Тайна империи

Больше не надо
Видишь, как поломало
Как поломало
Не тронь мои раны, я очень устала
Элли на маковом поле — раны

На поиск лагеря с точки, где они расстались с Любовью, у Брендона ушло двадцать минут.

Девушка будто специально ждала его, когда вышла на утренний дозор с матерью, а заметив знакомый силуэт, растерянно оглянулась.

—Я заметила что-то подозрительное, пойду проверю, — сказала она рядом стоящей Норе, на что та кивнула, не отвлекаясь от дел.

Отойдя на безопасное расстояние и подойдя к Брендону, Любовь решилась спросить:

—Зачем ты тут?

—Мне нужно кое-что сделать. Поможешь? — сквозь зубы выпалил Брендон, желая, чтобы сейчас она отключила свою доброту и отказалась.

—С чем? Опять не можешь сказать? Это был приказ тени?

Язык не шелохнулся, лишь слеза скатилась по лицу, Любовь уже всё поняла.

Брендон не контролирует свои действия и пытается вырваться.

—Я тебе верю. У тебя ведь нет выбора сейчас, а потому пошли, раз они хотят меня видеть, — заметив на глазах парня слезы, Любовь понимающе улыбнулась, ловя его слезу с лица и прижимая теплую ладонь к холодной коже его лица. —Ты не виноват, и я знаю, что ты ничего не сможешь сказать. Веди, Брендон, в обиду я себя не дам.

Осторожно делая шаг, Брендон вел подругу на ту же самую участь, в ту же самую клетку, в которой заточен он.

Шли по сугробам они больше часа. Пешком Брендон повел специально, чтобы отряд света отыскал их следы и вышел на тень, когда поймут, что Любви долго нет. Чтобы это всё завершилось как можно быстрее, и Любовь понимала, не спорила, лишь покорно шла за ним, решительно и слишком смело для своих лет.

Вышли они к поляне на краю обрыва, а уже за ним река. Там, на самом краю, стоял Сергей в маске и плаще. Увидев Брендона, он дождался, пока они выйдут на нужное расстояние, и лишь тогда спустил нити с парня. Брендон устало повалился на колени, утопая в снегу без сил.

—Уходи, прошу тебя! — шептал парень, смотря лишь, как Любовь слабо кивнула ему, идя прямо на тень.

—Ты ведь лидер тени, не так ли? — подойдя ближе к Сергею, спросила она, получая положительный кивок головы. —Для чего тебе это?

—Знать подробности тебе не обязательно, подойди ближе, у меня нет намерений обидеть тебя, лишь поговорить.

С сомнением, но Любовь всё-таки подошла ближе, а в момент, когда Брендон хотел остановить её и уже встал на ноги, нити вновь сковали его, заставляя упасть на колени. Сергей снял маску, вглядываясь желтыми глазами в голубые. Девушка застыла, чувствуя, как тело окутывает невидимыми оковами.

—А теперь слушай меня, девчонка. Шутить плохо, а поэтому ты идешь в отряд и говоришь императору, что нашла тут мой отряд, что во главе стоит сам лидер теней. Поняла меня? — Отдал ей приказ Сергей, окутывая её невидимыми для чужих, кроме его глаз, золотыми нитями.

—Нет, не поняла, — с огромным усилием проговорила Любовь, пытаясь сопротивляться. —Ты монстр! Такой, какого ещё не видел мир, и я не буду тебе подчиняться! — Слова давались ей с огромной болью, но тень вторгалась в разум всё сильнее, заставляя слезы боли скатиться по лицу. —Никто не вправе указывать мне, что делать! — крикнула против боли она, пытаясь мысленно стянуть с себя эти оковы. Руки не слушались её, а голова гудела от боли и чужих голосов.

Медленными шагами девушка добиралась до обрыва, не отрывая глаз от врага. Она просто не могла этого сделать. Ноги едва слушались её, как и сознание.

—Глупая девчонка! Подчинись, и тогда боли не будет!

—Я лучше умру, чем подчинюсь кому-либо против своей воли!

Увидев дальнейшие действия Любви, Брендон сквозь боль поднялся.

—Лучик, не смей! — крикнул он в отчаянии, увидев лишь тело, которое сорвалось вниз. Любовь падала, не желая быть пленницей тени. Невидимые оковы постепенно спадали, но плотно вцепились в закрытые в теле крылья, позволяя девушке сделать задуманное.

Она закрыла глаза, принимая свою судьбу, когда чьи-то руки поймали её с этой огромной высоты, погружаясь вместе с ней в ледяную, никогда не замерзающую воду озера.

***

Брендона сковал гнев, желание убить Сергея было гораздо сильнее испытываемой боли. Он допустил потерять её однажды, но не позволит ей покончить с собой из-за его ошибок и слабости.

Сергей удивленно смотрел на поднимающегося парня, а новые оковы оплетали тело Брендона. Однако кое-что было сильнее этих оков: воспоминания и добро.

***

Афланит. Декабрь 1563

—И ты представляешь, даже не пригласил меня! Он мне так нравился, и девочки говорили, что я ему тоже! Вот наберусь уверенности и признаюсь ему, — со слезами на глазах шептала от обиды Любовь.

Очередной школьный бал оставил неприятный осадок в подростковом, пятнадцатилетнем сердце. Сидя в комнате, прижимая к себе голубую подушку, она рыдала ещё сильнее, когда Брендон поглаживал её по голове, стараясь утешить.

—Я что, делаю что-то не так? Почему все парни такие придурки?

—Всё ты делаешь так, лучик, просто кто-то таким образом самоутверждается. У тебя ещё столько парней будет, не переживай.

—Почему же тогда в груди так болит? Почему, если я добрая, то это повод унижать меня и топтать все чувства?

Поняв, что ситуация куда серьёзнее, Брендон вздохнул, создавая в руке два шара света.

—Смотри, оба шара светят одинаково ярко, но вдруг один из них влюбляется, не зная, какой нож в спину может преподнести казалось бы знакомый свет. — Один из шаров стал становиться мрачнее, а второй – ещё ярче. —Гляди, невзаимная любовь выглядит именно так. Пока один гаснет лишь бы второй был счастлив, второй шар забирает тот самый свет, становясь ярче и тем самым погасив полностью второй. И второй шар тоже не виноват, он не может заставить себя любить. Однако сам невольно забирает сердце второго, а потом разбивает его.

—Тогда как же довериться тому самому?

—Долгие годы поисков. Однако сердце делает всё само, остаётся только холодно думать, причиняя самому себе боль. Похоже на мазохизм, согласна? Именно так выглядит жизнь и любовь в ней.

—Не хочу больше боли, я боюсь.

—Тебя всё равно могут предать, в этой игре нет проигравшего или выигравшего. Боль будет даже от мелкой обиды, если ты любишь человека, а ради любви люди постоянно творят неразумные вещи.

—Что-то вроде сорваться с места в любой момент и приехать, где бы ни была его вторая половинка?

—Да, но более сумасшедшим будет пожертвовать собой ради любви.

Девочка рассматривала шары, решившись спросить:

—Что ты будешь делать, когда твоя вторая половинка уйдет из этого мира? Что, если у вас будут дети, но ты ведь бессмертен?

Брендон грустно улыбнулся, потушив шары в руках.

—Умру вместе с ней, если у нас не будет детей. А если они будут, то для начала подниму на ноги их, помогу чем смогу, а потом, когда они перестанут нуждаться в помощи, уйду за своей половиной. Если будет нужно, отдам свою жизнь за любимого человека. — Его улыбка вдруг сошла с лица, вернув серьёзное выражение. —Раньше я этого не понимал и сбежал, когда на моих глазах Эльдафас убил мою семью. Был бы я смелее...

—Ты и так смелый, Брендон! — перебила его Любовь. —Самый смелый в этом мире! Я верю, что ты ещё покажешь себя и будешь героем!

—В твоих глазах, быть может, и смелый, но поверь, на свете нет такого труса, как я.

***

Вспоминая свои слова, парень наконец понял, что чувствовал к ней.

Сейчас Любовь Велье – не маленькая девочка, которая нуждалась в друге. Она взрослая девушка, не желавшая предавать свои принципы. Сильная, не такая, как он. Поэтому Брендон не позволил бы ей погибнуть, уж лучше он сам за свою трусость примет эту участь, но Любовь будет жить.

Ответ на то, как снять оковы, был самым простым – Любовь. Именно искренне любя, люди готовы на всё. Сейчас же Брендон готов был пожертвовать собой, лишь бы спасти её.

Он бросился со скалы, не слыша приказов Сергея, успел схватить её за несколько метров от острых камней, приносящих смерть, и окунулся с ней в воду, чувствуя, как та смывает с него все цепи и очищает разум.

Он свободен и больше не собирается быть чьей-то марионеткой.

Ему надоело быть трусом и сбегать. За свой лучик света он отдаст даже свою жизнь.

***

Брендон вытащил тело девушки на ближайшую сушу, пытаясь найти способ согреть её.

Вода была ледяной, а на улице начинал набирать обороты мороз. Взгляд метнулся к рядом находящейся небольшой пещере. Взяв тело на руки, он осторожно занес её, пытаясь привести в чувства, выгоняя из её тела попавшую в легкие воду. Лишняя вода вышла, сопровождаясь кашлем. Открыв глаза, Любовь привстала, чувствуя, как холод сковывает её, заставляя съежиться.

—Постарайся поддерживать тепло, я найду ветки для костра. Конечно, легче было бы попросить тебя что-то наколдовать, но ты лишь замерзнешь, перестав поддерживать тепло, — парень осторожно встал, направляясь к выходу.

—Брендон, ты смог снять оковы? — непонимающе моргала она. Колдун тепло улыбнулся, выходя из пещеры так и не ответив на вопрос.

Снаружи начинал бушевать снег, а для мокрой одежды это было ещё хуже, холод овладевал им с головы до ног.

Собрав поблизости всё для розжига, Брендон сложил костер в пещере, создав в руке огонек и бросив его в немного сырые от снега ветки.

Вскоре пещера озарилась светом и теплом от костра. Одежду пришлось снять и повесить рядом до высыхания. В хранилище Любовь достала себе сменную рубашку и брюки, так же нашлось что-то и для Брендона, а именно рубашка, которая девушке была слишком большой, но идеально подошла Брендону, и пара мужских брюк. Где-то в глубине она нашла большую ткань, закрепив её на камни таким же найденым в хранилище скотчем.

Они сидели в тишине, боясь её нарушить и прервать треск костра, однако любопытство было сильнее.

—Ты не ответил на мой вопрос. Тебе удалось?

Брендон кивнул, устало проводя рукой по красным, влажным волосам. На улице уже начинало темнеть, а буря лишь набирала силу.

—Я просто понял, что ты не должна платить за мои ошибки собственной жизнью. Уж лучше я умру сам, чем ты это сделаешь за меня. Было больно, особенно когда Сергей накидывал всё больше власти, но когда я почувствовал эту свободу впервые за два года...

—Сергей? Так зовут тень? Расскажи всё с самого начала, прошу тебя! — перебила его Любовь, подсаживаясь ближе.

Брендон рассказал всё, от самого начала до конца. Пока оковы сняты, кто-то должен знать правду, однако больше на себя кандалы он надеть не позволит.

—Почему ты пошла за мной? — решился спросить Брендон.

—Я видела, что ты выполнял приказ. Знаешь, что не меняется в момент, когда ты не поддаешься своей воле? Глаза. Ты не мог ослушаться, но почему-то я решила, что так будет лучше.

—Не будет. Если сейчас в гневе Сергей найдёт лагерь, он убьет каждого, — нервно проговорил он, но резко остановился, выдохнув. —Прости, всё из-за меня, я оказался на стороне зла, сам не понимая, на что иду. Однако запомни: даже когда меня будут убивать, множество цепей Сергея, я буду сопротивляться, как и ты, до самого последнего. Ты умница, лучик, прости, что заставил чувствовать эту боль.

—Однако теперь я почувствовала то, что держало тебя, — улыбнулась она, протягивая руки к огню. —Боль неописуема, и ты тоже молодец, что даже под этой болью не потерял надежды. Я горжусь тобой, что даже под гипнозом ты продолжал оставаться человеком, — Любовь грустно улыбнулась, отводя взгляд. —Если честно, я боюсь, что... — неуверенно начала она.

—Боишься остаться одной? — дополнил он её мысль. Получив кивок, парень осторожно положил руку на её плечо. —Я обещаю, скоро это закончится. Меня в отряд не возьмут, слишком буду опасен, но я на вашей стороне. Понимаю, доверять после всего сложно, но это правда так.

—Жизнь уже не будет прежней. Я убила больше сотни человек, как теперь продолжать жить, зная, что на моих руках огромный грех?

—Война меняет каждого, ты же убивала ради своей и родной империи защиты, — парень замолчал, понимая, как неубедительно звучат его слова. Рука обессиленно упала с плеча девушки, а взгляд устремился на костёр. Через несколько мгновений он начал говорить:

—Я убил двести человек за всю жизнь. Невинных, у которых своя судьба, семьи. Да, мной управляли, но это не перестаёт меня делать монстром, — он выдохнул, не сводя глаз с огня. —Я всю жизнь не понимал правил этого мира. Зачем управлять кем-то, кто слабее? Почему ради какой-то обиды должны страдать другие? С самого детства отец твердил мне, что я буду императором и обязан буду жениться на ныне покойной императрице Кларисе. Однако я не то что трона, я не хотел жить так, как мне указывают. Я выполнял указы отца, потому что об этом просила моя мама. Думал, что, видимо, обречён на подобную судьбу. И знаешь, кто сказал мне, что моя жизнь в моих руках?

—Моя мама? — смотря на него, спросила шепотом Любовь.

—Верно. Нора на самом деле та, кто поставил меня на верный путь, и было очень неприятно обманывать её. Тогда я дал ей слово, что ради того, чтобы найти себя, буду прилагать все усилия. После освобождения и гибели семьи я этим и занялся. Встретил Сергея, думал, обрёл "брата" в этом одиночестве, забавно, правда? — он тихо рассмеялся, выдыхая пар. —Однако когда вернулся в Афланит, уже приняв дар колдуна, то первым делом встретил тебя. Такая малышка, застала меня врасплох.

—Я? Когда это было?

—Тебе было лет пять-шесть. Я хотел незаметно подсмотреть, как поживает Нора, а ты меня заметила, да ещё и как: "Вы принц из сказки?" – было первым, что я от тебя услышал, — рассмеялся Брендон, видя, как подруга заливается краской. —Ты тогда была такой забавной, уже и упустил тот момент, когда ты выросла, а мы оказались главными врагами.

—Есть выражение: "Держи друга рядом, а врага ещё ближе", не так ли?

—А я два в одном? — улыбнулся Брендон под смех девушки.

—Ты гораздо больше, чем два в одном. Мне уже скоро девятнадцать, но будто всего полгода назад я была гораздо младше. Я недавно сказала, что не знаю, кто ты, однако всё ещё не поняла, кто смотрит на меня в зеркале.

—Ты самая храбрая и сильная волей девушка, которую я только видел. Это вызывает у меня восхищение, но однажды ты и сама поймёшь, насколько ты сильна. Пережила огромное количество сражений и потрясений, пошла на верную смерть, чтобы добыть информацию для отряда и готова была оборвать жизнь самоубийством, лишь бы не подчиняться чужой воле и продолжать следовать своим принципам. Любовь. Идеальное имя для тебя – именно это и есть самая настоящая любовь к своей семье и родине, лучик.

—Ты никогда не говорил о своём прошлом. Может, самое время? Я знаю лишь отрывками, но как я понимаю, эта тема для тебя табу?

Брендон ухмыльнулся, однако в глазах промелькнуло нечто похожее на слёзы. О родных он старался не вспоминать, думал, что эта боль ни к чему. Но каждый день семья внезапно мелькала в его голове. Все эти двадцать лет он лишь бежал от чего-то.

—Что ты обо мне знаешь от рассказов?

—Ну, у тебя была сестра-близнец, твоя мать стала приёмной матерью для моей, а отец завоевывал империю... Странно, но мама никогда не говорила толком о ваших взаимодействиях.

Брендон несколько секунд размышлял, не сводя взгляда с огня, слыша лишь вой вьюги с улицы. Не долго думая, он начал рассказывать.

—Между мной и Кристел было всего пятнадцать минут, и я был старше. Всегда нес это бремя старшего брата, но чем старше мы становились, тем дальше моя сестра от меня отстранялась. Мы жили прекрасно, пусть и бедно, пока отец не устроился на работу во дворец.

Он словно вновь переживал те моменты. Лишь не сводил глаз с огня, продолжая говорить:

—Прошло столько времени, но до сих пор помню, как он радовался. Любви от него просить не стоило, отец всегда давал её и в огромных количествах. Маму любил до безумия, несмотря на их разницу в возрасте, а в нас с Кристел души не чаял, всегда слушал и поддерживал, пока что-то в нем не поменялось

Он наконец оторвал взгляд от огня, повернувшись к Любви.

—Вскоре я уже был не обычным мальчиком, а принцем на птичьих правах, и повзрослеть пришлось очень быстро, когда каждый желает тебя убить, а собственный отец больше не приходит провести время с тобой, другого выхода нет.

Одинокая слеза скатилась по лицу, отчего он поспешил отвернуться. Любовь слушала, не упуская деталей, и давала Брендону паузы для сбора мыслей в кучу, не нарушая их вопросами.

—С возрастом Кристкл встретила свою любовь, она всегда жила как принцесса, хотя часто ругалась с отцом, что не желала такой жизни, в жертву другой. Я же начал выполнять указания отца, отговаривая в то же время, незаметно. Мама сказала мне смириться, и до сих пор жалею, что не остановил их всех. Я добывал информацию, перехватывал письма и изучал их первым. Мой отец не знал и половины проходящей через меня информации. Месть словно смешалась с границами дозволенного, а когда во дворце появилась Нора, мне показалось, лишь на мгновение, что у меня появился друг.

Он тихо усмехнулся своему же выводу.

—Хотя да, Нора – ещё тот случай. Мы были хорошими друзьями, она открыла мне глаза на многое. Удивительно, я предупреждал маму, чтобы та не привязывалась к ней, а сам уже записал в друзья.

Он вновь сделал паузу, словно подбирая слова для продолжения. Дыхание его уже было прерывистым. Брендон четко вспоминал образ матери, сестры, даже их с Норой разговоры, отчего ему захотелось по-настоящему заплакать от ностальгии по тому времени, но что-то все же не позволяло ему это сделать.

—Через некоторое время во дворец привели Клару, и начались наши с ней встречи. Если будет интересно, я ни разу к ней не притронулся, просто не мог. При дворе у меня было столько девушек, что какая-то принцесса уже не вызывала интереса, да и я чувствовал вину. Мой отец забрал её детство с семьей, а я сам даже не желал никогда быть принцем. Понял, насколько все далеко зашло, когда Клара убила маму, а затем Эльдафас лишил жизни моего отца и сестру.

Он сжал кулаки, продолжая смотреть на огонь.

—Я остался один. Последний из рода Василь. Тогда страх настолько овладел мною, что я просто сбежал, слыша от близнеца лишь слова о том, что я трус. Скитался по миру, был ведь немного старше твоего нынешнего возраста, когда остался один. В двадцать восемь я принял дар, и вот она – вечная жизнь. Она казалась такой прекрасной: живи на полную катушку, посещай империи, изучай новое. Но красивая сказка разбилась о скалы реальности, когда понял, что всегда буду один. Тогда-то и запретил себе влюбляться, не желал участи Норы, которая увидит, как уйдут все, а особенно её дети. Потом встретил тебя. Друга, с которым мог разговаривать и доверять тайны.

—Доверять тайны, но обо всем рассказал лишь когда мы стали врагами. Иронично, не так ли?

—Враги? — усмехнулся Брендон, поднимая взгляд на Любовь. —Будь мы врагами, давно бы уже поубивали друг друга. Так кто же мы тогда друг другу?

—Дай подумать. Для брата ты слишком стар, отец у меня уже есть, а вот дедушка вполне себе.

—Дедушка? — рассмеялся Брендон. —Я младше твоего отца, между прочим!

—Сколько тебе на самом деле лет, Брендон? Хочу слышать это от тебя, а не от гаданий остальных.

—Какое имеет значение возраст для бессмертного и не стареющего колдуна? — поднял бровь Брендон, наконец посмотрев на Любовь. —В этом году мне бы исполнилось сорок шесть. Я на несколько месяцев младше покойной императрицы.

—Ты и правда совершенно не изменился с нашей первой встречи внешне. Да тебе даже 28 не дать, ну 22 максимум.

—Зато ты выросла. Уже не называешь меня принцем из сказки, даже обидно.

—Не говорила я так! — возмутилась она, вставая на ноги.

—Я лучше помню. Ты была совсем крохотной, не соображающей девчонкой.

—Мне было пять лет!

—Тоже мне оправдание!

Состроив гримасу другу, Любовь отошла в сторону, скрестив руки на груди и оперевшись спиной на стену.

—Брендон, — тихо позвала она, смотря на костер

—Да, лучик?

—Не хочешь вступить в отряд Света?

—Хочу, — честно признался парень, — Но не могу.

—Ты только сегодня доказал, что возможно всё, а сейчас говоришь о том, что не можешь? Я поручусь за тебя перед Франциском, ты расскажешь все, что знаешь о Сергее, и сможешь наконец остановить эту войну!

—Эту войну невозможно остановить так просто, а тебя обвинят в предательстве, если приведешь меня в лагерь.

—Хватит сидеть в стороне, Брендон! Или мы вместе, или я погибну на этой войне, пока ты будешь бояться! Я, конечно, все равно рано или поздно покину этот мир, но не хочу делать это так рано!

—Я подумаю, — пытался перевести тему Брендон, но совершенно безуспешно.

—Ну что тут думать?! — не выдержала девушка, вздохнув. —О том, что ты был с тенью, знает лишь моя семья. Посторонние не знают, а если ты всё расскажешь...

—Я сын Вектора, Любовь! — перебил её криком Брендон, устало проводя ладонью по волосам. —Я уже долгие годы жил в неизвестности. Почти пятнадцать лет я был фальшивым принцем, а мой отец пытался забрать власть. Да, ты и твои ровесники вряд ли меня знают, но там есть и люди, которые жили в то время! — Он встал с места, подходя ближе к выходу и смотря, как метель постепенно утихает. —Для всех я был предателем, и многие до сих пор так считают, а если вскроется, что я был вторым лидером тени, то... Хотя так оно и есть. Я предатель. Предал сам себя.

—Я так не считаю! И мама тоже! — подошла к нему девушка, смотря в его глаза.

—Что сделают ваши слова против толпы? Не спорю, у твоей матери огромное влияние, но даже она никто в сравнении с императором и народом, у которых тень отняла близких людей и нормальную жизнь.

—Но ты ведь хотел всегда мира и не желал власти! Дай же себе шанс, Брендон!

—Хотел и хочу, — подтвердил парень, кратким кивком головы, доставая сигарету из кармана и поджигая её, выдыхая дым на улицу. —Но люди привыкли верить слухам, не ты ли была их жертвой? Ты сама это говорила. Со мной будет так же, лучик. В глазах общественности я предатель, просто потому что сын Вектора и ношу фамилию Василь.

Выхватив сигарету из его рук, она бросила её на пол, потушив сапогом, строго смотря в его глаза.

—Никогда не поздно начать всё сначала, перечеркнув все слухи! У тебя есть возможность доказать, что ты не предатель, так воспользуйся этим, прошу тебя! Ты уже смог противостоять гипнозу Сергея однажды, сможешь и снова! А знаешь почему? Потому что есть люди, что верят в тебя!

—Ты действительно веришь в меня? Что я смогу зачеркнуть всю историю?

—У меня ведь получилось стать одной из самых крутых девчонок в школе. Главное было бы желание добиться цели и упорно действовать!

Парень хмыкнул, смотря на беспокойный танец огня в костре. Быть может, его жизнь ещё может стать лучше? Брендона терзали сомнения и теперь, часто за последнее время – страх.