Тайна империи

Слышу голос и спешу на зов скорее
По дороге, на которой нет следа
Прекрасное далеко
Не будь ко мне жестоко
Милана Пономаренко — Прекрасное далеко

Афланит. Сентябрь 1566

Каждую последнюю субботу сентября в Афланите традиционно проходил масштабный фестиваль, посвященный окончанию сбора урожая.

Как было принято, именно в этот день заканчивались все работы по сбору урожая к наступлению скорых холодов.

Сопровождался фестиваль всегда ярмаркой и концертом, охватывающим целую площадь, а деньги, которые люди добровольно жертвовали, уходили нуждающимся.

Когда-то этот праздник основал ещё сын Нестора – Сириус, один из величайших правителей Афланита.

Праздник проходил только в Афланите, но тем не менее каждый мечтал побывать на нём, как и на Рождестве – 7 января, которое праздновалось с огромным размахом, поскольку именно в этот день первые императоры пришли к Эльдафасу с просьбой о принятии их предложения о зарождении империй.

Любовь бежала по площади, наслаждаясь лучами осеннего солнца, несмотря на то что в этом году фестиваль был гораздо меньших размеров, людей скопилось достаточно много, как и гостей из других империй.

Виолетта бежала за ней, уже полностью обосновавшись в Афланите за почти месяц после свадьбы с Эданом, которая пришлась на начало сентября.

Девушки, смеясь, направлялись к сцене, где с минуты на минуту должен был выступать император.

За сцену их не пропустил грозный на вид охранник, не признавший девушек. Ситуацию спас проходивший мимо Киро, которого вовремя заметила Любовь.

—Киро, не поможешь? — крикнула Любовь, вызывая ухмылку парня, который быстрым шагом подошел к ним.

—Уже не пропускают, да, Любовь? — тихо рассмеялся Киро. —Пропусти их, сестра императрицы и кузина императора. — Кивнул Киро, уходя дальше.

С этого момента девушки разбежались по разным сторонам: Виолетта – в поисках мужа, который отвечал за техническую часть фестиваля, а Любовь – к родителям, которые, не отвлекаясь друг от друга, были поглощены разговором.

Сейчас, спустя огромное количество времени, не зная ситуацию, можно было назвать Феликса отцом Норы, но никак не мужем. Время проявило на его лице первые морщины, а в золотых волосах начинали мелькать седые пряди. Нора же была прежней – молодой, застрявшей в возрасте второго десятка лет.

—Мам! Пап! — крикнула девушка, привлекая внимание родителей. Увидев её, Нора тепло улыбнулась, принимая её в свой круг обьятий.

—Кажется, вы с Виолой убежали гулять? — улыбнулся Феликс, проводя рукой по светлым волосам младшей дочери.

—Продолжим, когда выступит Франциск. Сейчас возле сцены будет слишком много народа!

—Миссис Велье, нужно уточнить несколько деталей! — крикнул со стороны Киро, подзывая Нору к себе.

С самого утра советник крутился как белка в колесе, стараясь, чтобы его первый организованный праздник урожая прошёл успешно. Нора, поцеловав дочь в лоб, поспешила по делам. Сегодня она была важным лицом на фестивале, а петь предстояло почти весь день.

—Осуждения сегодня будет много, первое появление мамы на людях после того, как все узнали, что она сация… — тихо проговорила Любовь, получая в ответ кивок отца и его спокойный взгляд.

—Мы получаем осуждение всю жизнь, милая, каждому не угодить, — улыбнулся Феликс, скрестив руки на груди.

Он наблюдал за женой, которая активно жестикулировала, общаясь с Киро. Эта картина вызвала у него смешок, который он постарался скрыть.

—Твоя мама к осуждению относится точно так же, как к разговорам незнакомцев посреди улицы, поэтому за это не переживай.

—Верно, однако сам знаешь, что к расе не будет вопросов, а скорее к внешнему виду.

—Знаю, — вновь кивнул Феликс, слегка обнимая дочь за плечи. —Нора перестала стареть примерно в том возрасте, в котором сейчас Вера, и, конечно же, она выглядит со стороны как моя дочь. Однако мы же ведь прекрасно знаем, что я лишь немного старше. К тому же, когда человек не стареет, ему будет всё равно, а я очень надеюсь, что в будущем твоя мама будет счастлива.

—Она хочет провести обряд скрепления, знал? — подняла взгляд на отца Любовь, замечая его хмурое выражение лица, которое промелькнуло лишь на секунду, вновь сменившись тёплой улыбкой.

Обряд скрепления был древней традицией всего мира, однако не все выполняли его.

Заключался он в том, что если между людьми огромное, искреннее чувство любви и один из них умирает, второй при погребении оставляет поцелуй на лбу, тем самым давая обещание встретиться вновь и вспомнить друг друга в новых жизнях.

К сожалению, такой любви никто не знал, а те, кто устраивал это для показухи, целовал ушедшего просто так.

Любовь – было самым главным условием, однако никто никогда не говорил о том, что действительно вспоминал какую-либо жизнь. Однако достоверность этого обряда пятнадцать лет назад подтвердил Эльдафас Ной.

—Не проведёт, я запретил.

—Почему же? Вы ведь любите друг друга!

—Любим, — кивнул Феликс. —Только вот любовь и заключается в том, чтобы уметь отпустить. После своей смерти я отпущу Нору, хочу, чтобы она была счастлива, а не ждала меня несколько десятков, а то и сотен лет. С возрастом, когда ты встретишь того самого, ты поймёшь, о чём я сейчас говорю.

—А если всё же не сможет отпустить?

—Тогда, если я смогу переродиться и вспомнить свою прошлую жизнь, я первым же делом поставлю ей щелбан на лбу, — тихо рассмеялся Феликс, гладя дочь по голове. —Если она к тому моменту не сойдёт с ума.

—Я вас как раз ищу! — Оказалась рядом Алиса, подбегая к ним с камерой в руках.

—Улыбнитесь, сейчас я запечатлю вас в этом моменте на множество лет! — проговорила она с улыбкой, нажимая на кнопку. В одну секунду из камеры уже вылетела фотография.

Для следующего снимка герцогиня подняла камеру над собой, чтобы попадать в кадр, и сделала общее фото, тут же пряча его в хранилище с довольным видом, а первую фотографию отдавая Феликсу. Рассмотрев снимок с улыбкой, он отдал его дочери, которая вмиг спрятала его в хранилище по примеру Алисы.

—Сейчас начнется выступление, вы идете?

—Да, Алиса, пару секунд, — улыбнулся Феликс, обнимая за плечо дочь и уводя её к сцене, за бежавшей впереди Алисой.

Когда на сцену вышел Франциск, Любовь отошла в сторону, избегая давления от кучи работников. Народ массово собрался у сцены, наблюдая за юным императором.

Однако не успел Франциск даже начать свою речь, как в небе блеснула вспышка, а за ней – звук взрыва одной из башен императорского дворца.

Вторая вспышка не заставила себя долго ждать, на этот раз удар пришелся бы на Франциска, если бы он вовремя не успел поставить барьер.

Неизвестный силуэт мужчины в черном плаще отбросило, однако за ним рванула целая армия. Люди с криками убегали с площади, но на выходе встречали лишь гибель.

Нора, пробираясь через площадь, хватала людей, перенося их в безопасность. Тем же самым занималась Алиса.

Франциск, недолго думая, отправил жену в безопасность, пробираясь к работникам фестиваля, не забывая про каждого члена своей семьи.

Любовь растерянно осматривала бойню, пока неизвестная фигура в плаще не налетела, повалив её на землю.

Отбившись с помощью огня, Любовь поднялась, понимая, что приспешник тени занес её дальше, чем она представляла.

Пробираясь сквозь бой, она искала рыжие волосы матери, а когда наконец отыскала, то не успела приблизиться. Очередная волна народа потащила её за собой, затаскивая под сцену, которая вскоре начала поскрипывать.

Оказаться под обломками деревянной конструкции Любви не дал до боли знакомый силуэт, который вовремя перенес её в безопасную зону. Через капюшон она увидела красные пряди волос, от чего картина быстро сложилась в её голове.

—Брендон! — заставила остановиться неизвестного парня девушка. Парень молча обернулся, осматривая её, а после, мотнув головой, скрылся из глаз, ничего не сказав.

Ей хотелось верить, что она ошиблась, а потому быстро выкинула эти мысли из головы.

—Неужели ошиблась? — тихо проговорила себе под нос она.

—Любовь, вот ты где! — раздался голос Алисы, которая, не дав подруге сказать и слова, отправила её в портал.

В доме на границе Ризита и Опалита уже находилась вся семья Лиро, которая прибыла на фестиваль, как и многие туристы. Надежда нервно расхаживала из стороны в сторону, сгрызая ноготь на большом пальце под хмурый взгляд младшего брата. Эрик стоял, куря сигарету в форточку старого окна. Вскоре прибыли Нора и Алиса, за ними устало перебирал ногами Феликс.

—Что это всё значит? — в ожидании лучшего спросила Надежда, осматривая родителей.

—Война пришла. Мы спасли тех, кого смогли, но полегло достаточно. Вдовствующая императрица Мелисса мертва. Элину спасло лишь то, что она сейчас не в Афланите вместе с мужем и сыном, и, похоже, вернется ещё не скоро, — мрачно проговорил Феликс, подходя к камину и зажигая одинокую свечу. —Сейчас Франциск, Вера и Киро отправились в штаб и будут решать, что делать дальше, но не секрет, что этот бой не пройдет без следа для императорской семьи.

—Нора молчит, уже не уверена в том, что проводить фестиваль было хорошей идеей. Я же говорил, — ухмыльнулся Эрик, туша сигарету о рядом стоящую пепельницу.

—Замолчи! — слишком резко крикнула Нора, устало падая в кресло. —Нам всем нужно... подумать. — Её глаза ошарашенно метались, с трудом понимая происходящее.

—Кто бы говорил, Эрик. Ты был во дворце, почему не спас вдовствующую императрицу? — хмуро спросил Феликс, явно не испытывая радости от присутствия давнего врага в его доме.

—Слишком много приспешников было в её крыле. До меня им дела нет, я даже не аристократ в отличие от Мелиссы.

Все сидели в молчании, дожидаясь новостей с Афланита, что пришли лишь ночью. Сообщение об объявлении войны и призыве в отряд света добровольцев помимо армии Афланита.

Утром, залечив раны остальных с более восстановившейся за ночь энергией, каждого вывели на тренировку.

Шуя разбиралась с едой, Нора, Алатея и Эрик тренировали каждого к полному контролю маны, боясь, что за время "спячки" тени, те могли что-то забыть.

Феликс и Теран занимались физической подготовкой каждого, под руку даже попал Эдан: для самообороны никогда не было лишним умение банально стрелять. Однако каждый из учеников видел мрачные лица родителей и, сами того не хотя, понимал, насколько велика угроза.

Ужинали и обедали все в тишине, слишком напряженной. Каждый видел новости из Афланита, на помощь которому подоспели империи Ризит и Карит, разрешив в случае чего оказаться императору на их территории. Опалит молчал, а вот Ной высказался в готовности оказать помощь, но до сих пор сидел в бездействии.

Нервы каждого были на исходе уже к концу второго дня.

—Нам нужно успокоиться, — тихо шептала Нора, находясь в собственных мыслях. В какой-то момент она вскочила со стула, медленно идя в комнату, однако потеряла равновесие на половине пути.

Её тут же поймал Феликс, усаживая в кресло. В его голове уже успел промелькнуть знакомый эпизод двадцатилетней давности, а потому руки дрожали сами по себе.

—Ник, воды скорее! Нора, всё нормально? — тут же вскочила Алатея, подходя к подруге.

Нора застыла в слезах, в какой-то момент резко закачав головой. Истерика захватила её разум, и она дрожащими руками схватилась за голову, запуская руки в волосы.

—Всё не нормально! Я останусь одна! Слишком рано, не готова! Нет! Я не хочу оставаться в одиночестве! Не хочу! — кричала Нора, всё сильнее сжимая свои волосы.

Феликсу пришлось перехватить её руки, однако Нора лишь сильнее сжала его запястье.

—Я останусь одна! Не уходи! Пожалуйста, не уходи! — Подбежав сзади, Алатея прикоснулась к затылку подруги, и та вскоре успокоилась, прикрывая глаза. Её голова тут же упала на плечи Феликса.

—Пускай поспит, слишком много навалилось в последнее время, — успокоила всех Алатея.

Феликс осторожно взял жену на руки и отнёс в комнату, достаточно быстро вернувшись в молчаливую гостиную, полную людей.

—Сейчас вы наслали на неё сон, а что потом? Проснётся и снова усыплять? — поинтересовался Эрик, получая давно забытый подзатыльник от сестры.

—Подбирай слова! Нора тебе не собака! Её можно понять, она боится остаться одной! — сделала замечание Тея, сверля брата взглядом. —К этому нельзя привыкнуть. К мысли, что скоро останешься один!

—К этому можно привыкнуть! Она знала, что будет жить в любом случае. Мы все боимся, но не рвёмся в страхе скорой гибели!

—А может, ты наконец закроешь свой рот, Лост? — Спускаясь с лестницы быстрым шагом, поравнялся с ним Феликс. —Всю жизнь только хуже всем делал! Кто знает, может, если бы с Кларой не связался, вообще бы где-то под забором был? — Голосом, полным ненависти, проговорил мужчина, смотря врагу в глаза. —Давай согласимся наконец, что ты просто трус, а потому молчи, находясь в моём доме!

—Я трус? А не ты ли сбегал при любой возможности? Когда нам нужна была помощь, ты и Нора убежали в закат! Ну герои – вернулись и победили, что бы мы делали без вас! — Голосом, полным сарказма, огрызался Эрик.

—Ты сам нас прогнал и сидел два года, боясь одного только Вектора! А сейчас тоже будешь два года сидеть, зная, что твой сын как крыса в колесе пытается империю спасти?

—Прекратите! — Встал между ними Теран. —Вам по восемнадцать, что ли, что вы всю жизнь как кошка с собакой? Вы ведь были друзьями, хоть под страхом смерти простите друг другу грехи! Феликс, ладно, он глупый, ты-то пойди на уступку!

—Уступку? — Ухмыльнулся Феликс. —В этом доме он лишь потому, что меня об этом попросила Алиса, а она явно не виновата в том, что её отец всю жизнь портил жизнь каждому. На его месте мне было бы стыдно стоять под этой крышей.

—Почему? Вы же раньше друг другу шли на уступки, почему же сейчас Феликс так тебя ненавидит? — Смотря на брата, спросила Алатея. —Что же такого между вами произошло в прошлом?! Сами говорили, что дружили, когда были подростками! Какая кошка между вами пробежала?

Феликс с вызовом смотрел на Эрика, этот взгляд Лост слишком хорошо знал. "Докажи, что не трус", — читалось в глазах Феликса.

Через несколько секунд Фелиск ухмыльнулся, отходя в сторону, поднимая вверх руки, словно ожидая, что враг не признается.

—Потому что я убил его мать, — наконец сказал Эрик, и все взгляды метнулись на него. —А так же я угрожал ему выслать его и всю семью Велье из империи, когда Франциск связался с Верой. И именно я, по его мнению, виноват в смерти их ребёнка. Эдвард и Вектор, по его мнению, были лишь пешками.

Феликс хмыкнул, принимая исход игры, медленно начиная хлопать, не оборачиваясь, с довольной ухмылкой. Он развел руки, хотел было повернуться к врагу, но застыл от следующих признаний, а улыбка победителя слетела с его лица так же быстро, как и опустились руки.

—Раз у нас тут признания полетели, то так же по моей вине все узнали о вашем романе с Норой в Опалите.

Все долго молчали, а Эрик обошел остальных, смотря Феликсу прямо в глаза.

—Я тоже был там, и такая зависть меня захватила, что я сделал на вас донос, хотя будь благодарен, я не сказал, что вы спали. Пожалел Нору, ей ведь даже восемнадцати не было, в отличие от тебя, Велье. За те два месяца, сколько раз вы переспали? На сколько ударов бы хватило Норе по законам Сопротивления? Боюсь, на лишении крыльев всё бы не остановилось, а удары за интимную связь с охотником слышал, там страшные были, ни одна фея живой не уходила.

Все молчали, переваривая информацию. Лишь через несколько минут Феликс нашел силы подойти к врагу. Он с силой замахнулся, ударяя Эрика кулаком по лицу

Удара Лост не рассчитал и отлетел на пол, получая следующий удар ногой в живот. Разнимать их не успели, Феликс уже отошел, наблюдая, как тот поднимается снова.

—Что бы через пять минут твоей ноги не было в этом доме. Ударил я тебя не за свои обиды, а за то, что из-за тебя пережила Нора, пытаясь меня убить. Хотя ты был бы счастлив, если бы у неё это получилось, — спокойно ответил Феликс, до сих пор укладывая информацию в голове. Он несколько раз доставал и убирал назад сигарету в пачку, наклоняясь над врагом. —Знаешь, я ведь давно тебя простил, даже за то, что после убийства матери моя жизнь полетела к чертям. За тридцать лет я осознал, что ты не знал её, да даже понял, что ты не был виноват в том, что Нора потеряла ребёнка. Только ты, Лост, оказывается, редкостная тварь. Быть может, меня бы сейчас здесь вообще не было бы? Может, нам всё-таки удалось бы сбежать с Норой? Больше всего я не могу понять твои действия. Ты сам родился от связи охотника и феи! И ты говоришь, что бы я тебе сказал спасибо за то, что моя жена по твоей милости осталась жива? А теперь выметайся из моего дома!

—С радостью! Думаю, останавливать никто не будет, — поднялся на ноги Эрик. —Хочу сказать лишь только... — Он остановился, смотря на дочь. —Алиса, я ведь старался ради вас с Франциском. Ну что бы вы получили в этих союзах?

—Счастье! Мы получили счастье! Я даже смотреть на тебя не могу! Если мама это всё знала и продолжала любить тебя... Ты ударил тогда Франциска, когда узнал об их связи с Верой, а они даже не в отношениях тогда были, а меня ты бы тоже ударил?

—Ты ещё успеешь пожалеть о своих выводах.

—Пожалеть? — ухмыльнулась Алиса, вставая на ноги. —Знаешь, о чём я жалею действительно? Что не давала тебе всю жизнь отпор, когда ты решал, как нам с Францем жить! — Она рассмеялась, пытаясь тем самым скрыть слёзы. —"Не смейтесь на публике!" "Будьте лицом этой империи!" "Никому нет дела до ваших эмоций!" "Алиса, не смей затемевать брата на мероприятии, ты не наследница трона!"

—Зато вы выросли теми, кто вы сейчас. Теми, кого хотят защищать и будут! Народ видит в вас будущее империи!

—Мы выросли никем, пап! — крикнула девушка, когда первая слеза скатилась по щеке. —Мы выросли теми, кем бы ты гордился. Наследником без собственного мнения и белым пятном на его фоне, да даже на фоне всей империи! — Эрик поджал губы, отводя взгляд. —Ты гордишься нами, папа? Или мы более не удобны тебе?!

—Я лишь хотел лучшего для вас.

—Мне сказать спасибо тебе? Я даже не знала, что такое любовь! А знаешь, когда поняла? Когда пошла против тебя! Ты был так против Ника, но ему было достаточно одного сообщения, чтобы он сорвался посреди ночи, приехал ко мне и сидел со мной в машине до утра, когда не стало мамы. Когда вы все напились в Новый год, разругавшись, я лишь написала Нику, и он приехал меньше чем через час в новогоднюю ночь и забрал меня, пьяную, из того ада. А что ты делал ради меня, пап? После того, как проклятие вступило в силу, мама старалась подарить мне свою любовь, а ты, даже после того, как её не стало, ни разу не подошёл ко мне!

Не найдя слов для дочери, Эрик обернулся на сестру, но та отводила взгляд.

—Спасибо за всё, Тея.

—Ты этого не заслуживаешь. Я лишь рада, что наши родители не слышали сейчас всего, что ты сказал. Это низко, Эрик. Очень надеюсь, что Клара ушла со спокойной душой, не зная об этом, а тебе же с такими грехами следовало принять на себя проклятие, либо же жить вечно вместо страданий Норы сейчас!

—Как быстро вы забыли, что я делал. Что же, умываю руки, прощайте.

—А что ты делал, Лост? — спросил вдруг Теран. —Еду приносил? Императором был и так за Кларой ухаживал, будто по доброте душевной хотел ей помочь, да только не любил ты никого, кроме себя! Давай всё-таки вспомним. В тот день, когда мы встретились впервые, ты ведь желал оставить нас всех там же умирать. И если бы не Тея, то нас бы здесь не было. Да даже тебя бы здесь не было самого!

—Тебе ли знать, кого я любил, Теран. Так знай! Я любил Клару настолько, что до последнего не отходил от неё! Я лишь хотел, чтобы народ любил её! Она не приняла ни одного решения, всё за неё делал я! Если я хотел власть – стал бы отдавать весь мир, что был при мне, для её имени? Клара была для меня всем миром, но ты никогда не поймёшь, что значит, когда твой мир погибает на твоих глазах, а ты ничего не можешь сделать, даже облегчить её страдания!

Эрик ушёл. Дверь закрылась с такой силой, от которой дверная ручка задрожала.

Алатея, прижав руку к лицу, поспешила уйти, за ней почти сразу рванул Теран. Никто не стал их останавливать. Если Алиса сейчас сидела с пустым взглядом, то для Теи предательство брата было ударом сильнее, чем когда он просто ушёл. В голове не укладывалось, что всю юность она жила под одной крышей с монстром.

—Мистер Велье, простите, пожалуйста, — встала с места Алиса, но Николас тут же посадил её обратно, понимая, что скажет отец.

—Вы с Франциском к этому не имеете никакого отношения, а значит, и извиняться не должны. Дети не являются копиями своих родителей. Надеюсь, больше вопросов не будет ни у кого. Я посмотрю, как там Нора...

Сбежал ли в этот момент Феликс? Разве что только ради себя самого. Он смотрел, как спит Нора, ещё не знающая правды. Естественно, она узнает, чего Феликсу не хотелось. Мужчина сел рядом, проводя рукой по её лбу, заводя кудрявые волосы за ухо.

Он поднялся через несколько секунд, смотря в окно, как осенняя листва опадает с деревьев. В комнату осторожно зашла Любовь. Встретил её Феликс улыбкой, выходя на балкон, а девушка – за ним.

—Не хотел показывать свою жестокость при вас, но не мог удержаться, чтобы не ударить его.

—Всё нормально, то есть... — Она вздохнула. —Мы бы все поступили так же.

Они молча стояли несколько минут, пока девушка не решилась задать вопрос

—Пап, а как вы с ним познакомились? Прости, если неприятную тему подняла...

Феликс достал из кармана пачку сигарет. Вынудив одну из них, он поднёс её к рту, прося дочь зажечь. Любовь создала небольшой огонёк, а Феликс лишь выпустил дым в другую сторону от неё.

—Мне было то ли одиннадцать... Возможно, двенадцать. Я тогда ещё совсем зелёным был. Убивать страшно боялся, хотя отец кричал, мол, будущий глава охотников не должен быть таким добрым. Закрывал, конечно, глаза. Когда мама была жива, он был прекрасным человеком, а рос я в любящей, пусть и строгой семье. Я получил первое задание – убить фею, но на моём пути встретился Лост, который получил аналогичное задание. — Он ухмыльнулся воспоминаниям. —Мы тогда упустили ту фею, двоим от своих лидеров влетело, ну, так и сдружились. Общались втайне от каждого, я даже не знал, что у него была сестра, но... С ним можно было говорить. Легко, непринуждённо.

—А как ты узнал, что это он... убил бабушку?

Феликс вновь вдохнул, выдыхая облочко дыма.

—Мне было четырнадцать. Тогда я сам всё увидел. Это было на участке моего дома. Тогда-то и Лост меня увидел, тоже всё понял...

Феликс словно переместился, слыша свой крик: "Мамочка! Мама, открой глаза!"

—Он оправдывался, однако я взял с него клятву. Я не расскажу никому, кто это сделал, пока он сам не признается. Он был трусом тридцать лет. И вот, сегодня он наконец признался, но вряд ли понял, что сломал жизнь уже бывшему другу. Мой отец начал мстить за жену всем. Только вот моими руками. Моя жизнь превратилась в бесконечную тренировку, я начал убивать и за год добился звания "лучшего", лишь бы отец был доволен. В то время я и встретил Терана. Мы рассказали свои истории и решили дать шанс той дружбе. Как видишь, эта дружба держится до сих пор, и мне кажется, будет навсегда, даже когда кого-то из нас убьют.

—Ты уверен, что всех именно убьют?

Феликс внимательно осмотрел дочь, ухмыльнувшись как-то грустно. Затушив сигарету, он прижал её к своей груди, целуя в макушку.

—Только между нами, хорошо? Я буду рад, если выживете хотя бы вы.

—Это будет тяжелая война?

—Да, милая. Слишком тяжелая, и думаю, ты видишь это по реакции мамы. Всегда спокойная, но мы все понимаем, что вряд ли выживем. Наша задача будет в том, чтобы выжили хотя бы вы. Мы свое прожили, а вы лишь начинаете свой путь.

—Обещаешь, что выживешь? – Посмотрела в его глаза Любовь, под тяжелый выдох Феликса.

—Не могу обещать, милая. Но клянусь, что сделаю всё, чтобы вы увидели победу. А сейчас иди отдыхай, пока это ещё можно сделать.

Когда Любовь вышла, оставив Феликса наедине с мыслями, его телефон в кармане предательски напомнил о себе. Феликс даже не смотрел, кто это, слишком было очевидно.

—Мистер Велье, вы будете готовы? – Раздался голос Франциска на другом конце провода. —Нам нужны командиры отрядов. Тень оккупировала центр и границу с Ризитом. Мы организовываем два лагеря фронта: Пограничный и Центральный. В Пограничном будет Киро, а в Центральном я.

—Насколько всё плохо?

Послышался вздох, а после тихий голос.

—Я не допущу до этой войны Веру. Просто не смогу. Всё плохо, мистер Велье. Мы  даже сейчас теряем людей. Народ попрятался в домах, а добровольцы почти все из семей, куда вмешалась тень. Однако их войско просто огромное... Несколько тысяч точно. Первой задачей фронта будет вернуть центр и дворец, что бы штаб был в безопасности.

Штаб отряда света находился слишком близко. В одной из приближённых к центру деревень, в обычном двухэтажном доме, чтобы не привлекать внимание. Вход туда знали лишь доверенные лица, однако самые важные бумаги Франциск хранил исключительно в потайном пространстве.

—Понял. Мы будем совсем скоро.

***

Телефон в кармане брюк издал характерный звук уведомления.

Любовь потянулась, но, открыв сообщение, пожалела в разы. Времени на тренировку больше не было, тень захватила власть Ризита, который поддерживал Афланит больше всего, а значит, Афланит в куда более плачевном состоянии, чем казалось. Через время на лестнице появился Феликс, осматривая каждого.

—Я связался с Франциском. Дело дрянь. Шуя остаётся здесь, а мы же с рассветом, как и должно было, присоединяемся к отряду света.

—Но мы ведь... — Встала с места Надежда, но Феликс тут же перебил её.

—Готовы, зажигалка, поверь мне. Я верю в силу каждого из вас! Мы ещё будем победу праздновать все вместе! — В своих мыслях он лишь понимал, что сделает всё, что в его силах, даже если победу он своими глазами больше не увидит.