Путь

Охотникам платили, конечно, платили, как-то же надо было содержать и Орден, и Жилище, просто чаще всего это были не деньги, а продукты, вода, одежда, лекарства. Смертные грешники просто не успели заново придумать ценность золота и оттого торговали тем, что могло действительно гарантировать жизнь.

Охотник вошел в Поселение, гордо подняв голову. Это было хорошее Поселение, обработанное и зачищенное. Охотники периодически забредали в него, проверяли на наличие демонов... чужих, не своих демонов, поправил себя Охотник, и проводили ночь-другую под крышей с сытным ужином, пополняя запасы на переход через пустыню, на границе которой и расположилось Поселение.

Обычно никакой угрозы, кроме тщедушных изголодавшихся и уже умирающих демонов, которых можно было раздавить каблуком сапога, здесь ничего не водилось, потому что...

Охотник прошел на несколько шагов вперед и оглянулся. Парень с душой змеи замер у границы Поселения и осматривал невидимую преграду, не пропускающую его вслед за Охотником. На его спине, обхватив ногами жилистую талию, сидела Девочка, ее стопы были обмотаны пропитанными мазью кусками не очень чистой и дурно пахнущей ткани. Она уткнула лоб в плечо Парня и делала вид, что спит, но Охотник заметил, как она водит пальцами по сухой чешуе на ключице демона.

Да. Это Поселение было так жизненно необходимо охотникам, что сюда регулярно выезжали Сестры и освящали саму землю: все те тонны песка, каждый дом, каждый лоб, каждую грешную душу. О, этот город был грешен. И безнаказан.

Хитро улыбнувшись, Охотник протянул руки к Парню в приглашающем жесте — отдай, мол, ее мне. Парень с душой змеи крепче сжал пальцы на тощих коленях Девочки, которые поддерживал, чтобы ее израненные ноги не бились об его тело, оставляя кровавые мазки. Он отрицательно мотнул головой.

— Слушай сюда, смертный, — прорычал Парень.

— Нет, это ты послушай, СМЕРТНЫЙ, — произнес Охотник, использовав Слово. Парня словно по лицу ударили, он поморщился. — Мы с Девочкой идем в Поселение, на рынке берем ей новое платье, а тебе рубашку. Ночуем. Моемся. Утром выходим. Понял?

Парень с душой змеи ударил кулаком по барьеру, и его окрасила вспышка черной демонской крови. Девочка вздрогнула, протянула руку, обхватила оголившиеся смертные, такие хрупкие кости и покачала головой.

Она слезла, слегка поморщившись, и подошла к Охотнику, гордо вскинув подбородок. Тот опустил голову и заглянул Девочке в глаза. Его серый взгляд, может, и потеплел бы, но нет, только холодное мерцание битого стекла скользнуло по изуродованному лицу Девочки.

Охотник постучал себя по плечу и вопросительно приподнял брови.

Девочка слегка надула губы и отвернула лицо в сторону.

Охотник пожал плечами и медленно, очень медленно пошел вперед. Он оглянулся на развилке и открытой ладонью повел между двумя дорогами.

Девочка нарисовала вопросительный знак в воздухе.

Охотник показал на правую дорогу и поднес ладонь ко рту, а потом к животу. Показал на левую и сложил ладони у щеки, после чего слегка наклонил голову и прикрыл глаза.

Девочка уверена ткнула пальчиком вправо.

Охотник поджал губы и носом показал на кровавую дорожку следов за спиной Девочки.

Девочка уперла кулаки в бока и топнула ножкой.

Охотник проследил взглядом за брызгами алой крови, что, смешавшись с желтым песком, стали грязью, и повернулся налево, но краем глаза успел заметить, что Девочка, закусив губу и нещадно хромая, отправилась в другую сторону.

— Дура, Господь Всемогущий, ну что за дура, — проворчал Охотник почти тихо, так, чтобы Девочка его точно услышала, нагнал ее в два шага, прихватил за ворот платья и тряхнул как нашкодившего котенка. Ткань затрещала под пальцами, но Охотник перехватил Девочку поперек живота, словно тюк заснул себе подмышку, и понес к постоялому двору.

Охотник скинул Девочку на большую кровать. Она взвилась тут же, подскочила на выбеленных льняных простынях, но Охотник ткнул ее пальцем в плоскую грудную клетку, и она плюхнулась обратно.

С лица Охотника сползла улыбка. Он поджал губы в суровую линию, кончики опустились, брови нахмурились. Охотник еще раз ткнул пальцем в девочку, потом в кровать и внимательно, очень внимательно заглянул Девочке в глаза.

Девочка нехотя кивнула.

Охотник наблюдал за Девочкой краем глаза, пока стягивал с кровати одну из подушек и бросал ее перед дверью, пока копался в шкафу в поисках пледа или одеяла. Девочка сняла с кровати простыню и, надкусив, порвала ее, после чего завесила стоячее зеркало, зеркало над умывальником. Она уже подошла к шкафу, но Охотник поймал ее за запястье и в вопросе дернул подбородком.

Деовчка опустила свои черные глаза, помялась немного, но потом ладонью провела по своему лицу ото лба к подбородку. Охотник проследил взглядом за этим скованным движением и, кивнув, вышел из комнаты.

С рынка он вернулся, когда солнце, лизнув Девочку по щеке, скромно ушло за горизонт. Охотник ворвался ураганом шума и свертков, мурлыча какую-то песню и неприлично румяный.

Девочка вопросительно вздернула брови.

— Ой, лапа, — Охотник хохотнул, сложил свертки на кровать и оглянулся, — ты ела?

Девочка нахмурилась слегка. С тех пор, как они начали говорить, они говорили... ну... по ее правилам. Охотник часто ошибался или не понимал, но Парень с душой змеи всегда переводил — не всегда правильно, но суть они все усваивали.

Медленно девочка ткнула пальцем на стол. Там стояли исходящие паром горшочки. Пахло божественно, но мясом, и Девочка старательно не смотрела туда.

Охотник открыл все крышечки и отдал один из них Девочке. На нее пыхнула жаром вареная картошка с жареным лучком и горохом. Девочка облизала губы и аккуратно повела носом.

— Растительное, — с полным ртом сообщил Охотник и улыбнулся слегка, увидев, как Девочка принялась за еду. — Я выходил к Парню, — начал рассказывать Охотник. — Сидит, куксится, весь ядом изошелся. Представляешь, говорит, к нему детишки выбегали...

Девочка в ужасе округлила глаза. Она слушала, медленно жуя, про то, как Парень разбил лоб, пытаясь прорваться в Поселение, как он изошелся ядом, как он на первый взгляд сдался, а потом оказалось, что он пытался подкопать границу...

Охотник хохотал и утирал веселые слезы, а потом подскочил, зарылся в бумажные пакеты, продолжая болтать и сиять глазами. Он достал пять мотков шерсти и заставил Девочку потрогать их.

— Ты представляешь, какое из них получится одеяло?!

Девочка только хмыкнула себе под нос и покачала головой.

Охотник достал стопку из пяти льняных рубашек.

— Ты только Парню не говори, я ему пока одну отдал, он и ту успел ядом прожечь у горла.

Девочка охотно закивала.

Охотник достал тонкие кожаные туфельки, нет, чешки, нет, тончайшие носочки, присел на колено, коснулся ладонью стопы Девочки, потом подошвы кожаной обуви, кивнул.

— Когда пятки заживут, сможешь ходить по горячей дороге.

Девочка прижала обувь к груди и опустила в благодарности глаза.

Охотник проходя мимо, коснулся ее косы кончиками пальцев и открыл последний сверток. Поймав волну слегка возбужденного настроения, Девочка заглянула внутрь и подняла на Охотника удивленный взгляд. Охотник подмигнул только, но улыбка на его лице стала слегка соленой.

Он достал из заплечного мешка маленькую жестяную баночку, прихватил сверток и сел за стол. Похлопав по колену, он позвал к себе Девочку. Потом еще раз. Потом махнул головой в призывном жесте. Девочка помялась, но все-таки села на край его колена. Охотник вздохнул слегка, не ощутив ее веса.

Молча он открыл баночку, полную топленого жира, а из свертка достал мешочек с мукой и коробочку с крахмалом. Медленно, очень медленно начал Охотник смешивать в крышечке от банки муку с крахмалом, потом подхватил ладонь Девочки и окунул ее пальцы в эту смесь, показав круговым движением, чтобы она продолжила мешать. Охотник взял в ладони баночку с жиром и стал катать в ладонях, нагревая. Медленно, очень медленно, щепотку за щепоткой добавлял он белую смесь в теплый жир, а Девочка кончиком одного пальца все мешала и мешала, делая круг за кругом, цикл за циклом. Сперва появлялись белые разводы, словно линии в течении, словно облака, бегущие по небу. Постепенно смесь становилась все более белоснежной, и Девочка ахнула беззвучно, увидев перед собой летом мазь, похожую на снег.

— Буп, — тихо, очень тихо сказал Охотник, зачерпнув пальцем мазь и коснувшись им кончика носа Девочки.

Девочка только захлопала своими черными глазами. Ее черные губы дрогнули. Все лицо в бугристых шрамах исказилось как-то несуразно. Блестящая сожженная кожа натянулась. Губы перекосило.

За спиной у Охотника с зеркала упала простыня, и Девочка увидела свое отражение с белым мазком.

Она улыбалась.