необходимость
Всё изменилось буквально за день. Жизнь в Логосе перевернулась с ног на голову, превратившись в подобие антиутопии. Если раньше лишь сыщики была заложниками ситуации, то теперь жертвами стали все. Школьники и учителя были изолированы от остального мира. Военные, словно бездушные машины, день и ночь патрулировали периметр, зорко следя за тем, чтобы никто не вышел за пределы колючей проволоки, опоясывающей территорию.
Лёша объяснил, что его послали в школу, как агента. Раубер решила довериться ему, поверив, что он не рискнёт выбрать сторону слабых, что в его интересах играть по её правилам. Да и за всё время он так ни разу и не прокололся перед родственницей.
Антидота почти не было, не говоря уже о вакцине, а дети уже начинали проявлять первые признаки заболевания, кашляя кровью. Лобанову, еще до этих событий, удалось достать несколько ампул для Князя, пока он скрывался в лесу. Бывший физрук помнил, где они спрятаны, но люк, открывающий проход к заветному лекарству, находился за пределами зоны оцепления. Значит, оставался лишь один выход – пробираться к цели через лабиринт подземелий.
К должности директора вернулся Виктор Николаевич, и теперь он руководил всем процессом, оставив для школьников в тайне тот факт, что вирус смертельный - не хотел вызывать панику. Уроки по школьным предметам превратились в обучение первой помощи, готовку, а для парней - в разборы завалов. Исаев понял, что удерживать инициативу старшеклассников бесполезно, когда Андрей, вопреки запрету полез туда сам, и Макс, пытавшийся остановить его, попал под очередной обвал. Алиса тогда тоже разозлилась на Авдеева, хотя его можно было понять - родители остались на нижнем уровне, и парень был готов пойти на всё, чтобы вытащить их оттуда.
И сегодня Барышникова случайно услышала, что в завалах нашли Вадима. Она не понимала, как он там оказался. Была уверена, что он уехал ещё за несколько дней до взрыва на нижнем этаже. Шатенка слышала, как Воронцов рассказывал директору, что правая рука Вульфа всё ещё без сознания, что он пострадал во время обвала, добавил, что они на пару с Павлом, опасаясь, что он попытается сбежать, приковали его наручниками к креслу.
– Надо было оставить его там, – со злостью и неприкрытой ненавистью бросил Лобанов, – Но этот гад точно знает, где найти лекарство...
Алиса нахмурилась, услышав его слова. Слишком жестоко они прозвучали. Повинуясь первому порыву, девушка резко развернулась, намереваясь найти Вадима, но рука подруги, всё это время стоявшей рядом, задержала её.
– Куда ты? К нему? – тихо спросила Вика, – Алиса, зачем?
– Слышала их? – она взглядом указала на приоткрытую дверь, из-за которой доносились приглушённые голоса учителей, – Уваров точно знает, где находится лекарство. Я просто попробую узнать у него хоть что-то, а ты пока расскажи ребятам об этом люке.
Кузнецова, недоверчиво и с подозрением посмотрела на подругу, пытаясь понять, что у неё на уме. Она не одобряла её стремления помогать Вадиму, считая его опасным и не заслуживающим доверия, но не стала удерживать её или говорить что-либо ещё.
Каждый новый шаг приближал Алису к тому, кто в их последнюю встречу был сломлен и разбит, к тому, кто, казалось, наконец-то осознал весь груз ошибок, которые он совершил, и тех, что едва не совершил, чуть не переступив черту, за которой нет возврата. Роковую ошибку, которая могла стоить жизни не только Антону, но и ему самому.
Она даже не стучит, простым, быстрым движением открывает дверь, отделяющую её от него. Взгляд почти сразу встретился с его. Лицо мужчины на мгновение казалось напряжённым, но тут же расплылось в расслабленной ухмылке. Знакомой и привычной.
– Какие люди...
– Вадим... – зачем-то произносит его имя шатенка на выдохе.
Было в этом какое-то странное облегчение. Её взгляд тут же ожил, принялся жадно изучать его лицо, цепляясь за уже обработанную рану над бровью, за металл, сковывающий его запястье, за все те мелкие детали, которые красноречиво показывали в каком положении он сейчас находится, что ему пришлось пережить.
Алиса неслышно прикрыла за собой дверь и шагнула ближе.
– Услышала, что тебя нашли в завалах, – честно призналась она, – И ты без сознания.
– Очнулся, как видишь, – пожал плечами Уваров, – Жив, здоров, практически невредим. Надеюсь, ты пришла, чтобы снять с меня эту милую безделушку, – добавил он, демонстративно приподнимая руку, скованную наручником, и цепочка от звенящего металла издала неприятный звук, – Не самое удобное украшение.
– Учителя боятся, что ты сбежишь, – уклончиво ответила девушка, – А ты им нужен.
– Ух ты, – приподнял он брови в своей манере.
– Всем нам нужен вообще-то... – Алиса осторожно присела на край кровати, рядом с ним, и Уваров неотрывно следил за её движениями внимательным взглядом, – В школе разбилась ампула с вирусом.
Вадим не выглядел удивлённым, скорее, уставшим. Пусть и немного при других обстоятельствах, но это должно было произойти. Он знал.
– И вам нужно лекарство... - продолжил мужчина.
Барышникова едва заметно кивнула, закусив губу. Смотрела на него прямо, неотрывно. Образовывая какую-то странную связь между ними. Тихое напряжение.
Первый вопрос, возникший в её мыслях, как только она услышала о нём сегодня, сорвался с губ:
– Как ты оказался внизу? Я думала... думала, что ты больше не вернёшься сюда.
– Я бы хотел сюда не возвращаться, но я слишком далеко зашёл, – прозвучало удивительно искренне, – Остыл и решил встретиться с Вульфом. Не успел. Да и есть ещё кое-что, что заставляет хотеть вернуться.
Его красноречивый взгляд не нуждался в переводе. После всех колких фраз, сложностей и обманов его заставляло вернуться в Логос не что-то, а кто-то. Кто-то, кто сейчас сидела напротив.
Порыв сквозняка, скользнувший по коже, возвестил о незваных гостях. Алиса резко обернулась и увидела в дверях спальни две хмурые фигуры.
– Опа, физрук-самоубийца вернулся! – к Вадиму вернулся прежний ядовитый сарказм, – Вот и не верь после этого в чудо, да?
– Алиса, что ты здесь делаешь? – проигнорировал его Исаев, скрестив руки на груди.
Барышникова стремительно поднялась с места, ловя на себе два непонимающих и оттого грозных взгляда.
– Виктор Николаевич, я... – она попыталась быстро придумать объяснение. Но каким оно может быть?
Уваров решил вмешаться, словно наслаждаясь нарастающим напряжением. Вместо помощи, он, казалось, лишь подливал масла в огонь.
– А разве не очевидно? Пришла посмотреть, как тут её любимый учитель, – мужчина устроился поудобнее. Его взгляд, скользнув по Алисе, нагло подмигнул, – Кстати, если вам интересно - не очень. Хотелось бы побольше свободы.
– Не дождёшься! – ярость Павла прорвалась наружу, выплеснувшись резкой, отрывистой фразой. Его кулаки непроизвольно сжались.
– Алиса, несмотря на происходящее, в школе всё ещё действуют некоторые правила, – строго продиктовал директор, – Одно из которых запрещает ученикам находиться в личных спальнях преподавателей.
– Да ладно тебе, Вить, – расслабленно произнёс Вадим, – Сейчас все мы в одном положении - заложники карантина. И это куда главнее...
– Барышникова, иди к друзьям, – процедил Лобанов, , – И держись от этого... – он запнулся, ища подходящее слово, – ...фашиста подальше.
Уваров демонстративно громко выдохнул, притворяясь обиженным. Алиса, не дожидаясь, пока ситуация накалится ещё больше, послушно рванула к двери. Сколько раз она уже слышала это "держись от него подальше"?
Когда дверь за ней плотно закрылась, агент Князя вновь обратил свой грозный взгляд на физрука.
– А ты не пудри девочке мозги, – прошипел он, в каждом слове сквозив угрозой.
– Спокойнее, рэмбо. Даже в мыслях не было, – невинно пожал плечами Уваров.
– Достаточно твоих шуточек, – сухо прервал его Виктор. Атмосфера в комнате сгустилась, наполнившись тяжелым напряжением, – Вижу ты уже в курсе. Нам нужна вакцина от вируса. И информация - где именно в подземелье вы её хранили.
– Если вы так нервничаете, значит, заражение уже началось, – с усмешкой заметил Вадим, наблюдая за их реакцией, – Я покажу вам, где лекарство, но с одним условием.
– Каким? – спросил Исаев, стараясь сохранить самообладание.
– Вы меня отпустите.
Виктор погрузился в тяжелое молчание, взвешивая все "за" и "против", а Вадим тем временем продолжал нагнетать.
– Да ладно тебе, школа всё равно в оцеплении. Куда я денусь?
– Сколько там, внизу, ампул антидота? – наконец спросил директор.
– Где-то между "много" и "очень-очень много". И столько же пробирок с вакциной. Впрочем, вакцины вам много не понадобится, – уточнил Уваров. – Это антидот придется пить каждый день, а вакцина... Один укол, и прощай, вирус. Навсегда.
– Поможешь нам разбирать завал, – всё-таки произнёс директор. Он достал из кармана ключ и с неохотой бросил его прикованному.
На губах Вадима заиграла довольная улыбка, а Павел и Виктор мрачно наблюдали за ним, понимая, что освобождение Уварова может стать роковой ошибкой. Но выбора у них не было. Теперь оставалось лишь держать его под неусыпным контролем.
***
В спальне парней была атмосфера не лучше. Вика передала ребятам услышанное, и Андрей теперь был намерен выбраться из этой проклятой зоны заражения любой ценой, добраться до люка. Так он найдёт своих родителей и очень необходимую сейчас вакцину. Друзья пытались его образумить. Подобный побег был смертельно опасной авантюрой. Военные уже дали понять, что не позволят никому покинуть периметр.
Барышникова зашла в комнату как раз, когда шатен закончил собирать сумку.
– Ну наконец-то, – облегчённо бросила Кузнецова, , кидаясь к ней, как к спасательному кругу, – Скажи, что ты что-нибудь узнала, а то Андрей тут собрался геройствовать, сам идти к люку за лекарством!
Девушка лишь отрицательно покачала головой.
– А что такое? Юрьевич сегодня неразговорчивый? – ядовитым сарказмом выплюнул Макс.
Когда Вика сначала сказала, что Алиса подойдёт позже, а потом упомянула имя чёртового физрука, он сразу сложил в голове пазл. Результат ему определённо не нравился.
Девушка подняла на Максима виноватый взгляд. В его глазах снова клубились тёмные отголоски ревности, словно ядовитый туман, который, казалось, успел рассеяться за несколько последних дней. Он болезненно воспринимает любое её общение с Уваровым.
– К нему пришли Виктор и Павел Петрович. Думаю, они договорятся.
– Ты серьёзно? – хлопал ресницами брюнет, – Уваров с ними. Он ни за что не скажет нам, где вакцина!
– Вульф его предал, – вдруг заявила Алиса, – Так что с ними он или нет - уже вопрос.
– Да он что угодно наплетёт, если в этом есть выгода.
– Макс прав, – согласился Андрей, – Мы не можем на него положиться.
– Я пойду с тобой, – решительно произнёс Макс, отбросив в сторону все отвлекающие чувства. Он поднялся с места и поравнялся с другом.
– Нет, – покачал головой Авдеев, его взгляд был полон упрямства, – Мне и одному будет сложно прорваться. Чем меньше людей, тем меньше шума и больше шансов остаться незамеченным.
– И что ты предлагаешь? Сидеть здесь и махать тебе из окна?
– Нет, – Андрей вздохнул и посмотрел на друзей. Он понимал их опасения, но у него был план, – Вы поможете мне пробраться через оцепление.
***
Трое мужчин, словно тени, скользили по тёмным коридорам подземелья, пробиваясь сквозь мрак тусклыми лучами фонарей. Павел, сгорбившись, уныло шагал впереди, погруженный в мрачные мысли. Встреча с Володей, чудом прорвавшимся в школу, сначала обрадовала его. Но друг принес лишь горькие вести – Князь мертв. Теперь за пределами зоны карантина осталась лишь Вера, присматривающая за младшей сестрой Авдеева, но и она не имела ни малейшего представления о том, что творится в Логосе.
Уваров, с хмурым видом, изучал обвалившиеся стены подземелья, оценивая масштабы разрушений. Внезапно Виктор резко замер, прислушиваясь.
– Что там? – недоуменно спросил Лобанов.
– Слышали? – с тревогой в голосе повторил директор и резко развернулся в сторону завала, его фонарь забегал по груде камней, – Там кто-то есть!
– Помогите! – донесся еле слышный голос.
Павел изумленно вытянул лицо. Без колебаний он бросился следом за Виктором к завалу, освещая фонариками просветы между огромными булыжниками.
– Так и будешь стоять столбом? – сердито прикрикнул он, – Помогай!
Вадим, скривившись от явного нежелания марать руки, нехотя подошёл к завалу и принялся отбрасывать камни. Проём расширялся с каждой минутой, открывая путь к спасению. Наконец Исаев, с фонарём в руке, протиснулся в образовавшуюся щель. Бывший физрук последовал за ним, и спустя несколько томительных секунд они вытащили измученного, обессиленного мужчину, покрытого слоем пыли и грязи. Он был бледен и изможден.
– Вы целы? Можете говорить? – взволнованно спросил Виктор.
В ответ мужчина лишь издал болезненный стон, его тело содрогалось от слабости. Павел, осматривая завал, заметил среди камней и пыли ручку небольшого чемоданчика. С трудом вытащив его из пролома, Лобанов поставил его на ближайший булыжник и с замиранием сердца открыл. Лицо мужчины озарили радость и облегчение. Сегодня удача всё-таки была ни их стороне.
***
– Эй, закурить не найдётся? – обратил на себя внимание Максим, приблизившись к забору, обрамлённому колючей проволокой.
Солдат, охранявший периметр, отшатнулся. Инстинктивно снял с плеча автомат и направил его в сторону наглого парня.
– Назад! – требовательно произнес он, – Отойди от заграждения!
– Да ладно, – отмахнулся парень, – Чё ты так нервничаешь? Просто курить до смерти хочется!
Солдат оглянулся и кивком позвал подмогу. Трое солдат во главе с Раевским, нахмурившись, бегом кинулись к нему.
– Пацан, не глупи, – чётко бросил майор, – Возвращайся в школу.
– Вы чё школьников боитесь?
Максим продолжал устраивать сцену, пока друзья наблюдали за ним из-за кустов. Он намеренно тянул время, создавая хаос и отвлекая внимание от главного. Понимая, что он наделал достаточно шума, Андрей, поправ рюкзак на плечах, решительно направился вперёд, действуя согласно плану. Пригнувшись, он бесшумно пробежал вдоль цепочки деревьев и, выбрав момент, юркнул под военный грузовик, который привез запасы продуктов, медикаментов и прочих необходимых материалов в карантинную зону. Цепляясь за дно кузова руками и ногами, он надеялся остаться незамеченным.
Брюнет тем временем, стоял на мушке, а майор начал отсчёт, его голос звучал холодно и угрожающе. Сердце Алисы колотилось так, что она слышала его оглушительный стук в ушах. Её ладони вспотели, а в горле пересохло от страха. Но их безумный план, казалось, срабатывал. Шлагбаум медленно поднялся, и грузовик выехал за периметр, увозя с собой Андрея. Макс, наконец, отступил, возвращаясь к ребятам.
– У него получилось! – радостно бросила Вика.
Барышникова облегчённо выдохнула, лишь когда парень оказался рядом. Теперь они вместе, затаив дыхание, напряжённо наблюдали за происходящим. Раевский, подписав какие-то бумаги водителю, отдал приказ трогаться, и грузовик, взревев мотором, стартанул с места, покатившись по лесной дороге всё дальше от школы. Вот только внезапно, словно по злому умыслу, у грузовика отвалилась выхлопная труба и с грохотом проволочилась по земле несколько метров, поднимая клубы пыли. Автомобиль, дёрнувшись, остановился, и майор, нахмурившись, быстро направился к нему.
– Его сейчас спалят! – с тревогой произнёс Рома.
Поморщившись от его слов, Макс, не раздумывая ни секунды, снова рванул к забору, и друзья, на этот раз, не остались в стороне, бросившись следом за ним. Водитель, выпрыгнув из грузовика, обошёл его, осматривая повреждения. К нему подоспел Раевский. Оба, нахмурившись, посмотрели на оторванную трубу, не понимая, что случилось. Мужчина, устало вздохнув, подошел к ней и наклонился, чтобы заглянуть под грузовик и оценить масштаб поломки. В этот момент Максим, на ходу подхватив большой камень, с силой размахнулся и кинул его в сторону грузовика. Камень с громким стуком ударился о кузов, заставив Раевского резко выпрямиться от неожиданности. Он оглянулся и заметил старшеклассников, стоящих у забора.
– Какого черта вы тут опять делаете?
Андрей, воспользовавшись моментом, отцепился от машины, выкатился из-под неё, и со всех ног кинулся в сторону густого леса. Это не осталось незамеченным. Майор прорычал что-то в рацию, передавая приказ, и, сорвавшись с места, с парой других военных побежал за ним, намереваясь во что бы то ни стало поймать беглеца.
***
Ничего не вышло. Глупо было надеяться, что исход может быть другим. Андрей очнулся уже в своей кровати, в окружении друзей и разочарованного дяди. Его вырубили транквилизатором и вернули в школу. Проведя короткую, но весьма поучительную беседу Виктор сообщил, что, к счастью, им удалось обнаружить небольшой запас лекарства, которого должно хватить на первое время. Этим лекарством ребята могут воспользоваться, обратившись к новому врачу, Ларисе Андреевне.
Следом за директором мужскую спальню покинул и Максим. Его плечи были опущены, а в глазах читалась неприкрытая усталость. Недолго думая, Алиса последовала за ним, надеясь залечить раны, которые они так неосторожно нанесли друг другу.
– Куда ты?
– Покурить, – буркнул он, не поворачиваясь, – Во дворе. Здесь везде пахнет этой хлоркой. Тошнит уже.
Шатенка понимающе кивнула, шагая рядом. В полном молчании они двинулись на улицу. Остановились, лишь когда дошли до старой каменной лестницы, ведущей к пруду, куда обычно в Ночь Двух Лун школьники пускают свои наивные бумажные кораблики, загадывая желания.
Вдвоём они опустились на прохладные ступени. Максим вытащил из кармана джинс помятую пачку, в которой уже пряталась чёрная зажигалка. Достав одну из сигарет, он молча установил ее между зубов и, прикрывая пламя от легкого ветерка ладонью, прикурил. Сделав первую долгую, жадную затяжку, парень отодвинул сигарету в противоположную от Алисы сторону, и машинальным, привычным движением смахнул пепел на землю.
Девушка наблюдала за тем, как серый дым медленно поднимался вверх, переплетаясь с весенним воздухом, и постепенно сливался с облаками на ясном небе.
– Макс, – имя мягко срывается с её уст, словно случайно, – Что происходит с нами?
Вопрос повис в воздухе так же, как и сигаретный дым. Нерасторопно растворялся, долго находя ответ. С ними всё было неоднозначно. Прошлые обманы, обиды, недоверие – все это постепенно начинало угасать, прощаться. Но потом они оказались в этой ужасной ловушке, потом их загнали в угол, и времени на выяснения отношений просто не осталось. Куда важнее стало просто выжить. И они, будто снова отдалились друг от друга за эти долгие два дня, так и оставшись в неясном, неопределенном статусе.
– Хороший вопрос.
– Давай поговорим, – с надеждой в глазах смотрела она, – Прямо и честно. Как раньше.
– Давай, – он кинул сигарету на землю и растоптал её вместе с зелёной травой, поднимая взгляд, – Меня раздражает Уваров. Раздражает, что он всегда где-то рядом. Я хочу забыть про него, про то, что вы... Но у меня не получается.
Алиса опустила взгляд на свои ладони, рассматривая тонкие линии судьбы на бледной коже. Её взгляд зацепился за небольшой, едва заметный заживший порез на указательном пальце, который она случайно нанесла себе во время готовки, когда на секунду отвлеклась.
– Я понимаю, что тебе тяжело. Мне тоже сложно. Я скучаю, Макс. И я понимаю, что сама виновата в том, что мы сейчас имеем. Хотела бы всё исправить, – их глаза встретились и словно начали вести собственный, безмолвный разговор, раскрывая их внутреннюю уязвимость, тоску друг по другу, ту острую необходимость, которую они испытывали, – Я люблю тебя. По-настоящему. И точно знаю, что никого больше так не полюблю.
– Лиск...
Девушка почувствовала, как её глаза наполнились слезами. Так быстро, что она сама не успела понять, как это произошло. Она не врала, как и договорились, говорила правду. Она честно скучала. По тому времени, когда для того, чтобы оказаться в его объятиях, не нужен был особый повод.
Она не выдержала его взгляда. Отвернулась в сторону, чтобы скрыть свои предательски дрожащие губы. Алиса всем своим видом показывала, как отчаянно в нём нуждается.
Макс хотел дотронуться до её руки, провести кончиками пальцев по её бархатной коже, смахивая слёзы, которые так не шли к её красивому лицу. Но его собственная рука замерла в нескольких миллиметрах от.
– Я просто узнала его чуть больше, чем следовало, – она говорила о Вадиме, – Увидела в нём то, что не увидели другие. И мне захотелось открыть ему глаза, помочь измениться. Я не думала, что, по итогу, это так сильно повлияет на нас с тобой, – шатенка горько усмехнулась, – Зато поняла, как сильно мне нужен ты.
– Знаешь, я тут думал недавно... Что если бы ты оказалась на их стороне? – Алиса наблюдала за его профилем, смотрящем вдаль, в глубину воды, – Что если бы сказала мне тогда, что всё это время была предателем? – он на время замолчал, выдерживая паузу, пока девушка пыталась понять к чему он ведёт, – И понял, что, наверное, простил бы тебе всё. Потому что я даже на секунду не могу представить себя без тебя.
Он снова ловит её взгляд. Глаза бегают по навсегда полюбившимся чертам. Она опустила голову на согнутые колени, приоткрыла губы, делая рваный вдох, чтобы шёпотом сказать:
– Прости.
– И ты меня.
– Мне не за что тебя прощать.
– Начнём сначала?
– Начнём сначала.
Макс притянул её к себе, заставляя их губы столкнутся. Впился в неё настойчиво, по-собственнически. И Алиса покорно обвила его шею руками, отвечала на его голодную жажду так, как будто это было единственное, что им оставалось - с полной отдачей и преданностью. Его окутывающий запах, любовь, что током проносилась по венам, сила, уверенность - всё стало близким, как если бы принадлежало ей самой.
Языки сплетались и, казалось, никто из них не ожидал, сколько резкости и нужды будет в этих маленьких движениях, как они они перевернут каждое ощущение, оголят душу и выбьют из лёгких весь воздух.
Обжигающий поцелуй пробирал до кончиков пальцев, раскрывал все самые потайные желания, которым долго не давали свободу. Сквозь него они показывали, как было сложно, прощали, воссоединялись, вновь присваивая себе друг друга.
Он обнял её за талию и потянул на себя. Через секунду девушка опустилась на его колени. Тягучее удовлетворение электрическими зарядами расходилось по их телам, заставляя прижиматься друг к другу ближе. Алиса очертила линию его подбородка. Макс сжал волосы на её затылке, и русые локоны, словно живые, обвили его сильные пальцы.
Медленно, постепенно, напор начал спадать. Страсть, всё ещё бушующая между ними, стала уступать место нежности. Макс, ослабив хватку, позволил своим рукам нежно скользить по её спине, лаская и обнимая, а не удерживая.
Губы распухли от поцелуев. Прислонившись лбами, они слушали сбившееся дыхание друг друга.
– Только попробуй ещё раз оставить меня без этого так долго.
Алиса слегка улыбнулась его словам, чувствуя, как долгожданное тепло разливается по телу. Она понимала, что за этой фразой, произнесённой хриплым голосом, скрывается его искреннее страх потерять её снова.
– Серьёзно. Хочу всегда быть рядом.
Шатенка задержала руки на его плечах, чувствуя твердые мышцы под тонкой тканью тёмной рубашки, и немного отстранилась, заглядывая прямо в его глаза.
– Я тоже этого хочу.
Максим нежно притянул её обратно, и она расслабленно опустила голову на его плечо. Лёгкое касание губ о её лоб полностью успокоило. Он вдыхал аромат её волос, водил большим пальцем вверх и вниз по её спине, даря ощущение защищенности и близости. Её дыхание щекотало его кожу на шее, рождая приятные мурашки. Никогда с начала карантина они не чувствовали себя так умиротворённо.
Неясно, сколько времени они так просидели, обнявшись и наслаждаясь покоем, но, погода уже становилась пасмурной, окрашивая небо в пастельные тона, когда двое зашли в холл школы.
Почти сразу их заметила встревоженная Мария.
– Максим! Где вы были? – спросила она, спускаясь вниз по лестнице.
– Че-то случилось? – нахмурился брюнет.
– Я везде вас искала, – объяснила женщина. Она сразу заметила их сцепленные в замок пальцы и тепло улыбнулась, догадавшись, что они наконец-то помирились. Макс, конечно, старался делать вид, что между ними ничего и не происходило, но она же чувствовала его переживания, – Всю школу оббегала.
– Мам, ну куда мы отсюда денемся.
– Точно, – Вершинина открыла сжатую в кулак ладонь и показала две ампулы с красной жидкостью, – Вот, держите.
– Ого, поставки наладились, – с сарказмом произнёс Макс.
Алиса с благодарностью приняла лекарство.
– Пейте скорее, – настоятельно повторила Мария.
Но взгляд парня метнулся в сторону открывающейся двери библиотеки и тут же помрачнел. Оттуда, уставшие, в пыльной одежде, вышли Вадим с Антоном, явно только что закончившие разбирать завалы. Видимо, им, волей судьбы, пришлось заключить хоть какое-то перемирие. Антон, увидев их, приветливо улыбнулся, кивнув в знак приветствия, прежде чем скрыться в одном из коридоров, а вот его близнец, напротив, ненадолго застыл на месте, сверля их взглядом.
Барышникова, допив последнюю каплю горького лекарства, перевела взгляд с Вадима на своего парня и отрезвляюще позвала его по имени.
– В комнате выпью, – буркнул брюнет и положил ампулу в карман своей рубашки, – Мы пойдём, ладно?
– Идите, конечно, – улыбнулась Мария.
Макс снова взял девушку за руку и повёл наверх, подальше от этого места, за собой, пока Уваров провожал их долгим, тяжелым взглядом. Алиса старалась не обращать на это ни малейшего внимания.