Глава 15
Монстры и призраки действительно существуют. Они обитают внутри нас, и порой именно они одерживают верх
Стивен Кинг
— Лилит, вставай. Нам надо уходить, — эхом отдаваясь в голове, прозвучал знакомый голос.
Девушка упала на колени под грузом нахлынувшей боли, опершись на руки. Ее всю трясло, она опустила голову и зажмурилась так сильно, что болели глаза.
Пальцы впивались в рыхлую землю, стараясь нащупать там что-то, что можно схватить и разорвать – именно это ей хотелось сделать с теми, кто сейчас расхаживал вокруг ее тлеющего дома. Столб черного дыма клубился над Тапраирской обителью в рассветных лучах. Этим утром молчали даже птицы, и лишь смешки и крики прислужников Гильдии доносились из леса у подножия холма, на котором притаились друзья.
— Ли, ну давай!.. Ну что же ты, — Эйш горько вздохнул и опустился рядом с ней, мягко взял за плечи и постарался поднять к себе, но она упиралась что было сил.
Девушка молчала. Она боялась, что если откроет рот, то вся боль, которую она так старалась сдержать, вырвется наружу и разнесется на многие мили вокруг, заражая весь мир этим неистовым несчастьем.
Лилит затаила дыхание, в надежде, что когда вдохнет и откроет глаза, все это окажется лишь страшным сном, они с Эйшем будут далеко в лесу, где они остановились на ночлег до того, как ее разбудил тот жуткий сон-предвестие.
— Да пойдем же, черт тебя побери! Ты хочешь погибнуть вместе с ними?! — Эйш не выдержал, схватил ее за плечи и грубо встряхнул, а затем встал и потянул за собой. Не в силах сопротивляться, она поддалась, едва держась на ногах. Что-то внутри нее надломилось.
— Мы должны им помочь, — прохрипела она, ей казалось, будто это вовсе не ее голос, а кто-то другой говорит рядом. Голова кружилась, а все тело болело и дрожало.
— Кому, Ли? Посмотри туда, там никто не смог бы выжить... — горько проговорил парень, оглядываясь на то, что только несколько часов назад было их домом.
— Не смей так говорить! — взвизгнула девушка, вскидывая руки. Она отшатнулась от него, скривившись.
— Как говорить, Ли? Посмотри, их там десятки, а то и больше. Вся обитель пылала до самого неба, и ты видишь хоть одного пленного? Они все погибли. Нужно это признать и сваливать, пока нас не заметили. Там некого спасать, Ли.
Лилит сжала кулаки, ногти впивались в ладони, но она не чувствовала боли.
— Если кто-то выжил, то они направились в ближайшую обитель или прячутся где-то и ждут, пока Гильдия уйдет. Мы не можем сейчас спуститься и начать искать наших, это самоубийство, и ты это знаешь, — тихо сказал Эйш, неотрывно глядя на подругу. В его взгляде читалась тревога: в таком состоянии он ее еще не видел, и даже не подозревал, что она вообще может быть такой напуганной и разбитой.
То, что она прочла в его глазах, больно резануло, словно пощечина. Она едва не физически ощутила его жалость. Лилит бросила взгляд на лес. Люди в темных плащах так и сновали туда-сюда, выискивая выживших или просто наслаждаясь результатами своих действий. Она смотрела на эти далекие силуэты и чувствовала, как внутри нее что-то назревает.
Злость, боль, обида, дикая тоска и непреодолимое желание мести – все смешалось в одно сплошное безумие, пелена застилала взгляд, что-то в груди мешало дышать, а руки дрожали. Она зажмурилась вновь, стараясь это чувство побороть, но ощутила, как неудержимая волна захлестнула ее с головой. В ушах стоял звон, а перед мысленным взором мелькали жуткие картины корчащихся в пожаре близких людей.
Она закричала, а затем ее глаза вспыхнули пламенем. Да так, что все лицо девушки озарилось синим светом, отчего лошади, мирно щипающие рядом травку, испуганно заржали и вздыбились. Лилит, не глядя на них, развернулась и рванула к спуску с холма.
— Стой! Что ты творишь?! — Эйш бросился за ней, но она неслась, словно ветер, он только поспевал, чтобы не терять подругу из виду.
Он кричал ей в спину, но она или не слышала его или не хотела слышать.
Впереди послышались голоса, а дальше все произошло так быстро, что парень только и успел, что рухнуть в траву. Из леса полетели стрелы, чудом не задевшие Лилит, она рванула прямо на стрелков, в прыжке доставая из ножен кинжалы. Девушка приземлилась в нескольких футах от двух мужчин в черных плащах. На их лицах отразилась смесь удивления, насмешки и тень испуга: они явно не ожидали такой наглости.
Лилит, едва коснувшись ногами земли, не стала ждать, пока враги придут в себя. Ее движения со стороны казались призрачными. Эйш затих в траве, будто пришибленный, глядя на происходящие события. Ее глаза так и полыхали синим огнем, но не это его удивило, а то, что пламя начало виться еще и вокруг ее кинжалов.
Лилит закричала, выставив перед собой руки с оружием прямо на бегу, из ее ладоней вырвалась волна энергии, которая снесла двух мужчин с ног и пригвоздила к земле. Подскочив к ним, она опустилась на одно колено, вгоняя кинжалы по самую рукоять в их тела – одному в живот, другому в шею. Без заминки, она побежала дальше, услышав приближающихся членов Гильдии, даже не оглянувшись на своих жертв. Эйш оклемался только когда с той стороны, куда она метнулась, послышались крики.
Лилит ворвалась в толпу гильдийцев, их было пятеро или шестеро: все в черных плащах, кто с мечом, кто с топором, кто с копьем. Она закружилась, раскинув руки в стороны, а ее кинжалы, охваченные синим пламенем, раз за разом находили свою цель. Вокруг нее падали тела: кто молча, кто с криком, кто с гортанным хрипом. Девушка не видела перед собой ничего, кроме очередного врага. Она сражалась так, будто завтрашний день не настанет. Перед глазами все плыло в красной дымке ненависти, ее ноги сами несли ее к новой жертве, а руки — резали, кололи и пронзали.
Стрелы летали над ее головой, но ни одна не достигала цели. Лилит двигалась быстро, ловко и четко – словно предчувствуя, когда отклониться, а когда припасть к земле. Позже она бы не смогла сказать, скольких ей удалось убить тем утром, но сейчас ничто не имело значения, кроме мести.
Она знала, что Эйш где-то рядом, периодически девушка слышала, как он зовет ее, призывая остановиться, но не оборачивалась и не сбавляла скорости. Слезы катились по щекам, застилая взор и обжигая кожу, словно это и не слезы вовсе, а кислота. Горечь обиды, боли и потери – с каждой пролитой слезой из нее вытекала по капле бушующая ненависть. Она горела: и изнутри, и снаружи. Она сжимала в руках кинжалы так крепко, что ладони начинали неметь. Клинки, окутанные языками синего пламени, метались так быстро, что никто из врагов не успевал за ее движениями.
Пару раз она едва не погибла. Сначала кто-то из врагов подлетел сзади, и ей чудом удалось избежать смерти: он промазал, и его секира угодила в ствол дерева, застряв в нем. Тот лихорадочно дергал рукоять, пытаясь высвободить оружие, но не успел. Девушка развернулась, метнув кинжал в него, и тот угодил точно в грудь. Никто из гильдийцев не надел сегодня кольчуги. Они знали, что придут убивать безоружных, они не предвидели, что кто-то выживет и даст отпор.
Когда мужчина с рыжими волосами упал замертво, она едва не умерла во второй раз. Стрела была пущена метко, если бы она не наклонилась за кинжалом, то получила бы порцию стали прямо в сердце, а так отделалась плечом. Девушка вскрикнула от неожиданной боли и резко выдернула стрелу с красным оперением. Она отбросила ее в сторону, уставившись на кровоточащую рану, а затем подняла взгляд туда, откуда стрела прилетела. И замерла.
Ее наваждение оборвалось так же резко, как и началось. Среди безликих гильдийцев, что метались по лесу и кричали, как умалишенные, безрезультатно пытаясь уложить светловолосую фурию, она заметила знакомые черты. Там, среди высоких деревьев в пяти футах от нее, стоял Эдрис. Парень, которого в последний раз она видела у костра под ивой в Обители. Парень, который обвинял всех в смерти своей возлюбленной Лиры. Парень, который покинул дом той же ночью, который предал свою семью.
Лилит застыла, переваривая то, что только что осознала. Все было очевидно: Эд был одет в такой же черный плащ, как и Гильдия. В его руках был лук с такой же стрелой, с ярким гильдийским оперением, как та, что только что девушка выдернула из своего плеча. Он стрелял в нее и едва не убил.
«Он предал нас».
«Он стрелял в меня».
«Они погибли из-за него».
«Он привел Гильдию к порогу своего дома».
Мысли, одна за другой, мелькали у Лилит в голове, затмевая голос разума. Она не видела перед собой ничего, кроме его застывших глаз. В них девушка читала страх. Ни сожаления, ни злости, ни вины. Только дикий, животный страх.
— Ах ты мразь... — прорычала Лилит, приходя в себя. Она рывком выхватила кинжал из груди рыжеволосого мужчины, в чьих жилах уже остывала кровь, и побежала к Эду.
Он тонко взвизгнул, отшатнувшись, и стал в спешке пытаться натянуть тетиву, но его руки дрожали так сильно, что он обронил стрелу. Парень остолбенел, в ужасе глядя на приближающуюся Лилит. Она, не раздумывая, вскинула руку, и Эда подняло в воздух.
— Зачем, Эд?! — прокричала она, и слезы вновь брызнули из глаз. — Ты привел их в наш дом, ты позволил им сжечь всех, с кем ты рос. За что?!
Эд корчился в воздухе, старательно пряча глаза. В них все еще не было ничего, кроме страха.
— Не убивай меня! — простонал он.
— Отвечай на вопрос, ублюдок! — Лилит сжала кулак, и Эд закричал от боли. Сила, удерживающая его в воздухе, сдавила тело, словно тиски. Кости трещали, воздух вышибло из легких, а глаза заслезились от боли.
Девушка послабила хватку и повторила вопрос:
— За что?
— Они поймали меня! Поймали и заставили все... — он не договорил, Лилит прервала его, взвизгнув:
— Не смей мне лгать! Ты носишь их одежду, ты стреляешь их стрелами. Ты здесь, а не в вонючем подземелье! Отвечай!
Она слышала голоса и звон стали. Бой продолжался, но без нее. Сейчас Лилит не думала о том, что где-то там Эйшу, возможно, нужна помощь. И о том, что звуки боя слишком громкие, и, судя по ним, там билось явно больше двух человек. Но эти мысли мелькали где-то на фоне, неосознанно. Сейчас для нее не существовало никого: только она и тот, кто предал всех.
Эд вдруг переменился в лице. Разом страх, что так отчетливо чувствовался в воздухе, куда-то испарился. На смену ему пришла ненависть. Парень обмяк, прекратив сопротивляться, и поднял взгляд на Лилит. Холодный, полный презрения взгляд. Он уколол ее больнее, чем стрела, пущенная парой минут ранее.
— Вы забыли о ней еще до того, как ее тело успело остыть. Для вас каждый – просто часть целого. Вы готовы бросить все силы на борьбу неизвестно за что. Вы умираете, один за другим, ради призрачной надежды, что остальные смогут выжить. Но вот явился я, и ваши надежды пошли прахом. Я только ускорил то, что и так случилось бы.
— Какая же ты мразь... — прошипела девушка.
— Мразь? Нет, Лилит, я всего лишь сделал что-то для себя. Они предложили мне то, что не могли дать вы – жизнь. С ними я был уверен, что завтра мне не прострелит горло Гильдия. С ними у меня был шанс.
— Был. Но уже нет, — прошептала девушка и резко сжала кулак.
Эд взвыл так, что у нее зазвенело в ушах. Сила сдавила его тело, ломая ребра. Его внутренности расплющило, из глаз, ушей и уголков рта хлынули кровавые реки. По щекам девушки бежали горячие слезы, а в груди что-то разъедало ее сердце изнутри. Она убила его, но легче не стало.
Когда его обмякшее и окровавленное тело упало на землю, она вдруг ощутила себя разбитой и обессиленной. Всхлипывая, девушка опустилась на траву и зарыдала в голос. Зарыдала так, что заглушила своим плачем звуки боя. Вдруг она услышала голос Эйша. Понимая, что все это заварила она, и он не должен погибнуть из-за ее помешательства, Лилит вскочила, прихватив кинжалы, и побежала на звук.
Ей казалось, что каждый дюйм соснового леса покрыт кровью, что с неба падет пепел, а в воздухе повис запах горелой кожи. Комок к горлу больше не подкатывал, но сердце в груди бешено стучало, замирая от каждого крика.
Девушка выскочила на поляну, оказавшись в окружении четырех гильдийцев. Один сразу бросился к ней, поднимая меч над головой. Девушка вскинула руку, и он отлетел, так сильно ударившись о ствол высокой сосны, что уронил оружие. Пока тот пытался отдышаться и нащупать меч, выпавший из руки, она резко подняла правую ладонь – двое с луками оказались в воздухе, они дергали ногами, кричали, сыпали угрозами, но ничего сделать не могли. Невидимая сила сковала их тела, удерживая над землей.
В это время четвертый воин уже бежал к ней, в его руках блеснул короткий боевой топор, но Лилит вовремя выставила перед собой кинжал, парировав удар. Не отпуская лучников, она уворачивалась от ударов, ловко отскакивая в строну, пока мужчина с топором пытался пронзить ее насквозь. Отпрыгивая от очередной атаки, она споткнулась о корень, что вздыбился над травой, и полетела на спину, коротко охнув. Девушка стукнулась о землю, на несколько секунд потеряв ориентацию в пространстве.
Вместе с тем ее сила перестала удерживать лучников в воздухе, они тоже упали, но быстро пришли в себя, и один из них сразу же схватил с земли лук, натянул тетиву и пустил стрелу прямо в нелепо моргающую девушку.
Она едва успела среагировать, отклонившись в сторону, и стрела просвистела в дюйме от ее уха, разрезав прядь волос, что выбилась из косы. Прядка серебристых локонов бесшумно опустилась на усыпанную желтыми сосновыми иголками землю. Это привело Лилит в чувство. Но слишком поздно для того, чтобы успеть отразить выпад мужчины с топором. Она только услышала его рычание, когда он занес орудие над головой, метя прямо в ее макушку.
Время будто бы замедлилось. Лилит подняла взгляд на мужчину, и ее пронзило волной острой ненависти, которая горела в его серых глазах. Она замерла, понимая, что уже не успеет ни увернуться, ни парировать. Да и из такого положения ей вряд ли бы удалось выдержать силу его удара. Как-то быстро смирившись со своей участью, она с горечью подумала о том, что слишком мало гильдийцев пало от ее руки этим утром. Этого не достаточно для отмщения. Она должна была убить их всех.
—Лилит! — до ее слуха донесся голос Эйша, парень выскочил из ниоткуда и уже успел уложить одного из лучников, вонзив меч ему в живот и располосовав тело несчастного до самого горла. Тот повалился на землю, глупо уставившись на страшную рану. Второй лучник отбросил лук и выхватил из-за пояса короткий кортик.
Эйш увидел то же самое, что и девушка. Он, не глядя, парировал удар кортика, с ужасом наблюдая за тем, как нависнувший над Лилит мужик опускает топор.
Она зажмурилась, но вместо боли, почувствовала, как что-то горячее капнуло ей на лицо. А затем она услышала тихий хрип и глухой звук удара – это мужчина с топором упал навзничь рядом с ней. Из его шеи торчала короткая стрела с ярким оперением. Девушка в недоумении коснулась своей щеки и стерла с нее кровь того, кто только что едва не размозжил ей голову.
Лилит резко оглянулась. Позади, между соснами, стоял высокий парень с полуопущенным луком. Он растерянно смотрел то на девушку, то на убитого им гильдийца. Его короткие темные волосы топорщились, будто он только что слушал чью-то ужасную игру на скрипке, а на тонких изогнутых губах застыла полуулыбка. Парень бросил на оторопелую Лилит короткий взгляд, она успела заметить, что у него черные, слегка раскосые глаза.
Вдруг он перестал улыбаться и резко вскинул лук. Стрелу парень выпустил так быстро, что девушка и моргнуть не успела. Пока ее наконечник сверкал перед глазами какую-то долю секунды, сердце Лилит пропустило удар. Когда она поняла, что целился он не в нее, то смогла наконец-то вдохнуть и обернуться. Сзади упал еще один гильдиец. Лилит краем глаза заметила, как Эйш доставал из чьего-то бездыханного тела меч, а обернувшись, обнаружила своего нежданного спасителя совсем рядом. Он протягивал ей руку и нахально улыбался.
— Спелые яблочки, упавшие на землю, лучше поднимать сразу, иначе сгниют. Улавливаешь связь? — ухмыльнулся незнакомец, глядя на девушку сверху вниз. Он был одет в такой же черный плащ, как и они, а на его груди сверкал красными глазами серебряный орел.
