Духи Бесконечности

Когда ребята решили отправляться домой, Эльмия внезапно вспомнила, что Сара обещала ей звонить. Она достала телефон и увидела девять пропущенных вызовов! Чёрт, она же забыла отключить беззвучный режим, когда вернулась со школы. А в пещере связи вообще не было. Сара, наверное, уже с ума сошла. Так и оказалась. Когда Эльмия набрала мамин номер, голос Сары прозвучал очень взволнованным, но вместо того, чтобы отругать девочку за невнимательность, она лишь успокоилась, ведь с дочкой всё было нормально. Эльмия сказала, что она уже идёт, поэтому за неё можно больше не переживать. Сара в свою очередь сообщила, что она заглянула к дедушке Алексу, поэтому вернётся домой под вечер, вместе с Томом.

Обратный путь выдался вполне приятным. Впервые за долгое время Мэтт и Эльмия, как самые обычные подростки, говорили на интересные темы, обсуждали школьные новости и гадали, что же сейчас делает Кэти. За всю поездку они ни разу не затронули Духов и всё, что с ними связано, за что Эльмия была очень благодарна Мэтту.

Девочка высадилась возле дома, и когда парень уехал, она открыла ворота и прошла во двор. Тут-то её и поджидал сюрприз. На террасе дома, оперившись руками в бежевых перчатках на трость с аметистом бриллиантовой огранки вместо набалдашника, стоял Эдвард Вукл. В своём извечном идеально выглаженном фиолетовом костюме он выглядел настоящим комильфо. Его фрак украшали мелкие запонки, подобранные под цвет бежевой рубашки с высоким воротником, из-под которого выходил алый галстук. Несмотря на слякоть, его туфли телесного цвета продолжали сиять чистотой. Чёрные, извивающиеся до плеч волосы торчали из-под фиолетового цилиндра с пышным красным бантом и едва покачивались на ветру.

– Здравствуй, Эльмия, – сказал он бархатистым голосом.

– З-здравствуйте, – робко произнесла Эльмия, заикаясь от испуга. – Как вы сюда пробрались?

– Позволь, я оставлю это в тайне. Мне нравится, когда люди видят во мне загадку.

– Вы что-то хотели у меня спросить? – поинтересовалась Эльмия. Её страх постепенно отошёл, и она смогла подойти ближе к входной двери. Эдвард сделал шаг назад, пропуская девочку.

– Не совсем, – таинственным тоном проговорил он. – Я пришёл тебе помочь.

– Помочь? – от удивления Эльмия закашлялась. – Чем же?

– Прошло больше месяца, как ты впервые взяла в руки Временной кулон, – вкрадчиво говорил он. – Ты даже загадала с его помощью желание во время солнечного затмения, но не разу не использовала его по назначению, и я решил, что это пора исправить.

– Вы хотите отправить меня в прошлое? – ещё сильнее удивилась Эльмия. От изумления девочка выронила ключи, но быстро подобрала их и открыла дверь. – Проходите, пожалуйста.

Мистер Вукл кивнул в знак благодарности, прошёл в прихожую и, разуваясь, продолжил:

– Можно попробовать и в прошлое, но я хочу настоять на будущем.

Не зная, что и сказать, Эльмия пожала плечами.

– Хотите чаю? – не в тему спросила она.

– О, буду премного благодарен.

Эльмия пошла на кухню ставить чайник, а Эдвард нерасторопно последовал за ней. Элегантно отодвинув стул, он приподнял полы фрака и, усевшись, как настоящий аристократ, пододвинулся к столу.

– Сколько вам ложек сахара? – спросила Эльмия?

– Оу, мне без сахара, пожалуйста... Сахар – зло. Он скрывает правду – истинный вкус, чайную горечь. К тому же сахар – это ещё и яд. А умереть от лжи не очень приятно.

– Какие мудрые слова, – подметила Эльмия. Хоть ей и не понравились рассуждения Эдварда Вукла о смерти, поспорить с ними было сложно. – Должно быть, ваши родители очень образованные люди.

– Я вырос в приюте, – помрачнев, ответил Эдвард. – Попал туда, когда мне едва исполнилось семь лет. Я очень смутно помню жизнь до детдома, но знаю, что моя бабушка, действительно, была весьма мудрой женщиной.

Чай заварился, и Эльмия разлила горячий напиток с ароматом лесных ягод по чашкам. Затем она достала из шкафа вазочку с конфетами и поставила на центр стола. Пусть Эдвард и считал сахар ядом, Эльмия пить чай впустую не собиралась. Однако девочка ошиблась. Рука мистера Вукла тут же потянулась к угощению и схватила ближайшую конфету.

– Извини, что не принёс торт, – смущённо опустив глаза, проговорил он. – Я почти никогда не хожу в гости, поэтому даже не подумал про него.

– Ничего страшного, – заверила его Эльмия, делая маленькие глотки чая. Вкусный напиток приятно обжигал горло – самое хорошее, что можно получить, придя с мороза.

– Как твой дневник? Ты его ведёшь?

– Да-а, только... Вчера после затмения я потеряла сознание, и все мои воспоминания об этом дне стёрлись.

И тут в голову Эльмии ударила пугающая мысль. Эдвард Вукл знал, что она вчера делала, как и то, сколько времени она оберегает Временной кулон. А ещё он заставил её каждый день записывать события дня, что порождало самые странные подозрения. Ко всему прочему он представился ей родственником, хотя ни Сара, ни Том его не знают, а на Мудрого стража он не очень похож, ведь в пещере было написано, что все Духи их царства имеют схожую форму перевоплощения – высокий рост, бледную кожа, длинные светлые волосы. Эдвард под это описание точно не подходил. Пугали и все эти рассуждения о смерти, и его проникновение во двор... От страха у Эльмии усилилось дыхание и участилось сердцебиение. Такой ли хороший мистер Вукл, каким его показывают в рекламе игрушек, на самом деле?

Эдвард скользнул по Эльмии взглядом. Она знала, что он понял её мысли, но почему-то ничего не предпринял.

– Ничего страшного, так и должно быть, – заявил мистер Вукл. Эльмию эти слова сильно удивили, пока она не вспомнила о теме их разговора. – Я думаю, что тебе стоит взять дневник с собой на время путешествия. Можешь записать, что увидишь, что услышишь... Каждому интересно, какое нас ожидает будущее.

Морочит голову, вдруг подумалось Эльмии. Делает вид, что всё в порядке, чтобы усыпить её бдительность. А не дождётся! И не с такими тихонями приходилось ей сражаться.

Внезапно Эдвард встал. Эльмия уже приготовилась к атаке, но оказалось, что Эдвард просто допил чай. Сама девочка от волнения почти не притронулась к чашке.

– Я бы подождал, пока ты допьёшь чай и приведёшь голову в порядок, но, к сожалению, моя должность директора фабрики не позволяет мне затягивать перерыв, несмотря на то, что сегодня суббота. Поэтому предлагаю скорее перейти к делу. Совершать прыжок лучше на улице, потому что в будущем в этом доме может жить другая семья, и вряд ли она обрадуется внезапному появлению розоволосой девочки. Так что бери кулон, и пойдём на улицу.

После этих слов он направился в прихожую, а затем, переобувшись, вышел во двор. Эльмия вся эта ситуация сводила с ума. Быть может, у неё разыгралась фантазия, и образ убийцы-Вукла она навязала себе сама? А если не так? Что, если Эдвард и вправду давно следит за девочкой? В любом случае, шанс научиться пользоваться Временным кулоном (если Эдвард правда этому может научить) упускать нельзя.

На всякий случай Эльмия пожелала себе невидимую защиту. После урока мифологии она теперь сомневалась во всех своих возможных способностях, поэтому не была уверена, что её заклинание сработало. Затем она отыскала кулон, – Сара его надежно спрятала обратно на чердак, – и, прихватив дневник с ручкой, вышла во двор.

Громко стукая металлическим наконечником трости о садовую плитку, Эдвард прошёлся до ворот и пересёк улицу. Эльмии оставалось только последовать за ним.

– Открывай, – скомандовал мужчина.

Девочка послушно раскрыла кулон. Никогда прежде она не видела его внутри. Циферблат кулона оснащался тремя стрелками: часовой, минутной и секундной. Под сердцевиной часов имелось табло с датой.

– Механизм сего устройства довольно прост, – проговорил Эдвард, склонившись над Эльмией. – Часовые смотрители не думали, что кулон может попасть в плохие руки, поэтому не стали заморачивать себя сложной конструкцией... Прежде всего тебе нужно определиться с датой того события, в которое хочешь попасть. Расставляешь стрелки на нужные цифры, в табло выставляешь числа – день, месяц, год. А затем нажимаешь на сердцевину и довольствуешься результатом! Всё ясно?

Эльмия кивнула. Это было настолько элементарно, что с кулоном мог бы справиться и пятилетний ребёнок, а она – тем более. Странно, что за целый месяц она даже не захотела его испытать.

– Хорошо... Теперь вот что, – Эдвард посмотрел девочке в глаза. – Эльмия, если с тобой что-нибудь случится (а при путешествиях во времени обязательно что-нибудь происходит, в этом и есть их смысл) то просто открой эту коробку, – мужчина протянул ей маленькую коробочку в фиолетовой фольге, – и она тебе поможет.

Эльмия опять кивнула и спрятала коробку в карман куртки сильно надеясь, что там не бомба. Как бы ей всё это не растерять, ведь за пазухой ещё и дневник лежит!

– Ну тогда удачи, – Эдвард одарил девочку чарующий улыбкой и отошёл в сторону.

Эльмия не знала, какую дату ей выбрать, поэтому время, день и месяц оставила на месте, а последние цифры года решила поменять друг с другом. Ячейки напомнили кодовый замок на чемодане. Эльмия прокрутила один барабан с «1» на «5», а второй с «5» на «1». В итоге получилось 22 марта 2051 года. С глубоким выдохом она нажала на сердцевину, и её каким-то магическим образом окутал золотистый туман. Уже через пять секунд он застелил глаза, а через десять – Эльмия почувствовала сильный удар в область живота, и она отлетела на несколько метров.

Не успела Эльмия подумать, что Эдвард Вукл всё-таки оказался мерзавцем, как к ней подбежала какая-то женщина лет тридцати с густыми светлыми кудрями и пронзительными серыми глазами.

– О Боже! – воскликнула она, громко топая каблуками. – Вы целы?

– М-м-м, – слабо промычала Эльмия. – Что... что случилось?

Она попыталась приподняться, но голову пронзила резкая боль, и девочка вновь упала.

– Я ехала по дороге, вокруг никого не было, и тут откуда не возьмись появился туман, а затем – БАМ! – затараторила она, активно жестикулируя. – Пожалуйста, извините меня, я вас совсем не видела... Этот туман...

Эльмия медленно приходила в себя. Она вновь попыталась приподняться – на этот раз успешно – и осмотрелась по сторонам. Мистера Вукла поблизости не было. Вокруг вообще не было ничего знакомого. Девочка лежала посреди шестиполосной трассы. По обочинам стояли высотные многоэтажки с зеркальными стенами, почти достигающие облаков. Сверху тянулось множество путепроводов. По одному из них, видимо, железнодорожному, с огромной скоростью мчался белоснежный поезд обтекаемой формы. Эльмии показалось, что его длина больше тридцати километров, однако он пронёсся перед её глазами всего за пару секунд. По небу летали огромные диски, напоминающие инопланетные тарелки, ко дну которых крепились какие-то прожектора, проектирующие в воздух очень реалистичную 3D-рекламу.

От увиденного Эльмия пришла в восторг. Значит, всё получилось! Она попала в будущее!

– Вам плохо? – обеспокоенно спросила женщина, не понимая радостной реакции Эльмии. – Может, вас отвезти домой? Где вы живёте?

– Я... Нигде...

– О, так ты профуго? Бедняжка... – произнесла женщина сочувствующим голосом, хотя лицо искривилось будто от неприязни, и она невольно даже перешла на «ты». – Тогда я отвезу тебя к себе. Не бойся, я училась на врача и просто хочу убедиться, что с тобой всё хорошо. Должна же я как-то искупить свою вину перед тобой.

Женщина помогла Эльмии встать на ноги. Ступать девочке показалось невыносимо больно, поэтому до машины она добралась, опираясь на плечо женщины. Несмотря на все те технологии, что девочка увидела за эти минуты, машина женщины оказалась совершенно обычной, будто из родного времени Эльмии.

Усадив девочку на переднее пассажирское сиденье, женщина вернулась за руль и развернула машину в обратном направлении. Не отводя взгляда с дороги, она одной рукой нащупала в бардачке аптечку, достала салфетку и протянула её Эльмии:

– У тебя кровь из виска идёт, – ласково произнесла она.

Эльмия посмотрелась в зеркало заднего вида. Похоже, во время падения она повернула голову набок и разбила бровь об асфальт.

Во время поездки Эльмия увидела мало машин, основное движение почему-то сформировалось на путепроводах.

Чем дальше они уезжали из города, тем ниже становились дома. Вскоре многоэтажки и вовсе сменились обычными одноэтажными домами. Рядом с одним из них женщина и остановилась.

– Вот здесь я и живу, пойдём, – сказала женщина, помогая Эльмии выйти из машины. Во время поездки девочка регенерировала ногу, но продолжала хромать, чтобы не вызывать подозрений. – Кстати, как тебя зовут?

Эльмия не решилась называть своего настоящего имени, и из всех возможных имён она почему-то выбрала одно:

– Сабрина.

– Очень приятно, – женщина мило улыбнулась, и на её лице заиграли ямочки. – А я Изабель, но ты можешь звать меня Бэлла.

– Бэлла, – задумчиво повторила Эльмия. – Очень красивое имя.

Изабель открыла ворота, пропуская девочку вперёд. Они прошлись по поломанной плитке, которая колотыми кусками тянулась до самой двери. Внутренней обстановкой дома Эльмия тоже разочаровалась. Всё здесь выглядело старым и обыденным. Видимо, женщина жила довольно бедно, раз ютилась в интерьере сорокалетней давности, либо она была приверженицей ретро-стиля.

Изабель провела Эльмию в маленькую, но по-домашнему уютную гостиную. В уголке сидел кучерявый парнишка шести-семи лет. Девочка очень удивилась, когда увидела в руках мальчика куклы, причём самодельные – из старых лоскутов и соломы, торчащий сквозь потёртости.

– Мама, кто эта девочка? – спросил он тонким голоском.

– Поздоровайся, это Сабрина. – От этого имени у Эльмии по коже пробежали мурашки, и только потом она вспомнила, что сама так представилась. – Она сегодня переночует у нас.

– О, нет-нет, – запротестовала девочка. – Я не хочу доставлять вам неудобства, да и вообще у меня есть... место для ночёвки.

Бэлла напряжённо выдохнула.

– Ну, воля твоя, – не стала настаивать женщина. – Но сейчас тебе требуется хороший отдых. Ты пока ложись на диван, я тебя сейчас обследую. Вещи можешь положить на тумбочку.

– Мама, эта девочка похожу на волшебную принцессу из сказки, – вновь подал слабый голосок мальчик, не отводя от Эльмии любопытного взгляда.

– Да, похожа, – в некой задумчивости произнесла Бэлла, выходя из комнаты.

Тем временем Эльмия уже повесила куртку на вешалку, дневник с кулоном положила на тумбу, а затем прилегла на диван, расправив руки по швам. Вскоре вернулась Бэлла. Она обвязала голову девочки тесьмой, маркером сделала на ней заметки со стороны лба, висков и затылка. После этого она сняла тесёмку и сложила их в метках лба и затылка.

– Сотрясения нет, – облегчённо выдохнула женщина.

Затем она стала надавливать на кожу Эльмии в разных местах, спрашивая об ощущениях. Боль девочка нигде не чувствовала.

– Поздравляю, ты полностью здорова, – мило улыбнувшись, доложила Бэлла. – Тебе повезло, что тебя сбила я... Нет, конечно, это тоже плохо, но попадись ты под колёса этих спидингов, тебя бы прямо на дороге расплющило...

Эльмия слабо улыбнулась. Получилась бы крайне глупая ситуация, погибни она в первый же момент своего первого прыжка во времени. Зато она с самого начала уяснила, что эти путешествия – дела опасные, и прыгать в незнакомую дату лучше не стоит.

– Я принесу тебе поесть, – вдруг сказала Бэлла.

– Нет, пожалуйста, не стоит, – отпиралась Эльмия, но Изабель была непоколебима. Упрямо замотав головой, она привела несколько доводов того, что обязана о ней позаботиться, раз она профуго. Кто или что такое профуго, Эльмия знать не знала, но, возможно, если она скажет, что никакая не профуго вовсе, Изабель её вышвырнет обратно на улицу, а голова у Эльмии, хоть и болела жутко, всё ещё соображала.

Пока Изабель орудовала сковородкой у плиты, девочка стала рассматривать комнату и только сейчас заметила, что личных вещей, кроме игрушек мальчишки, здесь не было. Тогда Эльмия несколько раз попробовала заговорить с мальчиком, но тот не обращал на неё ни малейшего внимания.

– Он не понимает, – отречённым голосом пояснила Бэлла, входя в комнату с табуреткой в одной руке и сковородкой в другой. – У него... проблемы с мозгом. Слабоумие или аутизм, или что-то в этом роде... Я... мне стыдно признать, но... я отучилась на медсестру только один курс...

Она поставила перед Эльмией табуретку, сверху положила разделочную доску, а затем поставила сковородку с яичницей и беконом.

– Извини, что такой скудный обед, – стала оправдываться Изабель. – Я очищала холодильник, и кроме этого ничего не оставалось...

Эльмия уверила, что ничего в этом страшного нет, и с благодарностью стала жадно поедать глазунью.

– После смерти моей матери отец надолго ушёл в себя, забыл обо мне... – внезапно завела рассказ о себе Изабель, глядя вдаль сквозь треснувшее оконное стекло. – Мне тогда был всего около года, и бабушка забрала меня к себе и стала меня воспитывать. Как только я подросла, я решила слезть с их шеи, потому что у них с дедушкой была собственная дочь-подросток, и пошла искать работу. Работала за гроши, ведь кто станет платить много маленькой девчушке... – Из помутневших глаз Изабель покатились слёзы, но она продолжала, даже не замечая их: – Когда я выросла, смогла поступить в медицинский. Но моих сбережений хватило только на оплату первого курса. Я никому не сообщила, что меня выгнали из института, а потом началась война и было совершенно не до этого... Во время войны я утеряла абсолютно все данные о родственниках – и об отце, и о бабушке с дедушкой, потому что всё военное время мы жили в разных лагерях... – Она всхлипнула и перевела мокрый взгляд себе на колени. – Извини, не знаю, почему начала тебе это рассказывать. Ты мне просто напомнила о... Неважно...

– Ничего страшного, – поспешно заверила её Эльмия. – Я готова вас выслушать, если вам от этого станет легче.

– Спасибо, – вновь всхлипнув, кивнула Изабель. – Вообще во время войны многие документы утеряли, поэтому, когда я заявила, что училась на врача, мне поверили на слово. Я стала работать, но из-за кризиса в стране получала немного – на жизнь хватало, а остальное было неважным. Потом познакомилась с будущим мужем, – на губах появилась мимолётная улыбка, и Изабель наконец вытерла слёзы тыльной стороной ладони. – Он был очень богат и заставил меня бросить работу, поскольку и сам хорошо меня обеспечивал. Но как только узнал о беременности, молча собрал вещи и уехал, ничего не сказав. На работу меня больше не брали, и я осталась с сыном в полной нищете. Приходилось кое-где подрабатывать уборщицей или продавщицей, которым особых знаний не требуется. Стала брать деньги в долг, а когда не могла их вернуть, пыталась скрыться...

К этому времени Эльмия уже доела, сама не заметив, как проглотила оба яйца с беконом вместе, а потом поудобнее расположилась на диване, чтобы слушать дальше.

– Сынок тогда уже родился, и поначалу он казался совершенно здоровым. Я рожала его в одиночестве, никакого обследования он не проходил, потому что всё это было платно, а денег у меня не было. Но потом, когда он рос, стала замечать его отстранённость ко всему. Он очень редко чем-то интересуется. Меня-то не всегда замечает.

Изабель замолчала, рассказав свою печальную историю до конца. Эльмия не сомневалась, что таких историй у Бэллы было немало, но не хотела о них расспрашивать, ведь каждое плохое воспоминание тянет за собой и те ужасные чувства, пережитые в самые тяжёлые моменты жизни. Но и молчать было неудобно, поэтому она как бы невзначай произнесла:

– У вас тут пустовато...

– Всё из-за долгов, – тяжко вздохнув, пояснила Бэлла. – Я задолжала очень много у какой-то фирмы, а выплачивать нечем. Придётся снова скрываться, вещи уже собрала, главное, чтобы до моего отъезда никто не выломал дверь и не подставил пистолет к моему виску.

Эльмия громко сглотнула. Ну и помотало же эту женщину. Эльмии так хотелось ей помочь, но она и сама понимала – нечем. Не будет же она с помощью своих способностей грабить банки.

– У тебя лицо серое, тебе поспать надо, – запричитала Изабель. Она ненадолго вышла из комнаты и вернулась с одеялом. Бэлла накрыла им Эльмию, и та, не смея возражать, приняла любимую позу для сна.

– Мама, расскажи этой девочке сказку про волшебную принцессу, – вновь напомнил о себе мальчик.

– О, милый, Сабрина уже взрослая девочка, ей неинтересны такие сказки, – ласково и вкрадчиво произнесла Изабель.

– Нет-нет, я люблю сказки, – заверила Эльмия. – Расскажите её.

– Ну что ж, ладно...

Изабель на некоторое время замолчала, наверное, вспоминая начало, а затем прочистила горло и принялась рассказывать:

– В некотором царстве, в некотором государстве жили-были король с королевой. Всё у них было хорошо: и богатства море, и слуги послушные, да только детей у них всё не было. Однажды разозлился король на жену, потому что наследника та ему родить не может, и хотел выгнать её из дворца своего. Узнав об этом, королева горько заплакала. И тут ей на помощь прилетела волшебная фея и отдала на воспитание свою дочь. Король был рад и такой наследнице, и решил он тогда счастьем своим со всем царством поделиться и пригласил всех на пир. Не получил приглашения лишь старый колдун, о котором все уже давно забыли. Осерчав, вторгся колдун в дворец королевский и наложил на маленькую принцессу заклятье страшное: «Пусть растёт дитя ваше краше цветка алого, пусть мудрее будет прорицателя любого, пусть сильнее будет рыцаря всякого и волшебством обладать будет, кое никто по сей день и не видывал... Но пройдёт пять тысяч ночей, и убьёт её сама природа так же, как и породила!» Королева так испугалась за судьбу дочери, что заперла её в самой дальней башне, чтобы не смогла природа до принцессы достать. Но время шло, шли года, минуло уж тринадцать лет. Надоело маленькой принцессе в башне сидеть и убежала она из дворца королевского. Долго ли, коротко ли она бежала, да повстречала в конце пути своего принца заморского, принца прекрасного. Полюбили они друг друга, да разрушила любовь их необъятная заклятье колдуна старого. Узнали об этом король с королевой, благословили дочь и принца. И стали те жить-поживать, да добра наживать...

– Хорошая сказка, – заявила Эльмия уже в полусонном состоянии.

– Бабушка говорила, что это сказка о моей маме, – со смехом в голосе проговорила она.

Эльмия подумала, что эта сказку ещё напоминает и её личную историю, но обдумать она её не успела – сразу же уснула.

Эльмия проснулась уже поздним вечером, что она поняла по чёрному небу, проглядывающемуся за окном. Голова ещё немного болела, глаза с трудом разлеплялись, но в тёмном углу она заметила Изабель, держащая в руках бумажную книгу. Неужели спустя сорок лет их ещё кто-то читает?

Вдруг Эльмия краем глаза заметила, что на тумбочке нет ни её дневника, ни Временного кулона. Испуганным взглядом она обвела комнату и увидела, что блокнот в раскрытом виде лежит у мальчишки на коленях, а руками он крутит стрелки и табло кулона.

– О нет! – с ужасом в голосе бросила девочка и за секунду вскочила с дивана.

Изабель дрогнула от неожиданности, но посмотрела в угол и поняла причину паники пациентки.

– Не волнуйся! – она вскочила с места придержала Эльмию за руку. – Он очень аккуратный мальчик, немного поиграется и вернёт всё в целости и сохранности.

– Нет, вы не понимаете! – молящим голосом кричала девочка, но было уже поздно. Мальчик нажал на сердцевину часов, и через мгновенье его окружила мерцающий золотистый туман.

– Господи! – схватилась за голову Бэлла. – Этого не может быть!

Она в один шаг одолела полкомнаты, оказавшись в углу, но золотистая дымка рассеялась, а вместе с ним и мальчишка. И кулон тоже.

Ужасная мысль пронизал голову Эльмии: она же теперь не сможет вернуться в своё время!

– Что случилось? Куда он пропал? – дрожащим голосом кричала Изабель со слезами на глазах, а затем внезапно яростно накинулась на Эльмию. – Верни мне моего сына!

Девочка и сама была в панике, но в душе таилась надежда, что есть выход из этой ситуации. В конце концов, она же теперь знает, что её дом находится рядом с Печатью Бесконечности, через которую можно проникнуть в мир Духов. Уж Часовые смотрели должны ей помочь вернуться назад, ведь они клялись помогать людям.

– Пожалуйста, успокойтесь, – проговорила Эльмия с интонацией взрослого, сжимая трясущиеся руки Бэллы. – Я вам обязательно помогу вернуть сына. Только давайте вы сначала примите какое-нибудь лекарство, чтобы успокоить нервы.

Когда неровное быстрое дыхание Изабель пришло в норму, она кивнула головой, вышла из комнаты, но вскоре вернулась.

Эльмия и Бэлла сели на диван. Изабель продолжала трястись, но пыталась вернуть самообладание, сжимая дрожащие руки.

– Чтобы отыскать вашего сына, я должна знать, как его зовут, сколько ему лет, куда он любит ходить и чем заниматься. Расскажите абсолютно всё, что знаете о нём.

Изабель сделала глубокий вдох.

– Его зовут Эдвард. Эдвард Вукл.

Внутри Эльмии раздался громкий стон.

– Получается, вы – Изабель Вукл? – зачем-то решила уточнить девочка, но ответ её ничуть не утешил.

– Нет, – Бэлла поникла головой. – После развода с отцом Эдварда я вернула себе девичью фамилию. Она у меня двусоставная, я получила её от обоих родителей – Диксон...

– Стоп! – резко выкрикнула Эльмия, едва не оглушив собеседницу.

В её голове творился беспорядок. Она не хотела верить в собственное предположение, но факты заставили принять невозможное за реальность.

– Что не так? – изумлённо спросила Белла. В её взгляде читалось отчаяние, и Эльмии пришлось опустить глаза.

– Я знаю, где ваш сын, но...

Слова с трудом давались ей, и стоило девочке собраться с силами, чтобы рассказать всю правду, она вспомнила нечто важное.

Подбежав к вешалке, она сунула руку в карман куртки и достала оттуда коробочку в фиолетовой фольге. Эльмия вернулась в гостиную, распечатывая упаковку на ходу, и с замиранием сердца открыла коробку. Так и есть. Временной кулон.

Не скрывая улыбки, она потянула магический артефакт за цепочку и закружила им в воздухе. Разноцветные камушки сверкали на свету, проникающего сквозь окна, создавая по всей комнате множество белых, жёлтых, красных и голубых «зайчиков».

– Такой же кулон, что и исчез с моим сыном! – воскликнула Изабель.

– Нет, – улыбнулась Эльмия. – Это он и есть.

– Неужели не сработало? Разве мы могли что-то сделать не так? – расстроенно причитал мистер Вукл, когда золотистая дымка рассеялась, а Эльмия продолжала стоять на прежнем месте. Но тут его взгляд скользнул по девочке, задержался на её счёсанном виске, и его лицо расплылось в довольной улыбке. – Как твой первый прыжок? – добродушным голосом спросил он.

От перемещения у Эльмия слегка кружилась голова, поэтому сначала она, немного покачиваясь, сделала несколько маленьких шагов, а затем подбежала к Эдварду и обняла его со всей силой.

– Вы мой внук, – утвердительным тоном проговорила она.

– Так и есть, – миролюбиво ответил мужчина, обхватив Эльмию за плечи. – Поэтому тебе совершенно ни к чему общаться со мной на «вы». Это звучит несколько странно.

Эльмия едва приподняла уголки губ и отстранилась.

– Почему вы раньше мне обо всём не сказали? – вдруг начала она озабоченным голосом. – Ведь из-за меня вы попали в прошлое! Я лишила вас семьи, – после этих слов она внезапно вспомнила разговор на кухне и шумно вздохнула от пришедшей мысли, – из-за меня вы попали в детдом!

– Эльмия, успокойся, – смирительно произнёс мистер Вукл. – Ты не сделала мою жизнь плохой. Наоборот, ты только спасла меня... Давай вернёмся с тобой в дом и обо всём поговорим.

Эльмия согласно кивнула, но ожидание только усиливало чувство вины, и Эдвард, заподозривший это, решил не томить девочку.

– Мы с мамой жили очень бедно, – начал он преждевременный рассказ. – Как ты могла заметить, мы жили на самом краю города в старом доме и ездили на старой машине. Порой у нас не хватало денег даже на еду, поэтому мы часто не доедали. А потом я оказался здесь. Меня нашли на улице, отвели в полицейское отделение, а через пару недель определили в детский приют, где обо мне хорошо заботились.

Они зашли в дом, разделись и прошли в гостиную. Эльмия сделала Эдварду новый чай и принесла свой, который ещё не успел остыть.

– Правда, со мной очень жестоко обращались сверстники, – продолжал мистер Вукл. – Моя страсть к тряпичным куклам не пропала. Я делал их сам, иногда рвал обшивки кресел и доставал из них обивку, чтобы сделать себе новую игрушку. Из-за этих странностей меня никто не хотел усыновлять, поэтому в приюте я прожил до совершеннолетия. Затем меня выпустили, выделив комнату в коммуналке. Тогда мне было не на что жить, я хотел устроиться на работу, но в итоге всё-таки последовал детской мечте. Мои куклы были моими единственными друзьями, и я всегда жалел о том, что они не умеют думать, чувствовать и разговаривать. Не как биороботы, сделанные из холодного металла и покрытые искусственной кожей, которые так или иначе соответствуют определённо заданной программе. Поэтому в детстве я поклялся, что в будущем начну делать живых кукол, которые смогут стать отличными друзьями для таких одиноких детей, как я. И я начал с того, что делал всегда. Я стал шить тряпичные куклы. По выходным продавал их на городских базарах, иногда ярмарках. Много денег заработать не получалось, но на жильё и пропитание хватало. Потом я отважился на рисковый шаг – взял большой кредит и открыл мини-фабрику игрушек, рассылал партии по крупным магазинам. Я не ожидал больших успехов, но дети отчего-то стразу полюбили эти тряпичные куклы, и благодаря им я не только выплатил весь кредит, но и заработал ещё некоторое количество денег. А потом я познакомился с одной чудной женщиной, Софи Мирати. Я заметил её одним поздним вечером, когда она появилась в тёмном закоулке из внезапно образовавшегося золотого тумана, а на её шее висел тот же кулон, что и переместил меня в прошлое. Когда я показал ей свой кулон, она очень удивилась, ведь кулон только один, но я пояснил, что, вероятно, у меня находится более поздняя версия, так как я сам пришёл из будущего. Мы с ней разговорились на эту тему, она рассказала о Духах и научила меня пользоваться Временным кулоном, но я не хотел прыгать, ибо, по её словам, для обычных людей он влияет отрицательно, высасывает их энергию. Я и так укоротил свою жизнь вдвое, когда попал в прошлое. Позже Софи познакомила меня со своей подругой Мэри. Узнав, что Мэри владеет магией Духов Крови, я рассказал ей о своей мечте – вдохнуть в куклу реальную жизнь. Она сказала, что сделать много кукол никак не получится, потому что для оживления каждой понадобится много частиц жизни и при этом они должны быть пожертвованы добровольны. Эта новость меня очень сильно огорчила, но всё же одну сделку мы с ней провернули... А потом мы стали часто общаться, и вскоре дело дошло до свадьбы... Да-а, – весело протянул он, заметив ошарашенный взгляд Эльмии. – У меня же ещё и сын есть, ты не знала?.. Ну, не думаю, что моя личная жизнь тебя заботит.

Конечно, это было не так. Эльмию очень-очень интересовали даже самые мелкие подробности биографии мистера Вукла, потому что он был её внуком. Но настаивать она не хотела, ведь, раз Эдвард решил на эту тему не разглагольствовать, значит, не очень хотел делиться личной жизнью.

– С Софи я контакт не терял и тоже продолжал общаться. Вскоре я узнал, что у неё есть дочь Сара, которая вот-вот выйдет замуж за Тома Диксона. А я помнил из маминых рассказов, что у меня была добрая прабабка Сара Диксон. Сопоставив все факты, я понял, что вскоре на свет появишься ты, моя бабушка с розовыми волосами. Я не сомневался, что моя бабушка и девочка, пришедшая в наш дом, была одним человеком. Все последние годы мне жутко не терпелось встретиться с тобой, но я знал, что не должен торопить события, так как в твоём дневнике наша встреча датировалась девятым мартом две тысячи пятнадцатого года... Да, кстати!

Он вновь залез во внутренний карман фрака – и сколько у него там места?! – и вынул старый ежедневник. Его кожаный переплёт давно пожух, атласная закладка истрепалась, а страницы пожелтели от старости и жутко набухли, отчего дневник стал казаться в три раза толще. Но в том, что это был именно её дневник, девочка не сомневалась.

Эдвард протянул Эльмии её собственность. Она тут же раскрыла его на странице с закладкой и узнала свой почерк. Чернила проели бумагу насквозь, время не пощадило её записи, из-за чего они стали практически не читаемы. Но Эльмия разобрала дату последней записи – «19 марта 2015».

– Я уже совсем перестал ждать этот день, – продолжил Эдвард. – Просто в один ничем не примечательный вечер увидел на витрине книжного прелестный дневник, точь-в-точь похожий на твой, купил его, пошёл домой и тут – бац, и вот я уже стою во дворе твоего дома.

Эльмия улыбнулась от приятного воспоминания. Хорошенько она тогда струхнула, когда вместо желаемого манекена появился директор кукольной фабрики!

– И всё же я чувствую себя немного виноватой...

– Это скоро пройдёт, – заверил её Эдвард, а затем тихо, почти шёпотом, проговорил: – И поскольку ты спасла моё будущее, я хочу спасти твоё. Помнишь ту сказку, что тебе рассказывала моя мама? Хех, ну конечно помнишь, для тебя ведь прошло всего несколько минут... Так вот, эта сказка основана на твоей жизни. Дед придумал её для матери, а мать стала рассказывать её мне. Но только это далеко не полная версия... Принц с принцессой жили долго и счастливо, и вскоре у них родилась дочка. Устроили они тогда пир на весь мир, а старого колдуна вновь не позвали, и он опять сам пришёл. Принцесса испугалась за дочку свою и попыталась спрятать, но не за ней колдун пришёл, а за самой принцессой. Нашёл он её и сказал: «Коль пощадила тебя мать-природа, то от руки моей собственной ты падёшь», и пронзил он её злыми чарами, и упала принцесса телом бездыханным...

– Так я умру? – спросила Эльмия. Голос её был ледяным и колючим. Сознание девочки всячески отвергало мысль о том, что эта сказка – её судьба.

– Лишь в той вероятности, из которой я прибыл, – торопливо вставил Эдвард. – Время не линейно. Всё, что когда-то произошло или ещё произойдёт – происходит и прямо сейчас. Каждую миллисекунду рождается миллиард вероятностей, и тебе предстоит только отыскать нужную. Я обещаю тебе помочь в этом, но не сейчас. Пока я не обладаю нужными знаниями, но попытаюсь их выудить у Софи.

Неожиданно Эдвард хлопнул ладонями по коленкам и резко встал:

– Думаю, мне уже пора, – произнёс он и направился к выходу. – Надеюсь, мы встретимся скоро.

Эльмия не сказала ни слова. Она даже не шелохнулась. Все мысли кружились вокруг её возможной смерти. Ну зачем, зачем он обо всём рассказал? Эльмия была бы рада, зная только счастливый конец этой сказки.

Нет, всё же Эдвард поступил правильно. Как он сам сказал за чаем, горькая правда лучше сладкой лжи, особенно когда от этой лжи можно умереть. Но теперь девочка знает правду, и она не умрёт.

Тихий шёпот сорвался с её разомкнутых губ:

– Я не умру.