Глава 4
И вот, желаемое заполучив,
Крис отправляется в мир смертных,
Он лицезрел кучу удивительных картин,
О том, как в чьих-то глазах всё меркнет.
***
Зои крепко сжала руки своих подопечных.
— Я знаю, что вы справитесь, — она тепло улыбнулась.
Они находились в зале ожидания. Помещение, в котором располагались из предметов мебели буквально только стулья, было заполнено ангелами. Точнее, кураторами и новообращёнными. Сегодня решалась судьба многих ангелов. В том числе, Кристофера и Джорджа.
Две недели их обучали различным сферам ангельского мастерства: от ангелов-хранителей, до обычных лекарей в медицинских пунктах, где в случае чего-то страшного ангелам прописывали определенные дозы света. Бывали и такие ситуации, как порча, которую мог наслать абсолютно любой демон, разбирающийся в проклятиях и не только. Кристофер с удовольствием пошел бы в лекари: он действительно любил помогать. Это было что-то внутри него, что-то врождённое — необъяснимая тяга помочь всем, кому это нужно. Однако также Крису определённо понравилась работа с людьми. Это были сплошные стрессовые ситуации, где надо было быстро искать слова, придумывать решение на ходу, зато какие чувства после этого Кристофер испытывал! Их нельзя было ни с чем сравнить: дыхание было сбивчивым от адреналина, а на лице застыла широкая улыбка от осознания не только своей победы, но и оказанной помощи. Ох, как бы он хотел, чтобы его определили на одну из этих должностей!
Кристоферу и Джорджу также довелось ознакомиться с «архивным делом», ангелами, охраняющими врата Рая и обычными сферами деятельности в Раю.
В архиве надо следить за тем, чтобы все отчëты наставников о работе новоиспеченных были на своих местах, к тому же, доставлены в срок, ведь в определенные моменты архангелам или кому-то еще это может понадобиться. В архиве требовалась также особая внимательность и скрупулёзность, потому что документов много и в них нельзя путаться. Но, несмотря на очевидные сложности, Джордж почему-то решил, что это лёгкая работа. Она ему даже понравилась в какой-то степени, а это учитывая, что Зои с огромной, ярко выраженной неохотой рассказывала о работе в архиве, не раз назвав её скучной и нудной. Впрочем, Кристофер был согласен с куратором, а вот Джорджу казалось, что не сложно, а потому и приглянулось.
Охрана врат не представляла из себя ничего примечательного, но важно было понимать некоторые аспекты этой деятельности: нужно было быть готовым буквально ко всему: к тому, что демоны перейдут границу, нарушив соглашение, к предателям со стороны ангелов, к возможным беспорядкам на улицах. Для такой работы нужна была хорошая физическая подготовка. Нужно было уметь обращаться с ангельским оружием. То есть, если бы новообращённого определили на эту должность, он должен был бы пройти также и дополнительное обучение. Для этой работы нужна была несгибаемая сила воли, сила духа, чтобы всегда оставаться бесстрастным к происходящему, выполняя указания. Джорджу и эта должность понравилась, в основном, потому, что в Раю редко что-то происходило, поэтому обычно стражники просто ничего не делали. А вот Кристофера эта должность пугала ни на шутку. Даже если предатели, даже если демоны, являющиеся врагами, он не мог никак представить в голове, что он их убивает. Ему становилось жутко только от этой мысли. Крис — неподходящий ангел для этой работы. Он слишком ранимый и нервный.
Что же касается обычных рабочих-ангелов, то это были продавцы одежды, света, а еще всяких мелочей, которые могут понадобиться для жизни в прекрасном Раю. Работа казалась вполне себе лёгкой, но какой-то нудной. Такой же, как в архиве. Однако такая работа казалась даже чересчур скучной: каждый день сидеть на одном месте, занимаясь абсолютно одинаковыми вещами.
Кристофер записывал каждую новую информацию в блокноты, конспектируя все плюсы и минусы работы в каждой сфере. Больше всего ему нравилось лекарское дело и работа с людьми, конечно, но там уж как архангелы посчитают нужным и определят по своему усмотрению на должность.
А сейчас оставалось лишь ждать, когда вызовут.
— Ты говорила в первый день, что над кураторами стоят архангелы, — напомнил Джордж. — Так, кто же у нас?
Кристофер не думал, что это действительно имело значение. Он видел лишь двоих и то не смог составить какого-либо своего мнения о них. Слишком быстро и слишком поверхностно он с ними «познакомился». Так что, наверное, информация о том, кто над ними стоит, не слишком поможет в чём-либо.
Зои хитро улыбнулась:
— Узнаешь, когда увидишь. Иначе не будет никакого сюрприза.
Зои была не в привычном белом коротком платье с перчатками, а в мешковатом балахоне. Впрочем, также, как Кристофер и Джордж. Вот и пригодилась «традиционная одежда».
— А что нас вообще ожидает? — решил поинтересоваться Кристофер.
Это было более важно, чем вопрос: «Какой архангел стоит над нами?» В конце концов, следовало знать, что из себя будет представлять «определение на должность», что говорить, как вести себя.
— Ничего необычного, — пожала плечами Зои. — В любом случае, говорить буду я. Возможно, они просто зададут вам пару вопросов, не более.
— Куратор Зои! — донеслось из-за двери.
Её глаза загорелись искрами радости.
— Наша очередь! — улыбалась во все зубы Зои.
Она неожиданно подхватила под руки свои подопечных и, не объясняя ровным счётом ничего, повела к таинственной двери. У Криса дух перехватило. Дыхание спёрло. Сердце бешено колотилось. Кровь застыла в жилах. Как это: «наша очередь»?!
Кристофер хотел убежать, хотел спрятаться, хотел улизнуть в самый дальний угол, хотел притвориться, что его здесь нет, хотел сделать, что угодно лишь бы его не видели, не слышали, не трогали и вообще оставили в покое.
Но желаниям Криса было не суждено сбыться, ведь Зои крепко сжимала его руку, не давая вырваться и убежать. Хотя хватка была нежной, ему казалось, будто она убийственная, а его куратор ведёт его на казнь. Это было глупо и иррационально, но в тот момент, в момент паники и страха, Кристофер не мог думать по-другому.
Ангел не хотел смотреть ни на что и ни на кого. Он глядел лишь вниз, под ноги, в сторону, но не на Джорджа или Зои, и уж тем более не на стоящего перед ними архангела. Но легче от этого явно не становилось: он всё ещё видел огромную тень, отбрасываемую им. Она казалась внушительной, статной и грозной с огромными длинными крыльями. Возможно, это игра света и тени, но Кристофер вздрогнул от этого и невольно всё же посмотрел наверх.
Он не ожидал увидеть знакомую фигуру: архангела Рафаила.
Тревога из груди Криса не ушла, но ему всё же стало легче, увидав его. Он всё ещё не знал его так хорошо: не понимал, чего ожидать, к чему быть готовым и как вести себя при нём, но просто увидеть знакомую фигуру — вполне достаточно, чтобы успокоить хоть немного бешено колотившееся сердце. Подумать только, а ведь Джордж был прав: имело значение, какой архангел будет стоять над ними.
— Начинайте, — сказал Рафаил и отошёл на пару шагов назад, заложив руки за спину.
Тут же вышла на середину комнаты Зои, выпрямив спину, и со стоическим выражением лица начала говорить свою речь, которая, казалось, не раз была отрепетирована и выучена. Впрочем, Зои не первый год работает куратором, возможно, это просто въелось ей в голову, хотела она того или нет.
— Здравствуйте, архангел Рафаил, — начала Зои, заложив руки за спину и немного потягиваясь на носочках. — я, куратор Зои, назначенная такой Вами же, пришла к Вам сегодня со своими подопечными, что закончили курс для новообращённых. — говорила «официально» она. — Позвольте Вам их представить, — она отступила на шаг и маленьким скрытным жестом подозвала к себе новообращённых, что послушно подошли к ней и встали с ней в своеобразный ряд.
Архангел приподнял бровь и оценивающе посмотрел на Криса и Джорджа. Сердце снова застучало в странном ритме при этом взгляде. Что Рафаил думал о Кристофере, смотря на него так пристально и внимательно?
— Кристофер, новообращённый, — Зои указала на него. — появился в Раю 3 октября 1941 года, — начала она. — хорошо проявился в работе с людьми, отговорив юную девушку от самоубийства, — Рафаил обратил своё внимание на юношу. — Прошу заметить, что сделал он это без моей помощи и советов, и засчитать это, как отдельную заслугу.
Кристофер удивился. Он не ожидал, что Зои расскажет об этом. И уж тем более архангелу. И уж тем более попросит за это похвалу Крису.
— А где были Вы? — спросил, задумавшись, Рафаил.
Кристофер испугался. Была вероятность, что Зои отругают за то, что она не следила за своим подопечным. И он не хотел быть причиной этому.
— К сожалению, я не была свидетелем, но я лично убедилась в успехе его работы, в этом я могу Вас заверить, — совершенно не колеблясь, ответила куратор.
Видимо, Зои не раз сталкивалась с провокационными вопросами. Хотя она всегда была болтливой: казалось, она могла заговорить абсолютно любого. Интересно, что же ей помогает оставаться непоколебимой в разговоре с архангелами: годы работы или черта характера?
— Кристофер отличился не так хорошо в лекарском деле, как в работе с людьми, — продолжила Зои перечислять его заслуги. — однако проявил интерес к этой деятельности. Нормально, но недостаточно хорошо он выполнял работу в архиве и продовольственном деле, — докладывала она. — Он справился с поставленными задачами, однако явно выполнял работу неохотно. Что же касается работы стражником: к сожалению, он совершенно не предрасположен к этой действительности: не подготовлен психологически.
Кристофер невольно засмущался. Ему стало вдруг так стыдно, что он, возможно, не смог оправдать ожидания архангела. В груди всё сжалось, и он с трепетом посмотрел на Рафаила. Однако тот на него и не взглянул. Впрочем, может, так даже и лучше.
Зои перешла на Джорджа и начала перечислять уже его взлёты и падения. Когда она закончила, Рафаил внимательно осмотрел двоих новообращённых. Медленной, какой-то растянутой походкой, он встал практически вплотную к Кристоферу. Юноша задержал дыхание. Казалось, в этот момент время остановило свой ход. Казалось, что всё замерло. Казалось, только они и были в этой комнате.
Кристофер с трепетом наблюдал за каждым движением архангела, не дыша. Рафаил положил руку ему на плечо. Сжал слегка. Заглянул в серые глаза. Кристофер сглотнул.
— Поздравляю, Кристофер, — сказал он, не отрывая от него взгляда. — Вы прошли курс новообращённых, — Кристофер внимал каждому слову, будто от его внимательности зависела вся его жизнь. — отныне Вы — ангел-хранитель.
И весь мир, весь Рай стал тихим. Более ничего Кристофер не слышал. Более ничего он не видел. Всё заглохло. Всё померкло. И лишь единственные слова крутились в его голове: «Отныне Вы — ангел-хранитель». Он повторил это несколько раз в своей голове. И ещё раз. И ещё раз. И ещё раз.
Кристофер упустил совершенно и то, на какую должность назначили его друга, и то, как они вышли из комнаты. Он очнулся, лишь когда Джордж потряс за его плечо.
— Живой? — спросила с улыбкой Зои, наклонившись к нему. — А то многие умирают после встречи с Рафаилом.
Кристофер был уверен, что архангелы точно могли убить кого-то щелчком пальца. Они выглядели так, как будто они не только были самыми главными, но и самыми сильными.
— Это шутка или... — уточнил Джордж, видимо, подумавший о том же.
— Мальчики мои, — вздохнула Зои, приложив руку ко лбу и выглядя разочарованно. — у вас очень плохое чувство юмора.
Когда вся эта встреча закончилась, когда Кристофера определили в ангелы-хранители, он со спокойной душой позволил себе расслабиться. Однако с этим он понял кое-что:
— Джордж, а куда тебя определили?
— Ты, что, прослушал? — удивился тот.
— Я отключился в какой-то момент.
Зои залилась смехом, прикрыв рот рукой:
— Я же говорила, что тебе надо быть проще. Ты слишком впечатлительный.
— В архив меня определили, — сообщил Джордж.
Теперь сердце Кристофера наполнилось теплом и радостью за друга. Он тут же его обнял. Джордж ответил взаимностью.
— Я рад, что мы попали туда, куда хотели, — сказал Крис.
Джордж в подтверждение хмыкнул. Затем они оба глянули на Зои, что стояла чуть поодаль и умилялась издалека этими объятиями, лыбясь и чуть ли не вижжа от милоты, прикрывая для этого рот кулаком. И Джордж, и Кристофер, освободили одну руку, как бы подзывая к себе, в объятия. Улыбаясь, Зои покачала головой, смеясь, и прыгнула к ним.
— Я не хотела портить этот трогательный момент, — сообщила она.
— Да ладно, без тебя бы всё равно ничего не вышло бы, — сказал Джордж.
Кристофер кивнул.
Зои покачала головой. Лицо озарила грустная улыбка. Она закусила губу и посмотрела вниз, под ноги.
— Да... — пробормотала она как-то без эмоций. — кстати об этом...
Ангелы удивлённо покосились на неё. Зои вздохнула и почесала макушку. Она выглядела так, будто готова была провалиться под землю, лишь бы не говорить роковые слова. Зелёные глаза выглядели неестественно грустными: они всегда показывали решительность, радость, счастье — в них всегда была какая-то искорка. Сейчас она померкла, словно её никогда и не было. Зои выглядела крайне странной, когда была такой робкой.
— Ну, в общем... — пробормотала она, пытаясь подобрать правильные слова. — Понимаете... Когда... — Зои рыкнула сквозь зубы и топнула ногой. — Ненавижу это говорить! — вскрикнула она больше для себя.
Кристоферу не нравилось, куда шёл этот разговор. Не самые приятные мысли проникали в его голову. Он в ожидании посмотрел на куратора, желая, чтобы все его предположения оказались неверными.
— Вы знаете, — сказала Зои, совладав с собой. — куратора назначают новообращённым лишь на этот курс.
Она ждала. Ждала, когда два друга поймут. Осознание приходило медленно, будто нехотя. Казалось, понимание настигло обоих в одно и то же время. Опасения Кристоферы сбылись. Зои грустно улыбнулась и обречённо вздохнула.
Повисла тишина.
Джордж первый бросился к Зои, запрыгнув ей на шею и обвив её руками. Кристофер тут же присоединился к ним. Он хотел плакать. Он чувствовал пелену в глазах. Он сдерживался. Крис зажмурил глаза. Солёный ручеёк тихонько и незаметно стёк по щеке.
Зои приобняла их.
— Ну, вы мне тут ещё заплачьте! — притворно возмутилась она, легонечко улыбаясь.
Кристофер тут же стыдливо и смущëнно стёр солёный след со щеки.
— Ну что за дети! — продолжала возмущаться она. — Мы же не навсегда прощаемся.
— Но ты же... — Джордж не договорил — его перебила Зои:
— Глупенькие, вы переходите в рабочий сектор. Это просто означает, что я не буду вам нянькой. Кто ж вам запрещает меня навещать?
И действительно. Все заботы и печали показались такими глупыми. Почему они оба пришли к мысли о том, что они никогда более не увидятся? Зои права: они действительно «глупенькие». Кристофер даже не собирался с этим спорить. Он понятия не имел, почему здравый смысл покинул его именно в этот момент. Возможно, Зои была права: он слишком поддавался эмоциям и страхам, не думая хорошенько над проблемой. Проблемой, которой не было.
— А что? В любой момент можно прийти? — спросил Крис.
— Конечно. Я буду только рада. Вы всегда можете обратиться ко мне, если вам понадобится помощь. Будьте уверены, я всегда помогу вам, если у вас возникнут трудности или... или если вы просто захотите поговорить со старушкой Зои, — усмехнулась куратор, похлопывая их по спинам.
— Какая же ты старушка? — удивился Джордж.
Зои хихикнула:
— Напомню, что я старше вас на несколько веков.
— И всё равно ты не старушка, — покачал головой Крис.
Зои пожала плечами. Это показало, что она не согласна с ними, но спорить не хочет.
Зои дала им свой адрес, а друзья пошли собирать вещи и перебираться в другую часть Рая.
Был вечер. Ангелы сидели в новой общей комнате. Впрочем, она мало чем отличалась от предыдущей. Разве что теперь они жили в отдельном доме. В одноэтажном, а не как раньше в многоэтажном с кучкой остальных новообращённых. Но сами апартаменты мало отличались от предыдущих: всё те же белые стены с небольшими золотыми узорами, такие же однотипные кровати, совершенно обычные шкафы и тумбочки.
Переезд прошёл успешно. Не то чтобы у Криса и Джорджа было много личных вещей. Разве что одежда. Но и той было немного. Сейчас ангелы отдыхали.
Смена Джорджа начиналась в одиннадцать вечера и заканчивалась в пять утра. Крис работал с восьми утра до девяти вечера. У ангелов-хранителей была смена, которая время от времени менялась, но Кристофер сразу же попал в разряд дневных, потому что так решили главные. По крайней мере, Джордж ему так передал, ибо сам юноша совсем не услышал ничегошеньки из-за своей впечатлительности.
Кристофер был искренне счастлив, что уже завтра приступает к работе. Ангел собирался помочь множеству людей! Что может быть лучше? Он ведь так хотел этого, так мечтал, так надеялся, чтобы его определили на эту должность! Радость буквально лилась из него, счастью не было предела. Кристофер удовлетворённо вздохнул и облокотился головой о подушку. Он положил руки под голову и прикрыл глаза.
Крис очень надеялся, правда, что ему более не придётся отговаривать людей от самоубийства. Или от убийства других людей. Он вообще не хотел встречаться с войной и её последствиями лицом к лицу. Одного дня ему уже хватило. За один день он получил и положительные эмоции, и негативные: несколько раз чуть не словил паническую атаку, расстроил немного Зои, получил обнимашки и улыбки от друзей, получил адреналин, встретил своего «врага-приятеля-демона» и ощутил вкус реального счастья от помощи другим. Это было чересчур эмоционально. Ему хватило. Вполне себе. Вся эта тема с войной казалась ему чертовски болезненной и необъяснимо знакомой, странно близкой, пугающей. Поэтому Кристофер очень и очень надеялся, что ему больше не придётся с этим иметь дело. По крайней мере, не часто, раз уж на то пошло.
В своих раздумьях он и не заметил, как друг начал звать его по имени и трясти за плечи, дабы Кристофер пришел в себя. Резко обернувшись и раскрыв глаза, он случайно свалился с кровати, ведь не подумал о том и не увидел, что матрас кончился. Нет опоры под спину. Нет опоры и под живот. Испуг в серых глазах. Попытка ухватиться за матрас. Вскрик. Падение. Стук. Болезненный и поражённый стон. Смех. Обиженный взгляд.
— Я могу смотреть на твои промахи вечно, — Джордж улыбнулся ему, глядя на него сверху вниз и одновременно с этим поправляя свои длинные волосы, зачесывая их пальцами назад, словно гребнем.
Кристофер бросил на него обиженный взгляд. Друг протянул ему руку. Крис приподнялся на локте и взял Джорджа за руку, используя её как опору для дальнейшего вставания на ноги.
— Не смешно, Джордж! — сказал он, восстанавливая равновесие. — Моя неуклюжесть тебя так забавляет? — Кристофер сложил руки на груди и отвернулся демонстративно в сторону, надувшись.
— Отчасти — да, а с другой стороны... — Джордж слегка улыбнулся. — это невероятно очаровательно, — он закинул коричневую сумку с какими-то вещами себе на плечо, а после похлопал Криса по плечу. — Ну, я пошел, потеряшка!
Кристофер присел на край кровати.
— Тебе уже пора, дружище? — спросил он с нотками грусти в голосе, посмотрев на ангела с печалью в глазах.
Кристофер немного расстроился, что теперь они с Джорджем будут видеться реже, но решил не подавать виду, дабы не беспокоить его лишний раз. Но, видимо, получалось так себе.
Джордж потрепал его за кудри, взъерошив их ещё больше. Крис тряхнул головой, как бы выпрямляя их.
— Увы, мне еще лететь до места работы минут пятнадцать, — сообщил Джордж. — А ты поспи, я приду и разбужу тебя, — он помахал рукой и тут же вышел за дверь.
Кристофер глубоко вздохнул в полной тишине. Он заставил своё тело ослабнуть и рухнул всем весом на матрас. Ангел опустил руки на грудь, сложив ладони вместе, слегка помотал головой, выбирая положение, закрыл глаза и вновь вздохнул. Он бы соврал, если бы сказал, что не устал, потому что это не так: он устал. Он был изнеможён. Морально.
Кристофер подумал, что этот день может вполне себе соперничать с днём, когда они работали с людьми. Он чувствовал, что истратил сегодня эмоций столько же, сколько и тогда. Только без адреналина, зато также истощён как тогда.
Однако мысли, являющиеся каким-то жужжащим роем, не давали сознанию отойти на второй план. Они мешали отдыхать и восстанавливать силы, но Кристофер не мог им сопротивляться: он пытался их отогнать, опустошить разум и голову, но мыслей становилось с каждой попыткой лишь больше и больше. Они будто насмехались над Крисом за то, что сами не дают заснуть.
Кудрявый приоткрыл глаза и расстроенно посмотрел на дверь, поджав губы. Нет, Джордж сказал ему поспать — он попытается. Кристофер снова обессиленно уронил голову в подушку, снова вздохнул и снова прикрыл глаза.
Он попытался вновь отогнать надоедливые мысли, но они просто не хотели уходить. Как назло. Неужели они действительно были сильнее, чем моральная усталость?
Кристофера беспокоило много чего: что завтра ему предстоит помогать людям, что он может не справится с такой ответственностью, что ему не удастся хорошо выполнить свою работу, что теперь Зои не их куратор, что с Джорджом они будут меньше общаться... Всё это казалось таким пустяковым на фоне того, куда его определили. Однако эти мысли всё равно овладевали им, окружали всё его существо.
Крис разочарованно замычал сквозь зубы. Ну, почему, почему он не может провалиться в сон? Почему, почему ему нужно думать об этом именно сейчас? Почему, почему голова его не хочет отдохнуть?
А потом у нему пришла ещё одна мысль. Самая худшая, что могла вообще быть: сомнение.
«Ох... как же страшно, — думал он, поворачиваясь из стороны в стороны, дабы выбрать удобную позу. — Я так надеюсь, что справлюсь, — он кивнул самому себе. — у меня ведь так мало опыта...»
Хуже мыслей, чем сомнения, что залезают буквально под корку твоего мозга, выгрызая его самые рациональные части, быть не может. Кристофер был в этом уверен. До какого-то момента времени. Потому что сейчас была мысль, что была хуже, чем прежняя: воспоминания.
«О нет! — Кристофер отчётливо почувствовал, как стучит его сердце. — А вдруг он мне поддался в тот раз? — вновь сомнение. — Не могу в это поверить! Это же демон! — пытался безуспешно убедить он себя. — Они не сдаются и уж точно не поддаются нам, ангелам...»
Кристофер лениво открыл глаза. Он повернулся всем телом в противоположную сторону. Только Крис хотел опять закрыть глаза, как вдруг перевел свой потерянный взгляд на картину, висящую на стене. На ней были изображены ангелы и демоны. Причём они довольно странно были нарисованы. Во-первых, картина была похожа на фреску: Старенькую, отколупившуюся и пыльную. Во-вторых, ангелы здесь были показаны без лиц и какой-то индивидуальности: простая фигура, силуэт с крыльями, покрытый золотом.
А вот демоны вполне имеют индивидуальность на этой картине: у всех лица разные, но злобные, насмехающиеся, с рогами длинными, бараньими, закрученными, кривыми...
Картина изображала сражение. Ангелы и демоны бились друг с другом. Несколько ангелов были посередине, а их в круг загнала армада демонов. От небесных существ исходил яркий свет, и некоторые демоны закрывали лицо рукой, не смея смотреть на них. Эта фреска явно пыталась сказать без слов о превосходстве ангелов.
Кристофер вновь глянул на демонов. Полностью чёрная угольная кожей. С уродливыми звериными рогами. Они были с отвратительными непритягательными лицами, имея острые и какие-то геометрические черты во всём. Они смеялись, хохотали, шипели, злились, стискивали зубы.
Это было... странно. Кристофер вздохнул, неосознанно закатывая глаза. Хартманн ведь совсем не похож на них! У него даже не было тёмной кожи, что уж говорить про чёрный цвет. Она была у него белоснежная, бледная, какая-то чистая. И у него не было рогов! Вообще никаких из выше представленных. А в его глазах не было той агрессивной злобы, желания уничтожить все вокруг! В них было лишь озорство и глубочайшая голубизна людского неба в безоблачный день.
Это путало Криса. Если демоны так не выглядят, то зачем их изображать именно такими? Какими-то животноподобным? С другой стороны, Кристофер в своей недолгой жизни видел не так уж и много демонов. Хартманна и несколько других в человеческом мире. Может быть, все остальные, не виденные Крисом, именно так и выглядят? Впрочем, он, наверное, и не узнает.
Вздрогнув, юноша мотнул головой, резко ударив себя по лицу.
— О чем ты думаешь, Кристофер? — пробубнил он, позволяя ладони стекать по лицу. — Ты ведь ангел...
Кристофер уткнулся в подушку лицом, громко вздохнув носом. О чём он действительно думает? У него завтра первый рабочий день! Ему нужно выспаться. Да и зачем ему думать об Аде, демонах? И причём тут снова Хартманн? Почему Крис о нём ни разу не вспомнил за эти две недели, когда сейчас его уставшая голова плавает в образах того лица?
Кристофер невольно вспомнил обещание Харта, которое звучало, скорее, как угроза о том, что они ещё встретятся. Если честно, он не сомневался в этом. Этот демон — приставала. Липучка. И упёртый. Как бы Кристоферу не хотелось отрицать это, но если Хартманн захочет — он получит своё, и тут его уже никто не остановит. Так что, если он намерен встретиться с ним, то они обязательно встретятся. Вопрос в том, как сам Крис относился к этому: Хартманн не был его другом. Даже приятелем. Это факт. Хартманн — его враг. Им нельзя даже рядом находится, что уж там разговаривать. Это тоже факт.
Но был ли Харт интересным собеседником? Да. Было ли с ним приятно общаться? В основном, да. Хотел бы Крис, если признаваться самому себе, не ограничивая себя правилами, встретиться вновь? О да. Любопытство его сжирало изнутри. Кристофер никогда не попадёт в Ад и даже не собирается туда ни ногой, но ему определённо интересно узнать, что там находится и что как устроено. Хартманн — некий проводник. К тому же, сама эта личность заслуживала более тщательного внимания. Всё же демоны действительно были озлобленными существами, а Харт был как будто исключением из этого правила, привлекая своим поведением к себе ещё больше внимания.
Кристофер не был уверен, что Хартманн представляет сильную угрозу, но им было строго запрещено общаться, поскольку они являлись враждующими народами. Все это выбивало парня из колеи. Он совершенно не хотел соперничества, лишь желал помогать людям и приносить пользу. Нет ничего прекраснее возможности быть полезным и делать что-то значимое, даже если об этом не узнают.
Он был озадачен своими мыслями. Он не должен думать о демонах. Вообще. Единственное, чего он хотел и должен был делать — работать и помогать людям. Всё. Точка.
Он вновь закрыл глаза, и на этот раз усталость поглотила его с головой, уже не заботясь о каких-то беспокойных мыслях.
Как только Джордж пришёл домой, он тут же разбудил Криса. Тот встал с какой-то неохотой. Тревога и переживания выжили из него все соки. И мысли, озабоченные предстоящим днём, явно не помогли, а только вызвали бессонницу, пока его окончательно не взяли в сонное царство усталость и потребность тела в отдыхе. Вот оно — наказание за то, что Крис такой параноик.
Юноша быстренько собрался и отправился к порталу. Другие ангелы сообщили ему его место назначения, и вот он здесь — снова в человеческом мире. Кристофер поднял голову. Всё такая же глубокая и красивая синева, только на этот раз скрытая в большей части белым «пухом». Впрочем, это тоже стоило того восхищения, которое Крис проявлял к этой природе. Облачка казались очень пушистыми, мягкими и огроменными. Похоже было на ту самую подушку, на которой в независимости от положения всегда будет удобно.
Кристофер оторвал свой взгляд от неба. Где-то вдалеке слышался смех, крики, хихиканье. Похоже, там было довольно весело. Крис посмотрел в сторону, откуда доносились звуки. Там, вдалеке, виднелось большое кирпичное строение. В некоторых местах отваливалась белая штукатурка. Здание явно было в два этажа. Окна были старенькие и потрёпанные, пыльные.
Кристофер был уверен, что ему именно туда и нужно, и бодрым шагом приближался, как позже он узнал, к детской площадке на школьном дворе. Она была небольшой, но детишки как-то умещались. Она не была много чем оснащена: парочка лазелок, качели да волейбольная сетка. Старшие играли именно в него, перекидывая через сетку беленький лёгкий мячик, легко подбрасываемый в воздух. А младшие как раз лазили и катались на качелях. Кто-то из них, будучи болельщиком, напряжённо следил за игрой. Некоторые просто разговаривали.
Но шум, конечно, был знатный: участники команд кричали друг другу «Я возьму!», а когда мячик, который так упорно пытались поймать, падал на асфальт, тогда команда соперников орала, смеялась и подбадривала друг друга. Мелкие дети бегали туда-сюда, играли в догонялки, пытались залезть на всё, на что только возможно взобраться. Кто-то смеялся над нереально забавной шуткой, а кто-то спорил до хрипоты в голосе.
Но Кристофера привлекла ни игра в волейбол, ни ребячество детишек, нет. Любопытным был один парнишка, что выделялся из всех них. Он стоял поодаль от всего происходящего, совершенно один, прислонившись к стенке. Он скучающим видом на всё смотрел, но при этом широко открывал глаза и вытягивал голову, стоило одному пацану ударить по мячу. На всё и всех паренёк глядел равнодушно, а вот на этого одного человека он смотрел с неподдельным вниманием и интересом, казалось, даже с каким-то нетерпением.
Кристоферу стало любопытно, и он подошёл к мальчику. Он, естественно, не обратил внимания на ангела, ведь он его даже не видел. Крис осторожно приложил ладонь к его лбу. Минута — и он ахнул. Этот вздох был такой радостный, счастливый, полный восхищения! Одно это действие, движение, показало, что Крис не просто удивлён, а приятно.
Питер. Этот мальчик. Он влюбился.
Кристофер с трепетом и блеском перевёл взгляд на игрока, на Диего, который завладел сердцем мальчика. А тот и не подозревал об этом, всё также увлечённый игрой. Особенно сейчас, когда ни одна из команд уже на протяжении некоторого времени не могут заставить друг друга уронить мяч.
Кристофер снова перевёл взгляд на Питера. Нет, так не пойдёт. Если любит, влюблён, испытывает симпатию — следует признаться в чувствах. Иначе Питер так и продолжит страдать от неразделённых чувств. А то, что Диего ответит взаимностью — Кристофер был уверен. Он оперировал логикой. В конце концов, Диего был похож на Питера. Крис сам видел. В воспоминаниях.
— Питер, — он наклонился к уху. — ты должен, — Кристофер сделал акцент на последнем слове. — признаться ему в чувствах.
Питер покачал слегка головой, будто говоря самому себе: «Нет, не буду, это глупо».
— Не стоит бояться разбитого сердца, — поспешил успокоить Крис. — Ты же сам видел! — напомнил он.
Питер прикусил губу и задумчиво наклонил голову.
— Диего — милый парень, — продолжал убеждать ангел. — Он не обидит тебя.
Глаза с подозрением и сомнением сузились. С губ сорвался судорожный вздох. Громкий глоток воздуха. Вдох.
Питер вытянул ногу слегка вперёд, отпрянул от кирпичной стены со штукатуркой, сложил руки в карманы и, казалось, окончательно принял решение. Но нет. Весь его порыв тут же пропал, и он скромно отошёл опять к излюбленной стенке, скрестив руки на груди.
Кристофер разочарованно вздохнул. А ведь почти получилось!
— Даже если Диего отвергнет тебя, — допустил совершенно неохотно такую возможность Крис, понимая прекрасно, в чём именно состоит проблема мальчика. — Если, — подчеркнул он, выделяя это слово. — Диего отвергнет тебя, — повторил он. — то тебе всё равно будет легче, — сделал вывод Крис, пытаясь хоть как-то подтолкнуть Питера к действию. — Тебя более не будут мучить эти чувства, потому что ты признался. Они отпустят тебя, даже если твоё сердце будет разбито, — добавил ангел.
Вот теперь Питер был по-настоящему замотивирован. Хоть его походка была неуверенной, но он шёл. Поближе к волейбольной сетке. Он встал как-то поодаль, чтобы не мешать, и стал ждать перерыва. И когда он наступил, Питер слегка дёрнул Диего за ткань футболки, подзывая к себе, чтобы поговорить.
Кристофер наблюдал за ними чуток издалека. Счастливая улыбка озаряла его лицо. Это было... до боли просто. Возможно, причина в том, что это не такое важное дело, как было до этого. Возможно, причина в том, что Питер был подростком. Возможно, он просто из группы людей, которых легко убедить. Кто знает.
Крис смотрел на них, опершись на столб и сложив руки на груди со счастливой улыбкой на лице. Вот это удача: ему довелось стать свидетелем неловкого признания в любви!
Питер стоял перед Диего, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь найти силы, чтобы заговорить. Кристофер последовал за ними, дабы понаблюдать за этим прекрасным моментом и в случае чего помочь. Питер провёл рукой по рыжим волосам, пытаясь собраться. Его сердце билось очень сильно, а глаза не могли устоять на одном месте, как будто он знал о существовании Криса и бегающими зрачками молча спрашивал: «А дальше что?» Он стоял перед Диего, чья фигура была большой и высокой по сравнению с Питером. Паренёк был в майке, а всё его тело блестело от пота.
Питер перебирал пальцы и дрожал. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Зачем? Ну, зачем он это затеял? Он не мог вновь решится на отчаянный шаг. Сомнения вновь брали вверх. В голове творилась какая-то чехарда из вопросов «что если», и из-за этого Питер не мог найти нужные слова.
— Я хотел бы... — очень тихо и еле слышно пробормотал Питер.
Голос его дрожал, но Диего этого не услышал вообще и попросил повторить.
— Хотел бы признаться тебе в... — сказал чуток громче и увереннее Питер.
Вторую часть он не договорил. Не хватило силы воли. Впрочем, это уже что-то, не так ли? Не каждый может решится сказать и первую часть.
Питер замер на месте, молча смотря в глаза объекту своих воздыханий. Казалось, что он хотел, чтобы Диего сам всё додумал. А со стороны это именно так и выглядело, хотя на самом деле Питер пытался вновь получить ту мимолётную смелость. Только вот его уверенность мигом улетучилась, оставив за собой лишь красные щеки, неуверенную речь, а также заламанивание пальцев до хруста в костяшках.
«Надо помочь ему», — пронеслось в голове Кристофера так быстро, что он даже не раздумывая более, тут же чуть склонился над Питером, опустил руку ему на плечо, слегка надавливая, и едва слышно прошептал на ухо:
— Ты справишься, — Крис мягко улыбнулся. — Расскажи ему, Питер, — нежным голосом продолжал он. — Ты сможешь. Все будет хорошо, — убеждал ангел. — Он ответит тебе взаимностью, — он уверенно кивнул самому себе в подтверждение. — Вы давно дружите, ты ведь видел его с другими мальчиками, — напомнил Кристофер. — Он точно влюбится в тебя, стоит тебе только открыться ему и признаться. Поверь в то, что вы можете быть вместе и дарить любовь, — вполне убедительно закончил он. — Ты ведь хочешь этого? — добавил в конце он.
Лёгкое подёргивание мальчишеской рыжей головы сказало «Да».
— И что же ты хочешь мне сказать? — напомнил о своём присутствии Диего. — Давай поскорее, Питер, — он неловко улыбнулся и головой качнул в сторону волейбольного поля. — перерыв скоро закончится.
Диего можно было понять: его отвлекли от игры в волейбол с одноклассниками, к тому же, это сделал парень. В школе могли поползти неприятные слухи, за которые ему точно влетело бы. И вряд ли бы всё обошлось простым походом к директору...
Питер тут же вздрогнул, не ожидая давления с двух сторон. Он неуверенно взял его за руку и через несколько секунд, переведя дыхание, произнёс очень важные слова, которые уже не один месяц ждали своего заветного часа:
— Я люблю тебя, — выдохнул он, будто это была самая заветная тайна.
А так и было. И с откровением пришла самая настоящая уверенность. Теперь, когда Питер признался, весь груз, лежащий на плечах, и тяжесть, копившаяся не раз в грудной клетке, ушли, оставили его тело. И нервность ушла. На её место пришла не только уверенность, но и спокойствие в теле и разуме.
— Я знаю, что и тебе нравятся парни, — осмеливал Питер с каждым словом. — Я видел тебя с твоим знакомым год назад, когда вы целовались около его дома... — обычный тембр слегка понизился до чего-то близкого с шёпотом, — Пожалуйста, скажи мне, есть ли шанс у парня из соседнего дома, который ежедневно не может выкинуть из головы твой прекрасный лик..? — он приподнял кончики губ вверх, мягко улыбаясь и с трепетом смотря в глаза Диего.
Кристофер улыбнулся своей, казалось бы, победе, но петь дифирамбы было еще слишком рано.
Диего сначала побелел от шока, крепко сжав свои руки. Гнев потихоньку переполнял его сердце, из-за чего он сам начинал закипать. Страх и мысли о том, что его грязные секретики могут выйти наружу из-за соседа, лишь подливали масла в огонь. Он не мог позволить себе, чтобы история с бывшим воздыхателем повторилась. Он не хотел снова ощущать боль и бояться каждое утро, что его сдадут. Лучше было избежать лишних хлопот. Счастье не настолько важная вещь, чтобы из-за него Диего пошел на риск и подорвал свою репутацию абсолютного нормального человека.
— Что?! — вскричал злобно, удивлённо и истерично он. — Что за бред ты несешь? Думаешь, я — обрезанный рукав? — зашипел Диего, как змея. — Я не голубой! Мерзость! — вновь закричал он. — Все твои россказни — ложь в чистом виде, я не сосался ни с кем! — Диего сделал выпад вперёд, показывая своё физическое превосходство в этом движение, а Питер испуганно, как добыча хищника, отступил назад, сжавшись. — Пошел ты к черту, Питер! — Диего отпихнул от себя юношу резким движением руки, не зная, как сделать мальчику больно, чтобы тот больше не подходил к нему.
Он ударил его кулаком в щёку, Питер болезненно вскрикнул, практически захныкал, а лицо обидчика залилось нездоровым румянцем от злобы:
— Отвратительный педик!
Диего притянул к себе за ткань футболки мальчика и немного поднял его над землёй. Питер начал барахтаться ногами и судорожно дышать. В глазах копилась влага, а нос плаксиво хлюпал. Лицо покраснело от слёз, что текли, не прекращая, буйными реками.
Питер вырвался, спрыгнув на землю, и оборонительно отступил на несколько шагов. Злобное лицо Диего сменилось внезапным осознанием. Он видел это раскрасневшееся лицо, щёки, кровь в глазах, солёную воду, что покрывала полностью щёки и подбородок, и ему стало вдруг так страшно от того, что он сделал с этим миленьким мальчиком. Так ужасно и противно стало ему на душе, а совесть болезненно сжимала сердце в тисках.
— Пит, — тихо прошептал он и осторожно протянул руку.
Рыжеволосый вновь отошёл, смотря на него большими, полными горечи глазами. Это был тот самый взгляд, который молча говорил, порицая: «Зачем ты это сделал? За что ты так со мной? Неужели это действительно то, что ты хотел?» Питер мягко схватился за свою щёку, как бы защищая её от последующих ударов. Минуту они просто смотрели друг на друга. Молчали, потому что нечего было говорить.
Лицо Питера сменилось с болезненного до обиженного. Поджав губы и сведя брови на переносице, он убежал. Возможно, как трус, а, возможно, как кто-то, кто не хотел более позориться. Диего печальным взглядом следил за отделяющейся фигурой, заходящую в большое здание.
Кристофер больше не улыбался, как только произошла пощёчина. Он совсем затих и не мог промолвить ни слова. Что уж там говорить про слова, когда даже и мыслей в голове не было. Одно действие, один крик, одна ругань — и весь разум как будто опустел. Даже сейчас он не мог ничего сформулировать более или менее связного.
Крис сожалеюще смотрел на отдаляющийся силуэт, а на Диего — испуганно и с немым ужасом. Ангел прикрыл рот рукой и покачал головой. Он не мог поверить в происходящее. Нет, нет, нет и ещё раз нет! Так не должно было произойти! Должна была быть счастливая концовка, а не пощёчина со слезами. Как так вышло? Почему это произошло? Кристофер был более чем уверен в том, что их чувства взаимны. Он ведь видел воспоминания... взаимность казалась чем-то настолько логичным, что ничего другого и в голову не приходило. Так почему же всё сложилось все так печально? Неужели он ошибался?
Неужели в первый же его день — провал?
— Я не понимаю... — пробормотал себе Кристофер. — Как так получилось..?
Смотря на бегущую в слезах фигуру мальчика, Крис невольно поймал себя на том, что идёт в ту же сторону. Он даже не думал, он просто действовал. Однако его тут же схватили за локоть. Кристофер испуганно обернулся.
— И куда мы побежали? — улыбнулся Хартманн.
Крис вырвал руку и внимательно посмотрел на демона. Помяни чёрта: стоило подумать о Хартмане перед сном, и вот он здесь. Встаёт однако другой вопрос: «Что же здесь делает этот демон?!»
— Ты думал, что поможешь ему, куколка? — продолжал как ни в чём не бывало он.
— Хартманн! Что ты... — возмущался Крис, пытаясь подобрать слова, но всё вылетело из головы.
Вот теперь это настоящее преследование. Если до этого можно было всё списать на случайности, то теперь — никак.
— На этот раз я действительно следил за тобой, — признался Харт, будто читая мысли. — куколка с перьями. У меня есть друг, — продолжал откровенничать демон. — он помог мне узнать твой рабочий график. Оставалось лишь выяснить, куда тебя направят, как два пальца об асфальт, — Хартманн хитро улыбнулся. — А ты зна-а-а-ал, — протянул он так, будто рассказывал тайну. — что у вас на границе просто куча ангелочков, которые имеют какие-то связи с демонами? — ухмылка озарила его лицо.
Кристофер предпочёл тактично промолчать, не зная толком, что и отвечать на это и как реагировать.
— Эй, а почему ты был так уверен в том, что он ответит ему взаимностью? — сменил тему Харт.
Кристофер подошел поближе к демону, по пути обернувшись несколько раз и посмотрев на Диего, что стоял всё ещё в ступоре. Ангел взглянул на Хартманна, а после опустил голову, расстроенно проговорив:
— Харт, я...— он замялся. — Я думал, что если люди любят друг друга, то ничего не может помешать их чувствам... — Кристофер вновь посмотрел на обидчика с болью во взгляде. — Как же так, Хартманн? — он обернулся к нему.
Демон удивленно уставился на ангела, словно он не понимал, как можно не знать что-то настолько очевидное и простое. Хартманн немного помолчал, раздумывая, как бы всё правильно объяснить. Он вздохнул, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Его толстые длинные пальцы опустились на кучерявую макушку, мягко потрепав парня по голове.
— Я думаю, что люди не всегда могут быть вместе по одному лишь желанию, — как-то разочарованно произнёс Харт. — Наверняка есть причины на это, Крис. Он отказал из страха быть не таким как все, я уверен в этом, — он наклонил голову. — Я наблюдал за людьми несколько недель, а потому могу сказать... — демон вздохнул. — Кристофер, любовь между двумя мальчиками тут не является нормальным. — он закусил губу. — Мой друг рассказывал мне о том, что у людей есть странные принципы и устои в обществе, один из этих самых устоев как раз таки и мешает любви этих парней. У них запрещено быть не таким как все и отличаться от других, ангелочек, — Хартманн легонько улыбнулся. — Вот ты представляешь себе любовь между ангелом и демоном, которым даже стоять рядом друг с другом без особой причины нельзя? Одной любви мало для того, чтобы быть вместе.
После слов демона Кристофер смущенно поджал губы, отведя взгляд в сторону и заломив руки.
— Я считаю, что большой любви не должно ничего мешать, даже какие-то общественные устои, — неловко пробормотал он, а потом уверенно продолжил. — Откуда демону знать о любви, Хартманн? Вы ведь не способны на такое...
— С чего ты взял? — Хартманн недовольно перебил, подойдя к ангелу сзади. — Я очень хорош в любви — я уверен в этом! — воскликнул он. — Я еще не любил, но я чувствую, что это дано мне!
— Что... — тихо пробормотал Крис. — что ты несëшь... — он закатил глаза. — Ты — демон, а демоны — злы... — Кристофер внезапно замолчал, не в силах произнести это.
Он не считал своего собеседника злым, а потому не хотел так говорить. Однако кто сказал, что он не был таким? Что если под маской доброты скрывалось что-то злое?
— Ты не похож на других демонов, которых я видел, — признал Крис через некоторое время. — Ты назойливый, игривый, милый... — перечислял он. — Почему мне кажется, что ты не походишь на настоящего демона? Почему ты такой странный...
— Потому что я только недавно появился, — снова перебил Харт. — Может быть, я изменюсь в дальнейшем. Откуда мне знать? И во-о-о-обще — протянул он. — Почему ты так зациклился на том, что я — демон? Это вообще имеет значение? — Хартманн развёл руки в стороны. — Куколка с перьями, тебе не нравится думать о том, что я — рогатое существо с крыльями, верно? — заулыбался он. — Так не думай об этом! — предложил демон решение. — Давай просто общаться, мы ведь не раздражаем друг друга, как другие демоны и ангелы, не так ли? — он наклонил голову вбок, смотря любопытным взглядом.
Кристофер поджал губы, невольно задумавшись над его словами. В какой-то степени он был прав, но... сомнения всё ещё брали его. Это было связано со многими вещами: неважно, как именно общались Харт и Крис — не в этом дело. Дело было в том, что им нельзя было отшиваться вместе. И было всё равно, хорошо ли они общались или нет. Это были правила, это был запрет и против этого нельзя было идти.
Кристофер встал в позу, странно посмотрев на демона. В его взгляде нельзя было прочесть ничего кроме того, что он размышляет.
Тяжело вздохнув, Кристофер неохотно согласился с заявлением Хартманна:
— Ты прав. С тобой всë иначе, Харт, — он кивнул сам себе. — но мы всё равно должны быть осторожными! — предупредил Крис. — Это ведь... это... — он сглотнул тяжело. — Это нарушение правил!
— Я очень даже осторожный, ангелочек! — Хартманн улыбнулся. — Куколка с перьями, меня еще ни разу не спалили в том, что я убегал гулять с тобой, мне кажется, что меня уже можно назвать профессионалом!
Кристофер тут же замахал руками, прикрыв смущенное лицо белыми крыльями. Его ужасно смущали чересчур откровенные выражения Хартманна, поскольку он находил отношения с демоном очень странными. Его манера общения была такой... смущающей и сбивающей с толку.
— Ч-что?.. — застеснялся Крис, закрывая своё лицо кучей перьев. — Нет, ты не убегал гулять со мной, ты преследовал меня, ясно тебе? — раздражался он. — Это большая разница! Бо-ль-ша-я! — ангел энергично замахал руками, произнося слова отчётливо, громко и по слогам.
Хартманн весело улыбнулся ему, приобняв ангела за плечи одной рукой:
— Да-да, как скажешь, куколка с перьями, ты ведь у нас всегда прав.
Кристофер тут же с неприязнью отпрянул. Хартманн приготовился что-то сказать, но их обоих отвлёк мальчишеский крик: «Питер, подожди!» Кристофер тут же обернулся и увидел Диего, который наконец-то пришёл в сознание и побежал в школу за обиженным другом.
Крис и Харт переглянулись между собой с неким вопросом в глазах, но у Хартманна он тут же пропал, сменившись пожиманием плеч. Кристофер посмотрел на вход школу. Он немножко постоял, подрыгал ногой, а потом ринулся за мальчиком.
«Вечно он куда-то убегает!» — подумалось Хартманну, который тут же последовал за ангелом.
Кристофер встал в дверном проёме и стал свидетелем ещё одной сцены. Диего удерживал Питера за руки, а тот пытался вырваться.
— Отпусти меня! — кричал Питер. — Я понял, что ты меня ненавидишь!
Кричать, собственно говоря, здесь было бесполезно. Школьный коридор был неестественно пуст по какой-то необъяснимой причине. Ни души. Только эти двое. От звука их голосов было лишь небольшое эхо, ели заметное.
Сзади Кристофера появился Хартманн, который с любопытством тоже наблюдал теперь эту сцену.
— Я не ненавижу тебя, идиот! — пытался вразумить Диего, всё ещё удерживая рыжеволосого, чтобы тот не убежал. — Ты даже не пытаешься меня выслушать!
— Ты итак всё сказал! — Питер отвернулся.
— Да не ори ты!
— Сам не ори!
Несколько секунд оба молчали, переводя дыхание от повышенного голоса. Диего провёл рукой по волосам, вытирая пот, а Питер стёр ладонью со щеки остатки слёз.
— Я тебя не ненавижу, — повторил Диего ровно, проговаривая каждое слово.
Питер отвернулся и сам себе покачал головой. Диего притянул его лицо к себе. Рыжеволосый нахмурился, поджав губы
— Ты меня слышишь? — вновь повторил Диего, сжимая его лицо. — Я тебя не ненавижу.
— Тогда к чему всё это? — безразлично пробормотал Питер, не смотря на парня.
— К чему? — удивился Диего, снова повысив голос. — К чему?! — повторил он более твёрдо. — Ты хоть понимаешь, что с нами будет?!
— И что же будет? — также устало спрашивал Питер.
Видимо, вся эта ситуация настолько сильно вывела его на эмоции, что теперь их просто не осталось. Ни капельки. Голос звучал как-то пусто, тоскливо, лениво, а глаза не смотрели никуда конкретно, казалось, даже не фокусировались.
Диего же наоборот казался разгорячённым, полным энергии, которую необходимо срочно выплеснуть.
Юноша снова провёл рукой по растрёпанным мокрым волосам:
— Будет хорошо, если мы просто отделаемся криками и беседой, а может быть и хуже.
— Хуже? — также лениво спрашивал Питер.
— Нас могут убить за такое, как же ты не понимаешь! — вновь раздражался Диего. — Ты..!
Его прерывал поцелуй. Кристофер аж ахнул от удивления. Впрочем, это произошло также быстро, как и произошло. Если сам поцелуй, произошедшей по инициативе Питера, был резким и неожиданным, то отстранение от губ было медленным и как будто неохотным. Оба некоторое время смотрели друг на друга. Питер глядел холодно, а Диего — удивлённо и смущённо.
— Мне плевать, убьют меня или нет, — проговорил после некоторой паузы Питер.
— А мне нет! — продолжал возмущаться Диего.
— Что? — продолжал устало рыжеволосый. — Что, не готов пожертвовать всем ради любви, не готов...
Его оборвал разгорячившийся Диего:
— Да я боюсь, что тебя убьют, идиот! — он его слегка ударил по макушке.
Впервые за это время Питер проявил хоть какую-то эмоцию кроме холодного безразличия. Это было удивление: широко раскрытые глаза и приоткрытый рот. Однако тут же это выражение лица сменилось блеском и трепетом в глазах и широкой улыбкой губ.
— То есть, ты меня любишь? — с надеждой спросил Питер так, будто от ответа на этот вопрос зависела не только вся его жизнь, но и даже больше.
— Питер, я бы не волновался о тебе, если бы я не...
Его вновь прервал поцелуй. На этот раз он был дольше. Как будто оба уже ожидали его в отличие от первого. И он казался более... глубоким. Чувственным.
Когда они отпрянули, Диего пробормотал обречённо, будто он уже смирился со своей судьбой:
— Нас с тобой точно убьют.
Питер слегка улыбнулся:
— Значит, будем скрываться.
Счастью Кристофера не было предела. Вся душа его, вся сущность трепетала от радости. Тепло распространялось по всему телу. Крис удовлетворённо и спокойно вздохнул. Он повернулся к Хартманну:
— Вот видишь, это счастливая концовка!
— И какая же она счастливая? — буркнул тот. — Скрываться, прятаться ото всех, никому ничего не говорить — разве это счастье? — разочарованно размышлял он.
Кристофер поджал губы от внезапного осознания. Он... и не знал, что можно было привести в аргумент того, что всё закончилось хорошо.