Путь

— Эй, Парень, подъем! — услышал демон. Он медленно сел, мотнул головой из стороны в сторону, открыл глаза.

Он осмотрелся. Рядом с ним сидела и потягивалась Девочка с белым лицом. Ее грим частично осыпался, оголяя блестящую кожу шрамов, она терла черные глаза черной перчаткой и зевала, как котенок, раскрывая свой черный опаленный зев. Чуть поодаль стоял Охотник и, нахмурившись, сосредоточенно пинками засыпал остатки костра.

Охотник выглядел помятым и болезненно-зеленым, его глаза почти не светились, а волосы казались припыленными и пожухлыми. Он шмыгнул носом, скривив лицо. Демон удивленно почувствовал легкий, едва уловимый запах засохшей крови.

Костер все не хотел затухать. Охотник все не хотел сдаваться.

Демон пожал плечами и повернулся к Девочке с белым лицом. Она сидела, скрестив ноги и свесив на груди голову. По ее шее стекала роса. Демон аккуратно промокнул капли рукавом. Девочка поежилась, но не поменяла позы.

Демон встал, не торопясь зарылся в заплечную сумку Охотника.

— Эй, Парень, — услышал демон и хмыкнул что-то, давая понять, что слышит, — достань там еще сковородку и пару яиц, будь другом.

Демон почесал озадаченно шею — в этом облике безбожно зудела постоянно пересыхающая кожа. Охотник все время шутил, что из него после линьки выйдут отличные ботинки... или не шутил... Демон залез в сумку чуть ли не по пояс, пока не нашлось то, что от него попросил Охотник, после чего вылез с трудом и пошел обратно к клюющей носом Девочке.

Он опустил сковородку сидящему у вновь разгоревшегося костра мрачному Охотнику прямо на макушку.

— Не буду, — буркнул демон.

— А? — Охотник снял сковородку и, не глядя, поднял руку ладонью вверх.

— Другом не буду, — уточнил демон и положил в ладонь найденные крошечные яйца. И что они вообще делали в сумке? Как они не разбились? Не испортились ли?..

— А. Да я и не просил.

Охотник плюнул в костер. Тот вспыхнул зеленым светом и продолжил шкворчать, нагревая сковородку.

Демон подошел к Девочке с белым лицом, сел ей за спину, начал медленно распускать ее косы, вытряхивать из волос песок, расчесывать сперва пальцами, а потом и красивым деревянным гребнем, который Охотник выменял у другого охотника на свое убожество, которое он называл одеялом. Девочка с белым лицом не говорила ничего, конечно, она покачивалась слегка из стороны в сторону, ее дыхание становилось с каждым вдохом все глубже.

— Спишь? — тихо спросил ее Демон. Девочка вяло качнула головой.

— Эй, Парень! — позвал Охотник. — Скажи ей, что скоро завтрак. У меня еще соты остались.

— Слышала? — уточнил демон, про себя продолжая считать сколько раз уже причесал прядь в ладони. Девочка вроде кивнула.

Демон заплел Девочке две тугие косы на ровном проборе, как это было принято в Ордене. Он следил, чтобы ни один волосок не выбивался и иногда, для особой гладкости, облизывал ей макушку. Она никак не реагировала. Только плечи Девочки медленно поднимались и опускались в такт размеренному, глубокому дыханию.

— Парень! — позвал Охотник.

Демон пытался справиться с новыми шелковыми лентами — он никак не мог вплести их в скользкие, извивающиеся змеями волосы. Они обвивали его тонкие костлявые пальцы, цеплялись за чешуйки, не хотели завязываться в банальные бантики. Демон тихо ругался себе под нос.

— Э-э-эй! — снова позвал Охотник, — Парень!!

Демон краем уха уловил нотки паники в голосе Охотника. Уловил какой-то странный утробный рокот. Шипение песка. Шкворчание яиц на раскаленной сковороде. Но он не закончил плести косы. Тем более Девочка с белым лицом сидела так тихо, так неподвижно... так не хотелось ее бу...

— Парень, она что, спит?! — сдавленно спросил Охотник, и тут демон замер.

Он быстро встал на колени, уперся ладонями в нагревающийся песок и заглянул Девочке через плечо в ее потрескавшееся лицо. Она спала, приоткрыв пухлые пожеванные губы и тихо посапывая. Демон заботливо вытер скопившуюся в уголке рта слюну, выпрямился.

— Да! — крикнул Демон и обернулся.

Из костра, прямо из пламени, торчала огромная лапа, она держала за горло Охотника, тот барахтался в воздухе, пинался, достал из-за пояса какой-то дикого вида тесак и рубил плоть непонятной конечности. Демон замер. Он не должен спасать Охотника. На самом деле ему плевать, если Охотник сдохнет сейчас от лап какого-то другого демона. Он даже с любопытством за этим понаблюдает... сидя перед Девочкой, конечно.

Но демон стоял, разведя руки в стороны и слегка согнув для прыжка колени, на пальцах выросли когти. Он чувствовал, как немеет слегка небо от накапливающегося яда. Это, конечно, чтобы защищать Девочку. Не Охотника. Девочку. Сейчас Демон спокойно сделает два шага назад и прикроет ее собой.

Охотник закричал сдавленно, его лицо покраснело, а на губах выступила кровавая слюна. Его удары тесаком становились совсем неуклюжими, и он всадил лезвие себе в бедро, штанина из грубого материала моментально потемнела, с грубого ботинка с тихим шипением в огонь капала кровь.

Демон выругался себе под нос набором шипящих звуков, оглянулся на Девочку, она все так же тихо клевала носом, обернулся на Охотника и бросился к огню. Он уже раскрыл пасть, ощущая острую боль от прорастающего частокола клиновидных зубов, но Охотник махнул ему рукой с зажатым ножом.

— Нет, — просипел он. Демон в ужасе увидел, как когти непонятной лапы вонзаются Охотнику в брюшину, — Парень, нет... — Охотник снова отмахнулся, и его ноги безвольно, как у тряпичной куклы, бултыхнулись в воздухе... — Буди... Река... Там...

Охотник махнул последний раз рукой и его голова опустилась на покрытые язвами костяшки лапы. Свет в глазах мигнул, как лампочка, и потух.

Демон стоял, раскрыв пасть. Он смотрел на обмякшего Охотника секунду, две, три...

Песок зашевелился, и рядом с первой лапой стала откапываться вторая.

Демон сорвался с места и побежал. Не останавливаясь, он подхватил спящую Девочку на руки, прижал к себе, рукой закопался в идеальные, красивые, гладкие косы и продолжал бежать. Он не оглядывался. Он не прислушивался. Он ритмично дышал и опускал пятки в уже горячий песок. Эта слабая смертная форма начинала ему мешать. Он ощущал вес Девочки. Ему было трудно дышать.

Демон бежал.

И, не сбавляя ровного темпа, не задержав дыхания, не закрыв глаза, не опустив Девочку, Демон вбежал в ледяную проточную реку по самые плечи.

Девочка распахнула глаза. Она задыхалась от страха и холода. Она не могла понять, что происходит, и от этого, как мартышка, начала карабкаться прямо на плечи демону, цепляясь за его глаза, вырывая волосы, царапая щеки...

Демон, Охотник и Девочка сидели у огня. Охотник сипло мурчал какую-то мелодию себе под нос, высыпая из сковородки песок, доставая яйца. Девочка, укутанная в очередное одеяльное недоразумение, пальцами размазывала по лицу белый грим. Демон расчесывал ее влажные волосы.

— А ей можно мед? — спросил вдруг демон. Девочка кивнула.

— Можно, — подтвердил Охотник. — Ей так-то и пчел можно... жареных, например... а молоко нельзя.

Девочка снова кивнула и вроде как сама себе пожала плечами.

— Откуда эта тварь вообще взялась? — спросил демон, мотнув головой в сторону костра.

— Так я его там закопал. Ночью...

— Зачем закопал?

— А это был крот, — Охотник пожал плечами, но почувствовав на себе вопросительные взгляды Демона и Девочки пояснил: — Все-таки — слепой.

— Эй, Охотник, — снова позвал демон.

— М-м?

— А почему ты все время называешь меня Парнем?

Охотник замер и оглянулся с удивленным выражением на лице. Девочка вскинула брови.

— А как надо? — вопросом на вопрос ответил Охотник, почесал тесаком щеку, пробормотал что-то про бритье и снова перевел взгляд на Демона. — Соль передай.

Демон смотрел слегка растерянно, как Охотник продолжает готовить завтрак. Девочка мягко пихнула его плечом, улыбнулась демону едва заметной улыбкой, написала на песке пальцем.

— Парень?

Парень с душой змеи кивнул и снова взялся за гребень.