Глава 7
One day I'll hear
The laugh of children
In a world where war has been banned.
Andrea Bocelli, Katherine Jenkins — I Believe
Метель стихла к утру. Одевшись в высохшую за ночь одежду, Брендон и Любовь покинули пещеру, вылетая на ровную поверхность.
Оглядываясь всю дорогу, летя так, чтобы не оставлять следов на снегу, прямо у лагеря девушка всё-таки не выдержала:
—Пойдём со мной, мы всё объясним и…
—Моё присутствие будет опасным, и даже если Франциск поверит мне, всё равно не рискнёт своим народом, я бы сделал то же самое, — перебил её парень, грустно улыбаясь.
—Хотя бы попробуем! — не дала ему отказаться Любовь, кидая в него белый плащ вместо чёрного.
Глубоко вздохнув, Брендон сдался, уже зная, как потом будут смотреть на Любовь, которая привела врага.
Если, конечно, все узнают, что он враг.
Как и говорил Брендон, Франциск не верил ни одному его слову, как и остальные.
—Мам, хотя бы ты веришь? — с надеждой спросила Любовь, получая кивок от Норы.
—Увы, моё слово против большинства… ничего, милая.
—Почему вы слепо верите ему, мам? Он ведь убивал наших и начал восстание на площади! Я тоже могу на каждое действие придумать, мол, был не в себе, — запротестовал Николас, сверля врага взглядом.
—Потому что Брендон не такой человек, — перебила его Любовь, принимая вызов брата. —Я сама была под властью этого влияния недолгое время и…
—Ты ещё слишком наивна, обмануть тебя можно в два счёта! — тут же перебил её Николас.
—Ну знаешь ли, я не ребёнок, Ник! Могу сама понимать, кому стоит доверять, а кому нет!
—Прекратите ругань! — встал между детьми Феликс. —Брендон, ответь мне на вопрос, который мучал меня всю жизнь. Почему ты показал нам тогда, где находится Клара? Почему не притронулся к ней, как и велел Вектор? Почему отпустил меня, когда всех схватили, а сам умолял отца отпустить остальных?
—Я не монстр, Велье, — ухмыльнулся Брендон. —Тогда я делал это всё не из-за вас, а уж тем более не из-за Клары. Во-первых, я понимал, что это неправильно, а во-вторых, я был на стороне Норы. Находясь параллельно, я никогда бы не тронул её и тех, кто ей дорог. — Парень обернулся на Нору, принимая её прямой взгляд. —Не таков ли был наш с тобой уговор, Нора?
—Наш? Ты обещал это сам себе, а не мне. Ты сказал тогда, что хочешь найти себя, однако принял сторону тени. Если же тебе удалось снять гипноз, для этого нужна огромная сила воли и самопожертвование, а потому я и верю тебе.
—А что, если он был в этом с самого начала? А для чего говорил все эти слова и для начала завоевал доверие Любы, а ещё раньше – твоё, мам?
—Это глупость, Николас. Никто не может видеть будущего, даже сам Эльдафас.
—Потому что Эльдафас не тот, за кого себя принимает, — прошептала Любовь.
Каждый взгляд был устремлён на неё, а Любовь не понимала, как сама по себе выговорила то, о чём должна была молчать. Она и не поняла, что сказала и как пришла к этому выводу.
—Всю жизнь мне снился мужчина. У него светлые волосы и карие глаза, чем-то похож на принцессу Айне Ной. Снился он мне раз в год, и лишь однажды не пришёл. Во сне он сказал, что его имя Рафаил, и его брат не тот, за кого себя выдаёт.
—Погоди, как ты сказала? Рафаил? — ошарашенно переспросил Франциск. —Нет, явно совпадение. Когда-то Вера нашла в восточной башне портрет, которого никогда там не было. На нём был изображён мужчина, в точности как описала сейчас ты, и пометка — Он промолчал, вспоминая —"Его святейшество Рафаил. 10 год". Вроде бы… Тогда я не придал этому значения, но что, если…
—Хотите сказать, будто Эльдафас и есть тот, кто послал Сергея стать тенью? — прыснула от нелепости Алиса.
—Шери говорила, что у Сергея ещё припасены тузы в рукаве. Может, это он и есть? — задумчиво предположил Брендон.
—А теперь, раз ты начал про неё, объясни, как она выжила? — встала с места Нора, с интересом смотря на Брендона.
—Розелла говорила, что у неё есть повод мстить Афланиту, так же упоминала о том, что желает трон сильнее всего, чтобы что-то кому-то доказать. Судя по вашим лицам, это мне стоит послушать, ведь я не знаю её историю. Насколько я понял, Сергей приказал ей лишь соблазнить меня.
Нора застыла, размышляя лишь пару секунд, прежде чем объяснить
—Розелла являлась возлюбленной брата императора Дмитрия. Она ушла из дворца незадолго до того, как узнала о своей беременности. Это долгая история.
—Вы про Ленор и Стефана Афланитов? Тогда можешь дальше не объяснять, знаю эту историю. Удивительно, что на время Розелле действительно удавалось соблазнить меня.
Все замолчали. С улицы тихо выл ветер, казалось жизнь в лагере замерла, многие боялись терять бдительность, а новость о том, что сын Вектора здесь, быстро разлетелась.
—Вот видишь, Брендон, даже твоя дама сердца тебя обманула, — ухмыльнулся Феликс, прерывая молчание.
—Она никогда не была моей дамой сердца, просто интрижка, не более. Да, Розелла была привлекательна, пыталась внушить мне, что любит меня, но не мой она человек.
—Покоритель сердец Брендон Василь так и не нашёл себе половину? Я впечатлена, — ухмыльнулась Нора, ударяя друга по плечу.
—Знаешь, когда ты находишься в изгнании и не стареешь, найти любимую не так уж и легко!
—Ты не рассказал важного: кто такой ваш Сергей, ну, не считая того, что он художник, и прочее, — не сдавался Франциск, пытаясь наконец разобраться во всех тайнах прошлого.
—Сергей Майер. Я, если честно, не знаю, сколько ему лет, но жажда мести у него внушающая. Как я помню, какой-то твой дед убил его беременную жену, Рейну Майер, а ещё он сация, ему может быть и сотня, а то и более лет.
—Майер? — переспросил Феликс. —Это не тот, что тоже в высшем свете крутился последние пятнадцать лет? Вроде мы пересекались на каком-то мероприятии.
—Точно! Я ведь знаком с ним! — тут же вспомнил Франциск. —В день банкета, который я организовывал, мы с ним познакомились! Выходит, он интересная личность. Чёрт, сейчас бы в архивы! Я видел список людей, которые пострадали от рук императорской семьи и за что именно.
—Не вопрос, найдем, — проговорила с улыбкой Алиса, открывая портал.
Она знала императорскую библиотеку наизусть, а потому через пять минут вернулась с толстой книгой в руках.
—Список вели в алфавитном порядке, так что нам повезло. Майер говорите... — Открывая книгу, начала Алиса, быстро находя нужную строку. —Нашла! Рейна Майер – последняя фея-целитель. Была убита в 1053 году семьей Афланит за предательство короны, совершенное мужем Сергеем, в прошлом Афланитом. Имя вычеркнуто из семейного реестра по желанию самого члена императорской семьи.
Все замерли, вникая в услышанное.
—Я не знаю, чему поражаться больше: тому, что ему больше пятисот лет, тому, что он наш пра-какой-то там дед, или тому, что у нас огромные проблемы?! — хватаясь за голову, проговорил Франциск, нервно смеясь.
—Проблема действительно большая. Если Сергей и правда принадлежит роду Афланит, то у нас абсолютно бессмертный враг. Императорскую семью невозможно убить, и это факт, давно известный! — высказал очевидное Николас.
—Но как, если он сация? Значит, принадлежал к феям, а сациями становятся только чистокровные! Тогда почему Дмитрий был человеком? Если единожды стал принадлежать феям, то навсегда ими останешься! У нас с Алисой в крови магия фей, целых веков!
—Кровь может вымыться, особенно за почти тысячу лет, если какая-то кровь очень долго преобладала. В вашем случае – человеческая. Но вы отдельный случай. В вас уже было смешено огромное количество сил, а из-за крови охотника вы и можете ими пользоваться, — ответил Феликс, качая головой. —Мне нужен перерыв, я ничего не понимаю, ощущение, будто законы мира были переписаны!
—Народ, вы хоть понимаете, что произошло сейчас? — остановила всех Любовь. —Если у Афланита тайна раскрыта, то кто же тогда Рафаил? Это ведь значит, что и Эльдафас в этом замешан! Что, если он как раз и переписал все законы и правила, свергнув Рафаила? Да только невозможно всё сделать так... Черт, но мы даже не уверены, кто такой Рафаил! Только вот даты... Рейна Майер была убита незадолго до "исчезновения" империи Ной...
—Явно Эльдафас играл не последнюю роль, но сегодня штурм мозга нужно окончить, лучик, иначе мы все завтра проснемся с головной болью. А вот книжку вашу лучше вернуть на место, иначе забрать её будет легче всего, — покачал головой Брендон.
—С какой стати моя дочь успела стать тебе лучиком?
—Много будешь знать, скоро состаришься, Феликс, а потому всему свое время.
—Не зазнавайся, Василь, я лишь немного старше тебя!
—Ага, и выглядишь так же.
—А ну, успокоились! Вам по пятнадцать?! Как дети! — встряла между ними Нора. —Давайте о главном. Выходит, Брендон остается?
—Люди и приспешники не знают, что он был одним из лидеров тени, и лучше не знать. Пусть будет на испытательном сроке, его все равно знает практически каждый.
—Имя, быть может, и нет, однако фамилию... Может, мне сменить её? Взять, например, Виардо?
—С чего бы это? — непонимающе взглянула на него Нора. —Под своей оставайся! Даже я уже больше двадцати лет не хожу под этой фамилией.
—Ну, ты же мне как сестра была, когда ходила под фамилией Виардо! А я тебя, Нора, глубоко уважаю. Мы буквально одну женщину матерью называли, а ты так ранишь меня? — театрально схватился за сердце Брендон.
—Ой, да иди ты со своими шутками знаешь куда, Василь? — нахмурилась Нора под его тихий смешок, который он старательно пытался подавить.
***
Когда Брендон вышел из палатки, то сразу заметил на себе внимание солдат. Франциск вышел за ним, объявляя:
—Это Брендон Василь. Сейчас время, когда не стоит забывать прошлое, а потому мы приняли его предложение помочь, но на испытательном сроке.
—Не ругайтесь и принимайте нового друга, ты хотел добавить? — ухмыльнулась Алиса, выходя из палатки и проходя мимо.
—У нас тут не школа, однако, в чем-то ты права.
Теперь Брендон начинал новую главу жизни. Главу свободы.
***
Афланит. Апрель 1567
Семнадцатого апреля 1567 года, Поздним вечером на телефон, стоящий на столе Франциска, раздался телефонный звонок. Подняв трубку, он услышал взволнованный голос Шуи:
—Франциск, началось! Я одна не справлюсь!
—Скоро будем, Шуя! — понимая её с полуслова, проговорил Франциск. Первую он нашёл Нору, ловя её по пути в домашнюю палатку.
—Вера рожа...
—Феликс! — не дав Франциску договорить, крикнула Нора, забегая в палатку. —Феликс, живо поднимайся, иначе пропустишь момент, когда на свет появится твой внук!
—Началось?! — вывалилась из комнаты Любовь. —Я с вами! Нужно сходить за Надей тоже!
—Я сообщу им, а ты, Франциск, берёшь в охапку Алису в качестве врача, чтобы она помогла сейчас Шуе. Алатея и остальные к вам присоединятся! Живее! — подгоняла всех Нора.
Под весь шумок они всё же собрались, оставляя за главного одного из командиров в двух лагерях. Пока мужчины оставались внизу, наверху женщины носились, каждая под указания Алисы.
—Слишком больно, Алиса! Я не могу! — кричала Вера от боли, когда схватки спустя несколько часов стали невыносимыми, но процесс всё не шёл.
—Ей нужен профессионал, у неё были операции и травмы для этого. Я скажу Франциску, чтобы привёл императорского врача, который и подтвердил беременность Веры. Не отходите от неё!
—Мам, мне страшно, — взяла Нору за руку Вера, пытаясь скрыть слёзы.
—Всё будет хорошо, ты сильная девочка, со всем справишься!
Врача действительно привели быстро, тот наконец позволил ввести Вере обезболивающее, успокоив, что роды могут пройти самостоятельно, но дольше обычного.
Внизу тем временем к мужчинам спустились также Виолетта, Алиса и Надежда. Каждый сидел в напряжении, игнорировать крики было невозможно, каждый из них не позволял Франциску спокойно сидеть. Он ходил по гостиной, наматывая круги.
Всё напряжение продолжалось до того момента, пока они все не услышали детский плач. Только тогда Франциск позволил себе наконец выдохнуть.
Ребёнка первым же делом положили на грудь Веры, которая наконец отпустила руку рядом стоящей матери и взяла пальцами крошечную ручку уже собственной дочери.
—Девочка, — улыбнулась Алиса, тоже наконец выдыхая.
Императорский врач взял ребёнка, правильно обрезая пуповину и измеряя вес.
—2 900, здоровая и вылитая император, — улыбнулся мужчина средних лет, вытирая ребёнка.
—Ты молодец, моя дорогая, — прошептала на ухо Вере Нора, гладя дочь по голове, пока та обессиленно прикрывала глаза.
Семнадцатого апреля 1567 года в 23:52 на свет появилась долгожданная наследница престола. Девочка с темными волосами и голубыми глазами.
Через час Алиса наконец позвала остальных посмотреть на девочку. Первым с места сорвался Франциск, заходя в комнату, где рядом с лежавшей Верой, на руках с дочерью, стояла Нора, которая тут же освободила Франциску своё место.
—Все успеете посмотреть на неё, давайте на выход, — начала подталкивать всех без исключения Нора, оставляя Франциска и Веру наедине.
Когда дверь закрылась, Франциск сел на стоящий рядом стул, оставляя на лбу жены поцелуй.
—Ты молодец, люблю тебя, — тихо прошептал он, впервые переводя взгляд на дочь.
—Как назовем? — тихо спросила Вера тихим голосом, осипшим после родов
—Ты носила её под сердцем девять месяцев, мучалась, чтобы она появилась на свет, чтобы я выбрал имя? Ну уж нет, выбор за тобой, — тепло улыбнулся Франциск
—Фелиция. Хочу, чтобы её звали Фелиция. Не слишком? А вторым именем стало бы имя Клариса.
—Её императорское величество Фелиция Клариса Афланит. Мне нравится, а особенно понравится твоему отцу и понравилось бы маме... У неё его глаза, и я надеюсь, что со временем они останутся такими же.
—А может, её глаза как у твоей матери?
—Не важно, какие у неё глаза, это ведь наш ребенок, здоровый, будущее всей империи, наше сокровище. Я постараюсь увидеть, как она растёт, чтобы у неё было счастливое детство. Спасибо, Вера.
—За что?
—За всё. За то, что рядом, что подарила мне возможность стать отцом, что стала матерью наших детей и за то, что я так безумно тебя люблю.
Выбор имени понравился и остальной части семьи. Нора всячески помогала с внучкой, точно так же, как и Алатея с внучатой племянницей. Феликс же не совсем понимал, чем заслужил то, что в его честь назвали первую внучку, но Франциск аргументировал это одной и той же фразой:
—Если не в вашу, тогда в чью же честь называть будущую императрицу?
—Может, и нам детей завести? — спросила Виолетта, держа за руку мужа и наблюдая за счастьем Веры и Франциска.
—Когда это закончится, так сразу, Виола, сразу же.
—Пора бы, я тоже хочу не только внучатых племянников, но и собственных внуков увидеть, — улыбнулась Алатея, подходя к Шуе. —Ты сегодня задумчивее, чем обычно, Шуя.
—Воспоминания навеяло. Будто только вчера держала на руках маленького Терана, Виолетту и Кайсара, а сегодня вижу правнука своих близких подруг... Странно осознавать, что я осталась одна из всей нашей компании... Семьдесят один год как один миг. Жаль, Мелисса, Диего и Дафна не успели, а ещё обиднее, что Клара тоже. Франциск, ты будешь связываться с отцом? Всё-таки это его внучка
—Мой отец этого недостоин, а потому для меня он погиб. О внучке ему знать не обязательно.
—А ты, Нора?
—О чем ты? — непонимающе посмотрела на неё девушка.
—Твой отец всё ещё жив. Ты не ходила ни разу к Лее после того, как она скончалась.
—Я не желаю знать этих людей, Шуя. Пойми меня, они для меня никто. Они были твоими друзьями, но как родители...
—А я бы всё-таки их познакомила, — вздохнула женщина. —Не опасно ли это сейчас?
—После всех событий они сами всё узнают. Дело за малым – победить. Тогда же я на всю страну покажу будущее империи и даже не буду скрывать своё счастье, — проговорил Франциск, беря дочь на руки, когда Любовь, найдя камеру, запечатлела их на фото.
—Пап, возьми девочку на руки, хочу вас заснять! — улыбнулась Любовь. Когда Франциск передал ему дочь, Любовь сделала снимок.
Феликс тут же передал внучку Вере, улыбаясь.
—Вот, внуков уже нянчим, Нора. Можно и со спокойной душой к создателям — посмеялся Феликс, а Нора лишь ткнула его в плечо.
—Тоже мне шутка! Только попробуй, Велье, как переродишься, припомню все грешки!
—А сейчас все в центр, кучнее, — объявила Любовь, расставив всех в два ряда, чтобы всех было видно. Установив камеру, она нажала на таймер, делая обновлённое семейное фото, вставая рядом с Брендоном и обнимая его за плечо.