Духи Бесконечности

Во вторник Эльмия подоспела в школу раньше обычного. Она хотела встретиться и поговорить с Сабриной о вчерашнем, пока не пришла Кэти, но не успела застать её вовремя. С Крисом она тоже не встретилась: видимо, тот решил не ходить в последний день четверти, хотя зачем тогда нужно было приходить вчера?

Занятия прошли незаметно: все уроки сократили, а некоторые и вовсе отменили. В 12:00 всех учеников заставили подняться на торжественную линейку в актовый зал. Эльмия оказалась в нём впервые: мероприятия здесь проводились редко, только по большим праздникам, и девочка ни одного не застала. Поэтому при входе в большое просторно помещение она приятно удивилась. Её поразили высокие окна с прозрачными витражами, дощатый пол, панельные стены, украшенные со всех сторон разноцветными шариками. Перед большой сценой, возвышавшейся над залом на добрые полтора метра, в несколько рядов стояли кресла, на каждом висела табличка с номером класса.

К тому времени, как Кэти и Эльмия заняли свободные места на своём ряду, почти все остальные ученики уже давно уселись и ждали начала церемонии. К сожалению, Сабрина села далеко от них – в другом конце, на предпоследнем месте, рядом с Жирной Вэнди. Зато макушка Рани торчала всего через одно кресло. За ней, на ряду для восьмых классов, то ли случайно, то ли нет, уселся Мэтт. Однако он не обращал на девушку внимания, а весело болтал со своими одноклассниками, в том числе и с Эдом. Рани на него тоже не оглядывалась, наоборот, подалась вперёд и перешёптывалась с какой-то шестиклашкой.

– Она тоже из элиты? – поинтересовалась Эльмия у Кэти, кивнув в сторону собеседницы своей неприятельницы. Судя по всему, девочке было лет двенадцать, но её надменное выражение лица придавало ей более взрослый вид: смуглая кожа, чёрные прямые волосы, холодные взгляд, вздёрнутый нос. В целом она выглядела красиво, но кичливость вызывало некую неприязнь к её персоне.

– Нет, это Рашель, сестра Рани, – тихо ответила Кэти. – Та ещё колючка.

– Ого, – удивилась Эльмия, хоть и сразу заметила схожесть между девушками. – Не знала, что у неё кто-то есть. Я думала, в больших семьях дети дружелюбные.

– Как видишь, – пожала плечами подруга. – Мэтт рассказывал, что у них ещё брат есть. Роберт, кажется. Но он ещё мелкий, даже в школу не ходит.

Вскоре на сцену вышли парень с девушкой из старших классов, и все замолчали. Они зачитали небольшую речь, дали слово мисс Хордон. После этого ведущие ушли за кулисы, а на их месте выбежали первоклашки. Когда они со всей выразительностью, на которые только способны, рассказали небольшие стишки, ведущие объявили начало церемонии вручения ученикам первых классов. По такой схеме мероприятие прошло дальше: сначала чьё-то выступление, затем вручение табелей с оценками за четверть. До седьмых классов, в которых учились Эльмия и Кэти, очередь дошла только спустя сорок минут. Эльмия очень заволновалась, когда их вызвали на сцену. И дело не в том, что ей предстояло показаться перед несколькими сотнями учеников, когда она почти всю жизнь не выходила в люди, а в том, что это был её первый табель. Получив в руки листок с оценками, она ещё долго мялась, прежде чем взглянуть на него, но любопытство пересилило. К счастью, оказалось, что беспокойство Эльмии ни к чему: по всем предметам у неё стояло «отлично». Это очень радовало, ведь она знала, что по нескольким предметам она сильно хромает. Видимо, учителя решили поставить ей высокий балл за её старания и прилежное поведение. Или авансом за то, что она проучилась в школе всего месяц и некоторые уроки ей поначалу дались нелегко.

– Одни пятё-о-орки! – радостно завизжала Кэти, стоящая рядом, и со всей силы обняла подругу, несмотря на косые взгляды со стороны одноклассников и мисс Гиены. – А у тебя что?

– Тоже, – улыбнулась Эльмия.

– А-а-а-а! – ещё громче завопила Кэти. – Да мы с тобой супер-пупер-отличницы!!! Уи-и-и-и!!!

Эльмия была рада за Кэти, хотя её реакция несколько смущала.

Седьмые классы вернулись на свои места, а после танцевального номера их место заняли восьмые. Мэтт с оценками особого успеха не имел: в основном четвёрки и только по географии, иностранному и физкультуре стояли пятёрки. Впрочем, парня это ничем не расстроило. Он довольствовался и таким достижением.

Спустя ещё полчаса концерт закончился, всех распустили. Эльмия и Кэти перехватили Мэтта у его друзей перед самим выходом. Те расстроились, что какие-то девчонки забирают у них друга, но тащить парня за собой не стали.

– Может, ещё увидимся, – подмигнул на прощание Эд слаженной троице, неопределённо кому.

Мэтт, Эльмия и Кэти направились к центру города неспешным шагом. По пути Эльмия рассказала друзьям о знакомстве с Крисом, их раскопках про маркизу де Виту и Собор Святой Лауры и об их идеи нагрянуть в гости к призраку покойной. Несмотря на то, что о последнем девочка поведывала в шутливой форме, Кэти восприняла всё всерьёз:

– Та-ак, вот это без меня, пожалуйста, – запротестовала она.

– Ой, испугалась, что ли? – насмешливо произнёс Мэтт.

– Да ничего не испугалась! – высоким голосом прокричала Кэти. – Просто испачкаться не хочу, ясно? Вон, в городе грязюка какая, а Собор этот... Он же вообще фиг знает где находится! Как бы не на лодке нам плыть к нему пришлось!

– Ага, грязи она боится, – усмехнулся Мэтт. – Ты свою комнату вспомни! Даже в свинарнике чище!

– Врун несчастный! – Кэти грозно топнула ногой. – Ничего я не боюсь! Ни призраков, ни грязи!

– Значит, ты с нами? – ухмыляясь, спросила Эльмия.

Кэти повесила голову и тихо ответила:

– Да.

В итоге порешили на том, чтобы пойти в Собор Святой Лауры следующим днём, при хорошей погоде. Эльмия пообещала позвонить Крису и договориться, где и когда они завтра встретятся. Ещё немного прогулявшись по городу, они решили разойтись по домам.

– Мэ-этт, – протянула Кэти елейным голосом. – Если родители спросят, куда я делась, скажи, что гулять ушла.

– Ага, – незаинтересованно согласился парень, но едва Кэти открыла входную дверь, до него дошёл смысл её слов. Откинув планшет, Мэтт недоумённо воззрел на сестру. – И с каких это пор, позволь спросить, ты гуляешь?

– Ну... – запаниковала Кэти. – Просто Эльмия позвонила... пригласила... – мямлила она, но вдруг приняла совершенно уверенный вид и, подбочившись, заёрничала: – А мне теперь уже с лучшей подругой погулять нельзя? Это раньше мне не с кем было, а сейчас сколько захочу, столько и буду гулять. Надо же нам как-то отметить последний день четверти.

– Не знал, что вы опять сегодня собираться планировали. Я думал, что ты на сегодня уже устала.

Кэти рассерженно посмотрела на брата, но ничего не сказала.

– И что, даже меня не возьмёте?

– Я не думала, что ты девочка, – с ехидцей произнесла Кэти.

Скептически поджав губы, Мэтт в задумчивости почесал щетинистый подбородок, оглядел сестру с головы до ног, будто не старший брат, а сам отец.

– А косметикой ты когда пользоваться начала? – упрекающе изрёк он.

Кэти наглядно закатила глаза, как это любил делать сам Мэтт, и шумно вздохнула.

– Слушай, мне совсем скоро уже четырнадцать, – раздражённо начала девушка. – И за окном две тысячи пятнадцатый. Тебе стоило удивляться тому, что я раньше не красилась.

Выпалив это, Кэти вышла из квартиры, нарочито громко хлопнув дверью. Обескураженный Мэтт так и сидел на диване, вспоминая, когда это его сестра успела так сильно измениться. Впрочем, он редко понимал тараканов в её голове, а таких импульсивных поступков девочка совершала немало. Наверное, и эту сцену устроила на показуху. А сама сейчас сделает два круга вокруг дома и вернётся назад.

Подумав об этом, Мэтт схватил планшет, разлёгся на диване поудобнее и погрузился в соцсети. Как только он зашёл в Фейсбук, внезапно раздался булькающий звук и на экране выскочило новое окно – диалог с Рани Стелловски.

– Чёрт, ну что ей ещё от меня надо, – недовольно пробурчал Мэтт и приступил к переписке. Парень старался не читать их предыдущие сообщения, так как помнил, что их последняя беседа закончилась не очень приятно.

«Привет))», – писала Рани.

«Привет», – сухо ответил Мэтт.

«Не сильно отвлекаю?» – спросила Рани, заставив парня недоумевать: когда они встречались, Рани считала себя лидером отношений (Мэтт этому не препятствовал, так как для него всё это было липой и никаких особых чувств, кроме, разве что, симпатии к её внешности, он не испытывал), поэтому всегда ставила свои помыслы выше всего.

«Да не, я свободен»

«Слушай, я поговорить хотела... Только не перебивай, пожалуйста, я хочу высказаться»

Эти слова удивили Мэтта ещё больше, но он решил ничего не уточнять, а просто стал ждать тирады от бывшей «возлюбленной», но та молчала – то ли ожидала какой-то реакции от Мэтта, то ли собиралась с мыслями. Но, судя по тому, что вскоре весь свой текст Рани написала отдельными короткими сообщениями, второй вариант отпадал.

«Я просто хотела извиниться за то, что у нас всё так плохо кончилось...

Я знаю, что ты никогда меня по-настоящему не ценил, потому что мы стали встречаться только потому, что я хотела попасть в элиту, но...

Знаешь, элита ведь тогда только появилась, поэтому половина наших баскетболистов была свободна, и я многим из них нравилась...

Но выбрала я именно тебя.

Я знаю, что вела себя, как дура... да я и есть дура, раз потеряла тебя! Я предложила тебе встречаться не только потому, что хотела попасть в элиту, но и просто потому, что ты мне нравился.

Если учесть то, как всё закончилось, я часто совершала ошибки и никогда не пыталась их исправить.

Сейчас уже поздно говорить что-либо, но я хотела бы признаться хоть раз в жизни.

Я люблю тебя.

Надеюсь, ты поймёшь, что это не пустые слова.

Раньше я никогда их тебе не говорила, но...

Я просто боялась тебе раскрыться, ведь для тебя наши отношения были лишь способом отвертеться от других назойливых девчонок, стремящихся попасть в элиту. Я просто не хотела быть отвергнутой.

Но теперь это неважно.

Перед Новым годом мой отец получил повышение на работе. Его вместе с нашей семьёй хотели отправить в США, но отец договорился об отсрочке ради меня.

Я ему сказала, что не хочу уходить из школы в середине учебного года, но на самом деле причина была в тебе.

А теперь распались даже наши неустойчивые отношения. Я сильно разругалась с Сабриной, а вскоре на её сторону переметнулась и Вэнди.

Теперь здесь меня ничто не держит, и я сказала папе, что мы можем уехать.

Я надеялась встретиться с тобой и всё рассказать, но, как оказалось, уже через час мы должны ехать в Хайфурт, а оттуда уже лететь...

Извини, что всё так вышло.

Я, правда, хотела совсем другого».

Мэтт читал сообщения сразу, как только они приходили, затем перечитал весь текст заново, а потом и ещё раз прошёлся глазами, не в силах поверить в прочитанное. Рани его любила? Что? Да как это вообще возможно??

Первой его реакцией, конечно, было отрицание. Нет, думал он, Рани просто его разыгрывает. Они изображали влюблённую парочку уже несколько лет, и всё это время Рани делала всё, чтобы насолить ему: то какую-нибудь сплетню про него пустит, то подлянку устроит, то истерику начнёт, но... Но потом Мэтт подумал и понял, что, чтобы предложить ему встречаться, другой причины, кроме большой симпатии, у Рани не было. Если она хотела бы отношений-пустышек, то могла бы выбрать любого из баскетбольной команды, который был к ней неравнодушен (а из мальчишеских разговоров в раздевалке он знал прекрасно, что таких полно).

От этих мыслей Мэтт внезапно разозлился сам на себя. Чёрт, чёрт, чёрт! От нахлынувших эмоций он едва не запульнул планшет в стену, но, припомнив слова незнакомой женщины из его мутных снов, сразу же пришёл в себя. Перечитав всё ещё раз, Мэтт быстро набрал ответное сообщение:

«Мне тоже жаль, что всё вышло именно так. Если бы ты рассказала мне всё раньше, возможно, мы бы ещё смогли найти общие интересы и стать хорошей парой... Но, если хочешь, мы можем продолжить общаться здесь и может потом ещё как-нибудь увидимся».

Рани с ответом жутко медлила, обдумывая решение, и написала ответ только через пять минут, когда заведённый Мэтт обошёл диван уже тысячу раз.

«Спасибо, но не стоит... Я поняла, что всё мое прошлое – не самый хороший пример жизни, поэтому я хочу всё отпустить и забыть».

Мэтт хотел написать Рани ещё кое-что, но вдруг выскочило сообщение: «Данный аккаунт был деактивирован».

Весь оставшийся день парень пролежал на диване, прижав планшет к груди. Он чувствовал себя таким опустошённым, как никогда прежде. И что за коварная эта штука – любовь. Целых три года он не питал к Рани ни малейшей симпатии, но стоило ей признаться в чувствах, как и он почувствовал к ней приближение. Он вспомнил, как иногда, совсем в редкие моменты, ему с Рани было хорошо, как им удавалось мило поболтать, пройтись по коридору, держась за руки и смеясь, за что получать ревнивые взгляды со всех сторон и слушать от незнакомых школьников, как они шикарно смотрятся вместе.

А потом Мэтт подумал об Эльмии – как бы люди реагировали, если бы он ходил по коридору за ручки и мило перешёптывались за углами с ней? Эльмия была не такой красивой, как Рани, но она была близка парню своим духовным миром. Мэтт разозлился ещё сильнее, застав себя за построением злосчастного любовного треугольника: Рани нравилась ему внешне, Эльмия – внутренне, и обе – в равной степени. Но какой смысл опасаться этих разбирательств, если одна вскоре улетит в США и заживёт новой жизнью, а с другой у него был только один поцелуй, о котором она даже и не помнит. Вот только он никак не мог избавиться от этих мыслей и даже вспомнил, как чувствовал карамельную сладость при поцелуе с Рани и какими мягкими, словно персик, казались губы Эльмии.

Он думал и размышлял, выворачивая из головы все воспоминания, до самого вечера, не обращая внимания на часы, пока громкий хлопок дверью не вернул его в реальность. Пытаясь вытиснуть из головы дурные мысли, Мэтт встал на пол и посмотрел в сторону выхода. Кэти, оперившись на дверную ручку, пыталась разуться.

– А-а-а, – с наслаждением простонала она, медленно стягивая сапоги. – Это не обувь, а кошмар какой-то! Чем я только думала, когда их выбрала? У меня в кроссовках ноги устают, пока до школы допетляю, а тут на весь день, а-а-а...

– Пф-ф, – по лицу Мэтта расплылась ухмылка. – Весь день? Тебя ж максимум полчаса не было.

Кэти, не разгибаясь, подняла голову к брату и покрутила пальцем возле виска.

– Меньше надо в игрушки играть, – укоризненно заявила она. – Родители ещё не приехали, что ли?

Недоумевающий Мэтт подобрал с дивана планшет и посмотрел на время. Оказалось, что уже шёл десятый час.

– И где же ты была столько времени? – ошарашенно взглянув на сестру, осведомился Мэтт.

Кэти не успела ответить – за дверью послышались шаги.

– Чёрт, родители! – выругалась Кэти и, схватив в руки сапоги, побежала в свою комнату. – Не говори им ничего!

Как только она скрылась, в квартиру зашли Аманда и Кайл.

– Привет, – бодро поздоровались они с Мэттом.

Парень не ответил. Слишком тяжёлый день у него выдался.