Глава третья
На следующее утро на небольшом прикроватном столике лежал белый балахон, типичное одеяние сестры Невинности, и небольшая записка.
«Завтрак в малой столовой ровно в восемь утра».
Вот и все содержимое записки. Я тихо застонала, вскинув голову к небу. Вот за что мне это все?
Утро мое выдалось просто незабываемым. Вчера я уснула очень поздно, проворочавшись в постели больше двух часов, и надеялась отоспаться утром. Но не тут-то было. Ровно в шесть утра по всему храму раздался оглушительный звук, похожий больше на сирену. Я, позабыв про маленькие размеры кровати, дёрнулась от неожиданности и полусонная полетела на пол. Одеяло запуталось в ногах, и где-то минуту я пыталась выбраться из его плена.
Вот так сонная и злая сидела на полу, рассуждая о ценностях жизни. И про мерзких бездушных служителях. То, что эта утренняя «сирена» была его идеей-сомнений не было. Он мне с первого же взгляда показался садистом.
Отложив балахон, в который мне предлагали облачиться, направилась в общую купальню. По коридорам ступала осторожно, боясь заблудиться. Минут десять у меня заняло на поиски самой купальни, хотя сестра Нелла и дала мне указания вчера вечером.
Не знаю почему, но я ожидала, что купальня будет кишеть сёстрами Невинности ранним утром, но этого не произошло. Пройдя к свободной кабинке, скинула платье, оставаясь совершенно обнаженной. Волосы тоже распустила, наслаждаясь лёгкостью. Ненавижу собирать волосы.
Тёплые струи воды дарили наслаждение, отчего я прикрыла глаза, тихо застонав. Мышцы болели после вчерашней дороги, а вода будто бы смывала с меня все переживания. Переживания о короле, Риане, сёстрах Невинности, моей глупой роли и, конечно же, самом Дариане Сальторе.
Я быстро помыла волосы и смыла с себя остатки мыла, нехотя выходя из кабинки. Холодной воздух окутал тело и стая мурашек прошлась по спине. Оглянулась в поисках полотенца, но нигде его не нашла.
— О нет... — тихое ругательство сорвалась с губ и я резко развернулась, надеясь хотя бы застать платье, сброшенное мною на пол. И его нет. Теперь я уже выругалась во весь голос, понимая кое-что очень важное.
Я взяла ленту для волос, которую ранее перевязала на руке, и бросила на пол. Секунда и лента из исчезла. Бытовое заклинание, переправляющие грязные вещи в стирку. Все что брошено на пол, автоматически считалось грязным. А полотенце я просто-напросто забыла с собой взять...
— Ну что ж... — я с надеждой посмотрела на вход в купальню. Я молилась, чтобы в эту секунду хоть одна из сестёр появилась в проеме, но, видимо, Боги не верили в искренность моих слов и поэтому проигнорировали мои молитвы. — Такого представления этот храм ещё не видал. — С этими словами я выскользнула в коридор.
Ступала я осторожно, оглядываясь по сторонам. Каждую секунду мне казалось, что кто-то вот-вот появится в коридоре и увидят меня во всей красе. Скромной я уж точно не была, а больше переживала за благополучие сестёр Невинности. И за их ментальное здоровье.
Старалась руками прикрывать самые сокровенные части моего тела, но выходило не очень удачно. Я проклинала всех Богов, которые сотворили меня за мою же глупость и рассеянность.
— «В этом только ты и виновата», — раздался ехидный голос в голове. Я замерла от удивления, мотая головой из стороны в сторону. Никого по близости не было. И я почти на сто процентов уверена, что голос действительно раздался у меня в голове.
— Что за Тьма? — прошептала я, совсем позабыв про свою наготу. А зря. Именно в эту секунду из-за угла появился сам Дариан Сальторе.
Поначалу он меня не заметил, но как только его взгляд наткнула на меня, мужчина застыл. Я тоже застыла. Мы как две статуи застыли друг напротив друга, глупо моргая. Потом меня как пульсаром ударило. Я запоздала вскрикнула, падая на колени в невероятно глупой, но отчаянной попытке хоть как-то прикрыться.
— Святые... — услышала я тяжелый вздох служителя, который, придя в себя, прикрыл глаза. Не знаю почему, но я последовала его примеру, сжимая веки. Я вновь громко выругалась, не отдавая отчёта своим словам. Эмоции переполняли меня. Какая же я дура? Безмозглая и своевольная идиот... — Вы ругаетесь как сапожник. — От самобичевания меня отвлёк холодный голос Дариана.
Через секунду мне на плечи легло что-то тяжёлое. Я потянула рука, нащупывая плотную ткань. Приоткрыла один глаз, осознавая, что служителя просто-напросится прикрыл меня своим серым балахоном служителя. Сам же он остался в простой рубашке из плотной белой ткани. Я поневоле засмотрелась на его фигуру, отмечая сильные руки и широкие плечи служителя. Фигура его была больше похожа на фигуру воина, а не служителя храма.
— Извините, — я вскочила на ноги, поспешно надевая на себя серый балахон. Он прикрывал мое тело с ног до головы и я испустила вздох облегчения. Щеки горели, но я все же осмелилась посмотреть на служителя. Он стоял с открытыми глазами, глядя на меня без толики хоть какой-то эмоции. Казалось, что растерянный служитель мне показалось. Казалось, что этого мужчину ничего не удивить. Но, видимо, на толику секунды мне все же удалось это сделать... — я была в купальне и забыла полотенце, а платья...оно исчезло и... — я постаралась объясниться, но Дариан Сальторе, казалось бы, потерял ко мне всякий интерес.
Служитель Храма Единства лишь кивнул и, обогнув меня, продолжил свой маршрут.
— Не опоздайте на завтрак. — Было последнее, что он мне сказал перед тем, как скрыться за поворотом очередного коридора. Теперь уже в удивлении застыла я, оторопело глядя вслед служителю. Как он так быстро совладал с собой и следа вид, что ничего не случилось?
Я сжала в пальцах ткань балахона, заставив себя выпрямиться. От пережитого я и забыла про неожиданный голос в голове. Вновь огляделась и, пожав плечами, направилась в себе в комнату. Я надеялась, что больше никого не встречу по пути.
Видимо, Боги все-таки сжалились надо мной, потому что в комнату я все же дошла без приключений. Как только дверь за мной закрылась, я прислонилась к ней и буквально сползла вниз. Просидела так минуту, напоминая себе, чтобы перестала удивляться всему, что в последнее время происходит в моей жизни.
Стоит уже признаться самой себе. В моей жизни наступила та самая чёрная полоса, о которой вещают все несчастные люди, пытаясь оправдать все плохое. Моя хорошая подруга всегда говорила, что жизнь состоит из черно-белой дороги и что эти полосы дополняют друг друга, даруя баланс.
Когда отправлюсь за грань, то обязательно отыщу свою подругу и посетую на то, что она была не права. Или по крайне мере по поводу меня. Моя жизни сплошь состояла из чёрных полос, которая лишь однажды была разделана очень тонкой белой полосой.
Взгляд вновь вернулся к одеянию сестёр Невинности, лежащему на столе. Я тихо застонала, сетуя на то, что придётся надеть это уродство на своё тело.
И тут совершенно гениальная мысль пришла в мою голову. Я даже встряхнула головой, чтобы убедиться в том, что я ещё не слетела с катушек окончательно. Медленно встала, пока коварная улыбка расползалась по моим губам. Со стороны я, скорее всего, выглядела пугающе. В огромном сером балахоне служителя и безумной улыбкой на губах... Увидь меня сестры, наверняка бы подумала, что я успела прихлопнуть их любимого Дариана и сейчас надвигаясь по их душу.
Я взяла в руки балахон, разворачивая его. Сказать, что с размером моим не угадали-это значит ничего не сказать. Это великолепию по размеру больше подошло той же сестёр Нелле, которая была довольно грузной женщиной, но не мне.
Я вновь улыбнулась. Ну что ж... Дариан Сальторе уже видел меня во всей красе, а вот сёстрам ещё нужно показаться. Сама того не понимая, я вошла в образ развратной и глуповатой девчонкой, посланной теткой в храм.
Придётся теперь во всем искать свои плюсы и продолжать начатое. Я прикрыла глаза, призывая свою магию и сосредоточилась на одеянии сестры Невинности. Теперь главное не испортить ткань и сделать все так, как я представила у себя в голове. Попытка у меня лишь одна. Зато какая...
Минут сорок я возилась с тканью, проклиная всех Богов этого мира. Дизайнер из меня шикарный, но швея не очень. Больше всего я боялась одним неловким движением испортить все, но, видимо, полоса невезения на сегодня исчерпана.
Я молча разглядывала себя в зеркале. Может быть... Возможно, чисто теоретически... я перестаралась. Выглядела я, конечно, эффектно, но что-то мне подсказывало, что сестры Невинности придут в неимоверный ужас от моего наряда.
Балахон я разрезала по обеим сторонам, сделав два разреза до бедра. С помощью магии немного уменьшала саму ткань и балахон стал облегчающим. Немного подумала и, плюнув на все, сделала последний надрез. Очень глубокое декольте. Просто, но вызывающе. А не этого ли я хотела?
Покрутилась у зеркала, на всякий случай проверяя сколько силы осталось в артефакте в виде браслета на моей руке. Убедившись, что он заряжен почти на полную силу, расслабилась. Этот артефакт помогал скрывать татуировки на моем теле.
В королевстве Ночи сделки и клятвы скреплялись татуировками. И некоторые мои татуировки указывают на довольно... сомнительные выборы в моей жизни. А о некоторых я и вовсе мечтаю забыть...
Поправив волосы, я отогнала все мысли прочь и уверенно двинулась в сторону малой столовой. Благо, ее местоположению я уже успела запомнить.
Зашла я с опозданием, как и планировала заранее. Во-первых, чтобы позлить служителя, который уходя попросил не опаздывать. Во-вторых, чтобы произвести фурор.
И это у меня получилось...
— Святые! — выкрикнула одна из сестёр, роняя ножик. Я довольно улыбнулась, медленно двигаясь к единственному свободному месту за столом. По правую руку от Дариана Сальторе. На самого служителя я старалась на смотреть.
— А это у вас в храме новый костюм сестёр что ли? — еле сдерживая улыбку, спросил тот самый вчерашний незнакомец из библиотеки. Его голубые глаза блеснули, разглядывая меня с ног до головы. Я специально медленно отодвинула стул, присаживаясь. Оказавшись лицом к лицу с рыжеволосым, мило улыбнулась.
Воцарилась тишина. Все даже есть перестала. Напрочь игнорируя это все, я потянулась за булочкой. На служителя я так и не удосужилась посмотреть.
— Алекса, такое одеяние недопустимо! — первой не выдержала сестра Дилия, буравя меня тяжелым взглядом по другую сторону стола. Я хотела уже ей ответить, как меня опередил Дариан.
— Алекса ещё не является сестрой Невинности и вольна носить все, что пожелает, — я удивлённо обернулась на служителя, но тот смотрел исключительно в свою тарелку. Мужчина отрезал кусок мяса и медленно отправил в рот. Он держался так холодно и отстранённо, что привлекало к себе даже больше внимания. Я как заворожённая следила за каждым его движением. — Очень оригинальное и смелое решение, Алекса. — И опять ровно никаких эмоций в его голосе. Лишь холод и безразличие.
Я лишь кивнула в знак благодарности, вновь поворачиваясь к сестре Дилии лицом. Мило улыбнулась красной от злости сестре и подмигнула. Та, кажется, ещё больше побагровела. Но я уже и забыть позабыла про эту влюблённую дурочку, возвращаясь к своей не тронутой еде на тарелке.
Столовая будто ожила. Сестры начали между собой перешёптываться, то и дело бросая на меня откровенно-изучающие взгляды. Их я игнорировали, всецело отдавая все своё внимание двум мужчинам, сидящим рядом со мной.
Рыжеволосый, по-моему Лир, если память мне не изменяет, откровенно глазел на меня. Взгляд его был напускной беззаботный, но я-то знала, что он изучает мое каждое движение. Он мне не доверяет. Как и сам служитель.
Я старалась вести себя непринуждённо, даже завела разговор с Лиром.
— А Вы воин? — с придыханием спросила я, отпивая воды. Лир заломил бровь, откинувшись на спинку стула. Мужчина тихо ухмыльнулся своим мыслям и медленно кивнул.
— Если это можно так назвать. — Уклончиво ответил рыжеволосый.
— Я вот просто заметила... — вспомнив о своей легенде, невзначай облизнула губы, — Вы такой сильный. И мужественный. Видно сразу, что воин. — Мне показалось или служитель еле заметно дёрнулся, пытаясь сдержать смех?
— Да-да, я такой, — довольно заурчал Лир, но глаза его смеялись. Он бросил насмешливый взгляд на Дариана, — но скажу Вам по секрету, дорогая Алекса. Ко всему прочему, я ещё и очень-очень... — я наклонилась ближе, ожидая продолжения, — наблюдателен. И сообразителен. И...
— И очень скромен. — Подал голос служитель храма. Лишь сейчас я заметила, что от слов Лира напряглась. Я силой заставила себя расслабиться и выдавить улыбку.
— Не без этого, — наконец-то улыбнулся Лир, будто вовсе позабыв обо мне. Он развернулся к другу и те о чем-то тихо зашептались.
Что ж... мне показалось или то была угроза? Да уж, дела мои хуже чем я предлагала.
Я одним глотком осушила воду и откинулась на стул. Заметила ненавистный взгляд сестры Дилии и состроила ей гримасу. Блондинка нахмурилась и отвернулась. Ну и отлично...не до неё сейчас.
Оставшаяся часть завтрака прошла в напряженном молчании. Мне хотелось поскорее покинуть малую столовую и заняться делом. Первым по списку было вновь осмотреть храм. Быть может, я смогу найти хоть что-то. Запертые двери, потайные ходы и коридоры. Хоть что-то, что могло привести к нужному артефакту. Или хотя бы к одной вещице, связанной с артефактом. Хоть одна зацепка. Даже маленькая.
— Что ж, дорогие дамы, — прикончив с завтраком, господин служитель медленно встал из-за стола. На нем вновь была знакомая серая мантия. — А сейчас пройдём к священному алтарю. Сегодня назначено служение для народа. — «Дамы» счастливо затрепетала, а я тоже обрадовалась. Пока все будут заняты, я смогу спокойно рассмотреть храм.
Вскочила с места, осторожно пробираясь к выходу и надеясь, что меня не заметят. Когда до заветной двери оставалось всего два шага, меня кто-то схватил за шкирку. Я тихо выругалась, боясь повернуть голову в сторону захватчика.
— Ну и куда птичка собралась упорхнуть? — над ухом раздался тихой голос Лира. Я расслабилась. Ну хоть не Дариан.
— По своим птичьим и никому не нужным делам. — Я смерила рыжеволосого оценивающим взглядом, вырвавшись из его хватки. Поправила платья, стряхивая несуществующие пылинки.
— Думаю, птичка понадобится на служении, — продолжал настаивать на своём Лир. Я бросила быстрый взгляд на служителя, разговаривающего о чем-то с сестрой Дилией и качнула головой.
— Думаю, наше Преподобие, — я с усмешкой кивнула на Дариана, — справится и без моей помощи. — Лир оглянулся на друга и усмехнулся.
— Думаю, справится, — будто бы поняв, что разговор о нем, Дариан повернул в нашу сторону голову, — но я точно без Вас не выдержу это унылое событие. — Глаза Лира хитро блеснули, но тень настороженности никуда не пропала. Он мог шутить со мной сколько угодно, но продолжал не доверять.
— Вы преувеличиваете. — Я закатила глаза, теряя надежду. Лир не даст мне уйти одной.
— Отнюдь, птица моя! — я вновь закатила глаза, позволяя рыжеволосому хитрецу подхватить меня под руку и вывезти из столовой.
Что ж... придётся отсидеть это служение. А уж вечером я точно осмотрю храм вдоль и поперёк.