Жители Сапфировых Скал

  Каждый человек носит в глубине своего «я» маленькое кладбище, где погребены те, кого он любил.

Ромен Роллан 

Откуда-то издалека до Леи доносились неясные звуки. Ее сознание все еще находилось на грани всепоглощающей тьмы. Она с трудом разлепила набухшие веки, и яркий свет резанул по глазам. Голова казалась свинцовой, в висках ломило от тупой боли, а в ушах стоял звон тысячи колоколен. Лея попыталась пошевелиться, тело плохо слушалось ее, конечности одеревенели. Раненая рука, при попытке опереться на нее, отозвалась болью, так что женщина рухнула обратно на постель, сдавленно застонав. Перед глазами заплясали огоньки, голова закружилась. Она прижала к себе пульсирующую руку, обнаружив, что кто-то бережно обработал ее и перевязал. От повязки исходил странный резковатый запах.

Женщина вновь попыталась осмотреться, на этот раз ей это удалось. В голове немного прояснилось, и она увидела перед собой пещеру. Яркий свет, ослепивший ее несколько минут назад, оказался костром, потрескивающим в трех футах от нее. Над ним был закреплен котелок, в котором что-то тихо булькало. Лея отметила, что лежит на постели из веток и листьев, укутанная куском медвежьей шкуры.

Она прислушалась и вновь уловила те ритмичные звуки, которые первыми донеслись до ее сознания после пробуждения. Это было тихое постукивание за спиной. Вдруг Лея с ужасом осознала, что нигде не видит дочь, а вслед за этим в ее памяти всплыли последние воспоминания: стая одичавших собак, незнакомка с луком, беспамятство. Ее сердце заколотилось от страха, она приподнялась на локтях, превозмогая боль. За спиной она увидела выход из пещеры, узкий проход, откуда струились золотисто-кровавые лучи солнечного света. Там же она увидела ту самую девушку с луком. Незнакомка сидела у выхода и колола орехи, ловко орудуя камнем, она швыряла пустую скорлупу наружу, а сердцевины складывала в небольшую сумку на поясе.

— Очухалась наконец, — произнесла она утвердительным тоном, не глядя в сторону Леи и продолжая колоть орехи.

— Где... — Лее пришлось прочистить горло прежде, чем продолжить. — Где моя дочь?

— Она бы уже давно стала обедом для тех псов, впрочем, как и ты, если бы я не подоспела вовремя, ты в курсе? — лучница все также увлеченно колола орехи, не поднимая головы.

— Где она?! — Лея вновь попыталась сесть, застонав от боли.

— Я бы на твоем месте не вставала. Тебя здорово потрепали, — увидев, что женщина решительно настроена встать, девушка устало вздохнула и отложила камень, посмотрев куда-то за пределы пещеры.

— Эй, детка, иди-ка сюда.

Она протянула руку, и в просвете появился маленький силуэт. Девочка, неуверенно ступая, подошла к лучнице и ухватилась за ее ладонь, вместе они приблизились к постели. В свете костра Лея увидела, что щеки ребенка горят здоровым румянцем, она улыбалась и, похоже, была в полном порядке.

Малышка потянулась к матери, неуклюже опустилась рядом. Она достала откуда—то из карманов два ореха, один из которых протянула Лее.

— Ох, моя девочка, слава богам, ты цела!.. — женщина взяла угощение и здоровой рукой привлекла дочь к себе.

— Боги здесь ни при чем, — лучница скрестила руки на груди, глядя сверху вниз на обнявшихся.

Лея прижала девочку к себе еще крепче и подняла на незнакомку холодный взгляд.

— Кто ты такая и что тебе нужно?

— Это так ты говоришь "спасибо"?

— Если ты спасла нас только за тем, чтобы теперь отобрать у меня дочь, то мне не за что тебя благодарить.

— Если бы я хотела ее забрать, то не тратила бы время в этой пещере и не возилась бы с твоими ранами, — девушка подошла к костру и деревянной ложкой помешала варево в котелке.

До Леи донесся аромат тушеного мяса, и ее живот отозвался голодными спазмами. Пока взрослые препирались, девочка уселась на постель и принялась возиться с орешками, пытаясь их расколоть.

— Кто ты?

— Я пришла, чтобы помочь.

Лучница опустилась на землю с противоположной стороны костра, поджав колени к груди и обхватив их руками.

— Это не ответ, — Лея продолжала сверлить незнакомку взглядом.

— Мое имя тебе ничего не даст.

Лея открыла было рот, чтобы возразить, как вдруг в ее голове всплыло слово. Это было так, будто кто-то прошептал его ей на ухо.

— Блэр... — пробормотала она в недоумении.

— Что ты сказала? Ах ты, маленькая проказница! — она пригрозила девочке пальцем, притворно хмурясь, а та лишь хихикнула в ответ. — Мы так не договаривались, это же был секрет!

— Так тебя зовут Блэр?

— К вашим услугам, — фыркнула та. — Она и раньше так делала?

— Делала как? — переспросила Лея.

— Если до тебя еще не дошло, то это Лилит только что послала тебе мое имя. Мысленно.

— Что послала? Стой, откуда ты... Оу, — Лея вздрогнула от осознания того, что произошло, и запнулась, не зная, как реагировать, с опаской глядя на Блэр.

— Точно таким образом она сообщила мне и ваши имена. И еще много чего интересного.

От этих слов Лея напряглась еще больше и Блэр, уловив это, добавила:

— Да расслабься ты, я же сказала, что пришла помочь.

— Так ты из Гильдии Контроля?

— А что, похоже?

— У тебя что, аллергия на вопросы?

— А тебе так необходимо все знать? Я уже сказала более чем достаточно ─ я тебе не враг.

— Откуда мне знать?

— О, боги... — Блэр закатила глаза.

— Боги здесь ни при чем, — хмыкнула Лея.

Лучница поджала губы, сдерживая улыбку, и принялась рыться в своей сумке. Она извлекла оттуда пару глиняных тарелок и стала накладывать в них еду, которая к этому времени уже наполнила пещеру приятным ароматом. Одну из тарелок Блэр протянула Лее. Та, несмотря на голод, не торопилась ее принимать.

— Слушай, не глупи. Если бы я хотела тебя убить, мне было бы достаточно выждать, пока собаки разделаются с тобой, — она настойчиво ткнула тарелку женщине в руки. — Давай, бери. Тебе необходимо поесть.

Лея заколебалась, но ее желудок протестовал, и она сдалась, принимая еду. Это оказалось рагу из кролика. Она стала жадно есть, попутно отметив, что приготовлено оно весьма посредственно, но сейчас ей было все равно.

— Сколько я спала? — спросила Лея, немного насытившись.

— Меньше суток, — ответила Блэр с полным ртом. — И да, мне пришлось тащить вас обеих.

Лея молча ела, исподлобья поглядывая на девушку напротив. Одета она была как мужчина, что, впрочем, не сильно удивляло, после того, как Лея увидела, на что она способна с луком в руках.

На ней была куртка с капюшоном из плотной кожи, штаны из того же материала с множеством карманов и застежек. На левом бедре крепились мотки бечевки, на правом ─ свисали ножны с коротким мечом, а из голенища высоких сапог едва выступала рукоятка ножа. За спиной Блэр виднелись лук и колчан со стрелами, они были закреплены ремешками, которые скрещивались на груди. Женщины, облаченной в такую одежду и с таким арсеналом наперевес, Лее еще встречать не доводилось, и это только больше настораживало. Она доела и отставила свою тарелку в сторону.

— Лилит тоже, наверное, голодна.

— Не-а, она поела перед тем, как ты очухалась.

Перед глазами Леи замелькала картинки: яблоки, чищеные орехи и какая-то кашица в глиняной тарелке. Она вздрогнула, уставившись на дочь.

— Раньше она так часто этого не делала.

Блэр подняла на нее вопросительный взгляд.

— Яблочное пюре. Она ела яблочное пюре, — заворожено проговорила Лея.

— Ну, если печеные яблоки, которые я растолкла для нее в тарелке можно считать яблочным пюре, то да, она ела именно его. Она снова послала тебе мысль?

— Не совсем. Это были картинки.

— Хм, — Блэр довольно кивнула. — Быстро учится, чертовка.

— Учится?! Зачем, скажи на милость, ей этому учиться?

— Спокойнее, подруга, — девушка отставила свою тарелку и серьезно посмотрела на Лею. — Я понимаю, почему тебя так пугают ее способности, но ни тебе, ни ей больше нечего бояться.

— Потому что мы теперь под твоей защитой? — язвительно скривилась Лея.

— Не под моей. Точнее, не только под моей. Ты получишь ответы на все свои вопросы, когда мы прибудем на место.

— На какое еще место? Я никуда с тобой не пойду!

Блэр вскочила на ноги.

— Неужели? Слушай, либо ты доверишься мне, либо сдохнешь в этих лесах. Долго ты собираешься играть в прятки с Гильдией?

Ответом ей было молчание. Блэр шумно выдохнула и, все еще раздосадованная, сняла с костра котелок. Она вычистила его, собрав остатки ужина в одну из тарелок. Девушка хмурилась, искоса поглядывая на Лею, но хранила молчание. Закончив возиться с котелком, она встала, прихватив его с собой.

— Я скоро вернусь. А ты, уж пожалуйста, никуда не уходи, — съехидничала Блэр, направившись к выходу из пещеры.

****

Блэр вернулась не так скоро, как рассчитывала. В сгущающейся тьме было сложно отыскать направление, и неизменным ориентиром оставался лишь шум реки. Последние предзакатные лучи озаряли кровавым ореолом верхушки скал, у подножия которых Блэр нашла убежище прошлой ночью. Она отправилась к реке, чтобы набрать чистой воды и промыть раны Леи, да и к тому же почти все ее бурдюки опустели.

По пути к воде девушка не встретила ни одного живого существа, лишь редкое уханье над головой и хлопанье крыльев свидетельствовали о том, что она здесь не одна. Направляясь обратно, Блэр торопилась, как могла, она сильно сомневалась, что Лея прислушается к ее совету не покидать пещеру. Оставалось лишь надеяться, что рана на ноге ее остановит или хотя бы замедлит.

Когда она добралась назад, чудом не расплескав воду в котелке, солнце уже полностью скрылось, уступив луне место на небосводе. В ее серебристом свете вход в пещеру был практически незаметным, только тонкая, едва заметная, струйка дыма поднималась к небу. Отличное место для тех, кто не хочет, чтобы их нашли.

Войдя внутрь, Блэр увидела Лею, которая уснула, прижав к себе Лилит. Девушка с облегчением выдохнула и принялась возиться с котелком, закрепляя его над костром, который уже начал затухать. Подбросив побольше сухих веток в огонь, она села рядом со спящей Леей и приготовила все необходимое: чистые тряпки, баночку с заживляющей мазью из трав и бутылку дерьмового ячменного спирта, который только на то и годился, чтобы промывать им раны.

Когда вода почти закипела, она осторожно высвободила ребенка из объятий и перенесла ее на соседнюю постель из веток, бережно укутав. Девочка спала крепко, а вот ее мать сразу встрепенулась, так что когда Блэр села к ней обратно, та уже полностью проснулась и с недоверием следила за каждым ее движением.

— Что в этой банке? — Лея хмурилась, рассматривая емкость с мазью.

— То, благодаря чему ты все еще жива.

— А поточнее?

— Это так чертовски важно?

Лея фыркнула, кое-как скрестив руки на груди. Рана все еще беспокоила ее, и Блэр это не нравилось, но она не стала говорить об этом вслух. Девушка сняла котелок с огня и оставила стынуть, принявшись разматывать повязку на ноге.

Укус был не особо глубоким и быстро заживал. Осмотрев его, она довольно кивнула и, не произнося ни слова, тщательно промыла рану горячей водой, а затем аккуратно протерла тряпкой, смоченной в ячменном спирте. Эти действия заставили Лею заойкать, но девушка не удостоила ее даже взгляда. Последним этапом она нанесла мазь, терпкий запах которой сразу ударил по ноздрям.

Закончив перевязывать ногу, Блэр подвинулась ближе и бесцеремонно взяла Лею за больную руку, начав разматывать тряпки. Женщина не издавала ни звука, но по ее стиснутым челюстям и так было ясно, что любые манипуляции с рукой причиняют ей боль. Последний слой повязки присох к ране, и Блэр пришлось буквально отодрать его. Лея дернулась, с шумом втянув воздух сквозь сжатые зубы.

Лучница посмотрела на ее руку и нахмурилась. Края раны покраснели и сильно распухли. Пес потрепал почти всю руку от локтя до кисти, и теперь она была сплошным кровавым месивом. Все бы ничего, но вот сочащийся то тут, то там гной не обещал ничего хорошего.

Блэр невозмутимо обработала рану, обильно смазав мазью, и перевязала.

— Ну вот. Скоро будешь как новенькая, — не глядя на Лею, она собрала все обратно в рюкзак и направилась к своей постели.

Девушка улеглась там, отвернувшись к стене. Ее мысли были заняты увиденным, поэтому, услышав тихое "спасибо", она ничего не ответила.

Скоро в пещере все уснули. Кто-то крепко и безмятежно, кто-то беспокойно, а кто-то лишь дремал, не в силах расслабиться. На протяжении всей ночи Блэр время от времени подходила к Лее, проверяла ее состояние и касалась тыльной стороной ладони ее лба. Она уже видела такое раньше и сильно беспокоилась.

На рассвете, не в силах больше сидеть сложа руки, она отправилась в лес на поиски кое-каких трав, на случай, если женщине станет хуже.

****

Лея с трудом открыла глаза. Она застонала и провела языком по пересохшим губам. В глаза будто кто-то песка насыпал, все тело ломило, а правую руку, казалось, сунули прямиком в костер. Ее трясло, волосы на голове пропитались потом и липли ко лбу. Она осмотрелась и поняла, что все еще находится в пещере, но не увидела поблизости ни Лилит, ни Блэр.

Она хриплым голосом позвала девушку по имени, с трудом выдавливая из себя звуки. У нее было такое чувство, будто сотни иголок впивались в ее голосовые связки.

Свет от костра резал глаза и отзывался острой болью в висках. На ее зов никто не откликнулся, и Лее становилось все страшнее.

Вдруг она заметила движение в дальней части пещеры, и на свет вышла девушка. И это была не Блэр. У Леи перехватило дыхание и засосало под ложечкой. Ту, что стояла перед ней, она уж никак не ожидала увидеть.

— Беатрис... — это все, что Лея смогла из себя выдавать.

— Ну, здравствуй, сестренка. Хреново выглядишь.

Лицо Беатрис оставалось в тени, она стояла неподвижно, знакомый голос отбивался эхом от стен пещеры.

— Вижу, дела у тебя идут не лучшим образом.

Лея хотела ответить, но слова застряли в горле.

— Четырнадцать лет прошло с нашей последней встречи. Как быстро летят годы, верно? — в полумраке Лея никак не могла рассмотреть лицо говорившей, она видела лишь его очертания и какие-то темные тени, проступающие на нем. Ей даже показалось, что они двигаются, но она тут же решила, что это не что иное, как игра света.

— Трис, я так скучала по тебе... — голос Леи надрывался и дрожал.

— О, я знаю. Я знаю, как ты тосковала. Так сильно тосковала, что за все эти годы ни разу не произнесла моего имени. За все эти годы ты так и не попыталась меня найти. Вы все просто вычеркнули меня из ваших жизней! Мамочка с папочкой с легкостью забыли, что когда-то у них было двое детей.

Беатрис сделала шаг по направлению к сестре, частично оставаясь в тени. Лея успела заметить ее босые ноги, грязные ступни с ободранной кожей и запекшейся кровью.

Сестра продолжала свой монолог ровным и холодным тоном.

— Никто из вас не пытался их остановить. Никто не пытался меня спасти. Ты так сильно меня любила, что когда Гильдия пришла за мной, ты забилась в угол на конюшне и пряталась там, пока они не ушли. Ты слышала, как я плакала? Слышала, как молила папочку не отдавать меня им? Я думаю, что слышала, но тебе было плевать.

— Нет, Трис, я не...

— Молчи и слушай! — гневно воскликнула та, и крик ее эхом отразился от стен, казалось, будто ее голос доносится сразу отовсюду. — Вы все с облегчением вздохнули, когда меня увели. Я была грязным пятном на сияющей репутации семьи, и вы все скрыли, сдали меня Гильдии и поспешили забыть о позоре. И что же мы видим спустя столько лет? Твоя чудесная дочурка родилась такой же! Какой кошмар! Каков позор! И что ты сделала на этот раз, дражайшая сестра?

— Трис... — Лея почти простонала ее имя, но та будто не слышала. Она начала расхаживать из стороны в сторону, оставляя за собой кроваво—грязные следы.

— Ты не отдала ее Гильдии, нет, на этот раз ты сбежала. Думаешь, ты спасла свою любимую доченьку? А? Думаешь, они поищут и забудут, а вы заживете долго и счастливо? Думаешь, та девка действительно хочет помочь вам? Хочешь, я скажу тебе, что будет дальше на самом деле?

— Нет, Трис, нет... Прошу, послушай... — слезы застилали глаза Леи, скатывались по щекам, обжигая пересохшую кожу.

— Я вас тоже тогда просила! — она снова сорвалась на крик. — Вас все равно поймают, сестренка. Рано или поздно Гильдия доберется до твоего бесценного ребеночка. Но ты не переживай, тебе повезло, что ее уродство проявилось так рано, и ты еще успеешь нарожать новых.

Беатрис засмеялась, запрокинув голову, и от этого смеха по телу Леи забегали мурашки. Только сейчас она заметила, что на сестре было то же самое, что и в тот последний день — легкое синее платье. Только то, что оно синее, Лея не видела, а знала. Поскольку теперь весь тонкий ситец платья стал потрепанным, местами разорванным и пропитанным множеством пятен, под которыми невозможно различить изначальный цвет ткани. Часть их — просто грязь, но другие... Другие пятна были от крови.

— Но вернемся к самому интересному, — она прекратила вышагивать и повернулась к постели, на которой сестра уже окаменела от ужаса. Ее глаза болели и пекли, но закрыть их она не могла.

Лея задрожала, а Беатрис продолжила.

— Если они ее схватят, а вернее, когда они ее схватят, твоя малышка будет кричать от боли и страха, но никто ее не услышит. Они сделают с ней то же, что и со мной!

С этими словами она шагнула к свету, и Лея наконец увидела ее лицо. Вернее то, что когда-то им было. Тени, которые Лея приняла за игру света, оказались жуками, ползающими по лицу ее сестры. Одна щека была полностью обглодана, на ее месте виднелась белесая кость черепа. Вместо носа — две прогнившие жуткие дыры. Волосы клочьями свисали с головы, в них засохли комки грязи, ползали жуки, запутавшиеся в скомканных прядях, а местами запеклась кровь. Со второй щеки свисал кусок кожи, оголяя лицевые мышцы. Из-за разбитых в мясо губ виднелась челюсть, большинства зубов не хватало, а изо рта стекала струйка крови. Один из жуков заполз прямо туда, и теперь его лапки скользили по мокрым от крови остаткам губ. Вместо зеленых искрящихся глаз, которые так хорошо помнила Лея, зияли провалы пустых глазниц, в одном из них роились черви.

Беатрис злобно взвыла не своим голосом и бросилась на сестру. Ее скрюченные пальцы были в грязи, на некоторых недоставало ногтей, а под оставшимися запеклась кровь. Она сомкнула руки на шее Леи и стала яростно душить. Из ее горла вырывался булькающий рык, а из изуродованного рта капала кровавая слюна. Лея истошно закричала, пытаясь сопротивляться, но ей не хватало сил даже на то, чтобы ухватиться за руки душителя, попытавшись сбросить их с себя. Пальцы не сгибались, тело не слушалось ее, она даже кричать толком не могла, а лишь отчаянно хрипела. Из глаз струились слезы, ее взгляд помутнел, легкие горели огнем, горло сжимало кольцом боли. Она безуспешно хватала ртом воздух, как рыба. Беатрис что-то кричала ей, но она не разбирала слов. Лея с ужасом почувствовала, как реальность начинает отдаляться, и в следующее мгновение она провалилась в темноту пустых глазниц.