Глава 3
Ангелы и демоны — интересны
Но немного отвлечёмся:
Некоторые вещи более заметны,
Как психология людей — ей мы и займёмся.
***
Ночь наступила в Раю. Темнота мягко разливалась по комнате, заполняя каждый уголок. Но это была не абсолютная чернота: в ней вполне легко можно было разглядеть очертания мебели.
Кристофер лежал на своей кровати, сложа руки на животе и раздумывая о том, что произошло сегодня. Он всё ещё не мог уснуть, собирая образ Хартманна у себя в голове, словно пазл, который нужно соединить и воссоздать: сделать полноценную картину с помощью тысячи кусочков: голубые глаза – первый кусочек, белокурые волосы – второй, бледная кожа – третий...
Кристофер соединял между собой, сопоставлял, сравнивал, противопоставлял эти части, создавая фотопортрет этого странного демонёнка. Демон... Кристофер задумался над тем, что это был первый демон, которого он вообще когда-либо видел. И он был самым запоминающимся.
Ангел крутился в разные стороны и поджимал губы, не смыкая глаз, несмотря на позднее время.
После встречи с Хартманном Зои и Джордж на протяжении часа отчитывали Криса по поводу того, что нельзя находиться так близко с демонами и в принципе подходить к ним.
«Почему ты такой странный...» — думал, не успокаиваясь Кристофер.
Мысли летели со сверхзвуковой скоростью. Они жужжали, как мухи, не давая покоя, не давая уснуть.
«Ты не похож на злодея... — продолжал размышлять Кристофер. — Что у тебя было на уме, когда ты увидел меня? Я... — с необъяснимой горечью подумал он. – Я показался тебе занудой..?»
В эту самую секунду перед глазами появилось лицо, которое приблизилось к Крису. Красивые и проницательные голубые глаза рассматривали новообращенного, запечатлевали каждую деталь. Рослый и до невозможного притягательный юноша безостановочно хлопал ресницами и странно улыбался. Казалось, что демон вот-вот выйдет за границу, подойдет к нему, и...
Схватившись за сердце, кудрявый несколько раз поморгал, а после залился краской.
«Забудь об этом, — успокоил себя Кристофер. – Вероятно, вы больше не встретитесь».
Враги остаются врагами всегда, и другому не бывать. Да и можно ли думать о своих врагах в хорошем ключе?
Кристофер тяжело вздохнул. Он закрыл глаза и постарался уснуть.
Утро наступило неожиданно. Чернота сменилась солнечными тёплыми лучами, что легонечко ложились на тонкое одеяло и светлое лицо. Кристофер поморщился и разомкнул сонные глаза. Он медленно поднялся и уселся на кровати, почесав затылок. Ангел совсем не выспался. Если честно, он даже и не знал, когда уснул. Возможно, из-за того, что он практически не спал, ему ничего и не приснилось.
Кристофер передёрнул конечностями.
— Святые архангелы... — пожаловался он, чувствуя тупую боль. — Как же все болит, будто и не спал... — голос его был хриплым и словно сорванным.
Услышав в ответ тишину, он повернул голову в сторону кровати Джорджа, где Кристофер не обнаружил своего друга. Вероятно, тот встал раньше него и уже находился на сборной площадке вместе с Зои.
Вздохнув и потерев устало глаза, кучерявый юноша встал с белоснежной постели и подошел к шкафу, достав из него недавно приобретённый свитерок. Нехотя натянув на себя одежду, сияющие белизной, ангел вдруг подумал, что ему очень хотелось бы не ходить сегодня никуда, но обязанности и ответственность взяли вверх.
Уже через десять минут Кристофер находился на сборочной площадке, выискивая глазами своих товарищей.
На удивление, он не нашел их, но зато Джордж сразу же заметил потерянного парня, подойдя к нему сзади.
— Потеряшка, кто за твоей спиной? — голос мужчины казался веселым и даже беззаботным, несмотря на то, что сегодня их ждала работа с живыми людьми.
Кристофер вздрогнул от неожиданности и обернулся.
— Потеряшка? — удивился он. — Почему все дают мне такие странные клички... — задумался Кристофер, поморщившись. — Тот демон назвал меня куколкой с перьями, а ты... потеряшкой. — Кристофер заглянул другу в глаза.
Что-то странное промелькнуло в его зрачках, словно искра.
— Странно, я думал, что тебе понравится, — пожал плечами Джордж.
— Это не плохо, — объяснил Кристофер. — Просто я не понимаю, почему вы все даёте мне такие странные клички...
— Просто ты забавный, — улыбнулся Джордж и тут же помахал Зои, чья фигура виднелась в далеке, отправив ей воздушный поцелуй.
Куратор драматически ахнула, поймала его и прижала нежно к щеке. Она мило улыбнулась и подошла к своим ангелам, нежно погладив их по щечкам, будто своих детей.
— Джордж, — Зои хитро ухмыльнулась. — Тебе ещё расти и расти до меня, — она легонечко чмокнула его в носик.
Джордж мило хихикнул и дотронулся до кончика.
— Хорошие мои, почему так долго? — по-детски надулась Зои. — Кураторы и их подопечные только и ждут нас! Ну же, пойдем, — она поспешила покинуть парней.
Она направилась в сторону странного круга, в котором стояло примерно двадцать ангелов. Джордж и Кристофер переглянулись друг с другом, а после также встали в этот самый круг. Он представлял из себя магическое, сияющее золотым светом нечто, которое огибало площадь в десять метров. Круг состоял из различных символов и узоров. Куча линий соединялись в середине. Было много завитушек и маленьких кружков. Были какие-то ромбы и квадраты. И абсолютно все эти линии и фигуры были золотыми и мерцающими.
Кристофер завороженно наблюдал за этим чудом. Он присел на корточки, и присмотрелся. Обруч действительно оказался золотым и также являлся скоплением крошечной пыли, словно это были маленькие сияющие блестки.
Насмотревшись, парень встал на ноги и огляделся. Он уже не был в Раю. Его, Джорджа и Зои окружало темное место с мрачной атмосферой. От неожиданности он схватил кого-то за руку, даже не обратив внимание на то, что этот кто-то, а если быть точнее, Джордж, шикнул от боли. Кристофер тихо шепнул извинения и отпустил руку, которую крепко-крепко сжимал.
— Святые архангелы... — удивлённо ахнул Кристофер. — Где мы?! — обеспокоенно спросил он. — И где все остальные?! —Ангел тревожно посмотрел на куратора, которая довольно скучающе отреагировала на всю эту картину.
Они находились в непривычно разноцветном месте. Кристофер уже привык к белизне, а тут вдруг ни с того ни с чего всё так разнообразно. Небо было не белое с едва различимыми облаками, а насыщенно голубое с пушистой «сахарной ватой». Солнце ярко светило и слепило глаза своим слегка желтоватым цветом.
И дорога здесь тоже была не белоснежной брусчаткой, а сухой и пыльной грязью, которая изгибалась то вверх, то вниз, то вообще была с ямками, наполненными водой. В лужах красиво отражалась голубизна с облаками.
Кристофер с неподдельным интересом присел на корточки, согнув ноги и заглянув прямо в воду, практически утыкаясь туда носом. Он улыбнулся саму себе.
— Крис, ты как дите малое! — засмеялась Зои.
Ангел глянул на неё и поднялся, отряхнув колени. Он снова огляделся. По обеим сторонам протоптанной тропинки росла трава. Она не была сочной и зелёной, а наоборот была выцветши-жёлтой. Белые лепестки ромашек как-то скрючились и засохли. Одуванчики, будто с грустью и горечью, поникли бутоном вниз.
— И всё же, — спросил ещё раз Кристофер. — где мы?
— Очевидно же, что мы в мире смертных, глупенький! — Зои ярко улыбнулась.
Смертных? Неужели именно мир людей выглядит так красочно и разнообразно? А Рай покрыт сплошной и скучной белизной? Да, здесь всё кажется выцветшим и блёклым (за исключением очень ярких, напоминающих чем-то закат по своей палитре, деревьев), но здесь всё очень разноцветное. Художник явно не жалел своих красок. А на Рай, видимо, остался только белый – никому ненужный цвет.
— Джордж! — позвала Зои.
Кристофер огляделся в поисках своего друга. Он, как оказалось, с любопытством рассматривал цветы. Джордж поспешил к ним.
— А теперь, — Зои взмахнула крыльями, и вся пыль с дороги поднялась вверх. — Давайте отправимся наблюдать за людьми!
Все трое взлетели в воздух. Кристофер крепко держался за руку Джорджа.
— Обещаю, что когда-нибудь привыкну, — с смущением сказал он.
Джордж лишь небрежно махнул рукой. Он был не против.
Они внимательно наблюдали за тем, куда летит Зои. Новообращенные продолжали осыпать девушку вопросами о людях даже в полёте. Им всё это было в новинку, так что они хотели получить как можно больше информации.
Из беседы с куратором парни успели узнать много чего: оказывается, люди не в силах увидеть ангелов и демонов, пока те сами того не захотят. Лишь силой мысли можно снять блокировку зрения и позволить смертным лицезреть сию картину в лице бессмертных. Зои также рассказала, что работа ангелов делится на несколько категорий, а по окончанию обучения Джорджа и Кристофера распределят в наиболее подходящую им группу.
Через некоторое время они долетели до каких-то небольших домиков. Это была деревня с населением в три тысячи человек, где в основном были дети, пожилые люди, а также женщины.
Кристофер стоял у дерева, опершись на шершавый ствол, и рассматривал проходящих мимо людей. Все были подозрительно грустными. Почти каждая вторая девушка или пожилая женщина рыдала на плече у других девушек и пожилых дам.
Почему они плачут? Что за горе у них случилось?
Кристоферу было очень больно смотреть на них. С каждым всхлипом, с каждой пророненной слезой, с каждым болезненным криком, он морщился. Но делал это не из-за отвращения, а потому что ему сложно было смотреть эту картину. Ему хотелось всех обнять, утешить, сказать, что всё будет хорошо, даже если он не знал причины их горя.
Кристофер расстроенно смотрел на всё это, не в силах больше терпеть. Юноша подошел к Зои, довольно неожиданно задав ей вопрос:
— Почему почти все люди плачут? Почему здесь так мало мужчин? По какой причине они так несчастны?
Зои же удивленно посмотрела на своего подопечного ангела, а после потерла пальцами переносицу.
— Всё-то тебе интересно, Крис, — она устало пробормотала. — Мальчик мой, — нежно сказала Зои. — в мире людей сейчас идет война. Она унесла жизни многих. От того у них такое горе. Все мужчины сейчас на войне, борются за свою родину.
Кристофер не совсем понял, что это означает, а потому на всякий случай спросил:
— Война? Что это?
— Это... — Зои призадумалась. — некое противостояние между сторонами. На данный момент происходит борьба между одной стороной и несколькими другими, что объединились против первой.
Парень невольно уловил связь.
— Это похоже на борьбу Рая и Ада... — заметил Кристофер. —Только вот мы не проливаем кровь друг друга...
— Ну, как сказать? — вздохнула Зои. — Всё ещё есть пакт, который разрешает убивать демонов в случае пересечения наших границ... — напомнила она.
— Да, — согласился Джордж, который только сейчас втянулся в разговор. — Но мы же не вступаем открытую вражду, — он кивнул на людей. — как они?
— А как вы думаете, мальчики мои, — Зои саркастически хмыкнула. — почему был вообще подписан этот пакт?
Джордж сразу опустил голову вниз в понимании. До Кристофера же дошло только через некоторое время, после чего он неловко пробормотал «Ой».
Зои щёлкнула пальцем по кончику носа кудрявого юноши:
— С самого начала между нашей стороной и их стороной велась борьба за право жить под солнцем, — начала она. — Кровопролитие длилось вплоть до четырнадцатого века, пока Всевышний не подписал мирный договор со своим сыном, который и сейчас является главным в Аду.
Зои объясняла без всякого веселья, терпеливо и серьёзно. Это интонация давала легко понять, насколько тяжёлая эта тема, раз пропала вечная улыбка и смех.
Зои тяжело вздохнула и отвела глаза. Она будто размышляла над тем, что сказать дальше, да и стоит ли.
— Во время войны, — очень тихо произнесла кураторша, словно это самая сокровенная тайна. — умер мой наставник, куратор, — она сглотнула ком в горле. — Он вёл меня по этому пути и обучал всему.
Джордж вздохнул. Тяжело, отрывисто и грустно посмотрел на Зои.
— Поэтому ты... — начал неуверенно он.
— Поэтому я пошла по тому же пути, — закончила Зои за Джорджа. — Отдать честь, память или что-то вроде этого, —она отвела взгляд.
— Какой кошмар... — Кристофер прикрыл свой рот ладонью и едва слышно прошептал, словно боялся, что их услышат. — Мне так жаль... прости меня... — в голосе слышались отчаяние и вина. — Я заставил тебя вспомнить об этом, прости!
Девушка ласково улыбнулась новообращенному ангелу, прикоснувшись нежно к щеке. Она очень тихо прошептала «Спасибо», словно это было что-то очень личное. Хотя, если так подумать, то так оно и было.
Однако тут же Зои пришла в себя, вздёрнула носик и улыбнулась.
— Хочу показать вам лагеря, в которых находятся войска. Вам ведь интересно, да? — с надеждой глянула она на своих подопечных, хлопнув их сзади по плечам.
Кристофер же тут же тряхнул головой и, взяв под руку Джорджа, медленно пошел следом за куратором, которая уже выходила из переулка, состоящего из нескольких домиков.
— Да, это довольно необычно для меня, — говорил Кристофер на ходу. — Но еще больше мне интересно узнать, сколько тебе лет, раз уж твой ку... — он запнулся и перефразировал. — Раз уж ты застала времена борьбы между нами и демонами, — подобрал слова он и более весело произнёс. — Признавайся! Сколько тебе лет?
Зои хихикнула и зыркнула глазами.
— У женщин не прилично спрашивать о том, сколько им лет, как некрасиво с твоей стороны, Крис! Фи! — Рыжая копна волос мгновенно испарилась в воздухе.
На земле же после взлета девушки остался лишь легкий ветерок.
— Как тебе не стыдно, Крис! — пошутил Джордж, стукнув его слегка по затылку.
Кристофер слабо ударил друга плечом.
— Ты вообще ей воздушный поцелуй послал, романтик! — возмущённо ответил он.
Друзья засмеялись и взмахнули крыльями, следуя за девушкой в белом платье с рыжей косичкой. Они летели молча, разглядывая все эти раньше невиданные просторы, пока вдруг Кристофер по своей инициативе не опустился на землю.
— Эй, ты куда! — крикнула Зои вслед, но Кристофер её уже не слышал.
Он увидел женщину, что медленно и устало брела по тропинке. Ей было больно — это видно: она хваталась левой рукой за правый бок и совсем немного перебирала ногами между собой. Её лицо было сморщено, но она не издала ни стона, ни крика, что ей больно или что она устала. Лишь тяжёлые прерывистые вздохи были тому подтверждению. Она страдала, но с какой-то гордостью! Будто она не хотела показаться слабой.
Кристофер долго смотрел на неё и разглядывал. Её лицо было округлым, а носик острым. Глаза были голубые-голубые, словно это земное небо. Бледные иссохшие губы и беспорядочные, лохматые светлые волосы. Она была одета в зелёную форму с поясом-ремешком и бляшкой на нём. На плече была выделена красным и белым какая-то полоса со странным символом посереди.
— Господи... — пробормотала она. — как пить-то хочу...
Кристофер сразу вспомнил, что их недавно Зои учила немного колдовать. Он напрягся и попытался вспомнить тот урок.
«Просто представьте то, что вы хотите, — объясняла тогда Зои. — визуализируйте это в своей голове. Заставьте руки напрячься и сделайте вид, будто вы держите этот самый предмет».
Кристофер вздохнул и вообразил у себя в голове фляжку. Такую железную, блестящую и немного плоскую, сплющенную. Он представил, как открывает крышку, а там внутри вода чистая-чистая. Кристофер поднял руки и положил их в том положении, будто они держат эту железяку с жидкостью. А потом он напряг пальцы, каждый кончик, каждый сустав. Заставил напрячься всю ладонь и замер в таком положении на некоторое время.
Внезапно в руках появилась та самая фляжка.
Крис с нетерпением открыл ёмкость и действительно увидел там прозрачную жидкость. Он осторожно положил фляжку на землю сзади женщины и заставил свою руку материализоваться. Кристофер легонько ударил женщину по плечу. Она испуганно и нервно дёрнулась, но повернулась. Женщина широко раскрыла глаза и спросила ни у кого конкретно:
— У меня галлюцинации..?
Кристофер подошёл к женщине и приблизился к её уху, тихо шепнув:
— Нет, подарок от ангела.
Женщина испуганно ахнула и прикрыла глаза. Однако она тут же немедля подобрала фляжку и практически проглотила всё за раз. Она с усталостью бросила железяку на землю и начала тяжело дышать.
— Кристофер, что ты делаешь?! — Зои оттянула его от женщины, взяв за руку, и взмахнула крыльями в воздух.
— И после этого ты не потеряшка? — удивился Джордж.
— Я просто помог ей! — возмутился Кристофер. — Что в этом такого? Разве это не то, чем мы занимаемся?
— Ей, — Зои сделала акцент на этом слове. — нельзя помогать.
— Спасибо... — пробормотала женщина, оглядываясь по сторонам. — Кто бы ты ни был... Я Клара, если вдруг что, — неуверенно добавила она.
— Видишь? Она благодарна! — улыбнулся Кристофер.
— Ей нельзя помогать, — снова зашипела Зои с порицанием.
— Да почему же? — допытывался юноша.
— Видишь вон тот значок? — Зои указала пальцем на ту полосу на руке. — Это значит, что она — немка!
Кристофер тупо уставился на неё, не понимая.
— Они — враги, — объяснила куратор терпеливо. — Они — злодеи, они — плохие люди. А мы помогаем только хорошим.
Кристофер смутился.
— Она... не похожа на злодейку, — он остановился, пытаясь понять, как донести мысль. — скорее, похожа на жертву...
— Тебе так только кажется, — Зои потянула его за руку на себя.
Они улетели подальше от этого места.
— Опять ты суёшь нос туда, куда не надо, — вздохнул Джордж.
И хотя тема была закрыта, и хотя они улетели от того места и женщины, но Кристофер всё ещё недоумевал от только что произошедшего события.
***
Компания из трех ангелов летела над полем, усеянном сухой выцветшей травой, что отливала жёлто-бежевым. На ярком свете она будто золотом отливала, а маленькие травинки колыхали на лёгком ветру. Жара и духота постепенно уходили, заменяясь прохладой, и небо с голубого переходило в красно-розовый цвет.
Компания спокойно летела, наслаждаясь холодным ветерком и тишиной момента, пока Зои не заметила две фигуры на поле. Это были всего лишь тёмные силуэты, но она заметила что-то красное, покрывающее траву, а одна из фигур покоилась в этом алом месиве, пока другая стояла над первой с чем-то длинным и крупным в руках.
— Странно... — Зои нахмурилась и резко остановилась, как вкопанная, стараясь разглядеть силуэты.
Ребята тут же переглянулись между собой, будто спрашивая друг у друга глазами: «Что это с ней?»
Зои поднесла кулак к лицу, задумавшись и размахивая крыльями на месте. Она размышляла о чём-то, стараясь, видимо, принять какое-либо решение.
— А давайте спустимся, ребятки! — вдруг предложила Зои, блистательно улыбнувшись. — Может, мы обнаружим что-то интересное для вас! — девушка ринулась в сторону того самого места, дёрнув рыжей косичкой на ветру, и жестом поманила своих подопечных следовать за ней.
Зои внезапно обнаружила, что к ним также направлялся демон, и удивлённо повела бровью. Однако тут же замешательство сменилось уверенной улыбкой, а куратор чуть ли не спрыгнула на землю (настолько быстро она приземлилась, развеяв пыль с дороги на ветру), поманив своих подопечных за собой.
Кристофер переглянулся с Джорджем, взял его за руку, а после мягко опустился с ним на траву. Ангелы успели подойти к тому самому моменту, когда Зои ругалась с демоном. Рогатый мужчина с черными крыльями только и делал, что бранил девушку, выкрикивая различные гадости и прогоняя ее. Зои же не обращала внимание на все это, лишь вставляя время от времени колкие комментарии, а сама отводила задумчиво взгляд в сторону, теребя косичку. Ее беспокоило совершенно другое.
Демон снова хотел сказать что-то гадкое, но Зои тут же опередила его, сверкнув миленькой улыбкой:
— Давай просто решим спор по старинке, а?
Демон хмыкнул и криво улыбнулся, в то время как Зои подошла к молодой девушке, встав как-то сзади, около правого плеча. Парень присоединился к ней, но встал слева. Оба осторожно положили ладонь на плечи. Девушка как-то тихо охнула от этих движений, но не придала этому значения, не оборачиваясь.
Кристофер и Джордж наблюдали за тем, как Зои чуток сильнее сжала плечо и наклонилась прямо к уху смертной.
И тогда она начала говорить.
Это было невероятное зрелище. Голос Зои был нежным, ласковым, но одновременно с этим обеспокоенным и волнующим сердце. Слова её легко слетали с языка и превращались в тихий мягкий шёпот. Зои говорила о чём-то милом и добром: о милосердии, доброте, пощаде...
Поблизости стоял демон, что также нашептывал смертной на ухо полностью противоположные вещи.
Ситуация была не из приятных. Девушка стояла с оружием в руках, направив дуло пистолета в сторону немецкого юноши в армейской форме. Тот был ранен: в левую ногу на коленном сгибе. Он прижимал её к себе, держался за неё, обвив руками. Парень шипел, морщился и стискивал зубы, прикусывая губу до крови, лишь бы не кричать. Он валялся на траве, что окрасилась алыми брызгами, нашептывая что-то на своем языке: то ли мольбы о пощаде, то ли ругань и проклятия. Кристоферу хотелось изо всех сил помочь парню, но он тут же вспомнил слова Зои, что до сих пор отзывались неким эхом в его голове, не давая покоя.
Солдат попытался пошевелиться, но девушка тут же среагировала, направив дуло ружья к его груди. Палец нервно дёргался на курке. Глаза были безумными, выпученными и злыми. Нос не спокойно вдыхал воздух, а буквально пыхтел.
Казалось, вот-вот девушка нажмёт — и всё. Оглушающий слух выстрел. Крик. Предсмертное хрипение. Кровь. Кристофер, испуганный этим положением дел, уже представил себе в голове холодный труп на этой сухой траве. Стеклянные глаза. Приоткрытый рот. Обездвиженное тело.
Казалось, что вся его бурная фантазия обратилась против него. Как будто мозг хотел заставить его поверить в свои собственные представления возможного исхода. Кристофера это пугало. Откуда в его голове вообще взялись такие яркие изображения смерти? Настолько яркие, что Кристофер сомневался не только в здравом рассудке, но и в том, почему такие картинки в принципе существовали? Он ведь никогда не видел смерти раньше. Так почему же в его голове такте яркие представления о том, где окажется кровь? Откуда такая уверенность, что выстрел будет оглушающим? Откуда взялся проработанный до мельчайших деталей портрет мёртвого?
И вот. Щёлк. Тонкий звук. Пуля.
Кристофер вскрикнул и вскочил, но Джордж схватил его за руку и удержал на месте. Ангел испуганно посмотрел на своего товарища. Джордж лишь медленно покачал головой и указал пальцем на сцену.
Парень в немецкой форме был жив, а девушка всё также безумно злобно глядела на него. Никакого выстрела не было.
Почему Кристоферу это причудилось?
Он был в замешательстве, и него была уйма вопросов, но он тут же отвлёкся на демона и ангела. Кристофер с замиранием сердца наблюдал за тем, что они делали. Оба были уверены в себе и настойчиво шептали девушке советы на ухо.
Святые архангелы, как же это захватывало дух! Кристофер чуть приблизился к своему куратору, прислушиваясь к этому зрелищу. Но дело было не только в любопытстве — Крису от слова совсем не хотелось видеть окровавленное тело, что что-то неразборчиво бормотало.
— У тебя сегодня обучающий день, рыжая паршивка? — зашипел демон. — Я не позволю такому ангелочку забрать у меня возможность опозорить тебя при твоих же подопечных, — ненавистно произносил демон, пока Зои продолжала говорить девушке, как стоит поступить.
Её не интересовали оскорбления грязного демона. Она была
полностью вовлечена в процесс. Ей было важно добиться желаемого. Зои говорила и не могла остановить поток нежных фраз, что убаюкивали злобу в девушке.
— Ты должна отпустить его, — спокойно начала она. — Не убивай солдата. Ты станешь такой же, — Зои зашипела в отвращении. — Как они, — выделила последнее слово она в неприязни. — К тому же, — продолжала более спокойно Зои. — неизвестно, по собственной воле он попал на поле боя, или его насильно отправили сюда. Опусти оружие, прогони его, — призывала тихо, но уверенно куратор. — Пусть ползёт отсюда.
Девушка вздрогнула, всё её тело передёрнулось нервно. Она сделала шаткий вздох, а её безумный взгляд смягчился, сменившись какой-то жалостью.
Зои замолчала и с интересом теперь смотрела на демона, мягко улыбнувшись. Куратор сделала свой ход и теперь ей было любопытно, что сделает её противник. Демон на это лишь усмехнулся и приблизился к уху смертной.
— Тебе стоит убить его, — начал он соблазнительным голосом. — Он один из тех, кто убил твоих родных, — правый глаз девушки нервно дёрнулся при осознании, а демон продолжил, зацепившись за эту реакцию. — Твой отец и жених погибли во имя твоей свободы. Уничтожь его, — сказал он как-то грозно, как призыв к действию. — Один выстрел в голову — и его нет.
Дыхание девушки стало частым и прерывистым, и она с каким-то испугом смотрела на ружьё, будто не могла понять, действительно ли она собирается это сделать, действительно ли она могла подумать об убийстве. Демон удивился не на шутку этой необычной реакцией, но не подал виду, решив продолжить давить на больное:
— Ты же не оставишь всё так, как есть? — повысил голос он, словно порицал девушку. — Разве они погибли зря? Они разочаруются в тебе. Убей его! — вскричал он. — Убей! Убей! Ну же! — а затем сладко и мягко шепнул, хитро улыбаясь. — Они будут гордиться тобой.
Сердце девушки болезненно надрывалось. Злоба клокотала внутри бушующим вихрем. Её любимого убили немцы, её отца взорвал снаряд чертовых немцев! Как она может его отпустить? Гнев и ненависть заменили испуг, прогнав его прочь и подменив его уверенностью в своих мыслях и действиях. Девушка с решительным взглядом поправила положение ружья, а пальчик положила на курок.
Кристофер судорожно вздохнул и крепче сжал руку Джорджа. В глазах снова мелькнуло уже мёртвое тело, и он тут же хотел подбежать, но Джордж придержал его, а разум вернулся в реальность.
Почему его так глючит? Почему ему всё это чудится?
В это же время Зои смотрела на это представление скучающим взглядом, словно в её голове уже был готовый план и она знала все ходы противника.
— Я не ожидала, что ты будешь таким скучным и предсказуемым, — вздохнула она, обращаясь к демону. — Разве демоны не должны быть более оригинальными? — насмехалась куратор, улыбаясь.
Демон на это зашипел, как разозлённая змея, и скрестил руки на груди:
— Действуй уже, рыжая паршивка.
— Вообще-то я Зои, — мягко поправила она.
Демон на это ничего не ответил. Куратор мечтательно покачала головой, закатив глаза. Она заправила локон за ухо и наклонилась к лицу смертной.
— Ты не такая, — начала убеждать Зои. — Твой отец не хотел бы, чтобы его дочь была убийцей, — она говорила тихо, ласково и спокойно, в отличие от демона, что побуждал к действию, она, скорее, убеждала женщину. — Он бы не хотел, чтобы ты это делала, — хватка на ружье стала слабой. — Он не простит, — девушка вздрогнула. — Не простит и Господь, — карие глаза остекленели и в них образовалась пелена. — Убийство во имя мести — не выход, — вырвался шаткий вздох. — Пойми это, — слеза скатилась по щеке. — Отпусти его.
Дуло ружья медленно опустилось, коснувшись окровавленной травы. Стали слышны громкие всхлипы. Девушка пронзительно завопила:
— Пошел к черту! — голос срывался и ломался. — Проваливай! — в груди бушевала злость, но вместе с ней была и грусть, и эти чувства сжимали в тисках хрупкое сердце. — Ненавижу! Уходи! — девушка отчаянно пыталась утереть слёзы и выровнять дыхание. — Я не прощу себя за это никогда в жизни, — прошептала она сама себе и для себя. — Пошел прочь, пока не передумала! — вскричала снова она.
С ужасом во взгляде, наблюдая истерику девушки, парень, едва пересиливая себя, полз по земле вперёд, вырывая толстыми пальцами траву с корнем и плача. Ему было тяжело и больно, но вместе с тем на душе было как-то легко, пусть и с неприятным осадком. На лице его виднелась измученная улыбка.
На этот раз Кристофер расслышал его:
— О Боже! Спасибо! Спасибо! Спасибо! — кричал он в небо, как прозревший или безумец. — Спасибо тебе за то, что спас меня! Всемогущий! — парень орал и надрывал голос, но были в нём действительно какие-то радостные нотки вперемешку со страхом, болью и слезами. — Благодарю тебя! Всевышний! Я твой раб! Твой раб на весь остаток жизни!
Сердце Кристофера обливалось кровью от таких высказываний. Он заворожённо задержал дыхание, а между тем думал о том, знал ли этот человек, что его жизнь была на волоске и зависела от ангела и демона, которые перетягивали девушку на свою сторону, словно канат? Это породило новые размышления: «Неужели всё настолько просто?» Неужели человека можно так легко заставить кого-то пощадить или убить?
Вздохнув, Кристофер неожиданно также задался вопросом, почему враг благодарил Всевышнего, если Зои сказала, что плохие люди пошли против? Что-то в этом не сходилось.
— Что с тобой опять такое? — тихо шепнул Джордж.
— А?
— Почему ты так рвался к этому солдату? — уточнил он, всё ещё шепча.
Зои и демон о чём-то разговаривали, и парни не хотели их отвлекать своей болтовнёй, поэтому шушукались между собой.
Кристофер вздохнул, а в голове думал о том, как бы всё правильно сказать. Это была странная ситуация, которую и он сам толком не понял. Некоторое время он подбирал нужные слова, чтобы правильно сформулировать мысль.
— Мне два раза причудилось мёртвое тело, — наконец сказал Крис, выдохнув.
Джордж посмотрел на него странным взглядом, но потом качнул головой в сторону, махнув чёрными длинными волосами, а на лице заиграла неловкая улыбка.
— Ну, причудилось и причудилось, — пожал плечами он. — Зачем бежать-то?
Кристофер почесал затылок и задумался. Ведь действительно: зачем? Он долго молчал и долго не мог найти ответа. Это не было логическим решением. Это был просто какой-то порыв внутри, который и сказал ему бежать. Другой вопрос состоит в том, на чём основывался этот порыв? Зачем нужно было подбегать к трупу? Чтобы его лучше рассмотреть? Чтобы убедиться в окончательной смерти?
Чтобы как-то помочь?
— Я не знаю, — признался Кристофер. — Это было... каким-то инстинктом.
— Странный ты всё же, — заключил Джордж, кивнув легонько самому себе. — Мерещится ему что-то, — начал перечислять он. — удивляется всему, не может привыкнуть к крыльям, делает то, чего не просят...
Кристофер хотел что-то на это сказать, но все слова вылетели из головы, как будто их и не было там, когда их разговор прервал звонкий женский смех. Оба парня обернулись и увидели Зои, что широко улыбалась и смеялась. Демон явно был расстроен. Хотя это мягко сказано. «Рассержен» лучше подходит. Он с отвращением глядел на куратора, что заливалась смехом. Казалось, Зои что-то сострила и была довольно собственной шуткой, а демон как будто сердился на это.
— Не расстраивайся, — выровняв дыхание, сказала Зои, хватаясь за сердце, чтобы успокоиться. — Сегодня просто не твой день, глупый, — она сделала глубокий вдох и улыбнулась.
— Пошла отсюда! — демон стал махать руками, будто прогонял какую-то птицу с подоконника. — Кыш! Противный голубь! — зашипел он. — Вали со своими птенчиками обратно на Небеса! Смотреть на ваши белые крылья тошно! — демон буквально чуть ли не лопался от гнева.
Он был зол. Ему очень хотелось победить, очень хотелось поиздеваться над ангелочком, а заодно выставить её дурой перед своими же подопечными. Однако удача улыбнулась его врагу, а не ему. Демон в злости топнул ногой по сухой земле, заставив некоторые травинки зашуршать.
— Ой, поду-у-умаешь, — протянула Зои, скучающе наклонив головку и закатив глаза. — Мальчики! — крикнула она, обернувшись к ним. — Пойдем отсюда: не хочется с подбитыми птичками отшиваться, — куратор подошла к ним и взяла их под ручки. — К тому же, вонючими, — она сморщилась и по-детски высунула язык. — Иди помойся! — захихикала Зои, пока рассерженный демон смотрел вслед отделяющимся фигурам.
— Вот так вот, ребятки, — вздохнула Зом умиротворённо и прикрыла глаза. — Вот вам наглядный пример того, как мы общаемся с людьми. А теперь... — она легонько перепрыгнула корень, торчавший из под земли. — Пойдём-те, я расскажу о деталях! — и широко улыбнулась, ведя за собой своих подопечных.
Кристофер облегченно выдохнул и пошел следом за своим куратором. Однако странное чувство тревоги не покидало его. Хотя он точно убедился в том, что все остались живы, та картинка всё ещё стояла в его голове, заставляя сердце неровно отбивать ритм.
За ним шел Джордж, неторопливо перебирая ноги и время от времени пиная попадающиеся камешки. Идя впереди всех, Зои легко перепрыгивала лужицы, словно боялась испачкаться. В воздухе повисла довольно меланхоличная атмосфера, заставляющая всех ощущать какую-то печаль или тяжесть на душе.
Они направлялись той же дорогой, той же тропинкой в деревню. Хвойные деревья окружали их, будто пытаясь уколоть своими вечнозелёными иголками, но не получалось. Шуршать или шуметь здесь было абсолютно некому, но отдалённо Кристофер слышал чьё-то чириканье.
— Зои, можно спросить? — неуверенно начал Кристофер.
Тревога всё ещё скреблась в его душе. Ему хотелось уточнить, знать наверняка.
— М?
— На том поле я два раза видел мёртвое обездвиженное тело, хотя понимал, что тот солдат жив.
Зои некоторое время помолчала. За это время Кристофер уже начал нервничать, что либо он неправильно объяснил, либо это что-то из ряда вон выходящее.
А затем Зои рассмеялась, разбавив эту тяжёлую атмосферу тревоги.
— Какой же ты впечатлительный, Крис!
— Но...
— Ты просто остро на всё реагируешь. Эмоционально.
Кристофера всё ещё смущало такое объяснение:
— Но ведь...
Он оборвался на половине предложения, как только Зои обернулась. Вместо задорной и весёлой улыбки, было нахмуренное выражение лица. Отдавало какой-то раздражительностью.
Все трое остановились. Зои подошла к Крису и приложила указательный палец к его губам. А Джордж с любопытством глядел на этих двоих, то ли задумавшись о причине конфликта, то ли наслаждаясь небольшой перепалкой.
— Мы уже говорили об этом, — тихо шепнула Зои, зелёными глазами пронизывая серые, влезая буквальном в его душу.
Кристофер хотел что-то сказать, но куратор снова положила пальчик к его губам и легонько покачала головой. Она жалостливо и невинно улыбнулась:
— Мы же договорились, — чуть ли не цедила сквозь зубы Зои. — что ты не будешь совать нос туда, куда не надо.
— А я не сую, — пожал плечами Крис, не понимая проблемы. — Мне просто любопытно.
— «Любопытство кошку сгубило». Слышал? — пробурчала угрюмо Зои и повернулась обратно, продолжив путь до деревни.
Кристофер глянул на Джорджа, который в ответ пожал плечами: он тоже не знал о такой фразе.
— Нет, не слышал, — признался Крис.
— Теперь услышал, — в голосе снова звучала улыбка.
Нахмуренное выражение лица сменилось на лёгкое и непринуждённое, и Зои уже снова была собой. Иногда Кристофера поражало, как эта девушка могла так быстро менять своё настроение.
— И всё же..? — неуверенно продолжил он.
Случившееся всё никак не выходило из головы. Возможно, его состояние зависело и не от Зои, но ему хотелось просто услышать хоть какой-то правдоподобный ответ, и он надеялся, что ему его дадут.
— И всё же ты слишком много думаешь не о том, — перебила она его. — что наводит меня на мысли... — Зои призадумалась на минутку, а потом махнула рукой и качнула головой, словно передумала. — Ах, да, — внезапно сказала она, будто её настигло озарение. — Я же не рассказала, как всё это работает, так?
Такая слишком быстрая смена темы удивила Кристофера, но его мысли, вопросы, переживания были прерваны болтовнёй Зои.
— Люди не слышат наши голоса, — начала девушка. — Для них это что-то вроде мыслей. — она хихикнула. — Если бы они слышали наши голоса, то, скорее всего, у них поехала бы крыша, — Зои обернулась и одарила парней улыбкой. — Смертные довольно впечатлительные существа, — она подмигнула. — прямо как ты, Крис, — куратор снова обернулась к дороге и продолжила. — От переизбытка стресса они даже могут погибнуть, — поучительно продолжила она. — Именно поэтому они нас не видят, пока мы сами того не пожелаем. Будучи новообращенной... — в голосе слышалась задумчивость и мечтательность, смешанные с ностальгией. — я очень любила наблюдать за ними.... Вы знаете, люди такие странные. В один момент они любят друг друга, клянутся в любви, а в другой — люто ненавидят. Вот однажды...
И объяснение превратилось в рассказы из жизни. Зои как-то забылась и замечталась, болтая о прошлых временах. Парни бы сказали, что она сбилась с изначальной темы, но куратор так искренне улыбалась. Причём как-то по-особенному. Обычно улыбка её выражала гордость, радость, смех, а здесь что-то совершенно иное. Уголки губ лишь слегка приподнимались, а глаза были какие-то грустные и задумчивые. Это была улыбка ностальгии, выражающая то, что девушка скучала по тем временам, о которых рассказывала. Зои перестала смеяться, шутить, весело перепрыгивать через почти высохшие лужицы. Теперь она шла спокойно, расслабленно и тихо, лишь аккуратно переступая препятствия на дороге. Если обычно Зои — буйный ураган, то сейчас — лёгкий ветерок.
А потому Кристофер и Джордж не могли её прервать, вместо этого терпеливо слушая и наслаждаясь таким искренним и мечтательным состоянием своего куратора.
— Ой, — внезапно пробормотала Зои. — что-то я заболталась...
— Нет-нет, — покачал тут же головой Джордж. — продолжай.
Кристофер тут же энергично закивал в подтверждение.
— Ой, да ладно вам, — Зои стеснительно махнула рукой. — Истории моей юности не такие уж и интересные, — парни хотели тут же возразить, но девушка это увидела и пресекла любые их аргументы, продолжив как ни в чём-то не бывало. — Важный момент в общении с людьми подобным образом в том, что демоны и ангелы не имеют права мешать друг другу. Каждый выполняет свою работу исключительно по очереди. Как вы могли наблюдать, сначала говорил один, а потом другой.
— Это так... необычно, — тихо произнес Крис, уставившись в одну точку.
— На данном этапе обучения для Вас все будет казаться необычным, — усмехнулась Зои. — Это совершенно нормально: каждый из нас был таким же. Правда, — она мельком глянула на Кристофера. — настолько любопытных я встречаю впервые за столько лет работы.
Крис лишь с улыбкой закатил глаза.
— В любом случае, мы сейчас идём обратно в деревню. Я вам показала, как это должно выглядеть. То есть, вы знаете теорию, — заключила она. — Теперь нам нужна практика. Я уверена, что мы найдём кого-то для вас двоих, чтобы потренироваться.
— Зои, а обязательно... — Джордж заломил руки. — всем проходить практику?
Зои тут же остановилась и посмотрела на него нечитаемым взглядом. Она явно была озадачена таким вопросом.
— Ну, да, — медленно проговорила она. — А что?
— Я не думаю, — Джордж неловко почесал затылок. — что это совсем моё...
Лицо Зои тут же озарилось улыбкой. Это означало, что она поняла всю суть проблемы.
— Так вот оно что, — куратор подошла поближе и успокаивающе взяла его за руки. — Ну, ты же не узнаешь наверняка, если не попробуешь, так? — предложила она, пожав плечами.
— Возможно, — неохотно согласился Джордж, сжимая её руки. — Но...
— Если тебе не нравится эта деятельность, тебя никто не заставит, — Зои легонько улыбнулась. — Но практику должны пройти все. Мне же нужно архангелам отчёт посылать о ваших успехах, — честно призналась она, поглаживая костяшки пальцев Джорджа. — Говорить им, что у вас получается, что не очень. Рассказывать, что вам нравится и что нет. Они ведь на основе этих отчётов и определяют вам должность.
— Ну, так просто напиши, что я успешно прошёл практику, но мне не нравится эта деятельность? — предложил Джордж.
— Это будет тогда враньё. А я не могу переступать свои принципы. Я добросовестно должна выполнять свою работу. Не могу я им соврать, пойми. Не могу и всё.
Джордж тут же поник головой.
— С другой стороны, — вмешался Кристофер, положив ему руку на плечо. — Тебе надо это сделать всего разок. И всё. Больше не надо. Так ведь? — он посмотрел на Зои для подтверждения.
— Ну, да, — пожала плечами та.
— Вот и всё. Проблема решена, разве нет? — улыбнулся Кристофер.
Джордж поднял медленно голову с мягкой улыбкой на лице. А потом он тут же притянул обоих в объятия. Зои засмеялась, обнимая в ответ, а Кристофер сначала вздрогнул от неожиданности, но потом тоже обнял в ответ. Так они простояли в обнимку некоторое время.
— Мальчики, — протянула Зои. — вы вполне можете стать моими любимыми учениками с такими обстоятельствами.
— И скольким же ангелам ты говорила, что они — твои любимчики? — уточнил Кристофер с улыбкой.
— Я сбилась со счёта, если честно. Они у меня все такие хорошенькие, — усмехнулась Зои.
Воцарилась приятная тишина, и в ней же три ангела дошли до деревни.
Довольно быстро они нашли человека, с которым можно было бы попрактиковаться. Джордж, на удивление, справился отлично: он явно умел убеждать, но при этом он не скрывал своего недовольства. Парень постоянно морщился и хмурился, что-то бормоча себе под нос. Хотя справился он хорошо, ему, как он сам заявил до этого, это абсолютно не нравилось. Зои лишь пожала плечами и сказала, что есть множество других должностей и прибавила, что такая работа действительно не для всех.
Кристоферу не посчастливилось иметь человека с сомнениями в выборе правильного или неправильного решения. Однако Зои не сдавалась и постоянно бегала туда-сюда, выискивая. А пока она предложила ему побродить вокруг, раз уж он не занят сейчас.
Крис после той сцены воодушевился данной деятельностью, желая работать именно с людьми. Его поражало то, что люди склонны к ошибочному выбору. Поражало, что их можно было так легко перетягивать с одной стороны на другую, как канат. Поражал такой безболезненный способ в сражении с демонами.
Но также его интересовало, почему именно выбор в сторону добра считается самым верным? Должен ли Кристофер верить в это? Он полагал, что должен, потому что ему так сказали.
Но дело было не в этом. Его действительно заинтересовало это всё не на шутку. Он, конечно, нервничал и боялся бы того, что люди могут быть убеждены не им, а демонами. Это пугало, потому что это большая ответственность, но...
Взглянув на это всё со стороны... это было очень и очень интересно. Он мог таким образом помогать куче людей и сражаться с демонами, то есть и помогать самим ангелам. И от этого осознания тепло разливалось в его душе и сердце.
Да, Кристофер определённо восхищался тем выступлением Зои. И несмотря на многие возникшие в его голове вопросы он действительно хотел попробовать сам, но ему не представилась такая возможность. По крайней мере, пока что.
А потому воодушевление сменилось грустью, что засела в животе, как-то слабо, но всё ещё болезненно, сжимая его. Тоска и хандра застали Кристофера врасплох, а он, будучи бессильным к сопротивлению, поддавался им, позволяя грусти сильнее засесть в животе. Кристофер даже не думал о чём-то конкретно: мысли были вялыми и вязкими. Они проносились в его голове как-то неохотно и их место тут же занимало его меланхоличное состояние.
Лишь его сердце по-особенному трепетало. Оно не билось быстро, как при каких-то ярких эмоциях, но двигалось оно как-то странно. Или оно просто ощущалось странным. Это было совсем не важно. Важно было то, что сердце трепетало: с лёгкостью и необычной теплотой.
Сердце было наполнено надеждой. Кристофер надеялся, что Зои найдёт кого-нибудь для него. Он знал, конечно, что бояться нечего: если не найдут, они пойдут в другое место или, ну, пойдут обратно домой, а на следующий день доделают не сделанное. Но Кристофер хотел этого именно сейчас. Именно сейчас, когда желание было свежим и крепким. Сейчас, когда в нём была какая-то искра, что хотела действовать.
И Кристофер боялся, что на следующий день этот задор и этот настрой пропадут. А он этого совсем не хотел. Поэтому для него было предпочтительнее сделать всё сегодня. Оттого и такое разочарование и некая раздражительность.
Кристофер и не заметил, как отбился от других двух ангелов, пока размышлял о своём. Он просто брёл, сам не ведая куда, а потом обнаружил, что домики остались где-то в далеке, стали ели видными размытыми пятнами. К тому же, тьма начала сгущаться, заменяя ярко-красный закат. Тёплый, даже в какой-то степени жаркий, воздух сменился холодными завываниями ветра. А ночное небо не было усеяно белыми точками, потому что его закрыли тёмные грозовые тучи. Собственно говоря, поэтому Кристофер и увидел, что отдалился от деревни и своих спутников: дождь начал накрапывать на кудрявую макушку.
Кристофер вздохнул и провёл рукой по слегка мокрым волосам. Ему нужно вернуться. В конце концов, уже стемнело, так ещё и дождь начался. Да и кто вообще знает, сколько времени он так бродил, мучаемый собственными мыслями и эмоциями?
Кристофер тихо шуршал ногами по уже мокрой траве и неспешно шёл обратно в деревню, пока не почувствовал на себе чей-то взгляд. Он не видел никого, кто мог бы пялиться на него, но он ощущал это, понимал как-то, что некто прожигал его глазами.
Кристофер тяжело сглотнул, но поспешил себя успокоить. Кому вообще придёт в голову следить за ним? Он ведь не знал никаких Великих тайн, не совершал преступлений или ещё чего-то в этом роде. Хотя... разве Зои не говорила, что он задаёт слишком много вопросов? С другой стороны: с каких пор вопросы являются тайнами? Но разве вопрос не может быть также связан с какими-то секретами, то есть, наводить на определённую мысль?
А ещё та женщина... Клара, кажется. Зои сказала, что она плохая, что ей нельзя было помогать. Значило ли это то, что он совершил преступление, помогая ей? Но с каких пор помощь — преступление? Хотя Зои сказала, что этого делать было не надо...
Кристофер стиснул зубы, чтобы не закричать. А кричать хотелось сильно и громко. Паранойя разъедала всё его существо. Она заставляла сомневаться в собственных поступках, теряться и путаться в мыслях. Чувство тревоги сковывало движения, из-за чего Кристофер с усилием ходил на ногах. Это ощущение скручивало живот и заставляло сжиматься грудь в беспокойных тисках.
Кристофер прикусил губу. Надо было успокоиться. Привести себя в порядок. Но для этого нужно было проверить, действительно ли кто-то следил за ним и держал на нём так долго свой взгляд.
Кристофер продолжал идти, стараясь выглядеть обычно, спокойно и расслабленно. Он не повернул голову в сторону предполагаемой фигуры, но боковым зрения он действительно увидел некие очертания фигуры.
Что ж, это определённо не человек, потому что Крис видел расправленные в разные стороны крылья. Значит, ангел или демон, но он не мог разглядеть цвет крыльев или одежды из далека в такой темноте, так ещё и с дождём.
У Кристофера появилось желание побежать со всех ног к Зои и Джорджу, но вместо этого он остался на месте. Все инстинкты его кричали и хотели, чтобы он бежал от неизвестного, но что-то его останавливало. Кристофер, может, и побежал бы, но нога просто не двигалась, будто она срослась с землёй.
Кристофер вздохнул, пытаясь унять своё сердце, и повернул голову в сторону неизвестного. Он стремительно набирал скорость, устремившись прямиком на ангела. Когда это существо оказалось ближе, Кристофер увидел чёрные перья. Он вздрогнул всем телом, осознавая всю ситуацию, в которую он попал, и вдруг ринулся со всех ног, довольно быстро стартанув. Он бежал так, как будто его уже ничего не сдерживало: ни страх, ни любопытство. Наоборот, всё словно бы наоборот его подгоняло, стараясь заставить его ускориться.
Кристофер... не боялся демонов, но логически он также понимал, что ни чёрта он не умел и не знал, а значит, если демон действительно хотел напасть, то у Криса не будет даже шансов. Поэтому он сделал самое логичное в этой ситуации: побежал. Да, как трус, но зато как трус со здравым смыслом!
Только вот план побега не удался. Кристофер довольно быстро выдохся и начал тяжело дышать, слегка наклонив туловище вниз, и положил ладони на колени. Но не успел он перевести дух, как тут же в него врезался тот самый демон, повалив его на мокрую землю.
Это была странная сцена — только такой её назвать и можно было. Кристофер лежал спиной к земле, окружённый засохшей жёлто-выцветшей травой, что намокла под дождём. А прямо над ним возвышался демон, довольно улыбаясь. Его лицо закрывало весь обзор, а руками он упирался в грудь юноши.
Демон возвышался над ангелом, упираясь ему в грудь... Как же хорошо, что никто посторонний здесь не проходил в эту минуту!
Крис прищурился, желая разглядеть хоть что-то за лицом демона, но в итоге лишь обнаружил, что уже где-то видел эти черты: белокурая макушка, яркие голубые глаза, толстые длинные пальцы...
Это ведь...
— Нашёлся! — улыбался во все зубы Хартманн, не давая ему встать.
Кристофер тут же замотал головой сам себе в отрицании: что здесь делал Хартманн? Как он сюда попал? Как они вообще встретились «случайно» в третий раз?
Кристофер тут же с испуга ударил демона в нос локтем. Хартманн застонал, прикрывая его одной рукой, и позволил Крису подняться на ноги. Демон зашипел, придерживая больное место, и немного пошатывался на ногах. Кристофер тут же начал бормотать извиняющимся голосом:
— Прости, прости, прости, прости...
Кристофер даже сбился со счёта, сколько раз он сказал это слово, пока Хартманн на него не прикрикнул раздражённо: «Помолчи хотя бы минуту!» Рот тут же, как по какой-то команде, захлопнулся. Кристофер неловко топтался на одном месте, не зная что и делать. В какой-то момент снова промелькнула мысль вернуться в деревню, но она улетела также быстро, как и прилетела, когда Хартманн задумчиво хмыкнул, проводя пальцами около ноздрей и внимательно осматривая их.
— Крови нет? — спросил он.
Кристофер покачал головой.
Хартманн удовлетворённо вздохнул. Он мгновенно обнажил свои острые клыки, проводя по ним демонстративно языком, будто пытаясь завлечь. Алые губы расплылись в улыбке, демонстрируя белизну зубов и правильные пропорции лица. Хартманн поставил руки на бока и наклонился слегка вбок.
— Ты знаешь, — начал задумчиво демон. — Я не ожидал, что ты мне врежешь. Твоё кукольное лицо выглядит таким беззащитным, не способным сопротивляться, — улыбнулся во все зубы Хартманн, демонстрируя какую-то злую усмешку и хитрые голубые глаза.
— Я... — вдруг совсем растерялся Кристофер. — Это случайно было... — мысли странным образом путались между собой. — Защитная реакция...
— Хорошая защитная реакция, — снова улыбнулся Хартманн. — И всё же, — он облизнул губы. — я нашел тебя! — снова торжествовал демон. — Надо же, куколка, а ведь шанс был оди-и-ин, — он вытянул указательный палец. — на миллио-о-он! — поднёс палец кверху, немного треся им для убедительности. — Какая же это удача, что я попал туда, куда надо, а не ошибся!
«Лучше бы ошибся», — пронеслось мимолётно в голове Кристофера.
— Сама судьба свела нас, понимаешь? — торжествующий болтливый тон демона сменился на задумчивый и мечтательный. — Подумать только: один шанс на миллион... а ведь мог несколько часов бродить... — бормотал Хартманн про себя, будто он и сам не верил в случившиеся, и старался убедить самого себя, что всё по-настоящему.
Чего? Судьба? Что он нёс за чушь?
Помотав головой, Кристофер вдруг нахмурился, отойдя от него подальше. Он продолжал повторять себе в голове, что демоны — плохие, что от них только проблемы, что демоны — враги. Это подкрепляло Крису уверенности в том, что нужно как можно быстрее разрывать все самые возможные связи с этим Хартманном, но тот его почему-то преследовал. Как бы Кристофер его не избегал, этот демон его всё равно находил, как одержимый какой-то мыслью или как упрямец.
Это вызывало глухое раздражение. Он таилось прямо там, под кожей, в венах, в крови, в сердце, но там и оставалось. Оно никуда не уходило и не исчезало, но и не собиралось выплёскиваться наружу. А высказать всё накопившееся в душе Кристоферу, ой, как хотелось, но что-то мешало ему, и раздражение оставалось на месте, будто оно всегда там обитало.
Причём важно было понимать, что Кристофер не злился. Он был немного раздражён всего лишь. Раздражение, которое даже было сложно назвать таковым, потому что оно было слишком слабым.
— О чем ты говоришь, демон?
— Не надо быть таким грубым, — заметно возмутился Хартманн. — У меня же имя есть! Кстати... — задумался он. — я всё ещё не знаю твоего.
Кристофер задумался. Стоило ли демону говорить его имя? Может, сказать ненастоящее? С другой стороны, а что в этом такого?
— Что ещё за «сама судьба свела нас», Харт? — решил вообще не реагировать на последнюю фразу Крис. — Ты хочешь сказать, что преследуешь меня? — заключил с подозрением он.
Кристофер скрестил руки на груди и посмотрел на демона выжидающим пронзительным взглядом.
— Нет, не преследую, — спокойно ответил Хартманн. — просто захотелось взглянуть на мир людей своими глазами... — он обворожительно улыбнулся, подмигнув. — А еще повидаться с тобой, куколка.
«Повидаться со мной?!» — задавал себе вопрос Кристофер с явным непониманием и неверием.
— Но зачем тебе видеться со мной?
Хартманн вдруг задумался над словами собеседника. Лоб сморщился, а брови нахмурились. Удивленно уставившись на ангела, словно он видел его в первый раз в жизни, он заговорил:
— Ты... — подбирал слова Хартманн. — понравился мне. А всё, что мне нравится, я стремлюсь изучить, потому что это привлекает меня. Не могу выкинуть из головы твой облик, ты необычный, у тебя потерянный взгляд и кукольная внешность, напоминаешь мне марионетку или какую-то игрушку.
Хартманн передёрнул плечами. Кончики губ слегка поднялись вверх. Это было странное выражение лица. Так выглядела искренность, смешанная с сомнениями, что были вызваны тем, что кто-то не был уверен, стоило ли ему говорить такие слова вслух.
Кристофер не ответил, встав как вкопанный. Он был поражён до глубины души. Он не был самовлюблённым, но ему определённо нравились комплименты. Правда, Крис не ожидал вообще их услышать, а уж тем более от демона
Ангел замялся и отвернулся. На лице было видно смущение: удивлённо поднятые вверх брови, сжатые губы и отстранённый взгляд, поднятый куда-то вверх. Движения его тела тоже выдавали его. Все мышцы стали как будто очень жёсткими и неподвижными. Руки прижались сильнее к телу, обвив его. Ноги медленно покачивались из стороны в сторону.
— Ты, что, смущаешься? — спросил развеселившийся Хартманн, улыбаясь.
Мечтательный и задумчивый голос сменился на звонкий, в тоне которого слышались нотки удивления и нескрываемой радости.
Кристофер лишь фыркнул, оскорблённый данным замечанием, и тут же заставил своё тело принять более расслабленную позу, наклонив туловище вбок, и скрестив руки на груди. Взгляд серых глаз стал серьёзным и решительным.
Хартманн тихо посмеялся над этим, прикрывая рот кулаком.
Кристофер опять растерялся: серьёзный взор сменился на потерянный и испуганный, а расслабленная поза снова стала скованной.
— Трусишка ты, куколка, — усмехнулся Хартманн, толкая его кулаком как-то по-дружески вбок. — Трусы всегда пытаются показаться смелее, чем есть на самом деле.
Кристофер неловко потёр место, где был нанесён хиленький удар.
— Ой, да ладно тебе! Ведь совсем не больно было.
Кристофер тут же убрал оттуда руку, не сводя глаз с демона. Тот снова тихонько засмеялся над реакцией ангела. От этого смеха Крис ещё больше терялся. Над чем он смеялся? Над ним потешался? Специально вводил в ступор, чтобы лишний раз хохотнуть с его потерянных глаз?
— Извини, куколка, — расслабленно улыбнулся Хартманн. — но у тебя такой потерянный взгляд... Невозможно не смеяться.
— Возможно, — немного раздражённо выпалил Крис.
Глухое раздражение снова въедалось в кожу. Оно, опять же, не было слишком сильным, но само его существование доставляло дискомфорт.
Тут же вдалеке раздался плач. Оба парня удивлённо повернулись в сторону. Вдалеке на коленях стояла какая-то сгорбившаяся фигура. Оттуда слышались всхлипы и бормотания. Ангел и демон нервно переглянулись, но оба подошли к странному человеку.
Это была молодая девушка. Подросток. Она стояла на коленях и плакала, взывая яростным криком вверх, в небо. В руках она держала револьвер. Серебряный и красивый, словно совсем новый. Девушка с отчаянием глядела на оружие. Смотрела так, будто это единственная её надежда и спасение.
Когда она успокаивалась, переставала плакать, крича диким рёвом в небо, она с отвращением бросала револьвер на мокрую землю. Тогда девушка смотрела не с надеждой и отчаянием, тогда она глядела на оружие как-то испуганно, будто не верила собственным глазам о том, что действительно могла даже подумать об этом. Дыхание её успокаивалось, а тело расслаблялось, будучи обессиленным.
Однако минуты спокойствия были всего лишь минутами: её тело начинало дрожать, словно в судороге у эпилептика, она начинала качаться в разные стороны, будто плыла на лодке. Глаза снова болезненно морщились и из них текло море слёз. Даже не «море», а океан — настолько сильно она плакала, будто слёзы и не могли никогда закончиться. Девушка хваталась руками за голову, вцеплялась мёртвой хваткой в промокшие волосы, оттягивая их куда-то в сторону в отчаянной попытке вырвать их с корнями.
А потом она поднимала голову к небу, к ночи, к грозовым тучам. Оттуда падали большие капли дождя, приземляясь прямо в глазные яблоки девушки. Но её это совсем не волновало: для неё дождя словно сейчас и не было. Горе её было так велико, что дождь не стоил ничего.
И тогда девушка взывала, надрывая глотку. Это был не злой рёв. Это был вой раненого зверя, что кричал от невыносимой боли, пытаясь сказать своим товарищам вдалеке: «Мне больно! Спасите меня кто-нибудь!» Голос был полон испуга, отчаяния, безысходности, страха и боли, но никак не злобы.
Когда голос её надрывался, а девушка начинала хрипло кашлять, она переставала выть и смолкала. Но не плакать. Несмотря на вынужденное молчание, она продолжала хвататься за голову, за пучки мокрых волос, всё также дрожа и раскачиваясь, как в каком-то жутком и страшном припадке.
А затем девушка с остервенением брала револьвер и слабо прикладывала дуло к груди, держа палец на курке, готовая в любой момент слегка надавить и выпустить заветную пулю. Но она не торопилась, а лишь впоследствии отводила от себя револьвер на расстоянии, но потом всё равно прикладывала дуло, и к груди, и к подбородку, и к виску. Девушка словно выбирала лучший способ умереть. Но потом она вновь успокаивалась и со страхом бросала оружие на землю. И затем снова билась в безумной и дикой истерике. И снова брала револьвер. И снова бросала. И снова брала.
Это был цикличный и непрекращающийся процесс. Это было то, на что было жутко смотреть. Это было то, на что Крис никогда в жизни больше не хотел смотреть.
Он думал о том, как несложно было добиться смерти. Девушке ведь всего лишь достаточно было надавить чуток посильнее на курок. И тогда пуля, такая маленькая, но опасная, вонзилась бы в тело. Из раны бы брызнула кровь, ало-тёмная, слегка густоватая. И тогда девушка начала бы, возможно, кашлять, задыхаться, а из губ медленно бы вытекала жидкость, дающая жизнь. Глаза или закрылись бы, или остекленели бы. Последние слёзы застыли бы на щеках, смешиваясь с дождевой водой. Вода капала бы и капала без перерыва на бездыханное тело, создавая из него вид не самоубийцы, а утопленницы с её промокшей насквозь одежде, что прилипла к телу так, будто всегда там была, и с её слипшимися волосами.
Кристофер сорвался с места и тут же бросился на колени прямо перед этой девушкой. Он осторожно протянул свои дрожащие руки к её голове и прижался к волосам сильно-сильно, словно пытаясь сжать. Он закрыл глаза с шатким вздохом.
Вдруг Кристофер ахнул и отшатнулся, чуть ли не упав на спину со страха. Он тяжело дышал и испуганно, с невероятной грустью и печалью, с какой-то болью в серых глаза, смотрел в измученное и усталое лицо девушки. Всё также отрывисто дыша, он перевёл взгляд на револьвер, который девушка сжимала с отчаянием.
— Ты чего? — спросил ничего не понимающий Хартманн.
Кристофер и сам не до конца понял, что произошло.
В деревне, когда они вернулись, Зои показала, как заглядывать в воспоминания человека. Это казалось слишком личным и неправильным, но куратор успокоила своих подопечных тем, что именно так и следует делать, ведь как иначе можно переубедить человека, не зная всей ситуации? Как можно переубедить человека, не зная, какой он внутри? Как можно переубедить человека, не зная давящих на психику факторов?
Кристофер попытался именно это и провернуть. Он действительно смог заглянуть в голову девушки. Но он уже пожалел, что сделал это.
Это была сплошная неконтролируемая анархия мыслей, чувств и эмоций. Всё перемешалось, спуталось, слилось воедино. Воспоминания и отрывки из жизни мелькали белыми вспышками в голове Кристофера. Этот бесконтрольный поток не только поразил его своей неожиданностью и быстротой, но и своим смысловым значением.
Кристофер чувствовал боль девушки, и ему было противно. Это было мерзкое и отвратительное чувство, разъедающее теперь и его изнутри.
Это была любовь. Это была скорбь. Это была вина.
Все эти три чувства метались в разные в разные стороны, не давая слабым нервам девушки покоя.
Кристофер, вышедший из странного транса голосом Хартманна, бросился к нему, чуть не сбив его с ног. Безумными вытаращенными глазами он смотрел демону прямо в лицо, крепко-крепко сжимая тёмную ткань на груди.
— Мы должны помочь ей, — выдохнул он, отпуская мёртвую хватку и смотря на демона глазами, полными печали, но вместе с тем и надеждой.
Хартманн странно посмотрел на него и медленно покачал головой.
— Почему? — отчаянно вырвалось у Криса.
Хартманн внимательно осмотрел девушку, что сгорбилась над уже лежащим на земле револьвере. Он оценивающе глядел на неё, будто выискивал что-то. Харт снова мотнул головой, но уже для себя.
— Она страдает, — пожал плечами он. — и она хочет прекратить их. Что в этом плохого?
Кристоферу хотелось вцепиться в грудь Хартманну, кричать ему в лицо: «Она ведь убьёт себя!» Ему хотелось треснуть демона слегка по башке, потому что, ну, как можно было вообще так думать? Как? Как можно было думать, что смерть — единственный выход?
Кристофер разочаровано вздохнул и молча обернулся к девушке. Он присел около неё на корточках и приблизился к её правому уху.
— Пожалуйста, — тихо взмолился он ей. — не делай этого.
Девушку передёрнуло, и она задохнулась от неожиданности.
Внезапно к левому уху подсел Хартманн. Он наклонился к ней.
— Ты ведь уже решила, — сказал он ей. — Чего медлить?
По её телу пробежали мурашки, и она вся вздрогнула, всё также не сводя глаз с револьвера.
Кристофер злобно посмотрел на демона. Ну, почему всё так! Зачем всё это? Для чего? Крис решительно не понимал Харта, а после его слов и выходки и вовсе не хотел.
Хартманн лишь улыбнулся по-змеиному, подмигивая. Кристофер скривился. Что этот демон хотел доказать? Каков был его план? Раздражение накрывало Кристофера с головой. Это было невыносимо. Так и хотелось врезать или наорать. Но он держал себя в руках. Он ведь ангел, так? Он не должен был злиться (по крайней мере, не внешне), это было бы неправильно. Совершенно и совершенно неправильно.
Ещё раз раздражённо зыркнув на Хартманна, Крис сделал глубокие вдохи и выдохи. Он вновь наклонился к девушке.
— Твой брат хотел бы, чтобы ты жила, — использовал обрывки воспоминаний Крис.
Он говорил тихо и спокойно. Ему было важно успокоить девушку, переубедить, заставить её перестать плакать. Для этих задач подходил именно такой нежный и ласковый голос, направленный на успокоение.
Девушку передёрнуло от услышанных слов. Она обвила себя руками и грустно, с непреодолимой печалью глядела на железное оружие с пулями.
— Он хотел, чтобы я была счастлива, — пробормотала рассеянно девушка.
Казалось, что она действительно принимала эти голоса за мысли, и, так как здесь никого не было, говорила сама с собой, рассуждая.
— Но, живя, ты страдаешь, — подхватывал тут же Хартманн, говоря абсолютно противоположное. — Умерев, ты обретёшь покой и избавишься от мук.
Его голос был соблазнительным. Это не тот елейный тон, что он часто использовал с Кристофером — это низкий, но какой-то по-своему сладкий голос. А его слова, несмотря на то, что Крис цеплялся за их ужасный посыл, звучали действительно убедительно. Очень даже вполне.
Это было видно и по девушке. Напуганный взгляд сменился холодным и решительным: она приняла решение. Хартманн победно улыбнулся, когда девушка потянулась за револьвером и осторожно приставила его к виску. Из глаз слёзы более не текли, а застыли мокрой струйкой на багряных щеках.
— Стой! — вскричал Кристофер, когда она чуть ли не со всей силы нажала на курок.
Девушка послушалась. Пальчик слетел с курка, а хватка стала слабой и усталой. Девушка пустым взглядом, будто ожидая продолжения Криса, смотрела на всё. Она всё ещё держала оружие у виска, но теперь было видно, что стрелять она не собиралась.
Кристофер в это же время пытался придумать аргументы. Не только самые логичные, но и которые можно было основывать на самой жизни девушки.
— Он хотел, чтобы у тебя было счастливое будущее, — наконец подобрал слова Крис. — Он хотел, чтобы ты была живой.
На последнем слове он сделал особенно сильный акцент. Кристофер хотел, чтобы это слово закрепилось в её голове, чтобы там и осталось.
— Ты ему обещала, — тихо закончил он.
Дуло было убрано с виска, а револьвер брошен за землю с глухим стуком. Дождь всё капал, но не настолько сильно, как раньше.
Кристофер очень и очень сильно надеялся, что Хартманн не найдёт и здесь лазейку, чтобы переубедить девушку. Его способ ангел раскусил. Все слова Криса Харт переиначивал, давал им совершенно другие посылы и мысли, обращая эти фразы против него же.
Но как бы ангел ни надеялся, демон и здесь смог хорошо подвести к своей мысли:
— А он обещал тебе, что вернётся. Но не вернулся, — невинно пожал плечами Харт, озорно улыбаясь Крису.
— Не вернулся... — пробормотала девушка про себя, качая медленно головой. — Но это не его вина...
На лице Хартманна отразилось искреннее удивление. Он не ожидал, что человек будет спорить с ним. А Кристофер знал, что и такое может быть, потому что сам всё видел, причём дважды (если считать и тренировку Джорджа), и сделал свои собственные выводы.
Ангелы и демоны перетягивают канат. Их борьба между собой решает, на какой стороне будет верёвка, но суть этого предмета в итоге не меняется: верёвка остаётся верёвкой. Ангелы и демоны подбрасывают монету, решая, на какой стороне она будет, но сама вещь остаётся неизменной: монета как была, так и осталась без изменений.
И также и с человеком. Они имеют собственные убеждения. И, чаще всего, людей сложно заставить изменить своё мнение. Однако его убеждения могут соприкасаться, а от этого образуются сомнения в действиях. Но нельзя изменить сущность человека. И, если эта девушка была убеждена в том, что её брат не виноват в собственной смерти, что виновата лишь она, то её и не переубедить.
— Это... — тяжело сглотнула она. — моя вина.
Даже если Кристофер не мог с этим согласиться, он понимал — переубеждать бесполезно. Поэтому следовало подходить с другой стороны. Но, прежде чем Кристофер сумел что-то придумать, Хартманн опередил его, вновь найдя «лазейку».
— Да, это твоя вина, — подхватил тут же демон. — Ты должна поплатиться. Только тогда на твоей душе наступит спокойствие.
«Тогда наступит только смерть», — безрадостно подумалось Кристоферу.
Девушка с любопытством и задумчивостью поглядела на револьвер, планируя, видимо, снова взять его в руки.
Кристофер прикусил губу. Нужно было соображать. Срочно.
— Это твоя вина, — не отнекивался и не спорил он, хотя был и другого мнения. — Но ведь... ведь...
Кристофер растерялся. Какие-либо аргументы пропали из его головы. Он снова закусил губу. Ну, почему, когда надо, ничего не приходит в голову?
— Да, это... моя вина, — пробормотала девушка, аккуратно кладя оружие в свою руку. — Он, должно быть, ненавидит меня...
И тогда в голове Кристофера что-то щёлкнуло. Идея появилась. Из последней фразы она образовалась. Это было гениально, но очень просто. Это... должно было сработать.
— Твой брат любил тебя всем сердцем, — напомнил Крис тихо девушке.
Она тоскливо склонила голову:
— А теперь ненавидит...
Как же хорошо, что ночью, в этот дождь, на этой маленькой поляне из сухой травы, никого не было. Девушку могли бы посчитать за сумасшедшею, что разговаривает сама с собой. А ведь она сама и думала, что говорит всё себе.
— Да, — вскричал возбуждённо и уверенно Крис. — он тебя ненавидел. Несколько раз в жизни. Он злился на тебя, когда ты что-то делала не так. Но разве... — он смягчил голос. — Но разве он переставал тебя любить?
Девушка осторожно отложила револьвер в сторону и шмыгнула носом, вытерев локтем подступившие сопли.
— Он всегда меня прощал... — шепнула дрогнувшим голосом она.
— Что ему мешает простить и на этот раз?
Девушка сглотнула и шмыгнула. Из глаз тихонько стекали ручейки слёз. Но это была не истерика. Это больше походило на принятие. Болезненное, конечно, но принятие.
— Твой брат хотел бы, чтобы ты была счастлива, чтобы прожила счастливой жизнью, — повторил одну из предыдущих фраз Крис.
Девушка всхлипнула, но тут же вытерла ладонями слёзы. Она неуклюже приподнялась, вставая на ноги. Они, очевидно, затекли, иначе бы её так не заносило резко в сторону. Наконец, встав более или менее ровно, девушка аккуратно наклонилась к револьверу, но вместо того, чтобы к чему-то его приставить, сунула в карман военной формы. Медленно, неуверенно и шатко она пошла в деревню по тропинке, но главное, что в принципе пошла.
Кристофер улыбался. Тепло разливалось внутри. Он смог. Он помог человеку. Хорошему человеку. Он справился. Это было тяжело, но он справился. Вся грудь его наполнилась теплом, наполняя его тело жизнью и искреннюю радостью.
Кристофер мельком глянул на Хартманна. Тот лениво улыбался, но вместе с тем с какой-то мечтательностью и задумчивостью. Это показывало, что все демоны разные, потому что до этого попалось двое, что рвать и метать хотели за «победу»...
Подождите.
Неужели Кристофер только что прошёл практику для ангелов-хранителей? Он верил в это слабо. В основном, потому что свидетелей кроме демона не было. Но также он не думал, что всё, что только что произошло, можно считать таковым, ведь Крис боролся, прежде всего, с намерениями этой девушки, а не с самим Хартманном. Он не задумывался, что это было действительно похоже на борьбу ангелов и демонов за человеческие души.
«Ну, и фиг с ним!» — решил Крис для себя.
Главное, что он попробовал. Главное, что он справился. Главное, что с девушкой всё хорошо.
Но об этом позже, ведь начали-то с демона.
— Ты рад поражению? — скептически спросил Кристофер, смотря в голубые глаза демона.
Его улыбка стала только шире.
— Мне нравится твоя улыбка, — сладостно ответил Харт. — Я рад поражению, потому что ты лыбишься. Улыбайся почаще, и, может, я не буду проигрывать, — подмигнул он.
Лицо Кристофера залилось краской. Он отвёл взгляд и скрестил руки на груди. Движения стали скованными.
— А то, как ты смущаешься! — восторженно продолжил Хартманн.
Он издевался над ним. Это было очевидно. Хартманну стоило увидеть какую-то неуверенность и стеснительность — он тут же продолжал с ещё большим напором. Это было и при второй их встрече. Специально ведь заводит Криса. Но вот в чём вопрос: для чего? Что он издевается — это понятно. Но что насчёт причины?
— Так, как тебе зовут-то, а? — вновь спросил Хартманн.
Кристофер уже понимал, что ответа избежать не сможет. Хартманн приставуч и не отстанет от него, пока не получит то, что он хочет. Упёртый.
— Кристофер я, — смирившись, пробурчал неохотно он.
Хартманн несколько раз моргнул. Казалось, он совсем не ожидал, что настолько быстро получит ответ. Однако тут же он выпалил то, от чего Кристофер в который раз растерялся:
— Какое прекрасное имя для такого ангелочка, как ты!
Ну, нет. Точно издевается. Специально.
— Кстати дождь закончился, — отвлечённо заметил демон.
Кристофер поднял голову к ночному небу. Действительно, больше не капало. Тучи улетели в сторону, а темнота была усеяна мириадами звёзд. Белых точек было много. Одни сохраняли свой цвет, другие имели слабые и хиленькие оттенки голубого, зелёного и жёлтого. Они святились ярко-ярко и сливались вместе в прекрасный шедевр искусства.
Кристофер заворожённо смотрел на эту картину, слегка приоткрыв рот от изумления. Прервал хороший момент Хартманн:
— Кстати в Аду небо красивее. Оно там такое красное.
Кристофер посмотрел на Хартманна пронизывающим взглядом. Тот неловко пожал плечами и улыбнулся:
— Извиняюсь. Но... Разве тебе не нужно идти к своим?
Кристофер широко распахнул глаза. Действительно. С этим всем он совсем забыл о Зои и Джордже. А ведь уже темно. И времени, наверняка, прошло много. Даже дождь закончился. А что если они его потеряли? Что если они уже ушли? Что если портал закрылся?
Устав задавать себе вопрос «что если», Кристофер рванул с места. Не буквально побежал, но быстрыми шагами двигался по направлению к силуэтам домов. К его удивлению, Хартманн пошёл вслед за ним.
— То есть, ты меня не преследуешь, говоришь? — вздохнул Крис.
— Мне просто туда же, куда и тебе, — отвертелся Харт, хитро улыбаясь. — К тому же, мне приятна твоя компания.
Кристофер и Хартманн далее пошли молча, перекидываясь между собой лишь парочкой фраз. Они шли по переулку, зажатому меж серых старых домов. Все стены были покрыты сыростью и пылью. Земля была мокрой и усеянной лужами. Подошвы ботинок прямо хлюпали по ней, будто готовые утонуть в этой грязи. Кристофер аккуратно и осторожно обходил их, перешагивал их, иногда даже перепрыгивал, лишь бы не испачкаться.
Хартманн недовольно бурчал, пока кудрявый парень сжимал в хватке свои белоснежные крылышки. Недолго думая, юноша раскрыл свои, аккуратно прикрыв ими спину парня в белых одеждах.
— Странные вы, — заключил Хартманн, чёрным крылом защищая Криса от излишней грязи. — Ходите в белом, крылья белые, еще и замазаться боитесь. Ну, и зачем оно вам? Не лучше ходить в темной одежде?
Кристофер замер на одном месте. Он тут же отпустил крыло, смущённый замечанием демона. Ангел аккуратно провел рукой по крылу.
«У нас и чёрной-то одежды нет», — подумалось Кристоферу, поправляющему воротник свитера.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Все ангелы ходят в белой одежде, так что и я хожу в этом... — он опустил взгляд, переминаясь с ноги на ногу. — Крылья... крылья красивые... они мягкие, с ними удобно спать, потому что они напоминают одеяло, — он вновь посмотрел на демона. — Правда, они не такие большие, как у тебя, поэтому полностью укрыться невозможно, — Кристофер слабо улыбнулся парню, а после облегченно выдохнул.
Хартманн задумчиво хмыкнул:
— Тебе подходит белый. Правда, этот свитер большой, ты слишком худой для него, но выглядит очень тепло и уютно.
Какой это по счёту комплимент от демона за сегодня?
Смирившись, что, видимо, это такой стиль общения у демона, Кристофер тяжело вздохнул.
— А... — ангел впервые обратил внимание на чёрные лохмотья. — у вас, что, другой одежды нет?
Хартманн удивлённо покосился на свою мантию, что буквально висела на его теле. Что примечательно, она было такой же, как у Криса в первый день — неудобная мешковатая одежда. Правда, у него она была белой, а вот у Хартманна — чёрной и, кажется, немного подгоревшей на концах.
— О... — удивлённо пробормотал он. — Я так хотел пойти к тебе, что ни разу об этом не задумался, — он поглядел с хитрой улыбкой на Криса. — Может, мне взять точно такой же свитер, — Хартманн провел пальцами по груди ангела, тем самым ощупав ткань. — чтобы мы были как братья?
Кристофер судорожно отодвинулся от него, пытаясь сохранить дистанцию между ними.
— Нет! — вскрикнул он истерично.
Мало того, что демон этот преследует его по пятам, не отстаёт, издевается над ним, лишь бы позабавиться, так он ещё и задумал «стать братьями»! Возмущению Кристофера не было предела.
Хартманн рассмеялся на такую неожиданную реакцию. Он потянулся к руке ангела, намереваясь её взять, но Крис отошёл в сторону.
— Не прикасайся, — угрожающе пробормотал он, обвив себя руками.
— Я не кусаюсь, — засмеялся демон. — Наверное. Я не пробовал.
Это немного позабавило ангела, из-за чего он не сдержал улыбку и лёгкий смешок, что он прикрыл рукой. Но он тут же, чтобы сохранить некоторую гордость, обидчиво отвернулся, не смотря в его сторону.
— Ой, да ладно тебе! — развёл руками Хартманн. — Хорошо ведь всё было!
Кристофер вздохнул и посмотрел на Харта. Он не мог долго злиться. Он не мог долго злиться на, в основном, забавного демона. К тому же, что самое главное, это было совсем не в его характере — долго злиться.
— Ты забавный, демон, — заключил Кристофер. — Те, кого я видел, были злобными и мерзкими.
— Тогда не зови меня демоном, куколка, — улыбнулся юноша. — Меня зовут Хартманн! Харт!
Они подходили к месту, где Крис в последний раз видел Зои Джорджа.
— Ладно, Харт, — вздохнул Крис, выделяя особенно сильно имя. — Я не думаю, что остальные оценят тебя, так что... — он неопределённо махнул рукой, как бы прогоняя демона.
— Это было грубо, — драматично ахнул Хартманн, кладя руку к сердцу. — Но ты не думай, что я от тебя отстал, — он пошёл назад, в сторону. — Я ещё вернусь! — торжественно крикнул он вдалеке.