Дитя тьмы

Крадские горы встречали свойственным им холодом и завываниями ветра, который путался в острых вершинах и сметал с них снег. Острые, как осколки стекла, снежинки и льдинки больно били по лицу летящим против ветра, так что приходилось одной рукой держать узду фениарэля, а второй закрывать глаза, поджимая губы. Щеки горели и сильно мерзли, раскрасневшись, словно алые розы в саду.

Горы, помимо своей огромной протяжённости с севера на юг, отличались также огромной шириной. Неизвестно, сколько путники пролетели, но ясно было одно – лететь еще долго, а картина, которую удавалось мельком увидеть, не менялась. Те же пики из камня и других пород, те же снежные шапки, тот же воющий ветер.

Ширамон смахнула с лица растаявший снег и повернула, щурясь, голову к Колару, который совсем пригнулся к птице под собой и ссутулился. Кричать что-либо было бесполезно, потому что ветер просто-напросто сдует все слова, не позволяя дойти им до получателя. Девушка только закрыла глаза, дополнительно снова закрыв их ладонью.

На удивление птицы, которые все это время летели без малейшего лишнего движения и протеста, спокойно и размеренно взмахивали крыльями с какой-то своей периодичностью и парили в воздухе. Складывалось чувство, что ветер, так явно мешающий полету, наоборот помогает им лететь быстрее и ровнее. Однако перья покрывались ледяными корочками и пухом из снежинок и плотно прилегали к телу фениарэлей.

В голове проносились воспоминания. И те яркие и тёплые о детстве, которое никак не блекло к памяти и не выцветало, и те о первой – и второй, разумеется, – встречи с Коларом, когда он пообещал принести рагу, хотя это и не требовалось. Тогда в чёрной от волшебной тьмы душе эластора зажглась искра, рассеивающая окружающий ее мрак, когда парень своими мягкими и тёплыми пальцами коснулся рогов. Дыхание перехватило, как тогда, и Ширамон прерывисто втянула холодный воздух и вытянулась, поджимая почти алые губы, в которых закралась синева мороза. Сердце трепетало и горело ярким пламенем, согревая изнутри всё тело.

"– Никогда не думай далеко вперед, – пронеслись в мыслях слова матери, так что Ширамон невольно вздрогнула от неожиданности. В памяти всплывали воспоминания. – Пусть жизнь у нас и достаточно длинная, но каждый день несёт в себе не только неожиданности, но и угрозы."

Эти слова были сказаны за день до нападения на Крэду, когда отец еще сидел с другими охотниками в улице, мирно потягивая ядрёный напиток из хмеля, винограда и меда, а мать и Ширамон сидели в доме, заканчивая ткать ковёр. Оставалось лишь затянуть все узелки. Узор получился лучше, чем ожидала сама Ширамон: созданный из белых нитей огромный лунный диск, выходящий из-за гор, на черном фоне, а по верхнему и нижнему краю ковра тянулись зигзагообразные линии.

"– Пообещай никогда не забывать это, моя дорогая."

И Ширамон пообещала.

А теперь, когда они проделали огромный путь и скоро должны прибыть в Орден, она вновь вспомнила эти слова, посчитав это каким-то знаком.

***

К концу пути, когда над головой уже появилось чистое небо, а ветер был намного слабее и не кидал острые льдинки в лицо, Колар поднялся и потер ладонями глаза, будто спал. Парень посмотрел по сторонам и заметил также смотрящую на него Ширамон. От ее лёгкой улыбки он сам невольно улыбнулся, а лёгкие наконец полностью и достаточно легко наполнялись воздухом. Несмотря на то что солнце было за горами, здесь, почти по ту сторону от Суфотирии, было светло и царил тёплый день. Оставалось пролететь лишь последние небольшие горные пики и спуститься на землю. Сейчас еще нельзя было увидеть, что находится у подножия гор, но взгляд отчаянно пытался хоть за что-нибудь уцепиться.

Фениарэль, на котором летел Колар, изогнул шею и, набрав побольше воздуха, протяжно и громко заревел, вытягивая шею обратно и с силой выталкивая воздух. Крик был настолько громкий, что пришлось закрыть уши и отвернуться. Звук отражался от гор, эхом разносясь между вершин и устремляясь вперед. Это длилось всего несколько секунд, но чувство того, что барабанные перепонки в любой момент могли лопнуть, присутствовало немного дольше.

Затем наступила тишина. Наездники переглянулись между собой, не говоря ни слова, пока где-то за горами не раздался точно такой же ответный крик. Точно такие же птицы ответили летящим, что они уже рядом, осталось всего ничего – обогнуть каменную стену и спуститься вниз, где их уже давно ждут. Фениарэли, прокричав еще раз, но уже не так громко, пару раз взмахнули крыльями и устремились вперед с новой силой.

Когда птицы начали спускаться на земле показалась огромная во всех отношениях крепость. С высоты она выглядела как квадрат с толстыми ребрами и пустотой внутри. На каждой вершине была башня, а рядом с крепостью рассыпались небольшие каменные домики. Всё это с одной стороны было ограждено горами, а с другой – стеной, похожей на две параллельные прямые, идущие от самых гор и соединённых между собой дугой. Во всем этом гигантском пространстве располагалась крепость Ордена Затмения и небольшая деревня со своими огородами и загонами для животных.

Они приземлились посреди деревни под восхищённые и удивлённые возгласы и улюлюкание жителей. У Ширамон округлились глаза, когда она увидела, что бок о бок прямо рядом с ними стоят и люди, и эласторы, даже не смотря друг на друга. Где-то во дворах бегали дети, не обращая внимания на гостей, но те, кто был старше, собирались вокруг. По коже бегали мурашки от взглядов, однако птицы спокойно реагировали на обстановку, продвигаясь ближе к крепости.

Кто-то на одной из башен затрубил в рог. Низкий гулкий звук разнесся над деревней и крепостью, в высоких окнах которой начали мелькать лица. Ворота открылись, стоило наездникам приблизиться ко входу, а те попали во внутренний двор, окружённый со всех сторон стенами. Ворота тяжело закрылись, в воздухе повисла нагнетающая тишина.

– Что-то нам здесь не очень рады, – фыркнул Колар и слез с фениарэля, но остался рядом с ним.

Две двери, находящиеся по правую и левую сторону от них, медленно отворились и из них начали выходить люди и эласторы. Сначала робко и недоверчиво, но после, казалось, вспомнив, кто прибыл, более уверенно и живо. Они выходили из тени второго этажа, который поддерживали колонны и который выступал, как балкон, над первым, но при этом был больше по площади. Ширамон присмотрелась: у всех, будь то на волосах, лице, руках или другой открытой части тела, было пятнышко или прядь противоположного цвета. Все присутствующие здесь были соединены судьбами со своей противоположностью, в то время как жители деревни за стенами крепости меток не имели.

Они остановились в паре шагов от прибывших, молча смотря и по-доброму улыбаясь. Кто-то махал робко рукой, на что получал приветственный кивок, кто-то также кивал и смущенно отводил взгляд. Кивали только эласторы, ибо данный жест считался привественным среди них, на что получали такой же ответ.

– Расступитесь! Расступитесь же! Дайте мне пройти! – мужской низкий голос чуть надрывался и пищал, когда его обладатель протискивался через толпу из сорока эласторов и людей.

И вот взору гостей предстал высокий мужчина-эластор крепкого телосложения, опирающийся на искусно выполненную трость, которую украшала резная деревянная ручка. Из-за того, что эласторы старели медленнее людей, точно его возраст определить не удавалось. Рога на концах закручивались назад; на лбу алели плавные узоры, похожие на лозы, а на щеках наоборот становились грубыми и ровными полосами шли от глаз до середины щек. Ширамон заметила узоры и на тыльных сторонах его ладоней в виде правильных треугольников с точками в центре. Мужчина кивнул в знак приветствия и оперся на трость, поставив ее перед собой.

– Добро пожаловать в Орден Затмения, Ширамон, Колар, – он посмотрел на каждого из них. – Мне уже сообщили о том, кто вы и что с вами произошло, но буду рад побеседовать с вами, – Ширамон слезла с птицы и встала рядом с Коларом. – Меня зовут Арогрáн, я глава Ордена Затмения.

***

Мрачный кабинет был освещён большими свечами, на стенах висели гобелены, на одном из которых во всей своей красе предстал герб Ордена: посреди чёрного полотна вышит белыми нитками круг, заполненный мелкими вкраплениями, который окружал еще один, но с лучами, а расстояние между двумя кругами украшала зигзагообразная линия. Затмение. Луна закрыла собой Солнце, сливаясь с ним в одно целое.

Арогран, сидя за своим рабочим столом, смотрел на гостей, удобно расположившихся в креслах напротив стола. Он положил перед собой письмо, которое не так давно отправили Девы Тьмы и Света. Еще раз пробежавшись глазами по тексту, он сложил руки замком и положил перед собой.

– Итак, – начал он спустя несколько минут молчания.

Гости оживились и приготовились слушать.

– Госпожа Юта и госпожа Юнхо отправили мне письмо с информацией о том, что вы – двое, как они выразились, избранных, которые способны спасти наш мир во время Великой Ночи. Они также сообщили о том, что было между вами и нынешним королём Суфотирии и о том, что он задумал. Я понимаю всю вашу ценность для нас и всего мира, но мне хотелось бы знать о вас самих немного больше. Как вы встретились, откуда родом, какие-то детали произошедшего.

Они колебались около минуты, но, словно мысленно переговорив друг с другом, начали рассказ.

Ширамон рассказала о том, что она родом из сожженной и уничтоженой до основания Крэды, которая пришла в немилость Иллари. О том, как она бежала в неизвестном направлении, пока не забрела в лес у Циррины и не встретила Колара, оказавшегося ее человеком. После рассказ подхватил Колар, рассказав о себе и своей родине. Они вкратце пробежались по событиям в столице, по их побегу, скитаниям, снах, по полету под ночным небом на фениарэлях, пока не дошли до событий в доме Двух Близнецов. А дальше продолжать не стали.

Арогран выжидающе смотрел на них.

– Извините, но это всё, что мы можем рассказать, – Колар перевёл взгляд на Ширамон.

– Мы не можем рассказать вам о том, что было в обители, – подхватила девушка.

Эластор только понимающе кивнул и откинулся на спинку своего кресла, скрестив руки на груди.

– Ширамон, сколько эласторов жило в Крэде?

Она вздрогнула от вопроса и, поджав губы, грустно опустила голову. Золотые глаза слезились, а пальцы сжимали ткань брюк на коленях. Воспоминания о страшном пепелище, о бездыханном теле матери, которую придавила крыша их дома, об отце, которого убил точным выстрелом огня в сердце маг заполнили голову, выбирая последний воздух из лёгких.

– Примерно две сотни эласторов, – сдавленно ответила она.

Сердце Колара при виде плачущей девушки на грани истерики срывалось вниз. Он поднялся с места, подошел к ней, помогая встать, и заключил в объятия. Рука заботливо гладила по спине, успокаивая, а потом и вовсе прижала к себе. Арогран поджал губы и опустил голову.

– Мне очень жаль. Сколько вас осталось после этого?

– Около десятка, не больше, – ответил за нее Колар. – Они все предположительно двинулись на север, возможно, они там собрались, а возможно, они разбежались по всей стране.

– Здесь вам нечего бояться, Орден хорошо защищен со всех сторон и его никто не в силах найти, даже если знает о приблизительном местоположении. Он хоть и древний, но всё такой же сильный.

Колар и Ширамон сели на свои места, когда девушка более менее успокоилась. Парень попросил рассказать об Ордене, на что Арогран только улыбнулся и начал свой рассказ.

– Это было около тысячи лет назад. Люди и эласторы жили в мире, как и завещали создатели, и в один момент поняли, что могут создавать нечто большее, чем просто дружественные отношения. Некоторые представители обоих видов становились соединёнными судьбами, как вы, и могли увеличивать свои общие силы путём слияния света и тьмы своих сущностей. Старейшины приняли решение о создании места, где такие пары смогут развивать свои способности, находиться в безопасности и в дальнейшем защищать мир. Так был создан Орден Затмения и с тех пор все соединённые судьбами отправлялись сюда, – Ароран перевёл дыхание и отодвинул в сторону письмо. – Однако во время войны триста лет назад между Суфотирией и Удóртой – страной на севере – множество пар погибло, как и погибло много людей. Эласторы не несли огромных потерь, в следствии чего люди обозлились на них, обвиняя в не участии в войне. И тогда Орден перестал приводить в эти стены новых учеников, чтобы обезопасить всех. Однако некоторые беженцы всё же смогли добраться до нас и построили деревню у крепости. Так Орден может получать пищу, одежду, оружие, – Колар и Ширамон внимательно слушали и не перебивали. – Первыми главами Ордена и наставниками были эластор Ширамон, – девушка едва заметно улыбнулась, – и человек Дориáн. Они возглавляли Орден почти до самой войны: Дориан скончался за сто лет до нее, а Ширамон – за пятьдесят. После войны главы менялись часто, пока не пришел я и мой человек. Ее звали Ээна. Она была безумно красива, а ее карие глаза сияли, как карамель на солнце, – черты лица главы смягчились, а взгляд был одновременно добрым и грустным.

– Она умерла? – это был скорее не вопрос, а утверждение; Ширамон подняла на него взгляд.

– Да, всего десять лет назад. И теперь я один возглавляю наш Орден и сохраняю в нем порядок.

Наступила тишина. Она не тяготила, не давила на уши, а наоборот помогала отдохнуть и обдумать рассказ. Колар нахмурил брови и хмыкнул.

– Можно задать вопрос?

– Да?

– Сколько же вам лет?

– Мне? Ну, во главе Ордена я уже сто пятьдесят один год, а стал главой в тридцать пять. Выходит, мне сто восемьдесят шесть лет, – на его бледном лице расплылась улыбка. – Честно, я уже сбился со счета.

– Тогда, – заикнулась Ширамон, – и вашему человеку было за сто лет, когда она скончалась. Как так? Люди не живут дольше ста лет, разве нет?

– Ты права, дорогая Ширамон. Но люди, которые соединены судьбами с эласторами, перенимают часть их силы и поэтому могут жить дольше, как и их половины.

– Выходит, я теперь тоже, от части, бессмертен? – парень усмехнулся и волнительно потер руки.

– Можно и так сказать.

Они переглянулись, улыбаясь друг другу и понимая общий восторг, а Арогран хлопнул в ладони и облегчённо выдохнул.

– Думаю, на сегодня с вас достаточно информации, вам нужно как следует отдохнуть после дороги. Вскоре после того, как вы восстановитесь, мы начнем ваши тренировки. Времени мало, нужно поторопиться, чтобы точно выиграть эту битву. Ваша комната уже подготовлена, второй этаж, восточный вход, последняя комната справа.

Колар поднялся из кресла и подал руку Ширамон, которую та любезно приняла. Они почти в один голос поблагодарили главу Ордена, чем вызвали улыбку, и покинули кабинет, отправляясь на поиски их комнаты.

***

Небо еще светилось маленькими звёздочками, хотя луна давно скрылась за горами, уступая место приближающемуся восходу. Воздух, тяжёлый и холодный, заполнял комнату, окно которой было открыто. Ширамон, полностью укутавшись в одеяло, сладко спала на своей кровати, пряча замерзший нос. Ее кровать была без изголовья и изножья, чтобы было удобнее спать с такими рогами, в то время как кровать Колара, стоящая напротив, была обычной.

Рука осторожно провела по плечу, однако девушка никак не отреагировала, даже не пошевелилась. Колар тихо усмехнулся и склонился к ее уху.

– Ширамон, – прошептал он.

Эластор перевернулась на спину, но глаза не открыла.

– Ширамон, вставай, у нас очень мало времени и ты рискуешь всё пропустить, – голос стал немного громче.

– Что?... – ее сонное бормотарие звучало мило, но парень помог ей встать, накрыл плечи одеялом и взял под руку.

Ноги еле переступали, заплетались и Ширамон рисковала споткнуться о свою же ногу и упасть. Колар на всякий случай ее поддерживал; он завёл ее в маленькую комнатку в конце восточного коридора, винтовая лестница в котором вела на самую башню.

Под бормотание Колара Ширамон всё же забралась на башню и подошла к ограждению на крыше. Глаза еще были закрыты, открывались всего пару раз за дорогу; ветер развивал волосы и одеяло, поэтому его приходилось лучше держать.

– И что ты мне хотел показать? – пробормотала она и зевнула.

– А ты открой глаза и увидишь.

Обречённо вздохнув, эластор всё же открыла глаза, часто моргая.

Прошла одна секунда, две, десять. Небо всё светлело и светлело, а звезды плавно меркли и исчезали. И вот первый луч солнца пробился через горизонт, светя прямо в глаза. За ним второй, третий, дневное светило медленно поднималось, вступая в свои права. Небо озарялось золотыми красками, перемешиваясь с голубизной утреннего неба.

Ширамон сонно улыбнулась, наклоняясь назад, в объятия Колара. Его сильные руки заключили ее в объятия, согревая, а губы коснулись затылка и поцеловали, подольше задержавшись.

– Самый прекрасный восход тот, что увидели твои золотые чарующие очи, дорогая Ширамон.