Цветок для "Великого" Цао Сю

Светло-русый мужчина аккуратно отложил пожелтевшую бумагу, просматривая написанное. Он сложил руки в замок, холодными пальцами прикасаясь к своим розовым тонким губам. Некоторое время в небольшой бамбуковой комнатке было тихо. Понятно, что написанное на свитке было что-то серьёзное, ведь тогда многоуважаемый Цзи Шан сейчас не маялся бы так. Он на миг прикрыл потяжелевшие веки, пытаясь отогнать дурные мысли прочь из головы. Жутко хотелось спать, ведь он две ночи подряд писал письма-известия в другие школы и кланы. Каким-то образом, пошли слухи о возвращении величайшего полудемона в истории, люди впадают в нетрезвый шок. Его имя Су Хенг - ужаснейший из ведомых миру заклинателей. Когда-то очень давно этому монстру дали добро на практику тёмных сил, и что из этого вышло? Мир чуть не поработила тьма и нечисть, человеческий род мог исчезнуть. Сейчас старики, а ранее невинные юноши, что следовали светлому пути, смогли остановить кровавую эру и вознести солнце превыше луны. Мир и покой окутали зелёные долины на длительное время, поэтому сейчас, когда кто-то пустил слух, начнётся безработица и негодование. Цзи Шана мучила головная боль, он был уверен, что это к чему-то грядёт. Кто-то специально пустил слух, чтобы вызвать всеобщий ужас, будто прощупывал почву. Однако, мысли прервал громкий зов, что шёл снаружи. Мужчина неуверенно приподнял голову, навостря уши.

- Учитель, учитель! - кто-то с силой толкнул двери.

В покои ворвался ученик. Увидев своего наставника, он грустно улыбнулся, и согнулся, хватая воздух ртом. Было видно, как по лицу скатывались капельки пота, его прекрасное белое одеяние где-то порвано и вымазано, да и сам парень выглядел измученно. Ученик вытер рукавом уголок рта, откуда стекала маленькая струйка алой крови, заправил выбившееся пряди причёски. Он быстро обогнул комнату, приближаясь к учителю. Небесного цвета глаза Цзи Шана округлились, и от неожиданности он привстал, опираясь руками о маленький деревянный столик.

- Что произошло?!

- Цао Сю и Гу Юй опять дерутся, учитель, - ответил ученик хриплым голосом, - я хотел разнять их...

Воспитанник топтался на месте, не зная как правильно выразиться. Ему не хотелось казаться жалким слабаком и трусом, это понимал и сам наставник. Поэтому он поднял руку, останавливая речь собеседника. Цзи Шан ненавидел унижение больше всего в своей жизни, и на то есть причины. Он ненавидел кровь, от неё воротило, хоть это и было его секретом.

- Не продолжай, - сказал мужчина, поднимаясь на ноги. Он взмахнул молочным кружевным веером перед лицом, тихо охая. Ему надоело постоянно разнимать своих учеников из драк. Так бы они учились, подумал Цзи Шан. Перед выходом он окинул взглядом свой столик со свитками, пожалуй, повезло. Он уже мечтал о том, чтобы оторваться от постоянной писанины.

- Веди меня быстрее.

Измотанный парень замахал головой, помогая учителю, придерживая его за локти. Цзи Шан был вовсе не против, он и в правду немного устал. То что другие называют его слабостью, он называет доверием. Он любил всех своих воспитанников одинаково и обычно даже не наказывал за провинность, хоть и никогда не показывал истинных эмоций. Возможно, именно поэтому все стремились учиться в школе заклинателей на горе Лофушань? Учитель на это надеялся.

Спустя минуты затрудненной ходьбы, ученик направлял наставника к храму для "Благословения" погибших на великой войне с Су Хенгом. Уже на небольшом расстоянии Цзи Шан видел столпотворение глупых адептов. Он тихо, но глубоко вздохнул, унимая постепенно нарастающее раздражение. Направляясь к тёмной металлическо-гневной ауре, он даже подумать не мог, что они устроят такой маскарад подле "Священного". Учитель отступил от своего ученика, одним взглядом намекая на то, чтобы он уходил в свои покои. Врядли в заварушке кто-то заметил исчезновение одного из участников ситуации. Но если узнают, что это именно он привёл наставника, то парня попросту изведут здесь, и ничем Цзи Шан не сможет помочь. Школа славится своими наивными с чистыми сердцем учениками, вот только добротой здесь и не пахло. Такие молодые, а уже жаждут крови и адреналина. Будут ли они такими же, когда впервые сразятся с демоном или мертвецом?

- Что здесь происходит?! - громоподобным голосом спросил мужчина, расталкивая красивые тела в нежных дорогих тканях. Все его воспитанники пахли цветами, буквально сияли на глазах, как бутоны, что собираются раскрыться. Но вид обманчив, а цветок уродлив, как и жестокость в их душах.

Цзи Шан прошёл в центр, где и должна разворачиваться самая интересная и горячая сцена. Учитель приподнял бёдро, всем телом опираясь на одну ногу. Одну из рук положил на сгиб другой, которая держала перед лицом опахало*. С серьёзным лицом он уставился на двух задир, что держали друг друга за грудки. Измождённые и грязные, словно валялись на земле.

- Немедленно, отпустили, - процедил наставник, сжав зубы до скрежета.

Цзи Шан слышал, как зашептались за его спиной. Он специально оглянулся, и ученики один за другим поклонились, встречая своего учителя. Они были напуганы, ведь все нарушили главное правило школы - не приближаться к храму.

- Цао Сю, что произошло? - спросил мужчина, оглядывая виновников безразлично-колким взглядом. Спрашивать Гу Юя бесполезно, он всегда молчит, однако, он не немой.

- Хаха, здравствуйте, учитель. Да вот, решили разобраться в отношениях.

Высокий стройный юноша откинул от себя другого ученика, обтряхивая светлое ханьфу*, затем поправляя серый пояс на крепкой талии. Он гордо приподнял голову, встречая суровый взгляд наставника распростертыми объятиями. Его чёрные бездонные глаза, словно бесконечная тьма, так завораживали, что Цзи Шан ненароком засмотрелся. Красивый, пронеслось в голове, сразу же сливаясь с потоком других раздумий. И почему всегда учитель проигрывает этому сопляку, нечестно. Цао Сю запустил широкую ладонь в смолистые волосы, зевая. Он был потрёпан не хуже Гу Юя, правда, вёл себя противоположно. Несдержанный, безответственный, непослушный, невежественный, но почему-то всеми такой желанный. Он душа компании, один из лучших, будущий глава ордена, поэтому? И если бы наставнику было тоже шестнадцать, можно было бы скинуть вину на первую влюбленность, но к нежеланной правде, это не так.

- Меня ужасают ваши разборки, - сказал мужчина, закрывая веер перед лицом, - что я вам всегда говорю? Каким правилам воспитания вас учили здесь с самого детства?

- Почему столько ненужных обязанностей, учитель? Как можно следовать им всем, не нарушив не одного?

Некоторые ученики тихо подтвердили слова, восторженно удивляясь смелости темноволосого красавца.

- Глупый мальчишка, ты кажется забыл с кем разговариваешь. Я ещё молчу о вашем местонахождении, - гневно бросил Цзи Шан. Он просто не хотел объясняться, спорить с Цао Сю, как с бараном разговаривать, второе и полезнее может будет.

- Учитель, давайте без секретов. Вы же тоже не раз нарушали правила? - на лице адепта застыла кривая улыбка.

Мужчина свёл густые тонкие брови, не зная, чему удивляться больше. Его эта нахальная манера речи доставала. Даже если он и понимающий, то это не значит, что с ним можно разговаривать подобным тоном и голосом, будто с одним из своих подчинённых. Конечно, Цзи Шан питал чувства к этому "дьяволу искушения", но это перебор наглости. Что-что, а такого он не потерпит.

- Тебя будто животные воспитывали. И как с таким отвратительным характером, ты собираешься управлять целым кланом? - подметил наставник, спокойно приближаясь к ученику. Всем своим видом мужчина показывал насколько его вывел этот гадёныш. Правда, сердце колотилось в самом горле, Цзи Шану ещё не подставлялась возможность подходить к темноволосому парню близко. Цао Сю могуч и умён не по годам, что по повадкам не скажешь. Ему не нужна была помощь учителя, он всё ловил на лету.

- Жаль, что ты так и не научился молчать, - сказал наставник своему собеседнику, - я тебе не матушка. Отныне и навсегда, ты будешь следить за каждым слетевшим из твоего рта словом.

Учитель остановился напротив, добавляя: Я назначаю наказание для Цао Сю и Гу Юя. Они должны оба понять, что драка - последнее из возможных вариантов.

Другие адепты несколько удивлённо, но сдержанно закивали, мол, соглашаясь. Никто не хотел быть наказан, в их школе это можно считать позором. Насколько же нужно быть отбитым дураком, чтобы вывести Цзи Шана. Учитель считался самым спокойным и упорным из многообещающих заклинателей Китая.

- Гу Юй, ты согласен с моими словами?

- Да, учитель, - глуховатым, но сладким мальчишечьим голосом, ответил ученик. Он заправил свой мачжаньдао* в пояс, смотря на происходящее каким-то безучастным взглядом.

Цзи Шан приподнял голову и устало выдохнул, встречаясь взглядом со взором красивых, обрамлённых густыми ресницами очами. Его ученик был несколько выше, чем сам наставник. Цао Сю на удивление молчал. Подозрительно прищурился, проводя ловким языком по нижней губе, слизывая бордовую жидкость. Учитель слегка дрогнул и часто заморгал от таких манипуляций. Он отвернулся, краем глаз, замечая, как на это улыбнулся его ученик.

- Вы будете...

Начал было говорить наставник, как заметил, что камни на земле задрожали. Ученики ждали, чтобы узнать какое наказание придумал учитель, но Цзи Шан молчал. Он вдруг обернулся назад, заглядывая за учеников школы. Русоволосый почему-то снова замахал веером, куда-то глядя, и все так же начали оборачиваться. К ним стремительно приближалась живописная повозка, по бокам который на вороных лошадях бежало ещё пару человек. Все поняли, что это адепты из другой школы, что находится в долине Мэй Ли, совсем недалеко от них. Ученики немного разошлись, когда телега подъехала достаточно близко. Адепты оставались верхом, в то время как повозка зашуршала и задвигалась из стороны в сторону.

- Эй, Цзи Шан! - дверца открылась сама, и из неё вылез молодой красивый мужчина.

Он был окутан в шелковые воздушные одеяния синего цвета. Под верхними одеждами была серебристая рубашка, о чём говорил высокий воротник. Волосы с синеватым отливом собраны в длинный хвост, который держит заколка-корона. Чёлка закрывала левую сторону лица, из под которой редко проскальзывал светло-карий глаз. За спиной украшенные камнями лук и стрелы, его оружие.

- Сун Чжи, ну, здравствуй. Давно тебя не видел, - учитель неловко посмотрел на давнего друга, что широко улыбаясь, притиснулся к Цзи Шану. Наставник из другой школы бережно провёл по чужим распущенным волосам, высвобождая свой звонкий смех.

Русоволосый несколько засмущался, невесомо отталкивая от себя хохочущего мужчину. Учитель посмотрел на Цао Сю, вздохнув полной грудью: Придётся отложить ваше наказание.

Его ученик же странно посмотрел на него, хитро улыбаясь лишь уголками малиновых губ. Подлец, даже не посчитал нужным извиниться перед своим наставником. Юноша отвёл свой красивый взгляд, отвлекаясь на других адептов.

- Прости, правда, я тоже хотел бы обняться. Но я не могу, когда все на это глазееют.

Сун Чжи с усмешкой отстранился, всё ещё придерживая Цзи Шана за плечи: Ты всё так же не любишь прелюдий и стесняешься. Это так мило, я тебе уже говорил?

В ответ он получил вопрос на вопрос: Ты же не просто так решил посетить Лофушань?

Наставник из Мэй Ли начал подталкивать своего друга к повозке, намекая, что им нужно уединиться и поговорить. Однако, учитель не хотел куда-то уходить, поэтому поднял бровь и выразительно глянул. Кадык заклинателя в синих одеяниях дёрнулся, и он жалобно посмотрел на друга. Наставник был же невозмутим. Поэтому учитель из другой школы лишь тяжко вздохнул, приближаясь к чужому уху.

- В деревне на склоне погибло десять человек, и это не просто смерти, - шепнул Сун Чжи Цзи Шану, наконец заталкивая его в телегу. Учитель и в правду очень удивился, и из-за ослабевшего в этот момент тела, его буквально закинули за дверцу.

- Мы скоро вернёмся, так что не беспокойтесь за своего учителя, ребятки! - прокричал Сун Чжи, давая своим ученикам команду ехать.

Ученики недолго наблюдали за тем, как постепенно из поля зрения исчезали адепты из другой школы. Все сразу же начали расходиться по своим делам. Всё равно никого кроме Цао и Гу не будут наказывать.

***

- Ты видел, как раскрепощено Сун Чжи обнимал учителя? - с ехидством спросил ученик, потягивая руки.

- Ага, будто они давние любовники! - рассмеялся другой воспитанник, поддакивая и допивая горячий чай, - не хочу верить в то, что наш любимый учитель обрезанный рукав*.

Парни теперь уже вместе распластались на полу, дурачась. Было ещё только начало дня, но раз учитель уехал по срочным делам, значит, нужно наслаждаться. Куча правил так изматывала, недаром школа славится сильнейшими заклинателями не только физически, но и морально. Делить еду на двоих нельзя, иметь интимные отношения запрещено, слишком шумно вести себя тоже, и очень много чего ещё. Повезло, что Цзи Шан не наказывает обычно.

- Вы, мальчики, глупые, - влезая в разговор, сказала молоденькая девушка, - Вот вы хоть раз были в долине Мэй Ли?

Парни озадаченно переглянулись, вместе отвечая: Нет.

- А я была, как одна из лучших. И знаете, какой слух там самый распространённый? - девушка, расслабившись, села подле ребят, - наш учитель и учитель Сун Чжи раньше вместе следовали по светлому пути, а ещё, они были возлюбленными.

Девушка невинно захлопала глазами, будто сейчас не она пустила слух. Приобняла адептов за плечи, как бы случайно посматривая в черноту покоев, пересекаясь с проницательным взором угольных глаз.

- Ого, Цао Сю, а ты что думаешь?

В самом темном углу комнаты, закинув ногу на ногу, отдыхал будущий глава одного из самых жестоких кланов в Китае. Он одарил своих приятелей скучающим взглядом, словно на миг задумался. Он долго молчал, прежде чем, поднявшись с футона, недовольно произнести: Это бред, сестричка. Я ни разу с момента моего обучения здесь не видел, чтобы учитель даже с женщинами разговаривал. Он всю свою молодость потратил на нас, его учеников.

Девушка в голос рассмеялась, еле прикрывая рот маленькой ладошкой: Так уверен? Может сам проверишь? Так ли невиннен наш дорогой учитель, а вдруг он тот ещё бесстыдник? Он тебя к тому же наказал!

Цао Сю только хмыкнул, снова ложась, только теперь спиной к собеседникам. Хоть этого и не видели, но его глаза загорелись озорным огоньком.

_________________________________________

Чжаньмадао или мачжаньдао* - китайская двуручная сабля с широким и длинным клинком

Опахало* - приспособление в виде веера больших размеров из веток, перьев и т. п.,

Ханьфу* - это традиционный костюм ханьцев Китая.

Обрезанный рукав* - гомосексуал в древнем Китае.