заложница
– Может комедию посмотрим? – предложила Вика, усаживаясь на школьный диванчик.
С тех пор как Даша вернулась в школу отношения между подругами заметно похолодели. Старкова постоянно выглядела напряжённой, отстраненной и предпочитала проводить время в одиночестве, избегая их компании.
– Мне не хочется, – отозвалась девушка и захлопнула крышку ноутбука, покоящегося на пледе, которым она прикрывала ноги.
– Ну тогда просто поболтаем? – настаивала Алиса, чувствуя щемящую тоску по тем беззаботным временам, когда они втроём, собравшись вместе, сплетничали перед сном. Сейчас Даша жила отдельно, на первом этаже, а её место в их комнате занимала Савельева, с которой девушки особо не нашли общий язык.
– Я устала, – отрицательно покачала головой брюнетка, – Думаю, пойду к себе - полежу и почитаю.
– Даш, что с тобой происходит? – грустно нахмурилась Кузнецова, чувствуя, как их дружба трещит по швам.
– Ничего, – коротко ответила Старкова, избегая смотреть им в глаза.
– Ну мы же видим, что тебе плохо, – Алиса, решив не отступать, придвинулась ближе и накрыла своей теплой ладонью её холодную руку. Конечно, Старкова сейчас больше, чем когда-либо, нуждалась в их поддержке. Восстанавливаться столько времени, не помнить, что с тобой произошло, оказаться в эпицентре карантина... – Нужно думать о хорошем. Ты жива, ты с нами, и это самое главное.
На мгновение между ними возникла та самая связь многолетней дружбы, та нить, которая связывала их с самого детства. Три девушки мягко и ободряюще улыбались друг другу, словно пытаясь возродить былые времена, пока этот хрупкий момент не был внезапно нарушен.
– Даш, может, фильм посмотрим? Я тут перекачала кое-что интересное, – Женя, словно не замечая напряжения между подругами, продемонстрировала черную флешку и потянулась за ноутбуком, намереваясь начать просмотр.
– Да, конечно, – вдруг ответила Старкова, соглашаясь на предложение.
Савельева вставила флешку и уселась на диванчик.
– Вы с нами?
Алиса и Вика обменялись понимающими взглядами. Стало ясно, что Даша сейчас совершенно не желает проводить время с ними, что ей комфортнее в обществе блондинки.
– Нет, – ответила Алиса, стараясь скрыть горечь в голосе, – У нас дежурство.
По дороге на кухню, чувствуя обиду, они обсуждали происходящее, пытаясь понять, что происходит с Дашей. Она закрылась, отгородилась от них непроницаемой стеной и никого не подпускала, при этом спокойно и непринужденно общалась с любым, кто не состоял в компании сыщиков. Да, возможно, ей действительно нужно время, чтобы прийти в себя, пережить всё случившееся и разобраться в своих чувствах, но они же были лучшими подругами на протяжении стольких лет, делили радости и горести, поддерживали друг друга в трудные моменты, а теперь возникало тягостное ощущение, что они не больше, чем просто знакомые, случайно оказавшиеся вместе.
Одна из поваров, тётя Катя, недовольно сложила на груди полные руки, когда её долгожданные помощницы наконец явились на кухню. Раздав каждой задание и буркнув что-то себе под нос, она отошла в сторону, продолжая готовить обед. Алиса старательно натирала морковь на крупной терке, когда к ней неожиданно подошёл Марченко и вручил сложенный в несколько раз лист бумаги. Она даже не успела ничего спросить, как одноклассник скрылся из виду.
– Любовное послание? – любопытно спросила Вика, чистя картофель.
Алиса с улыбкой закатила глаза, разворачивая лист бумаги. Вырезанные из журналов разноцветные буквы, наклеенные неровно и небрежно, складывались в ужасное послание, заставив её сердце бешено заколотиться в груди.
"В 14:30 на старой детской площадке. Приходи одна или Максим умрёт."
– Ну что там? – заинтересовалась Лиза.
Алиса, похолодев от ужаса, резко прижала бумагу к себе, не позволяя прочитать написанное. Всё внутри словно сжалось в тугой узел, перекрывая дыхание, и она перевела взгляд на настенные часы, висевшие над плитой. 14:20. У нее оставалось всего десять минут.
– Да так, – пыталась спокойно произнести шатенка, – Макс прикалывается.
На ватных ногах она рванула к выходу, поспешно предупреждая повара, что ей нужно уйти. Наверное, никогда раньше она не бегала так быстро. Девушка понятия не имела, кто передал ей это угрожающее послание, что именно произошло с Максом, но в голове пульсировала такая паника, что думать об этом было попросту невозможно. Дыхалка сдалась еще на полпути, требуя остановки, но Алиса продолжала двигаться вперёд, с трудом ориентируясь в густом, зелёном лесу. Когда неподалеку наконец показались знакомые очертания старой, разрушенной детской площадки с ржавыми качелями, она ускорилась ещё больше, лишь бы быстрее оказаться там. Достигнув точки назначения, Алиса резко остановилась, нагнувшись, поставив руки на колени и пытаясь отдышаться. Казалось, что сейчас она готова выплюнуть легкие. Вопреки посланию, вокруг царила пугающая тишина и пустота. Только старые, полуразрушенные качели скрипели на ветру.
– Та-дам!
Голос за спиной заставил подпрыгнуть и быстро обернуться. Перед лицом девушки возник букет из полевых ромашек и улыбка Максима.
– Дурак! – Алиса вырвала цветы из его рук и стукнула ими по его груди, рассыпая белые лепестки на зеленой траве, – По-твоему это смешно? Я чуть с ума не сошла!
– Я думал ты любишь сюрпризы, – пробурчал Макс, слегка нахмурив брови от неожиданного удара.
– Только если они приятные! – злости не было предела. Она переживала, бежала сюда, сломя голову, а он всего-то решил пошутить.
– Ну я думал тебе будет приятно узнать, что с твоим парнем всё в порядке!
– Что-то я в этом сомневаюсь, раз ты устраиваешь такие сюрпризы!
Он невнятно промычал и поднял руку, указывая на дорогу обратно.
– Ну тогда можешь идти!
Не такого эффекта он хотел получить. Развернувшись в другую сторону, Макс спрятался среди деревьев и густых кустов. Алиса провела дрожащей ладонью по русым волосам, пытаясь успокоиться. Парень заметно расстроился, да и разозлился, что его романтический план обернулся совершенно не так, как он ожидал.
Постояв ещё секунду, Барышникова всё-таки пошла за ним, пробираясь сквозь листву. Её брови изумленно приподнялись вверх, когда она увидела то, что Макс до сих пор так тщательно скрывал от её глаз. Пару клетчатых пледов, заботливо устеленных на мягкой зеленой траве. Несколько разноцветных подушек были небрежно разбросаны вокруг. Большая плетёная корзина, доверху наполненная спелыми, сочными фруктами и любимое шампанское.
– Макс... – завороженно прошептала она, не веря своим глазам, – Ты всё это... для меня сделал?
– А для кого ещё? – ворчливо отозвался Макс, – Как дурак, эти ромашки два часа собирал!
– Ну прости, – Алиса опустилась на плед рядом и обняла его за плечи, всё ещё сжимая в руке немного пострадавший букет, – Я просто ужасно испугалась.
Макс протяжно выдохнул и обхватил её предплечье, нежно поглаживая кожу большим пальцем.
– Давай бокалы, – он потянулся за бутылкой.
Алиса довольно улыбнулась. Парень умело открыл шампанское и наполнил бокалы. Пузырьки, весело играя, поднимались со дна, словно маленькие искорки.
На какое-то время всё исчезло. Военные, вирус, постоянная борьба. Время перестало существовать. Всё потеряло значение, отошло на задний план, стало призрачным воспоминанием. Существовали лишь они. Лежащие рядом, улыбающиеся друг другу и этому моменту. Взгляд парня был прикован к ней, словно он боялся упустить хоть одно мгновение её присутствия.
Их отношения трудно было назвать простыми, тем более идеальными. Слишком много «но», которые имели место быть. Хотя, разве не это ли показатель того, что они совершенно точно настоящие, искренние? Иногда приносящие боль, заставляющие страдать, но, казалось, боль была совсем ничтожной по сравнению с той любовью, той острой нуждой, которую они испытывали друг к другу. Наверное, всегда должно быть сложно, иначе как узнать цену счастью? Если всё дается легко, значит, это не твой человек, значит, нет той искры, которая заставляет идти до конца.
Каждый из них хоть раз в тайне задумывался: как это вышло? Как они смогли так глубоко пробраться под кожу друг друга? Буквально выцарапать свои имена в самой глубине сознания, оставив неизгладимый след. Это словно получилось само собой, случайно. Просто в один миг всё случилось так, как должно было случиться. И они не были безумцами, чтобы потерять то, что у них было, поэтому всегда, несмотря ни на что, возвращались друг к другу, тянулись, цеплялись.
Они развернулись, устанавливая зрительный контакт. Просто смотрели друг на друга долгим, пронзительным взглядом, понимая без слов всё то, что творилось у них внутри. Макс протянул руку и заботливо убрал выбившуюся прядь из её небрежно заплетённого хвоста за ухо. Каждый раз, когда он так делал, когда его теплые пальцы касались её кожи, внутри Алисы всё трепетало.
– Ты очень красивая, – голос тихий. Тон низкий. Лёгкая хрипотца.
– Ты уже говорил, – прошептал она в ответ с лёгкой улыбкой.
– Знаю, – взгляд непроизвольно скользнул ниже, к губам, был достаточно прямолинеен, – И скажу ещё миллион раз. Буду говорить каждый день.
– Макс...
Его колено упёрлось в плотную ткань пледа у её бедра, а после пальцы впились в него, заявляя свои права. Губы мимолётно коснулись губ, прежде чем скользнули вниз по шее, исследуя каждую её линию, каждый изгиб. Он любил так делать. Ничто не действовало на него так, как её кожа, её запах, то маленькое расстояние, которое находится между ними и осознание того, что она принадлежит ему.
Ключицы. Снова шея. Губы.
Её пальцы зарылись в короткострижженные волосы на затылке. Голова поддалась немного назад, открывая больше пространства для его губ, давая ему возможность беспрепятственно продолжать. Вдох стал более тяжёлым и прерывистым, грудь приподнималась в такт его движениям.
Их лица снова были напротив. Руки, уверенно и настойчиво, блуждали по её телу, обжигая кожу сквозь тонкую ткань одежды, заставляя всё внутри переворачиваться. С ним всё ощущалось по-особенному. Особенно чувственно, трепетно. Не возникало никаких сомнений, что она с тем, с кем должна быть.
Алиса запустила руки под его белую футболку, очерчивая рельефный торс. Он так же жадно реагировал на каждое её прикосновение.
Каждое касание, каждый поцелуй, словно какое-то заклинание, связывало их ещё сильнее, стирая все те бессмысленные «но».
***
Громкие голоса, доносящиеся из насквозь открытого окна, нарушили хрупкий покой. Мужчина невольно поморщился от внезапного шума, с досадой выдохнул, устало потирая веки. Автоматическим движением потушил недокуренную сигарету о наполненную за столь короткое время пепельницу. Слишком много размышлял.
Лениво поднявшись, он подошёл ближе к распахнутому окну. Взгляд тут же нашёл три мужские фигуры. Повар-шпион и математик удерживали Морозова, что так и рвался вперёд. Массивная машина закрывала обзор на то, что вызывало такую бурную реакцию старшеклассника. Мужчины явно пытались с кем-то договориться, поднимая руки в знак отступления. Наконец объект их внимания сделал шаг вперёд, и Уваров увидел, что заставило Морозова выйти из себя.
Отсюда её лица практически не было видно, но то, что это была именно она, у него не оставалось ни малейших сомнений. Длинные, русые волосы скрывали знакомые черты, которые он знал наизусть. Алиса отчаянно вцепилась в руку незнакомого мужчины, которого он вместе с Лобановым и Исаевым совсем недавно вытащил из-под завалов подземелья. Что-то у её шеи опасно поблескивало на солнце, отражая свет, и Вадим в спешке открыл ящик своего рабочего стола, доставая пистолет, когда понял, что Куриленко приставил к её шее острый нож.
Он не раздумывал. Сразу бросился во двор школы, но, добежав до лестницы, понял, что опоздал.
– Куриленко угнал машину и взял в заложницы Алису Барышникову, – с отдышкой проговорил Воронцов вышедшей со смены бригаде по разбору завалов, – У него нож.
– Чёрт, – выругался Алексей, бросаясь к выходу, тут же забыв о усталости и боли в мышцах.
Следом за ним выбежал Уваров.
– Надо связаться с военными, – напряжённо заключил Виктор, шагая в свой кабинет.
***
Алиса часто дышала, стараясь унять дрожь во всем теле, пыталась уловить в зеркале заднего вида силуэт Макса, но они уже оторвались слишком далеко. Обезумевший водитель всё ещё до побеления костяшек сжимал в своей трясущейся руке холодное лезвие, вдавливая педаль газа.
Всё произошло слишком быстро. Только что она счастливая возвращалась с Максимом в школу после организованного романтического пикника, но стоило им немного забыться, расслабиться... На неё напал незнакомый мужчина, схватив её железной хваткой, пока парень, отвлёкшись, завязывал шнурки.
Брат рассказывал девушке, что в подземелье нашли человека. И теперь он, видимо, не осознавая происходящего, пытался силой вырваться из зоны оцепления, не подозревая, что его ждет за её пределами.
Впереди показался длинный шлагбаум, перекрывающий путь, и водителю, стиснув зубы, пришлось остановить машину, понимая, что дальше ему не проехать. Рядом моментально появилось несколько военных с автоматами в руках, нацеленных на них.
– Что за хрень у вас творится?! – с раздражением выкрикнул Куриленко.
– Карантин, – пытаясь держаться спокойно, ответила Барышникова, не смотря в его сторону, – Они нас не выпустят. У них приказ стрелять на поражение.
– Вот и проверим, – мрачно бросил мужчина, с силой потянув её на себя.
Он заставил старшеклассницу перелезть через водительское кресло, не обращая внимания на протесты, и выйти из машины. В одно мгновение Алиса почувствовала, как к ее шеё снова прикоснулось холодное лезвие, успевшее поцарапать нежную кожу.
– Уберите оружие и откройте проход!
– Вы в зоне карантина! – жёстко оповестил появившийся майор, – Отойдите от оцепления!
– Я перережу ей горло! – в доказательство своих слов Куриленко усилил нажим, оставляя тонкую алую полосу, и по щеке девушки скатилась одинокая слеза.
– У меня приказ стрелять на поражение. Ещё шаг и мне придётся пристрелить вас обоих.
Военные заметно напряглись, и по их едва уловимым движениям девушка поняла, что к их компании прибавился кто-то ещё.
– Отпусти её! – прорычал появившийся Макс, и Алиса почувствовала хоть какое-то облегчение.
– Я убью её! Выпускайте меня! – мужчина не давал никому подойти ближе. Володе пришлось удержать брюнета, чтобы тот не бросился к своей девушке.
– Это я тебя убью, если ты сейчас не бросишь нож! – Барышникова никогда не видела парня таким. Готовым разорвать на части.
Между тем по рации майора прозвучал приказ:
– Заложница не должна пострадать.
Кто-то невидимый наблюдал за происходящим, и явно не хотел, чтобы с Алисой произошло что-то плохое.
– Я больше не буду ждать! – выкрикнул заражённый, и стало ясно, что он готов на всё.
– Надеть маски и открыть шлагбаум! – дал команду Раевский, – Отпусти девушку и проходи.
– За дурака меня держите!? – безумно посмеялся Куриленко, – Я пойду с ней.
Алиса смотрела прямо на Макса. Только на него. Сквозь влажную пелену слёз, застилавшую глаза, она пыталась сфокусироваться на его лице. Страх, словно ледяные щупальца, оковал её сердце, парализовав, не позволяя шелохнуться. Но даже в этом состоянии полной беспомощности и отчаяния, она сумела уловить резкую смену в его взгляде, как он забегал куда-то за её спину, как напряглись его скулы, как заиграли желваки на его щеках, и как он беззвучно, одними губами, прошептал: "Сейчас".
Кто-то, действуя молниеносно и решительно, резким движением оттянул руку заражённого от её горла.
– Беги!
Шатенка, собрав остатки самообладания, быстро сообразила, что нужно делать, и пнула Куриленко по колену, высвобождаясь из хватки. Воспользовавшись его замешательством, она бросилась в сторону Макса, что уже протянул к ней свои руки. Он тут же обхватил её за талию, крепко прижимая к себе, шепча, что всё хорошо.
Алиса, уткнувшись лицом в плечо Максима, обернулась и с ужасом увидела, как Алексей пытается сдержать обезумевшего Куриленко, который, оправившись от удара, вновь набросился на него, пытаясь достать его ножом. На помощь брату пришёл Вадим, действуя быстро и четко, с холодной решимостью в глазах. Наступив с другой стороны, он нанёс нападавшему удар в солнечное сплетение. От неожиданной боли Куриленко согнулся пополам, и это позволило внуку Раубер свалить его на землю резким ударом ноги. Мужчинам удалось выбить из его дрожащих рук оружие, и теперь Уваров, навалившись сверху, наносил удар за ударом.
Девушка, дрожа всем телом, наблюдала за тем, как лицо человека, решившего взять её в заложницы, моталось из стороны в сторону. Макс, между тем, продолжал крепко прижимать её к себе, успокаивающе поглаживая по длинным волосам. Внутри бушевала злость, которую он с удовольствием бы сбросил, заняв место Уварова, но куда важнее было быть с ней рядом.
– Хватит, – тяжело дыша, произнес Лёша, кладя руку на плечо Уварова, – Он уже без сознания.
Лишь после этих слов Вадим, словно очнувшись, поднялся с земли, разжимая кулаки. Костяшки его пальцев заметно покраснели, демонстрируя силу, с которой он наносил удары.
Алексей двинулся к сестре.
– Ты как? – беспокойно спросил он, аккуратно приподнимая её дрожащий подбородок, и осмотрел девичью шею, – Надо обработать.
– Всё в порядке? – раздался голос Раевского и все, наконец, обратили внимание, на всё ещё наблюдавших за происходящем военных.
– В порядке? – саркастично переспросил Володя.
– Вам оружие для красоты? – вдруг обратился Вадим, – Давно бы пустили пулю ему в лоб. Куда нам его теперь?
– Давайте просто поскорее вернёмся в школу, – тихо попросила Алиса, перебивая их перепалку и с мольбой глядя на брата.
Вадим с Володей поехали обратно на машине, увозя с собой бесчувственного Куриленко, накаченного транквилизаторами.
Шатенка лишь на короткий миг успела словить его взгляд, перед тем как она, с братом и Максом, оставила их позади. В его карих глазах осталась та решимость, с которой он рвался сюда, чтобы помочь, убедиться, что с ней всё в порядке. И что-то ещё. Может быть она смогла бы понять что именно, но рука Максима снова легла на талию, подталкивая вперёд.
Вадим молча смотрел ей вслед, пока машина, за рулём которой сидел повар-шпион, не опередила их маленькую компанию. Он бы предпочел не сидеть здесь, а идти рядом с ней. Но это место, увы, было занято другим.