Унесённая Севером

Когда я пришла домой и рассказала матери о своём решении, ее лицо не просто потемнело — оно будто осело, кожа стала серой, восковой. Глаза сразу наполнились слезами, которые она тут же попыталась смахнуть краем фартука, но они текли с упрямым постоянством.

— Нет, только не это... Нелли, что же ты наделала... — ее голос дрожал, переходя в шепот. — Год... Целый год у этого...

Она не договорила, схватившись за сердце. Мне снова пришлось заваривать успокаивающий чай из ромашки и мяты, который всегда стоял на полке. Пока вода закипала, я тихо положила руку ей на лоб, позволив крошечной струйке энергии — бледной, едва теплой — просочиться в ее сознание. Простой блок на панические мысли, чтобы тревога не разорвала ее изнутри. Мама еще не знала о моих скромных способностях к целительству, доставшихся мне, видимо, от неизвестного отца. И я не собиралась раскрывать этого. Пусть думает, что это действие трав. Магию, особенно прикладную, она боялась и не жаловала, считая делом темным и неестественным.

— Ма, это всего лишь год, — я сказала, стараясь, чтобы голос звучал твердо, и взяла ее иссохшую, испещренную прожилками руку в свои. — Всего месяц — и Арчи будет здесь, с тобой. Разве это не лучшая сделка?

— Год в логове волка... а что будет через месяц? Кто его знает, брата твоего... Может, и не выпустят...

— Выпустят, — я постаралась вложить в слово всю свою уверенность, которой не чувствовала. — А теперь у тебя есть повод написать тете Зиме, предложить ей переехать к нам. Вдвоем вам будет и веселее, и спокойнее.

— Переехать... — мама мотнула головой, слабо улыбнувшись. — Так не хочется тебя отпускать, дочка... Тем более в такую даль...

— Деревня всего в двух часах езды, — успокоила я ее, хотя сама мысль о поместье, втиснутом между мрачными лесами и подступающими горами, заставляла сжиматься сердце. — У меня будут выходные. Обещаю, буду приезжать при первой возможности.

Наша деревня хоть и считалась близкой к городу, но из-за соседства с Вратами жила особняком. Суеверные горожане и проезжие купцы обходили ее стороной, веря, что тюремная негативная энергия, как плесень, оседает на всем вокруг, ложась несмываемым пятном на ауру места.

В окно резко постучали. На пороге стоял запыхавшийся мальчишка-гонец, один из тех, что крутились вокруг канцелярии Врат.

— Для Нелли Фереск! — выпалил он, сунув мне в руки свернутый в трубочку и опечатанный сургучом листок.

Я развернула его. «Маг прибудет в шестом часу утра к Восточным воротам и доставит Вас в особняк. Будьте готовы.»

— За мной завтра утром приедут... — начала я, но мама уже вскочила с места, будто ее ужалили.

— Так рано? Ох, господи, я ничего не приготовила! Пироги! Надо испечь пироги в дорогу! — в ее глазах вспыхнула та самая материнская решимость, что способна горы свернуть. Я помолилась про себя, чтобы мой импровизированный ментальный блок продержался хотя бы до моего отъезда.

Сборы были недолгими. Все мое имущество состояло из пары простых платьев, одного поношенного, но теплого костюма, самодельного белья, мешочка с сушеными травами и немногих личных мелочей. Все это уместилось в скромную холщовую сумку. Я почти не сомневалась, что в поместье мне выдадут униформу.

Пироги — с терпкой лесной черникой и сладкой малиной — остывали на столе, наполняя дом уютным ароматом. Мы легли спать, но я ворочалась, прислушиваясь к скрипу половиц и далекому уханью филина, каждым нервом ощущая, как уходит последнее время моего старого, бедного, но такого родного мира.

Утром я умылась ледяной водой, надела платье, аккуратно уложила пироги в корзинку и, обняв на прощание маму — крепко-крепко, чтобы запомнить надолго, — вышла за порог, не оглядываясь. Оглядываться было нельзя — сердце могло не выдержать.

У восточных ворот никого не было. Ни кареты, ни повозки, ни даже одинокой лошади. Лишь одинокий силуэт в темном плаще, прислонившийся к древней кладке. Это был не гонец и не стражник.

— Нелли Фереск? — его голос был низким, безэмоциональным. — Прошу вас быть смелее. Мы воспользуемся порталом. Это быстрее.

Я замерла. Портальная магия была невероятно дорогой, сложной и рискованной. Ее использовали для переброски войск или экстренных посланий, но никак не для доставки служанок.

— Портал? Но это же... — я попятилась, инстинктивно прижимая к себе сумку.

— Экономит время его светлости, — он не стал ничего объяснять дальше. Его пальцы, холодные и цепкие, как стальные щупы, обхватили мое запястье. Перед нами воздух затрепетал и разорвался, породив мерцающую, искрящуюся всеми цветами радуги дыру. От нее веяло ледяным сквозняком небытия, и в горле встал комок первобытного страха.

— Нет, подождите... — я попыталась вырваться, но было поздно.

Он рывком втянул меня в сияющий вихрь. Мир провалился в немыслимый калейдоскоп из спрессованных красок и звуков. Давление сжало виски, вырвав из груди беззвучный крик. Я инстинктивно вцепилась в плащ незнакомца, чувствуя, как сознание уплывает в ослепительном хаосе.

— Ты чего орешь? Все уже кончилось.

Я открыла глаза. Мы стояли на идеально выложенном каменными плитами дворе. Воздух пах дымом, зеленью и дорогими духами. Я все еще сжимала в белых пальцах ткань его плаща, а он смотрел на меня с плохо скрытым раздражением и брезгливостью.

— Мы на месте уже как десять секунд. Приди в себя.

Я резко разжала пальцы, отшатнувшись. Голова кружилась.

В этот момент тяжелая дубовая дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая фигура князя. Его присутствие казалось физически давящим, заполняющим собой все пространство двора.

— Вы опоздали на четыре минуты, — его голос был тихим, но от него по коже побежали мурашки.

— Виноват, ваша светлость. Возникли... небольшие сложности, — маг опустил голову, застыв в почтительной позе.

— Отведи ее в жилой флигель. Переодеть. К работе приступит немедленно, — князь скользнул по мне взглядом, холодным и оценивающим, как взгляд на товар. — Отбой в 11 часов. Ночью из комнаты — ни шага. Правила нарушаешь — наказание удваивается. Всё понятно?

Я застыла, переваривая лавину информации, лишь кивнула, не в силах вымолвить слова.

— Хорошо. С сегодняшнего дня будешь прислуживать моей жене, — он бросил это через плечо, уже поворачиваясь уходить, но затем его взгляд упал на кого-то позади меня. — А, Арваль, как раз кстати, дай ей кольцо связи.

Из-за колонны вышел молодой человек в скромных, но качественных одеждах мага. Он выглядел не старше меня, с умными, уставшими глазами.

— Прошу прощения, я не представился ранее. Клойд Арваль, маг на службе его светлости, — он слегка наклонил голову. Его движения были плавными, а голос тихим, но четким. Он протянул простое серебряное кольцо с мелкой гравировкой.

Его пальцы ненадолго коснулись моей ладони. Прикосновение было быстрым, но не холодным, а... нейтральным, профессиональным. В его глазах, однако, мелькнуло нечто вроде любопытства или легкой жалости.

— Оно позволит вам получать распоряжения и вызывать прислугу в случае необходимости, — пояснил он, пока я с опалением разглядывала кольцо.

— Спасибо, — прошептала я, сжимая холодный металл в кулаке, но надеть его не решалась.

— Горничная приведет тебя в порядок и покажет, куда идти, — бросил князь и, развернувшись, ушел, его плащ развевался за ним. Клойд Арваль бросил на меня последний быстрый, непроницаемый взгляд и последовал за своим господином.

Я осталась одна посреди огромного, пустынного двора, сжимая в одной руке сумку с жалкими пожитками, а в другой — холодное серебряное кольцо. Где-то здесь была княгиня Лара, отравленная и нуждающаяся в помощи. Где-то в подземельях томился Арчи. И где-то здесь, в этих стенах, мне предстояло выжить.

Пожалуйста, ставьте звезды🌟, это помогает сделать историю популярнее и дает мне вдохновение для новых глав!