Глава 2
Мы уже поговорили
О Рае, ангелах — о такой вести,
Но о чём же мы
забыли?
О вечной ночи в месте
Под названием «Ад».
Так встречайте же демона по имени Харт!
***
Боль... Она была везде. Она была тихой и ноющей, но не сильной. Была ровная пульсация у висков, которая напоминала какой-то еле слышимый стук по двери. Мышцы в теле протестовали: стоило пошевелить хоть чем-либо, как тут же нервы будто кричали, что делать этого не надо. Дыхание было спокойное, глубокое.
А потом Хартманн ощутил настоящую агонию. Она началась с груди. Сердце учащённо забилось в какой-то неестественной панике. Живот скрутило. Лёгкие начали работать совершенно неравномерно, а с губ слетали лишь отрывистые вздохи. А всё почему? Потому что тело Хартманна словно опустили в кипяток. Кожа покраснела и истошно заныла от непрекращающегося жара. Он поступал быстро, поглощая всё больше и больше частей тела. Горело всё: руки, ноги, грудь, голова...
Хартманн закричал и распахнул глаза.
Он горел.
Хартманн кричал так, как никогда не кричал. Его лицо словно застыло в гримасе ужасе. Глаза были широко раскрыты, смотрели никуда конкретно, бегая то в одну сторону, то в другую. Глазные яблоки будто хотели вываляться. Ноздри раздулись, в попытках найти хоть немного кислорода. Рот широко открылся, и из него выходил лишь жуткий вопль. Он нечеловеческий, звериный, как у хищника. Крик перешёл в стон и какое-то завывание с явным звучанием боли в голосе.
Хартманн перестал гореть, но он всё ещё кричал. Он даже не знал, чего хотел добиться: то ли пытался сказать, что ему больно, то ли звал на помощь.
Наконец Хартманн перевёл дыхание, делая глубокие вздохи и пытаясь успокоить своё бешеное сердце.
Он был... жив. Всё нормально. Всё нормально. Он не умер. Всё хорошо.
Хартманн испустил облегчённый вздох. Он попытался перевернуться на бок, но его удержали на месте. Он чувствовал руки, сильно сжимающие его локти и прижимающие к земле.
Хартманн испустил злобный рык сквозь зубы, хотел гневно глянуть на кого-либо, но не заметил никого. Чернота скрывала лицо. Однако этот некто крепко-крепко держал его, не давая двигаться. Хартманн скорчил недовольную гримасу, но смирился и перестал сопротивляться.
Вдруг, резко и неожиданно, он зашипел от боли, что появилась на спине. От этого в нём проснулись какие-то заснувшие на время силы. Он оттолкнул от себя этих существ и побежал куда-то, сам не ведая куда.
Он передвигался как какой-то инвалид, перебирая ногами, но при этом быстро, с непонятно откуда взявшейся энергией.
— За ним! — услышал Хартманн вдалеке.
А потом он куда-то упал. Он просто почувствовал, как земля пропала под ногами, а его тело стремительно летело вниз.
Хартманн приземлился на что-то твёрдое. Скорее всего, на ту же землю. Он болезненно зашипел и приподнялся на локтях.
Он огляделся растерянно, как животное, загнанное в угол охотниками. Хартманн вдруг заприметил источник света. Он был яркий, белый и блестящий, так и манящий к себе.
Хартманн тут же рванул к нему. Однако он врезался во что-то твёрдое и железное. Раздался звонкий лязг. Хартманн перехватился руками за эти железяки.
Кто-то испуганно охнул.
Хартманн вытянул голову через решётки к свету и увидел двоих существ.
Он остановил свой взгляд лишь на одном из них. Этот паренёк выглядел очень молодо. Он глядел на Хартманна заинтересованно, с любопытством, но как-то нервозно. Хартманн мог поклясться, что у этого незнакомца дико сейчас стучалр сердце, не останавливаясь.
Его лицо, телосложение — всё напоминало куклу, с которой играют. Идеальное лицо с ровными пропорциями. Каждая черта была маленького размера. Не хватало только бездумной улыбки и стеклянных глаз. А глаза, между прочим, у него были красивыми. Они были серого цвета, такого светлого, перемешанного с оттенком голубого. Эти цвета радужки перемешивались, сливались и становились одним оттенком в этой палитре, но при этом их также можно было разделить и различить.
Это потерянное и растерянное лицо смотрело на Хартманна в ожидании, словно он вот-вот нападёт на этого паренька. Но Харт вместо этого предпочёл наблюдать и рассматривать. Зачем пугать итак зашуганного?
Поэтому Хартманн глядел в глаза, мерил взглядом тонкие розовые губы, с упоением смотрел на кучерявые, чёрные, как смоль или уголь, волосы. Он размышлял о том, являлись ли кудряшки от природы или их специально закрутили?
Только Хартманн хотел глянуть на второго, как его тут же кто-то оттащил. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться, поэтому просто отпустил решётки без какой-либо борьбы. Он почувствовал, как его начали тащить по земле, как какую-то тушу или тяжёлый мешок.
— Вы серьёзно? — равнодушно спросил мужчина, глядя оценивающе на Хартманна, которого привели в эту комнату через какое-то время.
Он находился в странном месте. Это было похоже на комнату, но... Она как-то отрывалась наполовину и выходила на улицу без какой-либо двери или прохода. Стены были явно сделаны из кирпичей - Хартманн это понял сразу из-за необычной стены: каждый прямоугольничек, наложенный друг на друга, был чёрным, как и всё в этом месте, но странные очертания обводили эти фигуры. Линии, выделяющие кирпичи на этой стене, были матово-красными и светились в кромешной тьме. Формально, из-за них исходило алое сияние, чуток освещающее эту комнату и показывающее лицо мужчины.
А он расхаживал по комнате, постукивая своими туфлями по плиткам, из которых состоял пол, потирал устало глаза и складывал руки за спину с важным и задумчивым видом. Его лицо было загорелым, имеющим коричневатый оттенок. При взгляде на него в первую очередь бросалось не само лицо, а одежда. Это был стильный смокинг: с алой рубашкой, выглядывающей из-под пиджака, с галстуком. Туфли блестели от чистоты, а на правой руке виднелось кольцо с красным рубином.
И вот лицо выделялось тоже своей строгостью в чертах. Чёрные волосы, коротко стриженные и имеющие какую-то квадратную форму. Толстые тёмные брови. Чёрная щетина. Толстый, но острый нос. И, конечно же, алые глаза, словно налитые кровью. Радужки были неестественного тёмно-красного цвета.
Рядом с ним Хартманну находится было неуютно. Костюм и определённые черты лица не то чтобы пугали, но явно заставляли насторожиться. Существо пыталось таким видом показать свой статус или силу. И у него это отлично получалось. Но Хартманну было всё равно, если честно. Если кто-то и не боялся, увидев его, то тот явно испытывал необъяснимое уважение и напряжение перед ним. Хартманн отнёс себя мысленно ко второй группе.
— Вы серьёзно, — повторил мужчина, глядя на, очевидно, своих помощников. — хотите сказать, — он сделал глубокий вздох. — что первое, что он увидел, — указал на Хартманна, смиренно сидящего на стуле. — был ангел?! — вскричал он злобно.
Двое мужчин молчали, неловко топчась на месте.
— А ты, — мужчина посмотрел на собаку. — почему не проследил?
Сначала Хартманна немного испугала огромная собака. Кого бы она не испугала? У неё три головы, чёрт побери! И все эти морды будто постоянно находились в гневе. Глаза излучали только чистую ненависть и презрение со злостью. Длинные уши нервно дёргались при малейшем звуке. Носы глубоко вдыхали запахи и воздух. Острые когти на лапах. Стройное тело. Звериные рты были сжаты острыми зубами. Из отверстий лилась пена. Хартманн с трудом мог понять от чего это: от бешенства или от злости? На каждой шее был большой красный ошейник с шипами, сжимающий горло.
Хартманн понял, что перестал бояться собаку, когда она грустно заскулила от порицаний мужчины. Он невольно улыбнулся, издав смешок. Казавшийся по началу грозный зверь теперь был похож на домашнюю собачонку.
— Что смешного? — повернулся мужчина к Хартманну.
— Ничего, — пожал плечами он. — Как его или... её зовут? — Хартманн бросил взгляд на собаку.
Зверь в ответ бросил на него ненавистный взгляд и хотел, видимо, зарычать, но сдержал себя.
— Цербер, — бесстрастно ответил мужчина.
Хартманн передёрнул плечами, встал со стула и подошёл к мужчине.
— Можно я его поглажу? — поинтересовался он.
— Ты ничего не знаешь, ты в полном замешательстве, не понимаешь, что происходит, и первое, что ты спросил — имя собаки и можно ли его погладить? — скептически поинтересовался мужчина, приподняв бровь в замешательстве и удивлении.
Хартманн задумался на секунду, а потом спокойно выдал:
— Да.
— Валяй, — махнул рукой мужчина. — если хочешь, чтобы он откусил твою руку, — хохотнул он, садистски ухмыльнувшись.
Хартманн осторожно отошёл в сторону от Цербера.
— Вы что-то сказали про... анделов? — решил перейти на другую тему он.
— Ангелов, — поправил мужчина. — Забудь вообще о них, они не имеют значения. Я, кстати, — указал он на себя. — Люцифер, Сатана, Дьявол... — начал перечислять он. — На самом деле, я ещё не выбрал себе официальное имя: все по-своему хороши. Короче, неважно, — махнул рукой он. — Я здесь главный.
Хартманн снова оглядел его сверху вниз.
— По Вам видно, — пожал плечами он.
Люцифер проигнорировал его и продолжил:
— Ты — демон, — сказал он, указав на грудь Хартманна. — это место — Ад. Тебе короткое объяснение или длинное?
— Короткое, пожалуйста.
— Ангелы — Божьи создания. Бог создал их, и они подчиняются его указам. Демоны — это падшие ангелы, те, кто пошёл против Его воли... И правильно сделали, — добавил он с довольной улыбкой.
— То есть, эти... а...н...
— Ангелы, — напомнил Люцифер.
— То есть, эти ангелы, — поправился Хартманн. — живут по правилам? — лицо приобрело терпеливое выражение, ожидая подтверждения.
— Да.
— Разве это не скучно? — развёл руками Хартманн.
— Они вообще все сплошные зануды, — добавил Люцифер. — поэтому мы, свободолюбивые демоны, можем делать всё, — он сделал акцент на этом слове. — что только захочет наша душа, в отличие от них.
— Буквально всё?
— Буквально всё. Лениться? Пожалуйста. Злиться, драться? Пожалуйста. Напакостить людишкам? Пожалуйста.
Хартманн перебил его:
— Что за люди?
— Самые низшие формы жизни, — кратко пояснил Люцифер.
Хартманн передёрнул плечами. Не то чтобы ему это было очень интересно. Он размял косточки на пальцах и зевнул от скуки. Его не заботили все эти вопросы, но он понимал, что какие-то базовые знания должны были быть у него.
Люцифер оценивающе взглянул на него, а потом небрежно махнул рукой:
— Иди, — он толкнул его в сторону выхода. — Развлекайся, наслаждайся свободой! Вернёшься сюда вечером — тебе приготовят комнату в Аду.
Хартманн кивнул и пошёл на выход. Он взглянул на небо. Оно было ярко-красным, алым, залитым кровью, переливаясь в различных оттенках этого цвета. Пушистые, полностью чёрные облака плыли медленно по нему. Солнце, пожалуй, единственное, что отличалось от чёрного и красного цвета в Аду. Оно было белым и ярким.
Перед Хартманном расстилался город, состоящий из сплошных пятиэтажек, похожих друг на друга и ничем не отличающихся. Вот поэтому он и не стал слишком много тратить на разглядывание всей этой архитектуры. Она просто не привлекала его. Вместо этого, он обошёл город и пошёл куда-то в сторону.
Хартманн думал о том, что теперь ему делать. Пойти глянуть Ад или...
В голове тут же зародилась идея.
Харт с энтузиазмом побежал прочь от красного неба, прямиком в темноту, откуда он и появился. На лице застыла радостная улыбка от предвкушений.
Он бежал долго, но наконец увидел вдалеке белый свет. Хартманн буквально рванул туда пулей, однако резко остановился, когда услышал какой-то женский голос: «Вы ничего не слышали?».
Он тут же успокоил свои порывы и осторожно начал приближаться к вратам, тихо подкрадываясь.
Хартманн не знал, зачем он сюда опять пришёл. Его заинтересовал тот мальчишка, скорее всего, потому что он совершенно отличался от всех, кого успел увидеть Хартманн.
Значит, он — ангел?
Забавно.
Хартманн притаился, пытаясь разглядеть ангелов и услышать, о чём они болтали. На удивление, он заметил того самого парня. Он со скучающим видом что-то рассматривал. Двое других были в стороне от него и занимались чем-то своим.
Это его шанс!
Хартманн тут же высунул голову за решётку и позвал парня, припомнив своё собственное сравнение с куклой:
— Кто ты, куколка с перьями?
Парень тут же вздрогнул и передёрнул плечами. Хартманн же довольно улыбнулся, радуясь реакции. Он специально сделал такую елейную интонацию, чтобы воспроизвести правильное первое впечатление. Точнее, новое первое впечатление. Ему не хотелось, чтобы этот паренёк запомнил только его какой-то безумный взгляд, вызванный интересом и болью.
Ангел молчал. Вид у него, как и в тот раз, был какой-то напуганный, но всё ещё заинтересованный. По его лицу видно, что он был напряжён, растерялся и не знал, что делать.
Поэтому Хартманн продолжил более медленно и спокойно, стараясь не пугать лишний раз нервозного:
— Ты из тех самых, да? — чёрт, он снова забыл, как их называют! — Как их там... — он сморщился, силясь вспомнить.
Вроде произошло всё, ну, совсем недавно, но всё же запомнить было трудно.
— Ан... Ангелов! Точно! — вспомнил Хартманн, радуясь своему озарению. — Вы, — припомнил он, что недавно говорил Люцифер. — те самые зануды, которые ничего не могут себе позволить, я прав? — улыбнулся он, с расслабленным видом наблюдая за реакцией парня.
Ангел тут же встрепенулся, на секунду выражение испуга сменилось лёгким раздражением, и он чуть ли не кричал, когда говорил следующую фразу, явно взбешённый таким заявлением:
— Я — не зануда, это не так, — на эмоциях он приложил руку к груди, но тут же заметил и убрал. — Я ангел! — говорил так, будто гордился.
Хартманн молчал и давал ему высказать всё, что было на уме. Наблюдать за чужим раздражением было довольно весело.
Однако это не продлилось долго. Вскоре лёгкая злоба заменилась на неловкость и неуверенность.
— А ты... — спросил он, как бы стесняясь. — Ты демон?
О, он так мило стеснялся! Как котёнок.
— Да. Меня зову... — хотел сказать Хартманн, но увидел, как его собеседника оттаскивали от него.
Он нахмурился на такие обстоятельства, но нашёл гениальное решение, только что пришедшее в его голову.
— МЕНЯ ЗОВУТ ХАРТМАНН, КУКОЛКА С ПЕРЬЯМИ! — Проорал он со всей силы.
Что ж, он надеялся, что ангелочек его услышит.
***
Хартманн возвращался раздосадованным. Ему грустно, что ему не дали поговорить с эти ангелочком. Печальнее был факт, что он даже не знал его имени, но, с другой стороны, у Хартманна было невероятное предчувствие, что в скором времени они встретятся. Что-то подсказывало изнутри, будто шептало ему об этом.
Поэтому Хартманн решил забыть об этом на время. Вместо этого он поспешил к тому месту, где видел Люцифера. Кажется, это был его кабинет? Если это он и был, то это очень странно. Странно то, как всё же он выглядел. Внутри действительно что-то в этом было: кресло, стол, тумбы, настольная лампа. Что-то в этом было такое, что и говорило всем своим видом: «Это кабинет!». Однако поверить в это было сложно из-за отсутствия буквальной стены. Комната просто кончалась, обрывалась и вела на улицу без всякой двери, прохода или чего-то подобного.
Но не суть.
Что приметил Хартманн сразу — копошащийся в шкафах силуэт. Его руки в темноте быстро двигались, хватались то за одну ручку, то за другую, распахивая со всей силы дверцы, а потом хлопая ими. Кем бы силуэт не оказался, было видно, что он нервничает, иначе зачем так, словно в злобе, открывать и закрывать ящики по несколько раз? Также было очевидно, что он что-то выискивает, но Хартманн не мог, естественно, знать что.
Он, будто потеряв инстинкт самосохранения, которого, наверное, у него и не было-то, вяло и лениво помахал рукой, окликнув незнакомца.
Фигура вздрогнула, развернулась и вышла на свет к нему. Хартманн увидел лицо молодого парня, полное злобы и очевидной паники. Рот и брови сжались так, что и показывали явное раздражение, а вот лоб, покрытый потом, и неровное дыхание указывали на стресс.
Хартманн быстро смекнул, что паренёк что-то тайком выискивал, поэтому и нервничал, а сейчас злился на него, потому что он, якобы, прервал его операцию, ведь так?
— Что ищем? — хитро ухмыльнулся Хартманн, смотря прямо ему в глаза.
А глаза-то были голубенькие, чуток отличающие синевой. Так, светлые тона перемешивались с тёмными в радужках. А белые, как свет из Рая, волосы были собраны в пучок и болтались хвостиком сзади. Нос, кривой, но острый, вздулся от раздражения, а зубы были стиснуты. Хартманн приметил для себя, что два передних по какой-то причине отсутствовали, создавая прогал в идеально ровных зубах. Если бы не нормальный цвет лица и темные ресницы — парень мог легко сойти за самого настоящего альбиноса
— Ты вообще кто... — не успел парень договорить, как вдруг раздались щелчки от дверных петель. Хартманн спокойно глянул на дверь, а вот его новый знакомый явно занервничал, неосознанно схватившись за Хартманна, как за спасательный круг.
Он скривился и оттолкнул его небрежно от себя.
Замок снова щёлкнул, и дверь открылась. Из-за неё показались лакированные туфли, начищенные до блеска и деловой костюм. Хартманн мог поклясться, что паренёк рядом с ним буквально перестал дышать в эту секунду.
Стуча обувью по плитке, Люцифер уверенными шагами прошёл в центр комнаты к Хартманну. Белокурый мальчишка спрятался за спину Хартманна, а он, недовольный этим, отошёл в сторону.
Перекрывать незнакомца, ой, как не хотелось. Да и нужно ли? Это всё равно не его дело, а и вообще он его видел в первый раз. Хотя...
Люцифер приподнял бровь, оценивающе глядя на парней.
—Ты вот, почему здесь, я понял, — кивнул он в сторону Хартманна. — А ты? — перевёл взгляд на парня.
Он уже хотел что-то промямлить в ответ, но Хартманн его уверенно перебил:
— Мы с ним познакомились в городе буквально часик назад, — нагло соврал Хартманн, абсолютно не нервничая. — Его зовут...
Он перевёл взгляд на парня. Тот, ели шевеля губами от страха, очень-очень тихо прошептал: «Конни».
— Конни! — продолжил Хартманн, как будто никакой паузы на несколько секунд не было. — Зовут Конни. Мы с ним так сдружились, — Хартманн натянуто улыбнулся и прижал его к себе в объятиях.
Он сжал его крепко-крепко, старясь вызвать боль.
— Не так ли, Конни? — испытывающим взглядом пронзил его Хартманн.
Парень легонько и неуверенно кивнул, не отрывая взгляда от Люцифера.
— Захотел со мной пойти, и, как бы, вот, — закончил небольшой рассказ Хартманн, улыбнувшись Люциферу, а сам посмотрел на демона взглядом «по гроб обязан будешь».
Сатана лишь махнул небрежно рукой, как бы принимая этот ответ, а парнишка в это время уже куда-то смылся. Люцифер, не обратив на это внимания, попросил Хартманна повернутся спиной, что он и сделал. В ту же секунду, он почувствовал что-то тяжёлое на спине. Он подёргал плечами, и какая-то лишняя конечность неохотно двигалась в такт. Хартманн глянул через плечо и увидел кучу чёрных перьев.
— Твои крылья, падший, — легко пояснил Люцифер.
— О, — единственная реакция Хартманна.
Он снова попробовал подёргать крыльями в разные стороны, и теперь они покорно слушались. Прежде чем, Хартманн успел сказать «Спасибо», Люцифер закрыл ему рот рукой.
— Никаких благодарностей в Аду.
Хартманн кивнул, и Сатана тут же убрал руку с юношеского лица. Люцифер чётко и ясно сказал, без лишних подробностей и пояснений:
— Главная улица, дом 5/6, этаж пять, комната 35, понял?
— Понял, — кивнул Хартманн и хотел тут же сказать «спасибо», но вовремя осёкся и побрёл неспешным шагом в город.
На удивление самого Хартманна, он довольно быстро нашёл нужный адрес и уже поднимался по лестнице на четвёртый этаж. Когда он туда добрался, пред ним предстал чахлый и пустынный коридор, который даже ничем не отличался от самого подъезда. Те же кирпичи, те же самые старые стены. Ничего нового или выдающегося.
Хартманн распахнул нужную дверь и был удивлён увиденному. На одной из кроватей лежал тот самый Конни, глядя в потолок. Казалось, он даже не заметил Хартманна и чем-то был увлечён в своей голове.
Юноша демонстративно кашлянул в кулак, привлекая взор голубовато-синих глаз на себя. Они тут же расширились в шоке, а потом этот взгляд сменился злостью.
— Да твою ж мать! — вскричал раздражённо Конни, взмахнув руками. — Ты, что, меня преследуешь?
— Да, — улыбнулся Хартманн, издеваясь.
— Ты что, блять, — казалось, эта персона не могла жить без нецензурной лексики. — здесь делаешь? — процедил сквозь зубы он.
Хартманн пожал плечами и выгнул бровь:
— Живу? — со смешком спросил он.
Конни резко вскочил с кровати и указал пальцем на выход:
— Вон.
— Ты мой должник, — спокойно напомнил Хартманн.
Конни тут же побледнел, что-то прорычал или буркнул себе под нос, но уже не спорил, ложась обратно. Не передать словами, как счастлив был Хартманн, что додумался до такого. Теперь Конни сделает всё, чтобы его не сдали. Ну, разве не чудесно?
Хартманн буквально прыгнул на свободную кровать, заставив её немного подскочить от неожиданного толчка и веса.
— По-аккуратнее, — буркнул Конни с той стороны. — Сомневаюсь, что тебе выдадут другую кровать.
Хартманн перевернулся на спину и глянул на потолок, потому что, наблюдая за тем, как его сосед по комнате вырисовывал что-то пальцем в воздухе на потолке, он не мог понять, что там было такого интересного и завораживающего внимание. Но Конни, казалось, совсем не обращал внимания на длительный взгляд в его сторону. Не то чтобы Хартманн мог его винить: будь он в таком же положении, он бы тоже старался игнорировать его.
Вместо того, чтобы как-то разговаривать, Конни предпочитал вырисовывать пальцами в воздухе что-то, с удивительным вниманием смотря на потолок так, будто он видел там кого-то или что-то, что видел исключительно он. А символы, небось, были какой-то частью заклинания. По движениях ловких рук Хартманн мог лишь различить какие-то линии, кресты и круги. Он пытался увидеть абсолютно все символы, но не мог.
Впрочем, что это он так волнуется? Возможно, его новому приятелю просто скучно.
Хартманн вытянул к себе одно из чёрных крыльев. Оно было крупное, с заостренными концами, вороного цвета. Хартманн сразу же взлюбил свои крылья, поэтому и сейчас он с любовью проводил пальцами по перьям.
Подумать только, теперь у него были крылья, и он будет летать! Совсем как тот самый ангел, которого он встретил. И ему необъяснимо нравился тот факт, что он приравнялся к тому пареньку. Ему было приятно, что теперь они были довольно похожи.
Демону действительно понравились крылья, правда, вид у них был странный, словно им много-много лет. Словно кто-то до него уже пользовался ими. Одним словом, они выглядели довольно старо.
Хартманн снова перевёл взгляд на Конни, который также продолжал что-то рисовать в воздухе.
— А что ты искал-то? — ненавязчиво поинтересовался он.
Палец правой руки резко замер в воздухе, однако потом Конни продолжил также спокойно водить им, пробурчав:
— Тебе-то что, новенький?
— Да так, — Хартманн передёрнул плечами. — просто любопытно.
Мысленно Хартманн перебирал все возможные варианты: оружие, какая-то запретная книга, ключ? Да и зачем вообще рыться в кабинете буквального начальника Ада? И, если уж на то пошло, то насколько важным был тот предмет, раз Конни осмелился так бестактно вломиться и искать его?
— О чем ты думаешь? — белокурый юноша повернулся лицом к Хартманну.
Тот тут же удивлённо уставился на него.
— У тебя было лицо такое, очень вдумчивое, — просто объяснил Конни.
— О чём это ты? — нахмурился Хартманн. - Все нормально у меня с лицом, тебе показалось, — он сложил руки на груди и обреченно выдохнул, решив перевести разговор на другую тему. — Что ты вообще делаешь?
Конни довольно хмыкнул, будто заранее подготовил этот ответ:
— Выучиваю заклинание перемещения.
Хартманн тут же оживился. Он никак не мог выкинуть из головы того самого ангела. Он хотел потрогать его и убедиться в том, что это не иллюзия. Он сомневался в том, что подобное может быть реальным. Подобная... неестественность. Кукольные глаза, нос, губы. Все это казалось ему невероятно прекрасным.
Он хотел снова увидеть того ангелочка, но тот убогий забор мешал ему и некоторые ангелы с демонами тоже. Следовательно, надо было идти в обход.
Но только Хартманн хотел что-то сказать, как его нагло перебил Конни, поставив жирную точку в этом вопросе:
— Нет, не научу. Даже не рассчитывай, — а себе под нос он буркнул что-то вроде: «Итак достал ты меня уже».
Хартманн вместо ответа ещё внимательнее стал следить за движениями рук и вырисованными символами. Сначала была горизонтальная линия, потом круг, потом крест, потом...
Конни вдруг остановился и спокойно опустил руки, подложив их под перьевую подушку. Он самодовольно глянул на Хартманна.
— Неужели мне показалось или..? — Хартманн не видел его выражения лица, так как демонстративно лёг на бок и отвернулся, но готов был поспорить, что сосед по комнате вскинул бровь и довольно улыбнулся, как будто застукал за чем-то.
— Отвали, — грубо ответил Хартманн и прикрыл глаза. — Дай поспать.
— Что-то мне казалось, что буквально несколько секунд назад ты спать не хотел, — продолжал Конни, будто пытаясь вывести его из себя.
Хартманн проигнорировал его.
— Ну, хорошо, грубиян, — фыркнув, Конни потушил свечу и лег лицом к стене. — Разберись в себе, нам еще жить вместе.
Хартманн поджал губы, недовольно хмуря свои остро изогнутые брови. Ему не нравилось, что его читали, как открытую книгу. Он должен был быть уверен в том, что никто не мог видеть его мысли, потому что это было бы ужасно. А Конни, походу, был довольно проницателен и понимал каждую эмоцию и действие на его лице. И теперь он будто хотел отомстить за то, что Хартманн увидел то, чего не должен был, поэтому так издевался открыто.
— Я бы хотел разобраться в себе, но для этого потребуется несколько дней, — объяснил ему Хартманн через какое-то время, собравшись с мыслями, и слабо улыбнулся.
— Лучше поспи, — пробубнил сосед по комнате. — В первый день я был очень уставшим.
Через некоторое время Хартманн провалился в глубокий сон.
Уже на следующий день, утром, он стоял посреди улицы, рассматривая дорогу, состоящую из земли, что была рыхлой, сухой и пыльной. На неё, будто нарочно, высыпали острые чёрные камни, что хрустели под ногами.
Здания, как и приметил Хартманн в первый раз, были очень скучными. Это были сплошные прямоугольники, торчащие в земле. Никто даже не удосужился покрыть чем-то стены, чтобы скрыть старые и ветхие кирпичи. Даже сами здания были небольшие: максимум на этажей пять-шесть, но не больше.
Совершенно скучно и неоригинально.
Демон также зыркал на жителей города: они были очень разными. Одних заносило так, что они шатались из стороны в сторону, отчаянно пытаясь до чего-то дойти. Это было жалкое зрелище, но у этих демонов была широкая и глупая улыбка на лице, так что Хартманн не слишком много думал об этом. Были те, кто куда-то спешил, сбивая абсолютно всех с ног. Пару раз такие демоны даже толкнули Хартманна, но только он хотел что-то сказать или сделать, как их и след простыл. Некоторые демоны просто валились на улице и, видимо, спали. Причём спали так крепко, что Хартманн никак не мог ни одного из них разбудить, а другие и вовсе не обращали на них внимания, поэтому и он не стал дальше пытаться. Кто-то шёл спокойно и уверенно с гордо поднятой головой. Некоторые ходили парами и что-то активно обсуждали между собой.
В общем: много странных, но уникальных демонов.
«Неплохо бы осмотреться...» — подумал про себя Хартманн.
Конни упомянул, когда немного остыл после вчерашнего, что тут множество интересных заведений. Правда, насколько интересных и каких именно «заведений», он не объяснил. Просто сказал, что Хартманну нужно осмотреться, погулять, но где именно не уточнил. Юноша пытался добиться конкретики, но Конни смолк, как рыба.
Хотя спустя ночь он начал более лояльно относиться к Хартманну, осадок явно остался.
Хартманн не ходил в определённом направлении: он сначала шёл по прямой, потом свернул направо, затем опять свернул...
Так, он дошел до очень странного места, где и решил притормозить. Это был очень темный переулок. Запах от него исходил просто отвратительный. Он подметил, что пахло чем-то протухшим, солёным и едким, чем-то, что сразу ударяло в нос. Сморщившись, парень прошел вперед и увидел вывеску. Она была неоновой с рисунком от этих ламп. Хотя было утро, в Аду было довольно темно из-за алого неба, поэтому лампы красным цветом ярко светили в этой небольшой черноте. Неоном был изображен демон с крыльями, что были широко расправлены. Также на голове были небольшие рожки, которые слегка изгибались. Изображённый демон держал в руках что-то очень странное. Кажется, это был стакан с какой-то жидкостью.
Если Хартманн не ошибался, то именно с таким стаканом ходили те самые шатающиеся из стороны в сторону люди.
Тем же неоном было выведено: «Бар».
Хартманн, снова оценив вывеску взглядом, всё же прошёл к стеклянным прозрачным дверям, покрытых железной рамой, и открыл их. Что-то зазвенело над головой Хартманна и он огляделся. К одной из дверей сверху был прицеплен маленький колокольчик: золотой такой, блестящий. Хартманн снова дёрнул дверь в сторону, и вещица вновь послушно брякнула.
Хартманн прошёл вперед и огляделся по сторонам. Это было небольшое помещение, покрытое тёмно-красной обивкой. Стены буквально казались какими-то мягкими и слегка шершавыми. Это был даже не буквально красный цвет, скорее, какой-то тёмно-малиновый. По всему заведению были расставлены маленькие круглые столики с тонким основанием. Столы действительно были небольшие: к каждому было продвинуто только по два стула и, смотря на демонов, Хартманн удивлялся, как они находили способ сесть вчетвером или пятером за такие итак крохотные столики.
И несмотря на какую-то аутентичность, заведение было похоже на помойку: стулья все потёртые, на стенах виднелись царапины от когтей, где-то даже были вмятины от рогов.
Была также довольно интересная зона. Это была словно отдельная небольшая комната, отделённая стойкой, растягивающейся по всему её периметру. При этом она также являлась и столом, только большим и из очень тёмного дерева. Это было понять легко, потому что к стойке были придвинуты стулья, которые были гораздо выше обычных. За этой же стойкой стоял мужчина с полоской, что пересекала весь его правый глаз. Таким образом, один глаз был шоколадного цвета, а другой абсолютно серый с белой отметиной.
Мужчина тщательно протирал прозрачный стакан какой-то салфеткой. За ним же располагался целый шкаф, заполненный кучей бутылок с различными этикетками и названиями на них. За стойками сидели демоны: они чокались маленькими рюмками с полу-прозрачной жидкостью, а потом залпом глотали и начинали галдеть. Кажется, они обсуждали, кто после какой рюмки вырубится.
Мужчина за стойкой казался самым главным, поэтому, поджав губы, Хартманн подошел к нему и мило улыбнулся:
— А что это за место? — новообращенный демон сел на высокий стул и сложил руки на столе.
— Бар, — очень легко и без промедления ответил мужчина. — Тут обитают любители выпить, — он окинул оценивающим взглядом Хартманна. — Я вижу, что ты тут новенький, — юноша кивнул, а бармен продолжил. — У нас не любят свежаков, тебе стоит быть внимательнее. Постарайся не смотреть на всё вокруг так удивлённо. Делай вид, словно ты тут уже давным-давно, иначе получишь по тыкве, — бармен представлял из себя парня, на вид очень даже молодого.
Хартманна очень даже заинтересовала данная персона своей внимательностью и желанием помочь прохожему, совершенно незнакомому. Это было очень необычное поведение со стороны демона.
— А чего ты такой добрый? — усмехнулся Хартманн, припоминая отношения других демонов к нему. — Помогаешь незнакомцу... — задумчиво продолжил он. — Зачем оно тебе?
— Не надумай себе лишнего, юнец, — зыркнул на него бармен. — Я работаю тут двести лет, и мне не один раз приходилось разнимать пьянчуг и таких молокососов, как ты. Мне не хочется, чтобы мое заведение вновь разгромили, — как-то раздражённо закончил объяснение он, явно вспоминая предыдущие драки. — Ступай себе спокойно, — парень протянул Хартманну стакан с черной жидкостью, а после кинул ему в лицо кусок бумаги.
Хартманн сморщился, но кусок, скомканный в шар, взял, раскрыв его. Демон взглянул на подарок бармена, и понял, что это был путеводитель по Аду. Точнее, карта с обозначением мест. Подумать только! Ему ведь так повезло!
Бармен хмыкнул и со стуком положил стакан на стойку.
Хартманн начал внимательно рассматривать жидкость. Это была какая-то чёрная смесь с красными проблесками в ней. На вид выглядела густой. Недоверчиво посмотрев на бармена, Хартманн уже было хотел отодвинуть это от себя, как его вдруг остановили чужие руки.
— Никто не собирается тебя отравить, — усмехнулся бармен.
Хартманн всё также с подозрением глядел на жидкость и явно не собирался её пить. Она выглядела слишком странно.
— Пей, — настоял бармен.
— У других напитки прозрачные, — заметил Хартманн со скептизом.
— Это темная энергия, — устало сказал бармен, будто объяснял что-то ребёнку. — На вкус еще то дерьмо, зато какой прилив сил и желание творить хаос. Так, ты быстро приноровишься к жизни в Аду, возможно, даже заведешь приятелей
Хартманн всё ещё с подозрением смотрел на жидкость, но заставил себя криво улыбнуться и притянуть к себе стакан, залпом опустошив его.
Пожмурившись от отвращения, он встал на ноги и вскинул голову вверх. Горло жутко обжигало от тёмной энергии. Дёсна болезненно щипали и горели. Хартманн зажмурился и зашипел, но вздохнул, стараясь проигнорировать боль. Тут же лицо снова стало спокойным и расслабленным. Юноша со скуки положил голову на стойку и лениво глядел на всё, пытаясь вслушаться в чей-либо разговор.
— Завтра на работу выйдут новые демоны и ангелы, — услышал Хартманн через какое-то время. — Я слышал, что в этот раз прибыло приличное количество и на другой стороне тоже.
Демон тут же вытянулся и обернулся в сторону разговаривающих. Он старался смотреть на парней не пристально, а спокойно и скучающе, несмотря на то, что внутри Хартманн нашёл эти слова и весь разговор достаточно интересными и любопытными, но ему пришлось демонстрировать обратное, чтобы его не заподозрили.
— Что?! — возмутился один из них, стукнув со всей силы по столу. — Сил моих больше нет, видеть я этих уродов в белой одежде уже не могу, — чуть ли не прорычал он. — Что в мире людей покоя нет, что здесь: что-то они начали довольно часто появляться.
Хартманн много чего мог не понимать. Возможно, потому что не интересовался всем достаточно, а просто принимал всё так, как есть. Раньше он не придавал особого значения упоминаниям неприязни между ангелами и демонами, но сейчас он задумался, в чём действительно проблема. Нет, Хартманн вполне легко видел различия между ним и тем же ангелом, которого он недавно встретил, но неужели только в отличиях и дело?
Тем не менее, разговор продолжался:
— Так и демонов не меньше. Судя по всему, наш господин ведет борьбу со своим отцом, — предположил один из них, вяло покачиваясь на стуле. — Иначе такое большое количество новеньких не объяснить. Сейчас в мире смертных война. Это означает, что нужно стараться привлечь на сторону зла больше людей, — он пожал плечами. — Вот тебе и причина.
Мир людей?
«Люди — низшие формы жизни... » — припомнил Хартманн фразу из уст Люцифера.
Не то чтобы она много объясняла. Не то чтобы Хартманн достаточно интересовался этим вопросом. Он закусил губу в собственном разочаровании.
Один из парней кинул на него взгляд, будто ощутив, что Хартманн слишком долго на них смотрел. Демон тут же снова обернулся к барной стойке и положил голову на кулак. А сам продолжал думать.
Сторона зла? Война? Борьба с отцом?
«Что за бессмысленный бред..?» — размышлял он.
— Еще и возле пентаграммы куча мусора, — Хартманн снова обернулся. — Эти новенькие совсем стыд потеряли. Мусорят везде, где только могут. Совершенно нет совести.
— На то они и демоны, что у них нет совести, дурень, — демон стукнул своего дружка по голове.
Другой же в ответ хмыкнул и скрестил руки, как-то обиженно выдав:
— Раньше истинным злом считался не мусор.
Его приятель усмехнулся и приложил к губам бумажную трубку, выдохнув после кольца дыма.
— Времена меняются, — он постучал кончиком трубки о края какой-то крышки несколько раз, заставив лёгкий огонёк затихнуть. — Но... ты прав, — неохотно согласился мужчина. — Совершенно невозможно перемещаться куда-либо из-за этого мусора. Там уже стоять негде, — пожаловался он. — Невозможно терпеть это. Поскорее бы ежегодная уборка города. Тогда-то эти уроды запоют...
После этого они пошли на выход из помещения. Хартманн чуть приподнялся, дабы рассмотреть демонов, обсуждавших всё это, но смог развидеть лишь отдаляющиеся макушки голов с длинными рогами да края крыльев.
Стиснув зубы, юноша побежал вслед за ними, но быстро обернулся, мило помахав бармену:
— Еще увидимся!
Он выбежал на улицу, распахнув двери, но не обнаружил знакомых силуэтов. Подождав еще немного, Хартманн вздохнул, разочарованный тем, что упустил их. Он нетерпеливо постучал пальцем по двери в раздумьях.
Надо будет спросить у Конни, что это за пентаграмма, — решил он.
Конни всё же был дольше него в Аду, да и вообще те демоны тоже что-то говорили про перемещение. Возможно, они имели все имели в виду одно и то же. И вообще Хартманн был уверен, что они с Конни скоро поладят. Вчера было лишь небольшое недоразумение и непонимание — вот и всё. К тому же, сегодня утром он был гораздо разговорчивее!
«Ну, а сейчас мы отправляемся на осмотр территории. Что там у нас... » — решил Хартманн, посмотрев на карту, и первое, что привлекло его, было здание, которое называлось «Рай».
К чему бы это, если ангелов здесь так не жалуют?
Удивившись не на шутку, демон пулей вылетел из переулка, направившись к тому самому месту лишь бы узнать, что это за место, которое назвали в честь города врагов.
Через минут десять он уже стоял возле нужного ему здания, не решаясь войти. Оно было маленьким и совсем неприметным. Старое, ветхое, тёмное и незаметное настолько, будто демоны должны туда заходить лишь в последнюю очередь.
Поджав губы, демон всё же прошел вперед. Первое, что он успел осознать — запах. Помещение благоухало различными ароматами. Не такие противные, как запахи в баре, но тоже сильные.
Хартманна встретили женщины. Все они были совершенно разными: каждая была неповторима и чертовски привлекательна. Темнокожие дамы, девушки с молочной кожей, с желтой, смуглой. С большими глазами и с суженными. Все они о чём-то тихо переговаривались, с улыбками поглядывая на прибывшего. Внезапно с их милых губ слетел смех, и одна из них утянула Хартманна за собой, игриво улыбаясь и подмигивая ему.
— Удачки! — крикнула одна из её подруг, а она, в свою очередь, отправила воздушный поцелуй, легонько помахав свободной рукой.
За ними же следом шли ещё двое мужчин. Хартманн был словно в бреду. Он совсем ничего не понимал, а яркие цвета и причудливые, но приятные ароматы сильнее одурманивали его.
Уже через мгновение Хартманн оказался в комнате, где располагалась огромная кровать и диван. Двое мужчин устроились на любовном ложе, смяв алого цвета простынь, а девушка усадила Хартманна на диван, погладив его по головке.
Хартманн растерянно пригладил растрёпанные волосы обратно.
«Что происходит?» — единственная его мысль.
Демона окутывало легкое ощущение, которое приятно затуманивало разум. Во всем виновата темная энергия, которую ему дал бармен или происходящее сейчас? Пока девушка раздевалась, двое мужчин сливались в страстном поцелуе, лаская друг друга руками и наблюдая. Хартманн поджал губы и разлегся на диване поудобнее. Кажется, эти демоны не собирались насильно ввязывать его во всё это, а Хартманн был не против понаблюдать за всем этим. Девушка довольно ловко внедрилась между двух мужчин, опустив руки на их половые органы. Демон, сидящий на диване, изумленными глазами наблюдал за ними.
«Чем они занимаются?»
Девушка повернулась спиной к ним, а после встала в позу, напоминающую стойку собаки. Один из мужчин встал на коленях позади женщины, пока второй пристроился сзади него. Уже через мгновение после этого по всей комнате раздались вопли блаженства. Стоны так и срывались с губ каждого из них, в особенности девушки и мужчины, что заставлял ее так громко кричать.
Хартманн опустил голову вниз и уставился на свой пах, не понимая, почему ему так хорошо. Повернув голову в сторону, он заметил на небольшом грязном столике кувшин с жидкостью. Налив ее в стакан, стоящий неподалеку, демон преподнес его ко рту и опустошил его. Горючая жидкость полилась по горлу, лаская глотку изнутри. Меж легких образовался пожар.
«Неприятно, но очень даже расслабляет», — это была последняя мысль Хартманна, которая пронеслась у него в голове.
Дальше он ничего не помнил.
***
Хартманн понятия не имел, как вернулся в свою комнату. Первое, что он вспомнил после — это то, как Конни уложил его на постель, недовольно бурча что-то под нос. Хартманн лишь тупо улыбался на все то, что ему говорил сосед по комнате, будучи не в силах управлять своим телом.
Когда демон очнулся, его тело предательски изнывало от боли, что буквально выводило из себя. Лежа на жесткой кровати, он протяжно простонал неизвестные имена и проклял заведение, в котором находился вчера. На стоны Хартманна незамедлительно появился ответ.
—О, как спалось, красавица? — Конни сказал с сарказмом.
—Тебе что надо? — пробухтел невнятно и устало Хартманн, положив локоть на лоб и прикрыв глаза.
— От тебя мне ни черта не надо, — проворчал Конни, лениво листая страницы какой-то книги. — А вот ты почему-то меня преследуешь, — он хмыкнул и посмотрел на соседа, прищурившись. — Какого черта, — Конни вскочил на ноги, захлопнув книгу и бросив её на кровати. — вчера вообще было?
— Вчера?
— Ты всю ночь продрых, — Конни теперь возвышался над Хартманном, стоя около кровати.
Юноша убрал руку с лица и мутными глазами смотрел на соседа. В глазах всё куда-то плыло. Он видел лишь очертания вычурного коричневого пиджака и белую копну волос.
Конни, походу, заметил, что Хартманн смотрел на него какими-то остеклевшими глазами и слегка толкнул вбок. Харт зашипел от внезапной боли в мышцах и злобно зыркнул.
— Еще раз пихнешь меня — тебе конец, — даже находясь в таком уязвимом состоянии, он находил в себе силы съязвить.
На слова Хартманна Конни недовольно фыркнул и присел на край кровати, хлопнув по плечу, словно на зло. Он явно не воспринимал угрозу серьёзно. У него, похоже, даже мысль не промелькнула, что его сосед мог представлять опасность. Будто ему казалось это совершенно смешным и нелепым.
Хартманн сморщился от той же боли в мышцах и демонстративно отвернулся набок, пусть это и далось ему с трудом.
Когда Конни тут же встал и сел на другую сторону кровати, рядом с лицом соседа, Харт понял, что он специально действовал на нервы. Он предполагал, что если обернётся в другую сторону, то Конни так же без проблем переправится и туда, лишь бы позлить.
— Кто бы мог подумать, что ты такой противный, — ворчал Конни. — Ведешь себя ужасно. В чужие дела лезешь, например.
— Ты мне это будешь всю жизнь припоминать? — недовольно спросил Хартманн.
— Напоминаешь ты, а не я, — Конни усмехнулся и сделал какой-то писклявый голос. — «Ты мой должник!» — поиздевался он, закатив глаза.
— У меня не такой голос, — пробурчал Хартманн, утыкаясь в подушку.
— На самом деле, такой.
— Да отстань ты уже.
— Проявляй уважение к собеседнику, — странно поучительным голосом начал Конни. — Однажды ты можешь оказаться в таком положении, когда тебе понадобиться помощь, а рядом окажется тот, с кем ты обращался дерьмово. Думаешь, он тебе поможет после этого? Ищи во всем свои плюсы, а еще... Да твою мать, — резко вскричал он. — Ты вообще слушаешь меня?!
— А? — Хартманн удивленно посмотрел на Конни, невинно хлопая глазами.
На самом деле он потерял суть монолога своего приятеля очень давно. Ну, очевидно, это было не важно, иначе бы он не отвлёкся, правильно?
— Ты о чем-то говорил? — для приличия поинтересовался Хартманн. — Извини, я задумался. Так, что ты сказал?
Конни лишь ударил себя по лицу, пробурчав под нос: «С кем я вообще разговариваю?». Он обреченно вздохнул, решив сменить тему.
— Забудь, — Конни небрежно махнул рукой. — Лучше расскажи мне, где ты вчера был?
Хартманн задумался над словами Конни. Он действительно не помнил, что было после того, как он попал в «Рай», но не забыл о происходящем до.
— Был в баре у какого-то странного демона. У него такой необычный шрам на лице, знаешь, — начал копаться в своей памяти Хартманн. — Он напоил меня темной энергией. — он глянул на Конни с любопытством. — Кстати, что это?
— Тогда неудивительно, что ты ни хрена не помнишь, — хмыкнул Конни. — Тёмная энергия нужна, чтобы залечивать раны. Её делают из ночного неба. Если пить слишком много и не по назначению, — он кивнул на усталое, развалившееся на кровати тело Хартманна. — есть «побочные эффекты», — пальцами он показал кавычки. — у ангелов есть такая же жидкость, только у них — солнечный свет.
Хартманн повторил движение пальцами:
— И когда же «побочные эффекты», — он сделал акцент на двух последних словах. — пройдут?
— В зависимости от того, сколько ты хлебнул.
— Зачем он вообще дал мне это, если это только для лечения?
— Этот бармен у нас всегда такой, — Конни небрежно пожал плечами. — Я не знаю: что-то вроде проверки новичков на устойчивость.
— И я её прошёл?
— Ну-у-у, — протянул задумчиво Конни, с любопытством осматривая лежащее тело. — ты не сдох. Уже что-то.
Хартманн застонал и протёр глаза. Теперь силуэт соседа стал более чётким, а не размытым и плавающим, как было до этого. Хотя всё ещё в глазах какие-то линии сливались.
— А дальше что? — поинтересовался Конни.
— Он... — припоминал Хартманн. — подарил карту города. Такой смешной! —невольно улыбнулся он. — Мне кажется, мы с ним подружимся. Потом я... — снова задумался, шерстя память. — Я отправился в здание с вывеской «Рай», а там... — Хартманн замолчал, не зная, стоит ли ему говорить о том, что произошло в том самом месте. — Ай! — он махнул рукой. — Да плевать уже. Так вот... там было занимательно, но дальше я уже ничего не помнил. Интересно, — размышлял вслух. — как я добрался до...
— Ты валялся у входа в комнату, держа в руках свою карту, — перебил его Конни. — А еще... у тебя вся рожа в помаде.
Хартманн тут же дотронулся до губ, почувствовав что-то жирное. Он вытерся локтём, а там остался красный матовый след.
— Я, что, — как-то смущённо произнёс Хартманн. — так всю ночь провалялся?
— Я итак дотащил твоё бессознательное тело до кровати, — пробурчал Конни. — Вытирать за тобой я не собираюсь.
— Просто дай мне салфетку хотя бы, — попросил Хартманн, вытянув руку.
Конни тут же поднялся, открыл какой-то ящик и вместо того, чтобы вежливо подать одну салфетку, он достал пачку и кинул прямо в лицо Хартманну. Тот тяжело вздохнул:
— Ну, хоть так, и то спасибо.
Юноша тут же стал оттирать лицо от следов помады.
— Ещё есть где? — спросил через какое-то время он.
— Нет.
— Врёшь?
— Нет.
— Мне сложно понять, когда ты постоянно используешь саркастический тон, — объяснил Хартманн.
— Ну, это твои проблемы.
Харт вздохнул и отвернулся к окну. Он снова прокручивал в своей голове события вчерашнего дня.
— Кстати, если тебе интересно, — как-то отдалённо и глухо сказал Конни, будто он просто размышлял вслух. — тебя притащил Цербер.
Хартманн нахмурился и тут же с искренним интересом повернулся к соседу.
— Я спал и проснулся от того, кто-то с силой бился в дверь и лаял. А там он стоит. С твоим телом. Он порычал на меня и просто убежал.
Харт тут же вспомнил того самого грозного пса, который легко становился какой-то домашней собачкой с Люцифером. Это было так мило и прелестно.
— Что лыбимся? — усмехнулся Конни, с интересом наблюдая за реакцией соседа.
— Да так: милый пёсик.
— Милый..? — с сомнением пробормотал белокурый.
— Ты заметь ещё, какой он хороший: ведь принёс меня сюда, продолжал мечтательно улыбаться Хартманн.
Конни помолчал некоторое время, будто он пытался обработать такую странную информацию. Он подошёл к кровати и наклонился к Хартманнну, сузив расстояние между лицами. Прищуренными глазами Конни пробегался по нему нечитаемым взглядом. Он вздохнул.
— Ты дебил, — очень просто сказал, в конце концов, он и отошёл в сторону.
Сказать, что Хартманн возмутился — ничего не сказать.
— Сам такой, белобрысый урод.
Конни лишь пожал плечами, будто его это совсем не задело, и бесстрастно ответил:
— Ну, я хотя бы белобрысый.
— Да разве в Аду приемлемы светлые цвета? — парировал Харт.
— Сказал блондинчик.
Хартманн лишь фыркнул, не найдя того, что можно было сказать в ответ, и снова обернулся к окну, к чёрно-красному небу и возвышающимся вдалеке пятиэтажным зданиям.
— Если тебе так нравится Цербер, — усмехнулся Конни, продолжив тему. — почему бы тебе его не приручить? Раз уж он такой миленький? А?
Сосед посмотрел на него с вызовом в глазах. Азарт мелькал в голубых глаз и ехидная улыбка, как у хитрой лисы.
Хартманн не растерялся:
— Приручу, — уверенно кивнул он, не сводя глаз с окна.
Его Конни как будто завёл на эту затею. Стоило ему сказать слово «приручить», как тут же глаза Хартманна загорелись озорным блеском. Он даже не знал, почему именно эта идея показалась ему настолько хорошей. Может, Хартманн хотел себе защитника? Может, хотел лохматого друга? Может, хотел что-то доказать своему соседу? Кто знает.
Задумка была настолько великолепной, что у Хартманна на губах расплылась мечтательная улыбка, а сам он витал в облаках, представляя себе огромную трёхголовую собаку, что с горящими глазами бежит за мячиком, а потом с любовью лижет его руки.
— Нет, — серьёзно покачал головой Конни, отходя от него на несколько шагов назад. — ты точно дебил.
— Я не виноват, что ты боишься, — усмехнулся Хартманн, довольно улыбнувшись.
— Хорошо, — Конни пожал плечами. — не ной тогда, когда руки не будет.
Хартманну казалось, что все демоны преувеличивали по поводу Цербера. Да, он казался страшным, но потом он тут же подобрел рядом с Люцифером, а это означало, что пёс не был безнадёжным, что его можно было приручить. А если можно было приручить, то можно было и погладить, и поиграться.
Хартманн продолжал смотреть в окно, как вдруг его озарило:
— О! Я вспомнил еще кое-что: в баре мне довелось услышать диалог двух демонов, у них еще были такие огромные рога... не суть. Они обсуждали какую-то войну, людей, а еще пентаграмму на главной улице... Ты что-то знаешь об этом?
Конни удивленно посмотрел на Хартманна. Он явно не ожидал, что такой балабол, как он разузнает столько всего за один день. Конни почесал свой затылок, поджав губы, размышляя над, что следует сказать, а какие детали опустить. Возможно, промолчать, отмахнуться или сменить тему было бы наиболее правильным, но Конни знал, что Хартманн просто так не отвяжется: если не узнаёт от него — узнает у кого-то другого, а ему опять придётся потом тащить бессознательную тушку.
— Я слышал о войне, — всё же начал он. — Насколько мне известно, в мире смертных ведется какая-то борьба. Я знаю не очень много, потому что еще не успел записаться в ряды демонов, которые отправляются на служение к людям. Касательно той пентаграммы на главной площади... Это что-то вроде портала. Впрочем, — хмыкнул Конни. — тебе незачем это знать: ты явно не из тех, кто пойдет работать.
— Где-где, говоришь, стоит портал? — тут же оживился Хартманн.
За последние несколько дней не раз были упомянуты в разговоре люди. Как понял сам Хартманн, они мало чем отличались от ангелов и демонов. По крайней мере, внешне. Но при этом, что немного любопытно, их совсем ни во что не ставили, как будто они действительно были самыми низшими.
— В любом случае, — заметил Конни его дикий взгляд. — тебе лучше не появляться в мире смертных.
— Это ещё почему?
— Ты ведь в курсе, что ангелы посещают людишек чаще, чем демоны? — белобрысый изогнул задумчиво бровь, но, не услышав ничего в ответ, вздохнул. — Кого я обманываю? Конечно, не в курсе, — он небрежно махнул рукой. — Забудь в общем. Дело вот в чём: хочешь-не хочешь, а с ангелами встретишься.
— И? — всё ещё не понимал Хартманн.
— О, Сатана, дай мне сил, — пробормотал он. — Они. Наши. Враги, — проговорил по отдельности каждое слово он.
— Тогда зачем ты идёшь?
Конни довольно улыбнулся. Это выглядело так, будто он всю жизнь ждал такого вопроса, потому что у него есть подготовленный ответ, но никто его не спрашивал.
— Я люблю смотреть, как плачут бедные ангелочки, когда они проигрывают, — садистски улыбнулся Конни.
— Проигрывают в чём? — с нескрываемым интересом спросил Хартманн.
Возможно, ему крупно повезло. Он уже думал, как бы ещё встретиться с тем ангелочком, что привлёк его внимание. Хартманн мог бы снова пройти к воротам, но не факт, что там будет его куколка с крыльями. Значит, следовало идти туда, где ангелы чаще всего бывают, за исключением Рая.
— Людишки иногда не способны принять собственные решения, — беспечно пожал плечами Конни, скрестив руки. — Так как воевать нам всем запретили, а неприязнь осталась, мы перешли на нейтральную территорию и теперь сражаемся, скорее, в переносном значении, чем в буквальном.
Хартманн задумался и припомнил слова Люцифера об ангелах. В его голове появилось абсолютное противоречие.
— Разве ангелы не соблюдают правила? — с сомнением уточнил он.
— Соблюдают, — улыбнулся как-то загадочно Конни. — Формально, никто и не нарушает правила. Просто абсолютно все нашли эту небольшую лазейку в запрете, — усмехнулся он и, продолжая лыбиться, сделал мерные спокойные шаги в сторону Хартманна. — А чего ты это заинтересовался ангелами и порталами? Неужто из-за того ангела?
Замерло сердце. Голосовые связки заглохли. Лёгкие перестали вырабатывать кислород. Глаза учащённо заморгали.
В голове был лишь один вопрос: «Как он узнал?».
Конни расхохотался, а Хартманну хотелось провалиться под землю.
— Я не думал, что ты настолько наивный, — сказал сквозь смех он. — Ты действительно думал, что всех жителей запоминают по именам? А вот нет: на каждого есть досье собственное. Представляешь, — продолжал воодушевлённо Конни, но с какой-то каплей сарказма. — кто-то, — он сделал акцент на этом слове, смотря на Хартманна. — увидел личико ангела. Причём, это было первое, что вообще увидела эта персона в своей жизни. Представляешь?
Конни продолжал наигранно улыбаться.
— Как ты вообще смог прочитать досье? — решил спросить после некоторого молчания Хартманн. — Разве они не хранятся в каком-то засекреченном месте?
— Хранятся, да, — уверенно произнёс Конни. — В кабинете.
Харт встал в ступор.
— Неужели ты действительно думал, что я так легко откажусь от своей затеи? Для чего ж я ещё тогда несколько дней подряд составлял план?
— И что же ты искал?
— Ничего конкретного. Я искал то, что могло мне хоть как-то помочь.
Конни указал на лежащую на кровати книгу. Так вот, почему книга в руках его соседа казалось знакомой. Точно такая же лежала и в кабинете Люцифера.
— А потом я увидел кучу досье, увидел твоё имя и стал читать. Несмотря на непродолжительность, вполне себе интересный рассказ. — теперь Конни улыбался гордо и хитро, как лиса. — Мы квиты. Сдашь меня — расскажу всему Аду, что первым, кого ты увидел, был ангел и что сейчас ты, очевидно, ищешь способы встретиться с ним вновь.
Хартманн недовольно фыркнул, но кивнул со вздохом. Ему не нравился такой расклад событий, но что уж поделать? Разве есть действительно другой выбор?
Конни довольно усмехнулся. Он добился своего. И теперь радовался, упивался моментом победы.
— Итак! — Конни торжественно хлопнул в ладоши. — Тебе нужно в мир людей? - он потянулся за книгой с заклинаниями, пролистывая лениво страницы.
Честно сказать, Хартманн был сбит с толку. Разве Конни только что не пытался угрожать? Почему такая резкая смена настроения и желание помочь?
— Я не понимаю, — выдохнул Хартманн.
— Мне плевать, какие у вас там с ангелом шуры-муры, — довольно легко объяснил Конни. — Но мне не плевать на свою шкуру. Вот и весь ответ. Пока это не касается меня, я вас не трогаю.
Такое откровение неимоверно порадовало Хартманна. Однако он отнёсся со скепсисом ко всей ситуации. Почему все так яро ненавидели ангелов, а Конни было абсолютно фиолетово на них?
— Не моё дело, — будто прочитал его мысли сосед. — Мне вообще всё равно, какая у них там вражда. Пусть сами разбираются. И ты в том числе. К тому же, — добавил он больше для себя. — я бы предпочёл тебя видеть меньше.
Это... звучало, на удивление, очень логично. Конни буквально было всё равно, что кто-либо делал, пока это не касалось его.
— К людишкам, значит? — ухмыльнулся Конни, остановившись на одной из страниц и разминая её ладонью. — Ну, смотри, прямо в центре начерчена пентаграмма. Я думаю, ты её стразу найдёшь. Вряд ли тебя возьмут с собой, учитывая, что ты здесь буквально два дня, поэтому вот, — он жестом попросил Хартманна наклониться к нему, посмотреть записи на пожелтевших страницах.
Хартманн тут же подскочил, будто вся усталость и боль с истощением покинули его тело и разум, и подбежал к Конни, опустив взгляд в книгу. Были какие-то руны.
— Сейчас скажу тебе, как произносится, а ты это повтори на пентаграмме. Должно сработать.
Хартманн улыбнулся, воодушевлённый мыслью о скорой возможной встрече.