нибудь? У тебя ведь ничего не болит?

Надежда рассмеялась, обнимая его и целуя в щеку.

—Со мной всё прекрасно, Киро, лучше не бывает!

—Говоришь, Вера первой узнала? Чутьё подсказывает, что знают уже все в Велье.

—Я просила её рассказать после того, как я напишу, что рассказала тебе. Хотела, чтобы ты был в числе первых, прибавит тебе боевой дух. — Все так же весело смотрела на него Надежда, пока слеза радости всё-таки не скатилась по её лицу. —Чур, имя выбираешь ты, у меня с фантазией плохо очень, сам знаешь.

—Пусть сначала родится. Он ещё сам не знает, насколько желанным и любимым будет.

***

—Вообще, всё хорошо, пап, жизнь действительно налаживается. Жаль, ты не с нами, было бы гораздо проще с твоим советом.

Николас сидел перед могилой отца, не сводя глаз с фотографии.

—Я собираюсь сделать Алисе предложение, мы продолжим род Велье. Думаю, ты был бы рад, даже если бы в итоге мы были под разными фамилиями, но это было именно желанием Алисы.

Слеза скатилась по его лицу, когда он сел на землю, поправив цветы и задержав руку на земле.

—Тебя и правда не хватает. Что мне делать дальше, пап? Как повести свою жизнь в нужное русло, подскажи, дай знак, прошу.

—Ник, ты закончил? — возвращаясь, тихо спросила Алиса.

Она остановилась, опустив голову в поклоне и ставя последние цветы из корзины. Сквер императорской семьи, где покоилась почти вся её семья, находился в самом конце кладбища и со стороны был различим почти так же, как и церковь. Только вот посетить его можно было только с разрешения императора или другого члена императорской семьи.

—Да, можем идти, — утирая едва заметные слёзы, поднялся Николас, беря Алису под руку.

Уже на входе в дом их ждал гость, весьма неожиданный. Эрик Лост.

—Мне нужно поговорить с твоей матерью, Николас — обратился он с ходу, не обращая внимания на негодующее лицо парня. Эрик никогда не здоровался с будущим зятем, и если обращался, то точно не по имени. Для него уже было унижением просить у него помощь.

Николас Эрику не нравился, но готов был стерпеть его, чтобы дочь была счастлива и поддерживала с ним связь. В какой-то момент его гордость отошла на второй план ради собственного ребёнка.

—Она откажется, — уже зная ответ, старался мягким тоном объяснить Николас.

—Уже отказалась. Не пустила меня на порог, но это срочно! Иначе не просил бы помощи!

В голосе мужчины промелькнули нервные нотки, заставившие Николаса задуматься. Алиса осторожно коснулась его плеча, выводя с мыслей.

—Хорошо, — кивнул парень, тяжело вздохнув. После недолгих уговоров Нора всё же вышла в сопровождении сына.

—У тебя минута меня убедить в том, что тебя есть смысл слушать.

—Габриэль при смерти и...

—Вот как. Спасибо, весьма хорошая новость. Я рада, что застала этот момент, а теперь я возвращаюсь к своим делам дальше, — не дав ему продолжить, процитировала Нора, разворачиваясь назад. Но не успела сделать и двух шагов, как Эрик схватил её за плечо.

—Он хочет тебе что-то сказать! Умолял тебя дать ему шанс исповедоваться!

—Что бы что? — Крикнула слишком громко Нора, выходя из себя.

В зеленых глазах застыл нескрываемый гнев, заставляющий побледнеть даже Брендона, наблюдавшего за всем с порога дома.

—За всю жизнь он прекрасно рассказал мне, что думает, и я рада, что он наконец-то сд... — Она оскалилась, сделав глубокий вдох, приходя в себя. —Если он тебе так дорог, Эрик, прими его исповедь! Вы ведь с ним так похожи в поступках!

—Ты не явилась отправить в последний путь Лею, а ведь её тоже убили приспешники. Расчленили в собственном доме! Можешь ненавидеть меня и его сколько угодно, но это его последняя воля! Я ведь не пришел бы, не видя, что он действительно хочет видеть тебя, Нора.

—Подумай, Нора, разве самой не интересно? — спросил Брендон, заставляя Нору задуматься. Через минуту она кивнула.

—Одна я туда не пойду. Вы со мной? — Осмотрела она сына и невестку, а затем направив взгляд на Брендона. Те разом кивнули, заходя в портал, открытый Эриком.

***

Франциск перебирал бумаги, попутно прочитывая их. Внезапный визит Эльдафаса настораживал его, как и дата на документах. Через две недели священный правитель планировал посетить Афланит с дочерью, а раз так, то нужно было организовать все к вечеру. Вера сидела рядом, смотря на мужа с беспокойством.

—Тебе нужно отдохнуть! — не выдержала она и встала с места. —Я пришла три часа назад, а ты так с утра сидишь!

—Две недели, Вера. Куда тут отдыхать?

—Так, дела еще есть кроме всего этого балагана? — резко взяла из его рук бумаги девушка, пройдя вдоль стола.

—Нет.

—Тогда собирайся, сегодня поедем в театр. Я связалась с Евой, она достала нам два билета в императорскую ложу. Сегодня там должен был сидеть только губернатор с женой, а билетов в продаже уже не было. — Франциск устало улыбнулся, приобняв жену и слушая её уговоры. —Мы так давно просто не отдыхали! Давай возьмем хотя бы этот вечер! Пьеса небольшая, повтор "Лебедя", открытие сезона как раз! А освободимся мы вообще не поздно, можно будет прогуляться по парку, а после провести ужин во дворце с Фелицией!

План жены Франциску нравился, однако, смотря на бумаги, он все же сомневался, пока не увидел умоляющий взгляд зеленых глаз.

Он вдруг понял для себя: работа, конечно, является его прямой обязанностью – вести государство, держать лицо, но он тоже человек, и у него есть семья. Сидя за бумагами, он лишь упускает эти мгновения, а потому один вечер и хотя бы два часа в день не будут критическими.

—Хорошо, сегодня отдохнем!

Вера радостно хлопнула в ладоши, оставляя на его щеке поцелуй.

—Кстати, почему ты Киро-то отпустила? Так хотела со мной время провести?

—Конечно! А как иначе? — улыбнулась Вера, но тут же рассмеялась, видя, как Франциск приподнял бровь, раскусывая её ложь. —Хорошо, хорошо, расскажу. Надя попросила. У неё была грандиозная новость, и поверь, Киро она точно понравится.

—Неужели...

—Я стану тётей в первый раз, представляешь! — перебила его Вера, получая в ответ улыбку Франциска.

***

Постановка и вправду была интересной. Франциск даже не успел заскучать, хотя почти весь спектакль смотрел на жену. А после их встретил актерский состав прямо на выходе.

—Ваше величество! — Вышла вперед Эстела, улыбаясь белоснежной улыбкой, смотря на Веру. —Как вам, понравилось?

—Весьма неплохо. Отпустим формальности, сто лет тебя не видела. Все так же в кордебалете?

—Да, у меня все как обычно. Правда, с Натом расстались, ветреный он. Да и из театра его выгнали незадолго до войны. Он сначала в войска пошел, а после пропал, до сих пор не нашли. Зато у тебя, вижу, все хорошо: муж, дочь и власть. Когда-то ты и слышать ничего о замужестве не хотела, странно, да?

—К чему ты ведешь? Тебе ли меня осуждать? — Хитро улыбнулась Вера, ждав этого разговора больше всего, особенно в присутствии остального состава. —Никто из вас не удостоверился, жива ли я вообще. Так, по-вашему, дружба называется? А хочешь прожить хоть день моей жизни сейчас, Эстела? И часу не выдержишь!

—А ты то час на пуантах выдержишь? — Кровь в теле Веры застыла после этих слов.

Только сейчас она заметила в руках бывшей подруги пару пуантов. Потрепанных, но именно в них Вера когда-то танцевала свою последнюю партию. После несчастного случая они направились обратно в театр, оставаясь там все время.

—Не слишком ли ты смела? — Не выдержал Франциск, наблюдавший за вторым спектаклем вечера. Он знал, что Вера может за себя постоять, но сейчас позволил себе завести жену за свою спину.

—Ваше величество, машина подана! — Проговорил подошедший водитель.

—Хорошо поработали, ребят, как актеры вы и вправду прекрасны, — Напоследок бросила Вера, беря мужа под руку и уходя за водителем

—Вера, подожди, — Вдруг подбежала к ней Ева, когда Вера уже хотела сесть в машину. В руках она держала всё те же пуанты. —Возьми, они по праву твои, — Протянула ей пару девушка. Вера сначала растерялась, но приняла её, чувствуя вновь знакомый материал в руках. —Они завидуют, что ты даже после травмы осталась на первых строчках газет, к тому же в счастливом браке. Не понимают, что если бы не твоя просьба, то от их работы не осталось бы и следа. А я, в свою очередь... Должна извиниться.

—За что? Мы ведь даже врагами толком не были никогда, лишь конкурентами.

—Я завидовала тебе. Страшно мечтала быть на твоем месте, но сейчас, когда я нахожусь в театре, буквально заменяя тебя, хочу извиниться. Не понимала, насколько огромный труд ты вносишь в жизнь театра. Мы бы с тобой и подругами были бы, если бы не моя зависть... Прости.

—Я тоже должна извиниться, что вечно забирала у тебя роли. Хотела быть примой, но не понимала, что забираю всё, что можно было и нужно было просто... Делиться, наверное. Тогда бы и травмы не было. И спасибо за билеты, сегодня ты помогла нам развеяться. Особенно во время войны мы не могли себе это позволить.

—Пустяки. Спасибо за вашу победу, ваше величество, — с лёгкой улыбкой Ева поклонилась, уходя назад.

Что-то Веру всё же мучило. Сжимая в руках пуанты, она обернулась, отходя от машины

—Ева! — громко позвала её девушка, подходя ближе. —Если нужна будет помощь, я всегда на связи с тобой, ты знаешь мои способы связи. Быть может, хотя бы сейчас мы смогли бы стать подругами?

—Приму это за честь, — наклонила голову в поклоне Ева, улыбнувшись напоследок и уходя за остальной командой.

Остаток пути они проделали молча, а за ужином и вовсе забыли обиды, пока Фелиция тихо спала в люльке под пристальным контролем нянечек. Именно за столом Вера с Франциском впервые за долгое время смогли поговорить о пустяках, забыв на вечер свой статус и роль в обществе. Это был разговор о мелочах, будто они вновь вернулись в начало их отношений.

—Надеюсь, ты хоть немного расслабился? — спросила Вера уже в комнате, когда Франциск устало скидывал с себя рубашку, а девушка убаюкивала дочь.

—Вечер с семьёй – это и правда то, что было мне нужно, спасибо. Как же не хочется возвращаться к работе!

—Может, мне дашь половину?

—Если хочешь, — ухмыльнулся парень, смотря в зеркало.

Только сейчас он пригляделся к корням волос, выдирая заметный среди чёрных, седой волос. Вера подошла со спины, проводя рукой по его плечу. Франциск спокойно улыбнулся, выбрасывая волос и поднимая жену, закружив по комнате.

—Обсудим всё завтра, а сегодня – отдыхать!

—Всё не могу выбросить слова Эстелы, — лёжа в кровати, проговорила Вера. —Я не считала её подругой, однако... Неужели они все так ненавидят меня?

—Зависть погубит человечество рано или поздно.

Вера кивнула, осторожно вставая с кровати и беря с туалетного столика отданные сегодня пуанты. Те самые, в которых она завершила карьеру. Проводя пальцем по ткани, она почувствовала, будто что-то царапает кожу. Осмотрев всё внимательно, она заметила небольшой винтик, вшитый в ткань.

Она начала разрывать ткань, видя причину небольшого шрама на большом пальце ноги. Конечно, не он был причиной её падения, но тот факт, что её хотели подставить, заставил грустно ухмыльнуться.

Вынув винтики из двух туфель, она осторожно надела когда-то знакомую обувь, осматривая себя в зеркале.

Франциск подошел ближе, подставляя ей свое плечо. Опираясь на него, Вера встала на пуанты впервые с того вечера.

Она смогла сделать неполное фуэте без поддержки Франциска, который был готов поймать её. Вдохнув, она сделала ещё два фуэте, почувствовав боль в ноге, которая заставила её остановиться.

—Ты можешь тренировать детей, если пожелаешь. Мы с Киро справимся, а ты сможешь заняться тем, что тебе нравится.

Вера задумалась, внимательно смотря на мужа.

—Я не была в деле почти три года. К тому же, учитель из меня так себе, я даже не смогу продемонстрировать, как выполнять то или иное движение... Два фуэте – мой максимум, когда раньше я танцевала сложнейшие партии. Я сама виновата, что довела себя до этого. Гналась за чем-то, не понимая, за чем именно, будто опаздывала. Хотела быть лучшей...

—Быть может, тебе стоит заняться культурной деятельностью?

—Ты что, себя винишь, что я не занимаюсь искусством? — Внимательно взглянула на него Вера, видя, как он отводит глаза.

—Ты всю жизнь жила, готовясь стать великой балериной, примерно как и я всю жизнь готовился быть императором, и так легко мечта ускользнула от тебя...

—Ты боишься, что я несчастна из-за этого? — Она подошла ближе, проводя по его волосам ладонью. —Если бы не ты, я бы до сих пор сидела в коляске. Ты пошел на риск, не оставил меня. Как ты можешь думать, что я не счастлива? Да любая бы отдала свою карьеру за такого мужа, как ты! И пусть я не стала, как ты выразился, "великой балериной", но судьба дала мне возможность стать Великой императрицей Великого императора за всю историю Афланита! Я ни дня не пожалела, что осталась с тобой, а знаешь почему? Потому что я люблю тебя. Бесконечно люблю, Франц, и буду любить.

—Люди говорят, мне повезло родиться принцем, но нет... Мне повезло лишь раз в жизни, когда я встретил тебя.