Николай
Когда бы тут со всеми этими страстями попробовать понять, кто я-то сам такой? А между тем, я успел узнать о войне магов и нежити, спасти равка из плена и отведать фаршированного перца в замке посреди моря, принадлежащем магу Ориану Гритиссу. Пока что перец — это лучшее из всего, что со мной произошло.
Я вдруг замечаю, что Джонатан, до этого мирно беседовавший с Гритиссом, уставился на меня так, словно я ему задолжал крупную сумму, которую на его глазах просаживаю в казино. В его взгляде читается недоумение, и я хоть убей не понимаю, что же я такого сделал, чтобы вызвать в нём такие чувства. Сижу себе, ем, пью, думаю.
Впрочем, не один Джонатан испытывает недоумение в этой комнате. Я скучаю по миру, в котором никогда не был. Вернее, был, конечно, но словно в другой, прошлой жизни. Найду ли я его когда-нибудь? Вернусь ли туда? Что случилось с девушкой по имени Катерина? Увижу я её ещё когда-нибудь или всё, что мне осталось — вспоминать её прохладный поцелуй?
О, нет! Это снова происходит. В голове вспыхивает яркий образ, вестибулярный аппарат слегка шалит при этом, словно меня крутит на карусели. Я вижу, как лежу на траве в военной форме, рядом лежит автомат, а с другой стороны от меня сидит Катерина. Она опирается на ладони, голова откинута назад. Нежится в лучах заходящего солнца. Катино лицо вдруг оказывается в поле моего зрения. Она протягивает мне что-то и шепчет: «Возьми и помни обо мне, когда вернёшься домой». Я принимаю подарок, зная, что теперь уже не вернусь, а останусь здесь, с ней. Это серебряный ворон на цепочке. Катя помогает мне застегнуть украшение, после чего изучает моё лицо и говорит: «Я люблю тебя, младший сержант Воронов».
Картинка гаснет. Я снова в замке, за столом с членами Протеста под пристальным взглядом Джонатана.
Значит, моя фамилия действительно Воронов. Подспудно я знал это, потому и назвал Грину свою фамилию в первую встречу как будто на автомате. Выходит, кулон подарила мне Катя. Я неосознанно зажимаю ворона меж пальцев и замечаю, что Слэйд смотрит на меня.
— Что-то вспомнил? — спрашивает.
— Да, — говорю. — Ничего важного. Катерина подарила мне это, — показываю кулон.
Он кивает.
Этот парень заставляет меня чувствовать себя не в своей тарелке. Я так и не разобрался, кто он такой. Глаза не фиолетовые, татуировок нет — по крайней мере видимых глазу. Ни сверхчеловеческой скорости, ни силы, ни магии. Единственное, что он отлично умеет делать — метать ножи. Он орудует ими так, словно они — продолжение его рук.
— Передай мне, пожалуйста, соус, — просит меня Тоби, уплетающий жареные куриные крылышки.
Я беру банку и протягиваю парню, и, когда тот дотрагивается до моей ладони, то вскрикивает и отдёргивает руку.
— Эй, поосторожнее! — осаживает он, держась за руку.
— Я не специально! — отвечаю я, смутившись. — Я это не контролирую!
— Да что ты! А может не хочешь? — раздражённо бурчит Тоби.
К нам бесшумно подходят Джонатан и Ориан Гритисс. Равк осматривает руку Тоби —на ней видны розовые ожоги, а Ориан заинтересованно смотрит на меня. Смотрит, как будто душу наизнанку выворачивает.
— Парень, а ты ведь не знаешь кто ты, верно? — спрашивает меня Ориан.
— То есть? — говорю я, нервно сглатывая. — А вы что-то знаете?
Наша беседа привлекла внимание всего Протеста. Разговоры за столом смолкли, ребята перестали есть и внимательно наблюдали за нами.
— Твои способности не как у нежити или магов, ты их не контролируешь, — объяснил Ориан, удерживая на лице хитрую улыбку, будто бы он один здесь знает то, чего не знают другие. — Они с тобой на всю жизнь и являются частью тебя. Пока всё верно?
Я медленно поднимаюсь из-за стола и повторяю:
— Вы что-то знаете? Может, объясните всё-таки, что я такое?
Ориан отодвигает один из стульев и присаживается, прислонив трость к столешнице.
— Я видел такое однажды. Та девушка имела другие способности. У неё по всему телу, прямо из кожи торчали шипы. Все разные, одни отравленные, другие острые как лезвия, третьи выпускали шрапнели, попадая под кожу. Жуткое зрелище. Она называла себя переродком.
По моему телу проходит дрожь отвращения, но это не из-за того, какой я представил себе эту девушку, а скорее из-за того, что ей приходится переживать каждый божий день. Интересно, больно ли это?
— Что она вам рассказала? — спрашиваю я. — Как вы встретились?
— Это было давно, но суть такая: эти способности врождённые и от них невозможно избавиться, но можно научиться контролировать. Насколько я знаю, она именно этим сейчас и занята. Переродки — совершенно новая раса существ Трансильвании, которая появилась из-за смешения крови нежити, магов и кричей. Ведь после Великого Переселения наша кровь успела перемешаться вдоль и поперёк, породив десятки самых невероятных существ. Думаю, Николай, вы тоже переродок.
*Пожалуйста, поставь "голос", чтобы продвинуть историю чуть выше в рейтингах. Спасибо!*