Тайна империи

Такая нежная любовь в глянцевой тоске
Beautiful Boys — Нежная любовь

Ной. Лето 1050

—Сегодня исторический день, шевелитесь быстрее, — проговорил темноволосый мужчина, оглядываясь на дочерей.

Девушка постарше, с каштановыми волосами, пустила смешок, смотря на младшую сестру своими голубыми глазами.

—Шевелись, Сана, это ведь мы долго ловили экипаж.

—Не умничай, Мирана, и не учи Роксану.

Брюнетки шли за отцом. Роксане вот-вот должно было исполниться шестнадцать, в то время как её старшей сестре Миране уже было девятнадцать.

Сегодняшний день должен был войти в историю. Эльдафас делился своей властью с обычными людьми. Роксана прекрасно понимала: с этого дня мир будет другим.

Их семью пригласили в качестве свидетелей, влияние у них для этого было достаточно.

Дворец императора соответствовал своему описанию в легендах: белые колонны, огромные ворота, а в высоту дворец был до самых облаков. На острых башнях развевался государственный флаг империи. Про себя Роксана думала, что раз уж сам дворец выглядит настолько величественно, значит, внутри будет ещё лучше.

Голубые глаза исследовали всё до малейших деталей: картины с императорской семьей и праотцами – тьмой и светом на стенах.

В главном зале возвышались места для свидетелей, а за главным столом сидели императоры будущих империй, а в центре – сам Эльдафас, от вида которого у Роксаны перехватило дыхание.

Темноволосый мужчина с голубыми глазами и величественными черными крыльями, которые он всегда открывал на общее рассмотрение его власти.

Их мир населяли все возможные расы: люди, ведьмы, охотники, феи, сации, ангелы. У многих были мощные силы, однако самая сильная была у Эльдафаса. После него по силе шли ведьмы и колдуны, на которых Роксана всегда смотрела со страхом.

Эти существа обладали магией, лишь читая заклинания. Но не каждый мог стать их представителем. Существовало два способа: или человек сам становится их частью, принимая яркий цвет волос, либо рождается и принимает её по наследству. Но до принятия дара они продолжают стареть, хотя и имеют все признаки расы.

Ангелы были следующие. Их было мало, но все они крутились возле Эльдафаса, являясь его продолжением. Они могли исцелять, приносить покой и имели почти все те же силы, что и Эльдафас.

А дальше уже сации, которые являлись защитниками людей. Если ангелы в основном были подле Эльдафаса, то сации же всегда крутились вокруг фей и людей.

Феи охраняли природу и следили, чтобы люди не развивали войны. Для этого у них были все возможные силы, дающиеся им при рождении.

Обычными подданными были люди. Они жили в своём маленьком мирке, к ним относилась и Роксана.

Самыми низшими являлись охотники, выносливые, сильные. Созданы они были для охраны людей, но всё чаще бунтовались из-за своего положения в мире.

Дождавшись, когда все сядут, Эльдафас поднялся, оглядывая каждого присутствующего.

—Раз все в сборе, начинаем легендарный день в истории! Предлагайте свои законы.

Роксана смотрела как завороженная на всю церемонию. Все законы принимались, и это выглядело волшебно.

Она смотрела за тем, как вершится история, пока не настала очередь Нестора Афланита, который после своих законов вынес желание:

—Я прошу для своей страны слишком много, но я хочу сберечь свою династию на троне. Лидирующее звание! Чтобы когда последний последователь рода Афланит покинул бы этот мир, то и сам мир был бы уничтожен! А за убийство бы шли наказания. Прощением был бы счёт времени или болезни! — От его слов по залу пробежала возмущённая волна, которую заглушил Эльдафас, лишь подняв руку.

—Твоё предложение смелое, но я приму его. Наказания за убийство кого-то из рода Афланит будут таковыми: первое – польются слёзы, что уничтожат большинство естественным отбором. Второе – дрогнет земля и спадёт на всех, кто под ней. Третье – наступит красный день, и вся природа начнёт свои страдания. Четвёртое – мир восстановит свои потери, если останется на земле хоть один потомок великого рода. И пятое – если не будет никого, упадёт небо на землю, и наступит конец живому. Но! Священная империя продолжит жить.

—Это возмутительно! — Встал Лукан Карит. —Просто нечестно!

—Вы ведь предложили свои законы. Я их исполнил, так же как и его волю. Или вам неудобно моё решение? Желаете заполучить все империи рано или поздно?! Если ни у кого вопросов не осталось, я завершаю церемонию!

Когда Роксана с семьёй вернулась домой, она лишь видела, как отец ходил хмурым, словно недовольным исходом.

Приходя к сестре в комнату, они много разговаривали, обсуждая, что же не так с отцом после церемонии.

Мать их убили давно, Роксане едва ли исполнилось десять лет. Говорили, что она была красавицей, но приняла дар ведьм, за что и заплатила.

Отец забрал их к себе. Как бы он ни любил жену, ведьм уничтожали. Все боялись их, поэтому всех людей с красными волосами сжигали. Та же участь коснулась и Венецию – мать Роксаны.

Роксана помнила их разговоры с матерью и часто тосковала по ней.

—Ты такая же, как я, Сана! Я верю, всё это успокоится! Тогда прими мой дар: ты будешь последней выжившей ведьмой, и дети твои продолжат нести это бремя. Мирана не послушает меня, но вот ты... Скоро я стану другой, и меня сожгут, но я сделаю это ради будущего. Ведьмы не страшны. Помяни моё слово: эти охотники... Они уничтожат всё – и фей, и ведьм. Всё, что есть живое!

Роксана помнила слова матери. Она была её копией: такие же волосы и цвет глаз. И видя ярко-голубые глаза матери и красные волосы, она понимала, что будет такой же, это лишь вопрос времени. До этого ей нужно родить детей, иначе у них не будет выбора, кроме окончательного.

Она не успела. Спустя два года, когда Роксане исполнилось девятнадцать, случилось страшное. Последний день империи Ной.

Охотники убивали фей, уничтожали их, пока не дошли до дворца, убивая и обычный народ империи Ной.

Отец Роксаны, защищая дочерей, пал от рук фей, которые приняли его за охотника. Сёстры бежали из империи, пока один из охотников со светлыми волосами убивает дочь императора. Эльдафас подхватил тело дочери, вознося его небесам со словами, что прошлись громом:

—Империя пала вместе с народом. Никто не будет слышать вас, пока не придёт время. Пока я не вернусь. И прибудет великая принцесса к власти. Душа дочери Эльдафаса взойдёт на кровавый трон, пробудив древнюю силу предков. Вернётся в этот день священная империя. Поплатятся дети за грех родительский!

Земля под ними начала рушиться, девочки бежали к границам, когда увидели, как небо и вся империя исчезает, словно её не было. У самой границы с Каритом Мирана толкнула сестру дальше себя, оставшись в империи.

Роксана оглянулась, не веря глазам. Вместо империи стояли горы, словно жизни там и не было. Девушка поднялась на ноги, понимая, что вся её жизнь осталась там.

Вся прошлая жизнь.

Слёзы стекали с её глаз, но, собрав волю в кулак, она решилась, приняла дар своей матери, но не сразу. Ей потребовалось шесть лет на поиски способа. Помимо этого, она всячески пыталась найти любовь, но, потеряв надежду, продолжала проживать жизнь. Век за веком, пока не появился Вектор, который принял её и полюбил всей душой.

Афланит. Апрель 1541

Яркий свет ослепил Вектора, отражая тень высокого мужчины. Роксана, не веря глазам, произнесла, узнавая веками забытый силуэт, что видела лишь однажды:

—Эльдафас Ной...

Но только вот тень пропала почти сразу же, вместе с ней и остальные. Вектор обернулся в бешенстве, крича:

—Брендон, быстро к границе Карита! И вместе со мной. Я должен знать, что со священной империей!

Реакция сына не заставила себя долго ждать, Роксана и Кристел направились за ними. Империя Ной стояла, как и в последние свои мгновения.

Люди, что не успели добежать до границы в тот день, медленно исчезали. Время стирало их бесследно, не давая даже понять, что произошло.

—Империя Ной вернулась. Клара, она его дочь? — Поражённо смотря на божественный дворец, спросил Вектор, не обращая внимания на то, как его загораживает золотое сияние бывшего народа.

—Я предупреждала, что всё этим закончится, ещё есть время отступить! Забудь про месть, Вектор, прошу тебя!

—Нет, дорогая. Я не приму поражение. Что бы снова жить в страхе? Ну уж нет.

***

Очнулась Клара в доме Шуи. Стояла тишина, чувствуя гул в голове, она медленно встала, потянувшись за ручку двери. Тогда-то её наконец окутал шум: внизу все что-то активно обсуждали, что стоял гул, слышный даже наверху. Когда она спустилась, в глаза первым делом бросился высокий мужчина. Темноволосый, с чёрными как ночь крыльями, которые не боялся показывать.

—Что здесь происходит? — Подала голос Клара, застыв на лестнице. Все обернулись на неё, словно синхронно.

—Как бы тебе объяснить, в общем, там, во дворце, ты пробудила древнюю силу. Ты перерождение дочери Эльдафаса, и, как уже понимаешь, это он и есть. — Не совсем удачно начал объяснять Эрик, указывая на Эльдафаса, но он даже не скрывал, что мыслями где-то далеко.

—Ты выпил, что ли? — Не веря ему, спросила Клара, оглядывая всех. —Расскажите всё с самого начала, ничего не понимаю.

—Давайте без нас? Сутки не спал, пожалеете, может? Ещё Норе портал открывать обратно, — устало возмутился Феликс.

—Он прав, мы помогли, делать нам тут больше...

—Вы уходите? Я совсем ничего не понимаю! Почему? — Перебила Нору Клара, ища хоть кого-то, кто расскажет.

—Потому что Эрик выгнал их в день, когда ты осталась в Афланите, — пояснила Элина. —Точнее, они сами ушли, когда он начал их обвинять в том, что они предатели. Только вот эти предатели почему-то опять пришли спасать вас!

—Кстати, хороший вопрос, откуда вы вообще узнали? — Резко обернулся к ним Эрик, совершенно забыв об их внезапном появлении.

—Это я им сказала, что вы вышли в бой, — прервала его доводы Алатея.

***

В тот день все разошлись без ужина. Каждый обдумывал, что делать дальше, но и не желали пересекаться между собой.

Алатея, не выдержав половины бессонной ночи, осторожно спустилась на кухню, но застыла, увидев приглушённый свет лампы. Она была уверена, что все уже спят.

Настороженно заглянув туда, она облегчённо увидела Нору, записывающую какие-то цифры на листе холодильника.

—Вы решили вернуться? — спросила она, напугав Нору так, что у той выпала ручка из рук, когда она резко обернулась на подругу.

—Нам тут не будет места, пока нас не перестанут винить во всех грехах, совершённых Вектором.

—Тогда что ты тут делаешь?

—Хорошо, что ты проснулась, не придётся тебя будить. — Нора протянула Алатее небольшой листочек с цифрами. —Это наш временный номер. Сейчас мы остановились у отца Феликса. Думаю, Теран помнит их номер, но этот для тебя, звони, если будет нужна помощь. Мы с Феликсом скоро купим свой дом, и новый номер я тебе тоже сообщу.

Алатея всматривалась в цифры, заучивая их на ходу, а затем обняла Нору, едва сдержав слёзы от осознания, что та не вернётся.

—Можешь пообещать мне одно? Я хочу, чтобы ты и Феликс были крёстными родителями моего ребёнка. Ты согласилась бы на это предложение?

Нора улыбнулась, тихо рассмеявшись.

—Сочтём это за честь, Тея, но мне нужно идти. Главное, не теряй с нами связь.

***

—И ты молчала, Тея? — возмутился Теран. —И сам хорош, Феликс, даже не сообщил!

—Сейчас разговор не об этом, расскажите Кларе всё, что знаете, нас это теперь не касается, — вздохнула устало Нора, открывая портал, в котором они с Феликсом быстро скрылись.

Объяснение было долгим, когда Клара наконец разобралась в событиях, у неё был лишь один вопрос.

—Если вы и есть Эльдафас, то, получается, мы победили? Тогда почему мы здесь?

—Ты пробудила силу, но это не победа. Я помог вам сбежать, а вот завоевать трон должна ты сама. Моей помощи не жди.

—Вы ведь сами сказали, что отец из моей прошлой жизни!

—Ты не её перерождение, но душа моей дочери сейчас в тебе, и сказывается на тебе это лишь наличием моей магии, которая не является твоей. Моя дочь была и остаётся Айне Ной, не ты, Клара Афланит. Я даю тебе возможность использовать эту силу. После твоей победы моя дочь будет освобождена и станет наследницей моей империи, а пока, до тех пор, ты лишь сосуд, и так будет до тех пор, пока не победишь.

—Это абсурд!

—Называй это как хочешь. — Мужчина пропал, словно его и не было, легче девушке не стало.

Проблема не была решена. Вектор всё ещё у власти.

***

При появлении в этом доме Нору словно охватывал дискомфорт. Фамильный дом Велье был в неизменном виде уже несколько десятилетий, но только ей не рады в этом доме, что даже не скрывалось.

—Вернулся? — Вышел из кухни мужчина средних лет, с едва заметной сединой на светлых волосах, обращаясь только к сыну, настоятельно игнорируя Нору.

Ролан Велье всегда ненавидел фей. Его статус главы охотников это подтверждал. Особенно ненавидел Виардо, которые желали убить его единственного родного человека – сына. Он не желал впускать их в свой дом, однако понял вовремя: если прогонит, потеряет сына навсегда. Феликс несколько раз просил его, чтобы он не показывал неприязни к Норе и не смел ругаться с ней. Тот выбрал более лёгкий вариант для него и Норы. Они просто игнорировали друг друга и молча переносили присутствие друг друга.

—Видел, что империя Ной вернулась. По всем каналам только и говорят. Неужели победа?

—Нет. Афланиты не у власти, — тихо пояснил Феликс. —Судя по всему, ждать будем очень долго, пока они решатся на какое-то действие.

Воспоминания всплыли в голове Феликса случайно, он вновь осмотрел глазами дом.

Уже знал: точно будет строить новый. Далеко отсюда. Нахождение здесь, в родовом поместье Велье, не давало ему покоя.

Везде виделся образ отца, который пытался наладить связь. Изначально Феликс не желал этого, тоже намеревался игнорировать его, однако Нора заставила дать отцу последний шанс.

Этот дом был их временным пристанищем, но Феликс уже присмотрел участок для их собственного дома в деревушке Олтеро возле Афланита. Участки там ничего не стоят, но после восстановления хоть какого-то мира пора Феликсу и Норе вспомнить о своих мечтах, которыми они неплохо смогут подзаработать. Сейчас для покупки участка Нора поёт на улицах города, а Феликс уже устроился в единственную существующую сейчас экономическую фирму. Совсем скоро он надеялся на открытие собственного бизнеса.

Знал, что это не его дело жизни, однако оно приносило много денег и давало стабильный заработок для семьи. В свободное время он часами писал тексты песен для Норы, которая сочиняла к ним мелодии на стоящем в гостиной стареньком фортепиано.

—Долго она будет мучить бедный инструмент? — Возмутился в один день Ролан, когда сидел на кухне, через силу выпивая какое-то лекарство, а Феликс в тайне от Норы пропускал через себя единственную рюмку спиртного, которым не злоупотреблял.

—Имеешь что-то против? Чем быстрее мы заработаем денег, тем быстрее построим дом и уедем отсюда.

—Пока что деньги зарабатываешь только ты, Феликс.

—Она идёт к мечте, а я поддерживаю её. Ты ведь тоже поддерживал маму во всём. Чем отличаются ситуации?

—Тем, что твоя мать не хотела убить меня дважды.

—Думаю, тебе стоит научиться прощать. Я ведь простил тебя за то, что ты намеренно отправил на то задание в Опалит. А ведь должен был ехать кто-то другой.

—Думаю, будет лучше, если мы будем игнорировать друг друга.

Пока Ролан втайне надеялся, что их роман будет недолгим, Феликс их будущее видел очень чётко: если судьба не даст им детей, то Феликс сделает всё, чтобы уже не Нора Виардо, а Нора Велье жила в достатке.

***

Ризит. Октябрь 1541.

Теран читал очередную газету, сидя в кресле перед окном, когда в комнату медленно прошла Алатея, садясь перед ним на колени.

—Нора зовёт нас на свадьбу, Теран. Завтра в 10 будет роспись в Афланите, а днём – небольшой банкет в кафе.

Газета была моментально отложена. Теран задумался: пропустить свадьбу друга он не хотел.

—Нужно придумать что-то, чтобы нас не искали завтра. Есть идея, но только как мы в Афланит попадём? Допустим, твоих сил хватит перенести нас в одну сторону, но назад ведь тоже нужно будет вернуться.

—Нора сказала, что это не проблема, попросила сказать, где нас забрать. Она откроет портал за 20 минут до росписи и потом откроет его нам обратно в Ризит.

—Тогда сегодня скажу маме. Она передаст утром всем, что мы ушли с тобой в центр. Скажет, что нужно было посмотреть что-то для ребёнка.

***

Как и обещала, ровно за 20 минут до начала церемонии в их комнате открылся портал, переносящий их в здание ЗАГСа. Нора стояла в белом платье до колен, а волосы её были аккуратно убраны белой заколкой наверх. Алатея же встретила её объятиями после долгой разлуки.

—Поздравляю, какая же ты красивая, Нора!

—А где счастливый жених? — улыбнулся Теран, приобнимая Нору в приветствии.

—Уже в зале, ждёт. Я ему не сказала даже, что вы будете, так что для него будет сюрпризом. Вы ведь единственные гости, ну, кроме недовольного Ролана Велье, конечно же.

—Старый Ролан всё же одобрил ваш союз? — удивлённо поднял брови Теран, не веря Норе до последнего.

—Нет, конечно же. Однако пропустить свадьбу единственного сына не решился, смирился, хотя меня всё же игнорирует.

Теран осторожно прошёл в зал, увидев Феликса в белом костюме, который смотрел в пол, переминаясь с ноги на ногу. Теран невольно улыбнулся.

—А я уж думал, никогда тебя таким счастливым не увижу.

Феликс тут же поднял глаза, быстрым шагом доходя до друга, тут же протянув ему руку для приветствия.

—Знаешь, теперь, когда рядом ещё и друг лучший, то действительно один из лучших дней.

—А где же единственный, у кого сегодня траур по холостяцкой жизни сына?

—Вышел покурить. Алатея тоже тут?

—Да, с Норой говорят о своих женских секретах.

—Ну что, ты когда у нас с кольцом ходить будешь?

—Мы собирались тайно расписаться после того, когда Алатея родит. Как раз оформим имя ребёнку и подадим заявление.

—Как послушные граждане Ризита: сначала ребёнок, потом свадьба, — улыбнулся Феликс. Их разговор прервал вернувшийся Ролан и Алатея, давая понять, что пора. Теран встал рядом с Теей, а вскоре вышла и Нора. Без музыки или лишнего торжества. Они просто поклялись друг другу перед женщиной-регистратором и поставили свои подписи, подтверждающие их взаимное согласие. Всё это время Алатея делала фотографии на небольшую камеру, которую ей передал Ролан, который сам записывал всё на видео.

Дата 15 октября стала для их союза новым рождением. Рождением семьи.

Кафе было действительно небольшим, находилось прямо перед зданием загса, но уютным и с хорошим выбором еды.

Они много шутили, отмечая. Новости все уже давно знали, каждый продолжал общаться между собой в тайне от всех. Многолетняя дружба не потерпит обвинения другого без доказательств, а потому то, что Клара медлит из-за своей беременности, стало новостью скорее для сидящего с ними Ролана.

—Она должна будет родить после меня, через два месяца примерно. В больнице ни разу она не была, я не представляю, как они будут регистрировать ребёнка.

—Рано или поздно, когда трон упадет ей в руки, всем будет все равно, ведь она императрица, не так ли? — усмехнулась Нора, отпивая немного шампанского. —В любом случае, понятно, что ещё минимум год будет тянуть.

—А они свадьбу играть не собираются?

—Эрик в случае свадьбы должен будет принять фамилию Афланит. Ни в одной империи их не повенчают императорской фамилией, а потому придется ждать. Под вопросом так же стоит и то, что мы с Эриком не являемся дворянами.

—Кто-то ещё смотрит на происхождение, которое не играет роли?

—Для императорской семьи это было обязательным всегда, — наконец подал голос Ролан. —Лет двадцать назад Стефану Афланиту запретили жениться на его возлюбленной без рода. Вроде та погибла, но она родила ребенка. Девочка, которая была незаконнорожденной. А ведь Стефан даже не был наследником, брат императора, но тоже с строгими рамками. Тебя вообще-то мы тоже хотели женить исключительно на дворянке, Феликс, чтобы кровь не смешивалась.

—Нора тоже дворянка по крови, отец, так что радуйся.

—Не похоже, что он доволен. Смешали вы в итоге друг другу кровь, — улыбнулся Теран.

Одну из общих фотографий из кафе Нора отдала Алатее на память, которую та в тот же момент спрятала в хранилище. Пока мужчины обсуждали какие-то вопросы, Нора и Алатея устроили поход по детским магазинам. Почти всю одежду Нора купила сама на правах крестной матери, а по возвращении огромные пакеты были переданы Терану.

Вернулись они достаточно поздно, не вызвав подозрений, а единственную фотографию показали только Шуе.

***

Спустя три месяца Алатея родила здоровую девочку. Роды принимали Шуя, Алисия, Лея и Мелисса, в то время как Клара и Элина остались вместе с мужчинами внизу.

Теран ходил из стороны в сторону и вздрагивал от каждого её крика, в то время как Диего, крутя в руке стакан с виски, старался скрыть, как дрожит эта же самая рука.

Эрик сидел рядом с Эданом, который старательно перебирал свои игрушки, даже не подозревая, почему все такие напряженные, а Клара закрывала уши Элины.

Спустя три часа родов и долгих схваток Шуя вышла с ребенком в розовой пеленке. Она осторожно спустилась с лестницы, вручая ребенка Терану.

—Поздравляю, теперь и ты стал папой.

Все тут же подбежали к нему, смотря на спящую малышку.

—Она точная копия Теи в детстве! Словно в прошлое попал и смотрю на маленькую Алатею.

За окном хлопьями падал снег, образовывая сугробы.

Седьмое января. В день создания всех империй судьба подарила им ребенка.

Зайдя в комнату, Теран осторожно передал ребенка Тее, которая все никак не могла отойти от родов.

—Пожалуй, на этом у нас детей больше не будет, слишком тяжело.

—Как время летит! Словно недавно я учил тебя ходить! А сейчас ты сидишь и держишь уже своего ребенка, — проговорил Диего.

—Пап, вот дождешься правнуков и будешь так же говорить!

—А так и есть, вы очень быстро выросли, — улыбнулась Шуя. —Уже второй год пошел, как случилось всё это... А ты уже с ребенком, хотя и знакомы-то вы не были раньше. До сих пор я сомневалась, когда услышала, что вы сошлись очень быстро. А сейчас смотрю и... зря волновалась. Как Теран смотрит на тебя и на дочь! Как смотришь на него ты! Это огромное счастье – видеть, как твоего ребенка любят и готовы отдать за него жизнь, в вашем же случае – создать новую. Благословит пусть Эльдафас нашу Виолетту, надеюсь, хоть внучку, но я смогу воспитать.

Они были счастливы в этот день, казалось, что все проблемы были на огромном расстоянии.

Теран дремал на диване в зале, держа в руках дочь, когда его разбудила Шуя.

—Устал?

—Быть отцом, оказывается, тоже тяжело. Но я хочу дать Тее немного поспать, она последние дня два совсем не спала. Днем Виола спокойна, но вот ночью...

—Вся в тебя, — улыбнулась женщина, садясь рядом. —Ты тоже неугомонным ребенком был.

—Что ж, теперь это не так удивительно, — он грустно улыбнулся, смотря на дочь. —Я ничего не знаю о своем детстве. Отец мне не говорил, да и жил я с ним недолго. Как меня он всегда называл: "Мамин сынок".

—Твой отец вообще человеком был неплохим, не суди его.

—Когда ты была с нами, да. Но стоило появиться его новой жене... Последней каплей стало уйти из охотников по её прихоти. Как так вообще вышло? Ты никогда не говорила даже толком.

—А что объяснять-то? Я ещё в школе не хотела жить в Афланите. Всегда в Ризит тянуло, у меня и дом тут был от бабушки, где мы сейчас и живем. Но получилось так, что я вышла замуж по любви за состоятельного охотника, родила тебя, вот и была моя жизнь. Пока спустя восемь лет мой любимый мне не изменил. Притащил в дом молоденькую девушку, а я и не нужна стала. Он погнал меня прочь, запретил с тобой видеться. Я не сдавалась, искала способы найти тебя, пока он не переехал. У меня не осталось выбора, я переехала в Ризит и не перестала думать о том, что собственный сын думает, что я мертва. Когда случился переворот, Мелисса принесла мне Элину, чтобы я воспитала её. Я решила не скрывать от девочки, кто она такая. Воспитала как дочь, но никогда не позволяла себе называть её своей или чтобы она называла меня мамой. Ведь знала, потом она не будет принимать Мелиссу, а ребенок у меня лишь один, которого я не предам. Я слышала о заслугах нового тренера охотников – Терана Лиро. Гордилась тобой, хотя не знала, что заставило тебя поменять фамилию, но понимала, что твоему отцу промыли мозги.

—Я скучал по тебе, не виню тебя. Сейчас я рядом, а отец там, где заслужил.

—Вы чего, не спите? — зевая, зашла в гостиную Алатея в ночной сорочке белого цвета.

—Уже выспалась? — улыбнулся Теран.

—Да, ты тоже иди поспи, а я как раз её покормлю и посижу рядом с кроваткой. — Передавая ребенка девушке, парень оставил на лбу Теи короткий поцелуй, проводя ладонью по её волосам. Шуя смотрела на них с нескрываемой радостью.

—Давайте сюда мне внучку. После того, как покормишь её, Тея, поспите оба. Мою обязанность бабушки я тоже должна выполнять.

—Что вы, Шуя, мы справляемся, это не обязательно.

—Спать по очереди – это, конечно, хорошо, но и вам нужен покой. К тому же, мне только в радость! Я без ума от нашей малышки. Завтра пойдете имя официально давать?

—Да, в десять часов... Вот же... Забыла совсем! — тихо выругалась Алатея, подходя к телефону и набирая давно выученные цифры. —Не спите? Завтра в десять у загса в центре Ризита. Да. Спасибо, милая, доброй ночи.

—Нора?

—Она так долго верещала в трубку, когда я ей сказал, что Алатея родила девочку, — усмехнулся Теран. —Всё ждала, когда сможет кресницу увидеть.

—Вы ведь говорили, что не будете... Вот ведь хитрые.

—Мы хотели, чтобы Нора и Феликс были крестными и никто другой, но вы ведь знаете, как бы отнеслись остальные, которые считают их предателями. Завтра после получения документов на Виолу мы этим и займемся.