Часть 12.
Из глубины веков звёздное небо пело:
~ Годы назад я вкусил великую боль,
Сердце дрожало, и скорбь сожрала мою роль.
Я хотел умертвить всё, что жило во мне,
Чтоб погасло небо и сон не
вернулся ко мне.
Но ты, о ворон, перевернул мой путь,
Вернул мне мгновения жизни - вдохнуть.
Ты понял мой боль и унёс её прочь,
Возьми теперь сердце - дай жить мне сквозь ночь... ~
Звёзды сияли. Ярче, чем когда-либо прежде. Были ли они радостны или печальны? Удивительно, но и тем и другим сразу.
Они рассказывали какой-то сон.
~ Много веков назад жила одна благородная дева — добрая и великодушная. Глаза её сияли ярче рассвета, волосы колыхались, маня сильнее морских волн. А сердце... каким же огромным было её сердце — оно могло бы обнять всю вселенную. Ни одна плотская оболочка не могла скрыть его чистоту. Даже фауна и фиона склонялись перед её кротостью, и злое око заметило это. Оно уверовало: заполучи оно её сердце — и мир покорится ему так же, как покорялся ей. И начались поиски — её и её непорочного сердца.
Тревожная весть, принесённая туманом, достигла благородной девы, и грудь её содрогнулась. Много раз она пыталась бежать, скрыться, но сердце её было слишком светлым... свет нельзя погасить... злое око всегда видело — и жаждало всё сильнее.
И оно настигло её... настигло.
Она бежала, проливая кровь из израненных ног, и на каждой капле распускалась алая роза. Но на пути её встретился огненный ворон, низринутый с небес и испускающий последний вздох. Глаза его были чёрны и злобны, карканье — угрожающе. Но благородная дева не смогла пройти мимо и остановилась, чтобы помочь ворону.
Ворон пообещал взамен жизни унести её сердце — к свободному небу и спрятать его. И своими жестокими когтями он изранил её белую грудь, вырвал трепещущее сердце. Унёс... далеко... следя с высоты, как благородная дева обратилась в прекрасную лань и скрылась под сенью кустов.
Злое око долго искало её, но так и не нашло.
Лань же продолжала жить, из леса глядя на ворона, парящего в небесах, — того, кто поклялся хранить её сердце пылающим и всегда стеречь путь благородной девы.
А злое око поклялось и дало клятву найти её — в какие бы времена она ни существовала. ~
— Но как я узнаю тебя, ворон? — однажды донёс ветер её мягкий голос.
И дождь обрушил с небес тяжёлый ответ:
— Дай мне свою кровь. И я узнаю твоё сердце...
Лань распахнула сомкнутые глаза.
Они были тяжёлыми, как и всё тело, будто его пригвоздили к месту сна. Было холодно. Очень холодно.
Вокруг — тёмные очертания: древние позолоченные углы, в больших узорчатых рамах — завораживающие картины. Всё это казалось нереальным, словно само время изменилось. Приобрело иной оттенок. Возможно, так оно и было.
— Алия...
Голос донёсся будто с океанского дна.
— Тише, Каэль... — теперь голос звучал иначе, с опытом прожитых лет. Он отдавал приказ. — Оставь её.
— У неё жар... прошу, па...
— Оставь.
— Она мучается.
— Оставь, — спокойно.
Голоса и образы снова утонули в глубине моря. Она искала, но так и не услышала голос ворона.
Тьма вновь поглотила её и понесла сквозь безымянное время.
Прошла ли минута... час... день?
Так и осталось неизвестным.
Потом свет снова взял всё под свою власть и явил те же образы... колонны, картины — на этот раз куда отчётливее, и взгляд остановился на чьих-то тревожных океанах. Эти глаза изучали её.
— Алия!
Казалось, она уже слышала этот голос. Он был знаком. Ощущения возвращались неохотно.
— Где я...
Едва слышный стон будто принадлежал ей самой. Мозг начинал пробуждаться, сознание — осознавать. Нервы — вспоминать...
Ночь... опасность... острая боль... чьи-то мускулистые руки на её теле... те самые, что держали меч, те самые, что безжалостно убивали... он нёс её, прижимая к себе, как раненое животное, унося прочь от ночи. Он едва передвигал ноги, стонал от боли, но руки оставались несокрушимыми. По небу скользил чёрный ворон, словно охраняя им путь. И какими же красивыми были звёзды. Какими яркими. Это было последним, что она помнила.
Дальше всё казалось адом. В животе жгло, пальцы ослабли, разум помутнел.
Тот мужчина продолжал смотреть на неё своим внимательным, изучающим взглядом.
— Не вставай...
Но было поздно. Девушка резко вскочила и тут же закричала от разрывающей живот боли. Словно в агонии, она оттолкнула от себя роскошное покрывало, укрывавшее её тело, и схватилась за живот, не обращая внимания на осторожные прикосновения мужчины, пытавшегося уложить её обратно в постель.
С леденящим ужасом она заметила, что кожа совершенно цела — ни единой раны. И всё же ей было мучительно плохо.
— Где я? — громче произнесла она. — Что происходит, отпустите меня.
Она пыталась оттолкнуть мужчину, но тот упрямо встряхнул её за плечи, заставляя посмотреть на себя. И девушка посмотрела. Перед ней был совершенно незнакомый человек — бледная кожа, каштановые волосы и лазурные глаза, смотрящие прямо на неё. Черты лица были напряжены, а голос мягок, хотя он хотел, чтобы тот звучал строго.
— Ляг обратно, тебе станет хуже.
— Я... я ме... мертва?
Её беспокойное тело мужчина пытался удержать в ладонях, сжимая за плечи, но не грубо.
— Нет, нет, Алия... — он быстро покачал головой. — Ты не мертва. Успокойся, прошу, и ляг, хорошо? Ляг.
Девушка замерла, перестала двигаться. Лишь неподвижно смотрела на этого незнакомца.
— Откуда вы знаете моё имя? — прошептала она.
Мужчина приоткрыл губы, но тут же снова сжал их, не в силах ответить.
Дыхание девушки стало тяжёлым, прерывистым.
— Кто вы? Что вы со мной сделали? Откуда вы знаете моё имя?
Прежде чем мужчина успел снова попытаться её успокоить, в комнату вошёл крепкий, внушительный человек. Морщины на его лице говорили больше, чем могла сказать его выправка.
— Мы знаем о тебе всё.
— Па... — умоляюще произнёс парень и тут же встретил суровый взгляд.
Девушка не заметила, как по щекам потекли слёзы — разум не выдерживал мыслей, разрывающих голову.
— Кто вы такие? — снова спросила Алия, в ужасе схватившись за голову. Её сжимало изнутри, давило на виски.
Увидев это, мужчина стал ещё настойчивее.
— Пап, прошу, прекрати, — он повернулся к старику, но руки всё ещё держали девушку за плечи. — Ты не видишь, что с ней? Она в шоке, прекрати.
— Отойди, — спокойно приказал старик.
— Дедушка.
— КОРВИНУС, — голос прогремел о стены комнаты.
Мужчина стиснул челюсть, ещё раз посмотрел на девушку и с неохотой отпустил её. Старик медленно подошёл к ней.
— Ты спрашиваешь, кто мы такие?
Девушка покачала головой. Старик искривил губы в злом подобии улыбки.
— Гектор Корвинус, — он кивнул, будто склоняя голову перед девушкой. Затем протянул руку в сторону мужчины. — Каэль Корвинус, мой чистокровный внук. Мы те, благодаря кому ты жива. И ты должна остаться в живых.
Этот ответ не был для неё ни достаточным, ни объясняющим. Она нервно рассмеялась.
— Жива? Кто-то мечом... — голос задрожал. — Мечом...
Дрожащей рукой она потянулась к животу. Горло сжалось, не позволяя закончить фразу.
Каэль снова подошёл к девушке, положил руку ей на плечо, но она отпрянула, ударившись спиной о деревянную спинку кровати.
Мужчина мягко задержал руку в воздухе.
— Не бойся меня.
— Отпустите меня, — прошептала она в ужасе.
Страх всё ещё сжимал сердце. Каэль заговорил тихо:
— Здесь ты в безопасности.
— Просто отпустите меня, — она снова сдёрнула покрывало, укрывавшее ноги, и оттолкнула мужчину.
Каэль поспешно сказал:
— Не делай этого, ты ещё не оправилась.
Но Алия просто оттолкнула его и, шатаясь, вырвалась из комнаты. Каэль хотел броситься за ней, но Гектор остановил его.
Больше он не сделал ни шага и лишь смотрел в окно, выходившее в сад, как она бежит, прижимая кулаком живот.
Алия не понимала, где находится: вокруг были тропинки, деревья, кусты. Выход, должно быть, где-то за ними. Она бежала босиком, не думая о ногах. Мелкие камни ранили нежную кожу ступней, отмечая её путь густыми каплями крови.
Кусты хлестали по ногам, густые ветви деревьев пытались остановить её, но Алия отбрасывала их руками. Боль притупилась, страх стал сильнее любого ощущения; дыхание сбивалось, но она и не собиралась останавливаться. Она должна была бежать, должна была вырваться из этой нереальной, непостижимой реальности, что обрушилась на неё так же внезапно, как тьма в одно мгновение поглощает солнце.
И вдруг из глубины древесных ветвей, распахнув тёмные крылья, вырвался ворон и с глухим ударом заключил девушку в свои объятия — и они вдвоём рухнули вниз.
Его грудь приняла на себя удар, защитив её от жестокого столкновения с камнями.
Алия подняла голову и встретилась с его тёмными глазами. Это был он...
Его пальцы крепко сжимали её тонкую талию, а плечи стали опорой для её мягких ладоней.
Сердце Алии сжалось от ужаса так, что взгляд мужчины потемнел.
Она попыталась вырваться из его когтей, толкать, бить, но мужчина оставался спокойным — и это спокойствие было страшнее ярости.
— Не трать силы впустую.
— Отпусти меня.
— Ты слишком громко кричишь.
— Отпусти! — закричала Алия. Перед глазами вспыхнул его меч, пронзивший её, и она снова закричала: — Отпусти, уйди прочь!
— Ты истерична, — холодно заметил он. — Хватит бить, успокойся.
Как ей было успокоиться? Она хотела вырваться, подняться, била его по предплечьям, по плечам, но мужчина не спешил отпускать.
— Да успокойся же наконец, — хрипло рявкнул он.
— Отпусти, отпусти, пусти меня, убери от меня свои проклятые руки!
— Хватит!
От его крика вздрогнули деревья. Сжав плечи девушки, он резко развернул её и повалил на землю, сам навис над ней, глядя сверху вниз, и снова рявкнул:
— Тихо!
Лицо его было так искажено яростью, что Алия судорожно сглотнула. Губы задрожали, но звук так и не вырвался из груди. Слёзы покатились вниз, падая на камни.
Мужчина глухо, почти звериным рыком выдохнул:
— Спо... койно...
Девушка дрожала в его ладонях, прижатые к камням плечи ныли от боли.
Он смотрел на неё несколько секунд, затем, всхлипнув, она произнесла:
— Это... это был ты...
— Я, — тяжело подтвердил он.
— Зачем... — снова сорвался тот самый вопрос, от которого дрогнул его взгляд. — Зачем ты это сделал...
— Я должен был убить тебя.
Он произнёс это так спокойно, что Алия судорожно, прерывисто вдохнула, а затем выдохнула со стоном.
— Но... я... жива...
Через несколько секунд, глядя сверху на её слёзы, он прошептал:
— Именно поэтому...
Над их головами ветер кружил листья в танце, и Алия почувствовала их свежий запах... его запах.
Он поднялся и протянул ей руку, почти приказав:
— Вставай.
С опаской девушка вложила пальцы в его тёплую ладонь.
Мужчина на мгновение свёл брови — от их холода — и потянул её к себе.
Движение вышло резким, у девушки закружилась голова. Крепкая рука тут же поддержала её за спину, не дав упасть.
Их взгляды пересеклись, но она тут же отвела глаза. Чёрные глаза мужчины могли поглотить.
Он потянул Алию за руку и остановился, когда она тихо вскрикнула.
Сердце сжалось. Он повернулся к склонившейся девушке, опустил взгляд и увидел израненные ноги.
Стиснув челюсть от злости, он бросил:
— Глупая девчонка.
Он шагнул ближе, собираясь взять её на руки, но Алия испуганно отступила. Мужчина ещё сильнее затемнил взгляд и резко схватил её за руку.
— И правильно делаешь.
Он быстро подхватил её под колени — и лёгкое тело уже оказалось в его объятиях.
Девушка растерялась и вцепилась в ворот его одежды.
Чёрный огонь вновь коснулся её рассветных глаз.
— Сколько же боли в тебе, — прошептала Алия.
Глаза мужчины расширились, и, двинувшись вперёд, он резко ответил:
— Не жди от меня нежности, Алия.
— Откуда ты знаешь моё имя?
Голос прозвучал слабо. Она обмякала, и мужчина сжал её крепче, уверенно неся сквозь деревья и кусты.
— Я знаю всё, Салви.
Девушка остолбенела. Веки задрожали. Она вновь почувствовала, как её тянет вниз, вглубь, и лишь потому не падала, что непреклонные руки этого мужчины не позволяли ей сорваться.
Ветер сталкивал ветви, играя ими, как струнами арфы, и терялся в волосах девушки, напоминавших оленью шерсть.
— А ты?.. — обессиленно прошептала она.
Мужчина посмотрел на неё, затем снова перевёл взгляд на дорогу, уходящую вглубь деревьев, и тихо произнёс:
— Рафаэль.
— Корвинус?..
Он снова посмотрел на девушку — на этот раз долго и странно...
— Да... Тенебрис.
Голос растворился в ветре.
Лань уснула в крепких объятиях ворона.