Глава 4
С религией получается то же, что с азартной игрой: начавши дураком, кончишь плутом.
Вольтер
В таверне все еще было шумно. Происходившее у стойки привлекло внимание лишь тех, кто сидел за ближними столиками, и они наблюдали за этим, притихнув и выпучив глаза. Остальные посетители были либо слишком пьяны, либо увлечены беседой.
Навалившиеся на Лилит мужики неуклюже пытались подняться, при этом толкаясь и кряхтя. Когда кто-то схватил ее и грубо поставил на ноги, она успела заметить Эйша. Парень бросил на нее красноречивый взгляд перед тем, как выскользнуть за дверь:
«А я же говорил».
Лилит услышала, как те трое, что погнались за ней, возмущались и причитали.
— Уберите от меня лапы!
— Вы не имеете права!
— Завтра же с вас всех спустят шкуры, если посмеете нацепить на меня это! — брюзжал слюной один из верзил.
Стражники, а их было четверо, никак на это не реагировали. Они надевали им на руки кандалы, сохраняя при этом беспристрастные выражения лиц. Тот из них, на чьи сапоги Лилит имела удовольствие любоваться, лежа в пыли под стойкой, стоял в стороне с важным и надменным видом. То, как он держался, ясно говорило о его положении.
— Фабо, Рогир, проверьте подвал. Носом чую, это не весь улов на сегодня, — оскалился он, и двое, которых он назвал по имени, без промедления зашагали к проходу. Говоривший был самым старшим из них и, судя по всему, главным.
Оставшийся стражник принялся обыскивать задержанных. Мужики пыхтели и протестовали, когда он изымал их кошельки и оружие, но поделать ничего не могли.
Уже через минуту Фабо и Рогир вернулись, сообщив капитану, что внизу пусто.
Тот факт, что худой ублюдок умудрился каким-то образом ускользнуть вместе со своими тупоголовыми прихвостнями, нисколько не удивил Лилит. Огорчил — да, но не удивил. Наверняка в той комнате все же был второй выход, через который они и сбежали, прихватив ее золото. От злости она заскрежетала зубами, понимая, что теперь ей уже никак не добраться ни до денег, ни до Худого. Этот раунд остался за ним.
Девушка не сопротивлялась, когда один из стражников снял с ее плеча сумку, швырнув к остальным конфискованным вещам. Он также снял с ее пояса перевязь с двумя кинжалами, а затем нацепил оковы на руки, но даже тогда она продолжала смиренно молчать. Оставалось лишь надеяться, что Эйш придумает, как ее вытащить до того, как стража начнет задавать вопросы.
Лилит окинула зал беглым взглядом, подметив, что нимф, танцующих здесь ранее, давно и след простыл. К этому времени уже почти все притихли за своими столами. На стойке пенились несколько кружек с пивом, но мальчишка не спешил относить их жаждущим гостям. Он испуганно забился в угол, зыркая оттуда на стражу широко распахнутыми глазами. Трактирщик с обреченным видом стоял неподалеку, стараясь не привлекать к себе внимания и надеясь, что вся эта история обойдется ему малой кровью. Он молил Трехглавого бога, чтобы блюстители закона ушли, удовлетворившись арестом игроков, а его оставили в покое.
«В конце концов, — думал он, — именно благодаря моему заведению у них есть возможность ловить любителей азартных игр, плюющих на закон, и взыскивать штрафы, обогащая городскую казну. Или брать с них взятки, обогащая собственные карманы».
— Капитан, один из них утверждает, что они люди господина Мартóна, — проговорил молодой стражник, с виду совсем еще юнец, склонившись к командующему.
— Да плевать я хотел на то, чьи они люди, — прыснул тот.— Если господин пожелает лицезреть ваши мерзкие рожи, ему придется выложить немало монет.
— Ты поплатишься за свои слова, — прорычал один из задержанных.
Капитан на это лишь усмехнулся.
— Если бы все угрозы той падали, что я упекаю за решетку каждый день, сбывались, я был бы убит, по меньшей мере, сотню раз. А пока советую заткнуться, если не хочешь, чтобы вместо штрафа тебя приговорили к чему-нибудь повеселее.
Капитан наградил всю шайку презрительным взглядом, задержав его на Лилит чуть дольше, чем следовало. В его глазах зародился огонек интереса. Ухмылка, заигравшая при этом на его губах, не сулила ничего хорошего.
«Ну вот. Только этого мне не хватало», — пронеслось у нее в голове.
— А это кто у нас тут? — задумчиво проговорил он.
— Эта сука задолжала нам кучу золота! — крикнул один из арестованных.
— Заткни пасть, Рэнд, — злобно зашипел на него другой, также закованный в кандалы, широкоплечий мужчина.
— Нет—нет, Рэнд, продолжай, дружище, — капитан по-дружески похлопал его по плечу, изображая крайнюю заинтересованность.
— Она шулер! Посмела обыграть...— он не успел договорить, шикнувший на него мужчина выгнулся и врезал ногой ему под коленку. Если бы не подхвативший его стражник, то болтун рухнул бы на пол.
— Ладно, разберемся с вами позже, — сказал командир, отряхивая плащ.
Один из его подчиненных начал собирать конфискованные вещи в большой мешок, остальные по команде выводили арестованных на улицу. Капитан задержался у стойки, он что-то тихо говорил трактирщику. Тот молча слушал и, судя по его лицу, был не очень-то доволен.
Их повели по безлюдным улицам куда-то вглубь города. Арестованные мужики о чем-то яростно шептались, но она не прислушивалась к ним. Девушка вглядывалась в темноту в поисках Эйша, однако переулки и подворотни оставались пустынными. Казалось, кроме них больше никто не бодрствует в этот предрассветный час.
Они передвигались почти что в полной темноте, на редких домах горели факелы у входов, еще реже попадался свет в окнах. Лилит приходилось изо всех сил напрягать зрение, чтобы не угодить в лужу, которых у стен домов было достаточно. И собралась в них отнюдь не дождевая вода, а помои, в лучшем случае.
Когда стража вывела их на одну из главных площадей Гааса, Лилит вздохнула с облегчением. Здесь было немного светлее и чище, чем в других частях города. По периметру площади теснились торговые лавки, на стенах которых горели закрепленные факелы. Ставни на окнах домов на ночь плотно запирались, но таблички над ними сообщали о том, чем в этом месте торгуют днем. Девушка заметила, что на некоторых из них слова написаны с ошибками, особенно ее повеселила надпись "римонт сапагов и калошей любой сложенасти". Немногие простолюдины владели грамотой, пусть и относительно богатые. Хозяева других лавок поступили благоразумнее, они не стали калякать рекламу, они ее нарисовали. На таких табличках изображались свертки ткани, рыба, сапог или платья — то, чем здесь промышляли.
Разглядывая площадь, девушка боковым зрением уловила движение в одном из проулков.
«Хоть бы это был Эйш»,— мысленно взмолилась она.
Тень мелькнула лишь на миг, и Лилит надеялась, что это не игра ее воображения. Кандалы висели на тонких запястьях девушки и противно звенели при ходьбе. Размышляя о том, как незаметно высвободить руки, она уловила мысль Эйша, от чего ее сердце радостно подпрыгнуло.
«Приготовься. Ты должна будешь подыграть».
Девушка оглядывалась в поисках заветного силуэта, но вне площади темнота, по-прежнему, оставалась такой же непроглядной. Она, конечно, знала, что рано или поздно он обязательно объявился бы, но после того упрекающего взгляда, брошенного им напоследок в таверне, ее одолевало волнение. Эйш мог разозлиться и решить проучить ее, оставив на несколько дней гнить в темнице. Вероятно, именно так он бы и поступил, но у них все еще было незаконченное дело, а до рассвета оставалось все меньше.
Наконец она увидела друга. Он быстро шел к ним через площадь, вынырнув откуда-то из темноты.
— Господа! — воскликнул он, привлекая к себе внимание.
Стражники, идущие впереди, остановились, а вместе с ними и вся вереница.
Капитан смерил его недоверчивым взглядом.
— Ты еще кто такой?
— Доброй ночи. Меня зовут мастер Готье, а вы, полагаю, здесь главный?
— Правильно полагаете. Капитан Иворн, — он снял перчатку с правой руки и протянул ее Эйшу для рукопожатия. Во время этого он пристально рассматривал брошь на плаще парня, поблескивающую в тусклом свете факелов. — Чем обязан Гильдии?
Эта фраза прозвучала скептически, а цепкий взгляд, устремленный на брошь с рубинооким орлом, заставил Лилит занервничать.
—Позвольте, это Гильдия обязана вам, капитан, — Эйш заговорил, не давая никому опомниться. — Как хорошо, что я перехватил вас, и вы не успели оформить эту юную особу. Это существенно осложнило бы мне задачу.
Иворн перевел взгляд на Лилит, но парень продолжал говорить, не оставляя тому времени на раздумья. Слушая его речь, она едва не прыснула со смеху. Вместо этого, совладав с собой, приняла испуганный вид и стала помаленьку пятиться назад.
— Видите ли, среди ваших арестантов находится девушка, которая числится в списке самых разыскиваемых Гильдией Контроля преступников. Мы выслеживали ее от самого Молборна, — он перевел дыхание, вытер несуществующий пот со лба. — Время поджимает, я должен успеть на корабль до Вирмака, отплывающий на рассвете.
— Тогда советую поторопиться, — отчеканил командир, а затем развернулся и зашагал прочь, скомандовав остальным следовать за ним.
На несколько секунд Эйш застыл в недоумении.
— Капитан! — он торопливо зашагал следом. — Боюсь, вы меня не так поняли.
— Нет, это вы не так поняли, если считаете, что я просто так отпущу эту девку, — он резко развернулся, и Эйш едва не налетел на него. — За их четверку мне положена хорошая надбавка к жалованию. Если Гильдии она так необходима, то, я думаю, вы найдете способ добиться ее перевода. Но уже после того, как я получу свое.
— Ох, ну если дело только в этом, то спешу вам сообщить, что за ее белокурую голову назначена награда в сто золотых монет. Позволю себе предположить, что это несколько больше, чем ваша надбавка? — лукаво улыбнулся парень.
— Сто золотых, говоришь? — он умолк, задумчиво глядя на Лилит.— В таком случае, я тем более оставлю девку себе. Без нее как прикажешь, забирать награду, умник?
— О, нет-нет, не беспокойтесь на этот счет. Я выпишу вам пояснительное письмо, предъявив его в местном штабе Гильдии, вы незамедлительно получите награду. Мне нужна только преступница, на деньги я не претендую.
— Да неужели? А откуда мне знать, что меня не отправят ко всем чертям с этим твоим письмом? — недоверчиво навис над парнем Иворн.
Тот отстранился, поправил плащ, как бы случайно выпячивая брошь.
— При всем уважении, капитан, не забыли ли вы, с кем говорите? — тон Эйша похолодел, а с лица сошла улыбка.
Мужчина поджал губы, недоверчиво покосившись на серебряного орла. В этот момент один из стражников обратил внимание на Лилит, которая умудрилась незаметно отойти на добрых десять шагов.
— Эй! Ты куда это собралась? — он бросился к ней, протягивая руку, чтоб ухватить за плечо. Девушка увернулась, и он, не сумев затормозить, пролетел мимо, едва не царапая носом каменную кладку площади.
Эйш замер с рукой, опущенной в наплечную сумку, он как раз собирался достать пергамент. Капитан рявкнул, и к ней устремился еще один стражник.
— Нет! — крикнула Лилит, и в ее глазах вспыхнуло синее пламя.— Я заставлю вашу плоть пылать, оставив только обгоревшие куски мяса на костях, если хоть один из вас приблизится ко мне.
Стражник, уже собравшийся схватить ее, в ужасе отшатнулся. Тот, что споткнулся перед этим, так и остался испуганно стоять на месте. Девушка отступила назад, чтобы все на площади оставались в поле ее зрения. В ее сознание проник Эйш, картинками показывая, что сейчас произойдет, и как она должна себя вести.
Где-то далеко на востоке загорался рассвет. Над крышами домов появился едва различимый ореол, который понемногу разрастался, подсвечивая край неба.
— Бежим! — крик одного из арестованных показался ей пронзительным в повисшей тишине.
Все трое бросились врассыпную, звеня цепями, но никто из стражи не сдвинулся с места. Тот из них, которого Лилит посчитала юнцом, испуганно трясся, казалось, еще немного, и он шлепнется без чувств. Только капитан с досадой и бессильной злобой смотрел им вслед.
— Твою же мать!.. — прорычал он, сплюнув в сторону, когда беглецы скрылись в темноте.
Он стоял неподвижно, сжимая в ладони рукоять меча, висевшего на поясе.
— Ты, — девушка кивнула Иворну. — Медленно сними связку с ключами и брось мне. Медленно, капитан.
Он с опаской смотрел на Лилит. Пламя в ее глазах наводило на него прямо-таки суеверный ужас. Иворн замялся, явно не желая подчиняться. В его взгляде перемешались страх и злоба, но страх был сильнее, и ключи упали к ее ногам.
Дальнейшие события развивались стремительно. Девушка принялась снимать с рук кандалы, делая вид, что отвлеклась и не видит, как Эйш роется в сумке. Парень резким движением достал оттуда нечто, напоминающее флейту. Это была полая трубка длиной не больше пятнадцати дюймов. Когда он поднес ее к губам и подул, из нее с тихим свистом вылетел маленький дротик, угодивший девушке в левое бедро.
— Что за?.. — ее руки обмякли, она выпустила ключи, и они вместе с кандалами со звоном упали на землю. Пламя в глазах Лилит начало блекнуть и затухать, она пошатнулась, словно ноги больше не держали ее, а затем рухнула навзничь.
Капитан в недоумении уставился на лежащую посреди площади девушку.
— Она мертва? — спросил он, и голос его предательски дрогнул.
— Нет, всего лишь без сознания. Но это ненадолго, — Эйш спрятал трубку обратно, вещая самым будничным тоном. — К сожалению, нашим алхимикам никак не удается добиться продолжительного эффекта без летального исхода.
Он разочаровано вздохнул, продолжая говорить, словно не замечая оторопелых взглядов, прикованных к нему.
— Маленькой царапины достаточно, чтобы усыпить на несколько минут взрослого мужчину. Учитывая, как метко я выстрелил, наша дама проспит, по меньшей мере, минут десять. Конечно, все зависит от особенностей организма, опытным путем нам удалось выявить...
— Знаете, что, уважаемый господин Готье, давайте сюда ваше письмо и разбирайтесь с вашей ведьмой сами! — не выдержав, перебил его капитан, искоса поглядывая на девушку.
— Я не господин, я мастер.
— Да насрать, мастер. Пишите!
— Вы уверены? Я вполне могу подождать, пока вы сами не отведете ее в Гильдию. В конце концов, судна до Вирмака отправляются ежедневно.
— Пишите уже! — прошипел Иворн.
—Как вам будет угодно, — изображая недоумение, Эйш достал из сумки пергамент, чернильницу и простенькое перо.
Ему пришлось отойти к пустующему прилавку, поскольку писать на весу он не мог. Наспех нацарапав несколько строчек под нетерпеливым взглядом капитана, он закончил письмо витиеватой подписью и вручил ему. Тот, не глядя, схватил его, и, махнув остальным, поспешил прочь.
— Удачи, мастер, — бросил он Эйшу напоследок.
Подчиненные без оглядки засеменили следом за командиром. Их удаляющиеся шаги были слышны еще некоторое время, а затем площадь вновь наполнилась тишиной.
Эйш спрятал письменные принадлежности и подошел к растянувшейся на земле девушке.
— Можешь вставать. Они ушли.
Лилит приоткрыла один глаз, приподнялась на локтях и осмотрелась.
— Черт, Эйш! Ты дал им уйти с моими вещами?
— А как, по—твоему, я должен был их забрать?
— Ну не знаю, мог бы что-то придумать, — сокрушалась она.
Дротик все еще торчал в ее ноге, она вытащила его и протянула хозяину, вставая. Это было миниатюрное изделие из стали, больше походившее на ткацкую иглу с оперением.
— Придумать что? Мне и так пришлось рисковать своей шкурой, и времени на размышления о твоих побрякушках у меня не было! — бурчал он.
— Побрякушках?! Ты хоть знаешь, во сколько мне обошлись те кинжалы? Черт, мало того, что я теперь без гроша в кармане, так еще и без оружия. Прекрасно! — она нервно расхаживала из стороны в сторону, словно надеялась, что стражник выронил ее кинжалы по пути, и они лежат где-то рядом и ждут, пока она их найдет.
— Подумаем об этом позже. Нам пора. Времени почти не осталось, — сказал он, глядя на сереющее небо, и поспешил в сторону одного из проулков.
Лилит фыркнула, но пошла следом.
— Что это, кстати, за хреновина была? — спросила девушка, когда они погрузились во мрак и зловоние очередной узкой улочки.
— Хах. Впечатляет, да? Раду называет это "томеанг". Он сказал, что смастерил его на основе того оружия, которым пользуются у него на родине, сделав его меньше и незаметнее. Это позволяет скрытно атаковать врагов.
— Это вот этими шпильками атаковать, что ли? — хихикнула она.
— Не стоит их недооценивать. Я выстрелил в тебя безвредным дротиком, но остальные на самом деле пропитаны усыпляющим веществом.
— И давно ты обзавелся этим томеангом?
— Давненько. Все не было случая испробовать его в деле, — если бы в проулке не было так темно, Лилит увидела бы, какая ребяческая улыбка озарила его лицо.
Следующий квартал они прошли молча.
— Ли? — нарушил Эйш тишину. — Ты же блефовала там, на площади?
— Ты о чем?
— Ну, о том, как ты сказала страже, что сожжешь их плоть и все такое. Ты ведь не умеешь так делать, да?
— Не умею, — ухмыльнулась Лилит. — Наше счастье, что они этого не знали.
Эйш ответил ей нервным смешком.
Перешептываясь таким образом, они добрались до окраины города. Девушка накинула капюшон, оглядываясь, когда последний переулок остался за спиной.
Перед ними возвышалась стена, уходя ввысь футов на двадцать. Местами камень покрылся плесенью и начал крошиться. Неподалеку они разглядели две сторожевые башни, которые были частью стены и располагались по бокам от больших стальных врат. На самом верху виднелись площадки для дозорных, освещенные факелами, а внизу расхаживал сонный патруль из двух стражников.
Спрятавшись за углом, Эйш и Лилит наблюдали за ними.
— Так же легко выйти, как вошли, вряд ли получится, — сказал он.
— А ты что, попал в город через парадный вход?
— Ну да. Иначе зачем мне эта штуковина?— он коснулся броши, все еще висевшей на его плаще.
— Ясно. Давай за мной, — Лилит пригнулась и двинулась вдоль стены.
С каждой минутой становилось все светлее. Прокравшись до того места, где стена огибала город, уходя по кругу на восток, они наткнулись на большое отверстие, загражденное металлической решеткой. Эйш скривился и потянулся к сумке. Он достал оттуда свою повязку и поспешно натянул ее на лицо.
Они стояли на краю сточной канавы, вытекающей за пределы стены.
— Ну ты и неженка, — засмеялась Лилит. — Давай, сам говорил, мы торопимся.
С этими словами она шагнула в канаву, погрузившись в смердящий ручей едва не по самые голенища сапог. Эйш страдальчески застонал, оглядываясь на мелькающие вдалеке огни дозорных башен. Он обреченно вздохнул и отправился вслед за девушкой.
— Вечно я влезаю из-за тебя во всякое дерьмо, — бурчал он, хлюпая по дну канавы. — Только на этот раз это не метафора.
Расстояния между прутьями было небольшим, но его хватило, чтобы они смогли с трудом протиснуться. Они оказались на задворках города. Позади возвышалась стена, за которой неспешно просыпался Гаас, а впереди раскинулся дремучий лес. Рассвет готовился запылать в полную силу, восходящее солнце уже окрасило в золотистые тона верхушки деревьев. Эйш и Лилит побежали к лесу, пригибаясь к земле так низко, как только могли. Где-то там, среди косматых дубов, двигался по направлению к городу конвой.
