41. Праздник
Они очень устали. Они были покрыты пылью и грязью. Они дурно пахли. Они готовы были сдаться. Они сидели посреди пустыни, запорошенные песком без крупицы еды, без капли воды. Их окружали развалины домов, дорог и какой-то древней цивилизации, которую, возможно, застал когда-то Парень с душой змеи.
Они готовы были умереть...
Щенок со сломанным хвостом дернул ушами. Его сухого, покрытого болезненными гноящимися трещинами носа коснулся запах. Это был аромат дыма от углей, на которые капнул мясной сок. Смесь дерева и еды. Запах жизни.
Щенок вывалил язык, и тот упал в песок.
— Тьфу ты! — сипло выругался Щенок. — Эй. Там того, — он с трудом подбирал слова. Последние несколько дней он всерьез раздумывал, от кого из своих спутников безопаснее будет откусить кусок. — Там еда, — наконец выдал Щенок. — Там люди? — попытался он снова. — Идем, короче.
Под "Идем" Щенок, конечно, подразумевал, что кто-то поднимет его слабое тельце и понесет, потому что его дрожащие лапы уже не держали кости, обтянутые шкурой.
Тоже мне... демон...
Вздохнув тяжело, Девочка с белым лицом взболтнула руками в жесте безнадежности и начала поднимать себя, увязая руками в тонких черных перчатках в текучем бесконечном песке. Она села кое-как, мотнула головой, встряхнула косы, постучала себя по уху, избавляясь от песка, и на коленях подползла к Щенку со сломанным хвостом. Он нашел в себе силы поднять морду и завалить ее на колени Девочке... он даже пару раз махнул благодарно хвостом.
Девочка с белым лицом прижала Щенка к своей плоской груди, пристроив морду себе на плечо, поползла к Охотнику, лежавшему лицом в песок. Девочка не шибко переживала за его жизнь, она видела, как медленно вздымаются его плечи. Он был странным человеком. Он до сих пор не снял свой кожаный черный плащ. Девочка думала, что в какой-то момент он сварится в нем заживо — и что тогда? Но Охотник отмахивался от нее с улыбкой.
Девочка с белым лицом неуверенно ткнула пальцем в плечо Охотника. Он промычал что-то прямо в песок, но не пошевелился. Девочка снова драматично вздохнула, села на песок, достала из-под себя ноги, уперлась пятками в бок Охотника и начала толкать его из последних сил, по чуть-чуть переворачивая этого высокого, мускулистого, но истощавшего обалдуя.
— Ну что тебе... — едва шевеля белыми от слезающей обожженной воздухом кожи произнес Охотник.
— Там, — тявкнул Щенок. — Еда.
— Животное? — глаза Охотника слабо мигнули.
— Ага. Жареное, — сообщил Щенок.
Охотник улыбнулся и слизнул выступившую на губе каплю крови. Щенок грустно шмыгнул носом. Ему кровь была нужнее.
— Где Парень? — уточнил Охотник.
Парень с душой змеи погибал. Вся его кожа была испещрена тонкими линиями контура чешуи по всему телу. Он задыхался. Он иссыхал. Его кровь замерзала, а кожа кипела. Он смотрел в беспощадное белое небо и не находил в себе силы моргнуть.
На него легла тень.
Охотник покосился на Девочку с белым лицом. Она пожала плечами. Он перевел взгляд на Щенка.
— Че? — сипло спросил он. — Не, я максимум его лизнуть могу и то... с песком.
Щенок вывалили дрожащий от частого дыхания язык.
Охотник долго перебирал свою сумку, открывал все баночки и фляги, заглядывал в кастрюльки, переворачивал стаканы. Нет. У них не было воды. Тогда Охотник принял решение, он взял Девочку с белым лицом за плечи, развернул ее к себе спиной. Вернулся туда, где стоял Парень с душой змеи, встал рядом с ним, расставил пошире ноги, согнул слегка колени, приспустил штаны...
— Я-я-я-я.... — с трудом разлепил губы Парень, — тебя-я-я-я... — он перевел свои пожелтевшие под солнцем глаза, — убью-ю-ю-ю...
Щенок неприлично загоготал из последних сил — громко и радостно.
Парень с душой змеи перекатился на бок, ухватился за протянутые руки Охотника и Девочки и с тихим треском лопающейся кожи встал.
Они вошли в Поселение вместе с закатом. Воздух начал остывать, и от земли поднималась рябь. Им навстречу вышла дородная женщина, вытирающая руки от муки, и с удивлением уставилась на них, а потом как заголосит:
— ПСЫ ГОСПОДНИ!!! ПСЫ-Ы-Ы!!! ГОС-ПОД-НИ-И-И-И!!!
Из крепких домов стали выходить жители, кто-то вышел с тазом воды и облил их с ног до головы. От плаща Охотника с тихим шипением повалил пар. Девочка постаралась прикрыть лицо, уткнувшись в бок визжащего от боли Щенка, его солнечные ожоги проявили крайнюю неблагодарность. Парень с душой змеи замер, впитывая каждую каплю влаги.
— Еще воды! Быстро! — кричали вокруг.
Их поливали, вкладывали в руки стаканы, накрывали головы влажными полотенцами. Их заселили в дом. Им застелили белыми простынями настоящие постели. Щенку со сломанным хвостом дали сразу полкурицы, а перед Девочкой с белым лицом поставили плошку ароматного овощного рагу. Ее рвало потом, а какая-то милая старушка держала ей косы и поглаживала, обещая, что еда есть еще, что все уже не страшно. Парня с душой змеи увели в погреб, выкопанный глубоко в песке, там было прохладно и влажно. Ему поставили там бочку, полную тепловатой воды, и ушли, оставив дверь открытой, а на полу положив стопку с чистой одеждой.
Утром все жители, как один, вышли на площадь и встали перед Охотником на колени, они склонили головы и слушали, слушали, слушали его проповедь, а потом выстроились в очередь, чтобы поцеловать веки Девочки, чтобы бросить в сумку Охотника кто что: деревянную плошку, новый нож и точильный камень, кусок вяленого мяса, мешочек крупы, бутылку масла...
Охотник принимал благодарности с замершей на лице улыбкой. Парень видел, как в панике мечутся глаза Охотника, как они сияют нервным блеском, словно свеча на сквозняке, перескакивая от лица к лицу. Как его губы без устали повторяют только одну фразу:
— Только не спи,
— Только не спи.
— Только не спи.
Охотник видел перед собой гниль в этом счастливом сытом городе. Черные гноящиеся души. Кровавые язвы. Вытекшие глаза. Опухшие языки. Грех-грех-грех на улыбающихся лицах. Ему подмигивали сытые демоны, сидящие на их плечах. Они махали Охотнику из окон. Они улыбались ему.
Один постарался даже облизать голую ногу Девочки с белым лицом, но Щенок со сломанным хвостом вцепился демону в горло и начал медленно сжимать челюсти, жадно глотая черную кровь.
— Смотри, какой дурашка, — ухмыльнулся старик, подталкивая внука ближе, чтобы тот посмотрел. — Играет с собственной тенью.
Вечером в честь них устроили праздник. Жители выкатили из погребов четыре огромные медные чаши, наполнили их углем и установили по углам площади. Света от их огня хватило бы, чтобы осветить всю площадь, но жители сложили костер в центре, поставили распорку и повесили целого борова на вертеле запекаться. Требовалось трое мужчин, чтобы крутить тушу.
Прекрасные девушки наплели венков и опускали их на головы каждого проходящего, один из кленовых листьев достался Охотнику, другой с нежными полевыми цветами опустился на косы Девочки. Даже Парень удостоился венка из пшеничных колосьев.
Их поглотила ночь, полная музыки, смеха и вкусной еды. Щенок со сломанным хвостом самозабвенно дожевывал крысу в ногах у примостившегося у дерева Парня с душой змеи. Парень смотрел, как девочка смеется беззвучно, запрокидывая голову, как она пьет какой-то алый сок, и капля стекает из уголка ее рта и падает на белоснежное новое платье, оставляя расползшееся пятно. Парень смотрел, как Охотник общается со старостой, старательно выпрямляясь во весь рост, и судорожно оглядывается.
— Редкий Пес доходит до нашего Поселения, — шамкал Староста. — Мы чтим Слово Господа, мы уважаем Псов. Наше Поселение лежит ровно посередине пустыни, и мы считаем своим долгом спасти каждого, кто нашел в себе силы дойти до нас. Но утром вам придется уйти.
— Конечно, — услышал Парень сухое согласие Охотника.
Парень наблюдал. Он видел, как Девочка с белым лицом подошла к Охотнику и пихнула его плечом в плечо, как Охотник улыбнулся ей искренне и широко, поправляя венок на ее волосах. Он смотрел, как светятся черные глаза Девочки, отражая серое мерцания глаз Охотника.
Охотник махнул головой в сторону танцующей толпы. Девочка отрицательно покачала головой, вздохнула и опустила взгляд, рассматривая свои пыльные голые пальцы ног. Охотник взял ее за руку и повел к свету костра, приподнял легко, поставил на свои ботинки и начал медленно кружиться под музыку. Девочка крепко держалась за лацканы плаща Охотника, и неловкая улыбка исказила ее обожженное лицо.
Парень наблюдал, и когда Щенок многозначительно присвистнул, глядя на смертных, только потрепал того между ушами.
Парень наблюдал, как люди едят, как по их подбородкам стекает жир, как они целуются и убегают с хихиканьем из круга света, как они пьют и пьянеют, как они танцуют, изгибая тела в экстазе.
Парень наблюдал и поэтому он первым заметил мелкую дрожь земли. Он оглянулся и замер, в ужасе открыв рот.
К Поселению медленным величественным шагом приближался ангел. Он ленивым движением покручивал в руке пылающий меч, рассекая воздух и небо, и звезды. Он смотрел глазами без белка и радужки, полными только солнцем, и на его алых огненных губах играла легкая улыбка.
Ангел шел нести правосудие.
Ангел шел убивать.
Парень с душой змеи встал.
Парень с душой змеи снял венок и повесил его на шею Щенку.
Парень с душой змеи обернулся, нашел взглядом Охотника, ошарашенно смотрящего на ангела и крепко прижимающего Девочку с белым лицом к своей груди так, что она не могла обернуться.
Парень с душой змеи улыбнулся им. Прошептал: "Беги", — и перестал быть Парнем.
Огромный демон восстал. Он возвышался над домами. Он возвышался над деревьями. Он видел где-то там море. Он мог коснуться звезд. Он взревел и бросился вперед.
Ангел повернул к нему свое равнодушное улыбающееся лицо. Окинул демона взглядом. Посмотрел на Поселение. Пожал плечами, перехватил меч и занес его, поднеся острие к своему светящемуся в ночи лицу.
— Ты должен умереть, — сообщил ангел.
— Да-да, я это уже слышал! — плюнул в ответ демон и устремился в горло ангела.
Ангел плавно отступил, пропуская несущегося по инерции демона вперед, и ударил его по спине мечом плашмя. Демон хвостом подсек ноги ангела, и тот упал бы, но грациозно взмахнул крылами, приподнимаясь в воздух. Демон чувствовал, как горячий воздух, подгоняемый мягкими движениями крыльев, испепелил верхний слой его кожи, но оттолкнулся от земли, повис на ангеле и начал вскарабкиваться по его телу выше и выше, и выше...
Он смотрел ангелу в глаза, держась за его плечи, когда тот все с той же равнодушной улыбкой вонзил свой пылающий меч в сердце демона. Демон булькнул, сгорая, набрал полный рот крови и яда и плюнул в лицо ангела, в саму глотку, и разжал лапы.
Демон падал.
Он видел, как Охотник держит Девочку с белым лицом. Он слышал, как она сделала вдох полный ужаса и
визжит
визжит
визжит
визжит
визжит
ее грим трескается и осыпается, опаленный жаром умирающего ангела. Ее грим стал пеплом. Ее грим оголил ее. А она
визжит
визжит
визжит
визжит
визжит
демон улыбнулся, думая, что, наверное, впервые слышит ее голос.
Он посмотрел, как падает захлебывающийся кровью ангел, пылающая кожа его растворялась, расщеплялась от поглощенного яда, ангел бился в судорогах и тух, как упавшая звезда.
Демон посмотрел на звезды. Вспомнил, как трещат в темноте кузнечики и распался.
Не осталось даже пепла.
В Поселении играла музыка. Добрые счастливые люди грешили.
Охотник держал визжащую Девочку без лица в своих руках и тихо, молча рыдал.
Под каблуком Охотника, которым он прижал горло маленького животного, истошно орал Щенок
— ПУСТИ СУКА ПУСТИ Я СКАЗАЛ Я УБЬЮ ЕГО Я ПОМОГУ НУ ПОЖАЛУЙСТА ТВАРЬ ТЫ БЕЗДУШНАЯ ПУСТИ МЕНЯ Я СМОГУ Я ПОРВУ ЕГО Я ПОРВУ ТЕБЯ МАТЬ ТВОЮ ПУСТИ Я СКАЗАЛ ПУСТИ ПУСТИ ПУСТИ ПУ...