Путь

Парень с душой змеи стоял и осматривался. Девочка с белым лицом отошла от них в сторону, чтобы привести себя в порядок. Она совсем недавно поняла концепцию скромности и уединения, когда Охотник, краснея и заикаясь, сорвал с себя длинный плащ и укутал в него ее, решившую постирать свое единственное платье, не отходя от их маленького лагеря.

— Ты же образованная девушка! — бурчал себе под нос Охотник и отворачивался.

Девушка смотрела на Охотника с холодным недоумением на лице, слегка вздернув брови. Но десять бесед спустя, она-таки начала прятаться за камнями или обломками домов, за погнутыми каркасами машин или за деревом. Парень подозревал, что ей было все так же все равно, ведь она с рождения не была наедине с собой, но так она проявляла некое подобие доброты к Охотнику и его слабому, как у птички, сердцу.

Парень с душой змеи медленно осматривал пустыню, пока его взгляд не наткнулся на маленький, равномерно дышащий бархан. Парень вздохнул, покачал головой, бросил взгляд через плечо, убедился, что Девочка еще не скоро вернется, и пошел вперед, закопав босые ноги в теплый желтый песок. На горизонте уже виднелись деревья леса, еще голого и умирающего, но это была так необходимая им смена ландшафта. Парень опустился перед песчаной насыпью.

— Э-э-эй, — позвал он, но насыпь никак не отреагировала.

Парень снова вздохнул — в этой смертной форме он слишком часто вздыхает — и начал руками стряхивать песок с замершего Охотника. Он счищал песок с его плечей, подул ему в открытые мерцающий глаза, встрепал волосы, подняв небольшое облачко, провел пальцами Охотнику за ушами. Не торопясь и очень основательно, Парень очистил Охотника, смотрящего в одну точку перед собой, не мигая, не реагируя, не воспринимая реальность.

Парень щелкнул у Охотника перед носом пальцами, толкнул в плечо, зажал ему нос. Охотник сидел. Охотник обнулялся. Парень закусил губу, озадаченно ища способ разбудить Охотника, но тут к ним подошла Девочка с белым лицом и пнула Охотника в бедро.

Охотник медленно, очень медленно моргнул, выдохнул из пересохшего рта облачко пыли и перевел взгляд на Девочку. Она приложила ладонь к желудку, убедилась, что он видит ее и ушла.

Охотник снова моргнул, медленно выпрямился, со скрипом встал, сделал деревянный шаг и словно пришел в себя.

— Чего тебе? — спросил он, проходя мимо Парня.

— Ты помнишь? — спросил тот.

— Нет, конечно, — беззаботно ответил Охотник, улыбаясь белому небу.

— Ты обещал убить меня, — напомнил Парень с душой змеи.

— А! О-о, — протянул Охотник, покопался в карманах, достал какой-то чуть ли не перочинный нож и развернулся к Парню, — да, конечно, хорошо.

— Да не сейчас, дурень! — рявкнул Парень. Охотник захохотал.

— Да-а-а-да. Если она умрет первой. Если ты попросишь. Если я посчитаю тебя опасным или обузой...

— И если я сойду с ума.

— Когда, — холодно поправил Охотник. Он вдруг подошел вплотную к Парню и заглянул тому в желтоватые глаза своими серыми светящимися. — Когда ты сойдешь с ума. Это всегда происходит, Парень. Идем.

Они позавтракали довольно скудно. Пустыня была к ним немилосердна в этот раз. Им приходилось экономить воду, но Охотник говорил, что, судя по полету птиц, скоро будет дождь. Каких птиц... Парень тоскливо посмотрел в выжженное небо.

К концу дня они вышли на дорогу, и Парень с душой змеи с удивлением обнаружил под голыми пятками куски асфальта. Девочка с белым лицом широким движением ноги разметала песок и топнула по бетонной плите, после чего закусила губу, схватилась за пятку и попрыгала на одной ноге, кляня небо, но про себя, конечно, про себя.

Охотник замер, буквально на мгновение, просто нога зависла в воздухе, просто споткнулся и пошел дальше. Но Парень знал. Парень тоже видел двух демонов, притаившихся за дюной. Они вцепились друг друга и, ворча и болтая головами, пытались оторвать друг от друга часть. К ночи останется только один из них. Он будет больше и страшнее, но он будет сыт.

Парень нагнал Охотника.

— Да, — сказал Охотник, не сбавляя шага и не оборачиваясь.

В такие дни, как этот, когда Охотник заранее знал, что ночью его ждет драка, он всегда особенно тщательно готовил лагерь. Но в тот вечер он просто сел на землю, подозвал к себе Девочку, притянул ее голову за затылок прямо к своему уху и что-то прошептал ей на ухо. Девочка отстранилась от него и ошарашено заглянула в его мерцающие глаза. Охотник только улыбнулся слегка криво.

—ДА, — вывела девочка пальцем на его лбу.

— Вот и славно, — шепнул Охотник, погладив Девочку по косам и развернулся к Парню. — Чего стоишь столбом? Нам нужен навес и огонь.

Парень множество раз видел, как Охотник собирал и разбирал лагерь. Парень раз за разом спрашивал, зачем им огонь, когда демоны его не боятся, а Девочка не переносит. Парень каждый день наблюдал, а сегодня он пошел.

Парень с душой змеи откопал какой-то железный прут и вытащил прямо из дюны деревянную доску, воткнул их и натянул между вязаное недоразумение Охотника — от дождя не спасет, но раз надо... Он выкопал ямку в песке, заложил туда клубни сладкого картофеля и сверху развел огонь. Он сел рядом с Девочкой, и она достала баночку с топленым звериным жиром и начала вдумчиво натирать его опаленную под безжалостным ангельским солнцем кожу.

Парень ел ароматную картофелину, шкурка обжигала пальцы. Он смотрел, как изо рта Девочки с белым лицом валит пар и она улыбается — криво и стянуто, но улыбается. Парень поднял взгляд к небу, усыпанному яркими мигающими звездами и где-то из глубин подсознания выудил воспоминание тихого треска кузнечиков.

Ему было хорошо.

Парень вздрогнул, когда осознал, что Девочка встала и отошла от него. Она стояла перед мрачным Охотником, перебрасывающим из ладони в ладонь свой остывающий клубень. Охотник не поднял взгляда, просто молча протянул батат Девочке. Она взяла, конечно, но ткнула его кончиками пальцев в лоб. Охотник только качнул головой, пожал плечами, но так и не оторвал взгляда от огня.

Парень наблюдал. Он наблюдал, как Девочка с удовольствием съела вторую картофелину, как она взяла плащ Охотника, аккуратно сложила его, поерзала костлявым задом в песке, устраиваясь, как она протянула к нему, Парню, руку и сжала его локоть с улыбкой. Парень наблюдал, как к ним подошел мрачный Охотник — он не смотрел им в глаза, — как он присел на корточки рядом с Девочкой и, наконец, приказал:

— Спи.

И Девочка ухнула головой на сложенный подушкой плащ.

Парень наблюдал, как тут же на границе ночи и огня материализовалась огромная мерзкая фигура, воняющая гнилой кровью и еще более гнилой плотью. Парень не был удивлен, он давно зафиксировал демона, но как-то надеялся продлить минуту гармонии.

Парень вздохнул, положил ладонь на Девочку и приготовился смотреть.

— Чего сидишь? — вдруг буркнул Охотник. — Иди и убей его.

— Нет, — ошарашенно ответил Парень первое, что пришло ему на ум.

Нет, проблема была не в том, чтобы убить себе подобного. Демоны были крайне выносливыми тварями и убить их могли либо другие демоны и пожрать, либо Охотники, приказав им принять смертную форму и убив ее, тогда у демона просто пропадает возможность возродиться.

Проблема была как раз в том, что сам Парень был в своей смертной форме. Он был... ну... Парень. Высокий, жилистый, мускулистый, но просто Парень. А перед ними стоял огромный демон, похожий на зажравшуюся сколопендру и чавкающий своими жвалами, с которых уже стекала голодная слюна...

Охотник притянул Парня к себе за ворот, зазвездил ему звонкую оплеуху и тихо, сквозь зубы, прошипел:

— Я помню, слышишь? Я помню, что должен убить тебя. Но если первым умру я, слышишь, если я умру, ты должен, должен оставаться человеком, да? Кормить ее, укрывать от дождя и защищать, понял? — Охотник тряхнул Парня. — А теперь иди и убей его.

И Парень встал. Медленно, словно во сне. Он сделал неуверенный шаг к мерзкой многоножке, он сжал кулаки, он открыл свой человеческий рот, полный совсем нечеловеческого яда, и пошел умирать.

Он не умер, конечно. Охотник подошел, приказал и добил.

А Парень с душой змеи запомнил. И больше не забывал.