Николай
Я нахожу забавным, что мне так и не дали обуви. Каменные полы замка приятно холодят кожу, но, если долго стоять на одном месте, на камне остаются чёрные горелые следы. Странно, но когда я прикасаюсь к своей коже, то не ощущаю жара, который мог бы обжигать. Перед тем, как отправиться в библиотеку, Уилл оставляет меня в коридоре и через пару минут возвращается с парой добротных ботинок на шнуровке. Быстро натягиваю их, запихивая шнурки под язычки, и мы мчимся к месту общего сбора.
Все остальные уже там. Даже тощий паренёк по имени Тоби, дежуривший на проходной, прибежал на неожиданную летучку. Валентайн гудит от напряжения. Библиотека не освещена ничем, кроме крошечного зеленовато-желтого огонька. Он подпрыгивает в воздухе, пока все остальные его с любопытством разглядывают. И с интервалом в две минуты рядом с этим огоньком появляется надпись: «Не ищите меня. Убирайтесь из замка. Дж.» Надпись словно соткана из зеленоватой дымки: слова рассеиваются, и через пару минут появляются снова.
— Сколько времени прошло после того, как они ушли? — интересуюсь я шёпотом.
Мне так же вполголоса сообщают:
— Около пяти часов. Сейчас почти шесть утра, скоро рассветет.
Пять часов — довольно долго для военного положения. За это время не то что убить, в другую часть света упрятать можно. Правда, для этого нужен был бы вертолёт или самолёт. Ну или хотя бы поезд. Или грузовая вездеходная машина. И что-то мне подсказывает, что ничего из этого в Трансильвании не встретишь. Интересно, как они путешествуют? Лошади? Повозки? Телеги? Столько вопросов, но разбираться придётся по ходу. Сейчас на кону жизнь Джонатана. Хоть я и знаю его всего несколько часов, и, как он сам признался, он не человек, всё же в глубине души я знаю, что он хороший... ну, хороший равк. Если я могу помочь, то должен сделать всё, что в моих силах.
— А это когда появилось? — вопрошаю я, указывая на огонёк.
Вопрос о том, что это вообще такое, я решил благоразумно опустить, иначе потеряем ещё больше времени.
— Минут десять назад, — отвечает Тоби. — Это я его заметил. Он влетел в замок через щель в двери. Я испугался, подумал, что это враги, но он подплыл прямо ко мне, и появилось сообщение. Я сразу разбудил Слэйда, а тот поднял на ноги остальных.
— Значит, он ещё жив, и есть возможность его найти, — говорю я.
Все молчат и изумлённо смотрят на меня, а я смущаюсь под их пристальными взглядами. Через пару секунд до меня доходит: а кто, собственно я для них такой, чтобы брать на себя командование? Вероятно, они сами решат, как им действовать. Мои подозрения подтверждаются словами Слэйда
— Ты не знаешь, о чём говоришь, парень. Его могли утащить куда угодно. По всему миру разбросаны бреши. Они как порталы, ведущие в другое место. Джонатан сейчас может быть на другом конце света, и у нас нет ни единой возможности его найти. К тому же, он сам не хочет, чтобы мы его искали, — Слэйд указывает на крохотный огонёк, парящий в воздухе.
Тоби медленно, с нажимом, выговаривает:
— Нам нужно уходить.
— Куда? — говорит Уилл. — Нам некуда идти. Валентайн — наш единственный дом.
Да они же сами не знают, что им делать! Джонатан совершил огромную ошибку, когда ушёл в разведку. Нужно было поручить это другим. Если я правильно понимаю, то Джонатан у них за главного. Без него система не заработает, пока кто-то не возьмёт на себя ответственность. Но на всех лицах я читаю неуверенность и страх. Кроме, пожалуй, лица Слэйда: на нём нет ничего, кроме обречённости. А это ещё хуже. Сомнения всегда лучше, чем окончательное признание поражения. Потому что с сомнениями можно работать.
Я набираю побольше воздуха в лёгкие и выпаливаю как из автомата:
— Джонатан меня спас. Бог знает, что со мной случилось бы, если бы он и Макс не нашли меня в том поле. И теперь я хочу отплатить ему тем же.
— Ты отплатишь ему, если останешься жив, парень! — говорит Слэйд раздражённо. — Это не твоя война.
— Там, откуда я... родом, — делаю паузу, и более уверенно продолжаю, — тоже война. Какая мне разница, на какой из них погибнуть?
Что-то в моём голосе даёт им понять, что я не шучу. Слэйд серьёзно оглядывает меня, словно прицениваясь: а ну как смалодушничаю? Он ведь прав в одном: неизвестно, почему я здесь оказался, ничего не знаю, не помню, а этот мир для меня — чужой. Только вот и к тому миру, который вспыхивает в моём подсознании мгновенными вспышками, я не чувствую принадлежности. Интересно, есть ли где-то мир, в котором нет войн? Может быть такое, что в одном из множества миров люди знают цену войны, ни разу не брав в руки оружия и не обагрив руки кровью себе подобных? Качаю головой собственным мыслям. Где бы мы не родились, в каком бы прекрасном мире не жили, нами всегда правят самые низменные из всех чувств: месть и власть. Какая ирония, что это всё, на что способны существа, наделённые сознанием и состраданием. Не могу представить себе ни одно животное, опустившееся до покарания другого животного за собственные страдания. У них всё проще: они убивают из чувства голода. Мы — потому что можем.
— Нам нужен хороший план, парень, — произносит Слэйд, которого мои слова, вероятно, заставили сдаться. — Если твой план будет недостаточно хорош, я уведу всех подальше от этого места, несмотря на то, что тоже хочу спасти Джонатана.
Я соглашаюсь с ним. Мне в голову приходит, что план у меня уже есть. Он предельно ясен и прост. Осталось только понять, как это всё провернуть, чтобы не погибнуть самим.
*Если вы дочитали аж досюда и ни разу не порывались закрыть главу, нажмите на "голосовать". Это очень поможет в продвижении истории. И это лучшая благодарность авторке!*