Часть 10.
Ночь выдалась невыносимо тяжёлой.
Впервые для Алии библиотека казалась не огромной мечтой, а бесконечным наказанием. Стеллажи, этажи, книги — им не было конца. Она проплакала всю ночь. Сердце не успокаивалось ни на секунду — и не могло. Она раз за разом меняла воду в ведре и, уже волоча ноги, возвращалась обратно. Силы медленно утекали, пальцы ныли от боли, особенно повреждённый. Она снова перевязала палец своим платком — гораздо более небрежно, чем это сделал тот мужчина. Алия думала, как он вообще оказался у него. Может, нашёл на улице? Внутренне она была благодарна и ему, и Богу за то, что её драгоценный платок вернулся, и невольно вспомнила слова Жака:
— «Если вещь и вправду дорога, она вернётся...»
Он действительно был дорог. Его сшил отец — для неё и для её мамы. Мамин похоронили вместе с ней. А её платок остался у Алии. Но теперь он был испачкан водой из ведра и кровью. Другого выхода не было. Работу нужно было закончить.
Растирая влажной тряпкой деревянный пол, она плакала и словно отмечала каждую доску своими солёными слезами. Следила, как они, вырванные из сердца, падали вниз и осторожно исчезали, впитываясь в древние стены библиотеки.
Иногда слёзы застилали взгляд, и ей приходилось тыльной стороной ладони вытирать лицо и снова беззвучно всхлипывать.
Сердце болело так сильно, так невыносимо. Если бы у неё был отец — он бы не позволил ей так мучиться. Мама... мама бы утешила. Но кто защитит молодую девушку, брошенную этой жизнью? Она была слишком молода для взрослого мира. Всего двадцать.
Она случайно заметила, как снаружи просыпается солнце, и на мгновение почувствовала, как болят глаза от слёз. Наверное, они покраснели и опухли. Внутри ей было всё равно — не до этого. И даже не до того, что теперь она сама грязная и в пыли.
Дверь распахнулась, заставив девушку вздрогнуть. Для посетителей было ещё рано. Значит, это Брукс.
Она тут же, пошатываясь, поднялась и вытянулась перед ним.
Брукс появлялся нечасто, но стоило ему заметить беспорядок — и он перехватывал дыхание, пока всё снова не оказывалось на своих местах.
Каблуки его лакированных ботинок гулко отдавались в библиотеке. Сложив руки за спиной, он прохаживался и оглядывался вокруг.
— Молоде́ц.
Прозвучал его тяжёлый, хриплый голос.
Девушка не поднимала на него глаз. Обеими руками она крепко держала уже почерневшую от пыли зелёную тряпку и старалась удержать равновесие — от усталости и бессонницы.
Брукс повернулся к ней и, увидев её состояние, усмехнулся:
— Люблю, когда подчиняются.
Потом его взгляд зацепился за перевязанный палец, и выражение лица помрачнело. Это было не похоже на беспокойство. Это было что-то другое, из-за чего его голос стал тише:
— Ты палец повредила?
— Ничего страшного...
— Где? Как это произошло?
Он спросил резко, поспешно. Его внезапная тревога заставила Алию взглянуть на мужчину. На её лице появилось невинное удивление.
— Обложка книги поранила, сэр.
— Какой книги? — паника внутри Брукса нарастала, он даже начал приближаться.
Алия тяжело сглотнула.
— А... алый, про фехтование. Ту, что брали.
В глазах Брукса вспыхнула искра.
— Книгу вернули?
— Да.
— Кто... кто принёс?
Он подошёл ещё ближе. Алия почувствовала страх, но не осмелилась сдвинуться с места и поспешно ответила:
— Молодой человек.
— Как он выглядел?
Он был уже слишком близко. Его глаза словно не умещались в глазницах — от паники и какой-то скрытой, давящей агрессии.
Пальцы девушки задрожали.
— Я... я не обратила внимания...
— Как. Он. Выглядел?!
От его крика она вздрогнула и торопливо выпалила:
— Высокий, с чёрными волосами, чёрными глазами, всегда носит серую шляпу... с плащом...
— Корвинус...
Шёпот был таким тихим, что Алия не поняла, что именно он произнёс.
Грудь девушки тяжело вздымалась, тряпка выскользнула из пальцев, и она даже не заметила этого.
Брукс схватил её за правую руку. В первый миг это выглядело почти по-отцовски — девушка облегчённо выдохнула, но через секунды он с силой сжал её раненый палец, заставив её сжаться от боли.
— П-пожалуйста, сэр...
— Сегодня твой рабочий день закончится в полночь.
— П-пожалуйста... — глаза снова наполнились слезами.
— За то, что впустила человека в нерабочий день.
Он резко отпустил её руку, и Алия тут же прижала её к груди.
Когда Брукс ушёл, она больше не выдержала и рухнула на колени, тяжело всхлипывая. Раненый палец дёргался, как испуганная птица.
В положенный час она открыла библиотеку. Но в тот день её никто там не увидел.
Она спряталась где-то между колоннами, сидела на полу, уткнув голову в согнутые колени, и продолжала плакать — только слёз больше не было. Казалось, их запас иссяк.
Волосы липли к влажному лицу, и, на мгновение подняв взгляд, она заметила... ало-красную книгу.
В ней словно что-то поднялось — решимость. Вытерев лицо, она поднялась и поспешно взяла книгу. Что это за проклятая книга, принесшая столько страданий?
Она посмотрела на обложку и удивилась. Это вовсе не была книга о фехтовании. Но она стояла именно среди них. Кто её туда поставил?
Неважно. Она прочла название:
— «Tenebris».
Наверное, на латыни, — подумала она.
Открыв книгу, на первой странице, ровно посередине, увидела лишь одну надпись:
«Когда кровь рода Тенебрис снова коснётся тени,
пробудится то, что было забыто.
Ворон прилетит первым».
Мифическая книга. Поэма. Рассказ.
Версии сменяли друг друга в голове Алии, пока она перелистывала страницы.
В огромной книге текст был только в центре страниц, всё остальное пространство заполняли узоры и непонятные символы. Её усталые, пожелтевшие от бессонной ночи глаза скользили по строкам:
~Годы назад я вкусил великую боль,
Сердце дрожало, и скорбь сожрала мою роль.
Я хотел умертвить всё, что жилo во мне,
Чтоб погасло небо и сон не вернулся ко мне.
Но ты, о ворон, перевернул мой путь,
Вернул мне мгновения жизни — вдохнуть.
Ты понял мой боль и унёс её прочь,
Возьми теперь сердце — дай жить мне сквозь ночь...~
Это было красиво... именно это почувствовала Алия в первую очередь. Она перечитала ещё раз.
В тексте было что-то гипнотическое — словно он хотел показать, рассказать, напомнить нечто. Что-то, возможно, забытое очень давно.
Она сразу же нашла телефон и набрала номер.
Ответ не заставил себя ждать.
— Алия, — раздался бодрый голос Жака.
Она на мгновение замолчала, затем сказала:
— Книга, которую брали... сейчас у меня.
— Она в библиотеке?
— Да. Ты можешь прийти?
— Конечно. Через пятнадцать минут буду там, хорошо?
Звонок оборвался.
Девушка закрыла книгу и стала ждать.
Ждала... будто сама книга требовала внимания. Необъяснимо, но взгляд Алии снова и снова возвращался к ней.
Обложка выглядела довольно свежей, а вот внутри — без сомнений — книга была древней. Это было странно и притягательно.
Жак пришёл даже раньше обещанного. Сейчас они наконец поймут, что это такое.
Увидев книгу, Жак замер. Осторожно коснулся обложки и прошептал:
— Это она...
— Ты искал именно её? — спросила Алия, встав рядом, перед книгой.
— Она самая, — подтвердил Жак.
— Но как ты понял?
— Я говорил, что почувствую.
Он открыл книгу, провёл пальцами по страницам. Не спешил.
— Тебе не кажется странным, что обложка новая, а внутри всё явно очень старое?
— Именно поэтому она нам и нужна, — ответил Жак и тоже остановился на той странице, на которой несколькими минутами раньше застыл взгляд Алии:
~Годы назад я вкусил великую боль,
Сердце дрожало, и скорбь сожрала мою роль.
Я хотел умертвить всё, что жилo во мне,
Чтоб погасло небо и сон не вернулся ко мне.
Но ты, о ворон, перевернул мой путь,
Вернул мне мгновения жизни — вдохнуть.
Ты понял мой боль и унёс её прочь,
Возьми теперь сердце — дай жить мне сквозь ночь...~
— Великолепно... — заворожённо выдохнул Жак.
Алия перелистнула страницы назад, показывая первую.
— Это тоже очень интересно.
«Когда кровь рода Тенебрис снова коснётся тени, пробудится то, что было забыто.
Ворон прилетит первым»
— Правда интересно, да?
Жак пробежал взглядом по странице, но затем нахмурился.
— Алия, здесь ничего нет.
— Что?
Она окаменела от удивления. Снова посмотрела на надпись, потом на Жака, потом опять на страницу.
— Как это — ничего? Вот же... прямо посередине. Ты не видишь?
— А ты видишь? — тихо, почти странно спросил Жак.
Алия ошарашенно ответила:
— Да. Вижу.
Жак не отводил от неё взгляда. Его глаза потемнели. Это не понравилось Алие, и она инстинктивно сделала несколько шагов назад.
— Жак? Ты ведёшь себя странно.
— Правда? — он остался стоять на месте. — Или это ты странная?
— Я?.. — она искренне не понимала. От тревоги холод пробежал по позвоночнику.
— Именно ты, Алия. Что здесь написано?
Горло пересохло. Она словно не узнавала своего друга.
— Жак... — прошептала она.
— Скажи мне. Что написано в книге?
Его угрожающие шаги заставили её отступать, пока спина не упёрлась в книжный шкаф. Глаза распахнулись от страха. Она даже не успела моргнуть, когда Жак болезненно схватил её за руку и заорал прямо в лицо:
— Говори, проклятая девчонка! Что написано в книге?!
Алия не могла вымолвить ни слова. Тело дрожало, но разум отдал приказ действовать. Она ударила Жака в самое уязвимое место — так, что он резко согнулся, а очки слетели с глаз.
Воспользовавшись мгновением, она оттолкнула его и бросилась бежать, изо всех сил, что были в ногах. Уже выскакивая из библиотеки, она услышала лишь одно:
— Я всё равно задушу тебя, Алия...
Под крики она бежала, спотыкаясь на неровных улицах.
Снаружи было уже совсем темно, ветер бил прямо в лицо, разметал волосы, а звуки вокруг доходили до ушей словно из-под воды. Она задыхалась, не осознавала, куда бежит — важно было только одно: уйти как можно дальше. Дальше...
Конец улицы был близко. Ещё немного, ещё чуть-чуть — и она свернёт. Но она даже не успела приблизиться к выходу, как четверо вышли вперёд и молча перекрыли дорогу.
Она остановилась. Сердце колотилось так яростно, что сосчитать удары было невозможно. Силы покинули её, картинка вокруг поплыла. Четверо приближались, и каждый сантиметр между ними был для неё приговором.
Вот и всё... да, это конец... Родители тоже прожили недолго. И она не проживёт. Теперь её очередь уходить навсегда. Она хотела закричать, но голос словно отрезали, слух выключился, зрение погрузилось во тьму.
В последний раз она лишь сжала платок, небрежно обмотанный вокруг безымянного пальца.
— «Помоги...»
Она прошептала это про себя.
Трое метались в хаотичном движении из стороны в сторону. Трое?..
Алия, покачиваясь на месте, пыталась собрать картину. Один уже неподвижно лежал на краю улицы. Трое дрались с кем-то. С кем-то, кто мечом упрямо рассекал их тела на части, окрашивая улицу их кровью.
Двое уже бросились на него. Одному удалось схватить его за руку — но он вывернулся, ускользнул. Алия не понимала, как ему удаётся проскальзывать между ударами и атаками. Он был как кобра — та, которую невозможно поймать.
Ещё один рухнул — без малейшего признака жизни.
А последнему... он просто перерезал горло.
От этого зрелища Алия задрожала ещё сильнее. По телу прокатилась кипящая волна ужаса, когда она заметила: он идёт к ней. Меч в его руке был опущен вниз.
Образ мужчины медленно прояснялся перед её глазами, и она узнала того самого парня в сером плаще, появлявшегося в библиотеке.
И только сейчас она заметила татуировку — ворона.
В сердце опустилось слабое облегчение, окончательно лишившее тело сил. Ноги подкосились, но мужчина упрямо удержал её за ослабевшую руку.
— Тихо, — глухо прорычал он.
Алия подняла на него взгляд. Он смотрел на неё нахмуренно, тревожно, напряжённо.
Её ноги снова подогнулись, и она поспешно ухватилась за его крепкое предплечье. Он обхватил её за спину и резко притянул к себе, удержал. В одной его руке была Алия, в другой — меч.
Она держалась изо всех сил, но он чувствовал, насколько она слаба. Она хотела заговорить, но горло сдавило.
— Спас... спа...
— Тихо, — снова прошептал он и вонзил меч ей в живот.
Глаза Алии распахнулись от ужаса. Дыхание оборвалось. Она попыталась вырваться, но мужчина продолжал крепко удерживать её со спины — в своём жестоком объятии.
Его рука неподвижно держала меч в её теле, а яростные глаза смотрели прямо в её лицо.
Боли она не чувствовала. Только ужас. Космический, бескрайний ужас и пустоту.
— От... пу... сти...
Едва слышно прошептала она. Её слабый шёпот коснулся его подбородка, но взгляд мужчины не изменился. Он смотрел прямо, холодно.
В его мёртвых глазах Алия уловила что-то ещё. Печаль?..
— По... почему?..
Вопрос прозвучал так по-детски, что на одно мгновение губы мужчины дрогнули.
Слеза из дрожащих глаз Алии упала прямо на его руку, сжимавшую меч, — и та тоже дрогнула. Лишь на миг.
— Не... не делай... — выдохнула Алия у его губ. — Не делай... п-пожалуйс...
Она не успела закончить. Мужчина вогнал меч до самого конца и вытащил его, пробив её тонкую спину.
Глаза Алии задрожали — быстро, судорожно.
Колени окончательно подогнулись, и она осела вниз, утянув его за собой. Они оба опустились на колени друг напротив друга.
Её голова мягко упала ему на плечо. Он удержал её за затылок, прижал к себе. Лбом коснулся её поникшей головы, одной рукой ласково провёл по волосам, другой продолжая сжимать меч.
— Шшш... всё...
Откуда-то издалека донёсся его бархатный шёпот.
Алия почувствовала во рту горький вкус крови. Пальцы бессильно скользили по мостовой, щека нашла приют на крепком плече того, кто её убивал, а шею ласкали его жестокие пальцы.
— Не плачь...
Он шептал это так, словно убаюкивал.
Они остались так — оба на коленях друг перед другом.
Одна — как убитая бабочка.
Другой — с мечом в её маленьком животе.
Свершилось...