Жители Сапфировых Скал

Терять или обладать, жизнь или смерть — разницы нет. Не будет тени там, где не светило солнце.

Хилар Бэлок.

Когда Блэр вернулась утром с охапкой трав, то нашла Лею в ужасном состоянии. Ее лицо раскраснелось и покрылось испариной, тело била мелкая дрожь, а на ощупь она была чуть прохладнее, чем угольки, тлеющие в костре. Лею мучила лихорадка.

Весь день Блэр просидела у ее постели, прикладывая компрессы, обтирая тело холодной водой, пытаясь хоть немного сбить жар. Она сварила суп из остатков кролика, потому что уйти на охоту не могла. Блэр поила Лею отваром трав, которые успокаивали ее, снимали дрожь и, как надеялась девушка, воспаление.

К вечеру Лее стало хуже. Она начала метаться по постели, бормотать что-то едва разборчиво, вскидывать руки и вырываться. Лилит тихонько всхлипывала, стараясь не смотреть на мать. Девочка лихорадочно вертела орешки в своих маленьких ручках, уткнувшись взглядом в костер.

Блэр кое-как удалось успокоить Лею, а утешать испуганную девочку времени у нее не было.

Когда она меняла повязку, то увидела, что рана на руке гноится все больше. От нее стал исходить сладковатый запах, гной скапливался и уже не подсыхал. Блэр обеспокоенно пыталась вспомнить, что может помочь, но ничего, кроме трав, не приходило ей в голову. А, судя по состоянию женщины, травы ни черта не помогали.

Лея перестала бредить и забылась беспокойным сном, а выдохшаяся девушка устроилась у ее ног, прикрыв ненадолго глаза. Она устала, и ей требовался хоть небольшой перерыв. К этому времени на улице уже была кромешная ночь, девочка тоже начала клевать носом.

Через каких-то полчаса из полудремы их вырвал пронзительный крик. Кричала Лея. Она ухватилась за свою шею, слезы катились по щекам, ее тело металось по кровати, а глаза закатились. Из потрескавшихся губ сочилась тонкая струйка крови по подбородку.

Девушка бросилась к ней и попыталась оттащить ее руки от шеи, но у ослабленной болезнью женщины, непонятно откуда взялось столько сил, что у Блэр никак не получалось разжать эту мертвую хватку.

— НЕТ! ТОЛЬКО НЕ МОЯ ДОЧЬ! БЕАТРИС, НЕТ! ОНА НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТА! — хриплый крик разрывал тишину пещеры.

Лилит испуганно съежилась и наблюдала за происходящим с широко распахнутыми глазами, в которых не осталось ни капли сна.

— Лея, здесь нет никого! Лея, успокойся! — Блэр схватила ее за плечи.

— Не-е-е-т! Нет, отпусти меня!.. Беатрис... Трис, нет...

Лея продолжала трястись и завывать. С трудом Блэр удалось расцепить ее пальцы, она прижала женщину к себе и сдавила всем телом так сильно, как только могла. Она начала качаться вместе с ней взад-вперед, баюкая и успокаивая. Какое-то время Лея продолжала кричать, затем лишь хрипеть, а потом и вовсе затихла.

— Я была всего лишь ребенком... — еле слышно пробормотала она перед тем, как вновь потерять сознание. Она успокоилась и Блэр почувствовала, как ее тело обмякло. Девушка опустила ее на постель, бережно откинув волосы с лица, поправила одеяло и наложила новый холодный компресс. Лея вся пылала.

— Срань господня, — Блэр никак не могла отдышаться.

Она перевела взгляд на девочку, та сжалась в комочек, уткнувшись в свои колени, и качалась так, как только что Блэр качала ее мать.

Девушка понимала, что обстоятельства складываются наисквернейшим образом, и одной ей не справиться. Она подошла к девочке, опустилась напротив нее и взяла ее лицо в свои руки. Глаза Лилит были сухими, но в них застыл ужас, она немигающим взглядом уставилась на мать. Блэр встряхнула ее, заставив вынырнуть из оцепенения.

— Детка, ты слышишь меня?

Лилит кивнула, ее губы дрожали.

— Так, теперь слушай внимательно. Мы должны позвать моих друзей, но они очень далеко, и если я просто закричу, то услышит нас разве что очередная стая волков. Мы должны сделать так, чтобы наш зов донесся до них сквозь многие мили, и услышать его могли лишь те, кому он адресован, — заметив растерянность в глазах Лилит, Блэр вздохнула, опустив голову.

Она начинала бояться, что из этой затеи ничего не выйдет, но кое-что пришло ей на ум.

— Давай я покажу тебе.

Девушка сконцентрировалась и попробовала послать Лилит образы, картинки и ощущения. Она старалась объяснить ей, что сейчас должно произойти, только так она могла донести это до ребенка. Нужные слова подобрать вряд ли получится, а для малышки такой способ общения был куда привычнее. Блэр плохо владела этим умением и не была уверена, что это сработает. В конце концов, Лилит всего лишь маленький ребенок.

— Ты поняла? — с надеждой в голосе заглянула она в глаза девочки, та кивнула в ответ. Она казалась полной решимости. — Сама я не смогу и сомневаюсь, что твоих сил хватит послать импульс так далеко, но вместе у нас может получиться.

Время поджимало, Блэр старалась не давать волю чувствам, сохраняя самообладание и надеясь, что Лилит сообразительнее, чем кажется.

— Готова? Давай, детка, возьми меня за руку. На счет три.

Девушка глубоко вздохнула и начала отсчет.

— Один... Два... Три!

Лилит и Блэр сидели друг напротив друга, взявшись за руки. Когда завершился отсчет, первые мгновения ничего не происходило, но потом в глазах обеих начал зарождаться огонь. Глаза их светились изнутри, вокруг зрачков плясали языки пламени. У Блэр это были теплые золотые всплески, а у Лилит – ледяной синий огонь, ее пламя вырывалось за пределы глаз, щекотало ресницы, и по ее щекам метались синие тени.

Казалось, будто это пламя готово вырваться из нее и охватить все вокруг, поглощая окружающий мир в своих ледяных объятиях. Что-то созревало между ними. Блэр ощущала, как вибрация волнами бродит по всему ее телу, зарождаясь в их сжатых ладонях.

Пульсация нарастала, в воздухе повис легкий гул, набирающий силу с каждой секундой. Девушка собрала все силы, которые только могла найти в себе. Когда волны сотрясали уже не только их тела, но и стены пещеры, случилось то, чего Блэр никак не ожидала. Все вибрации, весь гул и потоки энергии, блуждавшие вокруг их сцепленных рук, вдруг соединились в одно целое, соединившись между их ладонями.

На пару мгновений в пещере повисла полная тишина, все замерло. Казалось, даже костер, потрескивающий рядом, затих в эти секунды. А затем все это вырвалось наружу таким невероятным импульсом, что оттолкнуло Лилит и Блэр друг от друга. Малышка упала на постель, а девушка не удержалась на корточках и рухнула на пол, едва не угодив волосами в костер. В ушах стоял звон, а перед глазами плыли круги.

— Срань господня... Уж это они точно услышат, — Блэр села, переводя дыхание и прижимая руки к вискам.

Она не могла поверить в то, что только что произошло. Это было выше всех ее ожиданий. Лилит села на постели, мотая головой из стороны в сторону, приходя в себя. Девушка подошла к ней, чтобы убедиться, что та не ушиблась.

— Ты молодец, девочка. Теперь нам остается только ждать.

Она посмотрела на Лею, женщина спала, прерывисто и часто дыша. И, судя по тому, как быстро высох компресс на лбу, который Блэр только недавно наложила, времени у нее оставалось все меньше.

***

На протяжении всей оставшейся ночи Блэр так и не сомкнула глаз. Она не отходила от Леи, меняла ей компресс, делала холодные примочки и обтирания, поила остатками травяного отвара. Время от времени девушка поглядывала на спящую Лилит. Девочка не захотела ложиться на своей постели, упрямо отказываясь покидать мать, поэтому сейчас она тихонько посапывала у Леи под боком.

Несмотря на все усилия, женщине становилось все хуже. Жар не спадал, ее терзала лихорадка, все тело покрылось красными пятнами, а мышцы то и дело сводила судорога. Дыхание Леи становилось все более затрудненное, каждый вдох сопровождался утробным хрипом и, казалось, стоил ей чудовищных усилий.

Периодически она приходила в себя, начинала снова бредить и метаться по постели. В такие моменты Лилит просыпалась и испуганно жалась к матери, но та отвечала ей лишь пустым взглядом. Такие пробуждения длились не долго, Лея слабела и все дольше оставалась в беспамятстве.

Несколько часов назад Блэр уловила слабый, но отчетливый импульс, посланный в ответ на их крик о помощи. Она не смогла разобрать, кто его послал, но зато поняла откуда. Девушка пару раз бывала в этом поселении, оно находилось почти в двух днях пути от этого леса. Если бы люди, отправившиеся к ним на помощь, были верхом, то подоспели бы, возможно, к вечеру наступающего дня. Но Блэр знала, что они пешие, а потому, как бы они не торопились, они не успеют.

Наблюдая за стремительно ухудшающимся состоянием Леи, девушка буквально чувствовала, как жизнь покидает ее. И еще она чувствовала, что женщина не дотянет до утра и уже вряд ли придет в сознание.

Блэр склонилась над спящей Лилит, бережным жестом убрала светлые волосы с ее лица, погладила по щеке. Девушка услышала, как та что-то неразборчиво пробормотала во сне, ее ручки вцепились в медвежий мех, глаза метались под закрытыми веками, она часто дышала. Похоже, этой ночью кошмары мучили не только Лею.

Блэр тяжело вздохнула, думая о том, что предстоит пережить этой маленькой девочке, как только она проснется. Этот мир безжалостен к таким, как она. Блэр знала это не понаслышке. За свою жизнь она успела не раз познать горечь утраты и предательства. Все, кто был ей когда-то дорог, покинули ее тем или иным способом.

С тех пор как огонь впервые вспыхнул в ее глазах, и она узнала, кем является на самом деле, люди вокруг нее стали исчезать один за другим. Они либо гибли, либо отвергали ее, словно прокаженную, уходя из ее жизни по своей воле. И это еще хорошо, если по пути не натравливали на нее свору собак из Гильдии.

В конце концов, Блэр осталась одна. Она сознательно приняла решение избегать любых связей, сохраняя при общении необходимую дистанцию и не подпуская никого ближе, чем того требовало дело. Она не стала менять своих правил даже тогда, когда оказалась среди себе подобных. Так жить было намного проще, ей не нужно было беспокоиться и заботиться ни о ком, кроме себя самой. В любых ситуациях Блэр сохраняла спокойствие, руководствуясь исключительно холодной рассудительностью. И именно поэтому она никак не могла понять, почему в этот раз эмоции так и норовят взять верх и почему ее сердце сжимается при одном только взгляде на эту маленькую девочку, спящую рядом с умирающей матерью.

Лея застонала во сне, вырвав девушку из раздумий.

— Детка, проснись, — Блэр легонько потрясла Лилит за плечо, и та сразу вскочила, будто и не спала вовсе. Она села на постели, сонно моргая.

— Лилит, — девушка говорила тихо и размеренно, — время пришло.

Девочка перевела взгляд на мать, и по ее лицу пробежала тень страха.

— Твоя мама спит, но это не значит, что ты не можешь поговорить с ней, — Блэр тщательно подбирала слова. — Я помогу тебе попрощаться с ней, а затем ты должна будешь ее отпустить.

Слезы заблестели в глазах малышки, и девушка нерешительно ее приобняла, продолжая:

— Ее сознание сейчас далеко, настолько далеко, что вернуться оттуда она уже не сможет. Но если постараешься, ты достучишься до нее. Просто возьми ее за руку и поговори. Скажи и покажи ей все, что считаешь нужным. Я буду рядом, и когда закончишь, мы поможем ее душе найти путь к звездам.

Лилит всхлипнула и протестующе замотала головой.

— Пойми, детка, все, что сейчас у нее осталось — только боль и кошмары, — Блэр бессильно опустила голову. — Ты же сама видела, как они терзают ее.

Девочка высвободилась из объятий и отвернулась. Какое-то время она просидела так, не шевелясь и не издавая ни звука. Блэр не торопила ее, а просто сидела рядом, выжидая. Она понимала как, должно быть, тяжело осознавать такое, особенно маленькому ребенку. Девушка улавливала отголоски эмоций и обрывки мыслей Лилит, но лишь потому, что они были достаточно "громкими". Специально прочесть их Блэр не пыталась, она знала, что девочка почувствует ее вторжение, и боялась, что это может оттолкнуть или обидеть ее.

Наконец Лилит сделала глубокий вдох и повернулась к матери. На ее лице не было никаких эмоций, оно казалось пустым и каким-то обреченным. Глаза девочки оставались сухими, и в них плясало синее пламя. Она сжала губы и зажмурилась, накрыв своими руками ладонь Леи. Теперь лишь слабое свечение из-под ресниц выдавало тот синий огонь, бушующий под прикрытыми веками.

Блэр не знала, что Лилит сейчас показывала Лее, и по—прежнему не пыталась уловить. Это касалось только их двоих: матери и ее ребенка, прощающихся навсегда.

Через несколько минут девочка открыла глаза, и огонь в них погас. Неожиданно для себя самой Блэр осознала, что ей тоже есть, что сказать Лее. Она села поближе и коснулась ее предплечья. Заметив тень улыбки, блуждающую на ее потрескавшихся губах, она обратилась к Лилит:

— Смотри, похоже, она тебя услышала.

Девочка вымученно улыбнулась, и сразу стало ясно, чего ей стоит держать себя в руках.

Улыбка быстро сошла с лица Леи, сменившись мученической гримасой. Она застонала, продолжая хрипло и отрывисто дышать. Блэр понимала, что время на исходе и потому сосредоточилась, прикрыв глаза.

Она хотела, чтобы напоследок Лея узнала, что все ее усилия и жертвы были не напрасны, и что она поступила правильно.

Ресницы Блэр озарились золотистым светом, она послала Лее множество картинок, образов и ощущений: место, куда она отведет Лилит; сама девочка, счастливо хохочущая в окружении других детей; люди с добродушными лицами; теплый уютный дом; большой стол, ломящийся от еды; ощущение безопасности, покоя и уюта. И одну мысль в самом конце: "Она никогда не будет одна".

Блэр открыла глаза и сразу встретилась с завороженным взглядом Лилит.

— Кажется, кто0то подсматривал, — она укоризненно ей улыбнулась. Помолчав немного, девушка заговорила, глядя в сторону:

— Один хороший человек научил меня этому очень давно. Я надеялась, что мне не доведется применять это умение на практике, но Трехглавый Бог распорядился иначе.

Лилит молчала.

Собравшись с мыслями, Блэр убрала компресс со лба Леи, провела рукой по ее волосам, коснулась щеки. Затем девушка опустила ладонь на затылок женщины и вновь прикрыла глаза. Золотистое свечение вырывалось из кончиков пальцев Блэр и медленно расплывалось вокруг, обволакивая тело Леи. С ее лица постепенно сходило выражение муки, дыхание выровнялось, мышцы расслабились, и она перестала сотрясаться от дрожи. Золотое облако становилось все больше и ярче, окутывая Лею с ног до головы. Ее губы тронула улыбка, а затем она вдохнула полной грудью, и вдох этот не сопровождался ни стоном, ни хрипами, а выдох, последовавший за ним, был полон облегчения. Сияющее облако стало меркнуть, и пещеру наполнила тишина. Леи не стало. Жизнь покинула ее, вместе с болью и кошмарами.

Блэр осторожно убрала руку и посмотрела на девочку. Она так и сидела, не выпуская ладонь матери из своей. Девушка встала и тихо вышла наружу, оставив Лилит наедине с ее горем.

Направляясь вглубь леса, полностью погруженного в предрассветную тьму, она услышала отчаянный крик, полный горечи и боли, исходящий из пещеры. Этот крик, словно острым лезвием, пронзил ночную тишину, распугав всех птиц, мирно дремавших в глубине крон высоких деревьев, и они сорвались в небо, хлопая крыльями.

Блэр обернулась и с трудом подавила в себе желание броситься обратно. Она знала, что сейчас Лилит никто не нужен. Каждый шаг в обратном от пещеры направлении стоил девушке больших усилий, но она знала, что это необходимо. Разум кричал, что это абсурд, и она должна немедленно вернуться назад, но нутром она чуяла иное, а за свою жизнь Блэр научилась доверять своим ощущениям.

Эту ночь девочка должна пережить в одиночестве, но как только взойдет солнце, она уже никогда не будет одна.

****

До рассвета оставалось меньше часа. Восточная часть неба, словно выцвела по краям, но тьма еще не рассеялась, а звезды продолжали сиять. К этому времени Блэр собрала большую кучу сухих веток, подготовив последний этап из череды горестных событий этой ночи.

Она вошла в пещеру, нерешительно ступая и вглядываясь в полумрак. Костер, который она развела еще ночью, догорал, и теперь его свет выхватывал из темноты лишь небольшую часть их убежища.

Лилит сидела у постели матери, немигающим взглядом уставившись в пустоту. В неясном свете тлеющего огня ее лицо казалось высеченным из камня рукой неумелого скульптора. Черты искажались, но глаза были видны отчетливо. Они казались настолько безжизненными и бесцветными, словно выгоревшими на солнце. На ее щеках виднелись еще не высохшие слезы.

Блэр подошла к ней поближе и хотела обнять или погладить по волосам, но девочка вскочила и направилась к выходу, бросив через плечо:

— Я знаю, что пора.

Девушка застыла на месте, глядя ей вслед и не зная, как реагировать. Тяжело вздохнув, она наклонилась к Лее и укутала ее в медвежью шкуру, а затем взяла на руки и вынесла тело наружу.

Лилит стояла спиной к пещере, обняв себя за плечи. Холодный воздух трепал ее волосы и обдавал приятной прохладой пылающие щеки. Блэр поместила тело ее матери на подготовленную кучу и уже хотела было вернуться внутрь, чтобы зажечь одну из веток от остатков костра, но девочка остановила ее, ухватив за рукав куртки.

Лилит шагнула вперед и протянула руку. Ее глаза полыхнули синим, а с кончиков пальцев сорвались искры и, угодив в основание костра, закружились там, зажигая сухие листья и ветки.
Блэр смотрела на это, едва не открыв от удивления рот. Девушка не знала, как себя вести, что говорить и говорить ли вообще.

Лилит отступила обратно. Огонь быстро распространялся и вскоре костер запылал. Языки пламени поглощали ветку за веткой, а когда они добрались до самого верха, то моментально поглотили медвежью шкуру, а вместе с ней и тело Леи.

Блэр хотелось как-то утешить Лилит, и она неуклюже похлопала ее по плечу. Девочка посмотрела на нее глазами полными слез, а затем бросилась в ее объятия. Девушка прижала ребенка к себе, они обе ощущали жар от костра, слышали, как гудит пламя и трещат ветки. Лилит беззвучно рыдала, неотрывно глядя на огонь.

Блэр гладила девочку по волосам и смотрела, как на кончиках языков пламени образуются и взмывают вверх искорки, сливаясь там в причудливом танце. Искры плясали над огнем, пока окрыленные потоками горячего воздуха не взмывали все выше и выше в небо, и не растворялись там, среди миллиардов мерцающих созвездий.

В этот момент в сознание Блэр проникла одна-единственная мысль, словно тихий шепот Лилит:

"Ее душа нашла путь к звездам".