Джонатан
Кристина и Джерард Гритиссы стоят посреди холла Валентайна, около чаши, в которой едва теплится огонь. Они оба бледны, Кристина утирает слёзы тыльной стороной ладони, затянутой в кружевную перчатку. Джерард смотрит на бездыханное тело отца, которое мы перенесли сюда после того, как Форт-Гритисс покинули Фаундер и его приспешники.
Кристина поворачивается на каблуках ко мне и властным тоном требует ответа:
— Как это произошло?
Я чувствую, как напрягается за моим плечом Слэйд: его страсть к Кристине Гритисс — давняя история, которая до сих пор причиняет ему боль. Я рассказываю детям Ориана всё, что произошло за последние два дня. С каждым моим словом их лица становятся всё более решительными и более гневными.
Я украдкой любуюсь Кристиной. Не то чтобы я испытывал к ней какие-либо чувства, но о её красоте давно ходят легенды: она невысока, статна, у неё безупречная осанка, кожа цвета топлёного молока. Лицо в форме сердечка, обрамлённое густыми рыжими локонами, полные розовые губы и голубые глаза со стальным отблеском. Роковая дама. Особенно теперь, когда она одета в великолепное пышное платье нежно-голубого цвета, идеально подчеркивающее её глаза. Любой мужчина считал бы за честь провести хотя бы несколько минут в обществе Кристины Гритисс.
Джерард нисколько не похож на сестру: высокий, как отец, с каштановыми кудрями на голове, глаза его как две бритвы — стальные, без всякой голубизны. У него острый подбородок и такие же острые, выдающиеся скулы. Широкоплечий и загорелый, он внушает любому если не страх, то здоровое опасение. И не зря: всем давно известно, какими колоссальными магическими силами обладают эти двое. Я удивлюсь, если не большими силами, чем были у их отца.
Когда я заканчиваю своё повествование, Кристина и Джерард собираются вернуться в Форт-Гритисс, чтобы похоронить отца и начать собирать армию, готовую выступить против Фаундера. На это я, собственно, и рассчитывал.
Джерард достаёт из кармана брюк кинжал; его лезвие слегка загнуто, а сам он будто светится белым сиянием.
— Что это? — тут же спрашиваю я, потому что кое-что подозреваю.
Мои подозрения оказываются верными:
— Это кинжал-портал. У Крис тоже есть такой. Мы скопировали их с меча, который выковал и зачаровал наш предок.
Я изображаю удивление, ибо во время разговора я как-то забыл упомянуть о мече и о том, что Николай унёс его с собой в параллельный мир.
— А сколько всего таких порталов в вашей семье? — осторожно интересуюсь я.
— Только меч и эти кинжалы, - отвечает Джерард.
Он вспарывает воздух перед собой, и образуется брешь. Тогда сын мага поднимает бездыханное тело отца в воздух, взмахнув рукой, и обращается к нам:
— Куда же вы? — спрашивает Слэйд, в его голосе слышно отчаяние.
Он беспрестанно думает о ней и о том, что хотел бы с ней делать, и меня это приводит в бешенство. Я тоже мужчина, хоть и не такой живой, как он, и мне тяжело скрыть то, что я вижу обнажённую Кристину в его мыслях. А ещё сложнее, видя в его голове эти картины, сосредоточиться на живой Кристине, стоящей прямо перед нами.
— В Форт-Гритисс, конечно, — отвечает Джерард.
— Мы еле унесли оттуда ноги, — предупредил я. — А Фаундер оставался там, когда мы уходили.
— Не переживай, там сейчас никого нет. У нас есть свои способы следить за тем, что происходит дома, — произносит Кристина.
Она берёт мою ладонь и сжимает её между своими:
— Мы тебе очень признательны, всем вам, — она обводит моих людей взглядом. — Мы будем держать вас в курсе происходящего. И, несмотря на смерть отца, мы всё равно устроим бал на Русалии, так что вы все приглашены.
— Я бы на твоём месте не был так беспечен! — говорю я. — Из-за связей с равками и перевёртышами твоего отца и... ну, он погиб из-за нас.
— Это не правда, — резко ответила Кристина тоном, не терпящим возражений. — Он погиб из-за Фаундера и его невежества. И Фаундер обязательно ответит за это.
Она умолкает, и её взгляд становится затуманенным, потом она встряхивает своими рыжими кудрями и прощается:
— До свидания!
Мы машем детям Ориана, пока они вместе с телом их отца не скрываются в бреши.
Слэйд, всё ещё смотря в то место, где только что была Кристина, произносит:
— Что будет, когда они узнают, что меч исчез?
Я тяжело вздыхаю и отвечаю:
— У нас тут война: либо выживай, либо погибай. Фаундер и так убил их отца. Будет ещё и в краже меча виновен.
Слэйд невесело рассмеялся:
— То есть, свалим всё на Фаундера?
Я киваю:
— Именно. Свалим на Фаундера.