Духи Бесконечности

Оказавшись в своей комнате, Эльмия быстро переоделась в домашнюю одежду, разобрала портфель, чтобы скрыть улики, отперла дверь и спустилась вниз. Сара стояла в прихожей в пальто и сапогах.

– А вот и наша спящая красавица, – пропела она. – Выспалась?

– Ага, – тусклым тоном произнесла Эльмия, изображая зевок. – А ты куда собралась?

– Да вот решила за продуктами сходить... Ты как себя чувствуешь? Уже лучше?

– Да... Мам, тут такое дело, – нерешительно начала Эльмия. – Мне сейчас позвонили Кэти и Мэтт, позвали гулять... Можно мне выйти? Я хотела спросить у них про вчерашний день, вдруг они мне напомнят. Да и свежий воздух мне не помешает... Ну, ма-ам, ну пожа-а-алуйста, – заверещала она, даже не дав маме подумать.

– Ладно, ладно, хорошо, – безо всяких стараний сдалась Сара. – Иди, но чтобы телефон с собой взяла! Буду тебе звонить, спрашивать, как себя чувствуешь.

– Хорошо, – кивнула Эльмия и нехотя представила выражение лица Мэтта, когда он будет наблюдать, как тринадцатилетняя девочка, почти подросток, отчитывается перед мамой.

– Ну всё, пока, – Сара чмокнула дочку в щёчку и пошла на улицу.

Эльмия побежала наверх, вновь переоделась, но уже теплее – к вечеру мороз наверняка усилится, – и, как только услышала рёв мотора, выбежала на улицу. Мэтт поджидал её на своём ярко-зелёном скутере, на котором, казалось бы, Эльмия совсем недавно каталась с Акио.

Запрыгнув на железного коня, девочка надела шлем и обняла Мэтта за талию. Вновь заревел мотор, и они с большой скоростью погнали по заснеженной трассе.

– Слушай, я забыла спросить, – откинув забрало шлема, Эльмия пыталась перекричать ветер. – Это правда, что ваши родители запретили вам с Кэти общаться со мной?

– Кто тебе такую ерунду сказал? – фальшиво усмехнувшись, спросил Мэтт.

– Кэти, кто же ещё?

– Ох, ну и болтушка эта Кэти, – шёпотом, чтобы Эльмия его не услышала, сказал Мэтт. – И ты ей поверила? – спросил он громче.

– Ну знаешь, о таком не врут.

Мэтт замолчал, нагнетая обстановку, и Эльмия не решилась напомнить вопрос.

– Всё из-за этого скутера, – мрачно произнёс Мэтт через некоторое время. – Когда ты спрашивала, как отец отреагировал на него, я тебе соврал... Я скрывал от него скутер. Недавно, во время патруля, отец увидел, как я рассекаю на нём по улице. Он устроил допрос, и мне пришлось сказать ему, что я одолжил его у друга. Но он мне не поверил. Пробил номера по базе, узнал, что скутер принадлежал без вести пропавшему Лигай Акио из нашей школы. Он изучил все бумаги по делу об его исчезновении, в тайне стал вести своё расследование, хотя это совсем к его работе никак не относится, и узнал, что в последнее время Акио слишком часто контактировал с Эльмией Диксон, с которой парень и был замечен в последний раз. Отец думает, что ты как-то причастна к его исчезновению и боится за мою жизнь.

Эльмия была потрясена этой новостью. Она никак не ожидала такого подвоха от мистера Роннела, ведь когда-то он дружил с её мамой. Да и сейчас они поддерживают отношения. Впрочем, может, именно благодаря этому Кайл до сих пор не заявился к ним в дом с ордером на арест. Девочка помотала головой, чтобы отогнать гнетущие мысли, и решила не продолжать эту тему.

Вскоре они добрались до места назначения. Мэтт как всегда спрятал скутер под склоном у шассе, и они с Эльмией направились вперёд. Озеро покрывалось тонким слоем свежего льда, поэтому идти по нему было опасно.

– Я нас телепортирую, – сказала Эльмия и уже ухватила Мэтта за руку, как вдруг парень отстранился.

– Нельзя, – твёрдо произнёс он. – Будет лучше, если мы повторим те же действия, что и вчера. Может, так ты начнёшь вспоминать.

Они прошли к едва заснеженной лодке и перевернули её. Затем Мэтт веслом пробил лёд возле берега, и тот стал медленно расходиться. Когда Эльмия залезла в лодку, Мэтт толкнул её, а затем запрыгнул внутрь.

– А о чём мы вчера говорили? – вздумалось спросить Эльмии.

– Ни о чём, – моментально последовал ответ.

– Совсем-совсем? – удивилась девочка. – За всё время мы даже не поговорили?

– Ну... Когда мы ехали сюда на скутере, ты спросила у меня как дела.

– Эм...

– Вот и у меня такая же реакция была! – расхохотался Мэтт.

Эльмия тоже улыбнулась, и они вновь замолчали.

Вскоре лодка наткнулась на сушу. Мэтт сошёл на берег, затащил за собой лодку и повёл Эльмию по вчерашнему пути.

– А вот тут ты повалила меня на землю, – заулыбался Мэтт.

– Что? – ошарашенно спросила Эльмия.

– Ну... Ты сказала, что резко устала, села на корточки, потянула меня на руку, и я упал носом в траву. А потом...

Он вдруг остановился и посмотрел куда-то вдаль.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Эльмия.

– Знаешь, я об этом совсем забыл... Ты сказала, что слышишь чей-то голос. Он кричал, но что-то его пыталось заглушить... Кажется, он сказал: «Духи, сердце, память, смерть и время».

От этих слов у Эльмии по коже пробежали мурашки.

– С Духами всё ясно, я уже многое о них выяснила, – стала она разбирать послание. – Сердце... Даже не знаю, с чем это можно связать... Память – это, возможно, предупреждение о том, что всё произошедшее я забуду. Смерть... Бр-р, даже думать об этом страшно! А время... Может, тут как-то замешана Сабрина?

– Сабрина? – удивился Мэтт. – Сабрина Хордон?

– Ага, – подтвердила Эльмия. – Эх, я не хотела тебе рассказывать, но Кэти рано или поздно всё равно проболтается. Уверена, если бы не я, она бы обо всём рассказала ещё в кафе...

И Эльмия поведала историю о Сабрине, вплетая в неё мистера Дейнайта, о котором парня тоже следовало бы оповестить. От услышанного Мэтт пребывал в некотором шоке, но по-настоящему его ошарашило то, что он увидел перед собой. Да и сама Эльмия, повидавшая столько волшебного и необъяснимого, была поражена.

Выйдя из леса, вместо привычного голого утёса они узрели неописуемый пейзаж, словно сошедший с картинки.

На несколько метров – почти от леса и до самого обрыва – простиралось множество великолепных сиреневых цветов. Их лепестки в форме сердец облепляли тонкие зелёные стебельки, слабо покачивающиеся на ветру. Тут и там, весело жужжа, сновали неугомонные пчёлы, перелетавшие с одного цветка на другой. Порхая лёгкими полупрозрачными крыльями, просвечивающимися на свету, в весеннем танце кружили мотыльки. Над лугом было непривычно тепло и солнечно, будто это место принадлежало другому миру, а мороз и снег его не коснулись. В центре всей этой красоты стоял величавый дуб. От его густой кроны отходила чёрная с проблесками тень, а к самому крепкому суку были привязаны самодельные качели – доска, держащаяся на двух верёвках.

– Не может быть, – потрясённо промолвила Эльмия по слогам.

Она внезапно сорвалась с места и устремилась вперёд. Мэтт, отойдя от шока, побежал за ней.

– Стой, Эльмия! – кричал он ей вдогонку. – Ты куда?

Девочка не отвечала. Она лишь хотела поскорее добраться до намеченной цели.

И вдруг исчезла. Как сквозь землю провалилась. И только визг, успевший сорваться с её губ, рассеивался в воздухе.

Растерявшись, Мэтт остановился.

– Эльмия! – вновь закричал он отчаянным тоном, аккуратно ступая вперёд.

– Я здесь! – наконец отозвалась Эльмия. Её голос казался гулким, словном эхо, и исходил откуда-то снизу.

– Где – зде...

Мэтт не успел договорить: земля ушла из-под ног, и он упал в какую-то дыру.

– Ух! – только и всего произнёс он, скатываясь по бугристым стенам пещеры. – Так, и... куда мы попали?

Вокруг царила кромешная тьма, разглядеть что-либо было невозможно.

– Не знаю, – настороженно прошептала Эльмия, тщетно прищуриваясь.

Раздался щелчок пальцев, – девочка попыталась создать небольшой огонёк, как это сделал Стив в её видении, но у неё не вышло. Либо это один из тех «фокусов», для которых нужны специальные знания, либо такой способностью обладают только Часовые смотрители. Тем не менее Эльмия быстро нашла другое решение. Она проговорила небольшую фразу-заклинание, и внезапно она вся заискрилась. По всему телу тянулись маленькие молнии. Сползая с кончиков пальцев и волос, они сплетались в один клубок, и вскоре перед Эльмией предстала настоящая шаровая молния. Некоторое время она повисела в воздухе, позволяя Эльмии и Мэтту полюбоваться ей, а затем устремилась вглубь подземной пещеры, чуть не столкнувшись с девочкой.

– Пошли, – шепнула Эльмия, протянув парню руку.

Мэтт поднялся на ноги, и они поспешили за светящимся шаром.

Пещера оказалось не глубокой – уже через минуту ребята пришли в тупик. Только они дошли до конца, шаровая молния медленно опустилась, а затем внезапно, набрав большую скорость, врезалась в потолок. Испугавшись, Эльмия пригнулась, а Мэтт прикрыл её своей спиной. Но всё обошлось – шар распался на множество мелких искр, разошедшихся по округлым стенам пещеры. Некоторые из них зацепили висящие факелы, и те моментально вспыхнули.

– Иногда я просто поражаюсь твоим способностям, – от облегчения Мэтт рассмеялся.

Эльмия тоже хихикнула, хотя внутренне она ощущала беспокойство. Её заклинание едва не сработало против неё – обычная шаровая молния могла попросту убить их током. Впредь со своими желаниями нужно быть осторожнее.

Мэтт взял факел и, приблизившись к тупиковой стене, провёл им перед собой. Он сразу заметил на ней надписи и рисунки и теперь пытался рассмотреть их поближе.

– Что там? – завороженно спросила Эльмия.

– Тут какие-то письмена, – ответил он, всё сильнее вглядываясь в начертанные буквы. Мэтт несколько раз попытался прочитать фразу шёпотом, и, разобрав, произнёс вслух: – Тут сказано о каком-то Кэм'с Хорде. – Он вновь прошёлся глазами по тексту. – Это похоже на какое-то пророчество. Говорится, что однажды четверо Духов, самых сильнейших из своих царств, объединят свои силы и знания, и тогда придётся конец всему живому во Вселенной.

– Что за бред? – фыркнула Эльмия. – Конец света коснётся только Земли и Каэлестиса, и погибнут не из-за каких-то четырёх Духов, а в результате столкновения друг с другом... Вернее, должны погибнуть... Но я не дам этому случиться.

Мэтт развернулся и осветил пространство перед собой. Все стены были сплошь исписаны и изрисованы. Эльмия тоже схватила факел – он оказался тяжелее, чем она ожидала – и стала изучить странные письмена. Как она и думала, они рассказывали о Духах. Среди рисунков Эльмия увидела и их портреты, и пейзажи миров, и эпизоды Войны Бесконечности. Но многие надписи и рисунки уже наполовину стёрлись и разобрать их было невозможно.

Эльмия так увлеклась, что даже не заметила, как вернулась к началу пещеры.

– Тут рассказывается, как появились Духи, – девочка попыталась докричаться до Мэтта, что не составило ей труда с таким эхом. – Кажется, на этих стенах написана вся их история. Чем глубже уходит пещера, тем описанные события становятся позднее.

– Тогда это – действительно конец? – дрогнувшим голосом спросил Мэтт, вернувшийся к записям о таинственном «Кэм'с Хорде».

Ответа у Эльмии не нашлось, и она стала рассматривать вторую тупиковую стену, возле которой они свалились.

– Ничего не понимаю, – заворчала девочка. – Тут тоже самое написано, про этот Кэм'с Хорд.

Она пошла дальше, изучая четвёртую стену пещеры, то и дело недовольно причмокивая губами и цокая языком.

– Тут всё тоже самое! – в сердцах крикнула она. – Только на одной стене события идут от начала к концу, а в другой – от конца к началу.

– Это наверняка что-то значит. Не думаю, что среди Духов есть дураки, которые решили дважды написать одно и тоже.

– Думаешь, это сделали Духи?

– Люди вряд ли знают всю их историю, – хмыкнул Мэтт. – Ты прочитала что-нибудь интересное?

– Нет, – безрадостно промолвила Эльмия. – Всё, что я смогла разобрать, я уже узнала от мистера Дейнайта.

– А остальные надписи? Ты не можешь... как-нибудь восстановить их при помощи способностей?

– Сама – вряд ли, – ещё печальнее сказала девочка. – Эх, жалко, что Сабрины с нами нет. Она бы смогла отмотать их время до самого появления.

– Может, стоит её позвать?

– Она ни за что не согласится пойти со мной в какую-то пещеру внутри утёса, находящегося за городом на противоположном берегу озера... Ладно, видимо, делать здесь нечего. Пошли отсюда.

– Айн момэнт, – сказал Мэтт. Он достал из кармана джинсов телефон, включил съёмку видео и прошёл с ним всю стену. – Попытаюсь что-нибудь рассмотреть дома.

– А я даже не догадалась, – уныло проговорила Эльмия.

Пройдя целый круг, Мэтт убрал телефон, и они с Эльмией вернулись к началу пещеры. Дыра, сквозь которую они проскочили, оказалась люком. Он держался на пружинах, поэтому, когда Эльмия и Мэтт проскочили, люк тут же за ними закрылся. Зайти внутрь оказалось слишком просто, осталось понять, как им теперь выйти.

Мэтт зацепился за выступы на стене пещеры, поднялся по ним и протянул руку к двердце. Кое-как ему удалось подцепить её ногтем и опустить вниз. Он держал люк одной рукой, чтобы тот вновь не захлопнулся, а другой схватился за край свисающей почвы и попытался подтянуться. Несмотря на свои спортивные достижения, ему это показалось очень нелегко. Когда Мэтт наполовину вылез наружу, он отпустил люк. Крышка больно ударила его по спине, но он стерпел и благодаря обеим рукам наконец выкарабкался на поверхность. Передохнув несколько секунд, парень вновь оттопырил люк и протянул Эльмии руку.

– Хватайся, – сказал он ей, но девочка насмешливо покачала головой, и вдруг её тело охватил розовый туман. Не успел Мэтт удивиться, как на его плечо легла рука. Испугавшись, он так сильно вздрогнул, что едва вновь не провалился в пещеру. Перед ним, тихо хихикая, стояла Эльмия.

– А ты не могла раньше напомнить о том, что умеешь телепортироваться? – сердито проговорил Мэтт.

– Ну, ты же парень, должен сам искать выход из различных ситуаций.

Мэтт недовольно фыркнул, но устраивать «обижульки», подобно сестре, не стал.

– А теперь извини, я всё же хочу убедиться, – сказала Эльмия, пускаясь в бег, и Мэтту пришлось только погнаться за ней.

Эльмия подбежала к дубу и остановилась возле качелей, рассматривая сиденье.

– Так и есть, – сообщила она подоспевшему парню. – Это дуб из моего двора. И мои качели. Смотри, – она провела пальцем по выцарапанной на доске кривой надписи: «Эльмос». – В детстве мама не разрешала мне выходить за пределы нашего двора... из-за моих странностей. Дома зачастую было нечего делать, поэтому иногда я выходила на улицу, садилась на эти самые качели под этим самым дубом и представляла себе, что вокруг меня растёт море сиреневых цветов, над которым летают пчёлы, порхают бабочки... А зимой, когда было холодно, я воображала яркое солнце. Я считала это место своим собственным миром, в который никто, кроме меня, не мог проникнуть, ведь он хранился у меня в голове. Я звала его Эльмосом.

Внезапно Мэтт рассмеялся.

– Ну чего ты? – уязвленно проговорила Эльмия, толкнув парня в плечо. – Мне же тогда пять лет всего было.

– Ну, извини, – смирительным тоном произнёс Мэтт. – Просто... Эльмос? – и он ещё пуще закатился со смеху, за что получил от Эльмии второй толчок. – Эй, ну я же извинился...

Наконец, они успокоились. Эльмия уселась на качели, покрепче схватившись руками за верёвки, и Мэтт её легонько подтолкнул.

– Хорошая у тебя фантазия была в пять лет, – сказал он завороженным голосом, после немного помолчал, а затем робко добавил: – Получается, ты впустила меня в свой личный мир? Впустила в собственную голову?

Эльмия неопределённо пожала плечами.

– Я не понимаю, как всё это могло здесь появиться...

– Перед затмением я сказал тебе, что, если ты начнёшь бояться, то можешь крепко зажмуриться и представить себе красивый пейзаж, чтобы успокоиться. Быть может, ты как раз вспомнила про Эльмос, и Временной кулон, посчитав образ в твоей голове одним из желаний, исполнил его?

– Наверное, – хмуро добавила она.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Мэтт, заметив в её голосе тоску.

Эльмия горестно вздохнула.

– Раньше всё было просто. Я целыми днями лежала дома и читала книги, в которых за жизнь людей отвечал кто-то другой, а не я... А теперь всё по-другому.

– Просто ты стала взрослой.

– Взрослой? А куда ушло детство?

– Детство никуда не уходит. Оно всегда рядом с нами – в наших воспоминаниях. Нужно только пожелать, вспомнить всё, и оно вернётся. И сегодня ты в этом только убедилась.

На лице Эльмии просияла улыбка.

– Вот только вчерашний день вспомнить не получается.

– Совсем ничего?

Девочка замотала головой.

– Может, пойдём домой? – спросила она.

– Я думал, тебе здесь нравится.

– Тогда сядь рядом, места хватит.

Мэтт присел на доску и робко обнял Эльмию за талию, а она положила голову на его плечо. Они слабо покачивались, отталкиваясь ногами от земли, и любовались дивным сиреневым полем.