Глава 1
И я снова открою глаза, но я снова закрою себя
Это не поменять
мартин — болью
Афланит. Зима 1559
Зима 1559 года в Афланите выдалась особенно холодной. В преддверии шестого десятилетия четырнадцатого века в академии был устроен новогодний бал.
Девятилетняя Любовь ожидала этого больше всего, уже видя перед собой огромный зал и как все будут с удовольствием танцевать вальс под её игру на скрипке, как её позовут в школьный оркестр, а после и все мечты будут исполняться одна за другой.
Совсем скоро такие наивные и простые мечты девочки будут разбиты на множество кусочков и закинуты в дальний угол, а пока она, затаив дыхание, стояла со старшими братом и сестрой в дверях академии, сдавая в гардероб верхнюю одежду.
Прекрасное белоснежное платье и длинные прямые светлые волосы. Для этого дня Любовь Велье выбрала всё самое лучшее. Держа в руках чехол со скрипкой, она направилась к залу, где уже собрались члены школьного оркестра во главе со строгим преподавателем.
—Мисс Девон, — тихо подала голос девочка стоящей рядом женщине, преподавателю музыки. Та лениво обернулась, окидывая Любовь взглядом. —Вы говорили, что я тоже буду сегодня играть.
—Да, Велье, точно. Становись в задний ряд.
—Мисс Девон, да она же малышка совсем, её видно-то не будет. Может, вперёд её посадить? — подал голос кто-то из хора. Симпатичная девушка с чёрными волосами, на несколько лет старше Любви.
—Пока тут я командую, а Велье лишь предстоит доказать, что она достойна вступить в оркестр. Или же, кто-то готов уступить ей своё место?
Присутствующие затихли, а музыка в спортивном зале приглушалась радостными криками веселившихся. Через полчаса вышел и оркестр для вальса.
Однако каково было разочарование Велье, когда после никто не похлопал, а преподаватель и вовсе сказала, что игра девочки даже в оркестре была слабой.
Остаток бала Любовь простояла у стены, наблюдая, как где-то с подругами отдыхает старшая сестра, а за братом бежит толпа девушек, желающих потанцевать с ним.
—Что, даже не будешь бороться за королеву бала с нашей возрастной категории? — раздался рядом голос главного задиры класса. —Хотя с тобой даже дружить никто не хочет, какая же ты странная и в то же время жалкая, Велье!
—Какие-то проблемы? — появился перед ней старший брат, вид которого заставил задиру притихнуть, но ненадолго.
—Только и умеешь за спиной то брата, то отца прятаться! Только вот всю жизнь прятаться не будешь, даже сегодня тебя поставили в конец. Своей скрипкой ты друзей не заведёшь, так и будешь никому не нужной!
Не выдержав защиты брата и слов задир, девочка прошла мимо них, лишь схватив рядом лежащую скрипку, игнорируя то, как Николас зовёт её.
Не чувствуя холода, она выбежала на крышу. Туда, где точно сможет побыть одна. Смотря на скрипку в руках, девочка не смогла сдержать слёз обиды. Совсем скоро инструмент оказался рядом, а снег, тихо опускающийся на землю, покрывал скрипку слоем снега.
—Жаль инструмент, струны испортятся, — послышался незнакомый мужской голос, на который Любовь тут же обернулась.
Странный парень с красными волосами и в чёрном пальто сидел на краю крыши, не оборачиваясь на неё. Он задумчиво смотрел в даль на огни ночного Афланита.
—Кто ты? Давно тут? — совершенно не испугавшись, спросила девочка, вглядываясь в парня.
—Кто я, уже не важно, важнее, кто ты, — медленно проговорил тот, всё ещё смотря в даль на улицы ночного Афланита.
—Я Любовь Велье, — всё с той же наивностью в голосе отозвалась девочка.
—Велье? — ухмыльнулся парень. —Не похожа ты на Велье. Они никогда не опускают руки, а ты что? После первого провала обижена на весь мир? Вся в отца характером.
—Вы знаете моего отца и семью? — недолго размышляя, Любовь сопоставила дважды два. —Вы Брендон Василь, если я правильно помню, мы с вами уже встречались.
—Встречались? Тебе было пять лет, когда ты меня увидела, — наконец обернувшись на девочку, Брендон встал, накидывая на её плечи своё пальто и беря скрипку в руки, очищая от снега.
Афланит. Лето 1553
Лето было, как и принято, жарким, без намека на ветер или дождь. Старшие в это время занимались своими делами, разбежавшись по комнатам, а родителей и вовсе не было дома. Отец пропадал в офисе, а мама — снова на очередных съемках музыкального шоу.
Любовь сидела среди цветов, под большим деревом, читая сказку про прекрасного принца, что по закону жанра спасает прекрасную принцессу из плена высокой башни.
Читать девочка научилась не так давно, но небольшие книги уже давались ей легко. Красочные рисунки занимали половину страницы, что приносило удовольствие и развивало фантазию. Закрыв книгу, девочка подняла голову наверх, тут же вскочив с места, смотря на незнакомца, сидящего на дереве.
—Кто вы? — спросила девочка, которая ещё не знала истории родителей.
—Сделаешь вид, будто меня здесь не было. Родители не дома?
—Вы принц из книжки?
Девочка лишь с интересом осматривала незнакомого колдуна. Поняв, что ничего не добьется, Брендон вздохнул, исчезая, словно его и не было, а Любовь решила, будто ей это приснилось.
Осторожно забрав из рук девочки смычок, Брендон глубоко вздохнул, играя достаточно сложное произведение, от чего девочка потеряла дар речи, вслушиваясь в идеальность игры.
—Научите и меня так? — спросила Любовь, как только парень закончил игру, широко раскрыв глаза от восторга.
—Если захочешь, и сама научишься, но так уж и быть, научу когда-нибудь, а теперь возвращайся внутрь, твои старшие уже места себе не находят. — Он отошел, тихо добавив: —Если проблемы будут, или нужна будет помощь – зови.
Брендон пропал так же неожиданно, как и появился, а девочка не могла выбросить их встречу из головы.
На следующий день девочка села в первый автобус, направившись к набережной, и, выйдя на уже давно толстый лед, тихо позвала
—Брендон, вы тут?
Парень появился за спиной, пугая девочку внезапным появлением, от чего чехол со скрипкой едва не выпал из её рук, а она вскрикнула, подпрыгнув.
—Здравствуйте, лучик, — ухмыльнулся парень, видя, как сверкают непослушные светлые волосы на рассветном солнце.
Именно с этого момента это прозвище привязалось к ней.
—Чем обязан? Не опасно ли выходить так рано, да ещё и на лёд?
—Научите меня играть так же, пожалуйста! — перешла тут же к делу Любовь, ловя удивлённый взгляд парня.
—Ты бы сама давно научилась, если бы относилась к инструменту и самой игре с душой. Просто так играть по нотам, конечно, тоже нужно уметь, однако инструмент чувствует твоё настроение, а потому думай только о хорошем, когда играешь.
Брендон учил Любовь все каникулы, а после того, как девочка вступила в хор, она каждый вечер выходила на балкон, зовя колдуна и говоря с ним обо всем, выкладывая свои переживания.
Именно так провал на школьном балу стал началом большой дружбы.
Афланит. Февраль 1564
Самая первая любовь для Любви была самым огромным провалом, даже большим, чем тот зимний школьный бал.
Набравшись смелости, шестнадцатилетняя девочка призналась в своих чувствах однокласснику через дурацкую записку в стихах.
Поднялся шум, каждый находил это забавным, даже сам объект воздыхания. Никто не желал дружить с девочкой из оркестра, не спасал даже факт популярности матери и то, что её отец – один из важнейших людей империи. В академии младшая Велье считалась ещё большей чудачкой, чем старшая сестра.
Смех пошел по всей школе, а потому, сидя на заднем дворе академии, Любовь быстро была поймана старшим братом и его компанией. Снег, не останавливаясь, скрывал её слезы от посторонних.
—Пока я не пошёл узнавать сам, кто это сделал? — спросил он мягко, подсаживаясь к сестре и обнимая её.
Любовь лишь всхлипывала, слёзы обиды душили её, отчего она продолжала сидеть молча, ведь, рассказав, будет не только неудачницей, но и "шестёркой".
—Милая, ты только расскажи, я и мои ребята быстро его порвут, быстрее, чем узнает папа! — В подтверждение этого компания Николаса быстро закивала с дружелюбными улыбками.
—Хорошо тебе, Ник, — ухмыльнулась девушка, вытирая предательски скатившуюся слезу. —Самый популярный в школе, и фамилия Велье помогает. Хотя всё дело во внешности, да? Почему тогда со мной не так? Я что, уродина, что мои чувства так унизили, или, может, вовсе не Велье?
—Что ты несёшь? — не понимая, пробормотал Николас, пытаясь усадить сестру обратно рядом с ним.
—Правду! — громко выкрикнула Любовь, а слёзы уже стекали ручьём по её лицу. —Правду о том, что я только и умею на своей скрипке играть, как и думают все, а у меня тоже есть чувства! И пускай я буду жалкой, но защищать меня не нужно! Ты выпускаешься скоро, а что я? Так и продолжу быть клоуном для всех? Любовь, которой не повезло в любви – самая громкая комедия года! — Она стерла слезы рукой, продолжив —Ты у нас звезда школы, Вера танцует, скоро будет лучшей балериной Афланита, Надя займет место отца в его бизнесе, а я… Что остается делать мне, когда я даже не популярна, а все лишь считают меня странной, еще хуже Нади!
Не выдержав мягкого взгляда брата, который только и делал, что жалел её, девочка сорвалась с места, хватая сумку и убегая в неизвестную сторону.
Слезы предательски жгли глаза, а снег мешал видеть что-либо. Как она оказалась на дороге, уже и сама не помнила. Видела лишь машину, которая сигналила ей, а после кто-то потянул её на себя, вытягивая на безопасный участок.
—Совсем рехнулась? — раздался крик, который Любовь тут же узнала. Брендон в черном зимнем пальто тяжело дышал от бега, на автомате тряся Любовь за плечи. Казалось, он перепугался даже больше, чем сама Велье.
—Ты тоже меня жалеть сейчас пришел, или что? — пытаясь спрятать слезы дрожащим голосом, спросила блондинка. —Неужели я и правда достойна только жалости, Брендон?
Парень вздохнул, приобнимая её и уводя в сторону школы, туда, куда им навстречу уже бежал Николас.
—Ты хоть знаешь, что я сейчас чуть с ума не сошел? А если бы этот молодой человек не успел тебя схватить? — Николас оглядел парня взглядом, благодарно пожимая ему руку.
Брендона он в лицо не знал, даже не подозревал, как тот выглядит, однако сам не понимал, почему образ незнакомца так впечатался в память. Даже не из-за красных волос, поскольку колдунов и ведьм стало больше после возвращения империи Ной.
—Я пойду домой, а ты возвращайся в академию. Мне же там точно не будут рады, — с обидой проговорила Любовь, шмыгая носом.
—Что за бред! Я провожу тебя! — пытался взять за руку её Николас, но она лишь вырвала свою руку.
—Нет, и это не обсуждается! Дай мне остыть.
Любовь медленно зашагала по пустой аллее. Лишь на половине пути она заметила, что Брендон всё ещё идёт за ней.
—Хватит преследовать меня!
—А вдруг ты снова решишь под машины кидаться? И что это за мальчик, из-за которого нужно убиваться?
—Уже никакой. Сам-то явно непорядочный, чтобы учить! — не выдержав, огрызнулась Любовь.
—Я гораздо старше, лучик. У меня с девушками отношения, о которых тебе знать рановато, однако, за которые они неплохо получают денег. Разве я не говорил тебе, что нельзя доверять парням?
—Он мне нравился...
Брендон глубоко вздохнул, качая головой. Подростковые отношения – самые сложные, и Брендон знал, что рано или поздно подругу это тоже коснётся.
—Знаешь, через пару лет ты станешь совсем взрослой. Я тебе гарантирую, что все ещё локти кусать при виде тебя будут. А уж как по тебе будет сходить с ума высший свет!
—Не утешай меня, чувствую себя ещё более жалкой.
—Кто утешает? От одного жалкого парня убиваться? — Брендон остановил её, смотря ей в глаза. —Он ещё возьмёт свои слова обратно, поверь мне, лучик! Иногда наши чувства бывают слишком... романтичными. Настолько, что не видишь истины.
С того дня, утро для младшей Велье начиналось за два часа до будильника: укладки, макияж, множество духов.
Любовь каждое утро старалась выглядеть лучше вчерашнего. Совсем скоро в ход вошли здоровое питание и поддержание веса с помощью спорта.
Очень часто девушка засыпала прямо за утренней рутиной, отчего не редко просыпалась после зова кого-то из старших. Таким образом, за какой-то месяц, к весне за девушкой бегала толпа, а стать её парнем мечтали многие парни академии. Даже девчонки разглядели в ней выгоду и мечтали попасть в её окружение.
Всё это беспокоило Брендона. Как-то вечером, сидя на перилах её балкона, он сказал
—Знаешь, чего я боюсь? Что ты делаешь всё, чтобы полюбили твоё тело, внешний вид, но не тебя саму.
—Настоящая я – скучна, а эта иллюзия хотя бы позволяет мне чувствовать себя увереннее. Давай признаем, кроме родителей и, пожалуй, тебя, мне некому довериться.
—Однако помнишь ли ты, кем являешься? Не забыла ещё под этой маской?
—Я Любовь Велье. Была и буду ею.
—Точно ли та самая Любовь? Знаешь, что важнее всего? Не забывать, кто ты! Ты самый добрый человек, самый лучший друг. Мне больно видеть, как ты пытаешься купить чьё-то внимание внешностью, а не душой!
—Душа, Брендон, в современном обществе, увы, дела не решает. Людям нравятся красивые картинки, жить в сказке с розовыми облаками, а не с жестокой реальностью. Мне ли тебе это рассказывать?
Брендон отвернулся, смотря в небо, глубоко вздохнув.
—Пообещай, что не забудешь, кем являешься на самом деле.
Любовь лишь кивнула, вновь улыбаясь другу, позабыв их разговор.
Уже осенью, сколько бы ни звала Любовь, Брендон не появлялся.
Дни, недели, месяцы, а о друге совершенно ни одной вести. Любовь и сама не догадывалась, что лучший друг забыл о собственных словах. Забыл, кто он есть на самом деле, оттого посмотреть в глаза подруги ему было стыдно, а особенно осознать, что он предал всех и себя в первую очередь.
Иллюзия нагло ворвалась в его разум, заставила делать ужасные вещи, после которых он не желал осквернять разум подруги даже своим присутствием.
Он пытался с этим справиться, вспомнил, что мать говорила про кровь ведьм и что та способна излечить при грамотном использовании.
Для него кровь была последней надеждой снять гипноз, благодаря которому он стал марионеткой в руках старого друга. Для этого он пришел к Норе, совершенно не думая ни о чем: будет ли он жалким или сумасшедшим в её глазах. Он знал, у неё она точно есть. Но только встретившись взглядом с Любовью и видя в её глазах разочарование, он на секунду пришел в себя.
Любовь уже не узнавала Брендона, который выглядел как сумасшедший, помешанный на чём-то человек.
Брендон, получив кровь, пытался несколько раз снять с себя гипноз. До того момента, пока кровь не закончилась. Тогда-то он вспомнил, что исцелить она может исключительно человека. Отчаяние охватывало его, не оставалось ничего, кроме смирения.