Повелевающая тенями

Ворон сидит на холодном полу, прижавшись спиной к стене, глаза закрыты, запястья скованны кандалами. На лице пара синяков, рассеченная бровь и разбитая губа. Засохшая кровь слегка рамазана по лицу.

Сажусь на корточки, опуская свечу на пол. Рядом оставляю сумку.

— Притворяется или правда спит? — Спрашиваю шёпотом у себя. Выжидаю пару секунд, и протягиваю руку, меж решёткой, слегка касаясь его плеча. Тормошу. До того, как открыть глаза, он перехватывает мою руку, тянет на себя. Бьюсь лбом о решётку.

— Тёмная Богиня! Это я! — Вскрикиваю громче, чем положено.

Он моргает, слегка растерянно рассматривает лицо, останавливая взгляд на лбу. Интересно, останется ли синяк? Ворон отпускает запястье. Прижимаю пальцы ко лбу, недовольно шипя. Шишка точно будет.

— Простите. Не знал, что это вы. — Голос спокойный, усталый. Брови слегка сдвинуты.

— Кто ж ещё может прийти к тому, кого вскоре казнят? — Недовольно поглядываю на него.

— Тогда почему вы здесь?

— Я правда, неоднократно задавалась этим вопросом, пока шла сюда. Даже не представляешь, что пришлось провернуть, чтобы попасть к тебе! Найти тайный ход, пробраться через стражников, отвлечь Орков. Замечательная ночь перед свадьбой. Запоминающаяся! — Пылко рассказываю ему, улыбаясь. Я и в правду смогла провернуть это всё!

Рассматриваю его избитое, усталое лицо, с лёгкой улыбкой на кровоточащих губах.

— Подвинься ближе. — Он двигается слегка шипя, конечно, били не только по лицу. — Повернись. Да. Подожди. Встань на колени. — Ворон недоумённо выгибает бровь. — Просто сделай это.

Такой спокойный, опускается на колени, смотрит с лёгким интересом. Вновь протягиваю руку меж решёткой, задираю его рубашку с правой стороны. Он дёргается, перехватывая запястье, радуюсь, что на мне платье с длинным рукавом, ведь на его руках нет перчаток. Смотрим друг на друга.

— Что вы делаете? — В голосе столько сомнений. Он хмурится, наверное, пытается предугадать мой следующий шаг.

— Что ж ещё? Раздеваю тебя, соблазнять буду. Я же за этим сюда тащилась посреди ночи. — Усмешка медленно расцветает на губах. — Отпусти. — Бесстыдно задираю рубашку. Синяки слово бутоны изысканных цветов, расцвели на ребрах, сине-бордово-фиолетовыми пятнами. Разглядываю лишь один, интересующий меня синяк. Тот, что я нанесла ударом золотой статуэткой. Улыбаюсь, опуская ткань. — Как ты получил этот синяк?

— Кто-то из стражи ударил, когда пытались поймать.

— Почему именно сюда. — Задумчивый шёпот срывается с губ.

— Это правда? — Он слегка склоняется, продолжая стоять на коленях, чтобы наши глаза оказались примерно на одном уровне. Вопросительно смотрю на него. — На вас напали.

Согласно киваю.

— И все думают, что это ты.

— Я уже понял. Но почему вы думаете иначе? — В голосе столько недоверия, столько скрытых вопросов.

— В этой истории слишком много «но». Начиная от того, что я ударила нападавшего под ребро, золотой, тяжёлой статуэткой. Как минимум должно быть сломано ребро, если нет, то синяк был бы больше. У тебя же небольшой синяк, будто правда, от удара кулаком, поверхностный. Во-вторых, твои плечи значительно шире. Даже в расслабленном состоянии. — Нескромно улыбаюсь ему, но это правда. Парень тихо усмехается, приподнимая уголки губ. — Мне продолжить?

Ворон кивает.

— Третье. Перчатка пахла табаком, а ты не куришь, по крайней мере от тебя никогда не пахло сигаретным дымом. Четвёртое. Обронить перчатку? Ты был бы последним, кто не заметил перчатку на руке. Оставить такую улику за собой, это смешно, особенно наемному убийце. Спрятать плащ и вторую перчатку под иву? Так глупо, можно было утопить в озере, не оставляя улик. — Ворон согласно кивает, он бы и в правду поступил именно так. — Пятое. Накануне мы сидели у озера и ели малину. Ты мог отравить её. Утопить меня в том же озере. Да что угодно, уверена тебе не нужно применять большой физической силы, чтобы убить меня и это факт. Мы в слишком разных весовых категориях.

Прерываюсь, чтобы переосмыслить сказанное.

— Тогда появляются вопросы. Почему именно ночью? Почему именно там, где были бы заметны все детали, указывающие на тебя? Слишком очевидно, что тебя просто хотят убрать как занозу, что мешает. И последнее. Шестое. Ты не заключил бы контракт с Подводным Королевством, знаю, что в нашем мире не тонут просто так. Не сходится.

Несколько секунд молчим, будто оба прокручиваем сказанное. Нужно было целые сутки провести в раздумьях, чтобы по кусочкам собрать весь пазл в голове. Сейчас в мыслях стало легче, озвучив то, что тревожило, стало пусто, свободно. Но кое-что, осталось под вопросом.

— Можешь сказать: «Сегодня вы не умрёте. Рано.» Повтори это шёпотом.

Ворон без вопросов повторяет. Закусываю нижнюю губу, почти прокусывая от нервов, голос один в один. Та же интонация, та же лёгкая игривость, что граничит с серьёзностью.

Со вздохом сажусь на пол. Размышляю вслух, жестикулируя рукой.

— Значит есть артефакты, что могут изменить голос владельца на другой. Возможно, артефакт запоминает голос и после меняет его. Можешь вспомнить с кем ты разговаривал до вчерашней ночи?

— Могу. — Ворон кивает. Слегка хмурясь. — Не сидите на полу. Холодно. Простудитесь.

Встаю, нервно хожу из стороны в сторону. Это он сидит в камере, но ощущения, будто это я нахожусь в запертой клетке. Запертой клетке собственного разума.

— Я разговаривал с Пираньей и Журавлем. С двумя Орками из стражи, что стояли рядом с тронами. И одной служанкой.

— Не густо. Никто не подходит под описание. Это точно был не Орк. И не служанка. — Погружаю пальцы в волосы, растрепываю причёску, что делала Грэсия после принятия ванны. Тянусь к сумке, достаю бутылку вина и делаю несколько жадных глотков, нужно заставить мозг работать. Вытаскиваю бутылку воды и несколько булочек, завернутых в салфетку, украденных после ужина. — Думаю, ты не ел ничего со вчерашней ночи.

— Для чего вы это делаете? — Ворон наконец-то поднимается с колен, слегка опираясь на решётку. Смотрит своими тёмными глазами.

— Я просто хочу найти ответы, понять кто мне враг, а кто союзник. А ещё, скоротать время до свадьбы. Уверена, что не смогу сомкнуть глаз. А наблюдать твой голодный обморок не очень хочется. Они свежие. Не отправленные.

Проводим несколько минут в молчании. Продолжаю ходить из стороны в сторону. Вино не помогает собрать мозги в кучу. Ничего не сходится. Это точно не Элий. Не Пиранья и не Журавль. Журавля я отбросила сразу, он любит пользоваться ярко пахнущими маслами и тоже не курит. И телосложение не подходит, ширина плеч хоть и была схожа, но его шире, его затылок я запомню ещё надолго.

— Где Пиранья и Журавль?

— Сбежали, когда меня поймали.

— Разве вы не команда? Они не должны прийти и помочь? — С интересом разглядываю Ворона, доедающего булочки.

— Сейчас опасно, люди короля ждут их прибытия. Думаю, они выживают нужного времени. — Отвечает, пережёвывая.

— Раз ты тут совсем один. А я не хочу идти спать. Тогда будешь моим слушателем. Потому что я скоро сойду сума от мыслей в голове.

— Вы пьяны. — Не могу понять его интонацию голоса, разочарован? Или? Что это был за вздох?

— Я всегда пьяна. Не забывай. Но это не значит, что я не отвечаю за свои слова или действия. — По привычке, гордо задираю подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.

Ворон кивает, прислоняясь плечом к холодной решётке. Идеальный слушатель, не сбежит. Довольно улыбаюсь, допиваю первую бутылку, убираю её в сумку.

— Я так ждала этого. А теперь. Теперь хочу оттянуть эту чёртову свадьбу. Тревожусь, будто что-то идёт не так, будто делаю то, о чем пожалею. Возможно, просто нервы... Поэтому и пью больше. — Признаюсь в том, что занимает мои мысли последние несколько дней. Продолжая ходить из стороны в сторону. Тени заткнулись, лишь тихо шипя, что-то несвязное. — Хочешь выпить со мной?

— Не пью. — Киваю, значит буду пить в одиночестве. — Знаете почему?

— Разве для этого нужна веская причина? — Он улыбается, отрицательно качает головой, пряди волос падают на глаза, он вновь их поправляет, гремя цепями от кандалов. — Почему?

— Не умею. Быстро пьянею. — Вот они, те самые ямочки.

— Так ты из тех, кто отключается после того, как понюхает пробку? — Смеюсь, представляя эту картину во всех подробностях. Такой спокойный, сдержанный. Интересно какой он пьяный. — Знаешь, в книгах, которые я читала, в романах, почти всегда есть главный герой и главный злодей. К кому относишься ты?

— Я могу быть и тем и другим одновременно, или оставаться незаметным второстепенный персонажем. — Он пожимает плечами, кажется, слегка удивлённый, тем, как я поменяла тему.

— Второстепенные персонажи яркие. Их делают яркими, запоминающимися, интересными, чтобы потом, в конце безжалостно убить. Чем интересней персонаж, тем у автора больше желания его прикончить, чтобы поиграть на эмоциях читателя.

— Тогда буду просто тенью.

— У тебя её даже нету, чтобы ей быть. — Смеюсь. — Иронично не так ли. Ещё мне интересно к кому относится Его Величество.

— Разве не очевидно? — Ворон склоняется голову, кривя губы.

— Он определённо является главным героем в моей истории, но присутствует, то самое «но». Чувствую это. Слишком он уж хорошенький. Слишком много недоговаривает. Слишком обходительный. Слишком аккуратный. Чрезмерно много «слишком»! А его тень? Она пустая. Я пыталась её прочесть, но он ничего не скрывает. Ложь. Значит он тоже пользуется каким-то артефактом. Но зачем?

— Если вы так чувствуете, то проверьте прежде, чем довериться ему. Прислушайтесь к себе, продолжайте подмечать мелочи, у вас хорошо получается.

— Как говорится, не доверия и проверяй. — Усмехаюсь.

— Там не так говорится.

— Так говорит милый Осирис. Только добавляя в конце, про жестокое убийство за предательство. Скучаю по нему. Сыграла бы сейчас с ним в Дворцовые интриги. — Улыбаюсь тёплым воспоминаниям. Если бы кто-то услышал, что король, проливший так много крови, может быть заботливым и добрым, не поверили бы.

Прижимаюсь спиной к решетке. Поворачиваю голову влево, подняв взгляд, встречаюсь с темными глазами Ворона. Всего одна свеча, что отбрасывает тусклый свет. Не упускаю возможность разглядеть его лицо. Родинки что покрывают левую щеку. Хмурюсь. Что-то напоминает. Но затуманенная голова, не может вспомнить, что именно. Опускаю взгляд ниже. Припухшие губы и небольшая струйка крови, стекающая по подбородку. Рана снова начала кровоточить. Думаю о губах Элия, недовольно морщусь от появившейся картины в голове.

— Знаешь, что самое страшное произойдёт на свадьбе? — Заговорщицки шепчу, будто готовясь раскрыть страшную тайну.

— Что? — Он склоняется к моему лицу, чтобы расслышать шёпот.

— Мне нужно будет с ним целоваться! Перед сотнями гостей! — Секунда и безмятежное лицо Ворона искажает улыбка, он прыскает, пытаясь сдержать смех, закусывает нижнюю губу. Но не сдержавшись смеётся. Так открыто и громко.

— Так вот, чего вы боитесь больше всего. — В его глазах горят огоньки, улыбка яркая. Красивая улыбка. — Великая и ужасная принцесса теней боится поцелуя с королём.

— Смеёшься да? Тебя бы на моё место, посмотрела бы я, как бы ты не боялся. — Цежу я с напущенной обидой, пытаясь не засмеяться в ответ. Какой абсурд, не будь я так пьяна и взвинчена, призналась бы о своём главном переживании?

— О, я бы боялся больше вашего. Он слишком не в моём вкусе.

— Дело даже не во вкусах. А во мне. — В голову приходит сумасшедшая идея. — Слушай. Поцелуй меня.

— Шутите? — Ворон удивлённо вскидывает брови.

— Нет. Думаю, это хорошая идея. Знаешь, как репетиция перед неизбежным.

— Значит его вы боитесь, а меня нет? Хотя это я нахожусь в темнице за решёткой, с закованными в кандалы руками.

— Сейчас ты напоминаешь мне, себя. — Улыбаюсь, опуская взгляд на тени. — Не могу объяснить, но ты им нравишься. А значит, определённо не можешь быть хорошим. В этом и смысл.

Он с любопытством смотрит, слегка склоняется и касается своими губами моих. Секундное прикосновение, можно ли назвать это поцелуем? Холодные решётки, касаются лица. Ворон улыбается, слегка отстраняясь, всего на несколько сантиметров.

— Приоткрой. — Моргаю, не соображая, что нужно делать.

Он сам, большим пальцем давит на подбородок, размыкая мои губы. Снова целует. Мягко, тягуче, медленно. Учит. Отвечаю на поцелуй. Слегка сминая его нижнюю губу, как до этого делал Ворон, ощущаю вкус крови. Руки сжимают решётку. Так страшно. Прислушиваюсь к теням, что затихли, наблюдают. К своим чувствам. К учащенному сердцебиению. Отстраняемся.

Помутневшим взглядом, рассматриваю его лицо. Длинные чёрные ресницы. Прямой нос, тянусь рукой, убираю первые пряди, что вновь упали на глаза, касаюсь серёжки гвоздика с черным камнем. Исследую его, пробуя новое. Рассматриваю созвездие на его лице... Подождите. Созвездие Ворона. Вот что это было! Идеально точный звёздный узор из родинок, обвожу кончиками ногтей, не царапая, слегка касаясь нежной кожи.

— Ворон. — Шепчу тихо, усмехаясь.

— Ты слишком сильно пьяна. — С лёгкой хрипотой в голосе произносит он.

Ты! Он перешёл на ты! Радость переполняет, заставляя глупо улыбаться.

— Точно.

— И все забудешь.

— Нет. Не забуду. Постараюсь запомнить. — Снова касаюсь его губ. Тёплые, влажные. Можно целовать и не бояться. Больше не бояться. Поцелуй лёгкий, простой, без языка и подобных вещей, что так любят описывать в любовных романах. Он не касается руками, ни о чем не просит. Позволяет мне решать.

— Шаксе. — Шепчет Ворон, отстраняясь.

— Что значит Шаксе? — Непонимающе, смотрю ему в глаза.

— Найди в библиотеки книгу, про существ, что раньше обитали в Эриусе. Кажется, она была на втором этаже, четвёртый стеллаж, верхняя полка.

— Скажи, чисто теоретически, умеешь ли ты вскрывать замки шпильками? — Заговорщицки улыбаюсь, снова переводя тему.

— Допустим.

— Тогда допустим, в моих волосах до ужаса не удобные шпильки. Не поможешь их убрать? — Намёк понятен, без каких-либо объяснений.

Он протягивает руки, касаясь волос и вытаскивает одну.

— Теперь ты мой должник. — Сообщаю ему торжественно. Улыбаюсь, показывая клыки.

— Так и знал, ты ничего не делаешь просто так. — Он закатывает глаза, ухмыляясь.

— У всего должна быть выгода. — Подмигиваю ему, наблюдая как он возится в замке.

— А если, это все же был я? Если все слишком хорошо спланировано? И именно на такой исход я и рассчитывал? — Он смотрит, слегка хмурится. Протягиваю руку, разглаживая кончиком указательного пальца, морщинки меж бровями.

— Что, рассчитывал поцеловать меня? Мечтал об этом? — Улыбаюсь ему, сверкая глазками, его темные, смотрят серьёзно, но искра не пропадает. — Что ж, тогда позже, я найду тебя и убью. — Сообщаю ему, соблазнительным голосом. Он удовлетворенный ответом, улыбается, кивает.

Спустя время, сбрасывает кандалы. Возится пару минут в замке от камеры, пока в тишине не раздаётся щелкающий звук. Веду его за собой, на ступеньках тушу свечу, убирая её в сумку. Останавливаемся возле двери.

— Там трое Орков. И все, что у меня для тебя есть это небольшой клинок. — Протягиваю ему тот самый клинок, что я забрала у Остары.

Ворон вертит в руках клинок, несколько секунд обдумывая план действий. Выходит, закрывая за собой дверь. Слышу приглушенные звуки борьбы, продолжаются они не долго.

Ворон открывает дверь, хитро улыбается, склоняется в небольшом поклоне, взмахом руки, приглашая выйти.

— Прошу, Ваше Королевское Высочество.

— Благодарю. — Выхожу, присаживаясь в подобии реверанса.

— Если ты не уверенна в короле, можешь пойти со мной. — Никакой улыбки, никакой усмешки. Его взгляд вновь полон серьёзности.

— Милый, я ни в ком не уверенна, даже в себе. Я делаю это, чтобы наконец то обуздать свою силу. Только ради себя. Но спасибо за предложение.

Смотрим друг на друга. Нужно прощаться.

— Если встретимся ещё раз, назови мне свое имя.

— Ты можешь узнать его у Элия.

— Хочу услышать его от тебя. — Улыбаюсь ему, вспоминая про вещи, что забрала из комнаты. — Думаю тебе это нужно.

— Как ты его нашла? — Он забирает перевязанную записную книгу, взгляд удивлённый, заинтересованный.

— Двойное дно, ничего удивительного. Все мои тайники во дворце находятся под двойным дном. — Шёпотом сообщаю ему большую тайну, хитро улыбаюсь. — Подумала, что кто-то может делать так же. А ещё это масло. Оно тебе подходит. Не выкидывай! Если встретимся снова, узнаю тебя по запаху. — Пьяный бред срывается с языка быстрее, чем разум успевает пресечь его.

— Спасибо. — Ворон смотрит на лоб, склоняется, оставляя поцелуй на лбу, наверное, там расцвел синяк. После протягивает клинок, на котором остались кровавые разводы. Качаю головой.

— Оставь себе, думаю ты найдёшь ему применение. — Криво улыбаюсь, смотрю ещё секунду в его глаза, разворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь. А так хочется посмотреть, ушёл ли или ещё стоит там, смотрит.

Возвращаюсь во дворец тем же путем, иду в библиотеку. Второй этаж, четвёртый стеллаж, верхняя полка. Существа Эриуса. Замечаю потрепанную темно-зелёную книгу, на обложке нарисован потёртый временем, зубастый монстр.

Нахожу Шаксе. С каждым словом брови ползут вверх. Сначала смеюсь, потом злюсь, потом снова смеюсь. Значит я,

Выхожу из библиотеки с приятным теплом в душе и книгой под мышкой. Снова горблюсь, притворяясь служанкой.