Глава 2. Первая кровь
Цзи Шан неуверенно прислонился к шероховатой стенке повозки, о чем-то тщательно раздумывая. Он посмотрел наружу, замечая, что из школы они уже выехали. На глазах моментом менялись красочные картинки, из-за чего учитель даже немного расслабился. Давно ему не приходилось ездить на телегах, и понял только сейчас, что зря. С давних пор он фактически отрёкся от мира за воротами Лофушань. Выходил редко, и только ради помощи недалёким по расположению деревням. Когда он стал наставником милейших детей, то и представить не мог, что они вырастут такими ожесточёнными и коварными людьми. Что же он сделал не так, задался сомнительным вопросом учитель. Он же всегда прощал плохие поступки, не бил, чтобы наказать. Был просто хорошим другом для своих воспитанников, старался быть всегда рядом в трудную минуту. В глубине души он, кажется, всё понимал, что было всё-таки трудно осознавать. У них не было положенного воспитания, Шан слишком избаловал. Этих деток отдали на обучение с самого детства. Цзи Шан старался сделать так, чтобы они не жалели о том, где провели свою молодость, как он когда-то. Чтобы через много лет они сказали спасибо. Спасибо за данные вами учения и справедливость по отношению ко всем ученикам.
- Ты специально так красиво улыбаешься? - вдруг произнёс Сун Чжи, беззаботно посмеиваясь, - я уже и забыл о твоих свойствах очаровывать любого.
- А я уже и забыл о том, что ты дикий болтун, - ответил русоволосый, интенсивнее замахав перед лицом веером, - бедные адепты Мэй Ли.
Мужчина в синих одеяниях с растерянностью посмотрел на друга, состроив глупую физиономию. Он ненадолго перевёл взгляд под ноги, и его довольно нежный взгляд обращенный Цзи Шану скрыть было невозможно. Ярко-голубые глаза светились от счастья, и сложенные на коленях руки время от времени сильно подрагивали. Учитель мельком наблюдал за этой сценой, и в груди паутинкой разливалось новое чувство - радость от встречи, которое незамедлительно отбрасывало все сомнения в сторону. Как бы учитель это не скрывал, но, встретив того с кем провёл всё своё детство, чувствовал лишь искреннюю и крепкую привязанность.
- Было время, когда и мы резвились, как дураки, - как бы вспоминая, сказал Сун Чжи. Его потрескавшиеся губы дрогнули в полуулыбке, заметив, что он смог хоть чуточку, но растопить появившуюся за длительное время преграду между ними.
- Не мы, а ты. Я всё ещё помню, как на моё четырнадцатилетие, ты решил показать мне город. Но мы заблудились, и ко мне начал приставать господин, чтобы посвататься, приняв меня за девицу. Это было очень унизительно. А видел бы ты его душевную боль, когда оказалась, что я вовсе не девушка.
- Разве я был виноват в том, что у тебя тогда был девчачий голос? Или в том, что за него никто замуж выходить не хотел? - ответил Сун Чжи, уворачиваясь от дружеского подзатыльника, - если бы мы не дружили, я бы тоже не с разу понял какого ты пола. Но не расстраивайся, тебя же никто не обижал, когда я был рядом.
Цзи Шан незаметно съёжил ухоженное лицо, и в голове неприятно загудело. Хрупкое тело охватило привычной затуманенной болью. Прошлое уже позади, но до сих пор это так задевает и почему-то убивает остатки его человечности. Учитель хотел запрятаться куда-нибудь подальше от постыдства, что его ждёт в независимом существовании. Наставник из Мэй Ли цепко перехватил чужую бледную конечность с опахалом*, застыв на своём месте. Он почему-то не мог отвести сапфировых глаз от повисшей с другой стороны руки, укутанной в длинные нарядные одеяния. Сун Чжи аккуратно перевернул её, пробегая задумчивым взглядом. Большим пальцем крепкой руки, он прикоснулся к выпирающим глубоким шрамам-иероглифам на тонком изящном запястье. Следы от ран на теле - толика всех бед и слёз, что когда-то свалились на Цзи Шана в его время.
- Работа учителем как испортила тебя, так и научила много новому, - сказал Сун Чжи, отпуская руку. Он не хотел вспоминать наболевшее, не хотел видеть красивое лицо в тоске и унынии. Он сейчас не совсем понимал, что происходит с Шаном и его мыслями. Они уже взрослые люди, никто не нуждается в опеке или чрезмерной заботе. Но это будто задевало только Сун Чжи, из-за чего он переживал только больше.
- Ты изменился. Стал холодным и отчуждённым, никому не доверяешь. Бросил меня и ребят, ушёл в учителя. Так нормальные заклинатели не поступают.
- Ты тоже стал наставником, заметь. И пойми, что понимание окружающего мира меняется с твоим возрастом.
- Но ты был другим, а я просто решил последовать за тобой.
Учитель из Мэй Ли замолчал, прикрывая глаза. Всё так хорошо начиналось, а закончилось опять же недопониманием. Пожалуй, с этим же чувством Цзи Шан когда-то и покинул всех своих близких, зарывшись в самом себе, закрыв своё израненное сердце на крепкий замок. Как полный глупец только Сун Чжи решился уйти за другом, остальные слишком оскорбились. Их можно понять и сейчас. Оставшуюся дорогу оба заклинателя провели в тишине. Они не поссорились, нет. Просто больше сказать было нечего, и так понятно, что все темы сводят их к былому.
Примерно спустя минут двадцать, повозка начала сбивать свою стремительную скорость, и Цзи Шан редко выглядывал. Он заметил, что вдалеке виднеются возвышенные дома и оживлённые толпы. Что достаточно странно, ведь обычно при жестоких убийствах люди прячутся от опасности, а не наоборот. В голове тут же созрел вопрос о том, почему они радуются. Зачем празднуют и что с ними не так? При их приезде в деревню, люди вели себя безмятежно и наблюдали за тем, как заклинатели заполняют их селение.
Цзи Шан осмотрелся вокруг. Эта деревня находилась между двумя Орденами, но жители считали себя частью "Белой Магнолии". "Белая Магнолия" - самый главный Орден из пяти существующих, её правитель Инь Сиян. Именно Сиян смог когда-то остановить тёмного заклинателя Су Хенга. На месте смерти полудемона было решено основать школу на горе Лофушань, где и преподаёт учитель. Орден на другой половине, зовётся "Мудрым Драконом". Говорят, что их правитель очень умён не по годам, и может призывать опасную летающую рептилию. Цзи Шан хоть и жил там ранее, но главу клана никогда не видел. Мужчина иногда скучает по дому.
- Нам сюда, - сказал Сун Чжи, приоткрывая вид на старинные высокие ворота. Они имели странный потёрто-багрянный цвет, с трещинами по всему дереву, которые становились всё больше к выгнутым ручкам. Учитель медленно подошёл следом, остановившись у входа в Сыхэюань*. Двери и вправду привлекали много внимания, словно что-то страшное и неизведанное таилось внутри. Гладкими подушечками тонких пальцев Цзи Шан провёл по воротам, оглаживая изображения на них. Драконы являются учителями, воинами и защитниками. Они символизируют Великую Богиню Мать, матриархат, доброжелательность, божественность. Видимо, здесь проживал богатый человек, которого погубило чудовище, вошедшее в их дом. Притом, ещё даже не войдя в жилище, Цзи Шан чувствовал сильнейшие злобные потоки, исходящие от дома. Это было не похоже на место, где произошёл несчастный случай. Злые духи пока не владели настолько сильной энергией. Да и ещё, чтобы незаметно скрыться после всех убийств.
- Трупы ещё на месте? - незамедлительно задал вопрос светло-русый мужчина, надавливая на тяжёлые ворота.
- Почти, я тогда не успел тебе договорить. Тела обнаружили сегодня утром, и никто не решился к ним прикасаться, но за это время пропало два трупа, - ответил Сун Чжи, помогая своему другу. Ворота пронзительно заскрипели, и перед ними предстало примерно то, чего все и ожидали. От покоев до их обуви протянулась бордовая полоса.
- Теперь всё стало ещё более запутанно. То существо сбежало раненым - как далеко оно могло зайти? Если кто-то выносил мертвецов, то не нужно ли предупредить жителей?
- Думаю, нет. Они вроде счастливы.
Учитель внимательно изучил слипшимися глазами пространство во дворе *Сыхэюаня. Затем он подозвал нескольких адептов из Мэй Ли, чтобы вынести своё некое временное решение.
- Я прошу, чтобы один из вас написал письмо на гору Лофушань. Нам понадобится помощь, думаю, всё не так уж и просто. Про отсутствие мёртвых тоже напишите. А другой пусть раздобудет информацию, то есть опросит всех. Узнайте, видел ли кто-то что-нибудь подозрительное.
Адепты медленно закивали головой. Их наставник одним движением руки намекнул, чтобы они выполнили то, о чём их попросили. Он согласен с Цзи Шаном и даёт добро, значит, нужно выполнить важное поручение. Ученики, всё ещё медля, отошли к повозке. Они постоянно оглядываясь на засохшие следы крови - их точно поражало её обилие. Первый опыт и дело, это так волнительно. Очень хочется, чтобы похвали, а потом и в пример поставили другим, об этом каждый мечтает.
- Вперёд, чего застыл? - недоуменно спросил Сун Чжи, зайдя во внутрь дворика. Учитель не торопясь прошёл за ним. Ничего более подозрительного, чем обрывающаяся на улице кровь, они не нашли. Заклинатели сразу перешли к главному и проследовали в здание. Времени не так много, как может казаться.
В комнате было темно - лишь благодаря свету снаружи учителя могли видеть, что здесь произошло. В полукруге лежали мёртвые облачённые в ритуальные одеяния тела. Это были юноши и взрослые, примерно от четырнадцати до тридцати лет.
- Я повидал много "прекрасного", но это точно лучшее зрелище, - сказал Сун Чжи, приседая возле одного из охладевшего, теперь уже куска мяса. Провёл руками по грязной рубахе, распахивая её, - здесь, к несчастью, дело сложное. Все трупы ужасно опустошены.
Цзи Шан глубоко вздохнул, когда прикоснулся к неживому, и по его мнению немного мерзскому созданию. Кожа лежащего на жёстких досках человека стала грубой и сморщенной. Это придавало ужаса происходящему, на телах так же не было особых отметин. Что могло выжить из живых людей все соки, оставив в комнате столько кровушки? А кровь для Цзи Шана имела отрицательный эффект.
- Опустошили не только физически, но и духовно. Посмотри, все здесь заклинатели, я чувствую их померкшие силы.
Сун Чжи уже кажется не особо слушал, пока это всё что они могут: осмотреть и предположить. Это либо энергетический вампир, либо демон.
- Знаешь, ты наверное задаешься вопросом почему? Почему я привёз именно тебя спустя столько лет? Так знай, что просто устал ждать и терпеть. Мы вместе найдём и убьём ту тварь, как раньше. Если, конечно, нам ничего не помешает.
Русый мужчина лишь засмеялся: Почему ты решил сказать об этом именно сейчас? Тогда, когда мы копаемся в трупах?
- Вдруг захотел.
***
Через толщу зелёных зарослей и кустарников, шла толпа заклинателей. Их жемчужно-белая одежда выглядела опрятно даже несмотря на то, что везде летали пыль и пух, а дорога была скользкой и липкой. Передвигались они тоже достаточно быстро, торопились. В Лофушань пришло письмо от учителя, он просил нескольких учеников, чтобы те сопровождали их. Самые смелые и сильные воспитанники ринулись в дорогу к деревне Ньяо Фу, не особо раздумывая. Многим просто хотелось прославиться и показать, что Цао Сю не так уж и хорош. Другие, очень малая часть, честно хотели посмотреть за учителем и научиться чему-то. В общем, всё шло чередом, пока один из адептов почему-то не свернул в противоположную сторону. Все остальные на самом деле не очень-то удивились и продолжали свой ход. Характер и мысли Гу Юя никто не понимал, такой вот он человек. Общаться с ним тяжело, потому что он никогда не говорит, чего хочет напрямую. Спросишь о чём-то, а он даже в сторону твою не посмотрит.
- Простите, я сейчас вернусь.
- Куда ты собрался? - спросил Цао Сю, следом выйдя из колонны, и приостанавливаясь подле. Ему было не особо интересно, куда направлялся его одноклассник. Однако ему нравилось изредка поговорить с ним, нежели с дурачками из ордена, - ты забыл, что мы как бы наказаны? Не следует тебе своевольничать.
Выражение лица Гу Юя оставалось таким же равнодушным, как и во всё остальное время. Он даже не оглянулся на Цао Сю, вообще никак не реагируя на его слова. Несколько раз он уже пытался давать отпор, привело это к наказанию, которое ещё даже не смогли озвучить. За своей узкой спиной, ученик услышал как бы безнадёжный цмок. Видимо, относящийся к его персоне. Всем своим существом, он чувствовал надменную ухмылку Цао Сю, что лишь слегка посмеялся, разворачиваясь и продолжая идти за другими на встречу с учителем. Гу Юй уже встречал членов клана Цао, весь их род был многим ненавистен за крайнюю кровожадность, но высказать это вслух - подписать смертный приговор. Ученик слегка помотал головой, убирая с лица алые локоны густых распущенных волос. Когда адепты скрылись в зелени, Гу Юй устало выдохнул. Он подошёл к одному из деревьев, явно что-то высматривая. Так как он шёл последним, то заметил, что за ними кто-то наблюдает.
- Слезайте, вас заметили!
Над головой красноволосого мальчишки затрещали поломанные ветви, и через пару секунд перед ним приземлилось двое мужчин, облачённых в тёмные кровавые одеяния. Выглядели они утомлённо, все их эмоции сразу же, не сдерживаясь, напряжённо проявлялись.
Парень, что, по-видимому, был абсолютно здоров, грозно глянул на Гу Юя, придерживая своего попутчика под подмышки. Он был достаточно высок и хорошо сложен. Как для мужчины, он обладал приятными чертами лица: прямой острый нос, красивые мощные скулы и узкие, смотрящие сквозь душу глаза. А цвет очень странный, будто не совсем человеческий. В каких-то местах они отдавали тёмно-синим, но если хорошо приглядеться, то можно заметить и нежный лиловый оттенок. Прямые чёрные волосы скручены в небольшом небрежном пучке.
- Адепт "Белой Магнолии", - с язвительным прищуром, ответил мужчина, - ваши белые формы я всегда узнаю, ненароком взгляд колет.
- И без ваших комментариев знал, - на этих словах Гу Юй притронулся к кожаному поясу, где висело его оружие, - кто и как звать?
Его потрёпанный собеседник злился из-за того, что не остался незамеченным. Так ещё и мальчуган умело давил своим бесстрастием. Может ученик умело говорил и путал мысли, но только не этого мужчины. Тот сразу просёк куда тянется чужая рука, и так же было хотел взяться за меч, но тело под боком немощно зашевелилось и мучительно застонало.
- Кха, кха. Стойте, не нужно переходить за рамки. Это мой слуга Жунань, и он спас меня. А я...
- Молодой и благородный господин Е Ханьшень, - продолжил теперь уже известный для Гу Юя человек, - на наш дом напало чудовище из "Мёртвого леса", пока мы преподносили дарования богам.
Ханьшень приподнял голову, улыбаясь окровавленными зубами. С пухлых губ на землю капала горячая жидкость, но он будто этого не замечал. Лисьи глаза серо-голубого цвета с желто-коричневой окантовкой зрачка смотрели на Гу Юя жадным взглядом, от которого сразу же стало неловко. Будто Гу Юй напирал на бедных людей просто так. Тонкие брови раненого приподнялись, будто он хотел сказать что-то ещё, но промолчал. Свободной рукой мужчина провёл по своим лохматым вьющимся на концах волосам, зачёсывая колкую каштановую чёлку назад. Его раздражительный слуга скорее всего говорил правду. Одежда хоть и странная, но видно, что очень дорогая по ткани и узорам.
- Зачем вы прятались здесь?
- Мы просто переждали ночь. Когда, то существо начало высушивать наших соучастников, то я быстро среагировал и спас господина.
Гу Юй тихо фыркнул, приближаясь к мужчинам. Кажется он нашел пропавших "мертвецов". Парень обхватил господина с другой стороны, помогая Жунаню придерживать Е Ханьшеня. Бестолочь, пронеслось в голове у Гу, когда он увидел тяжёлые раны на мускулистом теле. Кто так оберегает? Он поможет им до деревни, а дальше пусть учитель думает. Однако ему ещё предстоит выдержать взгляды новых знакомых. Один из них почему-то ненавидящий, а другой кокетливый что ли? Ученик не разбирался в романтике, занимался исключительно учебой. Но всё равно как-то странно, он же не девица всё-таки.
_________________________________________
Сыхэюань* - представляет собой нескольких домов (чаще четыре), объединенных вместе и образующих прямоугольник. Фасады всех зданий с большими окнами были обращены внутрь двора. В такой усадьбе проживало несколько поколений
Опахало* - приспособление в виде веера больших размеров из веток, перьев и т. п.,